За картошкой.Прапорщик Михалыч, так бойцы его звали «за глаза», выезжая из ворот заставы, был доволен чистотой, внешнего вида заставского ГАЗика, хотя знал, что ощущение чистоты продлится совсем не долго. Если была возможность съездить по делам одному, то Михалыч эту возможность ни когда не упускал. Солнце с каждым днём светило всё ярче, поднимаясь, всё выше над белыми снежными сопками. Снег, испаряясь под его лучами, превращался в непрекращающиеся ручьи на дорогах прикрытия, превращая их в непролазную глиняную массу. - Надо бы поговорить с начальником заставы о запрете использования дорог прикрытия без особой надобности, - подумал про себя Михалыч. И сам же себе ответил, - на то они, и называются «дороги прикрытия» и используются по той самой надобности, сами знаете по какой. Да, в Городке - ещё ничего. Терпимо. Можно сказать, что дорожный батальон «кочкарей», который располагался почти напротив отряда, как ни странно, поддерживал дороги в относительно хорошем состоянии. И дороги, а тем более, центральные улицы Городка уже вполне были сухие. Но, что касается дорог прикрытия флангов... ГАЗик Михалыча от ежедневных поездок по такой непролазной грязи на овощной склад отряда за картошкой, выглядел сейчас не лучшим образом. Ну что делать, если особым приказом начальника отряда картошка выдавалась заставам лишь на суточную норму, а «сухую» личный состав употреблять категорически отказывался. А если учесть, что семьи офицеров тоже столовались из общего котла с бойцами, то мотаться в отряд за картошкой приходилось Михалычу каждый день. На машине покрытой, чуть ли не сантиметровым слоем свежей грязи в отряде появляться вроде не прилично. Михалыч на своём опыте убедился в не правдивости расхожей, фразы автомобилистов о том, что грязь толще одного сантиметра на машине не держится, держится и очень даже крепко. Вместе с тем, обляпанный свежей грязью ГАЗик имел общеизвестный присущий военной технике «шарм». Но, вернёмся к Михалычу. Мы выше отметили его некую озабоченность внешним видом автомобиля. Так вот. Двигаясь в направлении отряда, он решил помыть свой машину. Вопрос стоял только - где? Михалыч принял решение немного по эксплуатировать «кочкарей», которые трудились на уборке улиц Городка. Он свернул в переулок, подъехал к водозаборной колонке и стал ждать. Долго ждать не пришлось. Минут через пять, к грязной машине подошли пару воинов, договорясь об оплате приступили к работе. Расплатившись за работу, Михалыч огорченно вздохнул. - Тьфу, ты! Лучше бы я сам её помыл! Принялся рассуждать Михалыч вслух. - Блин, банку тушенки и две пачки сигарет отдал! За что??? Что их не кормят свои отцы-командиры.Тут Михалыч осёкся, вспоминая вечно голодные глаза «кочкарей». Подъезжая к тоннелю под железной дорогой, он вспомнил про лужу в тоннеле. Эта лужа – вообще загадка природы, даже если стоит несусветная жара, проезжая по этой луже на ГАЗике вода может доходить до нижних кромок дверей. А сейчас от талого снега вообще «труба». Одним словом пришлось разворачиваться и ехать до переезда, а это лишние пять километров. Ну, как говорится пять километров не крюк, для бешеной собаки, но понятно себя он токовой не считал. Михалыч держал умеренную скорость при проезде раскинутых с права и с лева покосившихся заборчиков, которыми были огорожены земельные участки огородов. Затем, сбавил её до приличествующей при проезде поворотов между станционными постройками железнодорожной станции. Пресек железнодорожный переезд. Далее начиналась хорошая правда сильно пологая дорога, проходившая вдоль вертолетного авиаотряда, где базировалось десятка два МИ-24.Помня, что дорога в конце спуска довольно резко уходит вправо, Михалыч все же решил по лихачить и резко нажал на педаль газа... ГАЗик рванул 55-сильным мотором вперёд под уклон. Однако яркое солнце, искрящийся снег и высокая скорость сыграли недобрую шутку...Техник Сергеев курил на краю бетонки в ожидании взлёта очередного звена «вертушек». Он видел, как ярко засветились включённые фары «вертушек» и, через некоторое время, до него донёсся шум двигателей. Однако он также услышал и некий посторонний шум.Разогнавшийся с горы ГАЗик, налетев на снежный бруствер и оторвался от земной поверхности...Пилот головной вертушки, услышав команду штурмана "Подъём", потянул штурвал на себя... Вдруг, через затёмненное защитное стекло шлемофона, он увидел, как на пересекающем курсе движется автомобиль цвета хаки... по воздуху... со снижением... Он крепче сжал руками штурвал и потянул его ещё сильнее. Его штурман зажмурил глаза...Михалыч наблюдал пролёт «вертушек» сидя в машине. Он проводил взглядом удаляющееся звено «вертушек» и отметил его неестественно резкое отклонение в сторону при наборе высоты. После чего с трудом открыл дверцу и и уже хотел вылезти, но ступить было не куда. ГАЗик слегка раскачивался, на каком то предмете под днищем. Высота до земли, была чуть больше метра, Михалыч прыгнул в рыхлый снег. Поглядев снизу в верх на раскачивающийся ГАЗик проговорил: - Во влетел, зараза... Недалеко от него находился край бетонки аэродрома обнесенный не высокой сеткой. Повернув голову направо, он заметил большую дыру в сетке, проваливаясь по колено в снегу, направился туда...... Техник Сергеев вздохнул и молча пошел на встречу Михалычу.- Неделю назад тут тоже один "крутой" нашёлся... Тоже на ГАЗике. Больно сильная метель была тогда... Почти как ты, сиганул сердешный... - Ладно, не переживай, сейчас позвоню ремонтникам подгоним «гуся», вытащим твою калымагу, - уже улыбаясь, сказал Сергеев. Слышь погранец - «магарыч» с тебя!
