Гуран (дикий козел)Это была уже четвертая по счету сработка системы за ночь.Тревожная группа, стряхнув остатки сна, вскочила в машину и в путь. Приехала на место. Матерясь, высадилась из машины. Разделились на группы. Мы с Костей и его Гором перешли КСП в районе начала участка сработки и двинулись по тропе вдоль системы. Остальные, пропустив вперед, молодого вожатого Игорька с Итурупом, по дороге прикрытия прошли метров пятьдесят назад, но ни чего не обнаружив, повернули обратно догонять нас. Игорек появился на заставе после учебки еще совсем недавно. Единственным его достоинством пока являлась его собака, очень умный и прилежный пес. Прошли по флангу метров сто, следов на КСП ни каких. Собаки прилежно пахали носами влажную землю. Вдруг Итуруп весь напрягся, а Гор рванул вперед , что Костя чуть не выпустил поводок.Посветив, вперед фонарем, увидели, что КСП затоптано, словно стадо баранов пробежало. Сразу стало ясно – это работа гуранов, вон и на системе клочки шерсти. Осенью у гуранов начинается гон, поэтому ведут они себя в этот период, как настоящие «козлы». Обычно летом преодоление системы у них не составляет большого труда. На большой скорости, вытянув вперед передние копыта и прижав к ним морду, пролетали между рядами колючей проволоки, что та даже не шелохнется. К осени эти грациозные животные превращались в довольно упитанных козлов и фокусы с системой уже не проходили, а если и проходили, то с большим трудом. Неоднократно наряды приносили таких самоубийц в заставскую столовую.Доложили на заставу о причинах сработки. И на всякий случай попросили разрешения на мини-охоту, тем более по расположению следов стало ясно, что животные пришли из тыла. А значит деваться им от нас ну просто не куда. Справа система, за ней начиналась недавно установленное МЗП, которое тя-нется по флангу на три километра и упирается почти в отвесный склон сопки. Слева Амур. Временно заделав КСП, мы двинулись по дороге прикрытия, отпустив собак вперед. Зная повадки наших «нарушителей» ступали очень тихо. Во время гона звери особенно пугливы и обычно издают резкий свист, похожий на блеянье домашних коз, но более низкий. Через какое то время собаки вновь почуяли зверье. Чуть приседали на задние ноги, повизгивали от нетерпенья. Вдруг в метрах тридцати от нас раздался треск в кустах сухостоя, и на дорогу выскочила пара животных. Собаки, повинуясь инстинкту, как по команде рванули вперед. Преследование началось. Солнце только, только осветило верхушки сопок. Задевая не высокими рогами ветви деревьев, самец-гуран мчался сквозь заросли. Копыта с силой взрывали сырую землю. Самка бежала чуть позади. Самец не оглядывался, всем суще-ством чувствуя за собой ее присутствие. Широко раздутые ноздри улавливали запах погони. Собаки шли по пятам. Краем глаза самец замечал изредка мелькавшие среди кустов серые спины собак и короткие вспышки горящих в полутьме глаз. Измученный преследова-нием, он с трудом перемахнул через большой кусок вросшего в пожухлую траву старого МЗП. Вдруг он почувствовал, что бежит один. Резко затормозив, самец остановился и тревожно повел ноздрями. Самки не было. Секунду он колебался вернуться или бежать дальше, к родным сопкам, как ему казалось, оставалось совсем немного – там его уже никто не догонит, хотя как знать, - и щемящая тоска сжала сердце. Не раздумывая больше, самец развернулся и кинулся назад. Почти сразу же он увидел ее, лежащую на земле возле куска старого МЗП, через который перемахнул минуту назад. Вокруг уже собралась собаки. Самка зацепилась за тонкую проволоку, намертво запуталась в ней, и один из псов уже вонзил ей в горло свои клыки. Не останавливаясь, самец, наклонив голову, выставил вперед рога. Собаки отпрянули. Самец чувствовал, что сил на оборону уже не осталось.Мы подбежали, когда с самкой было все кончено. Увидев, как крупный самец самоотверженно защищает уже мертвую самку, отогнали наших собак. Мы рас-ступились, и самец рванул в образовавшуюся брешь. Наверное, на какое-то мгновенье мысли самца вернулись к лежащей самке, но ноги уже несли вперед. Инстинкт самосохранения указал путь к спасению... Убитую самку мы закинули в машину.Ни у кого из нас не было желания разговаривать друг с другом. У всех было ощущение какой-то потери, которую нельзя вернуть и чем-то восполнить.
