Беланов А.П.

И от Юрия свет Петровича всем приветы и наилучшие пожелания... Вчера многих поименно вспомнили, закатаю ему диск с фото с нашей прошлогодней встречи - пусть долгими зимними камчатскими вечерами смотрит на наши физиономии и вспоминает былые походы и боевых друзей...

У-Р-Р-Р-Р-Р-Р-АААААА!!!! Только что говорил с нашим Доктором, он только прилетел в Москву..... Завтра встречусь с ним....

...Государственные испытания, Севастополь, Минка.... В.Карпову что-то совсем плохо - хватануло сердце и Доктор уложил его в каюту - строгий постельный режим, минимум движений и абсолютный покой...22.30 - ПДРЦ - на манеже все те же - я, Макар, Хорошун Игорь... Макар отходя ко сну вспоминает, что видел в каюте у Бычка пружинный эспандер, а желание привести мышцы в тонус в наших неокрепших рахитичных организмах присутствовало завсегда... На высказывания типа: "Да уже поздно, может Бычок спит..." Пашка берет трубку телефона и звонит в каюту Карпову... На третьей минуте кто-то снимает трубку и умирающим голосом (а надо заметить В.А. все свои даже легкие недомогания воспринимал как смертельно опасные болезни) говорит "Аллё...." И тут Макар голосом жизнерадостного олигофрена-первогодка на одном вдохе начинает орать: "Здра желаю тащ Командир! Мы там у Вас в каюте с Белановым как-то эспандер видели, Вы щаз всё равно болеете, можно мы щаз подойдем возьмем его малеха подкачаться?" После трехсекундной паузы (как я потом понял, это В.А. набирал воздух в измученные легкие) в трубке раздался оглушительный вой, в котором проскакивали фразы "Вы чё, б...я, там совсем уже о...ли? Я тут умираю лежу, а вы... Вы меня решили добить, ... вашу мать? Я вам, б...я, устрою службу, м..ки! Вы, б...я, мою семью до своей смерти содержать решили?"... Вот до последней фразы Пашка просто слушал, а когда услышал о перспективе долгосрочных гражданско-правовых отношений с супругой Бычка и его потомством он не выдержал: "Тащ Командир! Так Замполит же сегодня на вечернем построении на вертолетной площадке сказал, что не удовлетворен физической подготовкой личного состава и что он хочет снова вернуть в наш распорядок дня даже утренние пробежки с зарядкой на берегу! И ПРИ ЧЕМ ТУТ МЫ?.." Карпов просто задохнулся от такой наглости со стороны Замполита и бросил трубку...

Саныч!.... Не сыпь мне соль.... Тут сейчас -2 и дождь, а со среды в ночь снова до -15....

О ШВАРТОВКЕОтыскав немного времени для разговора, хочется спросить у вас: Без чего не могут существовать наши с вами боевые корабли? А? Что вы говорите? Без флага? Могут, поверьте. Еще как могут. Тем более, что этих самых флагов теперь развелось... И практически без всех них боевые корабли могут прекрасно существовать. Без якоря? И без него могут. Без командира? Ну, это вы загнули. Да корабль, если он, конечно по-настоящему боевой, без командира существует раз в пять лучше. Чем с командиром. Ну, еще без чего? Не трудитесь, все равно не угадаете. На самом-то деле ни один боевой корабль не может существовать без берега. Без той земли, от которой он отходит и к которой возвращается. Ведь если боевому кораблю некуда возвращаться, не к чему привязаться, соединить себя и ее тонкой ниткой блестящего сизальского троса, на кой черт, спрашивается, он вообще нужен? Я имею в виду, конечно же, корабль. Так вот, сегодня я предлагаю поговорить о том самом, о торжественном ритуале возвращения, о соединении с берегом, или о швартовке, что будет и точнее и правильнее.Так вот, чем всегда силен был наш "Кедров", так это швартовкой. "Мы сильны своей швартовкой, - говорили штатные корабельные диссиденты". И улыбались. Иронично, как им казалось. И тем не менее, где еще так сильно проявляется подготовленность команды, слаженность экипажа, общий нравственный климат и воинская дисциплина? Где еще двести полосатых защитников Родины работают слаженно как единый механизм, держатся как винтики, крутятся как шестеренки и торчат как гвозди. Все делается ловко, точно и прекрасно: Полный назад, малый назад, отдать якорь, флаг перенести, подать бросательные, малый вперед, стоп машина, заступить по швартовному. Вот так! Если, конечно, не найдется какая-нибудь мелкая сволочь, что сумеет невзначай опошлить весь этот торжественный ритуал. И неважно сколько звезд у него на погонах, неважно играет он главную роль, или просто стоит в сторонке. Вот, казалось бы, крикнул команду - и ту команду, и вовремя, и громко крикнул - а глянешь со стороны - не то. И весь ритуал коту под хвост. Комбриг на пирсе геморройно кривится, швартовная команда слаженно ахает, на соседних кораблях тычут пальцами, а командир нахлобучивает свою роскошную фуражку на самые глаза и смотрит... не волком даже - динозавром - кого бы с дерьмом сожрать. Поскольку матросов на мостике только пятеро и все, вроде бы, делом заняты, доставалось обычно старпому, который ко всяческим разносам относился с таким истинно самурайским спокойствием, что командир, "пожевав" его несколько минут, терял всякий интерес на это дело, или кому-нибудь из офицеров, так некстати высунувшемуся на мостик. А офицер, чтоб вы знали, если он еще не успел стать старпомом, к критике относится болезненно. Он краснеет, потеет, пыхтит и машинально принимает строевую стойку, что командира только раззадоривает. Дело усугубляется еще и тем, что рост нашего командира около полутора метров. Согласитесь, вдвойне неприятно когда тебя со вкусом "дерет" вот такое, которое в гражданской одежде тебе и до плеча не допрыгнет.Пишу эти строки и надеюсь, что командир наш теперь уже комбриг. Кто его знает, пусть уж лучше Флотом командует, раз с отдельной его боевой единицей ни черта не выходило. Итак, я думаю, что размеры командира как нельзя более соответствуют определению "мелкая", ибо главную роль во всех наших швартовках играл именно он. Впервые он заявил о своем недюжинном таланте швартоваться в Севастополе. Когда наш героический и новенький, полгода как из завода, ПСКР размотал обе якорь-цепи до жвака-галса и притулился к пирсу уголком, самым краешком. То есть швартовы-то поданы. И даже закреплены как следует. И даже сходню подать можно. Если изловчиться. Вот только положение наше у пирса непонятно как назвать. Не то мы лагом швартовались, не то кормой. Хотя зрители оценили нашу швартовку несколько иными словами. Не слишком цензурно, зато весьма точно.Тогда мы еще не знали, что это талант. Тем более, когда командир нас всех построил и популярно объяснил, что на самом-то деле командир он хороший ("Всем бы такого"), корабль прекрасный ("Последнее матерное слово отечественного гения") и если бы "...не эта хлебная будка..." на корме (это он так наш вертолетный комплекс поименовал), командовал бы он нами еще лучше. А, что касается швартовки - так тут же пирсы кривые! И разошлись мы по боевым постам просветленные. И готовились к перешвартовке, поглядывая в сторону берега, на пирсы. "И правда, кривые, - думали мы тогда. - А командир не виноват". И не был командир виноват. В том, что пирсы кривые. Не поколебали нашей веры и два командира соседских СКРов, что пришли нам на помощь. Эти двое, не переставая смеяться, разогнали корабль и без всяких там переходов от "полного назад" к "малому назад" так идеально притерли корабль с "хлебной будкой" на корме к пирсу, что мы и ахнуть не успели. Еще бы: корабль летит "полным назад", бетонная стенка пирса стремительно приближается, ютовые начинают нервничать, в случае чего так саданет ... И тут, как гром с ясного неба: "Подать бросательные!". И не переводя дух: "Полный вперед!". Ну надо же предупреждать, товарищи офицеры. Народ к такому еще не готов. Им надо медленно, осторожно. Что-нибудь вроде: "По готовности подать бросательные". И наш метатель крутнется, прогнется и запулит эту самую выброску куда подальше. А так - он и замер - рот открыт, в глазах недоумение - какой "Полный вперед", когда он еще не махнул? Но тут все запрыгали, руками задергали: "Бросай, бросай!". Бросил, успел. Вот так и швартанулись. Но это было только начало. Последующие швартовки, происходившие, как им и полагается, довольно часто, заставили нас поверить: Талант, несомненно. Талантище! Кстати, этот свой талант, командир продемонстрировал и "дома" в родном Петропавловске, куда мы вернулись через год. Родная дивизия встречала нас цветами, оркестром и ледяным ветром. Поставили нас сначала на самый край пирса, там обычно стояли большие корабли. Но, когда оркестр отыграл, жены разошлись, а буксиры, наконец-то, вернулись, решено было перебазировать нас в глубину бухты. Тот, кто был на Камчатке, знает как там весело в ноябре. Кто не был, пусть представляет. Ночь, холод, ветер. У корабля парусность огромная, буксиры не справляются, рулевой зубами скрипит, командир вяло потеет, старпом как всегда невозмутим, матросы недоумевают. И вправду, чего это мы здесь вертимся, когда должны, вроде бы, перешвартовываться. А это и есть перешвартовка. Командир, как и положено всякому гению, видит по-своему. И то, что мы называем суматохой, он считает порядком. Бегает он по мостику, руки заламывает, причитает нервно в "Лиственницу": "Вперед! Назад! Малый! Самый малый!". Или выдернет "соску" громкоговорящей связи и завизжит на всю Авачинскую бухту: "Буксиры! Буксиры! Давай!" Не то буксиры не туда "дали", не то снова "будка" помешала. Только после часа этого "балета" впилились мы своей вертолетной площадкой прямо под форштевень "Зоркому". Аккурат под звезду саданули. Корабль сделал "Бам-м!", а у всего экипажа одновременно отвисли челюсти. Мол, знали мы, что командир талантлив, но чтоб настолько...Нам срезало леера на вертолетке и разбило антенну. "Зоркий" же отделался дырой в форштевне. Так и стояли потом в заводе - оба рядом. Но это еще не все. Нам же надо было возвращаться. И снова в глубину бухты. Что правда, на этот раз днем. Но ведь это же намного зрелищнее. Для чистоты эксперимента из бухты в Авачу выгнали чуть ли не всю дивизию. И прошлись мы - как на подвиг - оставляя справа и слева тех, кому ой как не хотелось повторять судьбу "Зоркого". И, казалось бы, одним пароходом, в почти пустую бухту - да проще задом мимо унитаза попасть. Буксиров, правда, не было. Зато был комбриг, который еще не знал насколько талантлив наш кэп. Поэтому, он ходил за командиром как привязанный, ожидая "ну, давай". И мы дали. Там рядом стояло рейдовое судно обеспечения - огромная дура финской постройки. Ей-то по борту мы прошлись, ломая леера и царапая многострадальную вертолетку. Комбрига перекосило, а кэп произнес гениальную фразу: "Бадалка. И лейтенант Манечкин у него зацикленный". Комбриг, конечно же, не знал, причем тут зацикленность какого-то лейтенанта Манечкина и что такое Бадалка, но от разноса воздержался. А наш командир снял фуражку, вытер лоб и заозирался в поисках жертвы. Бадалка, кстати, это фамилия командира БЧ-2. То есть, артиллериста. А зацикленный Манечкин командовал у него зенитно-ракетным комплексом. Но предоставим Манечкина самому себе. В данный момент нас интересует не он, а его командир. Бадалка. Ибо в сложном процессе швартовки он тоже принимает самое живое участие. Тем, что осуществляет ее непосредственно. Он командует ютовой группой. И время от времени тоже назначается на роль жертвы. Если вы сможете представить холодильник в тельняшке, к которому кто-то приделал пароходный гудок, значит вы знаете как выглядит капитан второго ранга Бадалка. Как вы уже поняли, Бадалка знаменит своим голосом. Когда он начинал докладывать об обстановке за кормой, замолкали все остальные. Просто невозможно было перекричать этот Голос. Да что голос? Слушая его вопли из динамика, каждый задавался вопросом: И на кой черт ему микрофон? Честное слово, когда он командовал на юте, дергались даже баковые.Этот самый Бадалка однажды сосчитал швартовную команду. Как? А очень просто.Швартовались мы тогда в Севастополе. На Северной стороне. Там не то, что у Графской пристани - ни тебе зрителей, ни тебе помощников. Поэтому, швартовную команду приходилось заказывать заранее. По радио. Но не всегда они выходили в срок. Бывало, что прет корабль задом, ютовые уже выброски крутят, а на пирсе одна собака и та бродячая. Так было и в тот раз. Не в смысле, что собака на пирсе, а в смысле, что швартовать нас некому. Командир начинает потеть, орет на радистов, "...затребуйте еще... ...что вы тут мне расписываетесь...", как вдруг Бадалка своим громовым голосом выдает фразу, которая вошла в историю.- На пирсе один человек швартовной команды, - говорит он. Все сначала не поняли, притихли. Ну а Бадалка, с неумолимостью флотского хронометра, продолжал:- На пирсе два человека швартовной команды, на пирсе три человека швартовной команды, на пирсе четыре человека швартовной команды...Он считал и считал, а взволнованный командир, невозмутимый старпом и вся верхушка МЭОНа (куда ж их деть) никак не понимали зачем он это делает.Когда Бадалка дошел до семи, старпом все-таки опомнился. Он уже протянул руку к "Лиственнице", как вдруг Бадалка сказанул:- Автобус МЭОН на пирсе!Тут командир сглотнул и сказал:- Что? А Бадалка ему и повторяет:- Автобус МЭОН на пирсе!Причем тут автобус МЭОН? Вы знаете? Командир тоже не знал и старпом не знал, но рассмеялся первым все-таки он. А потом, забрав у кэпа микрофон, сказал:- Есть. И прекратите считать швартовную команду. Бадалка прекратил, и мы пришвартовались. А в Порт-Саиде, Бадалка во главе ютовой группы охранял нашу корму от злобных египтян. Его истошный вопль "Добро отдать кормовые?" был исполнен истинной страсти и явился, как этого и следовало ожидать, гласом вопиющего в пустыне.Командир посмотрел на старпома, старпом пожал плечами и спросил у Падалки:- А куда вы торопитесь?На что Бадалка снова завопил:- Да они уже ножи точат, наши швартовы резать! Они - это египтяне, а швартовы у нас были пропиленовые, что весьма ценилось в тех краях. Не знаю почему. Все равно убрать их Падалке не разрешили. А когда мы уже тронулись в путь по знаменитому Суэцкому каналу вслед за лоцманом, на борт полезли местные торгаши. Идут по трапу, как по пустыне своей и плевать им на то, что корабль не какой-нибудь, а советский. А на советский корабль нога торгаша ступать права не имеет. Не имеет и все тут. Даже отдельно от тела. Потому как советский матрос - это, товарищи, особый матрос. Не дай бог увидит он, что предлагает египетский уличный торговец. В его родном Задрючинске такое не каждый председатель обкома имеет, а тут - негр предлагает. А это плохо. То есть, не то плохо, что председатель обкома не имеет, а то плохо, что негр предлагает. А это заставляет матросов думать. А зачем, скажите, нужен нам думающий матрос, а?Бадалка и вся его ютовая команда гнать торгашей почему-то не стали. А командир, его зоркий глаз конечно же заметил непорядок на юте, поинтересовался:- Кто там идет по трапу? На что Бадалка ему ответил. Весьма лаконично.- Два духа. Командир не понял - то ли артиллерист перегрелся, то ли он, командир, вдруг обрел сверхестественные способности. Ни в то ни в другое как-то не верилось, поэтому кэп переспросил:- Кто? И Бадалка уточнил:- Ну, два турка...Командир приказал гнать посторонних, а старпом сказал:- Александр Иванович, Турция была позавчера. Это Египет.Так Бадалка узнал, что в Египте живут египтяне. А турки - они в Турции.Когда мы швартовались во Владивостоке, эта труппа устроила такой спектакль... Нет, все начиналось как обычно. Понемногу, понемногу нарастало напряжение, еще немного и кэпа, как обычно, прорвет. Все, прекрасно зная эту его особенность, принялись с удвоенным усердием выполнять свои должностные обязанности, желая оказаться где-нибудь подальше. Рядом с командиром оставался только невозмутимый старпом, у которого просто не было иного выхода. И вот, когда корабль идет, напряжение нарастает, Бадалка докладывает, командир бегает, старпом невозмутим, кэп внезапно запрашивает:- Дистанция до судна слева по корме? А "слева по корме" стояли у нас целых два судна. Одно - большое, научное, а второе - маленькое, даже слишком, зато называлось "Парис". Бадалка, коему кэп, собственно, и адресовал свой вопрос, попытался уточнить, мол, что именно вас интересует, товарищ командир? Так и сказал:- До какого? До "Париса"?Все! Это была именно та капля, которой не хватало, чтобы переполнить и без того полную рюмку командирского терпения. Услышав такой вопрос, бедный кэп подпрыгнул, будто его укусил кто сзади.- До какого Парижа-а-а! - заорал он.Этим воплем он ясно дал понять, что именно его интересует. Бадалка прикинул дистанцию и мы, наконец-то, смогли пришвартоваться. Но пар, скопившийся под роскошной командирской фуражкой, настоятельно требовал выхода. Он бурлил, шипел и иногда выплескивался сквозь плотно сжатые зубы. "Ну кого, кого?" Как назло, мостик был пустынен. Разбежались все. Штурман неосторожно высунулся в дверь и в тот же миг был уестествлен.- Это вы виноваты, - начал кэп. - Вы неправильно давали пеленги... Штурман вяло оправдывался, пытаясь доказать, что на самом-то деле пеленги он давал правильно, но командир был исключительно настойчив. Чувствовалось, что драть штурмана он будет долго и обстоятельно. И не в пеленгах дело. Так все и было бы, если бы на мостик не вышел старпом. Верный офицерской дружбе, он принялся спасать товарища. Оглядевшись по сторонам, старпом сказал:- А что, совсем неплохо стали.Кэп снова подпрыгнул, зашипел как утюг, на который кто-то предательски плюнул и завопил на весь Тихий океан:- А вы молчите-е-е! Когда будет у вас свой корабль, тогда и будете решать! - И дальше: - Гав! Гав! Гав! И пока невозмутимый старпом взирал на бьющегося в истерике командира с высоты всех своих двух метров, штурман сумел скрыться.А что было во Вьетнаме... А во Вьетнаме мы тоже швартовались. В Камрани. Там течение у пирсов очень сильное, поэтому швартовка довольно сложна даже для опытных командиров. А наш - заранее обмочился. Возможно, именно поэтому швартовка нам вообще удалась. Не лучше чем обычно, но и не хуже. Стали. Привязались. И тут... "А где боцман? Где боцман, я вас спрашиваю?!" Боцман у нас командует баковой группой. То есть работает с якорями и без него швартовка тоже не происходит. А тут произошла. Без боцмана.- Боцмана ко мне! - заорал кэп. "Вот кто будет сегодня крайним". И все затаились в предвкушении. Не прошло и десяти минут, как на мостике появился боцман. На вопрос командира "Где вы были, я спрашиваю?!", он ответил просто и честно:- Спал.Командир чуть не поперхнулся тропическим воздухом. Он был готов к тому, что боцман начнет оправдываться, выдумает какую-нибудь, очень важную, причину, но это "Спал" попросту выбило его из колеи. Такого еще не было и командир просто не знал, как быть дальше.Боцман, понявший, что обычным крайним ему стать даже не светит, и если он сей момент чего-то не придумает... сообразил на удивление быстро.- А почему меня рассыльный не разбудил? - сказал он."Вы меня спрашиваете?" - было написано на лице кэпа."А кого же еще?" - было написано на лице боцмана.Командир захлопнул рот и отвернулся. Ну откуда он знает, почему рассыльный не разбудил боцмана?ашtp://www.bigler.ru/showstory.php?story_id=5750

РАЗДВИЖНОЙ УПОР.(в память о Валере Агафонове одна из его историй, рассказанная в курилке на 6 ВСОК ВМФ в 1990г.)"Орион" охамел. Наша подводная лодка в надводном положении отрабатывает элементы своих задач, а американцы своих. Двое суток ждем подлета нашей авиации для совместной работы, но у них, хреноплетов, кончился керосин. Вместо нашего самолета прилетел этот дурень. Вахта на мостике, кажется, уже всех летчиков в лицо выучила, попадись где, в рожу сразу получат. А они все летают и летают... Командир дивизии не выдерживает:- А ну, подать мне на мостик раздвижной упор, сейчас я его расстреливать буду!Через минуту здоровенный винтовой домкрат, предназначенный для заделки корабельных пробоин, в руках у комдива.- Так, ну, подходи сюда, подходи, сволочь мериканьская...Адмирал уложил раздвижной упор на плечо, поднял рукоятку на манер прицельной планки. Издалека - "Стингер", ни дать ни взять, только красного цвета.- Подходи, подходи..."Орион" описывает большую дугу и ложится на боевой курс, быстро приближаясь к носу лодки. Напряжение растет. Американский летчик улыбается всем грызлом и наводит самолет прямо на рубку лодки.НАНА! - комдив дергает на себя раздвижной упор, имитируя отдачу секретного оружия. В этот момент огненный шар ударяется в кабину "Ориона" и он резко взмывает в небо. Комдив с испугу заезжает себе рукояткой раздвижного упора в бровь. - ААААА! Твою мать! - прихлопывает палец падающей рукояткой и бросает упор.На мостике тишина.Комдив включает остатки сознания, пытаясь сообразить покалеченным организмом, что же произошло.- Где ракетница, вашу мать?Возле израненного комдива виновато качается длинный боцман с дымящимся стволом ракетницы в руках.- А чо они, товарищ комдив, над флагом нашей Родины летають?Адмирал долго шипит, стараясь лишить боцмана жизни способом удушения, остальные пытаются оттащить его за полы мехового пальто. Над кучей-малой из человеческих тел гордо развивается Военно-морской флаг, которому только что вернули поруганную честь."Орион" больше не появился. На средней палубе третьего отсека, откуда был доставлен раздвижной упор, матрос Мартышкин старательно выводит белой краской звездочку, обозначающую сбитый вражеский самолет.- Вот так, салаги, - обращается он к группе молодых трюмных матросов.Беречь этот раздвижной упор, как родную маму. Звездочку подкрашивать, и всем своим салагам это вовеки завещать!...ашttp://www.bigler.ru/showstory

...Мы тоже часто устраивали такие посиделки у меня в ПДРЦ.... Ну кроме набивания утробы в рекордно короткие сроки были и другие приколы, связанные с несением службы...В.А.Козин заступая вахтенным офицером на разводе и инструктаже л/с в коридоре перед командой: "ПРИКАЗЫВАЮ ЗАСТУПИТЬ НА ОХРАНУ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ГРАНИЦЫ И ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ЗОНЫ СОВЕТСКОГО СОЮЗА!" неожиданно спросил: "Что должен делать моряк-пограничник, услышав лай сторожевой собаки?", на что я ему незамедлительно ответил: "Начать окапываться в полный рост на вертолетной площадке!"... Под дружный взрыв смеха все заступили на вахту....ПРЕДЫСТОРИЯ....На вахте с нулей до четырех утра самый главный подводный камень - желание поспать... С Пашкой Макаровым стали где-то в 01.00 - 01.30 созваниваться по телефону и говорить друг другу (пытаясь менять голоса) всякие глупости типа: "Ну что, орел?.. Сидишь там на краю своего унитаза и не летаешь, только гадить можешь..." (КПС был наверху, если кто забыл).. В ответ Макар мне начинал говорить что-то о детях подземелья, намекая на трансляшку...А теперь и история. В 01.20 раздается телефонный звонок в ПДРЦ и начинается диАлог:- Аллё!Хриплый голос в ответ: "Беланов, ты чё там, совсем охренел, что значит "Аллё!"?- Ну да.... Охренел... И давно уже...Пауза... Тот же осипший голос: "Это командир БЧ-4 капитан-лейтенант Карпов!"- Ой, бляяя.... А это Командир корабля капитан третьего ранга Озеров...- Я сейчас приду к тебе в ПДРЦ и...- Ой, боюсА!!! Страшно то как!!! Ну иди, иди сюда!!! Я тебе, орелик, крылья-то заломаю....Пару матюков и отбой связи...Сижу балдею - программа минимум выполнена...Звонок в дверь ПДРЦ, такой настойчивый... С матерком типа: "Ну чё ты, б..., как голый в баню ломишься, з...ал уже меня за два года!" иду открывать Макару дверь и... В проеме вижу бледного и красивого Карпова в тельнике и трениках с пузырями на коленях... Усы дыбом, взгляд какой-то уж совсем недобрый... Влетает мой незабвенный бычок в ПДРЦ, падает в кресло перед пультом и простуженным голосом начинает орать на меня все, что наболело... Минуты две идет монолог и тут раздается звонок телефона... Ну правильно - время нам с Макаром друг друга х... крыть... Вася снимает трубку и орет "АЛЛЁ!" В ответ слышу в рифму что-то типа "Х..ё! Ты чё, блин, совсем оборзел карась?" Вася начинает орать на Пашку, тот думая, что говорит со мной начинает стебаться по полной... Карпов кричит "Макаров, я сейчас подымусь к тебе в КПС и я тебя...." Макаров перебивая кричит: "Ой, как страшно!!!! Смотри на навернись с трапа, грозный наш!" В.А. Карпов хватает меня за шкварник и тянет в КПС... Опять такой же требовательный звонок в дверь КПС - Макар за дверью начинает выдавать что-то в духе "Совсем там внизу у себя охренел..." и открывает дверь... Сцена "У фонтана"... Разъяренный бычок и мы с Макаром, сладкие как "Твикс"... Нам было, что послушать... Когда В.А. в очередной раз начал вдыхать воздух для продолжения раздолбона я успел спросить: "Товарищ командир! А что Вы хотели? Вы ж чего звонили мне?" Тот как-то затравленно посмотрел на нас, закурил сигарету и выдал: "ДА НУ ВАС В ЖОПУ! Я УЖЕ НЕ ПОМНЮ, ЧТО МНЕ НАДО БЫЛО ОТ ТЕБЯ!"

Вице-адмирал Е. А. Шитиковашttp://wsyachina.narod.ru/history/testing_ground_24.htmlИспытания кораблей на новоземельском полигонеВ 1955 году заканчивались работы по послевоенной десятилетней программе строительства кораблей для Военно-Морского Флота. Предстояло принять новую программу. На протяжении всей истории российского флота кораблестроительные программы вызывали жаркие споры среди государственных и военных деятелей, так как требовали больших материальных затрат. В данном случае обстановка осложнялась тем, что появилось оружие небывалой разрушительной силы — атомная бомба. Возникли принципиальные разногласия о роли флота в будущей войне, а она представлялась атомной. Высказывались различные мнения, вплоть до ненужности флота вообще.Главнокомандующий ВМФ адмирал флота Н.Г. Кузнецов представил 31 марта 1954 года доклад о новом плане военного судостроения и добивался его скорейшего обсуждения на расширенном заседании Президиума ЦК КПСС. Первый секретарь ЦК Н.С. Хрущёв неоднократно откладывал рассмотрение этого вопроса. Более того, он и министр обороны Г.К. Жуков в следующем году приняли решение об освобождении стапелей от уже строившихся крейсеров, что означало резку их корпусов на металл. Вот в такой сложной обстановке срочно готовились испытания кораблей на воздействие поражающих факторов ядерного оружия.Сроки проведения этих испытаний зависели в первую очередь от готовности ядерного заряда для торпеды. Разработчики заряда хотели сначала получить положительный результат на Семипалатинском полигоне, а затем уже испытывать корабли на Новой Земле. В связи с тем, что в июле 1955 года заряд ещё не был проверен на сухопутном полигоне, заместитель министра среднего машиностроения Б.Л. Ванников предложил перенести морские испытания на 1956 год. Однако адмирал С.Г. Горшков немедленно ответил, что считает „невозможным отменить“ в 1955 году испытания, так как отсутствие данных по воздействию подводного атомного взрыва на корабли задерживает решение принципиально важных вопросов в военном кораблестроении. После этого Минсредмаш форсировал подготовку испытаний заряда для торпеды на Семипалатинском полигоне. Три модификации заряда успешно прошли испытания в июле и августе 1955 года.В июне вышла директива Главного штаба ВМФ о создании бригады опытовых кораблей (241-я БОК). Бригада формировалась в Молотовске и всё время пополнялась кораблями и судами Северного и Балтийского флотов. В августе новая бригада перебазировалась на Новую Землю. Командовал ею капитан 1 ранга П.А. Бердяшкин, начальником штаба был капитан 2 ранга И.Я. Овчинников. В неё входили 6 эсминцев, 10 больших охотников, 7 подводных лодок, 14 тральщиков, а также штабной корабль. На полигоне уже базировались танко-десантный корабль, буксиры, баржи, катера. По числу кораблей 241-я БОК приближалась к корабельному составу Северного флота перед войной (8 эсминцев, 15 подводных лодок, 2 тральщика и ни одного большого охотника).В техническом отношении опытные корабли находились в удовлетворительном состоянии, за исключением старых эсминцев типа „Новик“, их было три — „Реут“ (бывший „Урицкий“), „Карл Либкнехт“, „Куйбышев“ и двух транспортов — „Камбала“ (бывш. „Турайда“) и „Скумбрия“ (бывш. „Кери“). Эсминцы советской постройки, подводные лодки и тральщики 241-й БОК находились в строю от 10 до 20 лет.В бригаду входили корабли, строившиеся в четырёх странах: штабной корабль „Эмба“ водоизмещением 3,5 тыс. тонн был построен в Дании, в состав ВМФ СССР вошёл в 1945 году; подводные лодки немецкой постройки VII серии С-81 и С-84; американские тральщики типа УМС Т–181 и Т–183; отечественные эсминцы проекта 7 „Гремящий“, „Грозный“, „Разъярённый“, крейсерская подводная лодка типа „К“ XIV серии Б-9 (бывш. К-56), средние подводные лодки типа „С“ IX бис серии С-19 и С-20, подводные заградители типа „Л“ XIII серии Б-20 и Б-22, тральщики проекта 73к „Павлин Виноградов“ и „Фёдор Митрофанов“, базовые тральщики проекта 53у Т–218 и „Контр-адмирал Хорошхин“ (Т–219) и другие корабли. Тральщики американской постройки в качестве кораблей-мишеней не использовались.В соответствии с „Программой испытаний кораблей-мишеней по корпусной и электромеханической частям“ на кораблях размещалась измерительная аппаратура, регистрировавшая давление в ударной волне и на конструкциях, напряжение в основных связях корпуса, ускорения на корпусных конструкциях и фундаментах отдельных механизмов, углы крена и дифферента, уровни радиации, заражённость воздуха, напряжения и величины тока у отдельных электромеханизмов и другие параметры. Устанавливались также механические приборы для измерения характеристик сотрясений, световых импульсов, прогибов и других величин. Для фиксации суммарных доз радиации на каждом корабле размещались специальные индикаторы. Различные измерения производились одновременно более чем в 2000 точках. Включение приборов для записи осуществлялось за одну секунду до взрыва по команде, передававшейся по радио.На Новой Земле было проведено три крупномасштабных натурных опыта по изучению воздействия поражающих факторов атомного взрыва на корабли. Целью испытаний являлось получение экспериментальных данных, необходимых для проведения мероприятий по противоатомной защите кораблей (ПАЗ).Первый опыт, 21 сентября 1955 годаИспытания проводились для проверки атомного заряда к торпеде калибра 533 мм, оценки воздействия подводного атомного взрыва на корабли и получения экспериментальных данных для разработки теории подводного ядерного взрыва.Рассказывает участник испытаний Б.М. Абрамов:„Была проделана огромная работа по измерительному комплексу на кораблях. Подготовили схемы измерений и реализовали их созданием различных приборов и аппаратуры, иногда уникальных. Уже после расстановки кораблей-мишеней на опытной акватории провели установку на них датчиков, произвели отладку автоматического запуска аппаратуры, включая осциллографы. Наиболее насыщенным аппаратурой оказался эсминец „Гремящий“ (командир капитан 3 ранга Леонов). Правительство придавало этим испытаниям большое значение и сочло возможным обеспечить их в трудное время всем необходимым. Достаточно сказать, что для электропитания корабельной измерительной аппаратуры поставили более трёхсот очень дефицитных мощных аккумуляторных батарей (типа СТК).Это были испытания не только техники, но и людей, их умения и способности решать сложные научно-технические задачи. Самоотверженно работали экипажи кораблей. Зарядка и эксплуатация массы аккумуляторных батарей, сосредоточенных в малых замкнутых объёмах, требовала высокой дисциплинированности матросов и старшин. Уже через час после взрыва команды специалистов были на объектах испытаний. Снимали информацию, регистрирующие приборы, опытные образцы и т. д. В период подготовки к испытанию на эсминце „Гремящий“ побывали все командующие флотами и другие высшие военачальники, а также академик Н.Н. Семёнов. После трудового дня на „Гремящем“ любил посидеть в кают-компании адмирал Н.Е. Басистый“.Корабли-мишени устанавливались на бочках и штатных якорях. На кораблях во время взрыва личного состава не было. Команды на запуск регистрирующей аппаратуры осуществлялись со штабного корабля с помощью программного автомата и системы радиотелеуправления. Измерительная аппаратура размещалась, кроме кораблей-мишеней, и на 20 специально изготовленных 120-тонных плавучих стендах.Проведение испытаний правительство возложило на Министерство обороны (ВМФ), Министерство среднего машиностроения и Академию наук СССР. Общее руководство испытаниями кораблей осуществлял адмирал С.Г. Горшков. Конкретно кораблями занимались контр-адмирал П.Ф. Фомин и заместитель начальника ЦНИИ военного кораблестроения капитан 1 ранга А.К. Попов. В испытаниях также принимали участие заместитель Главкома ВМФ адмирал Н.Е. Басистый, заместитель начальника кораблестроения и вооружения ВМФ вице-адмирал П.Г. Котов, командующие флотами, начальники центральных управлений и научно-исследовательских институтов ВМФ.На полигон, кроме военнослужащих, для участия в испытаниях прибыли: от Минсредмаша — 61 человек, от Минсудпрома — 31, от Академии наук и Академии медицинских наук — 120. Как видно, испытания вызвали большой интерес среди учёных.В центре боевого поля стоял малый тральщик Т–393 проекта 253л, с которого на тросе на глубину 12 метров опускалась торпеда с зарядом. Этой операцией руководил капитан-лейтенант Е.Л. Пешкур.Корабли-мишени устанавливались на шести радиусах от 300 до 3000 метров. Надводные корабли стояли бортом и носом к центру взрыва, подводные лодки — в надводном и подводном положении на перископной глубине. На эсминце „Гремящем“ во время взрыва работал один главный котёл и часть вспомогательных механизмов. Кроме того, на „Гремящем“ была закреплена бортовая секция эсминца проекта 56, а на тральщике Т–218 — объёмная секция тральщика проекта 254.Результаты опыта по подводным лодкам: С-81 — затоплен шестой отсек, разрушена аккумуляторная батарея, вмята обшивка лёгкого корпуса, подлодка полностью вышла из строя;Б-9 — из-за нарушения плотности сальников за 30 часов внутрь поступило около 30 тонн воды и залило электродвигатели (повреждения устранены личным составом в течение трёх дней);С-84 — незначительные повреждения, не влияющие на боеспособность и устраняемые личным составом;С-19 — из-за того, что выбило пробку на торпедном аппарате (в соответствии с программой испытаний передняя крышка была открыта), в первый отсек поступило около 15 тонн воды (повреждения устранены личным составом за два дня).Результаты опыта по эскадренным миноносцам: „Реут“ — затонул сразу от гидродинамического удара столба воды (султана); „Гремящий“ — ослаблены заклёпочные швы, и вода попала в междудонные топливные цистерны, вмятины в надстройке, сорваны с мест отдельные приборы и многие светильники (повреждения устранены личным составом, за исключением деформации надстроек); „Куйбышев“ — получил незначительные повреждения, не влияющие на боеспособность; „Карл Либкнехт“ — имел постоянную течь корпуса, которая после взрыва усилилась, и корабль пришлось отбуксировать на мель, механизмы не пострадали.Результаты опыта по тральщикам: Т–219 — повреждено ограждение ходового мостика, вмятины на крышках люков, дымовой трубе, трещины в отдельных трубопроводах, нарушена центровка гидромуфты; Т–218 — затоплен отсек гребных валов, небольшие повреждения в корабельных системах, повреждения устранены личным составом за несколько часов.Повреждения каждого корабля зафиксированы в актах их обследования после взрыва.В испытаниях участвовало 100 собак, из них 75 было размещено на открытых и закрытых боевых постах кораблей, 25 — на наземных объектах. В отсеках кораблей затонуло 6 животных, лучевая болезнь I и II степени развилась лишь у 11 собак, у которых доза облучения превысила 80 рентген. У одной собаки доза облучения приблизилась к 300 рентгенам — животное тяжело заболело лучевой болезнью III степени. Остальные собаки на кораблях не пострадали.Обобщение научно-технических результатов испытаний было возложено на отдельные комиссии, в которые входили 7 академиков и членов-корреспондентов АН СССР. Оценку действия взрыва на корабли возложили на П.Ф. Фомина (председатель), А.К. Попова, С.Н. Архипова, Г.Г. Толстолуцкого, А.И. Ларионова, В.А. Сычёва, П.Н. Лемешко, А.Н. Вощинина (ВМФ), В.И. Першина, М.В. Егорова, Б.Г. Чиликина, В.Ф. Безукладова (МСП), Е.А. Негина (МСМ), М.А. Садовского (АН СССР).После составления технических отчётов по испытаниям общие оперативно-тактические выводы были сделаны специалистами по боевому использованию сил флота под руководством адмирала В.А. Алафузова. Эта группа сделала попытку произвести сравнение эффективности воздушного, приводного и подводного взрывов.При тротиловом эквиваленте порядка трёх с половиной килотонн радиусы потопления составили 300 — 400 метров, значительные повреждения лёгких надводных кораблей происходили от ударной волны на удалении 500 — 600 метров. Повреждения надстроек лёгких надводных кораблей от воздушной ударной волны — на расстоянии 700 — 800 метров. Несущественные повреждения — на удалении 1200 — 1300 метров.На подводных лодках значительные повреждения получают аккумуляторные батареи на расстояниях 400 — 500 метров и незначительные повреждения — на удалени в 700 — 800 метров.В результате анализа комиссия В.А. Алафузова рекомендовала разработку самонаводящейся дальноходной торпеды с зарядом малой мощности. Однако по этому пути развитие торпедного оружия не пошло. В дальнейшем было признано целесообразным использовать торпеду с самонаведением и обычным БЗО или прямоидущую с ядерным боевым зарядным отделением.В постановлении правительства оговаривалось, что должен быть создан кинофильм, отражающий испытания. Под руководством режиссёра М.Д. Абрамовича операторы снимали поврежденные части кораблей, их вооружение и технические средства. Консультантами кинематографистов были офицеры 6-го Управления ВМФ. В результате создали фильм „Подводный атомный взрыв“. Это первый фильм 6-го Управления ВМФ, который демонстрировался офицерам флота и кораблестроителям.Испытания показали эффективность поражения кораблей при их сосредоточенном базировании и, наоборот, ограниченные возможности даже атомного оружия при рассредоточенном базировании и плавании кораблей. У участников испытаний, как ни странно, не осталось того жуткого впечатления, которое создавали фильмы о предыдущих ядерных взрывах в Тоцком и под Семипалатинском. Да, атомная торпеда страшное оружие, однако в противоатомном ордере ею больше одного корабля не потопить. Вместе с тем рассредоточение кораблей в ордере делает их более уязвимыми при атаках обычным оружием. Всё это требовало специальных оперативно-тактических разработок. Виделись и возможности уменьшения расстояний между кораблями в боевых порядках путём повышения взрывостойкости отдельных, наиболее слабых, узлов и корабельных устройств. Правда, мы тогда ещё не знали всего коварства радиации.Особенность испытания 1955 года — малозаглублённый подводный взрыв. Сразу после испытаний Б.В. Замышляев оперативно выполнил исследование, в котором, в частности, показал, что при заглублении того же заряда на 70 метров, вместо 12 в опыте, эффект возрастает примерно в полтора раза (на глубоководной акватории).Результаты испытаний кораблей в 1955 году были тщательно изучены и проанализированы в научно-исследовательских институтах ВМФ и Минсудпрома.Второй опыт, 7 сентября 1957 годаВ постановлении Совета Министров СССР от 31 июля 1954 года № 1559–699 впервые было предусмотрено провести в 1956 году „взрыв специзделия в воздухе над кораблями-мишенями“. Министерство судостроительной промышленности должно было оборудовать 17 кораблей-мишеней, а ВМФ обязывался провести испытания. Научная сторона эксперимента возлагалась на Академию наук СССР (И.В. Курчатова, Н.Н. Семёнова). Научно-исследовательские институты ВМФ, МСП, АН СССР настаивали на проведении испытаний кораблей новых проектов. В связи с этим заместитель Главкома ВМФ адмирал Н.Е. Басистый ещё в июле 1955 года подписал директиву о подготовке к испытаниям крейсеров проекта 68к („Чкалов“) проекта 68бис („Ушаков“), двух эсминцев проекта 56, двух подлодок проекта 613, двух сторожевых кораблей проекта 50.В июне 1956 году заместитель Главкома по вооружению адмирал Н.И. Виноградов и врио заместителя Главкома по кораблестроению вице-адмирал Г.Ф. Козьмин своим решением уточнили состав испытываемых кораблей. Из новых кораблей вошли только эсминцы проектов 30к и 30бис, подлодки проекта 613. Кроме того, был включён крейсер „Адмирал Макаров“ (немецкой постройки, бывший „Нюрнберг“). Однако Главком ВМФ С.Г. Горшков после первого опыта посчитал недопустимым выводить из строя новые корабли и предложил использовать только корабли 241-й БОК, входившие в состав полигона.В 1956 году у Минсредмаша не было заинтересованности в испытании зарядов на Новой Земле (от испытания сверхмощного заряда отказались). На следующий год поступили предложения от двух разработчиков зарядов: провести физический опыт ФО-3 в стационарных условиях и испытать водородную бомбу большой мощности. Военно-Морскому Флоту необходимо было испытать торпеду Т–5 с ядерным зарядом. В связи с этим вышло постановление Совета Министров СССР № 416–206 то 15 апреля 1957 г. „О подготовке и проведению в 1957 г. физического опыта и заключительного этапа государственных испытаний торпеды Т–5 на объекте 700“. Корабельную мишенную обстановку решили обустроить при физическом опыте, хотя были проработки и по мощному взрыву, и при испытании торпеды.Зарядное устройство разместили на металлической вышке вблизи уреза воды в губе Чёрная. Комиссию по проведению физического опыта возглавлял В.Ю. Гаврилов (Минсредмаш). Во время испытаний случилось неприятное происшествие. При подготовке 20 раз повторили контрольные программы автоматики управления подрывом и запуска измерительной аппаратуры. Замечаний не было. На 21-м боевом включении взрыва не произошло. Для выяснения причин к заряду направилась группа смельчаков В.П. Ковалёв, В.И. Жучихин, И.И. Симанков и Ю.Н. Коленов. Оказалось, что в первом радиоканале перегорел предохранитель на приёмнике, а во втором — на передатчике. Небывалый случай за всю историю испытаний ядерного оружия. Ввели дополнительный третий канал. Пришлось перезаряжать плёнку на всей регистрирующей аппаратуре и заново проводить генеральную репетицию. Со второго захода ядерное зарядное устройство взорвалось. Мощность взрыва оценили в 32 килотонны. Близкая к ней величина тротилового эквивалента была принята за стандартную для оценки взрывостойкости кораблей и эффективности мероприятий по противоатомной защите кораблей. Начиная со второго опыта проводилась оценка уже принятых мер по ПАЗ и корректировка расчётных методик.Корабли стояли на шести радиусах:300 м — подлодка Б-20 ;на грунте (глубина 31 м);600 м — подлодка С-84 в крейсерском положении и лодка Б-22 на грунте (глубина 31 м);900 м — подлодка С-20 в крейсерском положении;1500 м — эсминец „Грозный“, тральщики Т–219 и „Фёдор Митрофанов“, подлодка С-19;1900 м — эсминец „Гремящий“ и тральщик Т–218;2200 м — эсминец „Разъярённый“ и тральщик „Павлин Виноградов“.Для проверки конструкций корпусов новых кораблей и ударостойких средств вооружения и корабельного оборудования на отдельных кораблях были установлены: бортовая секция эсминца проекта 56 („Гремящий“), объёмная секция тральщика проекта 254 (Т–218), надстройки эсминца проекта 57, двери, крышки люков и иллюминаторы, спроектированные с учётом ПАЗ. Учитывая опыт испытаний 1955 года, на подлодках установили относительно ударостойкие аккумуляторы. На надводных кораблях испытывались быстрозапорные вентиляционные задвижки, срабатывавшие от датчика ударного давления. Проходили испытания фильтры грубой и точной очистки. Проверялась работоспособность системы обмыва корабля.В момент взрыва на кораблях действовали или находились под питанием некоторые механизмы и системы. На „Гремящем“ работали в режиме якорной стоянки главный котёл, турбогенератор, пожарный насос, вентиляторы. Работали многие вспомогательные механизмы. На других двух эсминцах работали дизель-генераторы, находились под питанием размагничивающие устройства, радиоприёмные устройства и электроприборы.На надводных кораблях было установлено нештатное подопытное оборудование и вооружение (радиолокационные антенны, артиллерийские и штурманские приборы). Испытывались и опытные средства ПАЗ. Всего 17 наименований новых технических средств.На всех подводных лодках было включено 30% светильников нормального электроосвещения. На отдельных лодках находились в действии радиоприёмные устройства, вентиляторы, гирокомпасы и другие потребители электроэнергии. Все корабли перед опытом были проверены водолазным осмотром, а подводные лодки заранее прошли докование.Результаты опыта по подводным лодкам, находившимся на грунте:Б-20 — килектором поднять не смогли из-за попадания воды (не менее 600 тонн) внутрь корпуса, лодку оторвали от грунта двумя 400-тонными понтонами и отбуксировали на мель, где осмотр водолазами видимых повреждений не выявил, вероятная причина затопления — нарушение герметичности всей забортной арматуры;Б-22 — поднята 75-тонным килектором, продуты цистерны главного балласта, повреждений и сотрясений не зарегистрировано, лодка сохранила боеспособность.Подводные лодки, находившиеся в крейсерском положении:С-84 — полностью потеряла боеспособность, получила постоянный крен, не могла ни погрузиться, ни всплыть, но не утонула, так как прочный корпус повреждений не получил;С-20 — повреждения надстройки и ограждения рубки, повреждения конструкций лёгкого корпуса (достаточно много вмятин) частично снизили боеспособность корабля, другие повреждения могли быть устранены личным составом;С-19 — повреждений не получила и сохранила боеспособность.Эсминцы „Грозный“, „Гремящий“, „Разъярённый“ получили разной степени повреждения надстроек, котельных кожухов и дымовых труб, шахт вентиляции, антенных и других устройств. Задействованные механизмы на „Гремящем“ работали нормально.Результаты опыта по тральщикам: „Фёдор Митрофанов“ и Т–219, хотя и были на одном радиусе, повреждения получили разные — на первом, стоявшем бортом к взрыву, надстройка сильно деформирована, на втором же, обращённом к взрыву носом, пострадала ходовая рубка; Т–218 и „Павлин Виноградов“ получили повреждения надстроек.Сравнение расчётов радиусов безопасности, проведённых ЦНИИ–45, с полученными экспериментальными данными показало их различие по эсминцам до 30 %, по тральщикам до 150%. Весьма слабым местом для надводных кораблей оказались надстройки.Воздушная ударная волна — основная причина повреждения кораблей в этом опыте. Сейсмические волны, а также преломлённая в воду ударная волна повреждений не вызывали.Воздействие радиационных факторов на корабли и личный состав проявилось в сравнительно ограниченном районе. Помимо первичной радиации, имело место радиоактивное заражение кораблей. Наибольшая суммарная доза на кораблях в основном набралась в течение 10 — 20 секунд. На открытых постах дозы резко отличаются от доз на закрытых боевых постах. Коэффициент ослабления внутри корабля изменяется от 2 до 10 раз в зависимости от размещения боевого поста, а для подводных лодок в надводном положении он равен 8.Однако подводные лодки, выдерживая ударную волну, в надводном положении при воздушном ядерном взрыве всё-таки попадают в зону поражения личного состава радиацией вплоть до лучевой болезни второй степени.Фактически на безопасном радиусе не стоял ни один надводный корабль. Из подводных лодок на безопасном расстоянии оказались С-19 (1500 м в надводном положении) и Б-22 (600 м в подводном положении). Как и ожидалось, при воздушном взрыве подлодке выгодно находиться в подводном положении. Воздействие светового излучения на корабли оказалось меньше ожидаемого — обгорала только краска относительно тёмных тонов.Третий опыт, 10 октября 1957 годаОсобенность этого эксперимента состояла в том, что он совмещался с Государственными испытаниями торпеды Т–5 и проходил на фоне оперативной обстановки — нанесение атомного удара торпедой с подводной лодки по кораблям в базе. Руководителем испытаний являлся заместитель Главкома ВМФ адмирал Н.Е. Басистый. Новизна программы испытаний кораблей-мишеней заключалась в виде взрыва — подводный на глубине 35 метров. Больше заглублять заряд было нецелесообразно из-за относительного мелководья акватории (максимальная глубина 70 метров). Вторая особенность состояла в том, что по кораблям стреляли торпедой с большой дистанции, поэтому из-за возможных отклонений торпеды от точки прицеливания менялись, по сравнению с программой, расстояния от эпицентра взрыва до кораблей (в предыдущих опытах они были фиксированными). Так фактически и произошло: отклонение эпицентра взрыва от расчетного составило 130 метров. Мощность заряда оказалась выше, чем при испытании 1955 года.Условия испытания кораблей в третьем опыте были более жёсткими по сравнению с предыдущими экспериментами. Во-первых, это закладывалось в программе последнего опыта. Во-вторых, фактическое отклонение торпеды уменьшило расстояние от эпицентра взрыва до большинства подопытных кораблей.Для испытаний в качестве мишеней выделили 10 кораблей, участвовавших в предыдущем опыте.Подводные лодки были представлены четырьмя единицами, которые находились в трёх положениях: С-84 — в крейсерском, С-19 и С-20 — в позиционном (часть цистерн заполнена водой, на поверхности видна только рубка), Б-22 — на глубине 30 метров. Лодка С-84, получившая большие повреждения при воздушном взрыве, располагалась в непосредственной близости от ожидаемого центра взрыва с целью определения нагрузок, выводящих из строя прочный корпус. Ведь до этого прочные корпуса не имели видимых повреждений. Лодка Б-22 была уложена на грунт примерно на том же расстоянии, что и в предыдущем опыте. Это давало возможность сравнить эффективности различных видов взрывов. Подлодки С-19 и С-20 были оснащены приборами для автоматической записи различных параметров. Они находились в позиционном положении.Испытанию подверглись три эсминца проекта 7: „Грозный“, „Разъярённый“ и „Гремящий“. Все они стояли на опасных расстояниях для ожидавшейся мощности взрыва.Три тральщика размещались соответственно на безопасном радиусе, на критическом радиусе и на радиусе потопления.Результаты опыта по подводным лодкам: С-84 (в крейсерском положении на расстоянии 250 м от эпицентра взрыва) — затонула через несколько десятков секунд из-за сильных повреждений прочного корпуса; С-20 (в позиционном положении на расстоянии 310 м) — постепенно заполнялись кормовые отсеки, дифферент достиг 90°, лодка затонула через 4 часа после взрыва; С-19 (в позиционном положении на расстоянии 520 м) — осталась на плаву, но получила сильные повреждения вооружения и технических средств, которые сделали лодку совершенно небоеспособной; Б-22 (положение подводное на глубине 30 м на расстоянии 700 м от эпицентра взрыва) — повреждений не получила и полностью сохранила боеспособность. Опять была подтверждена выгодность положения лодки на грунте — при заполненных водой цистернах лёгкий корпус становится как бы „прозрачным“ для ударной волны в отличие от надводного положения, когда сухие цистерны выходят из строя первыми из-за того, что энергия „задерживается“ на лёгком корпусе. Кроме того, образующаяся у дна отражённая волна может уменьшать эпюру давлений (импульс) на корпус лодки.Результаты эксперимента по эскадренным миноносцам: „Грозный“ (на расстоянии 240 м от эпицентра взрыва) — затонул до того, как рассеялась базисная волна; „Разъярённый“ (на расстоянии 450 м) — получил повреждения корпуса и затонул через 4 часа после взрыва; „Гремящий“ (на расстоянии 650 м) — остался на плаву, но принял значительное количество воды, получив дифферент на нос и крен на левый борт, хотя был ориентирован к центру взрыва правым бортом. Крен на противоположный борт объясняется наличием на правом борту секции проекта 56. Через 6 часов корабль отбуксировали на мелкое место и посадили на грунт, при этом нос эсминца в полную воду затапливался. Водолазный осмотр показал, что корпус сильно повреждён. Интересен результат по опытной секции эсминца проекта 56 (размещалась в районе 109 — 133 шпангоутов „Гремящего“). Она, получив значительные остаточные деформации, всё же сохранила водонепроницаемость — наглядное преимущество сварной конструкции перед клёпаной. На „Гремящем“ зарегистрированы высокие параметры сотрясений, особенно в перекрытиях подводного борта и днища. Только у тяжёлых механизмов (котлы, ГТЗА) сотрясения были невысокие: 10 — 17 единиц (земных ускорений). Средние механизмы весом от 200 до 2000 кг получили ускорения 28 — 30 единиц.В этом случае больше, чем в предыдущих опытах, личному составу кораблей и особенно полигона пришлось работать в радиоактивной воде по снятию информации и регистрирующих приборов, установлению повреждений после взрыва. Трудность работы усиливалась из-за низкой температуры воды и постоянной непогоды.Результаты опыта по тральщикам: Т–218 (находился на расстоянии 280 м от эпицентра взрыва) — затонул сразу после взрыва; „Павлин Виноградов“ (на расстоянии 620 м) — хотя корпус видимых повреждений не получил, боеспособность снизилась из-за выхода из строя вооружения; Т–219 (на расстоянии 950 м) — повреждений не получил, но попал в зону действия базисной волны. Если бы корабль имел ход, то он радиационному воздействию не подвергся бы.Для прочных и тихоходных кораблей, какими являются базовые тральщики, радиационный эффект выходит на первый план по сравнению с другими поражающими факторами ядерного взрыва.По результатам испытаний 6-е Управление ВМФ выпускало бюллетени, которые рассылались на флоты, в научно-исследовательские учреждения и конструкторские бюро, связанные с кораблестроением. Приведём некоторые, интересные на наш взгляд, выводы.Взрывостойкость корпусов подводных лодок значительно выше, чем у надводных кораблей, но при этом она существенно зависит от положения лодки на глубине. Наиболее уязвимой конструкцией в надводном положении является лёгкий корпус подлодки. Корпуса лодок в погружённом положении выдерживают нагрузки в 2–3 раза большие, чем в надводном положении, даже при подводном взрыве. При воздушном и приводном взрывах разница ещё больше. Залегание лодки на грунт весьма благоприятно сказывается на сохранении её боеспособности при всех видах взрывов. Вообще, когда цистерны заполнены водой, то отпадает проблема взрывостойкости лёгкого корпуса.Однако те нагрузки, которые выдерживает корпус лодки, не выдерживают от сотрясений некоторые технические средства (в первую очередь аккумуляторные батареи) и вооружение. Налицо явная неравнопрочность корпуса и оборудования.Испытания подтвердили большую степень неравнопрочности и надводных кораблей. Наименее стойкими к воздействию воздушной ударной волны оказались надстройки, дымовые трубы, антенны, светильники, электроизмерительные приборы. В отличие от прогноза и американских данных, разницы в воздействии поражающих факторов атомного взрыва на работающие и неработающие механизмы в опытах не наблюдали.К слабым местам надводных кораблей при подводном взрыве относятся заклёпочные соединения, а также рёбра жёсткости. При этом нарушается герметичность второго дна и цистерн жидких грузов.Выход из строя от сотрясений характерен лишь для относительно лёгкого оборудования и средств вооружения, особенно расположенных на надстройках и мостиках надводных кораблей. От сотрясений больше всего страдают крепления отдельных механизмов, аппаратура связи, радиолокации, гидроакустики, штурманские приборы, дальномеры. Интересно, что повреждения таких средств от сотрясений при подводном взрыве оказываются большими, чем при непосредственном воздействии на них ударной волны при воздушном взрыве (заряда той же мощности). Это оказалось неожиданным, и методика расчёта сотрясений была подвергнута серьёзной корректировке. Кроме того, на испытаниях выяснилось, что в отдельных случаях амортизация не давала ожидаемого от неё результата. Поэтому пришлось более углублённо исследовать сотрясения корпуса и конструкций, передающих эти сотрясения на оборудование. Наибольшим сотрясениям подвергались механизмы в подводной части борта и днища корабля. На палубах и платформах ускорения в 1,8 — 2,0 раза меньше. Вертикальная составляющая ускорений превосходит горизонтальную в 1,5 — 2,0 раза.Сварные конструкции корпусов оказались прочнее клёпаных, которые теряют плотность обшивки по заклёпочным соединениям. В то же время при взрывах целостность трубопроводов чаще нарушалась именно по сварным швам.При подводном взрыве второе дно у надводных кораблей получает большие повреждения, если междудонное пространство заполнено топливом, водой и т. п.Деформации возрастают не только с увеличением величины давлений во фронте ударной волны, но и с увеличением продолжительности её действия, точнее, с ростом энергии, приходящейся на единицу площади обшивки корабля. На длительность падающей на конструкцию ударной волны оказывают влияние свободная поверхность воды и дно. Отсюда наибольшие деформации на максимальном углублении. Так, на тральщике с осадкой 2,4 м заметных повреждений на корпусе нет, тогда как на стоявшем на том же удалении эсминце с осадкой 4,2 м получены значительные остаточные прогибы и разрывы по швам. Прогибы на днище эсминцев уменьшаются и исчезают, начиная с глубин от 1,5 — 2,0 метра и меньше.Подводный взрыв будет наиболее эффективным, если он произойдёт на половине глубины акватории.Остойчивость кораблей при всех взрывах не нарушалась.Подвергшиеся испытаниям корабли проектировались и строились без учёта ядерного оружия, поэтому к старым конструкциям претензии предъявлять было нельзя. Но проведённые испытания дали повод для размышления при проектировании новых кораблей, оборудования, механизмов и электронных систем с учётом воздействия поражающих факторов ядерного взрыва.Особого внимания заслуживало изучение радиационного воздействия на корабли и их личный состав, так как радиационный эффект при подводном атомном взрыве оказался выше чем предполагали. При этом виде взрыва на базисную волну приходится 60 — 80% суммарной дозы гамма-излучения. При накрытии корабля базисной волной возникают уровни радиации до 600 рентген/час. Вместе с тем оказалось, что радиоактивное заражение в условиях накрытия кораблей базисной волной относительно легко устраняется средствами обмыва. При этом имеется в виду, что все помещения были загерметизированы (штатными средствами).В последнем опыте, при ветре 6 — 8 м/сек, базисная волна распространилась в наветренную сторону на расстояние не более 1200 метров. Это обстоятельство позволяет кораблям уклониться от накрытия базисной волной, если они сохранили после взрыва ход. Практически любой корабль, имеющий скорость 15 узлов и более, может избежать контакта с базисной волной.Для основных закрытых боевых постов кораблей были получены опытные данные по степени ослабления гамма-излучения по сравнению с открытыми боевыми постами. Максимальная степень ослабления для помещений надводных кораблей, расположенных выше ватерлинии, 3 — 4 раза, для подводных лодок в позиционном положении 30 — 40 раз.Неожиданно оказалось, что излучение от столба воды (султана) практического значения не имеет.По результатам испытаний кораблей на Новой Земле были выработаны рекомендации по противоатомной защите кораблей. В основном они сводились к следующим направлениям: создание равнопрочного корпуса и достижение относительной равнопрочности всего корабля, включая вооружение и технические средства, сокращение размеров надстроек и числа открытых постов, применение второго внутреннего контура и усиление поперечных переборок, герметизация корпуса в надводной части и надстроек, повышение ударостойкости механизмов, установка фильтров, оборудование кораблей системой водяной защиты и другие мероприятия более частного характера.Рекомендации по базированию кораблей сводились к тому, чтобы больше находиться в местах рассредоточенного базирования. Для подводных лодок дополнительно: в позиционном положении находиться лучше, чем в надводном, а на грунте — лучше, чем в позиционном, при любом использовании ядерного оружия противником.После этих испытаний строительство надводных кораблей продолжили, но по откорректированным проектам с учётом требований противоатомной защиты.В период проведения всех трёх испытаний в губе Чёрной затонули три эсминца („Реут“, „Грозный“ и „Разъярённый“) и один притоплен („Гремящий“), три подводные лодки (Б-20, С-84 и С-20), три тральщика (Т–218 и два „стотонника“). Натурных испытаний кораблей в таком масштабе на Новой Земле больше не было. В последующем проводились испытания только одиночных кораблей на воздействие поражающих факторов ядерного взрыва.Первый подводный ядерный взрыв в бухте Чёрная на полигоне „Новая Земля“ (два момента времени), 21 сентября 1955 г., мощность 3,5 Кт, глубина 12 м. (Архив Минатома)

...Интересное началось еще на Камчатке.... Чего только один мичман Бухна (БухнЕ) стОит... Как Близнюк с Сацурой на него еще на БПК "Неподвижном" литровую банку майонеза грохнули, спускаясь по трапу на обед в столовую... Она разбилась о край металлических лееров и майонез сплошной массой свалился на идущего внизу Жору - прям на голову, лицо и грудь... Хороший майонез - густой.... Не то, что сейчас... Или когда мы на хозработах выгружали краску-необростайку из фуры в 200-т литровых бочках и в одной их бочек при сбрасывании её из фуры на автопокрышку, лежащую на земле, выбило днище и краска мощным фонтаном ударила в Жору... И он стал такого красивого коричневого цвета с макушки до носков своих ботинок... Форму выбросили, а Жору еле отмыли в дивизионной баньке....

Хто? МУЖ? Или сам ЧЛЕНАМИ напишет?

Я как раз был радистом катера.... Рулил Ларионов, рядом был Дмитрич.... И как Фетисов булькнул в воду увидел я... Вежливо таааак Дмитрича потрогал за плечо (он как раз что-то Ларионову говорил по управлению катером) и пальчиком назад потыкал... Дмитрич дал команду Ларионову "ПОЛНЫЙ ВЗАД, Б...!" И мы чуть винтами на наскочили на этот цветущий в воде лотос.... В середине было соцветие, а вокруг . как лепестки, реглан... И ГЛАЗА.... Такие грустные, задумчивые.... Неа, Дмитрич... Фетисов только спустился в катер на крышку и Ларионов дал ходу... А кормовой был уже отдан, Фетисов буквально в последнюю секунду спустился на крышку у среза транца... А держались у борта отпорными крюками....

СООБЩЕНИЕ группы общественных связей СВПУ береговой охраны ФСБ РоссииВо взаимодействии с авиацией ФСБ России силами Северо-Восточного пограничного управления береговой охраны ФСБ России задержано браконьерское судно. Только после предупредительной стрельбы из бортового оружия самолета судно-нарушитель выполнило требования пограничников об остановке.19 января, в Охотском море, в исключительной экономической зоне Российской Федерации самолет Ан-72 авиации ФСБ России обнаружил неопознанное промысловое судно, которое, не отвечая на запросы, стало уходить от преследования. Более шести часов, несмотря на предупреждения о возможном применении оружия, судно не подчинялось требованиям об остановке. Экипаж самолета выполнил весь комплекс мероприятий по остановке судна с помощью радиосвязи и сигналов. Но, лишь только после предупредительной стрельбы из бортового оружия самолета, судно застопорило ход и вышло на связь и выполнило требования о следовании на сближение с пограничным патрульным судном "Пагелла". Осмотровая группа, с подошедшего пограничного патрульного судна выяснила, что промысловое судно носит название "Грант", флаг Камбоджи, порт приписки Пномпень. Экипаж состоит из граждан Российской Федерации. В трюмах судна в специально оборудованных емкостях с циркуляцией забортной воды находились живые камчатские крабы, по предварительным данным порядка 25 тонн. Документы на право ведения промысловой деятельности в исключительной экономической зоне и на континентальном шельфе России капитан не представил. Промысловая и судовая документация, технические средства контроля на судне отсутствуют. В отношении капитана судна "Грант" возбуждено дело об административном правонарушении. Ранее, промысловое судно с названием "Грант" неоднократно задерживалось силами СВПУ береговой охраны ФСБ России за незаконный промысел краба. В настоящее время краболов "Грант" задержан и после пересчета и выпуска крабов в среду обитания будет отконвоирован в Петропавловск-Камчатский, где в ходе разбирательства будут установлены все обстоятельства данного правонарушения.ашttp://www.svrpu.ru/oficialnoe/pressl/2010/1.shtmlНа фото внизу: ПС "Пагелла"

Да, Вова, на третьем фото точно "Сагайдачный", уже нашел в сети...А вот первые два кто? Имени 70-летия ВЧК-КГБ / Псков был с таким номером?

У японцев нашел интересную страничку с фото наших корабликов:ашttp://blogs.yahoo.co.jp/rybachii/18314784.htmlА кто подскажет, что за корабли на этих фото:

Дмитрич, а вот тут нашел:ашttp://www.navy.su/1917-/storozh/11351/index-photo.htm Это он у Старпома наблатыкался.... Меня перед дембелем (после Приказа) Атаманюк решил за какой-то проступок подчиненных наказать ну и как Иванов В.Б. предложил на выбор спарринг или обязанности комода их "Корабельного устава"... С учетом его подготовки к спаррингу и моего вопиющего пацифизма пришлось мне прям в каюте после его команды "БОКС!" без подготовки зарядить ему в ухо крюк правой... Мля!!!!! МАМА!!!! Я прям как в мультике про Тома и Джерри увидел как у него в глазах планка упала.... С воплями из его каюты я выскочил в коридор, где на мой крик выбежал все тот же Старпом... Спрятался у него за спину и плачущим голосом начал верещать тыкая рукой в Атаманюка: "ТОВАРИЩ КОМАНДИР ! ОН МЕНЯ БЬЙОООООТ!..." Было что послушать потом нам обоим... Пришлось уже вместе с Ивановым идти в ангар...

При этом Вадим Аркадьевич были слегка датыми-с и с высоты своего роста он и куснул торчащий негодующий перст... Ну и правильно - перед моряками-пограничниками флотские свои пальцаторы гнули довольно часто...

...Нашел в сети фото с заводских испытаний нашего корабля: Он не ПОПРОБОВАЛ, а СДЕЛАЛ! Зайди в нашу галерею - там много нового есть.....

В 1979 году на Черноморский флот прибыл мощный сверхглубинный подводный аппарат АС-7 проекта 1906. Он в корне отличался от всех своих предшественников тем, что уже не был сверхмалой подводной лодкой, как его предшественники — спасательный и рабочий подводные аппараты проектов 1837, 1839 и даже первый отечественный поисково-обследовательский глубоководный подводный аппарат АС-6 проекта 1832. Это был настоящий батискаф: первый советский подводный корабль необычного назначения. Главное отличие батискафа от подводной лодки или от традиционных подводных аппаратов заключается в системе, обеспечивающей ныряющему подводному техническому сооружению отрицательную плавучесть, или, по-простому, как говорят в народе — отчего аппарат «идет на дно». В «чистых» подводных аппаратах погружение осуществлялось по принципу подводной лодки: открыл клапаны вентиляции в балластных цистернах, принял вместо воздуха забортную воду — и будь здоров, если все в порядке, можешь нырять — Нептун тебя уже ждет. В батискафе такая процедура невозможна, потому что балластных цистерн на нем, как таковых, нет. Есть только огромный поплавок-резервуар с бензином. Бензин, как известно, легче воды — он и позволяет батискафу держаться на поверхности. Но если бензин осторожно выпускать наружу, замещая его объем водой, то плавучесть становится отрицательной, и батискаф начинает погружаться. Для всплытия в нижней части батискафа располагаются контейнеры с дробью, отдав которые при помощи электромагнитов, можно вновь обрести способность плавать и, таким образом, оторвавшись от дна, возвратиться в мир солнца и кричащих чаек. То есть такие погружаемые сооружения работают по принципу, обратному воздушному шару. АС-7 был настоящим подводным гигантом. Его подводное водоизмещение достигало 950 тонн. Одного бензина по спецификации насчитывалось 240 тонн, да спасительно-отбрасываемая дробь «тянула» на 30 тонн. При каждом погружении необычного подводного исполина в море выпускалось несколько десятков тонн бензина. А как же экология? — спросит любопытный читатель, и с этим каверзным вопросом, требующим разъяснения, будет, несомненно, прав. Бензин, применяемый в батискафах, всегда пугал моряков своими необычными характеристиками и непохожестью на свои земные аналоги. Во первых, он был сверхчистым и летучим. При сбросе в море, он поднимался на поверхность и испарялся в течение 2 часов без всякого остатка и последствий для фауны моря. Вот почему, только для батискафов, применение сверхчистого бензина разрешалось всеми международными экологическими и природоохранными организациями. Но, во-вторых, из-за крайне низкой температуры воспламенения «корабельный» бензин был исключительно опасным и требовал повышенных мер безопасности. Система бензохранилища и соответствующая им система трубопроводов должна была отвечать требованиям сверхгерметичности. С открытым огнем, с сигаретой, к примеру, подходить близко к батискафу запрещалось. Также нужно было исключить даже незначительные удары, касания и повреждения корпуса при буксировке батискафа и при постановке его в док, ибо в этом случае могло случиться самовозгорание с последующим «летальным» исходом технического создания. Специально для нужд батискафа был переоборудован танкер «Дон» водоизмещением около 1500 тонн. С тех пор в его очищенных танках хранился сверхочищенный «уравнитель плавучести» для АС-7. Для транспортировки батискафа к месту погружения использовали небольшой плавучий док с заостренным, как у судна, носом. Док вместе с АС-7 обычно вели в море буксиры либо обеспечивающие суда. Научно-исследовательская аппаратура была идентична аппаратуре подводного аппарата АС-6 проекта 1832, но рабочая глубина погружения разнилась в 3 раза и составляла ни много — ни мало - 6000 метров. С таким батискафом все океаны стали бы доступными, и достижение сверхглубин становилось осязаемой реальностью. Исключениями оставался бы небольшой процент океанского дна, приходящийся на аномальные впадины и узкие разломы. Для справки читателю. 77 процентов подводной равнины Мирового океана составляют глубины от 3600 до 6600 метров, 7 процентов — глубинные впадины, остальное — относительно мелководный шельф. Испытание батискафа на Черном море продолжалось долго — целых пять лет. Сначала многое не ладилось. Техника оказалась в эксплуатации капризной, требующей, как женщина, нежного подхода и ежедневных ласк. Наличие бензина на корабле создавало повышенную нервозность обслуживающего персонала. Но освоение сложной техники потихоньку продвигалось вперед. 9 декабря 1980 года экипаж батискафа успешно сдал задачу № 1 и был допущен к ходовым заводским испытаниям. Весь 1981 год проходили нелегкие заводские испытания, трепавшие нервы подводникам. К тому же в ноябре произошел несанкционированный сброс бункера с дробью. Пришлось испытания прервать и становиться в док ТПД-39. В ходе испытаний на Черном море батискаф погружался несколько раз на глубины до 2000 метров, опробуя системы жизнеобеспечения и проверяя научно-исследовательскую аппаратуру. В этих погружениях участвовал и главный конструктор АС-7 Юрий Константинович Сапожков. Командирами батискафа АС-7 были: сначала капитан 3 ранга Погорелов, затем его сменил я, капитан 3 ранга Иван Петрович Цуркан. Погружения проходили в нормальной обстановке, но главный потенциал стремления к глубине оставался в жизни нереализованным ввиду мелководности Черного моря. Требовался океанский размах. 17 июня 1983 года батискаф в очередной раз погрузился на недосягаемую ранее глубину- 2060 метров. Этим погружением закончились его заводские испытания на Черном море, 3 сентября был последний выход АС-7 в наше теплое море. Пути нового подводного корабля лежали отныне в Тихом океане. После подписания акта-приемки в апреле 1984 года на палубе супертраулера типа «Наталья Ковшова» батискаф уплыл на Тихоокеанский флот. Вместе с АС-7 ушел и его новый командир — капитан 3 ранга Анатолий Вячеславович Павлов. Базироваться батискафу предстояло в Петропавловске-Камчатском, и оттуда посягать на полные тайн подповерхностные километры Тихого океана. В 1985 году севастопольская группа из лаборатории «Пролив-К» в составе старших инженеров Анатолия Живайкина, Александра Чутких, Льва Мурченко и начальника партии подводных исследований Леонида Лей вылетела самолетом на Дальний Восток. Им предстояло участвовать и обеспечивать погружение первого советского батискафа. Испытания прошли удовлетворительно. В июле 1987 года была вторая поездка севастопольцев и вторая глубоководная экспедиция. В качестве испытательного «колодца» выбрали камчатскую расщелину с глубинами около 6000 метров. В рекордном погружении оказалась задействованной целая флотилия судов и кораблей Тихоокеанского флота: спасательное судно «Георгий Козьмин», танкер-заправщик — носитель сверхчистого бензина, буксир, несколько гидрографических судов.В море флот выходил по японскому прогнозу, который считался самым точным и редко когда подводил. Командовал АС-7 капитан 3 ранга Анатолий Павлов, ему помогал командир электромеханической части капитан 3 ранга Мосунов. На борту батискафа присутствовал ответственный сдатчик Ленинградского адмиралтейского объединения (ЛАО) — Леонид Петрович Лазуто. Погружение батискафа шло долгих 12 часов. Наконец, в иллюминаторы подводники увидели желанное дно. Отметка на приборах свидетельствовала о нахождении гидрокосмического корабля на глубине 6035 метров! Это был новый рекорд, принадлежавший ВМФ, и очередной крупный успех нашей страны — тогда еще Союза всех республик. Выпуская бензин, АС-7 прошел над значительным участком дна и провел ряд ценных наблюдений, зафиксировав многие параметры этой глубины на пленку и на магнитную ленту. Очередная цель была достигнута — глубина с многолетним боем была взята. Каких это стоило трудов людям — одному Богу известно. Батискафу пророчили большое будущее, союзная наука включила его в свои перспективные планы, связанные с исследованиями в Тихом океане. Но в 1988 году на контрольном погружении с АС-7 стряслась беда. После очередной ревизии и освидетельствования батискаф начал проводить новый глубоководный спуск. На глубине примерно 5600 метров экипаж неправильно рассчитал плавучесть и не справился с управлением такого большого и плохо управляемого корабля. В результате неграмотных действий батискаф ударился о грунт и разбил свою носовую часть. Всплывать пришлось экстренно, в аварийной обстановке, мгновенно отстрелив два пятнадцати тонных контейнера с дробью. Повреждения оказались серьезными. Почти два года, не в условиях ЛАО, а в условиях Дальнего Востока, батискаф ремонтировался и восстанавливал «здоровье». В конце девяностых годов АС-7 по самому обыкновенному российскому разгильдяйству вместе с плавучим доком «ПД-43», обеспечивающем его базирование затонул на Камчатке, в бухте Раковая. Так что, достигнув шестикилометровой отметки, дальнейшее наступление на океан отечественной техники захлебнулось.Историческая справка:1971 годНачало строительства на Ново-Адмиралтейском заводе;1975 год июньПрочный корпус был установлен в корпусном цеху;1979 мартПриказ о начале швартовных испытаний (техническая готовность - 80%);1979 майВыведен со стапеля и спущен плавкраном на воду;1979 год 10 июняПогружен на ТПД-39 и отправлен на сдаточную базу в Севастополь для завершения швартовных и проведения заводских ходовых испытаний. По прибытии ГА включен в состав бригады АСС ЧФ;1979 год 28 июняПриказ о начале заводских ходовых испытаний (при восьми незакрытых швартовых удостоверениях);1980 год апрельДо апреля в ТПД-39 простоял у Минного причала Южной бухты. В апреле ТПД-39 с АС-7 перешел в Одессу для планового докования;1980 год 14 августаПроверка стыковки систем и устройств ГА и танкера "Дон" (проект 1852, предназначен для передачи бензина и азота). Выведен буксиром СБ-5 на рейд Казачьей бухты. При швартовке к "Дону" повреждено АФУ АС-7;1980 год октябрьПринят в состав флота;1981 год мартВ конце марта заправлен бензином и переведен на причал №9 в Северной бухте;1981 год 11 июля14.32 первое погружение. 14.47 всплыл без разрешения. Из-за неправильных действий экипажа выгорел один из силовых разъемов и была ссыпана за борт вся дробь. ГА отбуксирован в базу для ремонта и пополнения запасов;1981 год 18 июляОчередной выход в полигон. При погружении опять потек люк. Экипаж всплыл и отказался повторно погружаться. Ответственный сдатчик обвинил экипаж в неумении закрывать люк. На очередное погружение пошла сдаточная команда с представителями экипажа. Люк закрыл ответственный сдатчик. Течь не возобновлялась. Погружение на 250м. Отказ в запуске насоса гидравлики. После всплытия на буксире убыл в базу;1981 год 1 сентября12.15 погружение. Через 10 минут задержка на 115 м и на глубине 126 м вывеска. Под автоматом глубины был дан ход для проверки лагов. Выключился измеритель глубины. 13.30 раздался хлопок (сработали пироболты аварийного сброса бункеров с дробью из-за выхода из строя блока реле). Командир предположил касание грунта и начал всплывать и вскоре ГА всплыл на поверхность;1981 год 26 - 28 октябряВыход совместно с СС "М. Рудницкий", "Дон" и ПЖС на рейд Ялты. 27.10 переход в полигон для проверки систем навигации. При буксировки тросом заклинен винт движительно-рулевой колонки. После освобождения винта погружение перенесено на следующий день. 28.10 при включении радиостанции сработал пироболт носового бункера дроби. Бункер ушел на дно. После нескольких неудачных попыток взять АС-7 на буксир (обрывался трос), ГА был взят буксиром за швартовы и лагом отбуксирован к борту танкера "Дон";1982 год 23 июняПрибыли в полигон, преступили г погружению. Пять часов ГА маневрировал по плану в 15.20 достигнув 850 м. В 17.15 пропала связь. В 18.30 ГА всплыл выполнив программу погружения. Отказала станция звукоподводной связи. На ночевку отряд убыл под Ялту, где провел несколько дней (по погодным условиям);1982 год 1 июля После буксировки в полигон в 9.45 приступил к погружению. 12.45 достиг глубины 1500 м и в течении 50 минут ходил галсами на глубине 1740 м. 16.30 всплыл. С трудом отбуксирован в район Ялты (погодные условия). Затем отбуксирован в Северную бухту;1983 год 9 июняПрограмма заводских испытаний выполнена полностью. После разгрузки поставлен в ТПД-39;1983 год июнь - июльПодготовка к предъявлению государственной комиссии для выполнения I этапа программы государственных испытаний;1983 год 15 июляПредъявлен на государственные испытания;1983 год 3 августаВыход в полигон. Погружение на 1703 м (с 10.10 до 14.06), всплытие из-за потери связи. Возвращение на рейд Балаклавы;1983 год 5 августаВыход в полигон. Погружение на 1900 м (с 11.55 до 21.15) и работа на этой глубине;1983 год 2 сентябряВыход в полигон. Погружение (с 12.57 до 18.30). Окончание испытаний по программе 1 этапа государственных испытаний. Возвращение в базу;1984 год 24 апреляВывод из дока и погрузка на палубу теплохода "Зоя Космодемьянская" для дальнейшей транспортировки в Петропавловск-Камчатский для проведения испытаний по программе 2 этапа государственных испытаний;1984 год 30 апреля - начало июняПереход теплохода "Зоя Космодемьянская" с АС-7 на борту из Севастополя в Авачинскую губу. Перегрузка АС-7 в ТПД-43;1984 июньВошел в состав отдельного дивизиона АСС Камчатской флотилии;1984 год 17 сентябряВывод из дока и вывеска. В 20.00 выход в море в составе ордера (МБ-163, "Г. Козьмин", ПЖС, "Аламбай" и МПК);1985 год 9 августаПогружение в полигоне (с 11.38 до 19.20) и маневрирование на глубинах до 740 м;1985 год 15 октябряГосударственная комиссия составила акт о перерывах в испытаниях в связи с тем, что имеются неисправности, дефекты и поломки вооружения и технических средств АС-7: нарушения целостности легкого корпуса, отсутствие антенны ГАС и т.п. Приложением к акту являлся перечень работ, необходимых для возобновления испытаний, из 20 пунктов;1987 год 11 июляЗанятие полигона. Погружение (с 10.48 до 17.15). В 14.40 достиг глубины 5300 м. Из-за неисправности АБ, погружение не было зачтено;1987 год 21 сентябряУказание о прекращении Государственных испытаний. На государственные испытания был затрачен 1581 день, из них на испытания - 34 дня (в т.ч. на повторные выходы - 3 дня, на переходы в районы - 13 дней), на подготовку к испытаниям - 42 дня, на устранение дефектов - 759 дней, на стоянку по погодным условиям - 8 дней. АС-7 государственные испытания не выдержал и принят в состав ВМФ не будет;1987 годПередан на ответственное хранение в Камчатскую флотилию;1988 год сентябрьПостановление правительства о прекращении всех работ по проекту 1906;90-е годыДо истечения назначенного срока службы хранился на док-палубе ТПД-43 у причала № 5 полуострова Завойко. Затем вместе с доком был выведен на старое корабельное кладбище в бухте Раковая и затоплен без салюта и почестей.командиры:1. Цуркан И.П. (1981 - 1982)2. Милашевский В.В. (1982) ВРИД3. Павлов А.В. (10.1982 - 06.1985)4. Петюх В.И. (06.1985 - 1987)список источников:1. Шанихин Е.Н. "Глубоководные аппараты" (вехи глубоководной тематики), ООО "Восточный горизонт", 20032. Ю.Г. Самко "Подводные аппараты ВМФ СССР и России". Тайфун, 3 (15) 1999 г.3. Д.В. Войтов "Подводные обитаемые аппараты" АСТ "Астрель" Москва 2002г.Тактико-технические данные проекта:водоизмещение - 355 м3скорость горизонтальная - 2,65 узлавертикальная - 0,5 узладальность плавания - 16 мильглубина погружения рабочая - 6000 м. размерения - 29х6,5х8,2м.автономность жизнеобеспечения - 72 ч.по электроэнергии - 8 (19?) ч.вооружение - отсутствуетэкипаж - 3 человека.полезная нагрузка, кг. - ок. 2300материал прочного корпуса сталь - АК-34с пределом текучести, кГс/мм2 - 120тип энергоустановки - электрическийсостав (кол-во и мощность, кВт):кормовой электродвигатель - 1 х 10носовой электродвигатель - 2 х 6ЭД насосн., агрег. сист. гидравлики - 1 х 10аккумуляторы (кол-во и тип) - 300 х СП-680энерговооруженность, кВт-ч - ок. 300движители (кол-во и тип):горизонтальный маршевый - 1 х ВФШвертикальный - 2 х ВРШрадиоэлектронное вооружение:гидроакустическое - МГА-19 (ГКО и ГБО), "Протей-2"навигационное - НК "Мста-6", НГС "Экватор",ПЭЛ-4,ЛА-3, КАД-1радиосвязное - Р-130М, 855УМ, "Бук-6", "Самшит'регистрирующее - МС-61, ЭРА, АКС-2П, " Электроника-321"научно-исследовательское - "Шалар-4", МБМ-2, МРС-01, АМП,Чета-Б", "Градиент-6", ГСФУ-1средства наблюдения - ПНТ-453, ПНТ-454,комплекс "Шар-6"средства автоматического управления - комплекс "Оникс"манипуляторное устройство ПГМУ(кол-во исполнит, органов и грузоподъемность, кг) - 1 х 30ашttp://yuvit.mylivepage.ru/wiki/1131/244_ПЕРВЫЙ_РОССИЙСКИЙ_БАТИСКАФашttp://www.deepstorm.ru/DeepStorm.files/45-92/sass/1906/as-7/as-7.htm

А какое отношение имеет "Союз ветеранов флота" к кораблям нашего проекта? Или им просто понравился силуЭт?..

В продолжении темы о наших 1135.1....(статья раньше была в теме о "Воровском")Наследники "Лизистраты"Легендарный ореол над фок-мачтой пограничного сторожевого корабля «Воровский» появился исключительно благодаря традициям и многолетней службе в море. Благородные черты в облике этого ПСКР угадываются даже теперь, когда он вынужденно стоит у заводского причала, а самим морякам если и приходилось работать по авралу, то лишь при уборке снега.Рождение легендыКакая из нынешних проблем морских пограничников самая большая? Правильно, дефицит судов оригинальной постройки. Концепция морских сражений наряду с могучими авианосцами предполагает наличие в составе флотов грозных крейсеров, стремительных эсминцев, изящных фрегатов. А на то, чтобы гоняться вблизи берегов за контрабандистами, как кое-кто полагает, вполне сгодится любое прогулочное судно. Именно так поступили в 1916 году у нас с паровой яхтой «Лизистрата», выкупленной царским правительством у владельца газеты «Нью-Йорк геральд трибьюн» миллионера Гордона Бенетти. И можно бы вовсе не акцентировать внимание читателей на столь прозаическом моменте, кабы осенью 1924 года поставленная под ружье и переименованная в память о Вацлаве Воровском яхта не оказалась во Владивостоке и не возобновила прерванное мировой и гражданской войнами патрулирование самых дальних наших рубежей. Только 36 лет спустя на смену раскрашенной в защитные цвета забаве американского медиамагната пришел тральщик под тем же именем «Воровский». А уже третьим корпусом в славную семью сторожевиков с именем видного большевика на борту влился современный ПСКР. Случилось это в 1991 году, аккурат накануне распада Советского Союза. И вновь корабелы остались верны себе. За исключением орудия крупного калибра, установленного в носовой части вместо блока контейнеров с ракето-торпедами, новый «Воровский» в точности копировал сторожевой корабль 1135 проекта, а значит, годился и для сугубо боевых, флотских операций. Такая двойственная его адаптация однажды чуть было не подвела ПСКР под знамена военного ведомства. Тогда, в конце 1990-х годов прошлого столетия, отчаянно нуждавшийся в восстановительном ремонте корабль спасло правительственное решение о передаче пограничникам мандата на охрану морских биоресурсов. Хотя и в чудесном избавлении от прихватизации суверенной Украиной, и в неожиданно отложенной передаче своего корабля в состав Военно-морского флота сами моряки склонны усматривать добрый знак. С «крокодилом» шутки плохиКому в экипаже пришла в голову идея фиксировать каждое успешное задержание, доподлинно неизвестно. Да только нанесенные в хронологической последовательности в посту энергетики и живучести стилизованные изображения 23 судов-нарушителей, добытых в качестве призовых трофеев, наглядно свидетельствуют об эффективности деятельности ПСКР на поприще борьбы с биотерроризмом. - Американцы, поляки, китайцы, корейцы... Море буквально кишело рыбацкими судами различной государственной принадлежности, - вспоминает командир «Воровского» капитан 2 ранга Дмитрий Шихов. - По алчности российские рыбаки не уступали иностранным коллегам. Но более всего поражали масштабы, с которыми расхищались наши природные богатства. Браконьерам ничего не стоило, например, зайти в заповедную зону и основательно протралить ее. Уверовавшие в безнаказанность, никем не пуганные, они нередко продолжали творить черное дело даже на виду у пограничного сторожевого корабля. Вот почему плавбаза «Финский залив», задержанная за множественные нарушения природоохранного законодательства в ноябре 2001 года, стала для пограничников довольно легкой добычей. В последующем тактика тайного и явного противодействия сторон не единожды подвергалась изменениям и корректировке. - При уровне развития современных средств связи скрытно приблизиться к району промысла непросто, - делится со мной мыслями Дмитрий Александрович Шихов. - Для этого, к примеру, прокладываем свой маршрут в стороне от скоплений судов, соблюдая режим радиомолчания и демонстративно скрывая истинность намерений. Справка "Красной звезды"Пограничный сторожевой корабль 1 ранга «Воровский» заложен 15 мая 1988 года на судостроительном заводе «Залив» имени Б.Е. Бутомы, г. Керчь. 28 июля 1990 года спущен на воду. 5 апреля 1991 года на корабле впервые поднят Военно-морской флаг Пограничных войск КГБ СССР. 18 августа 1991 года ПСКР «Воровский» вышел из Севастополя и после 52-дневного перехода южным морским путем прибыл к месту постоянной дислокации - порт Петропавловск-Камчатский. 1992 год. Корабль несет службу по охране Государственной границы и исключительной экономической зоны РФ. В сентябре задерживает 4 судна КНДР. 16 сентября 1993 года во время посещения корабль благословил Святейший патриарх Московский и всея Руси Алексий II. 19 апреля 1994 года в рамках операции «Путина-94» на корабле выходит главнокомандующий Пограничными войсками РФ генерал-полковник А. Николаев. С декабря из-за отсутствия финансирования корабль находится в отстое. 2000-2001 гг. Корабль введен в строй и регулярно привлекается к охране морских биоресурсов. 18-28 августа 2003 года участвует в учениях под руководством командующего Тихоокеанским флотом. Задачи выполнены с оценкой «отлично». В 2007 году провел в море 88 суток, оставив за кормой 12.646 миль. Из них 9.928 миль корабль прошел ночью и в условиях ограниченной видимости. Осмотрено 14 судов. При этом два российских судна были оштрафованы, а два иностранных - задержаны. К услугам пограничников, кроме того, вертолет Ка-27. Взмывая в поднебесье, винтокрылая машина на порядок увеличивает дальность обнаружения и точность наведения на цель. Маневрирование на конечном участке обеспечивает мощная, способная на форсаже в мгновение ока перейти с экономичной на максимальную скорость газотурбинная энергетическая установка. Благодаря чему корабль оказывается в конечной точке внезапно, стремительно, неотвратимо. Зрелище, доложу я вам, не для слабонервных! Собственно говоря, за хладнокровную выдержку и мертвую хватку «Воровский» вместе с однотипными с ним пограничными сторожевиками и получили у разного рода любителей легкой наживы неофициальное название - «крокодилы». Не карать, а воспитыватьНа экране компьютера мелькают кадры оперативной съемки. Вот, зарываясь в волны, пытается уйти от преследования рыболовецкая шхуна. - Приказываю застопорить ход и лечь в дрейф, принять осмотровую группу! - взывают по радиосвязи к рыбакам пограничники. Но те и не думают подчиняться. Ход увеличен до полного. Вслед за снастями за борт летят ящики с рыбой, икрой, крабом. И снова томительные минуты выжидания нарушаются радиообращениями и пусками сигнальных ракет. Тщетно! Скрученная в тугую пружину спираль преследования распрямляется лишь тогда, когда по курсу беглеца ложатся снаряды... Но поспешу разочаровать любителей детективного жанра: исключительные, с леденящей кровь стрельбой ситуации на практике возникают нечасто. А в последнее время - особенно. Во-первых, камчатские «крокодилы» не так кровожадны, как это может показаться на первый взгляд. Если бы на «Воровском» желали поступить иначе, то наверняка догадались бы сменить демаскирующую его бело-синюю окраску на шаровую. Мало того, так еще, словно няньки какие, совместно с инспекторами Камчатской государственной инспекции заботятся о пополнении багажа правовых знаний своих визави, месяцами пропадающих на промысле и не имеющих возможности должным образом реагировать на изменения законодательства. А во-вторых, и это самое главное, постепенно все больше руководителей рыбацких коллективов понимают, что вести честный, полностью прозрачный бизнес выгодней и им, и государству. Случается, проявляя инициативу, капитаны траулеров сами выходят на связь с пограничниками, подсказывая о нарушениях. В этом плане камчадалы, на языке футболистов играющие на домашнем поле, на фоне рыбаков из других регионов Дальнего Востока отличаются большей сознательностью и дисциплинированностью. Тем не менее, до тех пор, пока выделенный под арестплощадку участок акватории Авачинской губы на траверзе мыса Сигнальный, как и теперь, будет заполнен проштрафившимися судами, говорить об окончательном искоренении браконьерства преждевременно. А теперь, сэр, поменяемся кругами!Не подумайте ничего худого, но центральное место в экспозиции каюты боевой славы «Воровского» занимают спасательные круги. Средства спасения конечно же не обычные, а со значением преподнесенные россиянам экипажами иностранных кораблей, с которыми нашему ПСКР доводилось контактировать по линии международного сотрудничества. Всего согласно описи в каюте хранятся пять оранжевых колец с «Джарвиса», «Чейза», «Моргентау», «Сториза» и «Монро». Хотя с последним из «сотоварищей» «Воровский» встречался дважды. В июле 1993 года «Монро» стал первым кораблем Береговой охраны США, когда-либо посещавших Петропавловск-Камчатский. Номинальным поводом для этого и последующих деловых визитов послужил обширный конвенционный район в Северо-Западной части Тихого океана, охраняемый совместными усилиями России, США, Канады, Японии и Китая. Организованные тогда учения не только подтолкнули россиян к изучению английского, но и, скажем, позволили отточить практику высадки осмотровых групп и задержания судна-нарушителя. Что интересно, обладая в ту пору куда более продвинутым техническим оснащением, привыкшие просчитывать все до мелочей заокеанские партнеры пасовали в нестандартных ситуациях. Американцы, допустим, наотрез отказывались от высадки на борт судна при неблагоприятных погодных условиях, тогда как российские пограничники успешно решали эту и другие не менее рискованные задачи. Да вот что еще: американцы не умеют играть в футбол. Абсолютно! Две товарищеские встречи между командами ПСКР «Воровский» и «Монро», прошедшие летом 2003 года в рамках повторного и ответного визитов, закончились с общим счетом 24:3 в пользу россиян. Знай наших! Граница выбирает контракт В последние годы положение на границе меняется к лучшему стремительно, кардинально и, как надеются на «Воровском», бесповоротно. На Камчатском соединении пограничных сторожевых кораблей только и разговоров, что о «Магаданце» - патрульном судне ледокольного типа, оснащенном самым современным оборудованием для мониторинга промысловых районов. Сложным настолько, что ближе чем на пушечный выстрел военнослужащих по призыву к нему предпочитают не допускать. Нельзя сказать, что начинка ПСКР проекта 1135.1 совсем устарела, но и тут решение директора ФСБ России о переводе Погранвойск до 1 января 2009 года на профессиональную основу воспринимают не иначе, как руководство к действию. Скажем, по завершении текущего ремонта аскетически-военное внутреннее убранство «Воровского» должно стать более комфортным для длительного пребывания воинов-контрактников. Пока из 150 душ, составляющих экипаж корабля, профи - 61 человек. В ближайшее время контракт оформят еще 17 моряков из числа личного состава. При всей строгости процедуры обязательной проверки, существующей при поступлении в Погранвойска, «Воровский», по словам заместителя его командира по воспитательной работе капитана 2 ранга Рахметуллы Шинтимирова, остается открытым для всех и каждого. В настоящее время здесь служат представители десяти национальностей практически со всех уголков необъятной России. Наличие на профотборе «корочек» о дополнительном образовании, спортивных заслугах и регалиях приветствуется, но все же особой роли не играет. Главное, чтобы человек был хороший: честный, мыслящий, работящий. Остальное - приложится. Во всех смыслах показательна, на мой взгляд, судьба главного старшины контрактной службы Александра Ульянова. Родом Александр Азатович из города Искитим, что в Новосибирской области. В Погранвойсках оказался по чистой случайности, опоздав в свою «десантную» команду. Но, отслужив срочную, в середине 1990-х гг. задержался на Камчатке. С 1997 года - на «Воровском» и хорошо помнит времена, когда топливо между кораблями приходилось распределять канистрами. Совсем не то, что сейчас. В заведовании старшины рулевой команды Ульянова навигационные карты, пособия. В обязанностях - регулярный прием погоды. Кроме того, на ходу он безупречно несет вахту на руле и по команде в составе штатной осмотровой группы корабля высаживается на инспектируемые суда. На вопрос, что бы ему хотелось больше всего (семья контрактника до сих пор не имеет собственного жилья), отвечал - передать в неприкосновенности страну и ее богатства детям. Их, кстати, у Александра двое - сын Владимир двенадцати и дочка Дарья четырех лет от роду. Выходит, что нет сегодня у морских пограничников задачи более важной, чем обеспечить счастливое будущее этих детей и их сверстников. Характеристики ПСКР «Воровский»Водоизмещение 3.500 тонн;Длина 125 метров;Ширина 14 метров;Наибольшая осадка 8 метров;Скорость хода:- экономическая 14 узлов;- максимальная 32 узла;Дальность плавания 4.000 миль;Экипаж 150 человек.Вооружение:Зенитно-ракетный комплекс «Оса»;Артустановка АК-100 1 Х 100 мм;Артустановка АК-630 2 Х 30 мм;Реактивно-бомбометная установка;Корабельный вертолет Ка-27;Два четырехтрубных торпедных аппарата.ашttp://flot.com/nowadays/tasks/combattraining/vorovsky.htm

Да, там точно на помощь "Олекме" пришел "Имени 70-летия ВЧК-КГБ" - к нам в экипаж пришло несколько моряков с него, рассказывали о тех событиях.... Только им до "Олекмы" было что-то в районе 12 часов ходу, но они в эфире устроили очень активный обмен информацией и тем самым спугнули пиратов.... По идее у первого экипажа "Орла" должны быть фото...А начальника радиостанции посмертно наградили орденом "Красной звезды"... В газете "Известия" была большая статья об этом инциденте...

Хроника пиратских нападений на советские судаНаверняка всем нашим читателям известен один из первых советских боевиков под названием «Пираты XX века». Гораздо менее известны подлинные случаи нападений современных пиратов на советские суда в морях Тихого и Индийского океанов, многие из которых по драматичности событий не уступают фильму. Но в те годы о подобных случаях не очень распространялись. Зато нынешние российские СМИ прямо напичканы небывальщиной вроде нападений на современные суда флибустьеров из Средневековья, а то и вовсе из параллельного мира. По этой причине приведенные здесь истории взяты из советских источников времен перестройки, в частности, публикаций морского историка В.Ф.Сидоренко, автора известной монографии «Кораблекрушения на море». Одна из них сама могла бы стать сюжетом для крутого боевика, тем более что пираты напали на вспомогательное судно Краснознаменного Балтфлота. Танкер «Олекма» снабжал водой и продовольствием советские военные суда, которые в середине 80-х охраняли наше судоходство в Персидском заливе. СССР был тогда еще сверхдержавой и мог позволить себе то же, что ныне позволяют лишь американцы. Истратив запасы, танкер возвращался к родным берегам. Без приключений прошли контролируемые местными пиратами Оманский залив, Аравийское море. Но расслабиться не успели. Около полуночи вахтенный офицер вызвал на мостик капитана танкера Анатолия Иванова и показал на экран радара, который высвечивал три быстроходные цели, сближавшиеся с судном. Пиратские повадки были налицо, и капитан понадеялся вразумить морских бандитов, передав по международному каналу связи сведения о судне, свой курс и требование с него уйти. Ответа не последовало, а неизвестные суда не изменили курс. Наконец в темноте звездной ночи появились силуэты трех катеров, быстро приближавшихся к танкеру. Капитан приказал начальнику радиостанции Михаилу Новикову сообщить отряду советских военных кораблей о нападении. Но как только заработала радиостанция, пираты открыли огонь по танкеру из гранатометов и крупнокалиберных пулеметов. Первая же граната разорвалась в радиорубке, другие вызвали пожар. Начальник радиостанции был смертельно ранен, взрыв оглушил и радистку Алину Лемешко. Очнувшись, она сумела настроить передатчик и открытым текстом сообщила командованию советских военных кораблей о нападении. Помощь была выслана немедленно, но расстояние было слишком велико. Катера, по-видимому, засекли работу радиостанции и решили, что с военных судов могут быть подняты палубные истребители, которые очень быстро окажутся на месте происшествия. К тому же их мог испугать начавшийся на танкере пожар, грозивший взрывом горючего. Пираты быстро скрылись в ночи. Команда танкера самостоятельно потушила пожар и устранила повреждения. Судоводителям давно известно, что современные пираты обладают и современнейшей техникой, включая сверхскоростные катера с газотурбинными двигателями, скорострельные пушки, базуки, гранатометы и даже неуправляемые ракеты. Так что гражданским судам отбиваться от них бесполезно. 27 марта 1986 года в 3.15 по местному времени на советский теплоход «Высокогорск» в Малаккском проливе напал пиратский катер. Предупредительными выстрелами из пушки пираты остановили судно. Пять вооруженных автоматами бандитов взобрались на палубу, связали капитана и старпома, вскрыли судовой сейф, забрали валюту и ценные вещи, после чего, держа команду на прицеле, удалились. Весной 1987 года в этом же месте подвергся нападению теплоход «Слуцк». Зачем-то взяв в плен старшего механика, бандиты стали допрашивать его о местонахождении судовой кассы (по-видимому, капитан успел хорошо спрятаться). Поняв ошибку, пираты, не нанеся большого ущерба, покинули судно. Чуть позже, 7 июля 1987 года, при подходе к Сингапуру пираты на быстроходном катере напали на теплоход «Художник Ромас». По странному совпадению четыре вооруженных грабителя опять ворвались в каюту старшего механика, связали его и стали требовать деньги и ценности. Жертва пояснила, как смогла, что они не на того напали, и вообще судно советское и никаких ценностей на нем нет. Огорченные этим сообщением пираты с пустыми руками покинули судно. В 1989 году пираты на большой лодке бесшумно подплыли к советскому теплоходу «Николай Подвойский», стоявшему на внешнем рейде Мадраса, и взяли его на абордаж. Вахтенный матрос попытался оказать сопротивление, ему сломали руку и выкинули за борт. Быстро забрав первые попавшиеся вещи, пираты ретировались, по-видимому, опасаясь разбудить остальную команду. Сотрудники страховой компании «Ллойд» на основании собранных фактов пришли к мнению, что русские моряки - единственные, кто дает жесткий отпор пиратам. Разумеется, иногда сопротивление оказывают и экипажи других стран, но героизм и ярость проявляют только русские (кто не видел, посмотрите фильм «Пираты XX века»). Единственно, на кого пираты не решаются нападать, это китайские суда. Китайцы не придерживаются никаких международных соглашений, запрещающих на торговых судах иметь оружие. В оружейных сейфах у китайского капитана имеются не только «калаши», но и базуки, и противотанковые гранатометы, о чем пиратам хорошо известно. Но бывают и ситуации почти комические, точнее, трагикомические. 12 декабря 1989 года на рейде Рио-де-Жанейро пираты напали на теплоход «Николай Погодин». Шестеро флибустьеров тихой сапой на лодке подплыли к судну и с помощью традиционных кошек и крючьев взяли его на абордаж. Воспользовавшись судовым пожарным инвентарем, они вскрыли трюм и зачем-то малярку. В этот момент их обнаружил первый помощник капитана, который был на вахте. Поскольку под рукой ничего не было, он обложил нападавших крепким русским матом. Один из пиратов в маске направился к нему за разъяснением. В это время вахтенный помощник включил прожектор, ослепив его, а третий помощник включил сирену. Грабитель остановился, дважды наугад выстрелил в сторону мостика из большого пистолета и побежал назад. После сигналов тревоги пираты быстро покинули судно, зачем-то прихватив с собой бочку из малярки. В эту бочку боцман сливал остатки краски, бросал негодные кисти и прочий хлам, и во избежание самовозгорания плотно закрывал. Что надеялись обнаружить в ней пираты, так и осталось загадкой. Поскольку пираты предпочитают нападать под покровом ночи, то бывают и осечки. Однажды два пиратских катера обнаружили шедшее полным ходом судно непривычных очертаний и приняли его за сухогруз. Чтобы его остановить, открыли предупредительный огонь из пулеметов. Но жертва повела себя странно: на ней сыграли боевую тревогу, а по нападавшим был открыт ответный предупредительный огонь из скорострельной пушки. Оказывается, незадачливые пираты собирались взять на абордаж советский военный десантный корабль «Николай Вилков»! Впрочем, современные пираты бесчинствуют не только в далеких южных морях. Они уже появились буквально у нас под боком, например, в Эгейском, Черном и даже Азовском морях. Летом 1999 года траулер рыболовецкой артели возвращался домой с полным уловом кефали. В сумерках его окружили три быстроходных катера, взяли траулер на абордаж и весь улов перегрузили себе. Ходят слухи, что уже и на Волге появились современные ушкуйники.Татьяна САМОЙЛОВА Источник: журнал Колумб № 7 (2005)

Один наш ночной сон на верхней палубе под бортом "Енисея" чего только стоит с побудкой в 08.00 и подъемом флага в 09.00... Столько приколов было с этим связано - и "стриптиз" медсестер в иллюминаторах "Енисея", и утреняя физ.зарядка флотских под наш сон, и их подъем флага под нашу побудку и сонное почесывание наших .... на верхней палубе, в явно неуставных трухандеях.... Я полюблял под АК-100 спать - КРАСОТИЩА - вид на бухту, звездное небо над головой, плеск волны...

Да уж.... А с учетом моего первого ЛИЧНОГО знакомства с лейтенантом Тарасовым.... Ко мне в Керчи на ул.Ленинской в больничку, куда меня упек Вовка Мочанов (наш корабельный фельдшер) кто-то оЧЧЧЧень высокий, худой, в очечках кругленьких и ВЕСЬ ЗЕЛЕНЫЙ аж три дня приходил в моих поисках, я все морозился - кричал, что у нас в экипаже ЗЕЛЕНЫХ нет... Пока сам его во весь рост не увидел... И не услышал рассказ о нелегкой судьбе студента медицинского института, который не ходил на военную кафедру и загремел под фанфары служить в "какую-то пограничную часть.... Наверно заставу... А тут... КОРАБЛЬ...." БОМБА!!!! Ни в одном сериале ТАКОГО не придумают и не покажут!!!!