Беланов А.П.

Не не!!!! Увольнения с борта и выход в город только с разрешения старшего на борту... В настоящее время - помощник Командира корабля Ишутин А.Д. принимает решение об увольнениях и о краткосрочных отпусках...

В режиме полного радиомолчания находится...

Адмирал Вячеслав Попов: российский флот сдает позиции на всех морях Российский флот после развала СССР оказался ослаблен настолько, что это создает реальную угрозу национальной безопасности страны, заявил бывший командующий Северным флотом адмирал Вячеслав Попов.Председатель комиссии Совета Федерации по национальной морской политике считает, что в настоящее время ВМФ России в десятки раз уступает сильнейшему в мире американскому флоту и проигрывает другим державам на всех основных направлениях.В 1990-е годы "произошли события, в корне изменившие общественно-экономическую ситуацию в России и геополитическую расстановку сил на планете", сообщил Попов в беседе с РИА "Новости". "Крайне негативно это отразилось на морском потенциале нашей страны, положило начало ряду негативных тенденций", - указал он.Сегодня усиливается международное давление на Россию с тем, чтобы вытеснить ее из активной морской деятельности, ограничить ей доступ к ресурсам Мирового океана, утверждает Попов. США и НАТО развернули на постоянной основе боевые группировки кораблей в таких районах, откуда возможно эффективно запускать баллистические и крылатые ракеты по территории России, отмечает адмирал.Перед ВМФ стоит "колоссальная по своей значимости" задача защиты национальных интересов России на море, но сегодня в составе флота практически нет новых боевых кораблей основных классов, подчеркивает Попов. Оружие, системы управления, технического и тылового обеспечения устарели.Россия уступает другим странам на всех доступных направлениях, приводит адмирал оценку экспертов. На Балтике морская мощь России вдвое меньше, чем у Швеции и Финляндии, в три-четыре раза меньше, чем у Германии. На Черном море российский флот уступает турецкому в два раза. Военно-морские силы Франции и Великобритании мощнее российских в пять-шесть раз, а американский флот - в 20-30 раз. "На Дальнем Востоке у нас надводных кораблей в три раза меньше, чем у Японии", - сетует адмирал.В четверг в Москве состоялась презентация экспертно-аналитического обозрения "Безопасность России - 2010". В нем опубликована статья Вячеслава Попова "Флот и национальная безопасность России". ашttp://www.moyareklama.ru/news_1.php?id=23295&city=5

Во время Кубинского кризиса советский подводник спас мир("The Times", Великобритания)Экипаж советской подводной лодки, которую бомбил американский эскадренный миноносец, считал, что началась война, и был готов применить ядерное оружиеВашингтон, 14 октября 2002 года. Как свидетельствуют рассекреченные документы и показания основных действующих лиц обеих противоборствующих сторон, во время Кубинского ракетного кризиса Соединенные Штаты Америки и Советский Союз подошли к ядерной войне гораздо ближе, чем было известно ранее.Вчера отставной офицер Военно-Морского Флота (ВМФ) СССР поведал леденящую душу историю о том, как 27 октября 1962 года американский эскадренный миноносец сбрасывал глубинные бомбы на советскую подводную лодку, не зная, что у нее на борту имеется ядерное оружие. В тот день кризис, как кажется, начал выходить из-под контроля, о чем поведали нам рассекреченные документы, которые во множестве выложили на стол на конференции в Гаване по случаю 40-й годовщины самого опасного эпизода "холодной войны" его наиболее известные участники, в их числе кубинский руководитель Фидель Кастро (Fidel Castro) и министр обороны в администрации президента США Джона Кеннеди (John F. Kennedy) Роберт Макнамара (Robert McNamara).В ходе быстро усиливавшейся напряженности американский эскадренный миноносец "Beale" вблизи побережья Кубы начал сбрасывать глубинные бомбы на советскую подводную лодку Б-59. Несколькими часами ранее был сбит американский самолет-разведчик U-2, и Комитет начальников штабов (КНШ) вооруженных сил США рекомендовал президенту Кеннеди нанести по Кубе воздушный удар и осуществить вторжение на остров с моря.Американские военные "не догадывались, что на борту советской подводной лодки имеется ядерное оружие", сказал директор Национального архива безопасности (National Security Archive) Томас Блэнтон (Thomas Blanton).Вадим Орлов, начальник службы радио- и радиотехнической разведки подводной лодки Б-59, дал участникам конференции письменное свидетельство того, насколько близко его коллеги подошли к тому, чтобы отдать приказ на пуск торпеды с ядерной боевой частью. "Они (глубинные бомбы) взрывались буквально рядом с корпусом, сказал г-н Орлов. Экипаж считал, что началась война, и был готов к тому, чтобы применить имевшееся на подводной лодке ядерное оружие. Действовал приказ, разрешавший подводной лодки произвести пуск ядерной торпеды при условии, что на это дадут "добро" трое находившихся на ее борту офицеров. Двое хотели произвести пуск торпеды, а третий, как свидетельствует г-н Орлов, был с ними не согласен. "Мир спас парень по фамилии Архипов", - сказал г-н Блэнтон.Г-н Макнамара заявил участникам конференции, что ядерное нападение на американский корабль вполне могло бы вылиться в полномасштабный обмен ядерными ударами между двумя сверхдержавами.Кризис начался утром 15 октября 1962 года, когда американский самолет-разведчик обнаружил советские ракеты, которые были тайно развернуты на Кубе. Он привел к 13 суткам раскаленной до белого каления напряженности между президентом США Джоном Кеннеди и советским лидером Никитой Хрущевым, и к 27 октября война казалась все более вероятной. В тот день новые фотографии показали, что ракетные позиции полностью готовы, сказал Дино Бругиони (Dino Brugioni), бывший аналитик Центрального разведывательного управления (ЦРУ) США, который дешифровал первые сделанные самолетом-разведчиком U-2 фотоснимки ракет на Кубе. Другой самолет U-2 залетел в советское воздушное пространство, и ему наперехват поднялся советский истребитель типа МиГ.Г-н Бругиони сказал, что 27 октября его начальник в ЦРУ вернулся с брифинга для президента Кеннеди по новым фотоснимкам, доставленным самолетом-разведчиком. "Как прошел брифинг?", - спросил г-н Бругиони у своего шефа. "Очень плохо, - был ответ. - Президент очень обеспокоен". Г-н Бругиони заявил участникам конференции: "27 октября - день, который я никогда не забуду. Наша планета могла бы быть уничтожена".На следующий день Советский Союз, в обмен на обещание Америки не нападать на Кубу, согласился вывести свои ракеты и приказал судам, следовавшим на Кубу, повернуть обратно в Россию.На конференции в Гаване присутствовали также Артур Шлесинджер (Arthur Schlesinger), один из ближайших помощников президента Кеннеди, и Уильям Эккер (William Ecker), летчик, чьи фотоснимки вызвали этот кризис.Теодор Соренсон (Theodore Sorenson), спичрайтер президента Кеннеди, подчеркнул, что нынешняя конференция послала хорошее сообщение миру, стоящему на пороге новой войны. "Это не просто конференция воспоминаний - это конференция примирения", - сказал он.ашttp://www.timesonline.co.uk/tol/news/world/article1170532.ece

ВТОРОЙ КУБИНСКИЙ КРИЗИС В конце 60-х годов корабли советского флота становились все активнее на просторах Мирового океана, теперь боевые корабли западных стран все чаще находились под контролем советской стороны. Такой рост активности ВМФ СССР вызвал негативную реакцию в США. Их ВМС начали противодействовать советским кораблям в выполнении поставленных задач, что выражалось в опасном маневрировании западных кораблей вблизи от них, в полетах их самолетов и вертолетах на малых высотах над нашими кораблями, в демонстративных приготовлениях к использованию оружия, в имитациях атак и тому подобное. В то же время они все больше приближали районы своих маневров и учений к территориальным водам СССР. Только в 1970-1971 годах их корабли 5 раз заходили в Балтийское море (10 единиц), 6 раз — в Черном море (15 единиц), 48 раз — в Японское и Беренгово моря (112 единиц). Все это не могло оставаться без внимания советского руководства, в своем выступлении 14 апреля 1970 года Генеральный секретарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев сказал: «… на любые попытки с чьей-либо стороны обеспечить себе военное превосходство над СССР мы ответим должным увеличением военной мощи, гарантирующим нашу оборону. Иначе мы поступить не можем». В качестве ответных мер Главнокомандующий ВМФ приказал увеличить число поисковых операций в Норвежском море, Северо-восточной Атлантике, Средиземном море, совместно с ВМС Кубы провести учения в Мексиканском заливе, осуществить проход с отработкой тактических задач кораблями СФ вдоль восточного побережья США на удалении 100-200 миль от него, кораблям ТОФ совершить поход по Тихому океану с отработкой тактических задач, проводить отработку задач в районах Бахрейна и Диего-Гарсия. Но на пути активизации действий советского флота встала проблема базирования. Куба, являясь единственным союзником СССР в Латинской Америке, идеально подходила для базирования советских кораблей в этом регионе. Но перед Советским Союзом встала проблема: согласно договоренности достигнутой в послекризисном урегулировании 1962 года СССР обязался не размещать на острове наступательное оружие или его компоненты, а новейшие корабли как раз и являлись носителями подобного вооружения, и было неизвестно, как американцы прореагируют на это. Проанализировав ошибки первого «кубинского кризиса» в Москве пришли в выводу, что действовать с «налета» в прибрежных с Америкой районах не получится. Учитывая явное превосходство американского флота у его берегов и понимание того, что агрессивные шаги только приведут к новой конфронтации с Соединенными Штатами, было решено действовать по-другому. Новой линией поведения была выбрана политика постепенного внедрения в этом регионе. СССР начал действовать, не спеша, маленькими шагами и каждый его шаг закреплял достижения предыдущего для закрепления на Кубе. При этом конечной целью было создание на Кубе постоянного пункта для советских вооруженных сил в частности для ВМФ. Первый после неудачи 1962 года поход на Кубу советского ВМФ был задуман очень солидно. К его участию привлекались корабли трех флотов Черноморского (РКР «Грозный», БПК «Сообразительный», БРК «Бедовый», танкер «Карл Маркс»), Северного (плавбаза «Тобол», 2 ДЭПЛ пр.641, кроме того, с отрядом действовали ПЛАРК пр.670 и АПЛ пр.627А) и Балтийского (танкер «Лена»). Руководить походом поручили командиру 30 дивизии НК ЧФ контр-адмиралу Степану Степанычу Соколану. Привлеченные к визиту «Грозный» и «Сообразительный» ранее специально готовились для показа на Всемирной выставке в Монреале (куда они, к сожалению, не пошли), и имели образцовый внешний вид и отличный интерьер. На время похода планировалось много встреч, посещений корабля, в том числе и визит Фиделя Кастро и его соратников. Накануне выхода черноморского отряда кораблей в Севастополь прибыл Главнокомандующий ВМФ Адмирал Флота Советского Союза С. Г. Горшков, он проверил готовность кораблей к походу. В Атлантике отряды встретились и провели демонстративный поход вдоль американского побережья до Канады и обратно. В Мексиканский залив дизельные подводные лодки было принято проводить скрытно, через Флоридский пролив они шли, одна под плавбазой, а вторая под крейсером. После того как наши корабли встали на якорях в самой середине Мексиканского залива их буквально оцепили вертолеты США с телерепортерами, на все лады комментирующие заход советских кораблей в полигоны боевой подготовки ВМС США. А когда на следующий день по приказу всплыли в надводное положение, американские телерепортеры просто с цепи сорвались. Такая реакция позволила сделать вывод, что скрытный проход подводных лодок удался. После демонстрации флага, отряд приступил к основной цели задания — визит на Кубу. 20 июля 1969г. В 10 часов утра отряд в кильватерной колонне: РКР «Грозный» под флагом младшего флагмана, далее БПК «Сообразительный», БРК «Бедовый», плавбаза «Тобол», 2 ПЛ пр.641 и танкер «Лена» — вошли в порт Гавана. Как сообщают американцы торпедная АПЛ пр.627А (класс Ноябрь) сопровождавшая отряд осталась в нейтральных водах и не входила в кубинский порт. Сотни тысяч кубинцев вышли встречать советские корабли. С визитами на кораблях побывали высшие должностные лица страны: премьер-министр Фидель Кастро, президент Освальдо Дортикос, министр ВС Рауль Кастро, командующий ВМС Альдо Санта-Мария. За время визита кроме различных мероприятий было проведено и совместное учение кубинского флота и наших кораблей с выходом в море. Присутствие современных судов способных нести ядерное оружие на своем борту в Карибском море и их посещение кубинского порта являлось первым шагом в направлении открытия этих вод для нашего флота, после кризиса 1962 года. Никакого резкого ответа от американцев не последовало. Отряд, выполнив поставленную задачу, 27 июля покинул Гавану и проложил свой поход, посетив при этом порты Форде-Франс (о. Мартиника), Бриджтаун (о. Барбадос) и Конакри (Гвинея). Успех похода окрылил командование ВМФ и оно решило продолжить закрепление в этом регионе. По иностранным данным, решение построить постоянную советскую базу, было сделано уже в ноябре 1969, спустя всего три месяца после того, как первые советские субмарины посетили кубинский порт. Но по советским данным это произошло несколько позднее. В апреле 1970г. группа моряков во главе с Главным штурманом ВМФ А. Н. Мотроховым (в группе заместитель командира ДиПЛ капитан 1 ранга Кузнецов, 4 командира АПЛ во главе с капитаном 1 ранга Шауровым и 2 штурманами подводниками) на ГС «Айтодор» обошли Кубу ведя поиск удобных мест для стоянки ПЛ. И такое место было найдено в районе порта Сьенфуэгос провинция Лас-Вильяс на Карибском побережье. Политическое руководство страны приступило к дальнейшим действиям. По дипломатическим каналам в 1970 году была достигнута договоренность о заходах советских кораблей в порты Кубы. Поощренные успехом первого визита, советское руководство решило использовать Кубу в первых глобальных военно-морских маневрах «Океан». Роль Кубы была в предоставлении ею, её аэродромов для приземления советских бомбардировщиков «Ту-95» переоборудованных для ведения разведки, но способные к доставке ядерных бомб или запуску ядерных ракет. Три пары Ту-95 приземлились на аэродромах Кубы, выполняя перелеты. Эта акция создала новый прецедент, СССР использовал кубинскую территорию для временного базирования ударных самолетов, и никакого американского ответа не было, хоть это и могло трактоваться как нарушение договоренности 1962 года. Флот тоже включился в это рискованное, но необходимое предприятие, при этом секрета из этого не делали, информацию о посещениях помещали в центральных газетах. С 14 по 27 мая 1970 года, после завершения маневров в кубинские порты Гавана и Сьенфуэгос совершил заход отряд кораблей участвовавший в учениях «Океан» под командованием контр-адмирала Я. М. Куделькина. В состав отряда входили БПК «Вице-адмирал Дрозд», ЭМ «Гремящий», плавбаза, танкер и подводные лодки Северного флота — 2 дизельные ПЛ пр.641 (в том числе «Б-413») и атомоход: ПЛАРК пр.675 «К-135». Как сообщалось, визит был вызван необходимостью пополнения запасов топлива, продовольствия и выполнения ремонтных работ. Американцы с самого начала вели слежение за советским отрядом. Так 10 мая американский эсминец «Wainwright III» (DIG-28) вышел в море, чтобы перехватить советский отряд из 6 судов. Той ночью, он обнаружил два советских корабля БПК «Вице-адмирал Дрозд» и ЭМ «Гремящий», а на следующий день и остальные корабли отряда две субмарины, танкер и плавбазу которые соединились с первыми двумя, «Wainwright III» сопровождал отряд до их входа в Сьенфуэгос 14 мая. Впервые кубинский порт посетила атомная подводная лодка, событие само по себе неординарное. Впервые советская атомная подводная лодка «К-181» пр. 627А посетила египетский порт Александрия с 27 декабря 1968 года по 3 января 1969 года, и с тех пор немного стран дружественных СССР удостаивались чести принимать у себя атомные субмарины. Выбор для кубинского визита подобной атомной субмарины был не случайным, лодка несла 4 крылатые ракеты, ограниченной дальности с ядерными зарядами которые могли достать территорию США. Таким образом, уровень советского военного присутствия здесь был, продвинут вперед. Этот визит явно нарушал дух и сущность соглашения 1962 года, и снова не последовало никакого существенного американского протеста. Желая не попасть в сложную ситуацию было проведено зондирование ситуации на дипломатическом фронте. 4 августа 1970 Юрий Воронцов, (в отсутствии посла Анатолия Добрынина) будучи временным поверенным в США, встретился с Советником Национальной безопасности Генри Киссинджером и поднял вопрос о новом подтверждение договоренности о понижении взаимной опасности который заключили после разрешения в 1962 кубинского ракетного кризиса. В соответствии с ними, Соединенные Штаты уверили Советский Союз, что они не будет вторгаться в Кубу; а СССР в свою очередь согласились удалить ракеты с Кубы и обещали не размещать любое наступательное оружие или ее компоненты на ее территории. Официально никакого межправительственного договора после кризиса 1962 года заключено не было, все базировалось на совестной договоренности между Кеннеди и Хрущевым. Но после гибели первого и отставки второго, приверженность новых лидеров США и СССР к достигнутым компромиссам время от времени поднималась для подтверждения другой стороной. 7 августа Киссинджер встречается с Воронцовым, и подтверждают, что договоренности остаются в силе. Это был первый раз, когда американский лидер президент Никсон, недвусмысленно принял взаимные обязательства, предложенные в 1962. Международная ситуация для американской администрации в это время постоянно усложнялась. 4 сентября представитель левых сил Сальвадор Альенде выиграв выборы стал президентом Чили, и почти сразу администрация Никсона начала рассматривать способы смещения Альенде. Кроме того, кризис на Ближнем Востоке продолжался, в него вовлекались новые страны. 7 сентября возобновились секретные переговоры Киссинджера в Париже о заключение мира во Вьетнаме. А еще к середине сентября оценка популярности Никсона упала ниже 50%, впервые с тех пор как он занял свой пост. Видимо основываясь на том что, американцы заняты другими делами было решено попытаться официально создать на Кубе военно-морскую базу. 26 августа 1970г. самолет-разведчик ВВС США «У-2» сфотографировал на кубинском островке Кайо-Алькатрас некое подозрительное строительство. В это время к острову двигался отряд ВМФ СССР в составе, которого была плавбаза того класса, который обычно использовался для обслуживания АПЛ. Как было объявлено, отряд кораблей под командованием контр-адмирала Н. В. Соловьева следовал для отдыха в порт Сьенфуэгос. 9 сентября советская флотилия вошла в порт Сьенфуэгос, в ней было 7 боевых и вспомогательных судов, в том числе плавбаза подводных лодок, ракетный крейсер, эсминец, океанский спасательный буксир, и БДК проекта 1171 (Alligator-class LST) который нес две баржи специального назначения, очевидно предназначенные, чтобы обслужить ядерные субмарины. С 9 сентября американские разведывательные самолеты U-2 начали постоянно следить за советской деятельностью на Кубе, при этом они столкнулись с тем, что при их появлении в небо немедленно поднимались кубинские истребители.. 16 сентября аэрофотосъемка показала, что строительство в гавани в Сьенфуэгосе идет полным ходом, плавбаза была поставлена на якорь к четырем бакенам в глубоководном бассейне, и подводные сети были натянуты поперек гавани. Большой комплекс бараков, административных зданий, и средств обслуживания отдыха был почти закончен на острове Кайо-Алькатрас. 18 сентября информация о строительстве советской базы в Сьенфуэгосе и прибытии туда для обслуживания подводных лодок плавучей базы была доведена до президента Никсона. Киссинджер сказал Никсону, что присутствие советской плавучей базы способной обслуживать новые атомные ракетные подводные лодки проекта 667А с баллистическими ракетами, которые недавно начала патрулировать в Северной Атлантике, в комбинации с другим строительством в Сьенфуэгосе, было «зловещим»; и увеличивало возможности Советского Союза в стратегическом противостоянии с США. Никсон и его главные советники имели различные мнения о том, как поступить. Никсон не хотел нового витка обострения отношений, а Объединенный комитет начальников штабов требовал удалить плавбазу, Киссинджер также полагал, что подобные действия не должны игнорироваться. Никсон определил проблему в Сьенфуэгосе как важную, но не настолько важную что бы вновь балансировать на грани войны, он пробовал разрешить ее дипломатическим путем. Никсон предупредил Министра иностранных дел СССР А. Громыко, что США внимательно следят за ситуацией. Администрация пробовала сохранить данные факты в секрете, но уже 25 сентября история всплыла на страницах американских газет, первой о ней сообщила «Нью-Йорк Таймс». Никсон от комментариев отказался и поручил это сделать Киссинджеру, который на пресс-конференции заявил что Соединенные Штаты смотрят на нахождение плавбазы в Карибском море с предельной серьезностью и они потребовали чтобы все компоненты наступательного оружия должны быть удалены с Кубы. В ответ Добрынин 27 сентября заявил, что не было нарушений соглашения 1962 года, так как никакое наступательное оружие не было установлено в Сьенфуэгосе. На другой встрече с Киссинджером 5 октября, Добрынин вновь подтвердил законность соглашения 1962 года, и заявил, что он готов от имени его правительства подтвердить, что субмарины с баллистическими ракетами никогда не будут базироваться на порты Кубы. Киссинджер сказал, что если СССР немедленно выведет плавучую базу, то США будут рассматривать все случившееся как обычную боевую учебу. 9 октября Генри Киссинджер передал Анатолию Добрынину заявление от Президента Никсона, приветствующего советские гарантии, но предлагающего американскую интерпретацию договора 1962 года. Так по их версии СССР не должен устанавливать, использовать на Кубе, средства для базирования или ремонта советских военно-морских кораблей способных нести наступательное оружие, то есть субмарины или надводные суда, вооруженные ядерными ракетами класса земля-земля. Примечание имело список из пяти определенных действий, которое американское правительство сочло бы нарушением соглашения 1962 года. Добрынин выступил с возражениями против расширения толкований соглашения ущемляющее советские интересы. 10 октября 1970г. плавбаза и спасательный буксир покидают Кайо-Алькатрас. 13 октября агентство печати ТАСС опубликовало «Заявление ТАСС» с опровержением публикаций в западной печати о строительстве Советским Союзом на Кубе постоянной базы для АПЛ. Американские источники подтвердили, что плавбаза оставила Сьенфуэгос. 22 октября Громыко, на встрече с Никсоном, вновь подтвердил действие соглашения 1962 года еще раз. Фотографии, доставленные самолетами разведчиками U-2, показали приостановку, а позже и прекращение строительства. 23 октября американская администрация посчитала, что кризис закончился, после того как Вашингтон получил гарантии от СССР, что строительство было приостановлено, и что советская плавучая база покинула Сьенфуэгос. ООН оставался в стороне в течение этого кризиса. Но как оказалось, до конца было еще далеко. 7 ноября в районе Сьенфуэгос вновь оказывается плавбаза, она просто обошла Кубу и вновь вернулась на место. В начале декабря центральные советские газеты сообщили что в декабре 1970г. отряд кораблей в составе БПК, ПЛ и танкера посетит Кубу с деловым заходом. Реакция США была однозначной: «Продолжение пребывания в кубинских портах атомных подлодок будет означать самое тяжелое осложнение советско-американских отношений». Плавбаза покидает Кубу 31 января 1971г. А уже 14 февраля 1971г. на ее месте находилась аналогичная плавбаза. Как было объявлено, прибыл очередной отряд советских кораблей. С 9 по25 февраля 1971г. отряд кораблей, совершавший учебное плавание в Центральной Атлантике в составе БПК «Вице-адмирал Дрозд», АПЛ пр.627А, плавбазы и танкера в соответствии с договором осуществил заход на Кубу в Сьенфуэгос. Реакция американцев последовала, но она относилась к присутствию на Кубе плавбазы, на наличие в порту атомной подводной лодки внимание не акцентировали. Киссинджер -Добрынину 22 февраля 1971г.: «Пребывание на протяжении 125 из последних 166 дней советских плавучих баз для атомных подлодок не соответствует договоренностям 1962 года». База и подлодка опять покидают берега Кубы. А в мае 1971г. опять визит плавучей базы и атомной ракетной ПЛ. Как сообщалось отряд кораблей в составе 1 ПЛ и вспомогательного судна совершавший учебное плавание в Центральной Атлантике в соответствии с договором посетил Кубу для пополнения запасов и отдыха экипажа. На этот раз подводная лодка вновь была ракетной — ПЛАРК пр.675 с крылатыми ракетами. Лодка, свободно посетила Сьенфуэгос и этот визит не вызвал никакой американской реакции. После этого плавучие базы для советских атомных субмарин, изрядно потрепав нервы американцам, больше в Кайо-Алькатрас не появлялись. Но другие корабли флота частоту посещений кубинских портов не снижали. С 31 октября по 9 ноября 1971г. отряд кораблей, совершавший плавание в Атлантике совершил официальный визит в порт Гавана. Отрядом командует контр-адмирал Н. В. Соловьев, в него входят 2 БПК «Севастополь» и «Смышленый», 1 ПЛ и танкер. Продолжалось расширение советского военно-морского присутствия на кубинской территории, так в 1972г. вертолетные экипажи корабельного противолодочного полка ВМС СФ проводили воздушную разведку в районе военно-морской базы Сьенфуэгос на Кубе. Весной 1972г. очередная ПЛАРК пр.675 «К-1» СФ в составе отряда кораблей под общим командованием капитана 1 ранга А. М. Калинина совершила визит в порт Сьенфуэгос на Кубе, в составе отряда были БПК «Севастополь», ЭМ «Скромный». Конфронтация вокруг Сьенфуэгос была опасным предприятием, но по ее результаты оказалась важными для выработки дальнейшей линии поведения. В Москве поняли, что могут продолжать свою стратегию, как только американское внимание будет отвлечено. В СССР ждали почти год для очередного шага. Посещение Президентом США Никсоном Москвы в мае 1972 для подписания Договора ОСВ I обеспечили идеальную ситуацию для следующего испытания. США стремились поддерживать спокойствие в течение переговоров, по этому администрация посоветовала американскому военно-морскому командованию избегать конфронтации с СССР на море. В этот раз было решено выделить для захода в кубинский порт подводную лодку с баллистическими ракетами, была выбрана дизельная ракетная подводная лодка проекта 629А (Гольф II класс). Это была не современная подводная лодка, но она несла хоть и не новые но три баллистические ракеты «Р-21» подводного старта с дальностью стрельбы 1400 километров и таким образом хорошо подходила, чтобы проверить американскую реакцию. В виде дополнительной предосторожности для визита «Гольфа» был выбрана тихая гавань в Байя де Нипе (Bahia de Nipe) на атлантическом побережье, на противоположной стороне от американской базы Гуантанамо. Субмарина оставалась там, в течение пяти дней и потом покинула порт, чтобы присоединиться к сопровождавшим ее кораблям. Посещение не осталось незамеченным кораблями американского флота — 18 эскадроном эсминцев (U. S. destroyer Squadron 18) назначенными контролировать советские действия на Кубе. Эскадрон состоял из шести судов, три базировались в Mayport и три в Ки-Уэсте (Флорида). Он работал преимущественно во Флоридском проливе и на западе Карибского моря. После того как советская субмарина оставила гавань, американские военные корабли установили с ней акустический контакт и следовали за субмариной в течение трех дней. В течение этого времени «Гольф» неоднократно предпринимал попытки оторваться от преследования, но американские эсминцы, направляемые самолетами ПЛО P-3 Orion, действующими с авиабазы в Ки-Уэсте (Флорида) устойчиво поддерживали контакт. При этом американские военные корабли были вовлечены в морское противоборство с советскими военными кораблями, пытающимися помочь уйти подводной лодке от слежения американцев. Никакого официального заявления администрацией Никсона сделано не было. Ни относительно присутствия советской субмарины с баллистическими ракетами в Карибском море, и использование кубинского порта для обслуживания судна, ни по факту конфронтации между американскими и советскими военными кораблями в нейтральных водах у кубинского побережья. Устойчивое, терпеливое преследование ограниченных целей Советским Союзом привело к желательным результатам, возможность использования кубинских портов для обслуживания субмарин с баллистическими ракетами уже не вызывала резкой реакции Соединенных Штатов как двумя годами ранее в сентябре 1970 года. Хотя и после этого всего советский флот не поддерживал на постоянной основе своего присутствия в Карибском бассейне, он не забывал этот район. Только после 1970 г. советские корабли 29 раз совершали походы на Кубу с заходами в Гавану и Сьенфуэгос. Отрабатывались действия в Мексиканском заливе. Почти в половине всех походов в составе отрядов действовали 1-2 подводные лодки. Средняя продолжительность пребывания в Карибском бассейне составляла 40 суток, самым длительным был поход в 91 сутки. Советская морская авиация использовала кубинскую авиабазу в Сан-Антонио-д-лос-Банос для обеспечения действий разведчиков «Ту-95» и противолодочных «Ту-142». Продолжал действовать советский разведцентр в Лоурдесе, а советские разведывательные корабли и вспомогательные суда находились в водах, омывающих восточное побережье США, выполняя периодические заходы на Кубу. В порту Сьенфуэгос советским кораблям в 1978 году был выделен причальный фронт, были сосредоточены необходимые запасы материальных средств. ашttp://avtonomka.org/rozin/rozin5.htm

...А прикольненько - у нас уже модератором темы стал... ГЕННАДЬЕВИЧ.... Замутил все Андрюха, подхватил флаг Серега, теперь вот и Сергея Геннадьевича очередь подошла.... Давайте, начинайте "раскачивать" тему, продвигать её вперед.... Иванчик вахту на 500 постов сдал....

...Созвонились..... Встретились.... Пообщались....

Я прошу прощение за самоцитирование, но.... Прикольно - Ежель Михаил Брониславович после этого события стал гражданином Украины и... с 28.10.1996 г. по 20.08.2001 г. командующим Военно-Морскими Силами Украины в звании адмирала... Потом, правда, его уволили с одновременным возбуждением 27 (двадцати семи!!!) уголовных дел по фактам злоуптребления служебным положением и превышения полномочий.... Его сослуживец Игорь Николаевич Хмельнов... За полтора года на ТОФе были списаны и проданы за рубеж 64 боевых корабля, и начальник штаба уже просто АДМИРАЛ И.Н. Хмельнов поднялся на этих валютных сделках до командующего флотом. Через два года Ельцин своим пьяным указом назначил Хмельнова начальником Главного штаба ВМФ, и он перебрался в Москву, но тут подоспел международный скандал, связанный с тем, что продаваемые "на гвозди" российские корабли существенно усилили боевую мощь военных флотов Индии, Южной Кореи, Китая, и адмирал был по-тихому снят с должности... источники: ашttp://www.whiteworld.ru/rubriki/000104/000/00102810.htm ашttp://www.regnum.ru/news/636690.html

О пожаре на БПК "Адмирал Захаров" я запостил рассказ в Кубрике в Теме: Неизвестные страницы истории флота и МЧПВ

<H3 align=center>СУТКИ В ОГНЕ. По следам одной катастрофы </H3> 17 февраля 1992 года в 11 часов 42 минуты по хабаровскому времени на переходе во Владивосток (в навигационный ремонт) на болшом противолодочном корабле (БПК) "Адмирал Захаров" в Уссурийском заливе в 40 кабельтовых от мыса Сысоева произошел взрыв и возник объемный пожар в кормовом машинном отделении. Во время ликвидации пожара погиб старшина 2 статьи В. Андрук. Были госпитализированы старший лейтенант К. Степанов и матрос Б. Мадримов, отравившийся угарным газом; мичман А. Костырев - с сотрясением головного мозга; матросы А. Кузнецов и С. Ракитский - с термическими ожогами лица. Пожар бушевал на корабле почти сутки - 22 часа. В течение первых двух часов экипаж "Захарова" вел борьбу за живучесть корабля самостоятельно. В 13 часов 25 минут подошел эсминец "Быстрый" и высадил свою корабельную спасательную группу. Начали подходить силы спасательного отряда флота. В 14 часов 55 минут на борт прибыли первый заместитель командующего флотом вице-адмирал А. Олейник, главный инженер-механик ТОФ капитан 1 ранга А. Крат, командующий объединением контр-адмирал И. Хмельнов. После оценки обстановки, когда стало ясно, что экипаж сможет удержать огонь в пределах одного-двух отсеков и не даст возможности взорваться боезапасу, была начата буксировка аварийного корабля в бухту Патрокл, где сосредоточились пожарные команды и бригада врачей. Окончательно огонь удалось потушить во вторник утром 18 февраля. Уже в среду на корабль прибыли члены комиссии из Главного штаба ВМФ во главе с заместителем командующего ВМФ по боевой подготовке - начальником боевой подготовки ВМФ вице-адмиралом А. Кузьминым. В тот же день я имел возможность не только своими глазами увидеть последствия аварии, но и услышать предварительные мнения компетентных людей, собравшихся вечером в каюте командира БЧ-5. 2 Вскоре после выхода корабля в море обнаружилась неисправность в шинно-пневматической муфте (ШПМ) форсажного двигателя N 2 в кормовом машинном отделении. Командир БЧ-5 капитан 3 ранга И. Самойлов принял решение подпитывать муфту ручным способом и для этой цели послал в КМО матроса С. Ракитского. (Таким образом была нарушена инструкция по эксплуатации газотурбинной установки). В дальнейшем, по заключению членов комиссии, стравливание воздуха произошло либо вследствие замыкания Ракитским других контактов в блоке, либо нарушения временных интервалов между подпитками баллона ШМП. Что же произошло дальше? А дальше, как предполагают специалисты, произошел резкий спад нагрузки с турбины и она пошла вразнос. Разгон турбины винта форсажного двигателя сверх предельных оборотов привел к разрыву дисков двух ступеней турбины. В свою очередь диски разрушили корпус турбины и пробили двойное дно КМО в районе топливной цистерны. Осколки летели со скоростью артиллерийских снарядов. В результате поступления в машинное отделение раскаленных газов и распыленного топлива произошел объемный пожар с последующим возгоранием поступавшего из пробитой цистерны топлива. Выброс пламени достигал 15 - 20 метров вверх. Можно представить себе ситуацию, в которой оказался экипаж. Ведь в результате пожара и последовавшего затем взрыва, кормовое отделение было обесточено. Один из двух электропожарных насосов оказался в огне, то есть воды в пожарной магистрали не было. К тому же вышла из строя корабельная трансляция. Командир корабля капитан 1 ранга А. Пискунов фактически руководил борьбой за живучесть через посыльных. Это занимало много времени, но другого выхода не было. Капитан 1 ранга А. Крат позже вспоминал, что люди проявили настоящий героизм, действуя в экстремальных условиях. В первую очередь он назвал командира БЧ-5 И. Самойлова. "Он буквально ползал по палубе, доставляя рукава пожарных шлангов в самое пекло". Грамотные и мужественные действия экипажа позволили избежать трагедии, которая могла случиться в любую минуту. На корабле находилось около 100 тонн взрывчатого вещества. Только в корме - большое количество зенитных ракет и глубинных бомб. О возможности взрыва знали не только на аварийном корабле, но и на тех, которые подоспели на к нему на помощь - спасательные суда "Барс" и "Моржовец", буксиры СБ-408, СБ-522 и РБ-22, БМРТ "Мысовой". Было проявлено настоящее морское братство. Сейчас ужесо всей определенностью можно сказать, что без этой помощи спасти корабль не удалось бы. Справедливости ради надо отметить, что не обошлось и без фактов малодушия. (Или откровенной трусости?). И главный инженер-механик ВМФ, и главный инженер-механик флота (очевидец и непосредственный участник событий) отмечали, что прибывшие к месту аварии обе группы береговой пожарной охраны Большого Камня отказались принимать участие в тушении пожара. "Трудно поверить, - с горечью говорил капитан 1 ранга А. Крат, - что здоровые дядьки-профессионалы не помогли пацанам-матросам, но это, к сожалению, факт". Сейчас страсти вокруг аварии на "Захарове" поутихли. Корабль будет поставоен в док. По предварительным оценкам, на его восстановление потребуется свыше 300 миллионов рублей. Зная нашу хроническую бедность, можно предположить, что в море он выйдет очень и очень не скоро. 3 Пожар на БПК "Адмирал Захаров" далеко не первый в военно-морском флоте и, можно предположить, не последний. Из длинного списка пожаров и аварий, происшедших за последние пять лет, по меньшей мере три случая заслуживают наиболее пристального внимания. Первый - гибель АПЛ "Комсомолец" в 1989 году. Комиссия, расследовавшая причины аварии на "Захарове", нашлаподтверждения идентичности развития событий тем, что были на "Комсомольце". Там и тут вначале было возгорание. Затем интенсивное поступление вещества, способствующего быстрому и объемному распространению огня: на "Комсомольце" - воздуха высокого давления (ВВД) из разрушенных магистралей; на "Захарове" - топлива из пробитой цистерны. И в том и в другом случае борьба за живучесть проходила в условиях задымленности и загазованности с использованием малоэффективных средств индивидуальной защиты. И в том и в другом случае еще раз проявились серьезные конструктивные недостатки. Второй случай - катастрофа малого ракетного крейсера (МРК) "Муссон" в 1987 году, еще раз подтвердившая выводы о недопустимости использования алюминиево-магниевых сплавов в строительстве кораблей. Третий случай - возгорание на эсминце "Боевой" в 1990 году, которое, с одной стороны, продемонстрировало возможность быстрой локализации пожара путем своевременного включения системы объемного химического тушения (ОХТ) при решительных действиях командира корабля, а с другой - конструктивные недостатки размещения органов управления систем пожаротушения. Документы свидетельствуют, что межремонтный срок эксплуатации корабля "Адмирал Захаров" истек в 1989 году. Из-за ограниченности лимитов на судоремонт сроки очередногг текущего ремонта корабля ежегодно переносились. Далее. Агрегатная замена форсажных двигателей на корабле не проводилась по весьма прозаичной причине - на флоте их нет. Срок расстыковки второго форсажного двигателя истек еще в декабре 1989 года, но опять-таки был продлен. Таким образом, предпосылки к аварии были созданы рядом должностных лиц, не запретивших использование корабля с истекшими межремонтными сроками. (Кстати, таких сейчас только в оединении капитана 1 ранга М. Ежеля, помимо "Захарова", еще 3 (три!) корабля). В ходе расследования выяснилось также, что накануне выхода в море на БПК "Адмирал Захаров" было множество неисправностей. Например, из 7 штатных электропожарных насосов в строю было лишь 2. Тем не менее командир соединения разрешил переход корабля, не предприняв дополнительных мер для обеспечения безопасности плавания. Основными виновниками в акте названы контр-адмирал И. Хмельнов, капитан 1 ранга М. Ежель, капитан 1 ранга А. Пискунов, капитан 3 ранга И. Самойлов. Неосновными - командование флота ("аварии способствовало непринятие мер" этим командованием). Однако есть еще ряд обстоятельств, которые способствовали тому, что авария случилась именно такой, какой случилась. Ущерб и последствия были бы гораздо меньше, стань советский военно-промышленный комплекс умнее по отношению к себе и гуманнее по отношению к военным морякам сначала в 1974 году, когда на Черноморском флоте горел и затонул БПК "Отважный"; затем в 1983 году, когда в англо-аргентинском конфликте вспыхнул фрегат "Энтилоуп"; затем в 1987 году, когда на Тихоокеанском флоте от попадания ракеты-мишени сгорел и затонул МРК "Муссон"; затем в 1989 году, когда на Северном флоте затонула АПЛ "Комсомолец" Список можно продолжать. Главное в нем то, что во всех случаях "героем" огненных смерчей после возникновения пожара становился АМГ - алюминиево-магниевый сплав, оченьгорючее вещество, из которого делают в наших кораблях надстройки, мачты, легкие переборки, трапы, пайолы Все комиссии, начиная с "Отважного", отмечали недопустимость применения АМГ. Про шло почти два десятилетия, и после аварии на "Адмирале Захарове" очередная комиссия снова отмечает как конструктивный недостаток применение сплавов из АМГ. В связи с этим примечательны два факта. Первый - практически весь надводный флот бывшего СССР сделан из АМГ. И второй - непонимание (или закрывание глаз на проблему)со стороны высшего командования ВМФ всей пагубности применения АМГ (по крайней мере до гибели "Комсомольца"). После информации о пожаре на "Захарове" один из начальников выпалил сгоряча: "И что он до сих пор горит, металлический ведь ".Слышавшему эту фразу главному инженер-механику ВМФ было не до смеха. Кто-кто, а он знает, ЧТО и КАК может гореть на металлическом корабле. Кроме изделий из АМГ есть еще мебель из пластика и дерева, тепловая изоляция Можно, конечно, сослаться на нашу бедность: нету, мол, и того, и другого, например, спецпокрытий на магистральных электротрассах и кабелях, защищающих от взрывов и пожаров. Но ведь речь не идет о бедности, когда начинаешь перечислять количество оружия и боезапаса на этом же корабле, вообще количество самих кораблей. Не лучше ли иметь один суперкорабль, чем три потенциальных трупа? Выводы напрашиваются сами собой: раз не можем содержать корабли и ремонтировать их, давайте не будем строить в таком количестве и с таким аховым качеством. Можно приводить примеры и других конструктивных недостатков. Но есть недостатки другого плана. По мнению капитанов 1 ранга Е. Плутова и А. Крата, не должны матросы или даже командир БЧ-5 сами устранять неисправности, если эта необходимость возникла не в бою. А до тех пор на всех машинах должны быть пломбы и надписи: "Ремонт и профилактика производятся только представителями завода-изготовителя". Именно такая система существует на кораблях ВМС США (Система сервисного обслуживания, когда у членов экипаэа не болит голова о ремонте. Они знают, что придут специалисты и все сделают как надо). 4 То, что произошло на "Захарове" - трагично и страшно. Могло быть хуже. На горевшем корабле и спустя две недели чувствовался запах гари, а через 10 минут пребывания на нем привкус горечи появлялся во рту. Но появляется этот привкус и тогда, когда читаешь акты расследования, когда слушаешь очевидцев и ловишь себя на мысли: господи! А ведь ничего не меняется! И тогда страшно становится за нас всех. Страшно от убежденности главного инженер-механика флота в том, что истинная причина аварии на "Захарове" так и осталась нераскрытой. Страшно испытать опустошенность, которую переживает капитан 1 ранга А. Пискунов. Страшно, если и на этот раз сделанные выводы не найдут практического воплощения, и нам всем придется еще и еще раз содрогаться от известий о новых авариях, повторяя, как заклинание слова из "Книги Экклесиаста": " Что делалось прежде, то происходит и ныне, и ничего под солнцем нового нет". ОТ АВТОРА: сожалею, о том, что в течение двух месяцев со дня написания эта статья так и не увидела свет в "Боевой вахте". ашttp://index.org.ru/mayday/pasko/63.html На фото БПК "Адмирал Захаров"

Ну я так не играю с вами....Вы все всегда знаете.... ;-)

Нашел в сети любопытное фото, угадайте - кто на нем и где снято?

Да, там оно более уместно будет смотреться..... Сергей, там (в сообщении) очень много неточностей, в частности не указаны списанные и проданные в Китай корабли проекта 1135.1, "К.Ольшанский" сейчас благополучно бегает под украинским флагом, экс "Слава" ныне "Москва" является флагманом ЧФ РФ.... Список открыт, вносим изменения и дополнения.....

ПОТЕРИ РОССИЙСКОГОФЛОТА ВО ВРЕМЯ ПЕРЕСТРОЙКИ (минимальные данныетолько за период 1991 – 1997 годы) За период перестройки только с 1991 по 1997 годы (безподводных лодок и вспомогательных судов с 1995 года списано, потоплено в базахи продано на металл 629 боевых кораблей и судов Российского флота из них 225кораблей 1 и 2 ранга. Но с учетом, что здесь приведены по надводным кораблямданные только 1997 года, а по подводным лодкам и вспомогательным судам толькодо 1995 года, то истинные цифры скорее всего превышают сегодня 800 кораблей исудов ВМФ. По данным военныхоткрытых источников на флотах было списаны, проданы, брошены, разделаны наметалл в 1991 году: Авианосных крейсеров– 4 (Варяг, Минск, Новороссийск, Киев). Противолодочныхкрейсеров – 2 (Москва, Ленинград). Ракетных крейсеров -4 (Владивосток, вице-адмирал Дрозд, Грозный, адмирал Зозуля). Артиллерийскихкрейсеров – 2 (Мурманск, Михаил Кутузов). Большихпротиволодочных кораблей 1 ранга – 17 (Адмирал Нахимов, Кронштадт, АдмиралМакаров, Хабаровск, Адмирал Исаченков, Маршал Тимошенко, Адмирал Юмашев,Николаев, Ташкент, Адмирал Исаков, Адмирал Октябрьский, Василий Чапаев,Владивосток – бывший Таллинн, Петропавловск, Адмирал Захаров, АдмиралСпиридонов, Удалой). Большихпротиволодочных кораблей 2 ранга – 14 (Красный Крым, Комсомолец Украины,Славный, Пламенный, Прозорливый, Упорный, Сообразительный, Смышленый, Строгий,Зоркий, Решительный, Образцовый, Способный, Стерегущий). Эскадренныхминоносцев 1 ранга – 4 (Гремящий, Сведущий, Осмотрительный, Отчаянный). Сторожевых кораблей 2ранга – 19 (Доблестный, Разящий, Достойный, Сильный, Свирепый, Горделивый,Порывистый, Деятельный, Грозящий, Ретивый, Резкий, Бдительный, Бодрый,Беззаветный, Безукоризненный, Разительный, Рьяный, Громкий, Бессменный). Сторожевых кораблей 3ранга - 19 (СКР-13, СКР-11, СКР-92, СКР-34, СКР-27, СКР-112, СКР-84, СКР-19,СКР-16, СКР-82, СКР-96, СКР-115, СКР-126, СКР-135, СКР-23, СКР-128, СКР-33,СКР-138, СКР-110,). Пограничныхсторожевых кораблей - 46 (Куропятников, Гнатенко, Неман, Измаил, Днепр, Рубин,Изумруд, Жемчуг, ПСКР-680, ПСКР-691, ПСКР-681, ПСКР-682, ПСКР-683, ПСКР-684,ПСКР-689, ПСКР-663, ПСКР-685, ПСКР-686, ПСКР-687, ПСКР-688, ПСКР-698, ПСКР-103,ПСКР-105, ПСКР-813, ПСКР-108, ПСКР-102, ПСКР-623, ПСКР-629, ПСКР-630, ПСКР-635,ПСКР-636, ПСКР-637, ПСКР-642, ПСКР-643, ПСКР-645, ПСКР-648, ПСКР-650, ПСКР-652,ПСКР-702, ПСКР-705, ПСКР-709, ПСКР-720, ПСКР-722, ПСКР-693, ПСКР-3, ПСКР-60). Малых ракетныхкораблей - 13 (Буря, Бриз, Гроза, Гром. Град, Вихрь, Циклон, Ра-дуга, Шквал,Тайфун, Волна, Заря, МРК-5). Малых противолодочныхкораблей – 30 (МПК-65, МПК-117, МПК-8, МПК-44, МПК-108, МПК-528, МПК-180,МПК-41, МПК-81, МПК-31, МПК-40, МПК-10, МПК-33, МПК-35, МПК-36, МПК-122,МПК-147, МПК-155, МПК-5, МПК-37, МПК-91, МПК-145, МПК-93, МПК-116, МПК-170,МПК-4, МПК-89, МПК-43, МПК-52, МПК-143). Ракетных катеров - 71 (РКА-59, РКА-84, РКА-161, Р-196,Р-173, Р-39, Р-192, Р-370, Р-46, Р-123, Р-199, Р-206, Р-210, Р-212, Р-254,П-45, Р-66, Р-69, Р-76, Р-251, Р-260, Р-262, Р-265, Р-113, Р-230, П-623, П-629,П-630, П-635, П-636, П-637, П642, П-643, П-645, П-648, П-650, П-652, П-702,П-705, П-709, П-720, П-722, П-102, П-103, П-105, П-108, П-53, П-54, П-141,П-125, П-501, П-502, П-503, П-504, П-505, П-506, П-507, П-508, П-509, П-510,П-511, П-512, П-517, П-519, П-523, П-524, П-525, П-526, П-534). Торпедных катеров – 5 (Т-126, Т-272, Т-273, Т-117, Т-15). Артиллерийских катеров – 47 (АК-394, АК-401, АК-487, АК-604,АК-605, АК-608, АК-610, АК-611, АК-613, АК-234, АК-374, АК-55, АК-354, АК-587,АК-203, АК-242, АК-314, АК-316, АК-317, АК-318, АК-384, АК-387, АК-581, АК-584,АК-225, АК-197, АК-198, АК-205, АК-385, АК-398, АК-399, АК-408, АК-585, АК-588,АК-589, АК-22, АК- 382, АК-211, АК-246, АК-563, АК-248, АК-327, АК-397, АК-506,АК-564, АК-583, АК-602). Тральщиков – 65(Контр-адмирал Першин, Контр-адмирал Хорошихин, Вице-адмирал Сабанеев, МичманПавлов, С.Рошаль, Параван, Заряд, Залп, Трал, Якорь, Дизилист, Турбинист,Сигнальщик, Торпедист, Зенитчик, Ракетчик, МТ-80, МТ-82, БТ-103, МТ-193,МТ-226, БТ-155, МТ-242, МТ-263, МТ-208, МТ-238, БТ-16, БТ-77, БТ-258, БТ-260,БТ-291, БТ-320, БТ-324, БТ-266, БТ-327, БТ-734, БТ-277, БТ-284, БТ-356, БТ-347,БТ-438, БТ-10, БТ-150, РТ-214, БТ-79, БТ-126, БТ-267, РТ-402, РТ-437, РТ-278,РТ-223, БТ-38, БТ-56, БТ-78, БТ-121, БТ-470, РТ-403, РТ-52, РТ-33, РТ-136,РТ-146, ШУ-15, ШУ-16, ШУ-17). Больших десантныхкораблей – 16 (Иван Рогов, Донецкий Шахтер, Красная Пресня, Сергей Лазо,И.Азаров, К.Ольшанский, А.Торцев, БДК-35, БДК-80, БДК-48, БДК-63, БДК-90,БДК-181, БДК-197, БДК-200, БДК-47). Средних десантныхкораблей - 11 (СДК-102, СДК-172, СДК-82, СДК-96, СДК-111, СДК-73, СДК-99,СДК-79, СДК-135, СДК-156, СДК-137). Малых десантныхкораблей – 17 (МДК-28, МДК-36, МДК-37, МДК-68, МДК-107, МДК-2, МДК-7, МДК-21,МДК-24, МДК-99, МДК-173, МДК-29, МДК-7, МДК-93, МДК-123, МДК-174, МДК-175). Десантных кораблей навоздушной подушке - 52 (Д-556, Д-435, Д-346, Д-349, Д-227, Д-360, Д-555, Д-343,Д-512, Д-536, Д-52, Д-277, Д-347, Д-348, Д-456, Д-337, Д-702, Д-423, Д-424,Д-426, Д-441, Д-226, Д-227, Д-228, Д-337, Д-369, Д-555, Д-556, Д-702, Д-318,Д-347, Д-425, Д-452, Д-703, Д-833, Д-418, Д-420, Д-427, Д-430, Д-431, Д-435,Д-436, Д-437, Д-439, Д-440, Д-443, Д-445, Д-305, Д-455, Д-319, Д-332, Д-572,). Подводных крейсеров илодок с БР – 19 (К-389, К-279, К-245, К-395, К-423, К-253, К-214, К-426, К-403,К-249, К-19, К-79, К-93, К-96, К-142, К-183, К-372, К-366, К-477). Подводных крейсеров и лодок с КР – 28 (К-23, К-144, К-25,К-325, К-77, К-81, К-124, К-203, К-478, К-124, К-77, К-81, К-56, К-204, К-557,К-458, К-479, К-308, К-313, К-43, К-121, К-302, К-201, К-320, К-134, К-1, К-22,К-35). Подводных лодокдругого назначения – 46 (Б-33, Б-143, Б-6, Б-59, Б-105, Б-409, Б-826, Б-2,Б-31, Б-34, Б-103 Б-68, Б-85, Б-156, Б-304, Б-318, Б-8, Б-15, Б-50, Б-855,Б-94, Б-95, Б-169, Б-853, Б-856, К-476, К-488, К-469, К-67, Б-28, Б-101, Б-164,Б-213, Б-397, Б-4, Б-7, Б-21, Б-25, Б-46, Б-36, Б-109, К-454, К-370, К-481,Б-39, Б-427). Спасательныхподводных лодок – 8 (СС-11, СС-368, АПС-3, АС-7, СС-128, АС-3, АС-7, СС-384, БС-486). Спасательных судов –10 (Казбек, Пулково, СС-38, СС-21, Агатан, Жигули, Беш-тау, БСС-222050, АС-14,АС-19). Гидрографических ивспомогательных судов - 62 (Вычегда, Дмитрий Галкин, Чу-котка, ГКС-15, ГКС-11,ТЛ-3, ТЛ-29, Тверица, ВТР-11, ВТР-13, Харитон Лаптев, Крено-метр, Магаданскийкомсомолец, ПМ-17, ПМ-22, ПМ-147, ГС-275, Фотий Крылов, ТЛ-1374, ТЛ-1476,ТЛ-1602, ТЛ-865, ТЛ-965, СН-109, СБ-28, Джамбул, ПЖК-12, ПЖК-179, РВК-639,РВК-754, РВК-1289, Нара, МВТ-138, КМ-895, КМ-1207, РБ-290, Магомед Гад-жиев,ПРТБ-20, ПМ-163, Чажма, Сарычев, Семен Челюскин, Закарпатье, Забайкалье,Ильмень, Пелорус, Селигер, Редуктор, Репитер, Теодолит, Чириков, Невельской,Байкал, Астроном, Горизонт, БГК-631, БГК-930, БГК-1629, Диксон, Донбасс,ТЛ-533, ТЛ-856, ТЛ-842, СР-165, СР-176, ВМ-143, ВМ-266, ВМ-84, ВМ-106, ВМ-127КМ-332 КВМ-702, Илья Муромец, МБ-116, МБ-91, МБ-122, Десна, Койда, Абакан,Припять, Сухона, Припять). Данные по списаниювспомогательных судов и подводных лодок только имеются до 1995 года. Далее онитоже списывались с такой же интенсивностью. Если учесть, что реально судостроительные заводы подоговорам заключенным Виктором Черномырдиным вкупе с Анатолием Чубайсом иБорисом Немцовым строили надводные корабли лишь для Китая и Индии, то списаниекораблей флота вообще не восполнялось. Так, что реальные цифры, скорее всего,превышают даже 800 кораблей и судов. Источник: Газета «Время». № 8 Пятница 6 апреля 2001 г. ашtp://vremyababurin.narod.ru/Num8_2001/N8_2001.html#end Трагедия Черноморского флота 1990-1997гг. часть 2. НАДВОДНЫЕ БОЕВЫЕ КОРАБЛИ И КАТЕРА Главную ударную силу Краснознаменного Черноморского флота в1990 году представляли 150-я бригада надводных кораблей (БРНК) и 30-я дивизиянадводных кораблей (ДИНК), базировавшиеся на Севастополь. В состав 150-й БРНК входили два ракетных крейсера:"Слава" (пр. 1164) и "Адмирал Головко" (пр. 58), двабольших ракетных корабля: "Сдержанный" (пр. 61М) и "Неуловимый"(пр. 56У), а также два больших противолодочных корабля (БПК) -"Скорый" (пр. 61) и "Проворный" (пр.61Э). Но в конце 1990года РКР "Слава" был отправлен в Николаев на капитальный ремонт имодернизацию. РКБ "Неуловимый" и БПК "Проворный" были выведеныв резерв, а затем сданы на слом. Оставшиеся три единицы влились в состав 30-йдивизии, а сама 150-я БРНК прекратила свое существование. Одновременно была переформирована и 30-я ДИНК, в составекоторой на начало 1990 года числились 16 кораблей: два противолодочных крейсера"Москва" и "Ленинград", БПК "Очаков","Керчь", "Азов", "Комсомолец Украины","Красный Кавказ", "Красный Крым" и "Сметливый",сторожевые корабли "Пытливый", "Разительный","Беззаветный", "Безукоризненный", "Деятельный","Ладный" и "Пылкий". В 1990 году ПКР "Ленинград"был выведен в резерв, а в 1992 году продан в Индию на слом. В том же году вСевастополе на базе "Вторчермета" (Инкерман) разобрали"Комсомольца Украины" (пр. 61), а в 1994 году продали на слом в ИндиюБПК "Красный Крым" (пр. 61) и исключили из состава флота СКР"Деятельный" (пр. 1135). Итогом флотских перестановок сталоформирование в ноябре 1994 года 30-й ДИНК из двух новых бригад: 11 -и БРНК и21-й БРНК. К сожалению, эпоха сокращения не закончилась, и в 1996 годупротиволодочный крейсер "Москва" (пр. 1123), передавший свое имяракетному крейсеру "Слава", переформировали в плавказарму ПКЗ-108 иначали разоружение для сдачи на слом. Сторожевые корабли"Беззаветный", "Безукоризненный" (пр. 1135) и"Разительный" (пр. 1135М) по предварительному разделу флота должныбыли отойти к Украине. Предстоящая передача повлекла за собой полноеразграбление сторожевиков и, как боевые единицы, они ныне не существуют.Сторожевой корабль "Пылкий" был переведен в Ленинград и в настоящеевремя модернизирован и включен в состав Балтфлота. Капитальному ремонту"Москвы" (бывшей "Славы") пока не видно конца, азаконсервированный сторожевик "Решительный" (пр. 61) будетиспользован на запчасти для остальных "систершипов" своего проекта.БПК "Очаков" также небоеспособен из-за многолетнего капремонта ипожара во время пребывания на Севморзаводе. Правда, усилиями своего бывшегокомандира - адмирала И. Касатонова и шефством города Нижний Новгород он через1-2 года "может быть" и войдет в строй. БПК "Азов" (пр.1134БФ) крайне изношен и небоеспособен, а сторожевые корабли "КрасныйКавказ" и "Скорый" нуждаются в капитальном ремонте ивосстановлении. После многолетнего капремонта никак не войдет в строй имодернизированный СКР "Сметливый", сданный Севморзаводом снедоделками. В результате всего вышеперечисленного реально 30-й ДИНКрасполагает только одним ракетным крейсером "Адмирал Головко"(находящимся в строю уже более тридцати лет), БПК "Керчь" (пр.1134Б), сторожевыми кораблями "Сдержанный" (пр.61М), "Сметливый"(пр. 61), "Ладный" (пр. 1135) и "Пытливый" (пр. 1135М). За пять лет дивизия потеряла более полутора десятков крупныхнадводных кораблей и превратилась, по существу, в набор из шести плавсредствдля участия в празднествах, парадах и визитах. 63-я бригада ремонтирующихся, экспортных и модернизирующихсякораблей (БРЭМК) За прошедшие пять лет практически прекратила своесуществование и знаменитая на флоте 63-я бригада ремонтирующихся, экспортных имодернизирующихся кораблей (БРЭМК). Лишь законсервированный крейсер"Михаил Кутузов" (пр. 68А) еще гордо высится у причала Троицкой бухтыв Севастополе. Только благодаря титаническим усилиям ветеранов корабля иэскадры его не постигла печальная участь продажи на слом. Зато однотипныйкрейсер "Адмирал Ушаков" и крейсер управления КРУ-101 (бывший"Жданов" проекта 68-У-1), прошедшие капремонт и модернизацию, былинеобоснованно проданы в Индию на слом. Та же участь постигла БПК"Способный" (пр.61МТ), завершивший на 70% свою модернизацию и сданныйна слом из-за отсутствия финансирования. Продали на слом и ПКЗ-36 (бывшийэсминец "Беспощадный" проекта 30-бис). 181-я бригада строящихся, ремонтирующихся, экспортных имодернизируемых кораблей (БР СРЭМК) После распада СССР была ликвидирована и 181-я бригадастроящихся, ремонтирующихся, экспортных и модернизируемых кораблей. И еслиавианесущий крейсер "Тбилиси" (в апреле 1990 года переименован в"Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов", пр. 1143.5), ракетныйкрейсер "Червона Украина" (пр. 1164) и спасательное судно"Алагез" (пр. 537) удалось перевести на другие флоты бывшего Союза,то достройка РКР "Адмирал флота Лобов" затянулась на многие годы иконца ей не видно. За эти годы на корабль неоднократно претендовала независимаяУкраина, сформировавшая для крейсера экипаж и переименовывавшая корабль то в"Галичину", то в "Украину". БПК "Николаев" и"Ташкент" (пр. 1134Б) завершить ремонт и модернизацию не смогли ибыли проданы на слом. Недостроенный корпус нового спасателя подводных лодок"Аю-Даг" был также продан Турции на металл. Удалось достроить ипередать на другие флоты России только три малых противолодочных корабля:МПК-82, МПК-85 и МПК-214 (пр. 1124ЭМ), а также плавмастерскую ПМ-12 (пр. 2020). 41-я бригада ракетных катеров (БР РКА) Черноморский "москитный" флот представляет собой41-я бригада ракетных катеров со штабом в Севастополе. В составе бригады наначало 1990 г.числились около 30 ракетных катеров различных типов, сведенных в четыредивизиона, одно звено обеспечения и две плавбазы. 166-й Новороссийский Краснознаменный дивизион малых ракетныхкораблей В составе 166-го Новороссийского Краснознаменного дивизионамалых ракетных кораблей числились - МРК-5 класса "Саранча" (пр.1240), МРК-27 и МРК-17 класса "Дергач" (пр. 1239), МРК"Комсомолец Мордовии" (бывший "Зыбь") и "Мираж"(пр. 1234.1), МРК "Буря" и "Зарница" (пр. 1234"Овод"), находившиеся на консервации в Карантинной бухте Севастополяи нуждавшиеся в восстановительном ремонте. Первой потерей 166-го дивизиона сталвеликолепный МРК-5 являвшийся одним из наиболее удачных ракетных кораблей наподводных крыльях. В 1990 году он неожиданно был списан на слом и разобран,причем четких причин списания нового корабля автору статьи найти не удалось. Втом же году в Инкермане разобрали и МРК "Буря", являвшийся головнымкораблем проекта Распад СССР привел к переименованию "КомсомольцаМордовии" в "Штиль", МРК-27 - в "Бору", а МРК-17 - в"Самум". Неопределенность судьбы флота заставила перевести"Самум" на Балтику, а "Бора" никак не может войти в боевойсостав флота. Конструкторские просчеты и перегруз привели к многочисленнымтрещинам в корпусе этого катамарана. Хрупкость и коррозия алюминиево-магниевогосплава, из которого изготовлен корпус "Боры", привели к закономерномурезультату: строительство подобных МРК прекращено. 349-й дивизион ракетных катеров Меньше других пострадал 349-й дивизион ракетных катеров,потерявший в 1992 году МРК "Гроза" (пр. 1234), который был сдан наслом и разобран в Инкермане. Оставшиеся в составе дивизиона МРК"Гром" (пр. 1234) и ракетные катера "Краснодарскийкомсомолец" (он же Р-54 пр. 1241.1), "Куйбышевский комсомолец"(он же Р-63 пр. 1241.1) и Р-71 (пр. 1241.7) дополнили ракетным катером на подводныхкрыльях Р-44 (пр. 206.6) с опытовой установкой ракет "Уран" иарткомплекса "Рой". К осени 1996 года пришлось списать и МРК"Гром", корпус которого оказался уже слишком прогнившим. 295-й Сулинский Краснознаменный дивизион ракетных катеров 295-й Сулинский Краснознаменный дивизион ракетных катеровотделался за эти годы потерей двух катеров. Р-46 (пр. 1241.1М) был переведен наБалтику для ремонта и там списан на слом в 1995 году. Вторым оказался ракетныйкатер Р-160 (бывший "Полтавский комсомолец" пр. 1241.1), переданный Каспийскойфлотилии. К концу 1996 года в составе дивизиона числились четыре катера: Р-60;-109; -239; -334 (все пр. 1241.1М), вооруженные крылатыми ракетами"Москит" и представляющие собой вполне реальную силу. Но и эти катерасильно страдают от некомплекта экипажа, достигающего 60% численности личногосостава по штату. 296-й дивизион ракетных катеров К сожалению, прекратил в декабре 1995 года своесуществование 296-й дивизион ракетных катеров, базирующийся на пос.Черноморское. Ракетные катера Р-59 и Р-84 (оба пр. 205), Р-161 (пр. 205М) былисписаны на слом к 1993 году. Ракетный катер на подводных крыльях Р-15 перешел вСевастополь, а четыре однотипных катера проекта 206МР: Р-251; -260: -262; -265(быв. "Комсомолец Татарии") были переданы Черноморским флотомукраинской стороне. Акт приемки катеров, получивших наименования"Цюрупинськ", "Умань", "Прилуки" и"Каховка" (соответственно), был подписан 30 декабря 1995 года, и уже10 января над катерами взметнулся украинский флаг. Две плавучие ремонтно-технические базы: ПРТБ-13 и ПРТБ-33(пр. 2001М, т.н. "Лама" класс) - выжили до конца 1996 года, адальнейшая их судьба не определена. Первую прочат для передачи Украине, а болееновую вторую - готовят к списанию на слом, хотя техническое состояние обоихкораблей вполне удовлетворительное. Боевую деятельность 41-й бригады обеспечивали катера 47-гозвена, в состав которого входили четыре катера-мишени проекта 1292"Бурундук" - КМ-593, КМ-731, КМ-895 и КМ-1207 (два последних списаныв 1992 году), два катера - водителя мишени проекта 1232В: КВМ-332 и КВМ-702,катер связи проекта 183К КСВ-1135 (продан коммерческим структурам) и буксирныйкатер БУК-645. 17-я бригада кораблей охраны водного района (БР КОВР) К 1996 году полностью прекратила свое существование 17-ябригада кораблей охраны водного района, базировавшаяся на озере Донузлав. Непосредственно в состав бригады входили три сторожевика иторпедолов ТЛ-1616 (пр. 1388). Сторожевой корабль СКР-84 (пр. 35М) был списанна слом в 1992 году, а СКР-110 (пр. 159А) - в конце 1993 года. Третьему кораблю- СКР-112 была уготована нестандартная судьба. Он стал первым военным кораблем,поднявшим новый украинский флаг, и 21 июля 1992 года совершилнесанкционированный переход в Одессу. Корабль мог служить еще долго, но четырегода без ремонта и ухода быстро сделали свое дело. Украинский первенец в сентябре1996 года был разделан на металл в Инкермане. 307-й дивизион противолодочных кораблей (ДПЛК) Подчиняющийся непосредственно командованию бригады 307-йдивизион противолодочных кораблей, также постигла печальная участь. НовейшийМПК-291 (пр. 1241ПЭ) успели перегнать в Новороссийск, а два других - МПК-93 иМПК-116 в конце 1995 г.были переданы в состав ВМСУ и получили новые имена: "Ужгород" и"Хмельницький". 315-й дивизион кораблей охраны водного района (ДКОВР) Из состава 315-го дивизиона кораблей охраны водного районарейдовый тральщик РТ-214 (пр. 1258) также передали в состав ВМСУ поднаименованием "Генiчеськ". Рейдовые тралы цики РТ-46 и РТ-720 (пр.1258), торпедоловы ТО-119 и ТЛ-373 (пр. 368) и противолодочные катера типа"Фламинго" (пр. 1415) П-99; -331; -407 были переведены в другие базыЧФ. 31-й дивизион тральщиков (ДТЩ) Из состава 31-го дивизиона тральщиков к 1996 году наЧерноморском флоте остался лишь базовый тральщик БТ-40 (пр. 1265). Однотипныетральщики БТ-79 (бывший "Севастопольский комсомолец") и БТ-126(бывший "Оренбургский комсомолец") в декабре 1995 года вошли в составВМСУ под названиями "Мелiтополь" и "Марiуполь".Телеуправляемый тральщик - искатель мин БТ-29Э (пр. 1253) и его водитель БТ-168(пр. 1253В) были к этому времени уже списаны, рейдовый тральщик РТ-583 (пр.1258) разобран, а однотипный РT-349 удалось отбуксировать в Новороссийск сэкипажем всего из трех человек. ашttp://more.ucoz.net/publ/1-1-0-18

пр. 264 Морской тральщик типа Т-250 В 1949 году в ЦКБ-363 (Западное ПКБ) было выдано тактико-техническое задание на разработку первого послевоенного советского морского тральщика. Главным конструктором этого корабля получившего номер проекта 264 стал А.Г.Соколов, а главным наблюдающим от ВМФ – капитан 3 ранга В.Т.Кузьмин. На эти корабли возлагались те же задачи, что и на МТЩ пр.254, но предполагалось достичь ещё более высокой тральной производительности. Решение этой задачи виделось в оснащении новых тральщиков усовершенствованным противоминным вооружением и тралением на больших скоростях хода.Стремление увеличить производительность тральных работ и повысить эффективность борьбы с неконтактными минами, а также усилить средства самообороны корабля привело к чрезмерному росту водоизмещения, которое превысило 800 т и автоматически переводило корабль в подкласс морских тральщиков. В то же время архитектура, конструкция и материал корпуса, компоновка боевых постов, размещение служебных и жилых помещений были почти аналогичны кораблям пр.254.На тральщике пр.264 устанавливалось оборонительное вооружение состоящее из двух спаренных 57-мм артустановок ЗиФ-31 (с радиолокационной системой управления МР-103) и двух спаренных 25-мм автоматов 2М-3М. Также имелся один 24-ствольный бомбомёт МБУ-600, а вперегруз на верхнюю палубу могли браться морские мины. Противоминное вооружение включало морской контактный трал МКТ-1 (или БКТ), электромагнитный трал ТЭМ-52 (М) и быстроходный глубоководный акустический трал БГАТ.Главная энергетическая установка – дизельная, двухвальная (два двигателя типа 37ДР мощностью по 2000 л.с. каждый). В отличие от пр.254 энергетическую установку разместили в двух эшелонах, как это было принято на БТЩ довоенных проектов для повышения живучести. Скорость полного свободного хода корабля достигала 17,6 уз, экономического – 12 уз, с контактным тралом – до 11,4 узлов. Дальность плавания составляла 2500 миль при скорости хода 12 узлов. Более чем вдвое повысилась энерговооружённость, впервые на кораблях ПМО был применен трёхфазный переменный ток напряжением 220 В и частотой 50 Гц.Был также повышен стандарт непотопляемости – корабль должен был выдерживать затопление двух смежных отсеков вместо одного. Для плавания во льдах корпус был специально усилен. Новшеством для тральщиков являлось применение воздушного отопления. Автономность была увеличена с 7 до 10 суток.После начала постройки головного ТЩ пр.264 было решено откорректировать проект для серийного производства. В новом корабле пр.264-А были учтены новые образцы разработанного вооружения и новые требования к кораблю в целом. Повысилась защищённость корабля по его физическим полям: модернизировано размагничивающее устройство, внедрены конструктивные решения, снизившие уровень собственного акустического поля корабля (для этого предусматривалось резиновое покрытие корпуса в районе машинных отделений, фундаментов главных двигателей, дизель-генераторов, осуществлено воздушное экранирование гребных винтов). Были осуществлены решения по противоатомной защите (тогда этому только начинали уделять внимание). За ненадобностью были сняты 25-мм автоматы, устаревшая бомбомётная установка МБУ-600 заменена на РБУ-1200, установлена новая ГАС «Тамир-11М», кроме того использовались более совершенные тралы БКТ и ТЭМ-52М. В результате модернизации проекта полное водоизмещение тральщика достигло 868 тонн. На западе МТЩ этого типа получили обозначение «T-58 class».На базе этих тральщиков в 1960 году были созданы первые послевоенные спасатели подводных лодок пр.532, которые строились на том же заводе, используя задел готовых корпусов недостроенных МТЩ пр.264.Опыт эксплуатации тральщиков пр.264-А показал целый ряд недостатков и в 1975 г., в связи с резко возросшими требованиями к минно-тральным кораблям, все МТЩ пр.264-А были переданы Морпогранохране и переклассифицированы в ПСКР. При этом с них было снято всё противоминное вооружение. На западе этим кораблям присвоили обозначение «T-58 PGF class». В конце 1970-х годов три теперь уже ПСКР пр.264-А были переоборудованы в корабли воздушного наблюдения проекта 258 («T-58 PGR class»).Сравнивая первые отечественные послевоенные МТЩ с зарубежными аналогами необходимо отметить, что по уровню физических полей корабли пр.254 и пр.264-А значительно уступали МТЩ США типа «Эджайл» постройки 1952-1956 годов, корпуса которых были сделаны из древесины, а оборудование и механизмы – в специальном маломагнитном исполнении и на специальных фундаментах. По тральному вооружению их можно считать равноценными, по ГАС и РЛС наши корабли уступали, а по остальному вооружению превосходили МТЩ США. Ещё стоит отметить, что после Второй Мировой войны во всех ведущих морских державах тральщики строились либо из древесины, либо композитными, а в 1970-х годах и из стеклопластика. Наконец, морские тральщики за рубежом после войны строились только в США.Программа строительства. Головной МТЩ пр.264 был построен на Средне-Невском ССЗ (№363) только в 1957 году. Такая долгая задержка произошла в связи с загруженностью завода программой постройки кораблей пр.254 и его модификаций, обновлением производственной базы, а также вследствие корректировки проекта, потребовавшейся для учёта введённых требований противоатомной защиты.Серийные корабли было решено строить по откорректированному проекту 264-А и в 1958-1963 годах Средне-Невский завод сдал флоту 23 тральщика пр.264-А. 14 корпусов в 1960-62 гг. были достроены на том же заводе по проекту 532 (532-А) и вошли в строй как суда спасения подводных лодок.Судьба тральщиков на 2008 г. Как уже отмечалось выше, в 1975 году все тральщики пр.264-А были переданы из состава ВМФ в Морские части пограничной охраны и переклассифицированы в ПСКР. В этом качестве они прослужили до середины 1990-х гг., а в основном они были списаны в 1991 г.Один из кораблей – СКР-91 Северного флота – после ремонта в 1977 году на СРЗ-7 в Таллине был передан 7 июля 1979 г. ВМС Гвинеи и переименован в F-79 «Lamine Saoji Kaba». Список серии: Т-250, «Приморский комсомолец», Т-102, Т-119, Т-122, Т-125, «Дзержинский», «Менжинский», Т-133, Т-5, «Василий Громов», «Воровский», «Старший лейтенант Владимиров», «Киров», «Малахит», «Старший лейтенант Лекарев», «Павел Хохряков», «Тимофей Ульянцев», «Федор Митрофанов», «Павлин Виноградов», «Корунд», Т-71, Т-112, Т-50ашttp://prospekta.net.ru/np264.html

Андрюха, угомонись. а? ЧУЖИЕ НАМ НЕ НУЖНЫ, НО И СВОИХ НИКОМУ НЕ ОТДАДИМ!!!!! А ТЫ - НАШ, РОДНОЙ! Так что давай без обид, тут мы еще на такое друг другу пишем и говорим (совсем как на корабле во время службы)....

Траление в Суэцком заливе – 1974 год. Египтяне в поиске помощников для очистки Суэцкого канала. После окончания войны между Арабской Республикой Египет (АРЕ) и Израилем в октябре 1973 г. одним из результатов её была договорённость о выводе израильской армии из зоны Суэцкого канала, что, в свою очередь, позволяло Египту снова открыть этот важный водный путь, который не функционировал со времени «недельной» войны 1967 г. Канал был основным торговым путём между Европой и Азией, до 1967 г. по нему осуществлялось 16% мировых торговых перевозок, в том числе ‑ пятая часть всех нефтепродуктов. Только в 1966 г. через канал прошло 21520 судов с 242 миллионами тонн грузов. По данным ООН ущерб, причинённый мировой экономике закрытием канала только в первые четыре года составил 7 млрд. долларов, причём каждый год эти убытки возрастали на 1,7 млрд. долларов. В русле канала, имевшего протяжённость 163 километра, оказались затоплены мелкие суда и баржи; кроме того, в Горьком озере, где производился развод судов, с 1967 года застряли 15 судов из восьми стран. Корабли стояли группами, в одной группе находились корабли социалистических стран – Польши, Болгарии и Чехословакии, в другой – английские, в третьей – шведские и так далее. Корабли были покинуты экипажами, но на некоторых остался небольшой персонал для присмотра. Уже в конце января 1974 г. египетское правительство объявило о планах модернизации и возможном расширении канала для того, чтобы им могли проходить полностью загруженные супертанкеры. По словам египетского министра реконструкции Отмана для осуществления этих планов были проведены переговоры с немецкими и югославскими фирмами для подъёма приблизительно 20 судов, затонувших в канале. Помимо затонувших и застрявших судов канал за шестилетний период был засорён различными боеприпасами – снарядами и бомбами, а подступы к нему неоднократно минировались самими египтянами, причём мины ставились без всякой системы, с нарушением элементарных требований военного дела. В целом, минно-заградительные действия египтян создали больше всего проблем им самим - в послевоенное время хаотически набросанные мины стали препятствием для всякого нормального судоходства на подходах к Суэцкому каналу, а сам египетский флот продемонстрировал полную неспособность самостоятельно бороться с собственными же минами. Минно-тральные силы АРЕ состояли из кораблей советской постройки - 10 МТЩ: шесть пр.254 (по классификации НАТО – T-43, поставлены в 4 единицы в 1956 г. из состава БФ, 3 единицы ‑ в 1962 г. - «Шарких»504, «Дакхла»507, «Синай»513, «Ассиут»516, «Бахайра»522, 510, «Гарбия»533, 501); седьмой, «Минья», к этому моменту был потоплен израильской авиацией 06.02.1970 г., четыре новых пр.266Э (по классификации НАТО – Yurkas, поставлены в 1970-1971 г.г. ‑ «Гиза»530, «Асуан»533, «Киона»536 и «Сохаг»539), 2 РТЩ пр.255К (поставлены в 1959 г. ‑ «Эль-Файюх», «Эль-Ханюфиех») и 2 КАТЩ пр.361Т (по классификации НАТО – T-301, поставлены в 1969г. – «Safaga» 610 и «Abu El Gholson» 613). В начале февраля 1974 г. египтяне начали минно-тральную операцию в канале и в гавани Порт-Саида. К концу февраля, по словам египетского министра реконструкции Отмана, «несколько миль» канала были очищены. Однако египтяне ясно понимали, что с тралением мин и извлечением артиллерийских снарядов и бомб из русла канала им самим не справиться, и они обратились за помощью к Советскому Союзу, США и Великобритании. 21-24 января 1974 г. СССР посетил министр иностранных дел АРЕ И.Фахми, он был принят Л.И.Брежневым, Н.В.Подгорным, А.А.Громыко. В ходе бесед стороны подчеркнули, что сотрудничество СССР и Египта зиждется не на временных конъюнктурных интересах, а на долговременных принципиальных основах. Обсуждалась и проблема открытия Суэцкого канала. По некоторым данным, Москва от египтян за работу потребовала компенсировать затраты, которые она понесёт в ходе операции, уменьшением стоимости прохода советскими кораблями канала в будущем. Садат с этим не согласился и сделал ставку на американцев, которые поспешили принять предложение, учитывая восстановление американо-египетских отношений. Тем не менее, египтяне всё равно попытались нажать на СССР. 29 января 1974 г. находящееся в Каире ближневосточное Агентство печати (MENA) в материале о посещении страны делегацией Верховного Совета СССР сообщило, что возглавляющий её Алексей Шитиков предложил советскую помощь в "реконструкции района канала" и что "объединённый советско-египетский комитет должен встреться, чтобы обсудить вопрос". Источником сообщения был Первый Секретарь арабского Социалистического союза - Мухаммад Гейнм, который встречался с Шитиковым. Но в советском коммюнике по итогам визита, которое последовало после возвращения делегации в Москву, ничего не говорилось об озвученных египтянами сообщениях о создании "объединённого комитета" или любого другого обсуждения возможной советской помощи в очистке канала. Очевидно, Гейнм или неправильно понял своего собеседника или, что более вероятно — преднамеренно исказил беседу, чтобы оказать давление на СССР в оказании помощи АРЕ в открытии канала. Позицию Советского Союза, отказавшего в помощи египтянам, можно объяснить похолоданием советско-египетских отношений, начавшимся ещё в 1972 г. и принявших острую форму после октябрьской войны 1973 г. Возмущённый попытками президента Садата расширять экономические и политические связи Египта с Западом, СССР остановил всю военную и почти всю экономическую помощь Египту в конце 1973 г., надеясь, таким образом, ясно продемонстрировать военную и экономическую зависимость Египта от Советского Союза. Американцы, естественно, поспешили воспользоваться предоставившейся возможностью. Вскоре после того, как 17 января 1974 г. было заключено Синайское соглашение о разъединении войск, египтяне обратились к США за помощью в очистке канала. После египетского запроса в середине февраля в район канала была послана американская военно-морская команда для сбора сведений о количестве мин и других взрывчатых веществ в зоне канала. Через две недели после этого, 27 февраля 1974 г. «Нью-Йорк Таймс» сообщила о присутствии этих экспертов в Египте. В статье также впервые раскрывалось, что США серьёзно думают о помощи Египту в разминировании канала, и что госсекретарь Генри Киссинджер совещался с президентом АРЕ Анваром Садатом по этому поводу. А 28 февраля египтянами были восстановлены дипломатические отношения с США в полном объёме. Узнав о реакции американцев, в Москве поспешили принять аналогичные шаги. 1 марта 1974 г., спустя два дня после публикации в «Нью-Йорк Таймс» о готовности американцев участвовать в очистке канала, советский министр иностранных дел А.А. Громыко прибыл в Каир с пятидневным визитом для переговоров с египетскими лидерами. На второй день визита, после четырёхчасовой встречи с президентом Садатом, Громыко заявил, что Советский Союз «готов» участвовать в усилиях по открытию канала. Согласно коммюнике, выпущенному в конце визита, египетская сторона получила принципиальное согласие Советского Союза принять участие в восстановительных работах в Суэцком канале. Но никакого конкретного соглашения достигнуто не было, причём на сей раз не из-за отсутствия советского интереса. 15 марта советская команда по разминированию и судоподъёму прибыли в Египет, чтобы изучить возможности советской помощи в очистке канала. Её руководителем был возглавлявший аварийно-спасательные силы ТОФ Герой Советского Союза контр-адмирал Леонид Николаевич Балякин. По сообщениям, команда встретилась с заместителем премьер-министра Абделем Хегази (Abdel Hegazi), председателем и директором правления администрации Суэцкого канала М.А. Машхуром (Mashhour Ahmad Mashhour), министром реконструкции Отманом (Othman), и представителями египетского военного министерства. Но, как сообщили египетские новостные агентства к концу визита группы Балякина, никаких соглашений по работе советской стороны в канале даже в области судоподъёма не будет и команда Балякина уехала домой 10 апреля с пустыми руками. Одной из причин отказа было то, что советские предложения о помощи прибыли слишком поздно. Как раз тогда, когда Балякин прибыл в Египет, источники Пентагона через агентство ЮПИ, сообщили, что американский минный корабль находится в готовности перехода в Средиземноморье, так как ожидается обращение с просьбой очистки Суэцкого канала от мин. Менее чем через неделю, 18 марта, американский государственный департамент и министерство иностранных дел Египта одновременно объявили, что по просьбе Египта Соединённые Штаты согласились принять участие в очистке Суэцкого канала от мин. Кроме того, 27 марта было сообщено, что США также поднимут приблизительно десять затонувших судов, блокирующих канал с 1967 г. Очистка Суэцкого канала. Операция по непосредственному тралению Суэцкого канала проводилась, в соответствии с соглашением, США, Великобританией, Францией и АРЕ в течение 14 месяцев в три этапа. Первый этап под названием «Нимбус стар» (NIMBUS STAR) преследовал цель боевого траления канала для уничтожения мин. Операцией руководил американский контр-адмирал Брайен Макколей (Brian McCauley), который в 1973 г. руководил операцией «Endsweep» по разминированию американских минных полей у Хайфона (Вьетнам). 22 марта 1974 г. в Каир прибыли первые американские планировщики этой операции во главе с контр-адмиралом Брайеном Макколейном (Brian McCauley). Вслед за этим начали прибывать корабли. 27 марта британские суда ‑ тральщик М 1165 «MAXTON» и штабной корабль N 21 «ABDIEL», вышедшие из Англии, присоединились к тральщикам ВМС Великобритании М 1133 «BOSSINGTON» и M 1116 «WILTON» в Гибралтаре, составив британскую часть международной группы TG 65.2 для участия в операции «OPERATION RHEOSTAT» (известная как «OPERATION NIMBUS MOON/STAR» американского флота). После короткой остановки в Мальте объединённая группа прибыла 7 апреля в Порт-Саид. По прибытию «BOSSINGTON», «WILTON» и «MAXTON» протралили подходы к Порт-Саиду, создав чистый фарватер для прохода штабного корабля «ABDIEL» в Порт-Саид. Пришвартовавшись рядом со зданием штаб-квартиры администрации Суэцкого канала, «ABDIEL» стал штабом организации первой части операции. К 18 апреля британскими тральщиками и водолазами в канале не было обнаружено морских мин, но были обнаружены два крупных боеприпаса. Британским отрядом командовал Дэвид Хасбэнд (David HUSBAND). Ожидалось прибытие американского вертолётоносца «Iwo Jima» LPH-2. Траление на подходах к Порт-Саиду продолжили 24 апреля вертолёты-тральщики с вертолётоносца «Iwo Jima», началось американское участие в разминировании. В течение следующих нескольких дней в гавани Порт-Саида и на подходах к ней шла активная операция траления. 25 апреля «BOSSINGTON» и «MAXTON» ушли от Порт-Саида на Кипр для отдыха на четыре дня. Оба судна 29 апреля возвратились к Порт-Саиду и начали траление первого отрезка канала. Траление продолжалось, пока канал не стал безопасен и «ABDIEL» перешёл в Исмаилию, которая стала базой тральных сил. В Исмаилии (озеро Тимсах) к британским силам присоединился танкодесантный корабль ВМС США «BARNSTABLE COUNTY» (LST-1197), он 4 июня вошёл в Порт-Саид, идя из порта Искендерон (Турция), где получил приказ об участии в операции по поиску мин. 8 июня он вошёл в канал, став первым крупным судном, идущим по нему с 1967 года. Пройдя 46 миль, он бросил якорь в Исмаилии и принял управление группой «BARNSTABLE COUNTY». Он находился там четыре месяца, пока его не сменил другой танкодесантный корабль «Boulder» (LST-1190). В канале траление проводилось 12-й противоминной эскадрильей ВМС США [HM-12], имевшей вертолёты-тральщики RH-53D Sea Stallions. Дюжина этих вертолётов была переброшена по воздуху в транспортных самолётах C-5A Galaxy из Норфолка. Вначале вертолёты действовали с десантных вертолётоносцев — «Иво Джима» (Iwo Jima LPH-2) и «Инчон» (Inchon LPH-12), а затем с аэродрома Исмаилия, находящегося в средней части Суэцкого канала. Уничтожение мин противоминные вертолёты выполняли способом сплошного траления миноопасных районов с перекрытием тральных полос с использованием акустических тралов типа Мк104 самостоятельно и совместно с соленоидным электромагнитным тралом типа SPU-1. За период с 21 апреля по 3 июня 1974 г. вертолёты отработали на тралении 514 часов, прошли с тралами 7616 миль и протралили акваторию канала общей площадью 110 кв. миль. В операции участвовали свыше 400 человек, в её ходе ликвидированы 2 донные мины с неконтактными взрывателями. Насчёт двух ликвидированных донных мин ‑ лично я считаю, что они были взорваны британскими тральщиками, ибо в статье Written by Robert Arndt «Suez. The Reopening», опубликованной в сентябре/октябре 1975 г. в саудовском журнале «Saudi Aramco World» говорилось, что в ходе траления канала вертолётами никаких подрывов мин не было. Единственным результатом более чем пяти недель работы вертолётов-тральщиков в канале было открытие, что этот водный путь никогда не минировался. 6 июня 1974 г. президент А.Садат, выступая в Порт-Саиде в связи с завершением операции «NIMBUS STAR», сказал: «Я воспользовался этой возможностью, чтобы передать вашим народам и вооружённым силам Соединённых Штатов и Великобритании наши чувства благодарности за работу, которая была проделана здесь и которая все ещё продолжается.... Пример, который был продемонстрирован на очистке канала египетскими властями и флотом, так же как Соединёнными Штатами и Великобританией, является свидетельством глубокой чистой дружбы и искреннего сотрудничество в пользу мирного процветания, которое мы можем строить…». В июне 1974 г. вертолёты 12 противоминной эскадрильи ВМС США [HM-12] вернулись в Норфолк. Второй этап «Нимбус мун» (NIMBUS MOON) начался 1 мая 1974 г. и имел целью очистить канал от невзорвавшихся боеприпасов. От ВМС Великобритании в нём принимали участие 3 тральщика, штабной корабль и команда боевых пловцов, от ВМС Франции – 2 тральщика и 20 боевых пловцов, от АРЕ – 200 боевых пловцов. На глубинах до 3 метров работали пловцы АРЕ, им помогали 20 французов, которые действовали двумя группами с надувных лодок. Каждая группа без подъёма на поверхность прочёсывала полосу шириной 50 м и длиной 1800 — 2000 м, отмечая опасные и подозрительные объекты. Участки с глубинами более 3 м разминировали англичане, которые в северном конце канала провели две собственные зачистки. В глубоководной зоне поиск мин, миноподобных объектов, снарядов и затонувшей техники вели три британских тральщика с помощью гидролокационной станции бокового обзора (дальность обнаружения мины ‑ до 140 м) и магнитометра. Корабль становился на якорь и начинал поиск. После обнаружения объекта к нему направлялся водолазный бот с боевыми пловцами, его перемещения корректировались командами с тральщика. Когда бот оказывался точно над обнаруженным объектом, с него опускалось грузило, хорошо заметное на индикаторе гидролокатора. По тросу на дно уходил боевой пловец, который окончательно классифицировал цель. Производительность обследования составляла 4400 кв. м за час работы тральщика. Такой способ поиска освобождал боевых пловцов от наиболее трудной и утомительной работы, связанной с обнаружением мин. Однако из-за вертикальной стратификации слоёв различной солёности гидролокаторы тральщиков оказались непригодны на Горьких озерах. Обнаружение и классификацию миноподобных объектов здесь осуществляли только боевые пловцы. Работать пловцы могли только по несколько часов в сутки. Таким образом не удивительно, что королевский флот затратил семь месяцев, чтобы выполнить свою работу, при этом наибольшее количество обнаруженных и извлеченных объектов принадлежит им. В ходе двух британских зачисток были обнаружены 27 больших и 508 малых бомб, 78 ракет, 517 противопехотных мин, 209 тонн тротила, семь самолётов, три танка, 15 грузовых и легковых автомобилей, шесть погибших. Взрывчатые вещества были советского, американского, египетского, чешского, израильского, датского, британского и швейцарского производства. За время операции ранения получил один из британцев. По другим данным зарубежной печати, с 7 апреля до 13 августа тральщики и боевые пловцы (видимо сюда входят все – французы и американцы) обнаружили 209 т тротила, 69 корпусов ракет, 125 противотанковых и 516 противопехотных мин, 533 авиационные бомбы, 109 ручных гранат, 234 артиллерийских снаряда, 141 противотанковую ракету, а также более 400 различных объектов, включая 7 самолётов, 2 танка и 12 грузовиков. Параллельно с работой боевых пловцов в канале шло разминирование береговой линии канала. Американские инженеры и группа военных минёров обучили 173 египетских офицеров поиску и разоружению мин, после этого американцы только наблюдали, как египтяне в свою очередь обучали почти 1700 египетских военнослужащих - сапёров. Эта обученная группа, сведенная в шесть инженерных батальонов египетской армии, начала опасную и сложную работу по разминированию полосы земли шириной 50 метров по обеим сторонам канала по всей его 102-мильной длине. За три месяца этой операции египетские войска в среднем обезвреживали одну мину каждые шесть секунд – это без учёта других типов боеприпасов - в общей сложности 686 000 мин и приблизительно 13 500 других минно-взрывных устройств. В ходе операции погибло 96 сапёров. Американцы принимали участие только в двух первых этапах операции и 23 июля Министерство обороны США объявило о завершении американского военного участия в разминировании Суэцкого канала. ARS-41 «Opportune» было последним американским судном международной группы TG 65.2, ушедшим из района. Британцы объявили, что закончили траление канала 14 сентября 1974 г., хотя их тральщик «MAXTON» фактически прошёл через весь канал ещё 15 июля, будучи первым судном, проделавший этот путь с момента закрытия канала в 1967 г. 1 ноября группа отбыла из Порт-Саида и, посетив с кратким визитом Александрию, отправилась домой через Мальту и Гибралтар, придя в Портсмут 21 ноября 1974 г. Официально TG 65.2 была расформирована 23 ноября 1974 г. Третий, заключительный этап «Нимрод Спар» (Nimrod Spar) предусматривал подъём мешавших судоходству в водах канала объектов и судов. Но для прохода специальных судов надо было очистить от мин подходы и фарватер в Суэцком заливе. В течение 1974 г. в канале нашли приблизительно 800 объектов, создававших препятствия судоходству. Более 100 из них были лодками и баржами, в этом списке были 15 самолётов, большие якоря, бакены и маяки, резервуары, грузовики и другие транспортные средства, и 127 секций понтонного моста. Сюда входила и самая трудная преграда из всех:- «Тротуар Deversoir». Это была рукотворная дорога шириной 65 футов поперёк канала у города Deversoir к северу от Большого Горького Озера. Она была построена в октябрьскую войну 1973 г. В канале было затоплено 29 75-тонных барж, полностью загруженных и положенных друг на друга. Сверху были уложены бетонные плиты. Работу по удалению этого сооружения (50000 тонн материала) выполняла объединённая команда водолазов Суэцкого канала и водолазов Каирской полиции, работавших в сотрудничестве с наземными подъёмными кранами. В конце августа 1974 г. началась судоподъёмная операция. Её работа в Большом Горьком Озере была затруднена тем, что там оставались взрывоопасные предметы и шла утечка нефти из топливных баков 15 судов, находившихся там с 1967 г. Остальная часть канала, к северу и к югу от озер, к середине августа 1974 г. была в значительной степени свободной от взрывчатых веществ и египетские власти согласились, что водный путь, наконец, достаточно безопасен для реальной работы по подъёму десяти крупных судов и более чем 60 небольших, которые все ещё блокировали Суэцкий канал. 10 больших судов (от 1200 до 6700 тонн) были затоплены по всей длине канала, поперек оси фарватера для эффективного блокирования движения, только одно судно лежало в стороне и спасательное судно могло к нему свободно подойти. Помимо египтян в судоподъёмной операции участвовали две коммерческие компании – американская и немецкая. Чтобы поднять остальные суда, руководство канала использовало два плавучих судоподъёмных механизма - YHLC's. Они хранились в заливе Субик Бей (Subic, Филиппины) и чтобы прибыть в Суэц, прошли 6000 миль под буксиром за 58 дней. Работая в паре, они могли поднять 4000 тонный груз. В работе также использовали пару немецких гигантских плавучих кранов «Thor» и «Roland». Для облегчения работы кранов водолазы разрушали крупные суда на более мелкие части. Так, 6700-тонное египетское пассажирское судно «Mecca» было разделано на 10 частей, а 1500 тонное судно «Ismailia» ‑ на пять частей. Четыре 1200 тонных судна - два буксира, танкер и землечерпалку - подняли и отвели в место, где они не мешали бы. С другими было несколько сложнее, пришлось повозиться с танкером «Madg» в 3800 тонн. Со всеми затонувшими судами разбирались один за другим, наряду с ними устранили 35 разных препятствий в гавани Порт-Саида, десять ‑ близ Kantara, восемь ‑ в гавани Суэца и так далее. Длившаяся почти год операция очистки канала от взрывоопасных предметов и затонувших судов стоила почти 10 миллионов долларов. Траление Суэцкого залива. Флоты получают боевую задачу. В результате политического противостояния Советский Союз был в целом исключён из операций по очистке собственно Суэцкого канала. Но этот водный путь не мог быть открыт для международного судоходства до разминирования проливов Губаль (Gubal, Суэцкий залив), заминированных египтянами в начале войны 1973 г. Там в октябре 1973 г. в качестве "ближней блокады" египетский флот выставил пять минных банок - № 1 – 19 мин АМД-2-500, № 2 – 11 мин КБ "Краб", № 3 – 6 мин КБ "Краб", № 4 – 12 мин КБ "Краб" и № 5 – 24 мины АМД-2-500. Мины советского производства "Краб" и АМД ставились с небольших мобилизованных рыболовных судов по ночам, мелкими банками или одиночно, причём достаточно беспорядочно, без единого плана и точного определения места. Особенно интенсивно минировался пролив Губаль на подходах к нефтяным месторождениям Абу-Родес. Никаких документов, схем, чертежей, а тем более карт с обозначением минных полей не существовало. В период боевых действий ввиду отсутствия судоходства мины не причинили израильской стороне никакого ущерба, но через 2 дня после завершения войны, 26 октября в проливе Говель (Йовель) на входе в Суэцкий залив, на 2 египетских минах подорвался израильский танкер «Сириус» (Sirius, водоизмещение 42000 тонн, построен в 1960 г. в Японии), шедший порожняком из Эйлата к нефтяному терминалу Абу-Родес. При подрыве 6 моряков получили ранения. Судно затонуло, но весь экипаж - около 40 человек - был эвакуирован израильскими вертолётами. Впоследствии после ликвидации минной опасности танкер был поднят и отремонтирован. Факт подрыва и гибели «Сириуса» активно использовался после начала советской операции по разминированию вод Суэцкого залива, а для большей убедительности демонстрации риска от мин об этом в статьях упоминалось так, что казалось, что трагедия произошла в начале 1974 г. лишь перед приходом наших тральщиков. Египетский флот пробовал самостоятельно очистить проливы Губаль весной 1974 г., но не справился с этим. Египтяне сумели вытралить 7 мин КБ "Краб", из которых одну потеряли. При этом два египетских тральщика подорвались, однако вопреки тому, что сообщалось в ряде публикаций, египетский флот тральщики потопленными не терял. Тем не менее, столкнувшись с проблемой, египтяне опять обратились за помощью к мировым державам. Согласно публикации в журнале «Newsweek» от 17 июня 1974 г. египтяне запросили помощи у французского правительства в очистке пролива Губаль. У французов недалеко, в Джибути, были значительные военно-морские силы, в том числе фрегат УРО «Дюкен», эсминец «Jaureguiberry» D-637, корабль ПЛО «Ла Комбатан», тральщики «Etoile Polaire» M-735, «La Malouine» M-727, плавмастерская «Гаронна», танкер «Ла Шорент». Но французы игнорировали просьбу, хотя позже и послали два минных тральщика в район Суэцкого канала из состава Средиземноморского отряда. Такие же запросы направлялись Соединённым Штатам и Великобритании, но они также отказались там работать. Получив от руководства Египта новую просьбу об очистке от мин Суэцкого залива, в Москве решили согласиться с ней. Советское руководство дало указание нашему послу в Каире посетить президента Садата и сообщить ему, что принято решение произвести безвозмездное траление минных заграждений в Суэцком заливе. 31 мая агентство MENA сообщило, что было достигнуто соглашение между Каиром и Москвой и Советский Союз проведет разминирование Суэцкого залива – то-есть проливов Губаль. Работа должна была начаться "немедленно", завершена к 15 августа 1974 г. и проводиться "бесплатно". Кроме этого краткого объявления египетское правительство отказалось сообщать что либо по этому вопросу. При этом англо-американская операция в канале, напротив, была на слуху и занимала первые полосы в египетских газетах. Одной из важнейших причин согласия СССР было то, что ВМФ СССР был, как никто другой, заинтересован в открытии канала, ибо он расширял возможности переброски кораблей. Открытие канала сокращало маршрут из Чёрного моря (через мыс Доброй Надежды) к дальневосточным портам с 11000 миль до 2200 миль. Главный штаб ВМФ издал директиву по формированию Отдельного отряда траления, при этом наряду с тральщиками было решено использовать морские вертолёты. На это решение повлияли результаты проведенного под руководством Главнокомандующего ВМФ СССР С.Горшкова учения «Прилив-74». Учения в очередной раз показали исключительную опасность неконтактных мин. Наши маломагнитные тральщики проектов 266 и 257 участвовали в зачётных операциях траления и оказалось, что неконтактные взрыватели донных мин срабатывают на их корпуса, то-есть – даже на незначительные колебания магнитного поля. Поэтому было решено в операции задействовать вертолёты-тральщики, хотя они только появились и в начале 70-х годов советская морская вертолётная авиация делала первые шаги. ВМФ имел на вооружении лишь один вертолёт корабельного базирования "Ка-25" (и то не до конца освоенный промышленностью). Кроме "Ка-25" с двумя соосными винтами, некоторые задачи на море могли решать сухопутные вертолёты семейства Миля - Ми-6, Ми-8, Ми-14. Грузоподъёмность и тяговые характеристики советских морских вертолётов были ограниченными и по многим параметрам уступали американским "Стэллионам". Так, взлётный вес "Ка-25" составлял всего 7,2 тонны, у американского "Си Стэллион" ‑ 22 тонны, а "Супер Стэллион" – 33 тонны. Несмотря на это, было решено в боевой обстановке опробовать разработанное для вертолётов тральное вооружение. Для контактных якорных мин - вертолётный контактный трал ВКТ-1, для неконтактных мин - устройство БШЗ (буксируемый шнуровой заряд). Тактику их применения "привязали" к вертолётам в управлении боевой подготовки авиации ВМФ. ВКТ-1 был первым отечественным контактным вертолётным тралом, на вооружение ВМФ он поступил в 1961 г. Действовал по принципу ножа-подсекателя. После срезания минрепа мина всплывала, её засекали либо со второго вертолёта, идущего в створе к тральщику, либо наблюдатели, сидящие в лёгком быстроходном катере. Далее плавающая на поверхности моря мина уничтожалась подрывными патронами или из автоматических пушек. БШЗ считался по тем временам новым эффективным видом противоминного оружия. В первую очередь БШЗ предназначался для уничтожения неконтактных мин на больших площадях. БШЗ был разработан для возможности работы с ним с воздуха корабельными вертолётами. Заряд представлял собой гибкую "змею" длиной в 600-1000 метров. Корабль-тральщик спускал в море готовую к подрыву "змею". Вертолёт подлетал к правому борту тральщика, опускал на тросе кольцо, к которому цепляли БШЗ, и тянул "змею" против ветра на высоте в 15-20 метров в предполагаемое минное поле. Обычно буксировка не превышала четырёх-пяти километров. Для целеуказания воздушному тральщику постоянно сообщали координаты движения и установки БШЗ корабельные радиолокационные комплексы или теодолитные посты, развёрнутые на кораблях, побережье и местных островах. После буксировки командного радиобуя в расчётную точку залегания БШЗ по команде с вертолёта отдавался якорь. Вертолёт ложился на курс расчётной линии, при движении стягивал плавучесть с БШЗ, укладывая его на грунт. У конца постановки БШЗ ставился буй для обозначения этого места и отдавалась плавучесть от троса вертолёта. Вертолёт улетал в безопасный район, и командир давал сигнал на подрыв БШЗ с помощью красного жетона, вставляя его в вертолётную радиостанцию. Если команда с вертолёта не проходила, то через 400 секунд в воде растворялась предохранительная мембрана из сахара, установленная на БШЗ, контакты замыкались, и в море поднималась стена длиной до километра и высотой с пятиэтажный дом! Если контакты в воде не замыкались, БШЗ подрывался с корабля через буй управления по радиокоманде. По расчётам - в результате подрыва БШЗ в полосе моря длиной один километр и шириной 40 метров уничтожались (детонировали) все мины, как контактные, так и неконтактные. Впервые задача разминирования Суэцкого залива была поставлена морякам в начале 1974 г. Тогда директивой ГК ВМФ перед руководством ОВР Черноморского флота ставилась задача формирования отряда тральных сил для проведения боевого траления в районе Порт-Саида, Суэцкого канала и Красного моря. Командиром отряда траления был назначен командир 20-й дивизии ОВР контр-адмирал А.С.Головачёв, заместителем по боевому тралению ‑ командир 115 дивизиона капитан 2 ранга К.А.Шовгенов. В отряд вошли МТЩ «Рулевой», МТЩ «Вакуленчук», «МТЩ-219», «БТЩ-318», «БТЩ-251», «БТЩ-275» и два несамоходных шнуроукладчика. Велась напряжённая работа по подготовке кораблей к переходу и выполнению задач траления. Перед базовыми тральщиками была поставлена задача ‑ впервые в ВМФ отработать постановку вертолётного трала «ВКТ-1» с последующей передачей его вертолёту. Корабли были готовы к боевому тралению, однако в последний момент было принято решение о проведении боевого траления тральщиками Тихоокеанского флота, так как Порт-Саид и Суэцкий канал от мин очищали западные страны, а вести тральщики вокруг Африки было излишне рискованно. Вторично морякам и вертолётчикам ЧФ эту задачу поставили 30 апреля 1974 г. Черноморскому флоту предписывалось сформировать вертолётную группу из второй эскадрильи 78-го отдельного корабельного противолодочного вертолётного полка и два вертолёта " Ми-8бт" из состава 872-го отдельного противолодочного вертолётного полка, с размещением её на противолодочном крейсере «Ленинград», в сопровождение которому выделялись БПК «Скорый» и «Сметливый» как резервный, ЭОС «Апшерон» и танкер «Борис Чиликин». Отряд кораблей Черноморского флота возглавил командир 21-й бригады противолодочных кораблей капитан 1 ранга Л. Двинденко, опытный моряк, прослуживший большую часть своей службы на крейсерах. Планирование действий сил началось с тщательного анализа минной обстановки. Штаб Тихоокеанского флота разработал план действий тральных сил, а также все планы сил обеспечения. Особое внимание обращалось на разработку документов по организации навигационно-гидрографического и гидрометеорологического обеспечения. Окончательной целью действий тральных сил являлась ликвидация минной опасности в проливах Губаль и Инкер-Ченнел для обеспечения безопасного плавания в Суэцком канале и Суэцком заливе всех судов, кораблей и подводных лодок в надводном положении. Тихоокеанский флот должен был выделить дивизион траления (девять тральщиков и два укладчика шнуровых зарядов) и отряд судов обеспечения (пять единиц — танкер, морской буксир, плавмастерская, гидрографический и десантный катера). В начале мая 1974 г. тихоокеанские корабли, назначенные в этот отряд, начали усиленную подготовку к длительному плаванию и выполнению боевой задачи по разминированию Суэцкого залива. Командиром отряда траления был назначен капитан 1 ранга Александр Николаевич Аполлонов — командир 33-й бригады охраны водного района в Корсакове на Сахалине, начальником штаба – капитан 3 ранга В.Д.Орлов, начальником политотдела ‑ капитан 2 ранга Ю.П.Блинов, командиры дивизионов капитаны 2 ранга А.Копылов и Владислав Леонидович Колобов. Штаб отряда – флагманский штурман капитан 2 ранга С.Тарелкин, помощник начальника штаба по разведке капитан ‑ 2 ранга Б.Белоногов, флагманский минёр ‑ капитан 3 ранга В.Мазуров, флагманский связист ‑ капитан 3 ранга Л.Волосевич, флагманский специалист по водолазному делу ‑ старший лейтенант В.Русяев, флагманский механик ‑ капитан-лейтенант В.Слесаренко, помощник начальника штаба ‑ старший лейтенант А.Мурнуков, переводчик ‑ капитан-лейтенант П.Труевцев. Согласно плану, разработанному в ГШ ВМФ, траление в Суэцком заливе предстояло провести в трёх районах. На севере залива должен был работать ПКР «Ленинград» с вертолётами "Ми-8бт" и "Ка-25бшз". В центральной части залива - группа "Ми-8бт" и "Ка-25бшз", действуя с береговой базы. На юге - ПКР «Ленинград» и тральщики Тихоокеанского флота. Координирующий штаб во главе с капитаном 1 ранга Александром Аполлоновым должен был находиться на плавмастерской в порту Хургада. Операции, по полюбившейся традиции, хотели присвоить название ЭОН-14 или 18, намекая на "экспедицию особого назначения", но так и не присвоили. Сначала пунктом базирования отдельного отряда траления был назначен порт Бербера (Республика Сомали), что располагался перед входом в Баб-Эль-Мандебский пролив к югу от Адена, затем порт Хургада. Одним из самых существенных недостатков похода в Суэцкий залив, по предположению руководства флота, было отсутствие должного боевого обеспечения. В состав отряда не входили ударные корабли, которые могли бы противостоять ракетным катерам ВМС Израиля, которые считались весьма агрессивными, готовыми к любым провокациям и могли угрожать нашим кораблям, пытаясь сорвать их работу. Об этом командующий Черноморским флотом докладывал С.Г.Горшкову, который по этому поводу говорил: «Нельзя туда посылать много кораблей. Не дай бог, кто-то подумает, что мы кого-то боимся. Министр обороны против, но он дал добро снабдить оба посылаемых корабля по максимуму, в том числе новыми комплексами ПЗРК». Однако фактически опасения были преувеличены, израильские ракетные катера находились на Средиземном море, а морские силы ВМС Израиля в Красном море были весьма незначительны. Там израильтяне имели семь единиц 11-й десантной флотилии (900-тонный десантный транспорт «Bat Sheva», три "60-метровых" малых десантных корабля израильской постройки 1967 г. «Ashdod», «Ashkelon» и «Ashziv» и три "36-метровых" десантных катера израильской постройки 1965 г. типа «Etzion Gueber»). И около десятка сторожевых катеров типа «Dabur», вооружённых лишь 20-мм автоматами и 12,7-мм пулемётами, пять из них были там до начала войны в октябре 1973 г., а ещё несколько были переброшены со Средиземного моря наземным транспортом в конце войны. Для сравнения ‑ ВМС Египта на Красном море имели две подводные лодки пр.613, два эсминца пр.30-бис «Suez» и «Al Zaffer», фрегат «El Sudan», три ракетных катера пр.183Р, три противолодочных катера пр.201М, семь торпедных катеров (предположительно, три из них были пр.183, а четыре ‑ пр.123К). Переход. 2 июля 1974 г. в советских газетах было опубликовано обращение правительства Арабской Республики Египет к СССР с просьбой о разминировании Суэцкого залива. Советская сторона согласилась безвозмездно удовлетворить эту просьбу. Но фактически операция шла уже более месяца, в Суэцкий залив уже шли два отряда советских кораблей с Тихоокеанского и Черноморского флотов. 3 июня после тщательной подготовки и проверки, снабжённые всем, что требовалось для длительного перехода, в море вышли тральщики, сосредоточенные во Владивостоке. Их отзывали из различных частей, из боеготовых соединений флота, в том числе два тральщика проекта 254 «МТ-104» и «МТ-66» под командованием капитанов 3 ранга В.К.Лунькова и В.Н.Свиридова из 114 бригады ОВР Камчатской флотилии, МТЩ пр.254 «Сахалинский комсомолец» из Сахалинской бригады кораблей ОВР, 2 корабля пр.266 – маломагнитные МТЩ - «Мичман Павлов» и «МТ-193» из Приморской флотилии, базовые тральщики с деревянными корпусами пр.257 «БТ-103», «БТ-274» из состава ВМБ Стрелок, а также 2 рейдовых (речных) тральщика дивизии речных кораблей из Хабаровска. Организационно они были сведены в два отряда. Командиром первого отряда был назначен капитан 1 ранга А. Н. Аполлонов, командиром второго отряда — капитан 3 ранга В. Д. Орлов. Численность всего отряда составляла около 1600 человек. Срок прибытия в порт Хургада — 20 июля. Поход предстоял непростой, многие тральщики, задействованные в операции, находились на консервации и за несколько недель до похода были выведены из резерва. Среди личного состава тральщиков всего несколько моряков участвовали тралении боевых мин, среди них большим авторитетом пользовался старшина команды минёров мичман Борис Пигалин, начинавший службу на Балтике в 1944 году и награжденный за участие в послевоенном боевом тралении орденом Красной Звезды. К сожалению, бывалых моряков было мало, матросы, прибывшие на корабли из учебных отрядов за 10-15 дней до выхода в море, имели очень слабые навыки в практическом обслуживании и использовании контактных и неконтактных тралов и искателей. Среди командного состава ситуация была сходной. Только два человека из всего офицерского состава имели практический опыт послевоенного боевого траления: командир отряда капитан 1 ранга А.Н.Аполлонов в 1952-1953 годах участвовал в тралении на Тихом океане и командир дивизиона тральщиков капитан 2 ранга В.Л.Колобов в 1952-1955 годах ликвидировал минные поля на Балтийском море, на его счету 14 вытраленных мин. Из дневника капитана 1 ранга А.Аполлонова: «3 июня 1974 года… Прощай, Владивосток! Скоро ли увидимся? Путь долгий, задачи сложные. Пройти на такого класса кораблях 5000 миль по Южно-Китайскому морю, Тихому и Индийскому океанам – ой как непросто! Даже для бывалых моряков. А у меня много молодёжи среди личного состава. Моря по-настоящему и не нюхали…». Переход длился сорок дней, небольшие по размерам и водоизмещению корабли шли при 8-9 балльных океанских штормах, дважды отряду приходилось уклоняться от тайфунов, через параллели с непривычной тропической жарой и максимальной влажностью. Чтобы сберечь моторесурс главных двигателей, из Владивостока наши тральщики буксировались вспомогательными кораблями, танкером «Дунай», «МБ-175», плавмастерской «ПМ-156», которая, выйдя из Читтагонга, присоединилась к отряду в пути, судами различных советских пароходств, встречавшихся в пути. Следует отметить чёткую работу службы военных сообщений ТОФ, которая обеспечила своевременную буксировку кораблей к месту траления в самые короткие сроки. Несмотря на сложности, на переходе была приведена в готовность вся техника. Это дало морякам возможность начать траление сразу по прибытии. На переходе командование отметило мужество, высокую техническую подготовку и старательность флагманского штурмана капитана 2 ранга С.Тарелкина, командира тральщика капитана 3 ранга В.Медведева, капитан-лейтенанта-инженера В.Симонова, старшего лейтенанта В.Тимощенко, старшего боцмана мичмана В.Сикоренко, главного старшину А.Харина, старшину 1 статьи А.Глазкова, В.Стерликева, старшего матроса В.Плетнёва. Несколько позже вышли корабли Черноморского флота. 11 июня на ПКР «Ленинград», находившийся в Севастополе, прибыли министр обороны СССР Маршал Советского Союза А. А. Гречко и Главнокомандующий ВМФ Адмирал Флота СССР С. Г. Горшков, а также секретарь Крымского обкома партии А. Кириченко. Они прибыли для контроля фактической готовности кораблей и экипажей к походу. Демонстрация прошла с фактическим показом действий вертолётов-тральщиков. Министр обороны и Главнокомандующий ВМФ, находясь на сигнальном мостике, внимательно наблюдали в бинокли за действиями сил. После успешного показа они опять побеседовали с офицерами, мичманами и матросами, а затем Гречко сообщил, что правительство АРЕ обратилось к руководству нашей страны с просьбой помочь в разминировании Суэцкого канала. От имени Политбюро он поставил задачу, которая должна была быть выполнена в кратчайший срок. 15 июня в 11.00 отряд кораблей ЧФ, участвующий в тралении, вышел из Севастополя. Выход его несколько раз откладывался. Первоначально выход был запланирован на 7 мая, затем выход по разным причинам переносился ещё несколько раз: на 15 мая, 21 мая, 12 июня и окончательно – на 15 июня. В состав отряда входили ПКР «Ленинград» (к-1р. Ю. Гарамов), БПК «Скорый» (к-2р. В. Мотин), танкер «Борис Чиликин» (к-3р. А.Ролев) и ранее вышедший ЭОС «Апшерон» (капитан Валеев) с одним спасательным вертолётом "Ка-25сп" на борту. На борту ПКР «Ленинград» находилось 16 вертолётов - 8 - "Ка-25бшз", 5 - "Ка-25пл", 1 -"Ка-25сп" и 2 - "Ми-8бт". Два больших "Ми-8бт" были закреплены на полётной палубе по обоим бортам. Их винты были сняты и убраны в ангар. Авиагруппа подразделялась на три отряда, которыми командовали соответственно - майор X. Шарипов (штурман отряда капитан А. Туркатов), старший лейтенант В. Ткаченко (штурман отряда старший лейтенант Крекотень), майор Ю. Сосонный (штурман отряда старший лейтенант Кожевников). «Ленинград» нес три комплекта вертолётных тралов ВКТ-1 и две катушки плавучего кабеля ПК-1 для РЭМТ. Остальное тральное хозяйство шло на ЭОС «Апшерон». ЭОС «Апшерон» из состава 8-й эскадры вышел из Севастополя ещё 16 мая с 205 тоннами груза экспедиции (10 комплектов БШЗ, 2 комплекта тралов ВКТ-1, 2 комплекта РЭМТ и сотня вех для обозначения фарватеров и районов), т.к. было неизвестно, как «Апшерон» будет добираться до Суэцкого залива. Сначала ему предписывалось зайти в Александрию, там выгрузить часть имущества для ПКР «Москва», а далее – ждать конкретных указаний. Черноморские корабли тридцать восемь суток шли к порту Хургада, обходя вокруг Африки. За время перехода корабли отлично сплавались. У всех значительно повысилась морская и профессиональная подготовка. Корабли осуществляли переход без заходов в порты. По ходу движения, особенно после входа в Индийский океан, корабли всё время сопровождали французы, южноафриканцы и американцы. Французский эсминец — от Мадагаскара до острова Сокотра, а последним в нашем "эскорте" был американский крейсер УРО «Чикаго»— до самого пролива Баб-эль-Мандеб. Переход обоих отрядов кораблей находился под пристальным вниманием западных информационных агентств, которые порой искажали факты и цели миссии советских кораблей. Так, одно из агентств сообщило, что советская эскадра под видом разминирования будет искать в Суэцком заливе сверхсекретную русскую ракету, потерянную египтянами. Такие заявления вызывали у личного состава усмешки. Бульшую проблему, чем газетные «утки», представляли действия египетского руководства. Планы могли измениться в любой день в зависимости от поведения президента Анвара Садата, решившего завести дружбу с американцами. С 10 по 15 июня в АРЕ прилетел с визитом Президент США Ричард Никсон, 14 июня он и А.Садат подписали в Каире заявление «О принципах отношений между Египтом и США». Никсону была устроена пышная встреча. Президенты побывали на десантном вертолётоносце «Иво Джима» и поклялись крепить дружбу между народами. К встрече президентов американские тральные силы добились успехов при тралении собственно Суэцкого канала. И немудрено - на эту акцию с апреля были брошены значительные силы американского флота - два 18000-тонных десантных вертолётоносца — «Иво Джима» и «Инчон» и английские тральщики. С 16 июня канал начали очищать от мин французские тральщики – «Acanthe» М-639 и «Camelia» М-671 (типа «Акасья» ‑ бывшие американские класса «Блюберд»). По сообщениям информационного агентства "Франс-пресс" на обоих 43-метровых деревянных тральщиках М-639 и М-671 находилась группа американских подводных пловцов, которыми руководили французские офицеры. Для заблаговременного согласования с египетской стороной вопросов базирования кораблей и вертолётов, снабжения электроэнергией, водой и скоропортящимися продуктами, размещения личного состава, запасов топлива и боеприпасов, радионавигационного и гидрографического обеспечения в АРЕ была направлена группа специалистов ВМФ в количестве пяти человек. Вопросы решались положительно, конечно, не в полном объёме, но, в общем-то, египетская сторона бралась создать рабочие условия для решения поставленной задачи. Начало минной страды. 14 июля первый отряд кораблей с ТОФ под командованием капитана 1 ранга А.Аполлонова в составе танкера «Дунай», плавмастерской «ПМ-156», тральщиков «БТ-274», МТЩ «Сахалинский комсомолец», «МТ-66», «МТ-104», преодолев более 8 тысяч миль, прибыл в египетский порт Хургаду. «ПМ-156» была построена в Польше, в 1972 году совершала переход с Балтики на ТОФ. Но по приказу Главкома её в пути завернули в Бангладеш для участия в расчистке порта Читтагонг, а оттуда сразу направили в Хургаду. В пути она встретилась с отрядом. 15 июля пришёл второй отряд, состоящий из грузового дизель-электрохода ледового класса «Ванкарем», морского буксира «МБ-175», тральщиков «БТ-103», «МТ-193». Тральщик «Мичман Павлов», буксируемый теплоходом - морским буксиром «Уруп» (1957 г., 487 брт) находился в 780 милях к юго-востоку от острова Сокотра, где они задержались по погодным условиям. На теплоходе «Ванкарем» были доставлены малые корабли и плавсредства отряда: 2 рейдовых тральщика пр. 361 каждый водоизмещением до 30 тонн, десантный катер, 2 шнуроукладчика пр. 103 - буксируемые несамоходные суда (водоизмещением около 20 тонн каждый), командирский катер. На нём же прибыло около тонны трального вооружения, в том числе несколько тысяч метров шнурового заряда (51 комплект БШЗ-1), автомобильная техника, а также личный состав рейдовых тральщиков, служб снабжения, гидрографической партии и участка ремонта трального вооружения. Первыми операцию по разминированию Суэцкого залива начали водолазы тихоокеанского флота. Флагманский специалист по водолазному делу старший лейтенант В.Русяев рассказывал: «Да, мы были одними из первых. Предстояло проверить место стоянки кораблей, обследовать днища тральщиков, расчистить полигон для разминирования кораблей, чтобы обезопасить их от магнитных мин. Всё это сделано в срок». Спускаться на дно водолазам пришлось в «мокром варианте»: акваланг, ласты, перчатки, водолазный нож. Это при том, что в здешних водах попадаются многие виды акул, в том числе тигровые. Из дневника капитана 1 ранга А.Аполлонова: «14 июля 1974 года. Прибыли в Хургаду, бросили якоря на рейде. За кормой осталось более 5000 миль. Нас изрядно потрепали шторма, пришлось уходить от тайфунов... От машинистов потребовалось виртуозное мастерство (когда корабль поднимает волна и он словно зависает в воздухе, то, чтобы его не перевернуло, надо в это мгновение успеть запустить двигатели…). Лопались буксиры…Часто на корабли невозможно было доставить воду и продукты питания… Сколько было таких моментов, когда сердце останавливалось, когда казалось, крохотные наши кораблики уже не смогут противостоять бешеному натиску волн и ветра. Но я счастлив: моряки все как один с честью выдержали испытание на волю и мужество… 15 июля 1974 года. Так долго мечтали о Хургаде, а прибыли – столько проблем навалилось: в порту нет кранов – с рейда вручную надо перегрузить около тысячи тонн крупногабаритных грузов. Хургада – фронтовой город, здесь трудно с водой и продуктами питания, надо создавать свою базу снабжения. Сколько возникло этих "надо", а времени в обрез – к 20-му (имеется в виду 20 апреля) нужно протралить фарватер, чтобы пропустить в Суэцкий канал отряд американских, французских и английских кораблей (они будут расчищать непосредственно канал). 16 июля 1974 года. Солнце здесь нестерпимое. Зной, обжигающий ветер – идёт разгрузка. Работой матросов не налюбуешься. Приходят арабские портовые рабочие, удивляются: как в такую жару русские могут работать по 12-14 часов!... Приступили к боевому тралению». В туристических проспектах выпущенных египтянами ещё до войны, Хургада рекламировалась как идеальный зимний курорт. Неповторимые краски моря, богатейшие возможности для подводной охоты. Именно здесь снимал свои фильмы об обитателях моря знаменитый Кусто. Но это зимой и если отдыхаешь в бунгало с кондиционированным воздухом. А наши моряки на своих кораблях прибыли в самый разгар лета, июль-август ‑ самые жаркие месяцы, жара 35-40 градусов, песчаные бури, часто меняющиеся ветры. Отечественные конструкторы не рассчитывали на работу своих "детищ" в столь сложных климатических условиях, с какими пришлось столкнуться в Суэцком заливе. И если личный состав ещё выдерживал нагрузки — высокие температуры воздуха, сильные песчаные ветры и постоянную зыбь в 3—5 баллов — то техника, увы, часто не выдерживала. При боевом тралении использовались как уже находящиеся на вооружении ВМФ тралы "МТ-1", "ТЭМ", "АТ", "ВКТ", так и новейшие тралы и искатели-уничтожители, проходящие испытания в боевой работе. Одни из них получили "путевку в жизнь" или были модернизированы в ходе работы, в частности ТЭМ-3 и ПЭМТ-4, другие не прошли испытания. В Хургаде из 150 метров единого причала, занятого боевыми кораблями и катерами ВМС АРЕ (в порту базировались несколько египетских тральщиков, 2 ракетных катера и ряд небольших судов), нашим кораблям выделили участок всего в 30 метров. Причал не был оборудован крановым хозяйством, без систем подачи воды, топлива, электроэнергии. Сюда смогла поместиться только плавмастерская «ПМ-156», к которой по графику швартовались тральщики для ремонта. Все же остальные суда вынуждены были базироваться на рейде или, в дальнейшем, в районе траления. Штаб отряда разместился на плавмастерской «ПМ-156», но руководство отряда чаще находилось в районе траления на кораблях. Большие организаторские способности при подготовке личного состава тральных групп проявили офицеры штаба капитаны 2 ранга Ю.Блинов и С.Тарелкин, капитаны 3 ранга В.Мазур и В.Орлов, капитан-лейтенант В.Солодов. Из-за отсутствия на причале складов и каких-либо более или менее пригодных под них строений тысячи тонн грузов, тралы, гидрографическое оборудование для обозначения протраленных районов и так далее, хранились прямо под открытым небом, подвергаясь воздействию песчаных бурь и температуры в 45-50 градусов. Чтобы как-то с этим сладить, нашим морякам пришлось создавать свою собственную базу снабжения. Участок хранения и ремонта трального вооружения под командованием капитана 3 ранга В.Лозового оборудовал на территории порта склад необходимого имущества, а службы снабжения под руководством заместителя командира отряда по МТО капитана Б.Фадеева также создали склад для ГСМ, стоянку для автотранспорта. Даже с водой были трудности. Из дневника капитана 1 ранга А.Аполлонова: «25 июля 1974 года. Плохо с водой. Руки моем по общей команде. Помывка личного состава в бане напоминает торпедную атаку: так стремительно она проходит.…Прибыл с водой из Адена танкер «Дунай». Здесь в Хургаде нам предложили за тонну воды платить 2,5 фунта, в Адене – фунт. Да, дорого стоит обыкновенная вода на Ближнем Востоке». Сложным делом оказалась разгрузка теплохода «Ванкарем» (1966 г., 8108 брт). Из-за большой осадки - 8,75 м - он не смог подойти к причалам. Поэтому приходилось сначала грузиться на буксир «МБ-175», а с него – на причал. При этом многое разгружалось вручную, ибо буксир имел только одну грузовую стрелу. Работа шла круглосуточно, трудились моряки со всех кораблей. Хорошая организация, помноженная на энтузиазм матросов, мичманов и офицеров, позволила очень быстро разгрузить «Ванкарем». И это при том, что сроки поджимали, нужно было протралить фарватер, чтобы пропустить в Суэцкий канал отряд из американских, французских и английских кораблей, которые должны заниматься судоподъёмом в канале. У египтян здесь имелся относительно судоходный прибрежный фарватер шириной около 10 кабельтовых. По нему на свой страх и риск ходили не только египетские корабли, но и суда других стран. Но страны, участвующие в операции, рисковать не хотели. 16 июля, несмотря на все трудности, первые галсы с тралами были проложены двумя тральщиками. Корабли медленно пошли уступом по одному из нарезанных участков залива, боковой ветвью трала перекрывая границу минной банки. Выполнив разворот, тральщики легли на следующий галс. И так раз за разом. Предусматривались действия двух тральных групп в течение шестнадцати суток в районе № 1 с производством контактного траления. Затем первая тральная группа приступала к неконтактному тралению в районе № 3 в течение двух недель. Вторая тральная группа переразвёртывалась в район № 2 и действовала там в течение восьми суток. Район № 4 предполагалось обрабатывать вертолётами Ми-8БТ со шнуроукладчиками и вертолётами Ка-25 с буксируемым шнуровым зарядом, которые должны были пробить фарватеры длиной 3 мили и шириной 240 метров. На это отводилось четверо суток. Далее планировалось его траление четвёртой тральной группой. С учётом погоды и специфики местных условий организовывать такие действия было весьма непросто. На это накладывался ещё и другой аспект — агрессивные, неправомерные действия Израиля, победившего в войне, и довольно беспринципная позиция руководства Египта. Вспоминает бывший командир отряда траления контр-адмирал запаса А. Н. Аполлонов: «Необходимо отметить особенности боевого траления в Суэцком заливе и Красном море: — в связи с тем, что постановка мин кораблями ВМС Египта проводилась в тёмное время суток без надёжного определения места, часто в штормовых условиях и при налётах на корабли израильской авиации, то точного места постановки мин не было; — длительный срок пребывания мин в морской воде с сильной соленостью и с температурой воды плюс 28—30°С осложняли траление; — сильное течение в районах траления — 2-3 узла на юг, что приводило к "сползанию" мин на глубины 200—300 м; — сложность координирования в районе из-за неточности координат островов и маяков на карте, размещения постов на одной линии наблюдения, плохой видимости из-за дымки в первой половине дня до 60—70 кабельтовых; — постоянные облёты кораблей тральных групп в районах израильскими самолётами, представляющие опасность для наших вертолётов, которые проводили траление тралами "ВКТ" и постановку буксируемых шнуровых зарядов; — сложные погодные условия (по лоции в этот период года должно быть в месяц 5 штормовых дней. Фактически было 18 штормовых дней. Ветер 12—20 м/с, море ‑ зыбь 3-5 баллов, высота волны до 3 метров, поэтому частыми были обрыв и выход из строя тралов); — несоответствие навигационных карт фактическому состоянию на месте по координатам и глубинам, что приводило к частым зацепам тралов за коралловые рифы и обрывам; — сложность маневрирования с тралами в результате большого количества навигационных опасностей (коралловые отмели, камни, затонувшие суда), которые нигде не отмечены на картах». Красное море только на первый взгляд казалось спокойным. В действительности оно бурлило и закручивало свои воды между подводными коралловыми рифами. Из-за этих особенностей командир гидрографической группы капитан-лейтенант В.Солодов, отвечавший за чёткое прохождение тральщиками каждого нового галса, был лишён права на ошибку, которая могла привести к гибели корабля и экипажа. Кроме того, проявился неприятный сюрприз. Из дневника капитана 1 ранга А.Аполлонова: «27 июля 1974 года. Вот это новость: со времени издания лоции и карт в Красном море произошли большие изменения. Не указаны затонувшие суда. Появились неизвестные коралловые рифы, банки… Как в таких условиях проводить боевое траление? Ставим трал в уверенности, что под килем не менее 100 метров, а трал вдруг намертво застревает в кораллах…» Опасаясь чего-то подобного, были приняты необходимые меры. В соответствии с документами на островах Губаль-Сакир, Ашрафу и Шакер планировалось развёртывание теодолитных постов и постов радионавигационной системы "Рым". Сразу же по прибытии в район Хургада в течение пяти суток были выполнены основные мероприятия по развёртыванию этих постов, тем более, что к концу первого дня траления выяснилось, что острова в проливах Губаль и Инкер-Ченнел на карту были нанесены неточно, кроме одного - Губаль-Сакир. На него в тот же вечер десантировалась группа гидрографов лейтенанта Ю.Цуркина из 11 моряков для оборудования теодолитного и радионавигационного поста. К утру 18 июля на холме возле разрушенного маяка они поставили антенну, две палатки, дизель-генераторы. Остров представлял собой безжизненную пустыню: никакой растительности, только песок и старые, рассыпавшиеся от времени кораллы. Температуру воздуха замерить не удавалось, так как столбик термометра поднимался до отметки 50 градусов, а дальше делений не было. Из-за жары постоянно возникали сложности с оборудованием, беспрерывно пробивало изоляцию, горели лампы. В такой сложной обстановке в течение нескольких месяцев несли вахту мичманы Ю.Миронов, А.Булавин, старшина 1 статьи А.Саютин, старшие матросы Г.Редько, Станислав Тимофеев, Г.Фадеев, матросы В.Голованов и М.Мухомедзянов. Пример стойкости показывали лейтенанты Юрий Цуркин и Анатолий Гафиатулин, они сутками сидели за теодолитом, сменяя друг друга на два-три часа. Благодаря мужеству моряков пост координирования на Губаль-Сакире функционировал непрерывно. А.Н.Аполлонов о работе гидрографов сказал: «Если мне доведется писать представления, первыми в наградном списке будут ребята с Губаль-Сагиры». И командир сдержал обещание. 20 июля по протраленному советскими тральщиками фарватеру прошли иностранные корабли, в последующем занятые в расчистке канала. 23 июля в 16.00 отряд черноморских кораблей прибыл на рейд Хургада. Переход в 12580 миль завершился за 39 суток – на 2 суток раньше планового срока. На границе тервод АРЕ «Скорый» и «Ленинград» встретил «МБ-175» и как лоцман провел их на рейд. Примерно в это время в зоне Суэцкого залива побывала группа офицеров главного штаба и политуправления ВМФ, в том числе Герой Советского Союза контр-адмирал Л.Н.Балякин и контр-адмирал К.Т.Серин. Они ознакомились с состоянием дел, выступили перед личным составом. Все это приободрило моряков. Экипажи кораблей с интересом восприняли сообщения с родной земли. Поездка представителей главного штаба и политуправления оказалась эффективной. С возвращением их в Москву Политуправлением ВМФ 7 октября была организована встреча с ними работников центральных газет и журналов, Всесоюзного радио и Центрального телевидения. За время траления отряд неоднократно посещали представители командования армии и флота, в том числе главный военный советник в АРЕ генерал-полковник А.Боковиков. 27 июля, накануне Дня ВМФ, в районе № 1 тральщик «МТ-66» под командованием капитана 3 ранга В.Н.Свиридова затралил и уничтожил первую якорную мину. Первым её заметил сигнальщик корабля Александр Вандершпан (Виндершпан). Успех был не случаен. Хотя капитан 3 ранга Свиридов принял командование над кораблём накануне выхода в поход, он являлся участником послевоенного траления, а экипаж тральщика перед этим завоевал звание «Отличный», участвуя в социалистическом соревновании. Кроме того, корабль отличился во время маневров «Океан» в 1970 г., из состава корабля один человек был награжден орденом Красной Звезды, а трое – медалью "За боевые заслуги". На следующий день, 28 июля, в День ВМФ, отличился тральщик «Сахалинский комсомолец» (к-3р. И. А. Зияев, замполит ст. лейтенант В.Федорук). Там же он затралил и уничтожил две мины, а на следующий день ‑ ещё одну мину. При этом отличились штурман старший лейтенант Ю.Дмитриев и командир отделения минёров старший матрос Валерий Галкин. На этом тральщике служил старший лейтенант В.Тимощенко, который принимал участие в работах по расчистке бангладешского порта Читтагонг. Он охотно делился с моряками опытом разминирования прибрежных вод Бенгальского залива. Траление прошло по всей площади, но из 23 выставленных арабами мин было ликвидировано всего 4. Основная часть мин «куда-то подевалась». Траление якорных мин велось контактными тралами МТ-1, установленным на тральщиках проекта 254. Донные мины обезвреживались петлевыми электромагнитными тралами ТЭМ-3 совместно с тралами АТ-3, которыми были оборудованы морские тральщики проекта 266. Маломагнитные тральщики со своим тральным вооружением оказались наиболее эффективными для траления неконтактных мин. Базовые же тральщики производили парное неконтактное траление электромагнитными тралами одновременно с акустическими. К боевой работе всё активнее стали привлекаться вертолёты. На долю вертолётов были отведены участки с небольшими глубинами (в основном у коралловых рифов). 24, 26, 29, 30 и 31 июля вертолёты летали, осваиваясь в районе и проводя разведку, мины не обнаруживались. Тралы ВКТ-1 и БШЗ пока не применялись. После предварительных работ крейсер перешёл к южной кромке минных полей и стал на якорь для уменьшения "холостого пролёта" вертолётов. БПК "Скорый" выдвинулся к северо-восточной кромке минных полей. Сложность военно-политической обстановки, провокационные действия израильтян сразу же начали сказываться на нашей боевой работе. 30 июля в районе № 2 на расстоянии 3-6 миль от береговой черты израильтяне устроили настоящее авиашоу, их летательные аппараты вошли в район полётов советских вертолётов, и совершали угрожающие действия. 1 августа картина повторилась. По сообщению агентства ЮПИ от 1 августа 1974 года, Министерство обороны Израиля заявило официальному представителю ООН, что советские вертолёты, принимающие участие в разминировании зоны Суэцкого залива, нарушают воздушное пространство Израиля. Ведь израильтяне считали оккупированную территорию Синайского полуострова своей территорией. Поэтому главный штаб ВМФ запретил до особого распоряжения выполнять полёты вертолётов в шестимильной зоне от побережья Синайского полуострова. 1 августа к работе с вертолётами наконец-то был привлечен тральщик «МТ-104» (пр.254), он принял на борт трал ВКТ-1. Но из-за сильного ветра три дня вертолёты не могли начать работу и в воздух не поднимались. В этот же день рядом с «Ленинградом» в 18 кабельтовых бросило якорь американское разведывательное судно «American Delta», специализирующееся на обнаружении подводных объектов. 6 августа из Москвы пришла очень важная телеграмма. В ней говорилось: «Израиль имеет территориальные воды 6 миль. Оккупация Израилем Синайского полуострова является незаконной, и СССР не признает наличия израильских территориальных вод в Суэцком заливе. ГК ВМФ принял решение траление районов № 2 и 4 в Суэцком заливе продолжить в соответствии с ранее разработанным планом». Телеграмма означала, что данное политическое решение принято в Москве на самом высоком уровне. Обстановка в заливе накалялась. Каждый день 50% экипажа «Ленинграда» были в готовности № 1, так как для более точного наведения вертолётов мы задействовали электронные средства главных зенитных ракетных комплексов, помимо средств радиотехнической, штурманской боевой части и связи, не говоря о личном составе вертолётной эскадрильи и личном составе БЧ-6... Работали напряжённо, несмотря на то, что температура воздуха в тени доходила до плюс 45—48 °С. К 8 августа траление в районе № 1 было закончено, вытралено и уничтожено 4 мины, об остальных 19 ясности не было, поэтому было решено расширить район траления № 1. В районах № 3 и № 4 было выполнено частично неконтактное траление в пределах протраленного фарватера. В районе № 2 траление не производилось. 8 августа впервые в районе работ пара «Ми-8бт» работала с тралами ВКТ-1, второй раз с тралом работал «Ми-8бт» капитана А.Баскакова, сделав 25 августа два вылета на траление. Несмотря на все осложнения, к 13 августа закончилось траление основного судоходного фарватера шириной 2 мили и длиной 2,5 мили через пролив Губал. На упреки, раздававшиеся со стороны египтян, что работа по разминированию, по их расчётам, якобы должна была бы завершиться 15 августа, ТАСС объявил, что это конец "первой части" операции. Первый заместитель начальника Главного штаба ВМФ Герой Советского Союза адмирал В.Н.Алексеев так прокомментировал сообщения об открытии основного судоходного фарватера: «Советские моряки успешно выполнили первую часть поставленной перед ними задачи. Завершено траление фарватера шириной в несколько морских миль. По этой свободной от смертоносных зарядов дороге уже прошли первые транспорты. Но дел у наших моряков впереди ещё много. Необходимо полностью протралить другие опасные районы Суэцкого залива, расширить уже пробитый фарватер. Это позволит обеспечить полную безопасность прохода судов к Суэцкому каналу. Мы не сомневаемся, что поставленную задачу наши моряки выполнят с честью». Подготовка к использованию БШЗ заняла больше времени, чем предполагалось. 8 августа было проведено упражнение Ка-25 с тральщиком «МТ-66» по работе с БШЗ, а первый подрыв предполагалось осуществить 10 августа. 9 августа погода заметно улучшилась. Ветер с норд-веста стих до 4-8 метров в секунду. «Ленинград» и «Скорый» перешли на 8 миль севернее, ближе к району. Два полёта совершил Ми-8бт с тралами ВКТ-1. Их действия обеспечивал тральщик «МТ-104». После работы и сброса вертолётом трала тральщик потратил почти два часа, чтобы его подобрать и снова поставить. 10 августа тральщик «Сахалинский комсомолец» обвеховал район укладки БШЗ (8 вех) и промаркировал район действия вертолётов. Опыта подобной работы не было. В районе № 3 размерами 20х30 кабельтовых ориентировочно было выставлено 19 мин АМД-2-500. Мины выставлялись в линию в 10 кабельтовых. На вертолёте Ка-25бшз (бортовой № 12) подполковник Г. Никифоров поставил три сигнальных буйка. Другой вертолёт поставил тоже три буйка при глубине моря 35м. Управлял полётами с тральщика «Сахалинский комсомолец» капитан 1 ранга А. Аполлонов. Створ буйков оказался равным 340 градусам. Это подтвердили теодолитные посты. На «Сахалинском комсомольце» кроме Аполлонова все время находились Куприянов, Платонов и руководитель полётов майор Радченко. 20 августа в воздух поднялся Ка-25 (№ 29), пилотируемый майором Хазнулой Шариповым. Тральщик «МТ-66» (с бортовым номером 313) передал вертолёту БШЗ. Но из-за перестраховки вертолёт тянул заряд за 8 км, на что ушло много времени. Быстро наступила темнота, и Ка-25бшз сбросил заряд уже в темноте, а затем - произвел посадку на «Скорый». Заряд должен был взорваться, но не взорвался. Утром следующего дня обнаружили БШЗ в том месте, куда его уложил вертолёт. Оказалось, что из 600 метров - 500 метров отделились от средств плавучести и легли на дно, а 100 метров плавали. Не хватило 1,5-2 минуты буксировки вертолётом. Подрыв БШЗ осуществили со шлюпки. Насколько всё было непросто, можно судить по воспоминаниям подполковника запаса Виталия Радченко: «В один из тральных дней мне, как помощнику руководителя полётов, приказали координировать действия вертолётов с тральщика МТ-313. Со мной на тральщике работали флагманский минёр ЧФ капитан 2 ранга Куприянов, ведущий специалист Феодосийского военно-морского полигона капитан 2 ранга Платонов, представитель промышленности из города Горького (мы его звали просто Саша) и нештатный корреспондент "Красной звезды" старший лейтенант Николай Седашкин. В течение нескольких суток штормило. Море было до 5 баллов. Когда волна улеглась до двух баллов, тральщик двинулся к минному полю. Не доходя до него около 5 км, мы должны были размотать БШЗ сзади корабля и подготовить заряд к принятию с воздуха. После взятия БШЗ вертолётом тральщик должен был сразу отвернуть на 180 градусов, а Ка-25 начинал буксировать заряд со скоростью 6 узлов. Но все наши планы нарушились. По приказу командира отряда капитана 1 ранга Александра Аполлонова вертолёту надлежало взять заряд гораздо раньше. Я пытался возражать, ссылаясь на то, что на ответственную операцию может не хватить светлого времени, но Аполлонов меня не захотел слушать. По моим расчётам тральщик начинал буксировку БШЗ со скоростью 12 узлов, а вертолёт тянул БШЗ - в два раза медленнее. О приказе Аполлонова я доложил подполковнику Г. Никифорову. Георгий Васильевич сказал мне БШЗ не передавать, а выдерживать технологию работы с БШЗ, как того требует инструкция. Но Аполлонов повторил свое приказание ещё в более жёсткой форме. В боевых условиях я не мог не выполнить приказ, но попросил командира тральщика сделать соответствующую запись в вахтенном журнале. БШЗ передали на вертолёт Ка-25, который пилотировал майор Хазнула Шарипов, и "воздух" потащил шнуровой заряд на минное поле. Вскоре мои худшие опасения подтвердились. До минного поля было ещё далеко, а уже наступали сумерки. Чтобы видеть море, Шарипов включил фары, но ночь в тропиках надвигалась стремительно. По радио майор доложил, что у него на индикации загорелась сигнальная лампочка, сообщая, что топлива осталось 300 литров, а вертолёт ещё не подошёл к расчётному месту сбрасывания. Я нервничал, чувствуя, что до крейсера Шарипов не долетит, и сообщил обстановку на КП. Там тоже возникли серьёзные опасения, в связи с чем срочно вызвали БПК "Скорый" - так, чтобы корабль подошёл к минному полю на минимальную дистанцию. Топлива на машине Шарипова оставалось в обрез - только сбросить БШЗ и садиться на "Скорый". Шарипов вошёл на минное поле уже в полной темноте - топлива в баках плескалось 150 литров. Процедура отделения БШЗ проходила в спешке, в сложных условиях полёта, когда лётчик не видел ни горизонта, ни моря, а под машиной было всего ничего - несколько десятков метров. И видать что-то отказало. После отделения БШЗ и отворачивания вертолёта дали команду на взрыв - а взрыва нет. Чем это попахивало - специалисты знали... Ещё несколько минут назад в яростный эфир невозможно было вставить слово - а теперь наступила гнетущая тишина. Меж тем Ка-25 Шарипова совершил благополучную посадку на "Скорый", хотя она в ночных условиях была весьма рискованной. Тральщики и БПК оставались вблизи минного поля, ожидая утра. А на КП бушевали страсти. Какие только предположения не высказывались - мол, и техника ненадёжная, и разведка Израиля перехватила наш код на подрыв заряда и т.д. Чуть забрезжил рассвет. На тральщике был готов барказ со спецкомандой. В него сели флагманский минёр ЧФ, представитель промышленности и ведущий специалист научно-исследовательского института и с Богом поплыли на минное поле. Когда плавсредство подошло к месту утопления БШЗ то, по словам Платонова, от увиденного "у меня волосы встали дыбом" (хотя на голове у него не было ни единой волосины). Большая часть БШЗ лежала на дне и только один конец держался на двух поплавках. Поплавки в любой момент могли сойти, и тогда через несколько минут в этом месте вспучилось бы море. Это понимал, наверное, лучше всех Платонов, от того и встали у него на голове несуществующие волосы. Для того чтобы сошли два поплавка, по расчётам, вертолёту не хватило две минуты. Флагманский минёр поставил на БШЗ мину-присоску и установил время подрыва, учитывая отход барказа на безопасное расстояние. Но случилось ещё одно ЧП - барказ никак не запускался. Мотор заработал лишь с третьей попытки... Стена воды поднялась, когда барказ был далеко от минного поля. БШЗ сработал.» После разбирательства установили, что неудача с БШЗ произошла по вине командира отряда. Аполлонов свою ошибку признал. Просто он считал, что буксировка БШЗ по воздуху должна была идти быстрее. После этого случая в дела лётчиков Аполлонов ни разу не вмешивался. На первом этапе вертолётами ПКР «Ленинград» была произведена расчистка фарватера в центральной части района № 3. В этом районе имелась линия из 19 неконтактных мин типа АМД-500, протяжённость которой оценивалась приблизительно в 2600 метров при среднем интервале 145 метров. Такой малый интервал создавал повышенную опасность для тральщиков, если бы они тралили минное поле корабельными тралами. Поэтому вертолёты Ка-25 и Ми-8 путём установки БШЗ и подрыва заряда обеспечивали разрежение линии донных мин, что в дальнейшем позволяло работать морскими тральщиками. С 20 по 28 августа вертолёты уложили и подорвали четыре БШЗ длиной 600 метров. При подрыве третьего БШЗ сдетонировала одна донная мина. К 21 августа отрядом было уничтожено семь мин, как записал капитан 1 ранга А.Аполлонов в своем дневнике: «21 августа 1974 года. Обезврежено уже семь мин. Это не может не радовать. Семь мин – семь спасенных кораблей. Сколько труда потребовалось, чтобы их обнаружить! Местные и зарубежные газеты взахлёб рассказывают о работе французов, англичан и американцев в Суэцком канале. Немножко обидно. Нет слов, работа и у них опасная. Но разве можно сравнивать условия на канале с условиями в заливе? Там ровное, чистое дно; глубина небольшая – 15-18 метров; отличная видимость – прекрасные, почти идеальные условия. А здесь…» Ему вторит командир отделения минёров старшина 2 статьи М.Караульных: «Задача нелёгкая: часто теряем тралы – цепляемся за рифы. Приходишь в кубрик, засыпаешь как убитый. Ребят совсем не узнаю: смотришь, еле держится на ногах человек, но попробуй "посочувствовать" – так на тебя взглянет… Трудно привыкнуть, что ходим по боевому минному полю. Всё время ждёшь взрыва». За месяц работ в Суэцком заливе с самой хорошей стороны проявили себя, среди прочих, флагманский минёр капитан 3 ранга В.Мазуров, командир отделения минёров старшина 2-й статьи В.Федосеев. Большая нагрузка легла на флотских связистов во главе с флагманским связистом отряда капитаном 3 ранга Л.Волосевичем. Постоянная связь держалась не только с Главным Штабом ВМФ, но и со штабами ТОФ, Индийской оперативной эскадры, бригады советских кораблей в Александрии. А штабы внимательно следили за работами в Суэцком заливе, помогая в решении сложных вопросов. Так, когда отряд столкнулся с нехваткой электромагнитных тралов ТЭМ-3 (они оказались «маложивучими» из-за того, что их резиновая оболочка в местах крепления буксирных устройств быстро повреждалось, и тралы выходили из строя), то запасные элементы по первому требованию доставлялись из Советского Союза самолётами Ан-12 бесперебойно. Демарш Израиля. В это время израильтяне вновь начали выдвигать претензии нашим кораблям по поводу якобы имевших место нарушений ими территориальных вод Израиля. После демарша 1 августа министра обороны Израиля Шимона Переса наблюдателям ООН, следящим за условиями перемирия, о якобы имевших место нарушениях советскими вертолётами израильского воздушного пространства над водами залива и разъяснением, присланным 6 августа руководству нашего отряда от МИД СССР – «Оккупация Израилем Синайского полуострова является незаконной, и СССР не признаёт наличия израильских территориальных вод в Суэцком заливе», работы в заливе шли, как и раньше. Но 25 августа отношения с израильтянами вновь обострились. В этот и на следующий день два советских тральщика вошли в шестимильную зону, которую израильтяне считали своими территориальными водами, и приблизились на три мили к побережью Синайского полуострова. Вечером 26 августа министр обороны Израиля Перес заявил протест командующему силами по поддержанию мира Организации Объединённых Наций – генералу Ensio Siilasvuo, подчеркнув при этом, что Израиль готов сотрудничать в операции разминирования вод залива, если эти действия будут скоординированы с израильскими вооружёнными силами. 27 августа два советских тральщика снова вошли в воды, которые израильтяне считали своими, без разрешения. Последовал двухчасовой диалог между одним из советских командиров и его коллегой с израильского патрульного судна. Разговор шёл на английском языке по портативному мегафону. Капитан советского судна сказал, что они не рассматривают этот район как часть израильских прибрежных вод, и считают, что работают в египетских водах. В конце беседы он заявил, что он получил инструкции из Москвы об окончании переговоров и прекратил отвечать на израильские требования о выходе из этих вод. Вечером министр обороны Израиля Перес сообщил, что со стороны русских было нападение на израильские лодки с применением брандспойтов. Вот как описал этот эпизод свидетель переговорного процесса корреспондент ТАСС Б.Тугушев (с израильтянами диалог вёл старший лейтенант Владимир Пошибайло): «…Во второй половине дня в каюту лейтенанта В.Бобровского, где мы беседовали с ребятами из машинного отделения, вошёл командир дивизиона капитан II ранга В.Колобов и сообщил: «К нам «гости» пожаловали». Резко прозвучали колокола громкого боя. Мы поднялись на мостик: к тральщику стремительно приближался израильский торпедный катер, на носу которого была нарисована огромная акулья пасть. У расчехлённых пушек, наведённых на ют и нос нашего корабля, стояли длинноволосые комендоры. Вскоре катер подошёл к нам на 5-8 метров. На палубу вышел военный с причёской «а ля хиппи» - видно, переводчик. Между советским тральщиком и израильским военным катером состоялся следующий диалог. В.Пошибайло (политработник): «Ваш катер грубо нарушает правила судовождения, что может привести к столкновению. Командование корабля выражает решительный протест против ваших провокационных действий…» Длинноволосый (переводчик): «Вы находитесь в израильских территориальных водах…». В.Пошибайло: «По просьбе египетского и по решению Советского правительства мы проводим боевое траление в египетских водах». Длинноволосый: «С июля 1967 года эти воды вместе с Синайским полуостровом принадлежат Израилю». В.Пошибайло: «ООН считает их временно оккупированными. ООН признаёт эти воды египетскими. Мы решительно требуем прекращения с вашей стороны опасных провокаций…». Длинноволосый: «Когда вы уйдете из этого района?». В.Пошибайло: «Когда выполним правительственное задание». Так продолжалось около двух часов. Тревога, как приливы и отливы, то накатывалась волной, когда израильский катер на огромной скорости шёл прямо на тральщик или проскакивал в непосредственной близости от корабля, то утихая, когда катер скрывался в миражах недалекого Синая… Все это время тральщик шёл строго по курсу – спокойны и решительны были лица комендоров, застывших на своих местах у орудий». 28 августа в 09.30 те же два тральщика вновь вошли в эти воды, приблизившись на полторы-две мили к оккупированному Израилем побережью. После начала работы они собрались и ушли, но в 10.30 вернулись. Но, в соответствии с инструкциями из Москвы, советское командование сообщило израильтянам, что они останутся здесь до 20.00, до окончания свих работ, после чего обещали уйти. Израильская сторона с этим, очевидно, согласилась, и после окончания работ тральщики оставили эти воды вовремя, как было обещано. Тем временем израильский министр обороны снова предложил, чтобы СССР "скоординировал" их операции в израильских водах с Израилем, "чтобы предотвратить дальнейшие инциденты" и вечером 29 августа Москва ответила. Согласно Пересу, прибывшее сообщение через командующего силами ООН генерала Siilasvuo говорило, что они будут уведомлять израильтян о месте и времени работ, если это будет затрагивать спорные воды. В телевизионном интервью 30 августа Перес сообщил: достигнут компромисс, удовлетворяющий обе стороны и что на данном этапе он рад, что найден способ разрешения ситуации. Эти действия позволят судам всех наций и обеих сторон осуществлять судоходство в Суэцком заливе. Он также выразил надежду, что залив будет очищен от мин. С мостика корабля это «политическое противостояние» выглядело так. Из вахтенного журнала МТ «Сахалинский комсомолец»: «Пролив Губаль. Воскресенье. 25 августа. …Вошли в район № 2, легли на галс, начали боевое траление. 15.30. На пересечение курса стремительно выходит израильский сторожевой катер. Подняли флаг «OS» — этот район опасен минами. Катер — бортовой номер 873 — подошёл с правого борта на 15 метров. Орудия расчехлены, расчёты на своих местах. Мы заявили решительный протест. 17.00. С левого борта подошёл ещё один израильский катер. Оба катера опасно маневрируют в непосредственной близости от корабля. 17.30. Израильский самолёт типа «Фантом» произвёл 8 облётов корабля...». «Пролив Губаль. Вторник. 27 августа. 10.55. "Израильский сторожевой катер опасно маневрирует по курсу корабля на расстоянии 10 метров. 11.50. Самолёт типа «Скайхок» израильских ВВС произвёл 4 облёта корабля. 12.30. Второй израильский катер подошёл к кораблю. 12.50. Четыре израильских катера опасно маневрируют вокруг корабля. 13.30. Самолёты типа «Фантом» и «Скайхок» продолжают облёты корабля...». «Пролив Губаль. Среда. 28 августа. 9.25. Четыре израильских катера легли в дрейф по курсу корабля. (Катера предупреждены, что вина за последствия ляжет на них.) …». Отношения с египтянами. Немало дополнительных трудностей создавали непростые отношения с египтянами. Египетская сторона упрекала советское командование в якобы имевшем место затягивании срока работ и нарушении графика окончания разминирования в августе 1974 г. Реакцию на подобные заявления озвучил командир отряда разминирования капитан 1 ранга А.Н.Аполлонов в интервью корреспонденту «Красной звезды», которое было опубликовано 5 сентября 1974 г. «Разминирование не терпит сенсаций, торопливости, погони за эффектом. Это боевая работа. От неё зависят жизни людей и кораблей, уверенность в безопасности судоходства. И эту уверенность обмануть нельзя… К сожалению, ещё не все относятся с пониманием к нашей работе в Суэцком заливе». Помимо этого, египтяне почти самоустранились от организации базирования и размещения в порту наших кораблей и грузов отряда на берегу. С египетским командованием надо было согласовывать систему опознавания и оповещения, чтобы наши корабли, а позже и вертолёты по ошибке не приняли за израильские. Приходилось согласовывать каждый выход и вход в порт каждого катера и корабля. Египетская сторона при появлении израильских самолётов и вертолётов требовала посадки советских вертолётов, что срывало планы траления, поскольку траление прекращалось, и корабли готовили оружие к отражению атаки. В конце концов, в середине сентября египетское командование запретило полёты наших вертолётов. Уже после завершения операции свое недовольство позицией египтян в завуалированной форме было высказано в интервью со старшим инспектором Политического управления ВМФ контр-адмиралом К.Т.Сериным в газете «Советский патриот» 1 декабря 1974 г. Так, на вопрос корреспондента об израильской реакции на операцию К.Т.Серин сделал следующие комментарии: «- Откровенно саботируют... Так, они были обязаны указать координаты минных полей – не указали; должны были сообщить точное количество поставленных мин с описанием их типов и систем - не сделали этого; вместо всемерного содействия тральным работам они, наоборот, всячески им препятствовали». Вроде всё ясно, вопрос был задан об израильтянах, но вот ответ ‑ о египтянах. ВМС Израиля мин в Суэцком заливе не ставили, их ставил (и довольно безответственно) египетский флот, так что реальной целью предъявленной претензии контр-адмирала был Египет, а не Израиль, иначе его обвинения не имели смысла. Но, несмотря на все трудности взаимоотношений, наши моряки старались их улучшить, тем более, что в отличие от руководства АРЕ, отношения с простыми египтянами были хорошими. Наши моряки удивлялись, почему египетские ВМС сами не могли провести боевое траление. Ведь в их составе были такие же тральщики, на каких в залив пришли и наши моряки. Всё объяснялось просто, египтяне не умели пользоваться этой техникой, а наших военных советников и инструкторов они ещё в 1972 г. выдворили из страны. Для восполнения этого пробела по разрешению главкома ВМФ СССР на наших тральщиках во время боевого траления проходили стажировку офицеры египетского флота. А.Н.Аполлонов говорил: «В ходе всей операции у нас были хорошие, дружеские отношения с египетскими военными моряками. Мы постарались передать им свой опыт. В ряде случаев моряки АРЕ бывали у нас на кораблях во время боевого траления». В интервью со старшим инспектором Политического управления ВМФ контр-адмиралом К.Т.Сериным в газете «Советский патриот» 1 декабря 1974 г. на вопрос корреспондента «имели ли советские моряки контакты с египетскими гражданами и в чём они выражались?» он отвечал так: « - Из-за крайней напряжённости боевой работы наши моряки бывали на берегу лишь во время ремонта тралов или самих кораблей и при обеспечении экипажей продуктами питания и пресной водой. Надо сказать, что местные жители относились к нашим морякам очень приветливо и дружески. Советские люди отвечали им тем же. Особенно нравились египтянам выступления отрядного самодеятельного ансамбля «Нептун». Все музыкальные инструменты этого оригинального ансамбля сделаны руками самих моряков. Пели парни и песни народов СССР, и произведения собственного сочинения. Один из командиров тральщиков мне рассказывал, например, о таком случае. В порту Хургада, неподалеку от советского корабля, стоял тральщик египетских ВМС. Командир обратил внимание на то, как тщательно и точно репетует, повторяет экипаж соседа все команды, весь распорядок его корабля. Недоумение рассеял сам командир египетского тральщика. Он сказал, что его цель – сделать свой корабль таким же боеспособным, как и советский, навести на нём такой же образцовый порядок. Вот, мол, и решил он воспользоваться наглядным примером». Траление на максимальную кратность. До первого взрыва БШЗ в иностранной прессе писалось лишь о тралении Суэцкого канала американцами и французами, а советского отряда как бы и не было. Но когда был подорван первый БШЗ, уложенный вертолётом Ка-25, в западных СМИ немедленно появились десятки сообщений о широкомасштабных тральных работах, проводимых русскими. При этом со страниц и экранов население европейских и ближневосточных стран комментаторы пугали вездесущим русским коварством – мол, русские в заливе для уничтожения мин применяют ядерные заряды. Наблюдая со стороны за действиями советского отряда, неспециалисты в минно-подрывном деле, сидевшие на израильских катерах, были, видимо, потрясены взрывом 600-метрового заряда, вызвавшего сильную звуковую и ударную волну, а гигантская стена воды высотой с пятиэтажный дом мутила обывательский разум. Как бы уравновешивая западную шумиху, с разрешения правительства и командования ВМФ на кораблях побывали десятки журналистов, корреспондентов советских и иностранных газет и журналов, был снят короткометражный документальный фильм "Репортаж из Суэцкого залива", показ которого в кинотеатрах страны начался уже в декабре 1974 года. Очерки и рассказы о работе отряда траления печатались во всех центральных газетах СССР. 3 сентября была подорвана очередная мина, отличился тральщик, на котором служил старшина 2-й статьи М.Караульных. Вот как об этом он тогда записал: «…Вот и на нашей улице праздник – утром мы подорвали мину. Ребята виду не показывают, но чувствуется – каждый доволен, каждый в душе гордится собой…». На втором этапе, с 8 по 11 сентября, вертолёты в северо-восточной части района № 4 укладывали БШЗ и Ш3 со шнуроукладчика вблизи коралловых рифов, где обычные тральщики работать не могли. Поставленная задача была решена. Два подрыва БШЗ (№ 5, 6) длиной 600 метров произвели вертолёты Ка-25бшз и два подрыва ШЗ-1 длиной 1000 метров со шнуроукладчика проекта 103 выполнили Ми-8бт. Район был расчищен, однако детонации якорных или донных мин не наблюдалось. Тралы ВКТ-1 с вертолётов Ми-8бт почти не применялись из-за сильных ветров, дувших большую часть времени в проливе Губаль, в связи с чем морские тральщики решали задачи траления якорных мин самостоятельно. Наличие рифов осложняло работу. 10 сентября во всех центральных газетах появилось сообщение: «Каир. 9 сентября (ТАСС). Как заявил официальный представитель министерства иностранных дел АРЕ, советские корабли и вертолёты, производящие работы по разминированию Суэцкого залива, на сегодняшний день полностью очистили от мин акваторию длиной 34 км и шириной 5 км». В один из сентябрьских дней советский отряд кораблей получил приказ Главкома – провести через расчищенные фарватеры Суэцкого залива группу американских кораблей, шедших в канал для судоподъёма. Советские тральщики умело провели эти корабли. 13 сентября в районе № 3 в 12.52 на донной мине подорвался тральщик «МТ-66» под командованием капитана 3 ранга В. Свиридова, проводивший в составе тральной группы контактное траление. Головным кораблём тогда шёл МТ «Сахалинский комсомолец», на котором держал флаг командира отряда. Через неконтактную мину прошёл он, затем второй корабль, а третий подорвался. Получив более двадцати пробоин, лишённый управления (вышли из строя дизель-генераторы) и освещения, корабль стал тонуть. Поступающая в отсеки вода вызвала большой крен. Командир не покинул мостика. Каждый член экипажа занимался своим делом, хотя многие получили ранения и ушибы. Старшина команды мотористов мичман Иван Кузьмич Ефимов непосредственно руководил борьбой за живучесть в машинном отделении. Когда в румпельном отделении уже гуляла вода, командир отделения рулевых старшина 1-й статьи Василий Шеногин перешёл на аварийное управление. С восстановлением систем пресной воды личному составу БЧ-5 капитан-лейтенанта В.Симонова удалось подать питание на распределительный щит. Это был большой успех ‑ появилась возможность использовать переносные пожарные насосы. Но и они не смогли спасти ситуацию. Через шесть пробоин вода вытесняла топливо из цистерны. Обвязавшись страховочным концом, в цистерну спустился трюмный машинист старшина 2 статьи Юрий Миронов, его страховал находившийся с ним в отсеке Сергей Костюченко. В кромешной тьме он на ощупь нашёл пробоины и заглушил их деревянными пробками. Вскоре к ним присоединились командир БЧ-5 капитан-лейтенант В.Симонов, старшина 1 статьи П.Рыльский и матрос Б.Бадалов. С этого момента в борьбе за спасение корабля наступил перелом. Два других тральщика, срочно отрубив тралы, подошли к борту аварийного корабля, хотя пришлось подходить по непротраленной полосе. Сразу же у аварийного корабля оказалось множество акул, которые в этом районе встречаются часто. После частичного осушения отсеков из полузатопленной кают-компании освободили двух офицеров. Они не могли выбраться оттуда из-за заклинившей двери и уже писали на снятой с переборки морской карте прощальное письмо жёнам. После выравнивания крена корабль был отбуксирован в Хургаду. Там за 10 суток моряки с помощью плавмастерской «ПМ-156» восстановили боеготовность корабля и снова приступили к тралению. Траление пришлось приостановить. Оказалось, виной трагедии были ошибки в установке кратности мин, допущенные египетскими специалистами при их постановке. Они устанавливали кратность не на единицу, как считалось ранее, а на 20. Среди экипажей тральщиков и до этого появлялись сомнения в компетентности египетских моряков, устанавливавших мины, что и подтвердилось. Из дневника старшины 2-й статьи М.Караульных: «21 августа. На счету отряда семь мин. А поставлено наверняка несколько десятков. На двух "Сириус" подорвался. Всего девять. А где остальные? Постановка мин производилась в шторм, при налёте авиации. Может, в такой обстановке забыли взвести взрыватели? Тогда мы совершенно зря пашем здесь залив. 15 сентября. Тревога! Подорвался на мине тральщик Свиридова. Боль за ребят мечом по сердцу полоснула. В считанные минуты снялись с якоря, вышли в море… К счастью, мина взорвалась рядом – тральщик пострадал, но жертв нет. А если бы взрыв произошёл под кораблём?! Нет, рано мы заскучали по дому – работы тут ещё достаточно. Не можем ведь мы допустить, чтобы после нас кто-то тут подорвался!». По просьбе командования ВМС АРЕ и по разрешению нашего Министерства обороны спланировано и произведено дополнительное траление на полную возможную установку прибора кратности, в результате чего взорвано ещё две мины. Объём дополнительных работ по тралению превысил начальный план в семь раз. В связи с инцидентом капитан 1 ранга А.Аполлонов приказал оставшиеся комплекты БШЗ и ШЗ использовать для дополнительной обработки участка фарватера, проходящего по юго-западной части района № 4. До 20 сентября вертолёты уложили и подорвали ещё 2 БШЗ (№ 7 и 8). Но их взрывы не вызвали детонации донных мин. Чаще всего взрыв шнурового заряда повреждал неконтактный взрыватель мины, не вызывая её детонации; тем не менее мина выходила из строя, хотя и оставалась на месте. В 1984 г. во время «минного кризиса» в Красном море в ходе поисковой операции французские противоминные корабли обследовали дно залива дистанционно-управляемыми подводными аппаратами типа РАР-104 и водолазами-минёрами. Они обнаружили и уничтожили в южной части Суэцкого залива 9 донных неконтактных мин, находящимися на грунте с войны 1973 г. Уже к концу траления отряд пополнился морским тральщиком проекта 264 «Василий Громов», прибывшим из 8-й Индийской оперативной эскадры. «Василий Громов» был из состава Приморской флотилии и на боевой службе в Индийском океане сменял морской тральщик пр.264 «Тимофей Ульянцев», также из состава Приморской флотилии. В ряде публикаций сообщали, что «Тимофей Ульянцев» также участвовал в тралении Суэцкого залива. Это не так, он находился на боевой службе в Индийском океане, а 9 мая 1974 г. он в составе отряда кораблей (ЭМ «Влиятельный», ПЛ «Б-85», СКР «№ 36», танкер «Ижора», МБ «Чеуш» и «Старательный») пересек линию 95є восточной долготы и, войдя в свою оперативную зону, начал там несение БС в составе 8 ОПЭСК. 22 сентября в 16.00 ПКР «Ленинград» и БПК «Скорый», стоявшие на рейде Хургады, снялись с якорей и отправились в обратный путь. Корабли Черноморского флота провожать в море вышел капитан 1 ранга А.Аполлонов, державший свой флаг на МТЩ «Сахалинский комсомолец». На обратном пути черноморские корабли с разрешения Главкома посетили с визитом порты Бербера (Сомали), Порт-Луи (остров Маврикий), Малабо (Экваториальная Гвинея), Дакар (Сенегал). В конце похода 4 декабря в Эгейском море выбросился за борт и покончил с собой матрос боцманской команды В.В.Дюрко. 6 декабря ПКР «Ленинград», а за ним – БПК «Скорый» и танкер «Борис Чиликин» вошли в Севастополь. Погода не баловала, к середине октября из 89 дней боевого траления 39 были штормовыми. Из-за этого боевое траление велось круглосуточно, в том числе и ночью. Тихоокеанские тральщики ещё месяц продолжали работу, раз за разом прочёсывая море. Подрывов больше не было, но хватало и других проблем. Так, во время траления тральщик под командованием капитана 3 ранга Р.Н.Пинчука зацепился тралом за коралловый риф, не обозначенный на карте. Экипаж без отдыха более суток на жаре исправлял повреждения трала. Следует отдать должное самоотверженной работе судов вспомогательного флота, которые обеспечивали ритмичную работу всех кораблей отряда. Так, катер под командованием мичмана Геннадия Гороедского своевременно снабжал корабли водой, дровами, тралами. А благодаря работе экипажа плавмастерской «ПМ-156» на тральщиках всегда быстро и качественно устранялись неисправности и поломки и они своевременно выходили в море. Как говорил о работе и своих подчинённых начальник плавмастерской Геннадий Поликарпович Нохрин: «… Мы два года не были дома. Работали в Читтагонге, потом нас сюда перебросили. Работы сверх меры. Мы израсходовали полторы тонны электродов. Говорит это вам о чём-нибудь?.. На нашей совести – сделать всё, чтобы корабли не простаивали. Отметьте лучших: техника ремонтного оборудования мичмана Ноздрякова Анатолия Константиновича, начальника электроцеха старшину 2-й статьи Копатига Ивана Семеновича, старшину 2-й статьи Шевелева Сергея, сварщика Фомичёва, матросов Сластина, Греднёва, Гарбуза… Без них корабли не могли бы выполнять боевую задачу так чётко…». Ноябрьские праздники 7и 8 ноября моряки ещё встречали в море. В последние дни боевого траления отличились матросы А.Сыров, В.Осипов, старшина 2-й статьи В.Гребёнкин, старшина 1-й статьи В.Бурилов. Об их самоотверженных действиях рассказывали листовки, выпущенные на боевых постах. 11 ноября тральщик под командованием капитана 3 ранга В.Тихонова сделал последний галс в заливе. В середине ноября командир отряда А.Н.Аполлонов прибыл в Каир по приглашению командования египетских военно-морских сил. На встрече с корреспондентами, отчитываясь о проделанной работе, он сказал: «Освобождена от мин площадь в 1230 квадратных миль. Затралено и взорвано несколько десятков мин. Траление проведено на полный комплекс безопасности, чтобы исключить любую случайность. Путь из Красного моря в Суэц свободен. Могу сообщить, что в Суэцкий залив на наших глазах прошло уже 52 крупнотоннажных судна, в том числе и танкеры. Сейчас все корабли отряда собраны в порту Хургада. Мы начали подготовку к нелёгкому переходу из Красного моря на родной Тихоокеанский флот… Мы выполнили правительственное задание. Этим советские военные моряки внесли свой вклад в дело оказания не только военной, но и экономической помощи Египту, поскольку открыли путь из Суэцкого канала, имеющего для АРЕ громадное экономическое значение. Мы горды тем, что рапортуем о выполнении задания в Суэцком заливе в преддверии визита в АРЕ Генерального секретаря ЦК КПСС товарища Леонида Ильича Брежнева. Пусть боевой труд советских моряков послужит дальнейшему укреплению советско-египетской дружбы, делу установления прочного мира на Ближнем Востоке». После окончания боевого траления было получено большое количество телеграмм и поздравлений. В частности, губернатор провинции «Красное море» Сулейман Мазгар сказал: «Безвозмездные работы советских моряков по расчистке Суэцкого залива от мин – это яркое проявление советско-египетской дружбы. Через несколько недель советские моряки покинут город Хургада. Нам грустно будет расставаться с этими жизнерадостными молодыми людьми, с которыми мы крепко подружились. Мы высоко оценили их опасный и благородный труд. Память о подвигах советских моряков сохранится у нас в сердцах». На борт флагманского корабля прибыл командующий ВМС АРЕ адмирал Зикри с группой офицеров и вручил нашим морякам награды и подарки от имени правительства Египта. Прислал телеграмму ГК ВМФ адмирал С.Г.Горшков: «Командиру отряда капитану 1 ранга Аполлонову. Поздравляю личный состав отряда завершением выполнения задачи боевого траления. Благодарю офицеров, мичманов, старшин, матросов и служащих за мужество, настойчивость, высокую морскую выучку, проявленную при выполнении поставленной задачи. Желаю личному составу дальнейших успехов в службе, благополучного возвращения на родину». Торжественные проводы советских моряков состоялись 24 ноября, а 25 ноября отряд траления покинул порт Хургада. Во Владивосток отряд пришёл 17 января 1975 года, тральщики и суда Камчатской флотилии вернулись в Петропавловск 25 января. Общий итог уничтоженных отрядом мин составил 10 единиц. Из них 9 – уничтожили тральщики (4 из них – совместно с вертолётом), одну – вертолётами с помощью буксируемых шнуровых зарядов. Более 6000 часов провели экипажи тральщиков на минных полях. Пройдя с тралами свыше 17 тыс. миль, они ликвидировали минную опасность на площади 1250 квадратных миль. Вертолёты выполнили 188 боевых вылетов на траление мин, из них вертолётами Ка-25 – 161 вылет (33,9 час.), вертолётами Ми-8 – 27 вылетов (57 час.). Личный состав проявил мужество, выдержку, профессионализм. Нельзя не сказать о самоотверженных действиях экипажа тральщика «Сахалинский комсомолец» (капитан 3 ранга И. А. Зияев), тральщиков, которыми командовали капитаны 3 ранга Валентин Николаевич Свиридов, В.К.Луньков, Виктор Яковлевич Медведев, Н.В.Тихонов, капитан-лейтенанты В.Р.Кайков, Р.Н.Пинчук, гидрографической партии под командованием капитан-лейтенанта В.Солодова, вертолётов с противолодочного крейсера «Ленинград», медицинской группы под командованием капитана медицинской службы А.Целищ, личного состава танкеров, буксиров, судов снабжения. В ходе боевого траления были применены новые тактические приёмы по использованию вертолётов, буксирующих шнуровые заряды, с корректурой постановки и взрыва береговыми постами и кораблём управления. Отработано применение всех видов тралов и искателей в тропических условиях, использование трала "ВКТ" для пробивки первого галса и "БШЗ" для разрежения минного поля боевых мин вертолётами. Исходя из полученного опыта, откорректировали наставления по тралению. Было подготовлено большое количество офицеров, старшин и матросов, которые приобрели бесценный опыт боевого траления. 5 июня 1975 г. Суэцкий канал был вновь открыт для судоходства. На церемонии открытия командир отряда траления капитан 1 ранга Александр Николаевич Аполлонов был личным гостем президента Египта Анвара Садата. Под блеск фотовспышек он пожал руку Аполлонову и по-русски сказал: «Спасибо». Первыми проследовали через канал три египетских судна «Звезда Асуана», «Сирия» и «Египет». Указом Президиума Верховного Совета СССР от 30 декабря 1974 г. за участие в боевом тралении Суэцкого залива были награждены орденами и медалями 210 моряков. Среди награждённых из экипажа ПКР «Ленинград» были четверо – орденом «Красной Звезды»: командир ПКР капитан 1 ранга Ю.А.Гамаров, заместитель командира по политической работе капитан 2 ранга А.Н.Цикало, командир ракетно-боевой части капитан 2 ранга А.Г.Ширнин, командир штурманской БЧ капитан 3 ранга И.С.Бойко. Орденом Октябрьской Революции награждён командир отряда Л.Двинденко, а орденом Красной Звезды награждён командир авиационной группы подполковник Г.В.Никифоров. На кораблях и частях Камчатской флотилии: орденом Красной Звезды – капитаны 3 ранга В.Орлов, В.Свиридов, Е.Луньков, В.Солодов и капитан-лейтенант В.Симонов; орденом «За службу Родине в Вооружённых Силах СССР» III степени – старшие лейтенанты Ю.Цуркин, С.Михайлов, В.Толстиков, Н.Усольцев и Е.Рыбин, лейтенанты Вячеслав Бобровский и С.Сагитов; медалью «За боевые заслуги» - лейтенант А.Г.Гафиатулин, мичман Б.Пигалин, старшины 2-й статьи Ю.Миронов и А.Лучинин. Ликвидация минных заграждений севернее Порт-Саида. После ликвидации минной опасности в проливе Губаль Суэцкого залива руководство АРЕ обратилось с просьбой к нашему правительству о расчистке минных полей севернее Порт-Саида. В указанном районе ВМС АРЕ до 1973 года выставили донные неконтактные мины советского производства. Мины поставлены в основном на глубинах до 10 метров, кроме линии мин севернее порта Дамиетта, где глубины доходили до 20 метров. С.Г.Горшков доложил министру обороны: «В связи с обращением военного министра АРЕ г. Исмаила к советскому руководству с просьбой оказать помощь Египту в расчистке минных полей в районе севернее Порт-Саида и учитывая нашу заинтересованность в укреплении связей с АРЕ, полагаю целесообразным дать принципиальное согласие египетской стороне на безвозмездное проведение разминирования минных полей силами ВМФ, готовность сил — май 1975 года после расконсервации тральщиков и их подготовки, а вертолётов ‑ с получением от промышленности». Траление мин на малых глубинах (районы "В" и "С") корабельными тральщиками было по техническим причинам небезопасно. Задача могла решиться только вертолётами-тральщиками с неконтактными тралами. Переоборудование вертолётов типа Ми-8 для этих целей возможно было завершить только к середине 1975 года. Однако 22 августа 1975 года в нарушение Соглашения о военных поставках и вооружении от 10 сентября 1965 года правительство АРЕ допустило американцев к разминированию района Порт-Саида — Дамиетта от неконтактных мин советского производства, выставленных египетскими военно-морскими силами. В июле 1975 г. вертолёты RH-53D Sea Stallions 12-й противоминной эскадрильи ВМС США [HM-12] были переброшены к северному побережью АРЕ для участия в операции «NIMBUS STREAM», имевшей целью ликвидацию минных полей. В соответствии с указаниями правительства временный поверенный в делах в АРЕ П. С.Акопов сделал устное представление вице-президенту Египта г. Мубараку о неправомерности действий египетской стороны, пригласившей американцев разминировать район Порт-Саида — Дамиетта от мин советского производства. Вице-президент АРЕ сослался на то, что Советский Союз затянул решение этого вопроса. Наш посол в Египте отвёрг такое обвинение и напомнил, что в апреле этого года египетское правительство отказалось принять представителей Военно-Морского Флота, которые должны были произвести рекогносцировку в районе разминирования, а затем провести переговоры о действии наших сил в указанном районе. После этого г. Мубарак заявил, что он не может дать ответа без разрешения президента Садата. Далее египтяне под различными предлогами продолжали откладывать встречу нашего военного атташе с начальником Генерального штаба АРЕ. А в то же время десантный вертолётоносец ВМС США «Инчон» (Inchon LPH-12) своими вертолётами продолжал траление районов "В" и "С". На конец августа отмечено восемь подрывов мин. Американцы, проанализировав наш опыт, приёмы и способы использования вертолётов-тральщиков, завершили разминирование за тридцать суток. Операция была завершена в октябре 1975 г. В операции «NIMBUS STREAM» участвовали и британские тральщики, в том числе М 1181 «SHERATON» (Шератон). Корабельный состав советского отряда, принимавшего участие в тралении Суэцкого залива. В начале разработки темы было довольно сложно разобраться с количеством тральщиков, которые участвовали в тралении Суэцкого канала в 1974 году. В различных публикациях их число и типы разнились. Судите сами. Так, по данным книги Касатонова И.В. «Флот вышел в океан» (Москва, «Андреевский флаг», 1996 г.) в главе «Послевоенное боевое траление» говорилось, что Тихоокеанский флот выделил дивизион траления (девять тральщиков и два укладчика шнуровых зарядов) и отряд судов обеспечения (пять единиц — танкер, морской буксир, плавмастерская, гидрографический и десантный катера). В книге же Лубянова А. «Противолодочный крейсер "Ленинград"» (Севастополь, 2002 г., глава «Суэцкий залив») приведены такие данные: 10 ТЩ – 2 МТЩ пр.266, 2 МТЩ пр.254, 2 БТЩ пр.257, 2 катерных тральщика, 2 судна-шнуроукладчика пр.103, плавмастерская, морской буксир, десантный катер и танкер «Дунай». Но чуть дальше там же, указывая, как они приходили в Хургаду, перечисляет их и получается 12 - «БТ-284» (пр.266, проекты в скобках приведены мной по данным справочника Павлова), МТ «Сахалинский комсомолец» (пр254А), «МТ-66» (пр254), «МТ-104» (пр.254), «БТ-156» (пр.265), «МТ-90» (?), «БТ-175» (пр.265), «МТ-135» (пр.254), «МТ-103» (пр.254), «МТ-193» (пр.266), «Уруп» (?) и «Мичман Павлов» (пр.266). Как видите, получается - 3 пр.266, 2 пр.265, 5 пр.254 и два «МТ-90» и «Уруп», которых в справочнике не было. Как оказалось, приведенные номера тральщиков далеко не все соответствовали реальным кораблям. Ошибочно «БТ-274» назван «БТ-284», «БТ-103» назван «МТ-103», «ПМ-156» названа «МТ-156», «МБ-175» назван «БТ-175», «Уруп» назван тральщиком, а это наверняка теплоход-буксир. Кроме того, непонятно, какие корабли скрываются под наименованием «МТ-90» и «МТ-135». В газете «Красная звезда» за 17.09.1994 г. в статье А.Аполлонова «6000 часов на минных полях» приводятся такие сведения: в операции участвовало 27 кораблей, из них 11 тральщиков проектов 254, 266, 257, 361 и 103, два последних ‑ катер-тральщик и шнуроукладчик. Ещё больше запутывает информация из газеты «Владивосток» от 23.07.1999 г. (Мальцев А. «Приморская флотилия подсекала мины даже в Бангладеш»), там говорится, что Суэцкий канал из состава Приморской флотилии тралили 4 тральщика - «Василий Громов», «Тимофей Ульянцев», «Мичман Павлов» и «МТ-193». И если с МТ «Мичман Павлов» и «МТ-193» всё ясно, то непонятно, какого проекта МТ «Василий Громов», «Тимофей Ульянцев» (264?). К тому же их нет в других списках. В публикациях газет и журналов 1974 года упоминаются всего два тральщика «Сахалинский комсомолец» и «Мичман Павлов». Всё по местам расставила статья в журнале «Морской сборник» № 12 1999 г. (Орлов В., капитан 1 ранга в отставке «Проверено, мин нет!» стр76-78). Вот что получилось в итоге: В операции траления участвовали 27 кораблей, в их числе. 1 ПКР пр.1123 «Ленинград» (капитан 1 ранга Ю. Гарамов), ЧФ. 1 БПК пр.61 «Скорый» (капитан 2 ранга В. Мотин), ЧФ. 10 тральщиков - 6 МТЩ: 3 - пр.254, 2 - пр.266, 1 – пр.264; 2 БТЩ – пр.257; 2 РТЩ. МТЩ пр.266 «МТ-193» (капитан 3 ранга В.Я.Медведев), Приморская флотилия ТОФ. МТЩ пр.266 «Мичман Павлов» (капитан 3 ранга Н.В. Тихонов), Приморская флотилия ТОФ. МТЩ пр.264 «Василий Громов» (капитан 3 ранга Мелешин), Приморская флотилия ТОФ, прибыл в конце траления. МТЩ пр. 254А «Сахалинский комсомолец» «МТ-832» (капитан 3 ранга И. А. Зияев), Сахалинская бригада кораблей ОВР ТОФ. МТЩ пр. 254 «МТ-66» бортовой 313 (капитан 3 ранга Валентин Николаевич Свиридов), 114 бригада ОВР Камчатской флотилии ТОФ. МТЩ пр. 254 «МТ-104» (капитан 3 ранга В.К..Луньков), 114 бригада ОВР Камчатской флотилии ТОФ. БТЩ пр.257 «БТ-103» (капитан-лейтенант В.Р. Кайков (Койков)), из состава ВМБ Стрелок ТОФ. БТЩ пр.257 «БТ-274» (капитан-лейтенант Р.Н. Пинчук), из состава ВМБ Стрелок ТОФ. РТЩ пр.361 из состава дивизии речных кораблей – Хабаровск, ТОФ. РТЩ пр.361 из состава дивизия речных кораблей – Хабаровск, ТОФ. 2 шнуроукладчика пр.103, ТОФ. 1 десантный катер (мичман Г.Городецкий), ТОФ. 1 командирский (гидрографический) катер, ТОФ. Морской буксир пр.733 «МБ-175», ТОФ. Командирами вспомогательных судов ТОФ были мичманы П.Веретельников и В.Екимов. 1 Плавмастерская пр.304 «ПМ-156» (капитан 3 ранга А.Матеров), ТОФ. Танкер пр.577 «Дунай» (капитан 3 ранга А.Алехин), ТОФ. Дизель-электроход грузовой ледового класса типа "Ангузма" «Ванкарем», ДВМП. ЭОС «Апшерон» (капитан 2 ранга В. Стрючков), ЧФ. Большой морской танкер пр.1559В «Борис Чиликин» (капитан 3 ранга А.Ролев), ЧФ. ашttp://alerozin.narod.ru/Suez.htm P.S. Пришла информация от моего сослуживца Н.Бурцева, что часть из тральщиков, принимавших участие в тралении Суэца впоследствии была выведена из состава КТОФ и передана в МЧПВ, где были переименованы и отправлены нести службу на Камчатку... Бум искать.... От себя могу добавить, что часть офицеров, проводивших траления я знаю лично - многие преподавали у меня вначале в клубе юных моряков, затем в мореходной школе г.Евпатории... По танкеру "Апшерон" был такой прикол - название писалось кирилицей и латиницей: "APSHERON", при проходе Босфора первый раз в истории судна турецкие диспетчеры в открытом эфире прочли его название как "АпСХерон", так оно и прижилось за танкером на всю его жизнь....))))

Андрей, добро пожаловать на НАШ борт!Рассказывай о себе - кто, откуда, когда служил на корабле, кто сейчас из сослуживцев на связи? Как сложилась твоя жизнь после службы? Ну и в галерею по возможности выкладывай свои фото..... Да, это ОН.... ОН ТАКОЙ.... И кстати внешне за эти годы не изменился.... И внутренне тоже - все такой же молодой, подвижный, энергичный, УЛЫБЧИВЫЙ... За годы моей службы слышал напряжение в голосе С.Магери дважды - когда у нас на госах на траверзе Качи срывало командирский катер и ютовая группа рубила концы с бочек(он был командиром ютовой группы) и их волнами чуть не смыло за борт, а самого Сергея приложила к турачке шпиля, и во время ходовых, когда Сергей был вахтенным офицером и ночью нас всех раз пять подряд "подняла пописать" пожарная сигнализация с керосинохранилища...

Участие советского ВМФ в Шестидневной войне 1967 года 8 июня 1967г. разведывательное судно без опознавательных знаков, вошедшее в зону военных действий, было атаковано израильскими самолетами и торпедными катерами. Удар был сокрушительный - было убито и ранено более 100 американских моряков из экипажа "Либерти". Американцы явно лопухнулись, не предупредив заблаговременно израильтян. Одновременно, по-видимому, это было прямое предупреждение русским, чья морская армада так и не решилась на прямую конфронтацию с Израилем в ходе Шестидневной войны В начале мая 1967г. вскоре после того, как генсек ЦК КПСС Леонид Брежнев потребовал от США вывести из Средиземного моря 6-й флот туда были направлен усиленный отряд кораблей. Совместно с надводными кораблями было проведено развертывание подводных лодок ВМФ СССР, но оно происходило по повседневным планам. Из АПЛ в конце апреля 1967г. ПЛАРК пр.675 «К-131» (к-1р. В.П.Шеховцев, поход обеспечивал капитан 1 ранга зам. командира ДиПЛ В.Н.Поникаровский), вышла на БС в Средиземное море. («Морская газета» прил. «Флот» 26.12.2002г. стр4-6.; 2.стр217-220.) Дизельные ПЛ также обычным порядком несли свою БС - «Б-105» 69 БПЛ СФ, плавбаза «Дмитрий Галкин» 42 БПЛ СФ, «Виктор Котельников» БФ и другие. (3.стр422.) В середине мая начала обостряться обстановка на границе арабских стран с Израилем, это не осталось без внимания флотского командования которое начало усиливать группировку 14-й эскадрой. Все это не осталось незамеченным американцами 19 мая командующий 6 флотом ВМС США Уильям Мартин заявил: «Задачи 6-го флота изменились. В связи со все возрастающим советским присутствием в этом море». (8.) 22 мая Насер закрыл для израильского судоходства Тиранский пролив в Красном море, что для Израиля являлось "казус белли". 23-го в стране началась мобилизация. Только в одном Тель-Авиве ожидали до 10 тысяч жертв бомбежек, под кладбища были освящены городские скверы и парки. В среду 24 мая Англия и Соединенные Штаты пришли к соглашению, что Акабский залив должен быть вновь открыт для международного судоходства. В их совместном заявлении говорилось, что "не следует исключать возможности военной акции" и что американский VI флот переведен в восточное Средиземноморье с целью подкрепления дипломатических усилий, предпринимаемых для открытия залива. Египет объявил о начале блокады, о минировании вод и о приведении в состояние готовности своих воздушных и морских сил. Сообщалось также о приведении в боевую готовность и об укомплектовании расчетами береговых батарей. По требованию Дании и Канады состоялось экстренное заседание Совета Безопасности "для рассмотрения чрезвычайно серьезной ситуации на Ближнем Востоке, угрожающей международному миру и безопасности". На этом заседании русские потребовали вывода американского и английского флотов из Средиземного моря. В ООН начались лихорадочные консультации, но советский представитель Николай Федоренко противодействовал любому предложению о снятии блокады. Его канадский и датский коллеги прямо заявили г-ну Федоренко: "Складывается неприятное ощущение, что СССР ведет игру, позволяющую эскалацию кризиса, чтобы вынудить Израиль к действию". Американская администрация предостерегла руководство Израиля от военных шагов. Посол Чуваxин в разговорах с коллегами предсказывал печальную участь, ожидающую еврейское государство. Американцы не остались в стороне от конфронтации за десять дней до нападения Израиля на ОАР из Неаполя в плавание отправились морские пехотинцы ВМС США на десантном транспорте «Кэмбрия» и шести других транспортах. Как писал корреспондент Ассошиэйтед Пресс : «Для проведения учебных маневров», но район «учебных маневров» оказался вблизи берегов Израиля. (9.) В этот период началось спешное наращивание советской военно-морской группировки. 1 июня ЭМ «Настойчивый» (к-3р. Л.Иванов, старший на переходе И.М.Капитанец) выполняющий переход с Северного флота в Николаев на ремонт прибыл в западную часть Средиземного моря к о.Альборан, 3 июня эсминец прибыл к острову Мальта в район Ла-Валетты, где находились 2 ТЩ ЧФ, а 4 июня было получено приказание привести корабль в полную боевую готовность и на это отпускалось 12 часов. (5. стр174-175.) В мае 1967г. АПЛ пр.627А «К-52» (В.Д.Борисенко) вышла на совместные учения Северного и Балтийского флотов с привлечением авиации ТОФ. После окончания учений, неожиданно, вместо планового возвращения в базу АПЛ приказом ГК ВМФ была направлена на БС в Средиземное море с недельным запасом провизии. Для занятия района БС переход совершали на полном ходу. Гибралтар форсировали под лайнером. (7.стр46.) Туда же из района Англии была направлена группа ПЛ в том числе «Б-74» пр.611. Дней за 8—10 до начала событий получили приказ следовать в район Гибралтара, а 5 июня войти в Средиземное море. (6.) Вместе с ними пришла и плавбаза «Федор Видяев» 179 ДПЛ СФ. (3.стр422.) Выдвинул свои корабли и Черноморский флот - 30 мая 1967г. ПБПЛ «Магомед Гаджиев» в составе отряда кораблей в котором были и ПЛ прошла Босфор и вышла в Средиземное море. (8.) Кроме того, 30 мая Россия уведомила турецкое правительство о своем намерении направить в следующую неделю десять военных кораблей через Босфор в Средиземное море. Согласно конвенции Монтре 1936 года, военные корабли иностранных государств имеют право проходить через эти проливы, поставив турецкие власти в известность за восемь дней. (10.) В их числе были КР пр.68-бис «Дзержинский», БПК пр.61 «Комсомолец Украины», «Отважный», ЭМ пр.56 «Благородный». В 7.10 5 июня 1967 года части израильских войск под командованием генералов Таля, Иоффе и Шарона вторглась на территорию Египта, Сирии и Иордании. В 8.12 израильские бомбы обрушились на 25 египетских аэродромов и военную базу "Каира-вест". Было полностью уничтожено 360 арабских самолетов на земле и тем самым обеспечено полное господство израильских ВВС в воздухе. Эта операция "Фокус" готовилась заранее. Самая полная и свежая информация о египетских ВВС, в том числе фотоснимки аэродромов и других военных объектов, сделанные из космоса, были переданы США Израилю по состоянию на 3 июня 1967 года. В этот же день, 3 июня 1967 года, израильский кабинет министров принял решение о начале войны. К 7 июня 1967 года израильские танковые части заняли весь Синайский полуостров, принадлежавший Египту, подошли к Суэцкому каналу и захватили сектор Газа; только на Каир было совершено 12 воздушных налетов; целые колонны военных машин, растянувшиеся на 20 миль, были фактически уничтожены. На Иорданском фронте арабы также терпели жестокое поражение: с воздуха были уничтожены иорданские танковые части, занят Старый город в Иерусалиме, а затем Вифлеем, Хеброн и Иерихон, Наблуз, Раммалах и Дженин - таким образом Израиль захватил всю Иорданию к западу от реки Иордан. На Сирийском фронте израильские танки и пехота сумели вторгнуться на значительную часть территории Сирии, заняли Голанские высоты и остановились всего лишь в 12 милях от Дамаска. К началу войны СССР сконцентрировал в Средиземном море свыше 30 надводных судов и 10 подводных лодок, включая атомные. Основным противником нашего флота были корабли 6-го флота США, «Русские непрерывно следовали за 6-м флотом на протяжении всего периода кризиса на Среднем Востоке» - заявил позже командующий 60-м оперативным соединением контр-адмирал Лоуренс Грейс на пресс-конференции устроенной на авианосце «Америка», при этом он чтобы опровергнуть утверждения что американский флот собирался действовать на стороне Израиля призвал в свидетели … советские корабли. (9.) ПЛАРК «К-131» с 8 крылатыми ракетами находящаяся в Адриатическом море в полночь с 5 на 6 июля получила приказ достичь побережья Израиля и быть готовыми нанести удар по береговым целям. Для того, чтобы добраться из Адриатики до указанной точки надо было пройти мимо Греции, острова Крит но скорость ПЛ при этом должна была бы быть 57 узлов. А ее обычная крейсерская скорость составляла всего 20 узлов. К тому времени, когда прибыли на место, война уже закончилась. Лодку американцы не обнаружили за весь поход ни разу. («Морская газета» прил. «Флот» 26.12.2002г. стр4-6.; 2.стр217-220.) АПЛ пр.627А «К-52» в ночь с 5 на 6 июня прибыла в район Тель-Авива. Где и находилась до конца войны. (7.стр46.) «Б-74» в составе группы из трех ПЛ действовали завесой, но друг с другом не общались ими управлял Главный штаб ВМФ. ПЛ перекрыли выход авианосцу ВМС США в открытое море из главной базы Неаполя между Сицилией и Сардинией. Но американцы прошли через Мессинский пролив. После этого нас бросили на преследование авианосцев (в тот момент в Средиземном море находились два американских авианосца, позже подошел третий). Мы сели на хвост одному из них, несколько раз выходили в условную атаку, оставаясь при этом незамеченными. Если бы был приказ атаковать, мы его наверняка бы потопили. В разгар событий получили шифровку за подписью Главкома ВМФ: «Быть готовыми к использованию спец. оружия». Спец. оружие — это ядерные торпеды. (6.) В соответствии с приказом действовали и черноморские ПЛ «С-100» (пр.613) и «С-38» (пр.633) пришедшие на БС в Средиземное море с ПБПЛ «Магомед Гаджиев». За успешное выполнение боевых задач командир ПБПЛ капитан 2 ранга Л.Н.Потехин, командиры ПЛ «С-38» капитан 2 ранга Л.И.Ски****рников и «С-100» капитан 2 ранга В.Я.Барановский, а также командир 27 БПЛ капитан 1 ранга В.И.Герасимов были награждены орденом Красного Знамени. (3.стр125.) Планировалось привлекались ПЛ и к выполнению специальных задач, так по воспоминаниям адмирала Геннадия Захарова, в 1967 году, во время войны на Ближнем Востоке, он в то время командир группы МРП Черноморского флота, сидел на подлодке вблизи берега Израиля. «Задание было - раздолбать израильские нефтетерминалы и хранилища. Мы бы это сделали, но война кончилась раньше, чем пришла окончательная отмашка к действию». (ж. «Власть» 16 апреля 2002, № 14) Не обошлось и без неприятностей: с крейсера «Слава» вплавь на американский тральщик сбежал матрос. Было очень много шума. (2.стр149.) Утром 8 июня американское разведывательное судно «Либерти» было внезапно и жестоко атаковано израильской авиацией. В 2004г. было опубликовано интервью с одним из членов команды «Либерти» мистером Хранковски в нем он сказал: «американские корабли прибыли спустя 16 часов (после атаки – С.С.). В ту ночь нам предложил помощь советский корабль. Они сказали, что их корабль останется на горизонте, и что они подойдут к нам в случае, если наш корабль пойдет ко дну». Тоже написал бывший офицер «Либерти», младший лейтенант Джеймс Эннес в своей книге ”Assault on the Liberty”: ”…В течение вечера и ночи, когда судно медленно двигалось в северном направлении, другие суда или самолеты не появлялись. В полночь судно встретило советский ракетный эсминец 626/4, который передал семафор на английском языке. Обмен был следующий: 626/4: Вам нужна помощь? «Либерти»: Нет, спасибо. 626/4: Я буду рядом, на случай, если понадоблюсь вам. Следующие шесть часов советский эсминец следовал параллельным курсом на расстоянии нескольких миль. Когда утренняя заря занялась над Средиземным морем, на «Либерти» на экране РЛС были обнаружены на горизонте американские эсминцы "Мэсси" (”Massey”) и ”Дэвис” (”Davis”). Советский эсминец отвернул на восток и «Либерти» присоединился к кораблям 6-го флота. Авианосцы были невдалеке позади эсминцев, и вертолеты утренней смены перевезли тяжело раненых членов экипажа «Либерти» на авианосец, в госпиталь. После этого «Либерти» продолжил движение на Мальту, где, как было объявлено экипажу, Военно-морской суд должен был расследовать обстоятельства нападения на судно.» В советских и российских книгах о этом советском корабле сведений нет. (12.) 8 июня в Средиземном море произошел очередной инцидент: два советских боевых корабля - эсминец и небольшое патрульное судно - начали беспокоить авианосцы американского 6-го флота. По-видимому, русские решили оказать на американцев давление с тем, чтобы те прекратили поиски советской подводной лодки, которая, как подозревали американцы, находилась в районе боевых действий. (10.) 10 июня ситуация на фронте обострилась, СССР разорвал дипломатические отношения с Израилем и по горячей линии от имени Косыгина американцам поступила угроза: "Сейчас наступил очень ответственный момент, который заставляет нас, если в ближайшие часы не прекратятся военные действия, принимать самостоятельные решения. Мы к этому готовы. Однако эти действия могут столкнуть нас, что приведет к большой катастрофе. ...Мы предлагаем вам потребовать от Израиля, чтобы он... безоговорочно прекратил военные действия. ...Предлагаем предупредить Израиль, что за невыполнение этого будут приняты необходимые акции, включая военные". Макнамара оценивает это послание: "Оно на самом деле гласило: мистер президент, если вы хотите войны, вы получите войну". Эта советская угроза была связана с тем, что, по словам Косыгина, израильские силы движутся в направлении сирийской столицы, Дамаска. В Средиземном море в этот момент находилось несколько десантных кораблей ЧФ: 2 БДК пр.1171 «Воронежский комсомолец», «Крымский комсомолец» и 2 СДК пр. 770МА «СДК-34», «СДК-64», на «Крымском комсомольце» стоящем в Порт-Саиде находился 309 отдельный батальон морской пехоты. (ж. «Страницы морской истории» № 3 1998 стр51.) Флот готовился высадить десант в сирийских портах, но так как морских пехотинцев было недостаточно, на каждом из более чем 30 судов были сформированы десантные группы. В них набирали всех кого могли, так на ПБПЛ «Магомед Гаджиев» из числа добровольцев был сформирован и практически отработан десантный отряд в составе 75 человек. (3.стр125.) ЭМ «Настойчивый» сразу после начала войны получил приказ прибыть в пролив Анти-Китира, 7 июня прибыв в назначенное время на КР «Слава» у первого заместителя командующего ЧФ вице-адмирала В.Сысоева уточнили задачу и приняли на борт 100 курсантов ВВМУ проходивших летнюю практику в Средиземном море. 9 июня пришли в район Латакии там встретили сирийский катер и с сирийскими офицерами связи оговорили вопросы предстоящего десантирования. Согласовали свои действия с советником командующего сирийским ВМФ контр-адмиралом И.Певневым. К счастью на Голанских высотах израильтяне были остановлены, и надобность в десанте отпала. Тем не менее ЭМ в течение июня – начале июля нес радиолокационный дозор в районе сирийского порта Латакия. Воздушного противника, прорывавшегося на объекты Латакии, не классифицировали, хотя боевую тревогу играли очень часто. (2.стр147-148.; 5.стр176.) 10 июня боевые действия прекратились. Израильские войска одержали полную победу над войсками ОАР, Сирии и Иордании. Израильские войска захватили весь Синайский полуостров (с выходом на восточное побережье Суэцкого канала) и район Газы у Египта, западный берег реки Иордан и восточный сектор Иерусалима у Иордании и Голанские высоты у Сирии. Всего было оккупировано 70 тысяч кв. км с населением более 1 млн человек. Арабские потери, по данным Британского института стратегических исследований, составили: 40 тыс. чел. убитыми, ранеными и пленными, около 900 танков, более 1000 стволов артиллерии, более 400 боевых самолетов. Наибольшие потери понес Египет — 80 процентов от всего имевшегося у него военного снаряжения и боевой техники. Только на Синайском полуострове в результате эффективного применения израильтянами бригадных тактических групп египтяне потеряли около 17 тыс. чел. личного состава и 709 танков, из которых 100 были захвачены в полной исправности и с неизрасходованным боекомплектом и около 200 — с незначительными повреждениями. Безвозвратные потери Египта составили 11,5 тыс. чел., в плен попало 5,5 тыс. египетских военнослужащих. Потери Сирии — 50 самолетов и 50 танков, Иордании — более 20 самолетов и 150 танков, Ирака — 2 самолета, не считая 18 самолетов, поврежденных на аэродромах. Израиль потерял 679 человек убитыми, 2563 ранеными и 61 танк, 48 самолетов. Уже после окончания боевых действий на нашей ПЛ произошла трагедия, «Б-31» (к-3р. О.Бочкарев) получила приказ следовать в восточную часть Средиземного моря. На переходе 16 июня в трюме центрального поста по халатности старшины 2-й статьи Власова произошел пожар. Заживо сгорели четыре моряка. Пожар продолжался семь часов. Командир после всплытия отказался от помощи предложенной эсминцем 6-го флота США. Впервые после Великой Отечественной войны их хоронили в море, но разрешение на это было получено только через трое суток и это при жаре в 50 градусов. У борта ПБПЛ «Магомет Гаджиев» провели ремонт, после этого по приказу ГК ВМФ «Б-31» вышла на позицию в залив Сидра. (4.стр100-111.) Противостояние во время шестидневной войны показало необходимость создания полноценной группировки, она стала именоваться 5-й эскадрой ВМФ. Создание 5-й эскадры началось с формирования командования. 27 июня 1967 г. по вызову с флотов в Москву прибыла группа офицеров и адмиралов (5 чел.). На должность командира эскадры был утвержден контр-адмирал Б Петров (с должности начальника кафедры тактики ВМФ Военно-морской академии). Его заместителем назначили контр-адмирала Н Рензаева (с должности командира дивизии атомных ПЛ СФ). Начальником штаба эскадры стал капитан 1 ранга В Платонов, начальником политотдела — капитан 1 ранга Н.Журавков и флагманским штурманом эскадры — капитан 2 ранга Р Зубков. 29 и 30-го июня все пятеро приняли участие в совещании по обмену опытом выполнения задач боевой службы, а после него убыли в Севастополь. Там началась разработка документов, регламентирующих деятельность соединения В тесном контакте с офицерами штаба ЧФ (здесь следует отметить капитана 1 ранга Н Музыченко и капитана 3 ранга Г Синенкова) в течение двух суток был разработан план БС эскадры, а также диспозиция парада кораблей. Парад планировался в районе греческого о. Китира, где определили для якорных стоянок эскадры точку № 5. Их по всему Средиземному морю было более 60. Но эта точка в дальнейшем стала как бы исходной позицией прибывающих кораблей в состав эскадры на смену уходящим. Всего двое суток (6 и 7 июля 1967 г) понадобились командиру эскадры, чтобы с планами БС и с диспозицией парада слетать в Москву и утвердить их у главнокомандующего ВМФ. Приходилось торопиться, т.к. сроки начала деятельности 5-й эскадры установили жесткие. (1.стр8.) 9 июля 1967 г. в 10.00 эсминец «Благородный» под флагом заместителя ГК ВМФ адмирала флота В.Касатонова вышел из Севастополя для следования в Средиземное море, где в точке № 5 на 15 июля намечался парад кораблей. На борту эсминца находились командование эскадрой и еще несколько офицеров, составляющих первый эшелон штаба. На следующие сутки со вторым эшелоном вышел из Севастополя сторожевой корабль «Ягуар». На переходе 10 июля на «Благородном» получили радиограмму от ГК ВМФ об изменении плана: предписывалось командиру эскадры и штабу следовать в Александрию (Египет), где с 0.00 14 июля вступить в управление эскадрой. Никакого подтверждения о параде в радиограмме не было. (1.стр8.) 10 июля словно желая продемонстрировать под занавес свою силу, с недельным визитом в Александрию и Порт-Саид прибыли 13 кораблей 14-й эскадры, в том числе КР «Дзержинский», БПК «Комсомолец Украины», ЭМ «Пламенный». Ее командир контр-адмирал Молодцов заявил, что его корабли готовы "отразить любую агрессию". Одновременно советские корабли пришли и в сирийский порт Латакия. (10.; 11.стр222.; «КЗ» 11.07.;13.07.;18.07.1967.) 11 июля в районе севернее о. Крит командир эскадры и офицеры штаба перешли с эсминца на плавмастерскую «ПМ-26», которая пошла в Александрию, а «Благородный» с адмиралом флота В.Касатоновым (с ним — контр-адмирал Н Рензаев) направился от острова к югу. Там предстояла встреча с атомной и дизельной подводными лодками с целью проверки состояния их боеготовности. 12 июля в 18.30 «ПМ-26» ошвартовалась у Нового мола Александрии Командир и штаб эскадры перешли на борт БПК «Комсомолец Украины». В 10.00 13 июля установили оперативное дежурство по 5-й эскадре кораблей ВМФ. Первым ОД заступил капитан 2 ранга Р Зубков, его помощником — помощник флагманского связиста эскадры капитан 3 ранга Ю Гаевский. (1.стр8.) 14 июля контр-адмирал Б.Ф.Петров вступил в командование всеми силами, находящимися на тот момент в Средиземном море, этот день считается днем образования Средиземноморской эскадры. (2.стр152.) На эскадре ЧП, четыре моряка с ЧФ решили угнать свой тральщик и удрать на Мальту. К счастью их вовремя поймали. (4.стр110.) 23 июля «Комсомолец Украины» перешел из Александрии в Порт-Саид. КП 5-й эскадры перенесли на крейсер «Дзержинский», оборудованный как корабль управления. Постепенно штаб эскадры все надежнее и увереннее входил в курс событий и со знанием дела руководил деятельностью десятков кораблей, практически непрерывно находившихся на ходу. (1.стр8.) Признанием успешного начала действий этой эскадры явилось присвоение к 7 ноября 1967 г многим офицерам штаба очередных воинских званий. Командиру эскадры Б. Петрову присвоили звание вице-адмирала. В штаб эскадры первоначально вошли 32 офицера. Режим службы для штаба был установлен: четыре месяца в Средиземном море и два – в Севастополе. В составе эскадры были образованы шесть оперативных соединений: 50 ОС – корабль управления с кораблями охранения; 51 ОС – подводные лодки (6-8 единиц); 52 ОС – ударные ракетно-артиллерийские корабли; 53 ОС – противолодочные корабли; 54 ОС – десантные корабли; 55 ОС – корабли обеспечения. Командир 5-й эскадры и его штаб непосредственно замыкались на ГК ВМФ и на Главный Штаб ВМФ. В составе ОУ ГШ ВМФ создали временную группу офицеров по управлению силами 5-й эскадры, которую вскоре преобразовали в штатную группу Южного направления Оперативного управления, в которой первоначально было всего три офицера во главе с капитаном 2 ранга О. Дунаевым. Затем в нее вошли капитан 1 ранга Е.Курдасов (старший группы — с должности командира атомной ПЛ), капитаны 2 ранга С Востриков, Е Садкеев, Л Сорокин и уже имевший опыт капитан 2 ранга О. Дунаев. Е Курдасов тяжело заболел и вынужден был уволиться из ВМФ. Его сменил капитан 1 ранга Г Костев. Эта группа фактически являлась исполнительным органом по реализации решений главнокомандующего ВМФ по использованию сил на Средиземном море. (2.стр152.; 1. стр8.) Главные задачи эскадры, которые возлагались, в том числе и на дизельные подводные лодки, следующие: - поиск и слежение за стратегическими подводными ракетоносцами и другими подводными носителями вероятного противника в готовности их уничтожения по приказу; - участие совместно с корабельными ударными группами эскадры в слежении за авианосными и другими ударными группировками ВМС вероятного противника в готовности их уничтожения по приказу. Другой группой задач кораблей боевой службы эскадры были: - демонстрация флага и поддержка внешнеполитических акций и действий правительства страны в разрешении межгосударственных кризисов и проблем, возникающих в регионе; - оказание помощи, в том числе военной (силовой), дружественным странам в предотвращении военных конфликтов и отражении против них агрессии. Следует подчеркнуть, что руководство Вооруженными Силами СССР, лично ГК ВМФ не допускали возможности боевых действий против ВМС США в ходе арабо-израильской войны Конкретно помощь арабской коалиции заключалась в демонстративном присутствии советских кораблей в непосредственной близости от американских в районе боевых действий между арабскими и израильскими ВМС (в районе Порт-Саида, вдоль побережья Израиля), в информации о передвижении израильских кораблей, в разработке планов использования арабских флотов Находясь в зоне военных действий, выполнял боевую задачу по оказанию помощи вооруженным силам Египта и Сирии в 1967г. - КР пр.68-бис «Дзержинский» (ЧФ) – Египет: 5-30 июня 1967 - КР пр.68-бис «Михаил Кутузов» (ЧФ) – Египет: 1-31 июня 1967 - РКР пр.58 «Адмирал Головко» (СФ) – Египет: 1-31 июня 1967 - БПК пр.61 «Комсомолец Украины» (ЧФ) – Египет: 5-30 июня 1967 - БПК пр.61 «Сообразительный» (ЧФ) – Египет: 1-31 июня 1967 - БПК пр.61 «Проворный» (ЧФ) – Египет-Сирия: 1-31 июня 1967 - БПК пр.61 «Отважный» (ЧФ) – Египет: 5-30 июня 1967 - БПК пр.61 «Красный Кавказ» (ЧФ) – Египет: 1-31 июня 1967 - БПК пр.61 «Решительный» (ЧФ) – Египет: 1-31 июня 1967 - ЭМ пр.30-бис «Совершенный» (БФ) – Египет: 1-31 июня 1967 - ЭМ пр.56 «Благородный» (ЧФ) – Сирия: 5-30 июня 1967 - ЭМ пр.56 «Пламенный» (ЧФ) – Египет: 1-31 июня 1967 - ЭМ пр.56 «Находчивый» (СФ, ЧФ) – Египет: 1 января-31 июня 1967 - ЭМ пр.56 «Настойчивый» (ЧФ, БФ) – Сирия: 1-30 июня 1967 - ЭМ (БРК) пр.57-бис «Гневный» (ЧФ) – Египет: 1-31 июня 1967 - СКР пр.35 «СКР-6» (БФ, ЧФ) – Египет: 1 – 31 июня 1967 - СКР пр.35 «СКР-13» (БФ, ЧФ) – Египет: 1 –31 июня 1967 - СКР пр.35 «СКР-117» (БФ, ЧФ) – Египет: 1 –31 июня 1967 (При этом летом 1967 г. совершили межфлотский переход из Балтийска в Севастополь «СКР-6», «СКР-13» при этом несшие БС в Средиземном море, 28.7.1967 перечислен в состав КЧФ. «СКР-117» совершавшая летом 1967г. межфлотский переход из Балтийска в Севастополь и несшая БС в Средиземном море и 1-31 июня 1967г. выполняющая задачу по оказанию помощи вооруженным силам Египта, вступил в строй 29.6.1967, а 29.7.1967 включен в состав КЧФ.) - СКР пр.50 «Ягуар» (ЧФ) – Египет: 1 – 30 июня 1967 - СКР пр.50 «Куница» (ЧФ) – Египет: 1-31 июня 1967 - СКР пр.50 «Ворон» (ЧФ) – Египет: 1 –20 июня 1967 - СКР пр.159 «СКР-27» (ЧФ) – Египет: 1-31 июня 1967 - СКР пр.159А «СКР-110» (БФ) – Египет: 1-31 июня 1967 - БДК пр.1171 «Воронежский комсомолец» (в/ч 10506) – Египет: 1-31 июня 1967 - БДК пр.1171 «Крымский комсомолец» (в/ч 10724) – Египет: 1-31 июня 1967 - СДК пр. 770МА «СДК-34» (в/ч 20328) – Египет: 1-30 июня 1967 - СДК пр. 770МА «СДК-64» (в/ч 60262) – Египет: 1-30 июня 1967 (Крейсера, БПК, ЭМ и СКР - ж. «Морская коллекция» № 1 1995г. «Советский ВМФ 1945-1995. Крейсера, большие противолодочные корабли, эсминцы» С.С.Бережной и ж. «Морская коллекция» № 6 2000г. «Сторожевые корабли ВМФ СССР и России 1945-2000гг.» С.С.Бережной.; а по десантным кораблям - ж. «Страницы морской истории» № 3 1998 стр51.) - ПБПЛ пр.310 «Виктор Котельников» БФ – 1-30 июня 1967 - ПБПЛ пр.310 «Магомет Гаджиев» - 1-30 июня 1967 - ПБПЛ пр.310 «Федор Видяев» 179 ДПЛ СФ – 4-24 июня 1967 - ПБПЛ пр.310 «Дмитрий Галкин» 42 БПЛ СФ – 1-30 июня 1967 - ПЛ «Б-105» (пр.641) 69 БПЛ СФ – 1-30 июня 1967 («Подводные силы Черноморского флота» Симферополь «Таврида» 2004г. стр421-422.) Но данный список явно не полон. Во время шестидневной войны 1967г. в Средиземном море в готовности вести боевые действия находились не менее 10 ПЛ (из них в списке упомянута только одна «Б-105») в том числе ПЛАРК пр.675 «К-131» СФ, АПЛ пр.627А «К-52» СФ, дизельные ПЛ «Б-74» (пр.611) СФ, «Б-31» (пр.641) СФ, «С-38» (пр.633) ЧФ, «С-100» (пр.613) ЧФ. В начале войны 1967 г в Средиземном море от ЧФ несли БС 7 боевых кораблей во главе с крейсером "Слава", и 5 вспомогательных судов. Находился там один разведывательный корабль (видимо, входит в цифру "5"). Были подготовлены предложения по направлению в СРедиземное море группы наращивания БС в составе 5 боевых кораблей и 3 ВС. Был направлен транспорт со 180-мм снарядами для крейсера "Слава", перегрузка которых была произведена у Крита. shaon.livejournal.com/23793.html

По Невскому экспрессу - "Cui prodest?" В ненормальное автохтонное население верится с трудом, по аналогии и железные дороги, и автодороги должны тогда подрывать с завидным постоянством по всей Руси... В то, что мишенью были чиновники - тоже вряд-ли - есть несколько сотен других способов ликвидации со 100% гарантией успеха... От опытности сотрудников прокуратуры, ФСБ и МВД тоже зависит не все, есть масса нюансов при расследовании таких дел...А вот небоевые потери экипажа просто вызывают, мягко говоря, недоумение... Одно дело от болезни неизлечимой ТАК СТРАШНО уходить, и другое - от безысходности....Светлая память Олегу! Бог ему судья, а не мы...

Мда... Сергей! А Дима Ченцов общается с моим сменщиком Женькой ХоТчинским? Как бы нам и Жеку на форум привлечь..... Я его искал и в Мире и в Одноклассниках.....

РФ пока не решила вопрос о приобретении французского Mistral top.rbc.ru/politics/27/11/2009/349438.shtml"Россия будет применять собственное вооружение там, где посчитает нужным, заявил премьер-министр РФ Владимир Путин на совместной пресс-конференции с премьером Франции в Париже, отвечая на вопрос иностранного журналиста, есть ли вероятность того, что РФ использует вертолетоносец Mistral против Грузии. В.Путин подчеркнул, что Россия пока не приняла решения о приобретении этого корабля у Франции. "Мы еще ничего не решили по поводу приобретения Mistral. Вы - продавцы, а мы - покупатели, и есть другие конкурентные предложения. Мы для себя еще не решили, будем ли мы что-либо покупать в этом смысле по импорту, хотя это не исключено. Что касается применения наших вооружений, если мы что-то будем приобретать, то мы будем применять вооружение там, где мы посчитаем нужным", - сказал российский премьер.Французский вертолетоносец Mistral, переговоры о покупке которого идут с Россией, выполняет "скорее логистические функции", заявил в свою очередь премьер Франции Франсуа Фийон. Так он ответил на вопрос, получила ли французская сторона какие-либо заверения от России, что Mistral не будет использован против Грузии...."

Да, интересно - Вы кто? Как-то даже в Вашем профиле информации о Вас нет....

В продолжение темы о Кузьмине А.В.Владимир ШУНЕВИЧ "ФАКТЫ"- Александр Викторович, а начальник Главного управления боевой подготовки Военно-морского флота РФ, Герой России вице-адмирал Кузьмин часом не ваш родственник?- Сережа - мой старший брат, тоже киевлянин. А любовь к морю передалась нам от отца, служившего на минных тральщиках, затем на дизельных, а потом первых атомных подводных лодках. Все мужчины в нашей семье служили на флоте. Я после окончания штурманского факультета Каспийского высшего военно-морского училища попал на Северный флот. Там, в Западной Лице, еще лейтенантом познакомился с Евгением Ваниным - будущим командиром второго экипажа "Комсомольца", погибшим потом вместе с лодкой. Нас объединяло то, что Женя - тоже киевлянин. В Киеве живут его брат и мама.А Юра Зеленский, будущий командир первого экипажа "Комсомольца", был постарше нас, уже капитан-лейтенантом, помощником командира лодки Егора Томко - Героя Советского Союза. Я же служил штурманенком на атомоходе К-306. Наши экипажи жили в казарме на одном этаже. Зеленский попал в экипаж "Комсомольца" с начала его формирования. Эта лодка долго строилась.Но к окончанию строительства и госиспытаний Зеленский стал ее командиром, и после того как он привел "Плавник" (так вначале называли лодку за форму руля глубины, напоминающую рыбий плавник) из Северодвинска к нам в Заполярье, наши корабли постоянно выходили в море в группе. Отрабатывали все виды звукоподводной связи на разных горизонтах глубин.- В чем заключалась уникальность К-278?- Эта лодка была единственным в мире кораблем такого класса, сделанным из титана и способным погружаться на километровую глубину. В Советском Союзе и раньше строились титановые подлодки.Первую из них прозвали "Золотой рыбкой" - за дороговизну. Килограмм титана в 60-е годы стоил столько, сколько бутылка хорошего коньяка. Зато технологии сварки титана больше ни у кого в мире не было! Наша страна сделала серьезный технологический прорыв.Чуть позже у нас появилась целая дивизия титановых лодок. Их особенность в том, что на них личного состава срочной службы совсем не было. Функции матросов исполняла автоматика. Эти субмарины так и называли - лодки-автоматы. Экипаж состоял из трех десятков офицеров и нескольких мичманов."Плавник" же, или "Комсомолец" был многоцелевой субмариной и первоначально замышлялся как лодка управления.Перед началом подготовки вместе с командиром "Комсомольца" Юрием Зеленским обошли и внимательно ознакомились с кораблями. Затем наши экипажи совершили несколько подготовительных выходов в море, провели не одну тренировку на берегу.Наша лодка маневрировала, скажем, на глубине 200 метров и при помощи гидроакустической аппаратуры держала связь с "Комсомольцем", осуществлявшим погружение поэтапно. Погрузились, допустим, на один горизонт - дается команда осмотреться в отсеках, проверить, как ведут себя корпус, оружие, бортовые системы, нет ли нигде признаков разгерметизации, течи.Если все в порядке - лодка занимала следующий горизонт. В случае пропажи гидроакустической связи обменивались заранее согласованными звуковыми сигналами."Да и на глубинах более 200 метров у меня все время ломалась койка в каюте"- Местом для погружения была выбрана впадина в Норвежском море, - продолжает Александр Кузьмин. - В этой впадине, кстати, впоследствии лодка и утонула. И дошли они, если память не изменяет, до глубины 1070 метров. Там снова все проверили, простреляли торпедные аппараты.Затем набрали в седьмом отсеке забортной воды, и все участники погружения выпили ее кто сколько мог. Гадость, кстати, редкая. По возвращении оставшуюся воду разлили и запаяли в изготовленные питерцами колбочки в виде памятных медалей, вручили всем участникам испытаний.- Кстати, произошедший впоследствии пожар начался именно в том же седьмом отсеке...- Я во всякую мистику не очень верю. В штабе Северного флота внимательно отслеживали все этапы. На борту "Комсомольца" присутствовал командующий флотилией атомных подводных лодок вице-адмирал, Герой Советского Союза Евгений Чернов - опытнейший моряк и исследователь. А у меня на борту находился начальник штаба флотилии контр-адмирал Фалеев, тоже киевлянин. Около 40 процентов личного состава Северного флота составляли моряки - выходцы из Украины.- Говорят, из-за сильнейшего обжатия гигантской массой воды диаметр корпуса лодки в некоторых местах уменьшился до полуметра...- Деформации на солидных глубинах - привычное дело. Вон у меня в каюте уже на глубине 200 метров вечно койка разваливалась, и я был вынужден ее собирать. А что уж говорить о километре. Мичман из второго экипажа Виктор Слюсаренко рассказывал, что из-за деформации корпуса в некоторых местах лопались болты, которыми крепились к стене сейфы и ящики, они падали на пол.- Как себя чувствовали члены экипажа "Комсомольца"? Все-таки не шутка...- Служба - дело напряженное, требующее собранности, выдержки, не терпящее разгильдяйства. Не обходится, конечно, порой без эмоций. И если на "Комсомольце" все было нормально, то на моей лодке не обошлось без курьеза: я вынужден был посадить на трое суток под арест одного из мичманов. За то, что обложил матом моего помощника. Тот сделал ему замечание, а этот послал офицера!Грубить нельзя никому. Тем более старшим по должности и званию. Вот я и написал приказ. Поскольку помещения для гауптвахты на корабле нет, арестованного пришлось посадить под замок в гальюне изолятора.- А остальным членам экипажа что, трое суток из-за этого грубияна пришлось, извините, терпеть?- Ну так гальюн же на такой огромной лодке, слава Богу, не один. Словом, повесили замок, вечером принесли сухарь и стакан бидистиллята - это, грубо говоря, дистиллированная вода в квадрате. Она выпаривается в опреснительной установке из морской, используется в качестве теплоносителя в ядерных реакторах. Совершенно чистая, безвредная, но и безвкусная. Чтобы превратить бидистиллят в питьевую воду, мы добавляли в него специальные соляные комплекты. Так что стакан бидистиллята иногда полезен для здоровья, чтобы промыть организм и мысли.Арестованный мичман от такой пищи отказался. Мы решили: раз отказался - значит, не хочет. На флоте положено раз в сутки докладывать обстановку старшему на борту. А замполит лодки обязан был докладывать ему о "политморсосе" - политико-моральном состоянии экипажа. И вот, докладывая, это было уже на третий день ареста мичмана, замполит говорит: "Все нормально, мичман такой-то из-под ареста выйдет сегодня..."У адмирала глаза на лоб полезли: какой мичман, какой арест?! "Командир посадил..." - "Как посадил?!" И меня дергает: "Командир, ты что тут это самое..." "Я командир, имею право принимать решение, - отвечаю. - Человек серьезно провинился, у меня не было возможности посадить его на берегу. Если вы не согласны - отмените мое решение..." А отменить решение командира лодки - это капут. Старший начальник потеряет лицо. В Корабельном уставе написано, что ни один находящийся на борту старший начальник не может вмешаться в действия командира без очень серьезных оснований. Разве что если кораблю грозит опасность или командир выбыл из строя, потерял способность командовать лодкой...Это на гражданке каждый старший лезет в дела своего подчиненного. Ты его научи, как делать, а не лезь и не командуй, не подменяй собой. Иначе ты теряешь лицо как руководитель, и в твоей конторе будет бардак.А на флоте каждый моряк знает, что если старший начальник отдал хотя бы одну команду вместо командира, значит, он вступил в управление кораблем и принял на себя всю полноту ответственности за его судьбу и экипажа. Фалеев, разумеется, не стал этого делать. "Ладно, - говорит, - давай-ка сюда этого мичмана на беседу..." И спрашивает мичмана: "Вы что же это себе позволяете, товарищ мичман?" "А я никого не оскорблял!" - смотрит тот ясными глазами на адмирала. "За что же вас посадил командир?" - "Правильно посадил..." "Я тебя спрашиваю: обзывал помощника командира?" - "Да Боже упаси, не обзывал!.." - "За что же тебя посадили?" - "Правильно посадили..."После тридцати минут подобного диалога Фалеев не выдержал: "Да пошел ты к такой... Закройте его обратно!" Когда мы вернулись в базу, об этой истории вскоре узнала вся флотилия. А мичману-грубияну ее хватило на всю жизнь. Больше не хамил. Воспитательный эффект был достигнут....В 1989-м, когда "Комсомолец" погиб, я учился в Военно-морской академии в Ленинграде. Новость, конечно, огорошила. Ведь я хорошо знал большинство погибших! Вскоре приехал капитан первого ранга Вадим Терехин. У него в свое время я служил старпомом. И в районе Бермудских островов наша лодка во время несения боевой службы оборвала и намотала на винт кабель хваленой американской плавучей гидроакустической системы дальнего обнаружения подводных лодок, которую буксировал эсминец "Маклой", а нас засечь не смог. После этого нашу лодку прозвали "Бермудский комсомолец". Вадим привез в Питер хоронить тела погибших в холодной воде старпома Аванесова и лейтенанта Маркова.Естественно, Вадим остановился у меня, я жил в комнатушке в общежитии. И вся наша академия принимала участие в похоронах, начиная с морга, кончая кладбищем. Я на своей машине мотался по городу, решая различные связанные с этим делом вопросы. Видел, что переживал весь Петербург. Да что там Петербург. Вся страна переживала.По поводу причин гибели лодки до сих пор продолжается дискуссия. Но это уже другой разговор..."В начале статьи упоминается старший брат - Герой России, опытнейший офицер-подводник Кузьмин С.В., который и в настоящее время служит на флоте.... Но это отдельный рассказ - его флотская жизнь тоже полна событий.... На фото - Кузьмин А.В.

В легендах моряков всего мира непременно встречается некое «проклятое» место, где часто и загадочно гибнут корабли. Наиболее известным из них является пресловутый «бермудский треугольник». В Черном море у побережья Севастополя частным местом кораблекрушений является район Ласпи. В Севастопольской бухте есть тихое место между Павловским мысом, где расположен флотский госпиталь, и тихим причалом Апполоновой бухты. Но именно на этом месте в XX веке с интервалом в 49 лет погибли в своей гавани вдали от боя мощнейшие линейные корабли Черноморского флота «Императрица Мария» и «Новороссийск». «ИМПЕРАТРИЦУ МАРИЮ» УНИЧТОЖИТЬ!» В начале XX века крупнейшие морские державы мира начали активное строительство линкоров – самых мощных боевых кораблей того времени – настоящих плавучих островов с колоссальной броней и мощнейшими орудиями. Постоянный противник России на Черном море – Турция заказала в Европе 3 линкора типа «Дредноут». Появление их в составе турецкого флота обеспечило бы противнику подавляющее превосходство над устаревшими эскадренными броненосцами Черноморского флота. http://i019.radikal.ru/0804/6d/0466e2378edf.jpg Линейный корабль "Императрица Мария" Балтийские берега России надежно защищала бригада из 4 новейших линкоров типа «Севастополь». Столько же линейных кораблей, превосходящих по мощи балтийские, было решено построить и на Черном море. В 1911 году на верфях города Николаев был заложен первый из кораблей новой серии, получивший имя «Императрица Мария». К октябрю 1913 года линкор был спущен на воду. Достраивался он уже под залпы начавшейся мировой войны. С первых ее дней на Черном море развернулись боевые действия. Прорвавшиеся в августе 1914 года через черноморские проливы германский линейный крейсер «Гебен» и всегда сопровождающий его легкий крейсер «Бреслау» были фиктивно куплены Турцией и переименованы в «Явуз Султан Селим» и «Мидилли», сохранив германские экипажи. На рассвете 29 октября 1914 года серая тень «Гебена» возникла у входа в Севастопольскую бухту. Без объявления Турцией войны его десять 280-миллиметровых орудий ударили по спящему городу, кораблям на рейде. Снаряды германо-турецкого рейдера разорвались на улицах Корабельной слободки и среди построек госпиталя, где погибли несколько пациентов. Черноморские моряки решительно вступали в бой с рейдером на своих уступающих по бронированию и калибру орудий броненосцах, но ничем не могли компенсировать недостаток скорости. Быстроходный, прекрасно бронированный и вооруженный «Гебен» легко уходил от преследования и искал легкую добычу. У севастопольских берегов он потопил минный транспорт «Прут» с грузом морских мин и старый эсминец «Лейтенант Пущин». Черноморский флот отчаянно нуждался в кораблях, которые на равных могли драться с этим детищем сумрачного тевтонского гения. 23 июня 1916 года на рейде Николаева взвились над мачтами «Императрицы Марии» окропленные святой водой Андреевский флаг и гюйс. Неторопливо, в сознании собственного величия и значимости момента, входил линкор на Севастопольский рейд днем 30 июня 1915 года. 12 орудий калибра 305 миллиметров и двадцать 130-миллиметровых пушек были готовы дать отпор врагу. Вскоре в состав Черноморского флота вошел однотипный корабль «Императрица Екатерина Великая». Новые линкоры положили конец господству германских рейдеров на Черном море. 4 апреля 1916 года у берегов Новороссийска комендоры «Императрицы Марии» с третьего залпа накрыли германо-турецкий крейсер «Бреслау», отступивший на полном ходу. 8 января 1916 года получивший повреждения в бою с «Императрицей Екатериной» «Гебен» бежал в Босфор. В июле 1916 года командующим Черноморским флотом назначается отчаянно смелый и энергичный вице-адмирал Александр Колчак, поднявший свой флаг на «Марии». В июне-октябре 1916 года «Мария» и «Екатерина» совершили 24 боевых похода. Используя мощь новых линкоров, минные постановки у Босфора, Колчак уже через несколько месяцев запер Черное море от вражеских рейдеров Но... утром 7 октября 1916 года на стоявшем в Северной бухте Севастополя линейном корабле «Императрица Мария» прогремел взрыв. Сначала матросы, находившиеся в носовой части линкора услышали шипение горящего пороха, а затем увидели дым и пламя, выбивавшиеся из амбразур башни. На корабле сыграли пожарную тревогу, матросы начали заливать водой подбашенное отделение. В 6.20 корабль потряс сильнейший взрыв. Столб пламени и дыма взметнулся на высоту 300 метров. Взрывом вырвало огромный участок палубы, снесло боевую рубку, мостик, носовую трубу и фок-мачту. В корпусе корабля позади башни образовался провал, из которого торчали куски искореженного металла, выбивались пламя и дым. Множество моряков было убито, тяжело ранено, обожжено и сброшено силой взрыва за борт. Перестали работать пожарные насосы, отключилось электроосвещение. Затем последовал еще ряд мелких взрывов. Спустя 15 минут после начала пожара на линкор прибыл Колчак. Он отдали приказ подвести для тушения пожаров портовые суда и развернуть корабль. К 7 утра пожар стал стихать. Казалось, что «Императрица Мария» спасена. Но прогремел еще один взрыв, более мощный, чем предыдущие. Линкор стал быстро оседать носом и крениться на правый борт. Командующий флотом отдал приказ покинуть гибнущий корабль. Когда носовая часть и пушечные порты ушли под воду, линкор, потеряв остойчивость, опрокинулся и затонул. При взрывах и пожаре погибли инженер-механик, два кондуктора и 225 матросов. Трагедия потрясла всю Россию. Выяснением причин гибели линкора занялась комиссия Морского министерства, которую возглавил бывший командир линкора «Петропавловск» адмирал Яковлев. Членом комиссии был и великий российский кораблестроитель, член Академии наук России Крылов. Комиссия изучила три версии гибели линкора: самовозгорание пороха, небрежность в обращении с огнем или порохом, злой умысел. Однако на корабле использовался качественный порох, случаев возгорания которого на флоте не было. Конструкция башен и пороховых погребов линкора исключала и возникновение пожара по неосторожности. Оставалось одно – теракт, тем более что накануне взрыва на «Императрице Марии» работали сотни мастеровых. Среди матросов ходили слухи, что «взрыв был произведен злоумышленниками с целью не только уничтожить корабль, но и убить командующего Черноморским флотом, который своими действиями за последнее время, а особенно тем, что разбросал мины у Босфора, окончательно прекратил разбойничьи набеги турецко-германских крейсеров на побережье Черного моря…» Однако ни Севастопольское жандармское управление, ни контрразведка Черноморского флота не смогли найти подтверждение этой версии. В 1933 году уже советская контрразведка арестовала в Николаеве некоего Вермана – главу германской разведгруппы на судостроительных заводах. В ОГПУ Верман дал показания, что готовил диверсии на строящихся военных кораблях. Он также признался, что руководил разведсетью еще в период 1-й мировой войны. Агенты Вермана работали на ремонтирующихся судах в Севастополе. Накануне гибели линкора Верман был депортирован из России, а спустя 4 года награжден в Германии Железным крестом. Интересно, что приказ вывести из строя или уничтожить «Императрицу Марию» получал от немецкой разведки и агент «Шарль», на самом деле являвшийся сотрудником русской контрразведки. И все же прямых доказательств причастности германской агентуры к гибели линкора нет. После гибели «Императрицы Марии» академик Крылов предложил простой и оригинальный способ подъема линкора. Он предусматривал подъем корабля вверх килем путем постепенного вытеснения воды из отсеков сжатым воздухом, ввод в таком положении в док и заделку всех разрушений борта и палубы. Затем целиком загерметизированный корабль предлагалось вывести на глубокое место и перевернуть, заполнив водой отсеки противоположного борта. За исполнение проекта взялся старший судостроитель Севастопольского порта корабельный инженер Сиденснер. В январе—апреле 1918 года поднятый по методике Крылова корпус линкора отбуксировали ближе к берегу и выгрузили оставшийся боезапас. Летом 1918 года 3 буксира отвели все так же перевернутый корпус «Императрицы Марии» в док. С линкора сняли 130-мм артиллерию и другое оборудование. И тут грянула революция, Гражданская война. Четыре года перевернутый линкор немым укором громоздился в доке. После позорного Брестского мира, подписанного большевиками, германо-турецкие корабли беспрепятственно вошли в Севастополь. Несколько раз подрывавшийся на минах «Гебен» воспользовался севастопольским доком, а затем распластал свою серую тушу неподалеку от корпуса погибшего русского линкора, который как былинный богатырь был повержен врагами на в бою, а «в спину». В 1926 году остов «Императрицы Марии» вновь был введен в док в том же положении и к 1927 году окончательно разобран. Сорвавшиеся при опрокидывании линкора многотонные башни 305-мм орудий в 40-х годах были подняты эпроновцами и к 1939 году установлены на 30-й береговой батарее. Судьба распорядилась так, что орудия, бившие по германским кораблям в 1-ю мировую войну, вновь обрушили снаряды на германских солдат, рвущихся в Севастополь в 1942 году. 30-я батарея героически защищала Севастополь с начала штурма до июня 1942 года, когда расстрелявшие все, даже холостые снаряды, башни были подбиты сверхмощными орудиями врага. ашttp://wordweb.ru/2008/09/15/tajjna-gibeli-linkorov-novorossijjsk-i.html