Константин Кудряшов Статья из газеты: Еженедельник "Аргументы и Факты" № 25 17/06/2015
«Лёгкие стишки». Успеху «Тёркина» завидовали даже нобелевские лауреаты.
«Во мне созрело ощущение, что "Василий Тёркин" - это лучшее из всего написанного о войне на войне», - писал в дневнике Александр Твардовский.
105 лет назад, 21 июня 1910 г., в семье смоленского кузнеца случилось прибавление. Отец был горд вдвойне - радость от рождения сына совпала с основанием хутора.
Впоследствии сын скажет: «С этим клочком земли связано всё лучшее, что есть во мне, - поэтическая способность».
Звали его Александр Твардовский.
Позже поэт вспоминал об отце так: «Он был не просто грамотным, но даже по-деревенски начитанным.
Помнил наизусть множество стихов, особенно любил читать Пушкина и ершовского «Конька-Горбунка».
А вот что почти полвека спустя заявят о поэме «Василий Тёркин» литературоведы: «Интересно, что хореическим размером были написаны сказки Пушкина и «Конёк-Горбунок» Ершова.
Это до Твардовского единственные в русской поэзии большие произведения, написанные таким размером».
Место под солнцем.
Неизвестно, отдавал ли Александр Трифонович себе отчёт в том, какое завидное место он занимает в русском стихосложении. Вероятнее всего - да.
ъНедаром в 1944 г., на пике популярности «Книги про бойца», он разоткровенничался: «Во мне созрело ощущение, что «Василий Тёркин» - это лучшее из всего написанного о войне на войне».
Но откровенничал он лишь в дневнике. Никогда и нипочём он не стал бы хвалиться мастерством или талантом. Наоборот - был склонен отходить в тень и радоваться успехам других.
Так, будучи редактором журнала «Новый мир», устроил публикацию совершенно «непроходного» рассказа никому не известного автора.
И когда «Один день Ивана Денисовича» стал классикой, а Солженицын - нобелевским лауреатом, Твардовский смиренно и с надеждой скажет: «А ведь и нас, быть может, вспомнят, как мы за него стояли...»
Это притом что другой русский обладатель «нобелевки», желчный и ехидный Иван Бунин, люто ненавидевший всё советское, искренне восхищался «Тёркиным» и его автором.
Чаще всего цитируют это: «Совершенно восхищён его талантом. Какая свобода, какая чудесная удаль, какая меткость, точность во всём!»
И почему-то забывают продолжение: «Наши поэты не почувствуют, не поймут. Обязательно скажут: «Ну что такое Твардовский? Да это частушка». У них ослиное ухо».
Бунин угадал точно. Вот резюме Анны Ахматовой: «Тёркин? Лёгкие солдатские стишки». А вот вердикт Иосифа Бродского: «Плясовая Тёркина».
Известны пять русских нобелевских лауреатов по литературе. Трое из них заинтересованно обсуждают поэзию и личность Твардовского.
К тому же обсуждают активно, ломают копья, всуе и по существу упоминая такие далёкие от литературы явления, как советская власть.
Пан Твардовский
Впрочем, не такие уж и далёкие. Главный упрёк: «Твардовский был частью советского литературного истеблишмента». Упрёк абсолютно не по адресу.
Сам Александр Трифонович, будучи депутатом Верховного Совета РСФСР, после одного приёма избирателей с горечью писал:
«Порой кажется, что нет и самóй советской власти или она настолько не удалась, что хуже быть не может».
Это 1964 г. Говорить о провале советского проекта или об отсутствии подлинно советской, народной власти мог либо законченный циник, либо идеалист.
Его молодые современники, писатели-фантасты братья Стругацкие, так охарактеризовали светлое коммунистическое будущее: «Мир, в котором хочется жить и работать».
Почти теми же словами литератор Алексей Кондратович описывал атмосферу журнала «Новый мир»,
когда им руководил Твардовский: «Здесь очень комфортно, и при этом дело спорится. Обязательных часов нет, работают когда нужно, а не когда полагается по службе».
А поэт Николай Асеев замечал: «С Александром Трифоновичем производительно даже разговаривать».
Твардовский умудрился построить альтернативную советскую власть в границах своего журнала.
Критики-эмигранты Пётр Вайль и Александр Генис выразились без обиняков: «Подлинный, истинный социалистический строй существовал только внутри синих обложек «Нового мира».
В Польше живёт легенда о некоем пане Твардовском, который сумел обмануть самого чёрта.
Наш, советский Твардовский был выше обмана и партийных склок. В 1970 г. его журнал громили, и поэта вызывали в ЦК КПСС, по-иезуитски интересуясь его здоровьем и настроением.
Ответ Твардовского прекрасен: «Вы, кажется, белорус? - спросил он у очередного собеседника. - Так вот, в Белоруссии об этом говорят так:
«Пережили лето гарачее, переживём и г...но сабачее».
Супруги Рабиновичи смотрят фильм ужасов. Идут самые ужасные кадры, появляются жуткие чудовища... Жена прижимается к мужу и шепчет: — Мамочка! Муж: — Узнала, да?
