Shultz

Присоединяюсь к поздравлениям. Володю с днем рождения!

Всех с днем рождения! Всего самого наилучшего. Усанову Сергею и своему сослуживцу Алексею Малышеву персонально семь футов под килем.

В 2003 году флаг подняли?

Всех с днем рождения! Всего самого наилучшего. Измаильцу Стасу (stas cook) персонально семь футов под килем.

Сегодня есть повод поздравить члена нашего экипажа Сергея (Шкентель). С днем рождения тебя, Сергей! Прими наши поздравления.

Забытые войны эпохи развитого социализма. Помощь Гвинее В 1971 году советский флот помог властям Гвинейской республики поймать мятежников «Холодная война» в восприятии многих людей - это противостояние СССР и Варшавского блока с одной стороны и США и блока НАТО с другой. По большому счёту, это правильно. Но поскольку противостояние распространялось на всю планету, то кроме глобального противоборства были еще и многочисленные локальные войны и конфликты. Об одном из них, когда ВМФ СССР спас режим в Гвинейской республике, мы расскажем в этой статье. «В жёлтой жаркой Африке, В центральной её части, Как-то вдруг, вне графика, Случилося несчастье» В. Высоцкий История вопроса Бывшая французская колония Гвинея получила независимость в самом разгаре краха колониальной системы – 2 октября 1958 года. Гвинейцы на референдуме отвергли конституцию Франции, после чего бывшая метрополия предоставила своей колонии формальную независимость. Гвинея была бедной аграрной страной, имеющей выход к морю. Первым президентом новой независимой страны был избран Ахмед Секу Туре – 36-летний политик, широко известный в Африке. Туре был типичным африканским националистом, правда, имеющим левые взгляды. Вот эти взгляды и определили курс независимой Гвинеи в первые годы истории страны. Бывшая метрополия встретила этот курс крайне враждебно. Франция даже организовала экономическую блокаду Гвинеи. Секу Туре, хотел он этого, или нет, пришлось переориентироваться на сотрудничество с Советским Союзом. В те годы СССР поддерживал все страны, которые избавились от колониальной зависимости. В стране с помощью СССР были построены промышленные предприятия и оказана помощь в подготовке национальных кадров для экономики, науки и обороны. В 1960 году СССР начал строительство современного аэродрома в Конакри, в 1961 году будущих офицеров ВМФ Гвинеи стали готовить в советских военно-морских учебных заведениях. Следуя логике «холодной войны», США активно противодействовали этому процессу. Результатом стало охлаждение советско-гвинейских отношений, закончившихся даже высылкой из страны советского посла. Но, тем не менее, Секу Туре старался лавировать между СССР и США. После раскрытия французского заговора, цель которого было свержение Секу Туре, отношения с Москвой снова наладились. Для Москвы, кроме политической мотивов, была ещё и экономическая выгода. Дело в том, что СССР был заинтересован в освоении новых районов добычи рыбы, в данном случае – в водах Западной Африки. Для защиты советских рыбаков в этих неспокойных водах советский ВМФ стал направлять в этот район и боевые корабли. О том, как военные моряки защищали рыбаков, смотри статью «Ганский поход». Программа по сотрудничеству в области рыболовства предусматривала поставку Советским Союзом рыболовных судов. Кроме СССР, рыболовецкие суда приходили из Польши и ФРГ. Португальская операция Но основная угроза для Секу Туре пришла не из Франции, которая действовала методом заговора, а из Португалии, которая организовала рейд коммандос. Дело в том, что на севере Республика Гвинея граничила с Португальской Гвинеей (будущей Гвинеей-Бисау). Как и в других странах Чёрного континента, в начале 60-х годов ХХ века в этой португальской колонии развернулась партизанская война против метрополии – Португалии. Гвинея и СССР поддерживали эту борьбу за независимость. Базы и штабы повстанцев располагались на территории Гвинеи, что очень не нравилось Лиссабону. В конце концов, колониальная администрация и чиновники в Лиссабоне пришли к выводу о необходимости ликвидации Секу Туре как главного покровителя повстанцев. Было принято решение о проведении, выражаясь современным языком, специальной операции по свержению и уничтожению Секу Туре и ликвидации баз повстанцев в Гвинее. Подготовились серьезно. В состав отряда вошли 220 португальских военнослужащих из группы специального назначения морской пехоты и отрядов коммандос ВМФ Португалии. Кроме этого, в группу входили около 200 гвинейских оппозиционеров, прошедших специальную подготовку на полигонах португальского флота. Ещё в состав отряда входили 50 проводников-гвинейцев. Командиром отряда был назначен 33-летний капитан Гильерме Алмор ди Алпоин Калван. Он был командиром отряда специального назначения DF8 ВМС Португалии. В основе подготовки этого отряда была методика британских спецподразделений SAS и SBS. Сам Калван, убежденный салазарист, командовал множеством спецопераций в Португальской Гвинее. Вторым знаковым человеком группы был Марселина да Мата, уроженец Португальской Гвинее, негр. Он был командиром группы Comandos Africanos – «африканского спецназа» португальской армии. Марселину да Мата, несмотря на свое африканское происхождение, считал себя патриотом Португалии. Ночью 22 ноября 1970 года отряд высадился на побережье Гвинеи недалеко от столицы Конакри. Высадка проводилась с двух десантных кораблей ВМФ Португалии под охраной трех патрульных катеров. Отряд уничтожил несколько кораблей и катеров, снабжавших повстанцев в португальской колонии оружием и боеприпасами, и сжёг летнюю резиденцию Секу Туре. Самого Президента Гвинеи в момент нападения там не было. По большому счёту, португальцем не повезло. Они атаковали летнюю резиденцию, не обратив внимания на президентский дворец. Секу Туре находился именно там. Отряд освободил 26 пленных португальских солдат, находившихся на территории Гвинеи. Так как Секу Туре португальцы не нашли, они погрузились обратно на корабли и ушли в Португалию. Совет безопасности ООН осудил за этот рейд Португалию, но не более того. Секу Туре, с одной стороны, ужесточил внутренний режим в стране. Были казнены около сотни его противников. По сообщениям западных посольств, трупы казненных висели на одном из виадуков в центре Конакри, пока их не убрали по настоянию западных дипломатов. С другой стороны, Секу Туре испугался и обратился за помощью к Советскому Союзу. Что интересно, помощь Секу Туре предложили и американцы. Главным условием этой помощи была анонимность. США не хотели портить отношения с Португалией – союзницей по НАТО. В борьбу вступает Советский Союз СССР откликнулся на просьбу Президента Гвинеи. Первоначально к берегам Гвинеи направлялись боевые корабли, которые отвлекали от боевого дежурства. У берегов республики даже побывал крейсер «Октябрьская революция» (проект 68-бис, Балтийский флот) и плавмастерская ПМ-40 (проект 301), совершающая межфлотский переход из Балтийского флота на Тихоокеанский флот. В сентябре 1971 года в Конакри был направлен первый отряд кораблей, специально предназначенный для несения боевой службы у берегов Гвинеи в составе эсминца «Находчивый» (проект 56, Северный флот), большого десантного корабля «Донецкий шахтер» (проект 1171, Балтийский флот), судна обеспечения с Балтийского флота и танкера с Черноморского флота. На борту БДК находился батальон морской пехоты (350 человек), 20 танков Т-54 и 18 БТР-60П. Командиром отряда был капитан 2 ранга Алексей Панков – командир 71-й бригады десантных кораблей Балтийского флота. Отряд должен был нести боевое дежурство у берегов Гвинеи. Корабли менялись. Но состав отряда оставался неизменным – эсминец, или БПК проектов 56, 57. 61, БДК проекта 1171 и танкера. По прибытию в Конакри советские моряки первым делом оборудовали порт средствами навигации. После португальского десанта СССР передал повстанцам из Португальской Гвинеи три боевых катера проекта 199. Но Португалия не прекращала своей необъявленной войны против Гвинеи и Секу Туре. По большому счёту, понять их можно – на кону стояло существование их колонии – Португальской Гвинеи. Они организовали похищения и убийства ряда лидеров повстанцев, борющихся против португальского колониализма. Власти Гвинеи защищались. В Конакри было введено чрезвычайное положение. Заговорщики пытались уйти из страны на тех трех катерах проекта 199, которые СССР подарил повстанцам Сторожевые катера проекта 199 – это модификация торпедных катеров проекта 183 без торпедных аппаратов. Водоизмещение катеров 67 тонн, скорость хода 35 узлов (65 км/ч), вооружение – две спаренные 25-мм артиллерийские установки. Они запросили помощь у португальского флота. Генерал-губернатор Португальской Гвинеи Антониу ди Спинола приказа военным кораблям, находящимся в колонии, выйти в море навстречу трем катерам. После этого приказа, Президент Гвинеи Секу Туре запросил срочную помощь в советском посольстве. Посол СССР в Гвинее А. Ратанов направил в море советский эсминец. В то время на боевом дежурстве находился эсминец «Бывалый» (проект 56, Северный флот) под командованием капитана 2 ранга Юрия Ильиных и БДК «Крымский комсомолец» (проект 1171, Северный флот). Перехват Формально командир корабля должен был запросить разрешения штаба, а это время, иногда много времени. Юрий Ильиных взял на себя большую ответственность, дав приказ на выход из Конакри с взводом солдат Гвинеи на борту. Через час после выхода РЛС эсминца обнаружили два катера. Рано утром на них высадились гвинейские солдаты. Мятежники были арестованы, катера на буксире доставлены в Конакри. Третий катер потерял ориентировку, и выскочил на гвинейский берег. Как водится, вначале пришла шифровка из Москвы о снятии Ильиных с должности командира «Бывалого», а потом пришла радиограмма от командующего Северного флота о том, что все его действия были правильными, и он по-прежнему командир эсминца. После возвращения в Североморск командиру было заявлено, что он поступил правильно, обстоятельства не давали времени получить приказ. ВМФ Гвинеи После этого перехвата власти Гвинеи всерьез озаботились созданием собственного военно-морского флота. Флагманом гвинейского флота стал сторожевой корабль «Lamine Saoji Kaba»- бывший советский СКР-91 проекта 264А. В течение нескольких лет были переданы 8 торпедных катеров проектов 183 и 206, три патрульных катера проекта 368 и три десантных катера проекта 1785. В состав флота вошли и три сторожевых катера проекта 199, которые ранее были переданы СССР повстанцам из Португальской Гвинеи. Китай поставил Гвинеи 6 патрульных катеров типа «Шанхай-2». Для молодой республики этого было достаточно. Советский Союз подготовил и будущих специалистов флота. В учебном центре в Поти готовили катерников и специалистов по ремонту вооружения, а в Бакинском высшем военно-морском училище – будущих офицеров флота. Одновременно советский флот продолжил несение боевого дежурства в водах республики. С 1970 по 1977 годы советские корабли заходили в порты Гвинеи 98 раз. Заключение Секу Туре скончался в 1984 году. После его смерти в стране произошел военный переворот. К власти пришел полковник Лансана Конте. Не смотря на то, что он учился в СССР, Конте был сторонником ориентации на западные страны. Советско-гвинейское сотрудничество сократилось, но до конца 80-х годов ХХ века советские военные корабли продолжали совершать заходы в порты Гвинеи. versia.ru

Всех с днем рождения! Всего самого наилучшего. Сергею (Шкентель) и Игорю (antar) персонально семь футов под килем.

Всех железнодорожников с праздником! Форумчанам-железнодорожникам персональные поздравления. В подарок клип с паровозами. Сама песня вообще не о железной дороге, но паровозы зачОтные.

Все экипажи ПСКР-650 - КрМо "Запорожская Сечь", с Днем корабля!

Всех, кто служил на ПСКР-691, с Днем корабля!

Всех, кто служил на ПСКР-109, с 30-летием корабля!

Всех нас с праздником, с Днем ВМФ!

В Зеленодольске спустили на воду два катера специального назначения В Зеленодольске состоялась торжественная церемония спуска на воду двух катеров специального назначения, «грачат». Они охраняют территории и могут противодействовать подводным диверсионным силам, сообщают «Новости Татарстана» телеканала ТНВ. Такие катера Зеленодольский завод им. Горького строит уже 13 лет. За это время на воду спустили уже десять подобных кораблей. Новые «грачата» стали 11-м и 12-м по счету. Торжественную церемонию приурочили ко Дню Военно-Морского Флота России. Корабли несут боевое дежурство в составе Черноморского флота и Каспийской флотилии. Новые «грачата» отправятся служить в Балтийский флот. О том, что Зеленодольский завод имени Горького построит для Военно-Морского Флота России еще три катера спецназначения проекта 21980 «Грачонок» стало известно в феврале 2020 года. Источник : realnoevremya.ru/

Всех с днем рождения! Всего самого наилучшего. Персональные поздравления своему сослуживцу Валерию (водомут).

Сейчас пока все ресурсы разрешены, так что можно пользоваться любым.

Светлая память Владимиру Богдашину.

Женя, мои поздравления! Так держать!

Из грузинских коньяков нравится Сараджишвили. Пробовал и *** и ***** Больше, конечно, 5 звезд понравилось. Мягкий вкус с нотками чернослива и кураги :)) Правда, давно его уже не пробовал.

Олега с преодолением очередного рубежа! И всем спасибо за поздравления с моими успехами

С днем рождения всех! Всего самого наилучшего. Персональные поздравления и пожелания крепкого здоровья старожилу нашего форума и просто хорошему человеку Саше (Эсаул). Своему сослуживцу Игорю (Argut) персонально семь футов под килем.

Присоединяюсь к поздравлениям! Веру и Сашу с днем рождения!

Присоединяюсь к поздравлениям. Александра с днем рождения!

Вечная память Владимиру.

Всех с днем рождения! Всего самого наилучшего, крепкого здоровья. Алексею (baltika87) персонально семь футов под килем.

Как я экипаж корабля «морских» лишил Военно-морская медицина в походно-боевых условиях Об авторе: Савелий Львович Штангаров – полковник медицинской службы в отставке. Эта история случилась в годы моей молодости, когда слова «здравия желаю» относились не к состоянию здоровья, а к блестящим на солнце погонам с двумя лейтенантскими звездочками. Представьте: 1982 год, дважды Краснознаменный Балтийский флот, корабли ОСНАЗ (радиотехнической разведки). Еще жив Варшавский договор, вокруг СССР полно врагов-супостатов, то есть армий стран НАТО. Поэтому наш дивизион в постоянной работе, как пчелиный рой. Одни в море, другие готовятся к выходу на боевую службу, третьи в ремонте. Одним словом, прекрасное время. НЕУМЕСТНОЕ АМБРЕ Мне, выпускнику Военно-медицинской ордена Ленина Краснознаменной академии имени Кирова, был предоставлен в «полное распоряжение» боевой корабль ГС «Редуктор» (гидрографическое судно, оно же малый разведывательный корабль). В придачу к должности начальника его медицинской службы я получил по наследству, как говорится, экипаж из 85 человек – матросов, офицеров и опытных мичманов. А также две вахты в сутки (с 16.00 до 20.00 и с 4.00 до 8.00) и постоянную возможность прямо в море перебраться с одного корабля на другой, чтобы продолжить обеспечение здоровья личного состава в море. Впрочем, не все так плохо: иногда имел возможность даже сообщить своей жене и детям о переносе времени празднования своего дня рождения телеграммой. От предыдущего доктора досталось полное отсутствие хирургических инструментов и медицинского спирта. Присутствие 12 тыс. ампул наркотиков в ящике НЗ. Двуспальная каюта с иллюминатором – то есть с видом на море. А также три бутылки мази Вишневского. Впрочем, при первом же выходе в море бутылки упали и разбились, наполнив каюту, коридор и даже камбуз незабываемым запахом. А что, пускай чувствуют присутствие медицины на корабле. Впрочем, благодаря спирту, полученному для обтирки в море личного состава, боеготовность медицинской службы на корабле скоро была восстановлена. Появилась возможность получить хирургические инструменты, мази, лекарства, витамины для разбавления приготовленных в море напитков на основе спирта и т.д. Наркотики, правда, комиссией корабля публично были уничтожены «гиревым способом» – раздавлены пудовой гирей. И, как только начинал урчать двигатель и трястись койка, я бодро докладывал на ГКП: «Медицинская служба к бою и походу готова». Постепенно появилось и то, что называется авторитетом. Сейчас я понимаю, что это было связано с игрой в козла и шеш-беш. С приготовлением из варенья и спирта с помощью кофеварки фирменных винных продуктов для поднятия воинского духа после бани. А самое главное – с постоянным поиском пациентов для проведения хирургических операций в море, от которых шарахались все – от командира до последнего матроса. И, конечно, это было связано с увлекшей меня в те годы наукой – нейрохирургией, огромные фолианты по которой я приносил на ГКП во время вахты. Сослуживцы нечаянно заглядывали в эти книги, поражаясь картинкам с распиленными головами и позвоночниками, черепами и вынутыми из них мозгами (тем более что у некоторых, как я подозревал, их не было вообще). НЕЖДАННОЕ НАЗНАЧЕНИЕ В один из вечеров командир гидрографического судна «Херсонес» капитан 3 ранга Крылов доложил командиру отряда капитану 1 ранга Владимиру Степановичу Висовеню (по прозвищу Батя), что корабль после двух неудачных попыток готов сдать задачу К-1 (готовность корабля к выходу). И соответственно получить право на дополнительное денежное вознаграждение – так называемые морские. Именно в это момент я был отловлен на трапе родного «Редуктора» при намерении убыть домой на основании законного схода и препровожден на «Херсонес». На мои цензурные и нецензурные попытки отбиться мне на таком же лексиконе объяснили, что Батя принял решение проверить «Херсонес». И, как принято на флоте, наказать невиновных и поощрить непричастных. Поэтому лучше не выпендриваться, а принять выход в море на чужом корабле как должное. А для пущей весомости меня временно назначили дивизионным врачом (тот как раз был в отпуске). «А раз вы теперь дивизионный док, – сказали мне, – идите на «Херсонес», там врача в данный момент нет, так что разберитесь с готовностью медицинской службы к походу». И вот в темный осенний вечер корабль отдал чалки и закачался на волнах. Небольшое отступление. У корабельного врача нет звания – оно не имеет значения. Он просто док. На кораблях, замечу, начмедов любят. Особенно с появлением у них авторитета, а точнее, опыта и знаний. Начальство любит за то, что медика всегда можно послать с личным составом на зарядку (не отвлекать же командира боевой части). Или с тем же личным составом погнать на учение по живучести на какое-нибудь учебно-тренировочное судно. Ничего, что доктор вылезает из горящего отсека черный как негр или мокрый как мышь: ведь он должен следить за здоровьем личного состава. А можно вообще послать на три буквы… Офицеры корабля любят дока за приготовленные в море настойки, наличие спирта и закуски (начальник продовольственной службы проверяется доктором). Но при этом штурман мог невзначай обидеть, исправляя прокладку доктора на карте. Мех мог отключить отопление в каюте – даже когда кораблик находился в северных широтах. Старпом мог заставить выучить весь командный состав по имени и отчеству, да и просто не спускать с корабля. Но главное – у дока есть амбулатория, где можно все. Вот об этом и пойдет рассказ. НЕЧАЯННАЯ РАДОСТЬ Кроме меня на этот выход были согнаны такие же и.о. специалистов с других кораблей, попавшиеся на глаза командирам и, естественно, не имеющие своих кают. Все они притулились в амбулатории. После постановки задачи покурили, разошлись по своим проверяемым объектам. И через час снова сидели в амбулатории. Собратья переживали за пропущенные походы в рестораны «Якорь», «Дружба», Дом офицеров и т.д. Я же думал о другом. О том, что во время постановки задачи командир отряда все реже и реже, не по обыкновению, прикуривал одну сигарету от другой. И дым в кают-компании уже не напоминал Везувий во время извержения. В этот момент я был вызван к командиру корабля. Кэп изрек: «Все идет хорошо, основные положения Батя принял, но что-то он себя плохо чувствует, у него сильный кашель, нужно помочь. Он лежит в моей каюте, прими меры». Я предложить поставить банки, на что получил ответ: «Да». Счастливый, я ворвался в амбулаторию с криком: «Ищем посуду под спирт!» И уже через три минуты передо мной стояли разные посудины – от полуторалитровой банки до 10-литрового ведра. В итоге я раскупорил мерный медицинский флакон с физраствором, вылив содержимое. Взволнованным массам, желающим лично присутствовать при разливе спирта, было отказано. Бодрым шагом я поднялся к командиру и поставил на стол флакон. Если бы бутылка была от спиртного, мы бы пролетели. Командир лил спирт как будто вырывал себе сердце, потому что для Бати я потребовал медицинский спирт, а не «резиновый» (технический). Я пальцем показал отметку в 450 мл на флаконе, а все попытки уменьшить количество налитого пресекал фразой: «На Бате экономить грех, стыдно, если не хватит». Крылов, получив информацию, что после банок пациент должен поспать три-четыре часа, тепло одеваться и не выходить на палубу, налил даже чуть больше запрашиваемого. Довольный как слон я спустился в амбулаторию – этот очаг нарушений заповедей строителя коммунизма и партийных норм. Началась суета. Двое были отправлены на камбуз. Трое усажены за стол, им выдали вату и 20 мл спирта для протирки 30 стеклянных банок и последующей укладки их в ящик с дырками. Настоящий доктор знает, что для протирки как банок, так и всей радиотехнической аппаратуры требуется количество шила, сравнимое с одним глотком спирта. То есть делается глоток, а банкам и аппаратуре достается нежное дыхание воздушно-спиртовой смеси (и все работает, ей-богу!). Вернулись с камбуза с закуской. Налили по маленькой, я тоже приложился, сказав: «Смотрите, не вздумайте без меня начать!» Все поклялись на материалах XXV съезда партии, я почти поверил, а зря. Громыхая банками, качаясь во все стороны от морской качки и выпитого на голодный желудок, я появился в каюте командира. НЕУДАЧНАЯ ПРОЦЕДУРА Командир отряда лежал на широкой кровати и даже не мог сдерживать кашель. Но острый от многолетних тренировок нос Бати сразу учуял неладное: «Пили?» На что последовал уже заготовленный ответ: «Никак нет, банки протирал». Больному ничего не оставалась, как лечь на живот. На спине у Бати, человека восточного, волос было, мягко говоря, немало. Я быстро намазал спину и бока пациента вазелином. «Что может быть проще постановки банок», – подумал я. Через несколько секунд стало ясно, что я глубоко ошибался. Эти неучи – штурманы, радиометристы и механики, – протирая банки, ставили их вниз дном, так что спирт стекал в центр банок. В итоге мои зажженные для вакуума банки прилипали хорошо. Но вытекающий спирт горел с волосами на спине командира отряда, создавая непередаваемый запах. Однако легкое алкогольное опьянение лишило меня страха и чувства самосохранения. Поэтому я тупо хлопком ладони тушил возникающие очаги возгорания на спине командира отряда и продолжал устанавливать это минное поле. Через пять минут туловище командира стало напоминать бронтозавра из «Парка Юрского периода». Я накрыл пациента одеялами, сказав, что надо потерпеть, так как «банки взялись хорошо» (медицинский термин). Спустился вниз – а в амбулатории уже открыты банки с тушенкой, идет пир горой, говорят исключительно о женщинах. Я, естественно, поддержал тему, не забывая догонять друзей по градусу. В этот момент я совершил вторую и смертельную ошибку. Я забыл о времени снятия банок, а это 10 минут. Когда я очнулся, они уже стояли более 30 минут! Тут я мгновенно протрезвел. Сначала побежал, но, войдя в командирский коридор, понял, что если Батя увидит меня вбегающим – мне конец. Поэтому не спеша, но, трясясь от страха, зашел в каюту. Капитан 1 ранга Висовень беспокойно крутился, а банки на его спине стучали как похоронные колокола. Похоже, пациент понимал, что что-то пошло не так, но не знал, что именно. Как доктор могу сказать о пользе поставленных банок. Батя не кашлял, мокроту он, по-видимому, всю уже отплевал, дышал без хрипов. Кожу и остатки волос засосало в банки так, что свободного места в них не было. С большим трудом я вырывал банки из могучей спины командира. После освобождения она все равно напоминала то ли Альпы, то ли Пиренеи, то ли упомянутых доисторических гадов. НЕИЗБЕЖНОЕ ФИАСКО Пациент, снова укутанный одеялами, мгновенно уснул. Я же вернулся к себе. Время перевалило за полночь, народ где-то уже устроился на ночлег, так что и я упал в койку. Но недолго я видел сны (о предстоящем отпуске). Да и моим собутыльникам, а главное, командиру «Херсонеса» и старпому отдохнуть не удалось. Колокола боевой тревоги подняли всех – спавших, дремавших на постах, пивших и трезвых. Они подняли бы и мертвых. Через пять секунд я уже бежал в кают-компанию, громыхая хирургическим инструментом и зажимами для навесного полога операционной лампы. Разложив инструменты, подготовив стерильные укладки с халатами и простынями и доложив, что медслужба находится в полной боевой готовности, вышел на правый борт. На мостике в свете прожектора стоял как монумент капитан 1 ранга Владимир Степанович Висовень. В форме. И курил папиросы. А вокруг уже гремит: «Атака с левого борта!» Корабль меняет курс. И как апофеоз всего этого Батя бросает камбузный ящик в море и рычит: «Человек за бортом!» И далее в том же духе. То ли Батя окончательно излечился, то ли был разъярен лечением… В общем, задачу он не принял. Вымпел «корабль в кампании» (его на флоте называют «длинный рубль») на гафеле не подняли. Морские экипажу задержали. Неудивительно, что мое временное повышение по службе до и.о. дивизионного врача навсегда поссорило меня с командиром «Херсонеса». И моя нога больше не ступала на палубу этого корабля. А с Владимиром Степановичем, кстати, мы дружим до сих пор. https://nvo.ng.ru