Беланов А.П.

1. В настоящий момент главное ПРИНЦИПИАЛЬНЫЙ одобрям-с, а там определимся где (в Питере тоже такие есть производства) и кто...2). Малюй свой вариант... Но в пределах да 3 см в длину, дабы можно было и на пиджаке носить...3). Знак корабля и памятный значок - две большие разницы... Первый - только на форме можно носить или хранить дома, как память, второй - на пиджачок одевать как фрачный значок... Для начала проще и лучше скачать с кряком и поставить русскую версию ACD see, там ИНТУИТИВНО понятно что и как делать, пользуюсь ею уже лет 10, за это время кажись 5 или 6 версию уже себе поставил... Корректно обрабатывает фото - и правит, и обрезает, и уменьшает/увеличивает разрешение.... Я - ВАХТУ БДЮ НА БОЕВОМ ПОСТУ!!!!!

Где наш счетовод делся? Посчитал до 10 и сдулся?Есть предложение, поражающее своей новизной - не забацать ли нам к 25-ти летию нашего 70-ти летия значок какой нибудь с нашим кораблем? Есть целая куча фирм, занимающихся таким производством, цена зависит от количества значков и их материала изготовления, средняя цена на партию в 50 значков - порядка 180-200 рэ за единицу товара...Если делать - то "бронзу-антик" на застежке "бабочке" (цанга)... В качестве первого эскиза смотрите:

Ух ты!!!! Красивая штучка! А размеры какие?

Александр! А сочетание флага МЧПВ СССР и пограничного флага РФ Вас лично не смутило?...А ничего, что и в России и в Украине были и есть офицеры и мичмана. которые успели послужить и в СССР и уже в независимых РФ и Украине? Как быть им?..С ув Беланов А.П.

....А кто на заднем плане на ветолетке (Индийскйи океан. КБЧ-3 и гл.боцман)? Саныч, тебе еще научиться нормалько сканить фото или обрезать их после скана, что бы полей не было - и ты бы был просто СУПЕР-ЮЗЕР! Ладно, у тебя еще вся жизнь впереди - только к крымскому климату стал привыкать, лет эдак через 10 научишься....

Серега, а что за фильма и где взял?

...А еще говорят, что кулаки были только в России и в Украине... Во где НАСТОЯЩИЙ КУЛАК ЖИВЕТ! Все впрок берет!.. Аркадий, вопрос только успеют ли до моего отлета весь заказ сформировать, что бы я его забрал и спокойно передлал адресатам? Вон советские уже готовы.... Ждем-с совместные...P.S. А кто ж подарки дарить и получать не любит?

Олег! Когда, где и у кого можно будет оплатить и забрать советские на себя и на братьев-молдован? P.S. О, блин! Аркадий (ака Arcasha1959) назаказывал еще и советско-российских и советско-украинских оказывается.... Фалерист-любитель.... Паша! Отправка из Москвы в Украину заказного письма с почты с таким значком будет стоить что-то в районе 11 гривен на украинские деньги.... Чего ты сложности сам себе создаешь на ровном месте?

"Северодвинск" спустят на воду в канун Дня ПобедыСергей Птичкин Однако победным это событие считать вряд ли уместно. Ведь должно оно было случиться еще десять лет назад. Тем не менее атомный подводный флот России наконец-то начнет получать боевые субмарины действительно нового поколения. И на этот раз - лучшие в мире.Официальный представитель кораблестроительного предприятия "Севмаш" сообщил, что АПЛ "Севердовинск" спустят на воду со стапелей завода 7 мая. В этом же году планируется сдать подлодку Военно-морскому флоту.Многоцелевая атомная подлодка проекта 885 "Ясень" могла бы стать настоящей сенсацией еще 1990-х годов. Спроектировали ее в Питерском КБ "Малахит" в конце восьмидесятых. Двадцать лет назад в ней удалось сконцентрировать все лучшее, что накопила отечественная школа подводного судостроения. Первый корабль проекта 885 должны были построить, испытать и ввести в строй не позже середины девяностых. Однако в силу известных причин АПЛ заложили на стапелях Северодвинского машиностроительного предприятия лишь в конце декабря 1993 года как "заказ номер 160". Это был первый боевой корабль заложенный уже не в СССР, а в новом государстве - Российской Федерации. Назвали лодку именем того города, в котором ее и строили.Первоначально "Северодвинск" предполагалось спустить на воду в 1996 году. Но из-за катастрофического недофинансирования строительство затянулось. Было объявлено, что АПЛ введут в состав ВМФ в 2000 году, потом назывался 2005-й. Наконец, твердо сказано: спуск в мае и передача субмарины флоту в текущем году.Для "Северодвинска" на базе 11-й дивизии атомных подводных лодок еще в 2005 году был сформирован экипаж, который прошел подготовку именно под этот тип АПЛ в 270-м учебном центре ВМФ в Сосновом Бору. Командиром лодки назначен капитан первого ранга Сергей Митяев.Лодки проекта 885 отличаются принципиально новой архитектурой и разнообразным вооружением. Торпедные аппараты и пусковые установки для ракет размещены в средней части корпуса. А всю носовую часть занимает гидроакустический комплекс "Иртыш", важнейшей частью которого считается новейшая гидроакустическая станция "Амфора". Проект "Ясень" будет иметь самые чуткие "уши" среди всех отечественных, а возможно, и зарубежных АПЛ. При этом сама лодка обладает большой акустической скрытностью, и противнику обнаружить ее не так-то просто. Помимо самонаводящихся и управляемых торпед все "Ясени" будут нести разнообразное ракетное вооружение. В частности, новейшую сверхзвуковую ракету ЗМ55 "Оникс".АПЛ проекта 885 будут способны уничтожать все виды надводных кораблей, в том числе и авианосные группы, а также вести эффективную противолодочную охоту.Длина лодки составляет 119 метров, высота - 9,4 метра, наибольшая ширина - 13,5 метра. Глубина погружения - 600 метров. Скорость под водой - 31 узел. Экипаж - 90 человек (32 офицера).По мнению американских экспертов многоцелевая АПЛ "Северодвинск", несмотря на слишком затянувшийся срок ее строительства, может оказаться лучшей атомной субмариной аналогичного класса в мире. Немаловажно и то, что в отличие от стратегического ракетоносца "Юрий Долгорукий", для "Северодвинска" ракетно-торпедное оружие нового поколения создано и давно прошло успешные испытания.Опубликовано на сайте "Российской Газеты" 15 марта 2010 г.

ПОДЗЕМНЫЙ ЗАВОД ПО РЕМОНТУ ПОДВОДНЫХ ЛОДОК Район Севастополя - Балаклава – за три тысячелетия своей истории накопила много загадок. Другой такой таинственной бухты в мире не сыщешь. Это уникальное для военного флота место – гигантские прибрежные скалы стоят так, что со стороны моря входа в бухту вообще не заметно. Полтора века назад, во времена Крымской войны тут затонул английский паровой фрегат «Черный принц», перевозивший 500 тысяч золотых соверенов – жалование британского экспедиционного корпуса. Еще до революции затонувший «клад» пытались найти англичане, норвежцы, итальянцы. Все безрезультатно. В 20-е годы за английское золото взялись чекисты ОГПУ. Была создана Экспедиция подводных работ особого назначения – знаменитый ЭПРОН. Русский инженер Владимир Языков убедил наркома Ягоду, что сможет отыскать британский груз. Дно бухты прочесали военные тральщики, потом пустили специально для этого разработанный батискаф, который опускался на глубину 120 метров - мировой рекорд погружения того времени. Каждый месяц работ обходился казне в три тысячи советских червонцев. Все напрасно - Балаклавская бухта и поныне хранит тайну британского золота. Инженер Языков погиб в 1937-м в лагерях, куда попал без приговора. И все же многие в Крыму убеждены, что еще до начала Великой Отечественной чекистам удалось поднять сокровища «Черного принца». Тогда же на Балаклаву опустился занавес строжайшей секретности. Уникальная по глубине и скрытности бухта становится главной базой подводных лодок Черноморского флота, а сама Балаклава исчезает со всех карт. Лучше было не спрашивать, о какой Балаклаве писал Куприн в своей самой романтической повести «Листригоны».Ранее закрытая зона - Балаклава - всегда привлекала огромное внимание иностранцев. С созданием независимой Украины, выводом из Балаклавы подводных лодок ЧФ и передислокацией в 1991 году ядерных боезапасов, ранее хранившихся в Балаклаве, в Россию представлялась уникальная возможность осмотреть то, что ранее принадлежало могущественному Советскому Союзу. И вот осенью 1995 года на один из таких ранее секретных объектов направились участники выездного заседания Международного трейд-клуба. Это были представители деловых кругов из 42 стран мира, среди которых - три чрезвычайных и полномочных посла, шесть первых секретарей посольств, 18 торговых атташе, а также вторые и третьи секретари посольств и представители торгово-экономичес-ких миссий, всего около 80 человек. 825 ГГУ - под таким названием долгое время числился балаклавский подземный завод по ремонту подводных лодок. Гипотетически при взрыве в центре Балаклавской бухты мегатонной ядерной бомбы, помимо огненного шквала до нескольких тысяч градусов, огромных уровней радиации в десятки тысяч рентген, столб воды мог подняться на десятки метров, засосав в горло Балаклавской бухты сотни миллионов тонн морской воды. Уровень воды в Балаклавской бухте поднялся бы на десятки метров, затопив все живое. Один из основных вопросов, стоявших' перед командованием ЧФ, был следующий: как защитить подводные лодки, боеприпасы, в т. ч. и ядерные вооружения, технику, производственные мощности оборонных предприятий, чтобы даже после ядерного удара флот мог остаться боеспособным? Для этого в 1954 году был разработан специальный план строительства под Севастополем и Балаклавой защитных подземных сооружений, подземных заводов и холодильников, госпиталей и хлебокомбинатов, хранилищ для боеприпасов и продовольствия. План предусматривал укрытие от ядерного удара до 50% запасов флота и половину населения города. К концу 50-х годов большая часть секретного плана была выполнена. Одним из его объектов был балаклавский завод по ремонту подводных лодок. В то время о его существовании знали далеко не все. Как когда-то были секретны материалы по строительству Лазаревских доков и северного дока им. Николая II, как когда-то были секретны материалы по строительству береговых башенных батарей Б-30 и Б-35, так в 80-е годы были секретны материалы по строительству укрытий и убежищ от ядерного оружия. Но времена меняются, и сегодня севастопольцы могут узнать то, что раньше было доступно лишь избранным. НАЧАЛ СТАЛИН, ЗАВЕРШИЛ ХРУЩЕВ Возведение «Гидротехнического сооружения № 825» лично санкционировал генералиссимус и «вождь всех народов». После разработки проекта, экспертизы, необходимых согласований и геологических изысканий на западном берегу глубоководной Балаклавской бухты, где уже базировалась 14-я дивизия подводных лодок Черноморского флота, в декабре 1953 года начались строительные работы. В соответствии с проектом ГТС № 825 должно было без малейшего ущерба выдерживать прямое попадание 100-килотонного ядерного боеприпаса (в 4–5 раз более мощного сброшенной в августе 1945 года на Хиросиму атомной бомбы). Специалистам из военного горностроительного отряда Черноморского флота и откомандированным им в помощь метростроевцам пришлось решать уникальную по сложности задачу. Необходимо было не просто пробить в скальной толще горы Таврос сеть подземных тоннелей для размещения ремонтного завода, арсенала, электростанции, запасного командного пункта, емкостей с горюче-смазочными материалами, прочих технических, складских, служебных, казарменных помещений и всех необходимых коммуникаций, позволявших полностью автономно жить и работать в течение 30 суток. Но и – главное – проложить под землей более чем полукилометровый водный канал для размещения и прохода подводных лодок. Канал сообщался с подземным сухим доком длиной примерно 100 м, в нем можно было производить любой по степени сложности ремонт субмарин. Общая площадь спрятанной под землей акватории базы достигала почти 5000 квадратных метров. В подземном канале в военное время могли укрыться семь-восемь средних дизельных подводных лодок (самой массовой в советском ВМФ серии – проекта 613, а также проекта 633) или примерно десять малых субмарин (проекта 615). В коридорах и иных подземных помещениях, общая площадь которых достигала примерно 10 тыс. квадратных метров, в случае ядерной войны удалось бы разместить от 1000 до 3000 военнослужащих, специалистов-ремонтников и даже гражданских жителей Балаклавы. Впрочем, в 1961 году почти уже построенную подземную базу чуть не закрыли. Ее посетил сам борец со сталинизмом и военный реформатор Никита Хрущев, и – не знаю, правда сие или байка – заявил, что в связи с коренным изменением международной обстановки нужда в базе отпала. А коль так – «Надо отдать все это виноделам!» Тем не менее время превращать «Объект ГТС № 825» в винные погреба колоссальной емкости тогда, видимо, еще не пришло. Ведь уже в следующем, 1962 году грянул Карибский кризис. ПРИКАЗАНО: НИЧЕГО НЕ ВИДЕТЬ, НИЧЕГО НЕ ЗНАТЬ Меры по засекречиванию строительства базы применялись экстраординарные. К примеру, вывоз выработанной скальной породы (ее объем составил 200 тыс. кубометров, а масса превысила миллион тонн) осуществлялся только в ночное время. Проектная документация строителям доводилась в ограниченном объеме – лишь на период возведения конкретного подземного сооружения или участка тоннеля. По завершении этих работ техдокументация изымалась и выдавался следующий ее комплект. И рабочие, и даже руководители одного участка не должны были знать, чем заняты их коллеги на другом. В ходе эксплуатации базы режим секретности еще более ужесточился. С 1957 года Балаклава была закрыта для доступа посторонних, въезд туда осуществлялся только по спецпропускам. Гражданские жители города и даже военные моряки, не имевшие непосредственного отношения к базе, и не представляли, что поблизости действует стратегический объект. К примеру, вход в подземный канал находился как раз напротив городской набережной, которую от горы Таврос отделяла водная гладь бухты шириной всего 300–400 м. Но вход этот (как, впрочем, и выход в другом месте бухты) был полностью скрыт от посторонних взоров, замаскирован бутафорскими строениями и скальной породой, задрапирован маскировочными сетями. Подводные лодки на ремонт и обслуживание заходили только глубокой ночью, под покровом темноты. Точно так же осуществлялся их выход и подвоз всего необходимого для функционирования базы. Более того, начиная с 1960-х годов, когда США и их союзники по НАТО стали создавать орбитальную группировку спутников-шпионов, в момент их пролетов над Крымом и Черным морем любые передвижения плавсредств, автомашин и даже пеших военных в районе базы были строжайше запрещены. Сегодня уже понятно, с чем была связана подобного рода секретность. Ведь вслед за созданием самой базы на ней был сооружен арсенал – так называемый «Объект № 820». В его локальную зону имели доступ только расчеты, состоявшие из офицеров и мичманов. Именно в ней в условиях особого температурно-влажностного режима и чрезвычайных мер предосторожности хранились ядерные боеголовки для торпед и крылатых ракет, производились регламентные работы по обслуживанию «специзделий». ЧУДЕСА ИНЖЕНЕРНО- ТЕХНИЧЕСКОЙ МЫСЛИ Сооружение подземной базы подводных лодок потребовало реализации многих уникальных инженерных решений. В первую очередь они были связаны, конечно же, с необходимостью создать «объект противоатомной защиты первой категории». Сверху базу надежно укрывала скальная порода горы Таврос более чем стометровой толщины, стены штолен и коридоров вдобавок укрепили несколькими метрами бетона. Наиболее же уязвимыми оказывались морские ворота базы. Как сделать их полностью герметичными и сверхпрочными? Эту задачу решили за счет изготовления сверхмощных морских задвижек – батопортов из металлических и железобетонных плит на входе в подземный канал и на выходе из него. С учетом требований прочности, а также ширины и глубины створа канала масса каждой из «дверей» достигала 120–150 тонн. Несмотря на такую массивность, входной батопорт (его длина равнялась 18 м, высота – 14 м, а ширина – 6 м) светила инженерной мысли сделали всплывающим – за счет поддува его воздухом. Основные транспортные и иные коридоры, многие внутренние помещения базы, шлюзовые камеры арсенала защищались столь же мощными и обеспечивавшими герметичность воротами и дверями. К примеру, большой транспортный коридор – паттерну – со стороны входа на базу (размерами 4,0 на 5,6 метра) перекрывают двустворчатые ворота. Каждая сварная створка из проката и листовой стали, да еще с бетонным наполнением, имеет массу более 10 тонн. А вот еще «изюминка»: та же паттерна была построена дугообразно, с закруглением специально рассчитанного радиуса, что обеспечивало максимально возможное гашение ударной волны в случае взрыва ядерного боеприпаса противника. Как уже сказано, подземный канал сообщался с доком. Перед постановкой подлодки на ремонт последний через кингстоны малого батопорта заполнялся водой. После выравнивания уровня воды в доке и канале эту задвижку отводили в сторону, давая субмарине войти в док, затем возвращали в исходное положение и откачивали воду из доковой камеры, где лодка могла находиться на ремонте до 3–4 недель. Рядом с доком располагались испытательные стенды для электро- и гидрооборудования, рабочие участки и производственные помещения с токарными станками и оборудованием, позволявшими ремонтировать любые детали и механизмы субмарин. В минно-торпедной части объекта осуществлялись заполнение торпед энергокомпонентами, подготовка и проверка боезапаса подводных лодок, аппаратуры самонаведения, электросхем мин и торпед. А сколько еще оригинальных, поистине новаторских разработок было реализовано в толще горы Таврос! Так, по транспортным коридорам базы не только двигались электрокары, но и были проложены рельсы для транспортных тележек, перевозивших торпеды и ракеты. В центре развилки паттерн находился поворотный круг, позволяющий менять направление движения. Кстати, эти тележки грузоподъемностью до семи тонн в соответствии с требованиями мер безопасности перемещались исключительно вручную. Разумеется, в вышеупомянутой локальной (ядерной) зоне это было «привилегией» офицеров и мичманов…Кто же создал это поистине уникальное сооружение? Первоначальные работы велись силами ЧФ. Рабочей силой обеспечивал военный горно-подземный строительный батальон, а затем основные работы выполнил коллектив Московского метрополитена. Рядом со штольней были построены склад ракетного оружия и хранилища ядерных боеприпасов ЧФ. Подземный склад для топлива, построенный в виде подземных вертикальных емкостей, позволял хранить до 4 тыс. тонн нефтепродуктов. Под защитой многометровой толщи скального грунта из хранилища по узкоколейной дороге подвозили и загружали в подлодки у подземного причала торпеды, ракеты, артиллерийские боеприпасы и другой необходимый груз. Здесь же разместилась мастерская по профилактическому осмотру и ремонту узлов и деталей кораблей. Западный выход из канала закрывался специальным сооружением - сборными железобетонными плитами 2-метровой ширины, 10-метровой длины и 7-метровой высоты. В начале 60-х годов началось сокращение Вооруженных Сил СССР. При посещении Черноморского флота Н.С. Хрущевым, в период его правления, масштабность и универсальность этого комплекса поразили Главнокомандующего Вооруженными Силами СССР, и он приказал переоборудовать его... под хранилище для вина! Только благодаря настойчивым просьбам и неоднократным специальным докладам в ЦК КПСС МО Г. К. Жукова и министра ВМФ М. Г. Кузнецова подземный завод по ремонту подводных лодок удалось достроить. Весь подземный комплекс с системой шлюзования, штреками и потернами, системой жизнеобеспечения и др. является единственным в своем роде историческим памятником инженерно-технического искусства на территории СНГ. Интересно, что подобное сооружение недавно открылось как объект туризма в Канаде. Это единственный в мире Музей холодной войны, разместившийся в «Дифенбункере», как канадцы нарекли правительственное атомное бомбоубежище. . Построенное в 1961 году, оно предназначалось для канадской правящей элиты в случае ядерного нападения со стороны Советского Союза. На глубине нескольких десятков метров были оборудованы четырехкомнатная квартира для самого премьера, апартаменты поскромнее для членов его кабинета, высших военных чинов и других высокопоставленных государственных лиц общей численностью 540 персон. Запасов пищи; воды и воздуха (в подземелье планировалось иметь установку по обогащению его кислородом) должно было хватить на три недели. Подземный бункер площадью несколько гектаров вмещал служебные кабинеты, телефонный и телеграфный узлы, радиостанцию, медицинский центр с моргом, библиотеки, концертный зал, ресторан, бассейн, особое помещение для хранения золотого запаса страны и многое другое. Одних только туалетных комнат было 78. Добравшиеся до убежища должны были пройти через специальный дезактиватор, где следовало раздеться догола, принять душ поочередно в двух специальных комнатах. Одежда подлежала захоронению. «Дифербункер» прекратил свое существование только в 1994 году, а двумя годами позже было принято решение открыть здесь музей Но вернемся к нашему, отечественному подземному «музею». Перед началом ознакомления с подземным заводом члены Международного трейд-клуба осмотрели искусственный железобетонный канал, по которому подводные лодки в надводном или подводном состоянии могли попасть внутрь горы. Присутствующие познакомились с системой перемещения подводных лодок внутри подземной части канала, системой вентиляции и герметизации. Огромный интерес у гостей вызвал передвижной ботопорт (металлические задвижные ворота), ширина которого достигает 5 м, высота 20 м., длина 30м. Внутри металлического корпуса находится второй корпус, который предназначен для заполнения воздухом. Эта огромная масса металла с помощью специальных мощных двигателей и компрессоров перемещалась в горизонтальном положении, закрывая и открывая морской вход в подземную часть комплекса. Морские ворота были предназначены для защиты от ударной волны разорвавшейся атомной бомбы и должны были выдержать давление до 10 кг/см2. Размеры подземного ботопорта, системы механизации перемещения ворот к этому времени являлись шедевром инженерной мысли и высоких технологий, примененных в фортификационном искусстве. Осмотрев подводную часть комплекса, вся группа двинулась по широкому коридору внутрь подземного царства. Ранее по этому коридору можно было проехать на машине, по центру его были проложены рельсы для железнодорожный тележек.По материалам газеты "Севастопольские известия" № 82 и "Независимой газеты" 24.07.2009

Страницу посещают и читают многие, даже те, кто не зарегистрирован.... Т.е - народ в курсе всех корабельных событий....Вот у меня вопрос к антикрЫзисному Виктору Санычу - ГДЕ ФОТО КОРАБЛЯ????? Уже не одна неделя прошла с обещанного срока.... Или в Балаклаве курортный сезон на носу, надо срочно сараюшки подшаманить да кровати-нары собрать для курортничков????? Все, блин, некогда ветерану?

я тута тоже......

...Во-во!...

Славному подразделению посвящается:"ОТ ВЕРНОЙ СМЕРТИ ЭКИПАЖ УКРАИНСКОГО ТЕПЛОХОДА, ПОРАЖЕННОГО РОССИЙСКОЙ КРЫЛАТОЙ РАКЕТОЙ В ЧЕРНОМ МОРЕ, СПАС... ОБЕД13 кораблей ЧФ "не заметили" зашедший в район стрельб теплоход "Ракетная лихорадка" охватившая Украину, Россию и Казахстан, докатилась до крымских берегов. 24 апреля в 13.25 крылатая ракета "Прогресс", запущенная с мыса Херсонес расчетом 854-го берегового ракетного полка Черноморского флота России, угодила в украинский теплоход класса "река -- море" "Павел Верещагин" (порт приписки Ильичевск), который выполнял чартерный рейс из Стамбула в Скадовск (Херсонская область). Судно находилось в северо-западной части Черного моря в 30 милях от озера Донузлав, где расположена военно-морская база ВМС Украины. Пока неизвестно, каким образом "Верещагин" оказался в запретной зоне, объявленной ЧФ закрытой для мореплавания на время учений: район учений охраняли 13 кораблей и судов флота, и почему они "не увидели" теплоход, непонятно. Экипажу "Верещагина" повезло, что россияне стреляли холостыми зарядами. Болванка прошила насквозь надстройку теплохода и погрузилась в пучину моря. При этом был ранен один из членов экипажа -- 37-летний электромеханик Вадим Пономаренко. Вначале капитан "Верещагина" хотел сам доставить раненого в поселок Мирный, расположенный на берегу Черного моря у входа в Донузлав, но в 16.45 к теплоходу подошел ракетный катер ЧФ, который и доставил Пономаренко в поселок Новоозерное в госпиталь ВМС Украины. Как сообщили "ФАКТАМ" в госпитале Южного морского района ВМС Украины, раненому (Пономаренко получил множественные осколочные ранения туловища, верхних и нижних конечностей, осколочный перелом фаланг двух пальцев на руке, две ушибленные рваные раны правой голени) была оказана первичная хирургическая помощь. Угрозы для жизни нет. Поздно вечером в понедельник он был доставлен в военно-морской госпиталь ЧФ им. Пирогова в Севастополе. Справедливо ли россияне возложили вину на украинского капитана? Вчера пресс-служба ЧФ распространила заявление, в котором отмечается, что руководство Черноморского флота России не намерено рассматривать претензии в связи с инцидентом, произошедшим с украинским теплоходом "Павел Верещагин" в понедельник. Более того, первый заместитель начальника штаба флота, начальник сил закрытия района выполнения ракетных стрельб кораблями и береговыми войсками ЧФ РФ на период проведения учений флота вице-адмирал Александр Цубин выразил решительный протест относительно возможных претензий в связи с инцидентом. Как заявил вице-адмирал, он выполнил все мероприятия по обеспечению безопасности мореплавания в данной части Черного моря. Еще 14 апреля заявка на передачу предупреждения мореплавателям была подана гидрогеографической службой ЧФ в Центр навигационной информации Украины в Одессе. В соответствии с международными нормами предупреждение, начиная с 17 апреля, ежедневно шесть раз в сутки передавалось через радиостанции портов Одессы и Мариуполя, а с 20 апреля подключился и Новороссийск. Сообщение содержало все предусмотренные данные об опасном для плавания запретном районе, включая его географические координаты и время проведения стрельб. Действующие правила предусматривают, что ответственность за систематический прием и доведение до находящихся в море кораблей и судов подобного рода информации несут руководители судовладельческих организаций. Командование ЧФ считает, что инцидент является прямым следствием плохой морской практики, халатного отношения судовладельца и капитана судна к соблюдению правил безопасности плавания. В то же время, командование сожалеет о случившемся несмотря на очевидный характер причин происшествия, говорится в сообщении пресс-службы ЧФ. Судовладельцем "Павла Верещагина", построенного в 1978 г. в ГДР, является СП "Юпитер" (Одесса), однако СП отдало теплоход в операторское управление компании "Посейдон" (Херсон), информировал "ФАКТЫ" заместитель начальника Главного морского государственного координационного центра при Главной госинспекциии Украины безопасности мореплавания Вадим Болитрачук. Об этом руководство "Юпитера" не поставило в известность координационный центр, хотя, по существующим положениям, обязано было сразу же информировать. Сам теплоход небольшой (длина 49 метров, грузоподъемность -- 800 тонн) переделан под сухогруз. Около полуночи 25 апреля судно своим ходом прибыло в порт Скадовска. Кроме представителей командования ЧФ, во вторник утром туда отправились исполняющий обязанности транспортного прокурора Херсонской области Виктор Бровко, комиссия Госфлотинспекции Украины. Как рассказал "ФАКТАМ" начальник штаба гражданской обороны и чрезвычайных ситуаций Херсонской области Александр Молчанов, капитан пострадавшего судна Владимир Борисович Коржов, по его словам, не знал, что в районе прохождения корабля проводятся стрельбы. 17 апреля командование ЧФ оповестило об учениях и районе их проведения, объявив: стрельбы пройдут с 3.00 24 апреля до 16.00 25 апреля. Почему это сообщение не получили на украинском судне, сейчас выясняется. В момент попадания ракеты вся команда была на камбузе -- люди обедали, что и спасло их. В рубке остался только Пономаренко. Ракета навылет прошла сквозь рубку, пробив при входе отверстие диаметром 2 метра, а при выходе -- 4 метра. На борту было 17 членов экипажа, пять пассажиров и 92 тонны груза. Начальник Скадовского морпорта Василий Марченко сообщил "ФАКТАМ", что корабль загрузили оптовики, работающие на стамбульской линии. На борту находились стройматериалы, фурнитура, плитка и другие отделочные материалы, фаянс. Груз сопровождали владельцы -- представители четырех кампаний. Василий Марченко утверждает, что капитан (одессит) -- очень опытный профессионал. Команда в основном состоит из херсонцев, пострадавший матрос тоже житель Херсона. Украинские власти воздерживаются от комментариев по поводу произошедшего до выяснения всех обстоятельств инцидента."ашttp://www.facts.kiev.ua/archive/2000-04-26/43976/index.html

Последствия аварии на базе хранения отработавшего ядерного топлива в Мурманской области, случившейся двадцать восемь лет назад, не ликвидированы до сих пор. Факты забываются. Ликвидаторы умирают. До радиоактивного «мусора» в количестве, эквивалентном 50 эшелонам, руки у великой ядерной державы до сих пор не дошлиНевоенному человеку аббревиатура БТБ не говорит ничего. Военные, между тем, знают: отправить кого-то служить на БТБ – береговую техническую базу – все равно, что послать… на три буквы. И не потому, что объекты эти изначально создавались у черта на куличках, а потому, что места эти – нехорошие: с начала 60-х годов прошлого века на таких базах хранились запасы свежего и отработавшего ядерного топлива с атомных подводных лодок. На них же складировали жидкие и твердые радиоактивные отходы (ЖРО и ТРО).Алкашовка-569Губа Андреева расположена в пяти километрах от Заозерска. Где именно эта губа – можно посмотреть в Википедии и на карте Google. Скажу лишь, что даже подводники попадали туда только катером со своей базы или по дороге, перекрытой несколькими контрольно-пропускными пунктами.О БТБ-569 в губе Андреева всегда ходила дурная слава. Подводники именовали ее алкашовкой: туда ссылали неблагонадежных – списанных за пьянство, неустойчивых «по партийной линии», поругавшихся с начальством… Место это было забыто не только Богом, но и всеми видами начальства. Поэтому жизнь на 569-й в середине 80-х протекала по своим законам и обычаям.О некоторых ее особенностях мне поведали те, кому довелось там служить. В «историю» вошел матрос из Литвы: он гнал самогон, которым обеспечивал всю флотилию. (Говорят, кстати, что не было ни одного случая отравления.) Другой умелец переплавлял немецкие противотанковые мины (их в тех боевых местах после войны много осталось) и продавал взрывчатку мурманским бандитам. Еще один «спец», отпрыск бывалого зека, прямо в котельной устроил подпольный стоматологический кабинет, где с рандолевой ленты («цыганское золото») делал зубы – от пациентов отбоя не было.Сам я на БТБ в губе Андреева не бывал, но хорошо представляю себе и базу, и ее бывших обитателей. Потому что на точно таких же БТБ Тихоокеанского флота, что в бухте Сысоева в Приморском крае и в бухте Крашенинникова на Камчатке, бывал не раз. Помню матросов и офицеров, не расстающихся с дозиметрами, печальное состояние самих объектов и специфические проблемы этих «нехороших мест». Статистики смертей никто никогда не вел: в карточках доз облучения чаще записывались заниженные показатели, а сами карточки на руки ни офицерам, ни матросам не выдавались. Если судить по официальным докладам ведомственных специалистов (а иных туда не пускают), на подобных базах все всегда было под контролем. Лишь изредка просачивались слухи об отдельных «неприятностях». О серьезных авариях в середине 80-х не могло быть и речи – в смысле упоминания о них, особенно в советских СМИ. О них до сих пор мало кто знает. И чем дальше – тем знают меньше. Потому что факты забываются, ликвидаторы умирают. БТБ-569 до сих пор на своем месте со всем своим жутким содержимым и, к сожалению, со многими из проблем почти тридцатилетней выдержки.Капитан-лейтенант запаса Анатолий Сафонов, с которым я встретился в Обнинске, был одним из руководителей ликвидации последствий аварии, случившейся на БТБ в губе Андреева в 1982 году. Он служил там в должности командира группы с 1983-го по 1990 год, как раз в период основных восстановительных работ.«На выпуклый военно-морской глаз»– Хранилище номер 5, – рассказывает он, – запустили в эксплуатацию в 1962 году. Оно было рассчитано на хранение мокрым способом (в бассейнах) 550 чехлов с отработавшим ядерным топливом (ОЯТ). Однако вскоре стало понятно, что такой емкости недостаточно. Поэтому в 1973 году к зданию сделали пристройку еще на 2000 чехлов. Трудились стройбатовцы. Когда Сафонов впервые увидел эту пристройку, ужаснулся. Огромное здание без окон, электрооборудование в аварийном состоянии, дырявая крыша. Во многих местах – колоссальные уровни загрязнения бета-частицами. Поскольку он отвечал за прием, хранение и отправку ОЯТ на химкомбинат «Маяк» именно из этого хранилища, здание изучил досконально. И обнаружил, что за 20 лет эксплуатации здесь происходили вещи, фантастические по своей небрежности. Чехлы срывались и падали на дно бассейна. Сколько их там было на самом деле – никто не знал. Учет велся через пень колоду. Периодически их доставали из бассейнов и отвозили на «Маяк». Наваленные друг на друга контейнеры с высокорадиоактивным материалом грозили большими неприятностями, вплоть до возникновения самопроизвольной цепной реакции – ядерного взрыва, только «маленького».Кстати, здание на БТБ в бухте Крашенинникова на Камчатке и в бухте Сысоева в Приморье, где мне довелось побывать, строили в те же годы, что и БТБ в губе Андреева. И по той же «технологии». У меня сложилось впечатление, что в головах исполнителей атомного проекта и мысли не возникало связать в единую цепочку: «секретное заседание ЦК КПСС – чертежная доска ученого – строительство атомохода – строительство хранилищ – строительство квартир для подводников и персонала инфраструктурных объектов – утилизация ПЛА и РАО». Цепочка обрывалась после спуска на воду атомных подводных лодок (АПЛ). Дальше – по-русски, как получится.АПЛ проектировали и строили умнейшие ученые и инженеры нашей страны. Хранилища – мало или вовсе необразованные стройбатовцы. Проектанты АПЛ учитывали все мелочи в таком сложном организме, как лодка. В хранилищах – краны, скобы, подвески, байонетные замки на чехлах и многое другое, сработанное абы как. И вот февраль 1982 года. Из пристроенного бассейна неожиданно стала убывать вода. Снижение уровня заметили случайно: по наледи на стенке здания. Высокорадиоактивная жидкость потекла в Баренцево море. Сколько ее туда попало, никто точно не знал, потому что прибора для замера уровня воды не существовало. Для этой цели использовался матрос: через каждые два часа он заходил в опасную зону с длинной палкой и с ее помощью замерял уровень воды в бассейне. При этом мощность гамма-излучения в том месте достигала 15-20 рентген/час. Заметив течь, в бассейн поначалу засыпали… муку. Древний флотский способ заклеивания трещин вспомнил начальник штаба БТБ. Потом он же предложил запустить в бассейн, где уровень радиации достигал 17 000 рентген, водолаза. Но кто-то мудро посоветовал этого не делать.Мешки с мукой результата, разумеется, не дали. Решили некоторое время просто понаблюдать за процессом. Приблизительно, или как говорят на флоте, «на выпуклый военно-морской глаз», посчитали, что в апреле 1982 года общие протечки достигали 150 литров в сутки. Замеры радиации фиксировались точнее: гамма-фон на наружной стене – 1,5 рентген/час, гамма-фон в подвале хранилища – 1,5 рентген/час, активность грунта – около 2х10 кюри/литр.В сентябре течь достигла 30-40 тонн в сутки (на тот же «выпуклый глаз»). Появилась реальная опасность оголения верхних частей тепловыделяющих сборок. Вода, исполнявшая роль биологической защиты, ушла. Это вызвало резкое увеличение гамма-фона и создало реальную угрозу для персонала.Тогда установили над бассейном железо-свинцово-бетонные перекрытия. Фонило все равно сильно, но работать позволяло. За смену работавшие на объекте матросы и офицеры набирали до 200 миллибэр – пятую часть бэра, при норме 5 бэр в год.Блок смерти хиросимныйОсенью 1982 года было принято решение о срочной выгрузке отработавшего топлива из левого бассейна (на правый уже плюнули – там вода утекла окончательно): откуда тоже начала уходить вода. Ее доливали по пожарным рукавам, протянутым из котельной (той самой, где сын зека делал зубы из рандоля).В то же время чехлы с ОЯТ спешно отправляли эшелонами на челябинский химкомбинат «Маяк». Одновременно ударными темпами началось строительство временного хранилища сухого типа – БСХ (блок сухого хранения – он же, по военно-морской терминологии, «блок смерти хиросимный»). Под это дело приспособили заброшенные и неиспользовавшиеся емкости для жидких радиоактивных отходов (ЖРО). Почему неиспользовавшиеся? Потому что ЖРО давно уже сливали с танкеров в районе Новой Земли. ОЯТ перегрузили в металлические трубы, разместили в емкости, пространство между трубами залили бетоном. Рассчитали: емкость номер 3а – на 900 чехлов; номера 2а и 2б – на 1200 чехлов. 240 ячеек использовались под захоронение зараженной одежды, тряпок, фонящих инструментов.Планировалось, что в таком состоянии ОЯТ пробудет 3-4 года. До постройки нормального хранилища.В этом самом состоянии чехлы с деградирующим ОЯТ находятся уже 28 лет.Кстати, истинных причин аварии установлено так и не было. Остались версии: плохое качество сварных швов обшивки бассейнов; подвижки скального грунта, из-за которых треснули сварные швы; резкие температурные колебания воды, приведшие к созданию температурных напряжений в сварных швах; и наконец, предположение, что левый бассейн потек из-за перекосов, образовавшихся в результате накрытия правого бассейна биологической защитой с огромным весом.Официальное сообщение об этой аварии впервые было опубликовано в апреле 1993 года в докладе Правительственной комиссии по вопросам, связанным с захоронением в море радиоактивных отходов, под руководством советника президента Бориса Ельцина по экологии Алексея Яблокова. Мне приходилось писать о пожарах на кораблях ВМФ: там аварийные партии действуют быстро, счет идет на секунды (например, если есть вероятность взрыва боезапаса), людям угрожает «видимая» опасность. А радиация не видна. Ну, течет вода и течет. Реально оценивать всю степень угрозы могут только специалисты. Сафонов вспоминает, что в связи со сложившейся ситуацией все руководство БТБ и Северного флота было сильно напугано. Предполагали возможность ядерного взрыва. Для консультаций пригласили одного из самых крупных специалистов в области ядерной безопасности. После детального изучения вопроса на месте он сказал буквально следующее: «Практически я уверен, что ядерного взрыва в процессе растаскивания ядерно-опасного завала не произойдет. А вот вероятность того, что в процессе работ на этом завале начнутся самопроизвольные цепные реакции (СЦР), я не исключал. Позже я несколько раз видел синие всполохи. Это и были маленькие ядерные взрывы». Все работы по разгрузке левого бассейна выполнялись штатным персоналом БТБ и завершились в сентябре 1987 года. Ликвидаторы извлекли более 1114 чехлов (т.е. не менее 7800 ОТВС), притом значительную часть – со дна бассейна.Почему работы растянулись на столь длительный срок? Из-за постоянных поломок древних грузоподъемных механизмов, хилого электрооборудования, и дряхлых кабелей, которые приходилось менять, сильнейшего падения уровня воды (вместо положенных шести метров, к примеру, он опустился до четырех). Все это, рассказывает Анатолий Николаевич, неминуемо приводило к повышению гамма-фона на рабочих местах и, как следствие, получению личным составом неоправданно высоких доз переоблучения. По предположению Сафонова, в Баренцево море вытекло не три тысячи, как позже было официально объявлено, а до 700 тысяч тонн высокорадиоактивной воды.…Мы сидим в его маленькой квартире в Обнинске. Анатолий Николаевич протягивает мне книгу, написанную им в соавторстве с капитаном 1 ранга Александром Никитиным об этих событиях – тираж крошечный. Он показывает фотографии и периодически заглядывает на сайт (http://andreeva.uuuq.com/), посвященный аварии, который создал бывший подводник Иван Харламов: нет ли там новых сообщений от коллег-ликвидаторов. Из этих сообщений он узнает, что умер очередной матрос или офицер. Умер от болезней, вызванных переоблучением.– Для меня до сих пор остается загадкой, – рассказывает Сафонов, – каким образом мои крановщики видели и понимали команды начальников смен с расстояния иногда более 40 метров, находясь в кабине крана на высоте порядка 20 метров. Как-то смотрел по телевизору соревнования автокрановщиков, они с 15 метров задвигали выдвинутую часть спичечного коробка. Мои ребята Александр Пронин и Константин Крылов с первого раза, в условиях высокой радиоактивности и плохой видимости, попадали чехлом – кассетой диаметром 24,2 см с ОЯТ – в ячейку диаметром 25 см с расстояния 43 метров. Это поистине фантастический результат, достойный занесения в Книгу рекордов Гиннесса.Крылов участвовал в ликвидации каскадных (одна за другой) радиационных аварий. Через два месяца после увольнения в запас он умер. Сафонов узнал об этом из электронного письма его друга Василия Колесниченко.– Должного медицинского контроля за состоянием здоровья людей не было, – продолжает Сафонов. – Защитной спецодежды не хватало. А экипировка ликвидаторов ничем не отличалась от одежды заключенных: ватник, кирзовые сапоги, либо дубовые валенки. Чтобы не продуло поясницу, подпоясывались веревками. Питались плохо: 14 здоровых молодых матросов после работы на опасных участках в три часа ночи съедали ведро картошки и несколько банок кильки в томате. Ели в резиновых перчатках. В них же и спали. Тела не поддавались дезактивации. Трудились в губе Андреева и прикомандированные стройбатовцы – две роты. Они работали круглые сутки. Их кормили еще хуже, чем нас. В качестве дополнительного пайка использовались объедки с нашего стола, которые предназначались свиньям в подсобном хозяйстве…Случалось, вспоминает Сафонов, при подъеме краном аварийного чехла кассеты с ОЯТ из него прямо на бетон сыпалось ядерное топливо. «Светило» от этого «мусора» до 17 000 рентген в час. Убирали его матросы с помощью лопаты и веника. Работы велись без представителей службы ядерной безопасности (СЯБ) Минобороны – контроля с их стороны не было. Безусловно, это были чудовищные игры человека со смертью.Купание в радиации В одну из смен Анатолий Николаевич получил дозу облучения, равную 2 бэрам (биологический эквивалент рентгена). Допустимая годовая доза облучения в мирное время составляет 5 бэр. Каково же было его удивление, когда на следующий день в журнале дозиметрического контроля личного состава напротив своей фамилии он увидел цифру 0,1 бэра. Если такие манипуляции с дозовой нагрузкой производились в отношении офицера, замечает он, то о фактически полученных дозах облучения старшин и матросов можно только догадываться... – Во время работ в здании номер 5, – вспоминает Сафонов, – старшина первой статьи Евгений Табунов упал в бассейн с чехлами с ядерным топливом. Под водой ему придавило ноги. Старшина второй статьи Семенов прекрасно знал, что собой представляет вода в бассейне. Но, не раздумывая, прыгнул и спас тонущего друга. Говоря просто: совершил героический поступок. Но у нас героизм, судя по фильмам, бывает где угодно, только не в таких прозаических местах, как БТБ.Последствия прыжка в радиоактивную бездну ликвидировали «подручными средствами»: моряки были полностью обриты во всех местах, принимали пищу и спали в резиновых перчатках на клеенке, отдельно от остального личного состава, так как они сами в этот момент являлись источниками гамма-излучения. Какую дозу облучения они получили, находясь в течение некоторого времени в непосредственной близости от чехлов с ОЯТ, никто не знает, так как их дозиметры утонули.Только через месяц им удалось отмыть свои тела от радиоактивных веществ. Кожу на пятках и частично на руках пришлось срезать лезвием до крови, так как эти участки тела не поддавались дезактивации. Табунов и Семенов, наверное, стали единственными в мире людьми, которые плавали в бассейне с высокорадиоактивной водой, среди чехлов с ОЯТ, излучающими десятки тысяч рентген/час…В ходе аварийных работ, подводит итог Сафонов, были сильно переоблучены более 1500 матросов и офицеров в/ч 90299 и прикомандированного личного состава. Однажды из разговора с прикомандированным на БТБ специалистом капитаном первого ранга Константином Булыгиным Сафонов узнал, что «наверху» было принято решение ликвидировать аварию «любой ценой», использовать для этого всех военнослужащих Северного флота: личный состав не жалеть. То есть вопрос об усовершенствовании технологий не стоял. А когда, собственно, в России жалели людей? Зато награды наше государство всегда давало неохотно. Особенно тем, кто их больше всего заслуживал. Некоторым матросам-ликвидаторам дали краткосрочные отпуска.Ближе к концу работ по ликвидации аварии в Андрееву губу зачастили офицеры из вышестоящих штабов. Они переодевались в новенькие спецкостюмы, заходили вместе с ликвидаторами в зону строгого режима и там фотографировались. Как потом выяснилось, фотографии также использовались в качестве основания для получения наград.Звезду Героя Советского Союза получил Владимир Булыгин. Капитан-лейтенант Сафонов за свою службу был награжден орденами Красной Звезды и Мужества. На героя «не потянул». Так как в свое время был исключен из рядов КПСС за то, что выразил негативное отношение к награждению генсека Брежнева орденом Победы. Сафонов показал мне составленный им список офицеров и прикомандированных гражданских специалистов, которые, по его мнению, заслуживают добрых слов и наград: в нем 63 офицера и 112 матросов. Напротив многих фамилий в скобках указано – умер.Он все еще надеется, что государство вспомнит своих героев и наградит тех, до кого у прошлой власти «не дошли руки». Причем не только проживающих сегодня на территории России.…и 50 эшелонов с ОЯТ В 2008 году мне попался на глаза документ «Локального центра по обращению с РАО в филиале номер 1 ФГУП «СевРАО» (губа Андреева)». В нем со ссылками на специалистов Научно-исследовательского и конструкторского институра энергетики (НИКИЭТ) им. Н. Доллежаля, сказано: «В настоящее время нет возможности обследовать ТРО (твердые радиоактивные отходы. – Ред.)…; не проведено обследование подвальных помещений…; нет определенности по вопросу…» И сделан вывод: «Недоступные для обследования ТРО существенно не влияют на выбор проектных решений».Сегодня в хранилищах губы Андреевой размещено не менее 90 активных зон реакторов. Количество урана-235 в каждой из активных зон АПЛ первого поколения составляет 50 кг, второго – 70 кг и третьего – 115 кг, причем суммарное количество урана в активных зонах второго и третьего поколений составляет 300-350 кг.После выхода в 1998 году постановления правительства РФ «О мерах по ускорению утилизации АПЛ и НК с ядерно-энергетическими установками, выведенных из состава ВМФ, и экологической реабилитации радиационно-опасных объектов ВМФ» все береговые технические базы, в том числе и в губе Андреева, флота перешли в подчинение Минатома (ныне Росатом). Россия вынуждена была слегка поступиться своей пресловутой секретностью. На проблемных территориях появились зарубежные специалисты.За период с 1999 года по 2005 год в губе Андреева реализовано 14 международных контрактов с участием Норвегии на сумму около 100 млн норвежских крон (около 15 млн долларов США). А всего за последнее десятилетие Норвегия потратила на работы в этом районе около 140 млн крон. Тем не менее, западных инвесторов до сих пор останавливает искусственная закрытость проблемных объектов российского атомного комплекса. Последняя привела к тому, что на самом ядерноопасном из них – в губе Андреева – за последние 15 лет не сделано практически ничего для снижения ядерной опасности. По мнению эксперта экологической организации «Беллона» Александра Никитина, все, что предпринималось в регионе вплоть до 2007 года, имело лишь косвенное отношение к главной проблеме – выгрузке топлива из блока сухого хранения. В настоящее время там находится 23 тысячи сборок (50 эшелонов ОЯТ), более 10 тысяч тонн ТРО и около 6 тысяч кубометров ЖРО.Недавно Росатом и ФГУП НИКИЭТ подписали контракт с немецкой фирмой RWE NUKEM на разработку проекта строительства здания-хранилища ОЯТ, технологии обращения с ним, создание условий для его безопасного хранения и разработку мероприятий по обеспечению радиационной безопасности при проведении работ на технической территории. Окончательный срок ввода в эксплуатацию объектов инфраструктуры обращения с ОЯТ и РАО в губе Андреева намечен на 2012 год.Несмотря на множество нерешенных проблем, правительство РФ утвердило программу строительства 30-32 новых атомных энергоблоков и восьми новых атомных подводных лодок.Мощное атомное лобби, которое в нашей стране никем, по сути, не контролируется, заинтересовано в освоении огромных бюджетных средств и зарубежных денежных поступлений. …Прощаясь с Анатолием Николаевичем Сафоновым, рассматривая список героев, я подумал о других средствах и поступлениях. Вспомнил о мытарствах, которыми поделились со мной ликвидаторы аварии с атомной подводной лодкой на заводе в бухте Чажма (1985 год). Многие из них так и не стали обладателями удостоверения ветерана подразделений особого риска. Дабы воспользоваться определенными законом льготами, им необходимо было не только прибыть в военкомат и сообщить о себе как об участниках ликвидации радиационной аварии, но и собрать все документы, по длиннющему перечню, затем отправить их в Комитет ветеранов подразделений особого риска (он находится в Санкт-Петербурге) и ждать. На это уходили годы. Придирки по справкам были такие, что многие отказались от продолжения переписки. В судах их тоже ждало разочарование. В случае победы над бюрократией – копеечные льготы. Но на лекарства, конечно, и копейки лишними не бывают.…У Анатолия Сафонова серьезные проблемы с зубами: облучение даром не прошло. «Негерою» Сафонову государство ОДИН РАЗ В ГОД выплачивает за причиненный здоровью вред 1500 (!) рублей. Стоимость одной зубной пломбы.ашttp://sovsekretno.ru/magazines/article/2433

Как долго указанные значки будут делать? Просто я 30-го апреля лечу транзитом через Кишинев и нашей молдавской фракции мог бы явочным порядком привезти весь их заказ.....

...Его надо не охранять, а СТОРОЖИТЬ! Тут еще холодно - мороз и снег, а вокруг СТОЛЬКО ШАПОК!!!!... ...Да на месте я.... "Петляю" по Москве и области...Все ВИДЕЛИ?:http://forum.pogranichnik.ru/index.php?sho...mp;#entry437582

Мне, пожалуйста, два советских!...

Подвиг и трагедия команды БЧ-5 крейсера “Петр Великий”Тяжелый атомный ракетный крейсер “Петр Великий” – последняя краса и гордость российского военного флота, накануне перехода через четыре моря в заполярный Североморск, на свою базу проходил последние испытания на Балтике, недалеко от Калининграда. Он фактически только-только ушел из гавани Санкт-Петербургского “Балтийского завода”, где был построен, и перед дальним походом команде предстояло тщательно проверить работу всех механизмов и оружия.20 пусковых установок ядерных крылатых ракет “Гранит”, 96 зенитных ракет противовоздушного комплекса “Форт”, 128 зенитных ракет корабельной системы ПВО “Кинжал”, два противолодочных комплекса “Водопад”, 6 зенитно-артиллерийских комплексов “Кортик”, универсальная спаренная 130-миллиметровая пушка и 8 “металлорезок” – так называют моряки шестиствольную 30-миллиметровую пушку, которая делает шесть тысяч выстрелов в минуту.. Такого мощного оружия нет ни на одном другом крейсере мира. А еще есть на нем два атомных реактора, два паровых котла и две турбины по 75 тысяч лошадиных сил каждая.Завидная боевая мощь у нашего самого современного боевого корабля.Но не только о боевой мощи “Петра Великого” рассказывали мне офицеры и матросы экипажа крейсера, когда я побывал на корабле перед его переходом на Север. Они говорили о той страшной трагедии, которая произошла на этом корабле всего месяц назад после его выхода в море. И о силе духа, о подвиге русских моряков, которые, несмотря на реальную опасность, угрожавшую их жизни и здоровью, спасли уникальный корабль и его экипаж.Им просто некуда было детьсяЭто произошло поздним вечером 27 октября 1998 года. Точнее, в 21 час 27 минут московского времени. На “Петре Великом” испытывали главную энергетическую установку. Разгоняли корабль до максимального хода, притормаживали, маневрировали, совершая резкие повороты и развороты, опять набирали скорость. В борьбе с подводными лодками или надводными кораблями без максимального использования скоростных и маневренных возможностей крейсера не обойтись. И его командир, как и вся команда, должны знать, на что реально способен корабль, в каком состоянии сдает его экипажу “Балтийский завод”.Во время одного из таких маневров, когда крейсер шел на рядовой скорости – всего-то в 25 узлов (примерно 45 км\час – В.Л.), в носовом машинно-котельном отделении корабля произошла беда. Страшным давлением сухого, перегретого пара разорвало трубу, что вела от парового моста главной турбины к предохранительному клапану его травления в атмосферу. Столб раскаленной газовой смеси (его температура превышала 300 градусов по Цельсию), словно снаряд из крупнокалиберной пушки, вырвался из тринадцатисантиметрового разлома трубы и под напором в 35 атмосфер, разрывая в пыль серебристое стекловолокно и асбест изоляции, в считанные секунды стал заполнять пространство котельной. От верхнего до нижнего яруса.На верхнем ярусе вахту в тот момент несли рабочие сдаточной команды “Балтийского завода” Юрий Смирнов, Николай Белюсов и Александр Плетнев. Серьезные, сорокалетние мужики, для которых “Петр Великий” был далеко не первым кораблем в их трудовой биографии. Рядом с ними стояли, обучаясь премудростям своей специальности – машиниста котельной, и перенимали опыт старших матросы-первогодки Сергей Луценко и Николай Болбат.Колю Болбата пушечный паровой “выстрел” убил мгновенно. Он стоял очень близко к лопнувшей трубе. Его уже мертвое, обгоревшее тело несколько раз крутануло в белесой струе полупрозрачного пара и, отброшенное на несколько метров, упало перед самым выходом из машины. Прямо у переборки.Смирнов, Белюсов, Плетнев видели это. Матросу они помочь уже никак не могли. Надо было думать, как спастись самим. Впрочем, думать тоже было некогда. Работали инстинкты. Надежда оставалась только на них.Не разум, не опыт, а только инстинкт самосохранения бросил их вверх по крохотному, в пять ступенечек трапу к спасительным дверям котельной. За рабочими, как за самыми знающими и мудрыми людьми, помчался и Сережа Луценко.Но раскаленное пекло пара оказалось намного быстрее людей. До дверей никто из этой четверки добежать не сумел. Они попадали на трапе, буквально в метре-двух от задраенного выхода, теряя сознание от шока страшной боли обожженного лица, рук, тела, легких…И хотя Юрий Смирнов, рассказывали мне, на собственных ногах, шатаясь, как зомби, пришел потом в амбулаторное отделение крейсера, спасти ни его самого, ни других его товарищей не удалось. Они умирали, не приходя в сознание, по дороге в госпиталь, а потом и в самом госпитале. Как сказали врачи, площадь ожогов (она составляла 80-90 процентов тела) была несовместима с жизнью.Через несколько недель я спрашивал на крейсере у многих людей, в первую очередь, у очевидцев трагедии, почему такие опытные люди, как судомонтажники “Балтийского завода”, во время аварии паропровода побежали не вниз, где еще не было пара, как, наверное, сделал бы на их месте любой другой нерастерявшийся человек, а наверх? Ведь принцип сауны, да и любой другой бани, знаком практически каждому человеку: чем выше, тем горячее. Да и в школе, на уроках физики учили: пар легче воздуха.-Им просто некуда было больше деваться, – объяснил командир электромеханической боевой части (БЧ-5), где и произошла трагедия, капитан 2 ранга Николай Глазков. – Струя пара перекрыла им дорогу на нижние ярусы. Единственный путь к спасению был в дверях, но сил добежать до них, открыть, к сожалению, не хватило.-Я был в носовом котельном отделении за 12 минут до трагедии, – рассказывал Николай. – Стоял у этой самой злополучной трубы. Разговаривал с мужиками. Все они – мои ровесники. Корабелы шутили. Хвалили матросов. Говорили, что они быстро осваивают специальность… Если бы можно было что-то предугадать. У Юрия Смирнова остались сиротами трое детей, у Николая Белюсова – двое, у Александра Плетнева – тоже трое. Родители моих моряков потеряли сыновей…Командир БЧ-5 еле сдерживал слезы. Он первый раз в своей жизни терял людей.-Я теперь знаю, что такое настоящий ад, – говорил он мне. – Не дай Бог, еще раз пережить подобное.Капитан 2 ранга Глазков получил сообщение об аварии буквально сразу же, как она произошла. Приказал глушить котлы, останавливать турбину, отводить пар, закрывать заслонки, спасать людей. Отдал необходимые команды и тем, кто еще оставался в котельной, а сам с аварийной группой бросился выручать подчиненных. Но двери машинного отделения открыть они не смогли.Страшное давление расперло, как камеру футбольного мяча, стальные стены котельной. И двери оказались впрессованными в них.Десять сантиметров между жизнью и смертьюНа втором ярусе машинного отделения, у паротурбогенератора, вырабатывающего электроэнергию для корабля, вахту несли матросы Кленников, Карпов и Федоров.Трагедия с Колей Болбатом и Сережей Луценко, с рабочими “Балтийского завода” произошла на их глазах. Страшное пекло трехсотградусного пара, клубы летающей по котельной стекловаты, снопы асбестовой пыли, может, на несколько мгновений позже, но практически в те же считанные секунды достали и их.Николай Федоров в ужасе свалился на пайолы (тонкие стальные листы-перекрытия между ярусами – В.Л.) и забился в истерике. Виталий Кленников добежал до микрофона внутрикорабельной связи, сообщил командиру о том, что произошло, потом, соблюдая все требования инструкции, быстро выключил турбину генератора и помчался вниз, под пайолы, извиваясь, как уж, между тесными переплетениями труб. Андрей Карпов тоже успел отключить свой агрегат и бросился с невесть откуда взявшимся бушлатом к Федорову.-Натяни его на себя, на голову, – крикнул он товарищу, – и пошли вниз.Но Федоров его не слышал и не видел. Его воля была парализована истерикой и страхом. Он орал благим матом, махал руками и ногами, не позволяя Карпову даже на метр приблизиться к себе.Правда, Андрею все-таки удалось как-то изловчиться и послать товарища в нокаут. Потом он быстро, как мать грудного ребенка, заботливо запеленал Николая в бушлат, завязал за его спиной рукава и, схватив за ворот куртки, насильно поволок по трапу вниз. В горловине узкого прохода они застряли. Ни туда и ни сюда.К ним примчался на выручку, дежуривший на нижнем горизонте, старший матрос Максим Давыдов. Дернул раз-другой, – и обессиленные моряки свалились ему под ноги.Врачи потом определят: у машиниста-турбиниста матроса Кленникова обожжено паром 36 процентов тела. У его напарника матроса Карпова – 18 процентов. Меньше всех пострадал электрик матрос Федоров – всего 9 процентов ожогов. Хотя слово “всего” тут вряд ли подходит. Но все же, все же…Через пару недель его единственного из троих пострадавших выписали из военного госпиталя, отправили назад, на корабль. Но переступить комингс (порог) носового машинно-котельного отделения матрос не смог. С ним опять началась истерика.Его опять отправили в госпиталь, в реабилитационное отделение. После выздоровления матрос Федоров, сказал мне командир крейсера капитан 1 ранга Евгений Добрышев, будет служить на берегу. А Кленников и Карпов просятся на корабль. Обещали догнать “Петра Великого” уже в Североморске.Но вернемся в машинное отделение, где произошла авария.Как рассказывали мне ее очевидцы, старший матрос Давыдов не только спас вахту второго яруса. Он фактически спас от разрушения и главную турбину. Постоянно поддерживал в ней необходимое давление парового конденсата. Без этой операции могли погнуться или поломаться лопатки турбины, а в итоге надолго, может быть навсегда, мог выйти из строя и сам крейсер “Петр Великий”. Со всеми его ракетами, пушками, ядерной силовой установкой.Конечно, на вахте Максима Давыдова тоже было адское пекло. Может, не такое страшное, как двумя ярусами выше, где перегретый пар варил людей живьем. Но выдержать этот чудовищный жар, шок от увиденного и пережитого было, как мне потом рассказывали, не просто и взрослым, уже закаленным жизнью мужикам. А этот девятнадцатилетний мальчишка не дрогнул. Не сломался. Проявил, как пишут в характеристиках, настоящий мужской характер.Мало того, что он не бросил своего поста, хотя мог спрятаться за клинкетной задвижкой, где текла холодная вода, и никто никогда не сказал бы ему и слова в упрек. Но старший матрос Давыдов не воспользовался такой возможностью. Он не отходил от микрофона, подробно и грамотно докладывал на пост дистанционного управления движением о том, что и как происходит в носовом машинно-котельном отделении. Эта информация, сказал командир Давыдова капитан-лейтенант Ильин, задолго до проникновения в отсек спасательной группы помогла реально оценить ситуацию в котельной и принять единственно правильное решение на спасение команды БЧ-5 и корабля.“Свой боевой пост старший матрос Давыдов М.И., – написал в рапорте командиру крейсера капитан-лейтенант Ильин,- оставил только по приказанию командира, когда нахождение на нем стало невозможным из-за очень высокой температуры”.Так же самоотверженно действовал на вахте и матрос Валентин Трехачев, который, несмотря на пекло, постоянно подпитывал вал неторопливо останавливающейся турбины, чтобы его не прихватило трением, не заклинило, машинной смазкой. Там же, на боевом посту в машинном отделении продолжали нести свою опасную вахту и матросы Роман Коновалов, Михаил Нистратов, старшина 1 статьи Геннадий Корнатовский…Все они проявили себя в минуты этой беды, как говорили мне на крейсере, настоящими бойцами. Мужчинами с характером.Мужественно повели себя во время аварии и офицеры. Никого из них по боевому расписанию не было в те минуты в машинно-котельном отделении. Но именно они составили аварийно-спасательную группу по вызволению из беды оказавшихся там моряков. Первым бросился в машинное отделение, когда удалось открыть двери, старший лейтенант Андрей Сиротин. За ним – старший лейтенант Виктор Масненький. Потом – бывший офицер, а в том момент вахтенный механик сдаточной команды завода Николай Богомолов…Уже давно были перекрыты задвижки паропровода, в котельной включено водяное орошение, но там все еще стоял ужасающий жар перегретого пара. Он, как мне рассказывали, висел буквально в десяти сантиметрах над пайолами. И спасательной команде, одетой в шапки и ватники, приходилось ползти по стальным пластинам, как змеи, прижимаясь к грязному металлу лицом, потому что эти считанные сантиметры отделяли жизнь от смерти. Глоток раскаленного воздуха мог сделать человека инвалидом навсегда.Так, ползком, не поднимая голов, они и вытаскивали из машинного отделения и спасшихся моряков, и погибающих, и уже мертвых. Но как выглядели те люди, которые лежали на верхнем ярусе, в нескольких метрах от выхода из машины, я описывать не буду. У меня не хватает сил пересказывать услышанное.Причиной беды стала халатность. И не толькоВ чем была причина аварии на тяжелом атомном ракетном крейсере “Петр Великий”? Некоторые специалисты, с которыми мне пришлось беседовать по горячим следам трагедии, поспешили ответить на этот вопрос традиционной ссылкой на развал отечественного ВПК.Но оказалось, “развал ВПК” тут не причем. Злополучная труба была сделана и поставлена на крейсер “Балтийским заводом” еще в 1989 году, когда кризисом нашего военно-промышленного комплекса и не пахло. В основе ЧП лежало, как заявил мне тогдашний генеральный директор “Балтийского завода” Олег Шуляковский, “небрежное или наплевательское отношение к делу, небрежное или наплевательское отношение к контролю за работой специалистов”.Проще говоря, труба, а ее длина полметра и вес 35 килограмм, была сделана с грубыми отклонениями от требований государственных стандартов и заводской технологии. Стационарное давление в 45 атмосфер на заводских испытаниях она выдержала. Но динамическое, постоянно меняющееся давление в 35 килограмм на квадратный сантиметр, когда корабль маневрировал в море, – из-за технического брака удержать не смогла.Рабочие, которые ее гнули, приваривали фланец и устанавливали в машинном отделении крейсера (Их фамилии известны – они зафиксированы в заводских нарядах и в приемо-сдаточных ведомостях, но в интересах следствия не разглашаются – В.Л.), – не стали искать необходимую по требованиям ГОСТа заготовку, а взяли ту, что поближе лежит. Она оказалась не того сорта стали, да и не той толщины. Вместо 5 миллиметров, как было положено по технологии и чертежам, в месте разрыва толщина стальной трубы оказалась только… 2,2мм.Этого не заметили ни ОТК, ни мастер, принимавший работу сварщиков, ни военный представитель от ВМФ, подписавший сдаточную ведомость. “Один бессовестный человек сляпал халтуру, говорят на крейсере, другой бессовестный человек или цепочка людей без чести и совести подмахнули и закрыли заказ-наряд. Отсюда все и пошло”.И хотя большинство виновных в аварии на крейсере уже по разным причинам на заводе не работает – кто ушел на пенсию, уехал в другой город или перешел на другое производство, – все они за свою халатность, приведшую к гибели людей, должны ответить по закону. По крайней мере, Олег Шуляковский заявил, что доведет это дело до конца. Чего бы это ему ни стоило.Более того, такую же бракованную, “утонченную” до 3мм трубу поставили рабочие завода и в кормовом машинно-котельном отделении крейсера. Это моряки заметили только после аварии. Ее тоже пришлось срочно менять, но не в заводских условиях, а на внешнем рейде города Балтийска, чтобы трагедия в носовой котельной не повторилась и на корме.Председатель государственной приемной комиссии крейсера в то время первый заместитель Главнокомандующего ВМФ России адмирал Игорь Касатонов сказал мне, что на Северном флоте предстоит проверить не только главную энергетическую установку, но и другие машины, узлы и агрегаты корабля. К сожалению, многие недостатки техники проявляются только в работе, и их часто не обнаружишь даже с рентгеном. Хотя к этому они будут стремиться.Инженер-кораблестроитель с тридцатилетним стажем Олег Шуляковский считает, что у аварии, кроме халатности, были и другие причины. Может, не главные, сопутствующие, но очень важные. Одна из них – конструктивные недостатки паросиловой системы. Компоновка агрегатов корабля, по его мнению, оказалась, мягко говоря, скверной. Той трубы, что разорвало 35-атмосферным давлением пара, говорит он, на корабле в принципе быть не должно. Она не несет в себе никакой полезной функциональной нагрузки. Как аппендикс у человека.-Многие из нас, – говорит Олег, – пользуются на дачах газовыми баллонами. Там стоит предохранительный клапан. Никто не додумался прикручивать к баллону трубу, на противоположном конце которой болтается такой клапан. Так и на крейсере. Предохранительный клапан надо было делать на жесткозакрепленном паровом мосту. И только от него уже отводить атмосферный трубопровод для сброса в экстренных случаях лишнего давления в грот-мачту.Конструктивные недоработки в машинном отделении злят и командира БЧ-5 (электромеханической боевой части) капитана 2 ранга Николая Глазкова.-Я просил Северное КБ, – говорил он, – заместителя главного конструктора проекта Кудрова и главного конструктора механической установки Федюшина сделать дополнительный трап с верхнего яруса на нижний, еще один вырез в стенке котельной. Было бы удобнее бегать от одного вентиля к другому, да и в случае чего (я как бы предчувствовал эту аварию) легче убежать на другой горизонт или быстрее покинуть опасное место. Но они встретили мое предложение в штыки. Мол, проект уже утвержден во всех инстанциях, и что-либо менять здесь невозможно.-А надо-то было, – говорит Глазков, – найти четыре уголка, поставить трапик – десяток металлических прутьев… Стоит все копейки. Но пожалели их, а люди за такую несговорчивость заплатили жизнью.-Увижу этих конструкторов, – руки ни за что не подам, – сердится кавторанг.После аварии, унесшей пять человеческих жизней, на крейсере работала межведомственная комиссия. По факту гибели людей открыто уголовное дело. Следователи военной прокуратуры допросили всех должностных лиц корабля, в том числе и командира крейсера капитана 1 ранга Добрышева, и командира БЧ-5 капитана 2 ранга Глазкова. Почему на боевом посту стояли именно эти люди, а не другие? Был ли у них допуск к самостоятельному несению боевой вахты или нет? Кто проводил обучение моряков и какие знания они показали на итоговой проверке? Нарушений требований безопасности и воинских уставов на корабле прокуратура не нашла.Уголовное дело по отношению к командному составу крейсера “Петр Великий” закрыто. Процесса, как по отношению к командиру крейсера “Адмирал флота Горшков” капитану 1 ранга Владимиру Рудзику, где несколько лет назад от прорыва перегретого пара так же погибли моряки, здесь не будет.Но память о погибших, об аварии 27 октября 1996 года на крейсере останется навсегда.Командир “Петра” капитан 1 ранга Евгений Добрышев сказал мне, что представил всех отличившихся во время аварии моряков к государственным наградам. Они совершили подвиг, и он должен быть замечен и отмечен страной. Жалко только, что подвиг стал очередной платой за чью-то халатность, безответственность и разгильдяйство. Но иначе, видимо, не бывает. На “ровном месте” самоотверженность, мужество и мужской, воинский характер проявлять не приходится.В носовом машинно-котельном отделении будет прибита памятная доска. В музее крейсера – фотографии погибших и тех, кто спас корабль, рассказ об их мужественных действиях в минуты испытаний. Пусть следующие поколения моряков “Петра Великого” учится на их примере, перенимает заложенные ими традиции. Хотя, не дай Бог, чтобы такое ЧП повторилось.ашttp://www.snariad.ru/ships/петр-великий/

В. ЗАЙЦЕВ, капитан 1 ранга-инженер в отставке (г. Минск).В марте 2006 года подводным силам ВМФ России исполнилось 100 лет. За этот срок подводники вписали в историю государства много страниц — славных и трагических. Не все они широко известны, и мне, в меру сил, хотелось бы устранить некоторые белые пятна.С 1959 по 1972 год я служил в Северодвинске на «Севмашпредприятии» (ныне — ФГУП ПО «Севмаш») и непосредственно участвовал в реализации трех, тогда совсем новых направлений научно-технического прогресса: внедрение ядерной энергетики в судостроении; создание и применение новых конструкционных материалов на основе сплавов титана; автоматизация процессов управления сложными техническими системами.Ярким примером удачного решения проблем по всем этим направлениям стало строительство первой в мире атомной подводной лодки с титановым корпусом. В то время все работы велись с соблюдением режима строгой секретности, и в документах, в том числе в приемном акте, даже титан упоминался как «сплав № 3». В нашей среде лодку называли по заводскому номеру—501. Лишь в начале 1990-х годов сначала за границей, а затем в России появилиськниги об этой лодке, где упомянуто ее тактическое название К-162 и приведены некоторые тактико-технические характеристики:Водоизмещение:нормальное — 5197 м3;подводное — 6200 м3. Длина —107м. Ширина —11, 5м. Осадка — 8м.Глубина погружения — 400 м. Скорость хода:надводная — 16 узлов;подводная — 42 узла. Реакторов — 2.Мощность одного реактора — 91 МВт. Мощность турбины — 40 тыс. л.с. Крылатых ракет с подводным стартом — 10. Торпедных аппаратов — 4. Экипаж — 80 человек.Зачин работе положило Постановление ЦК КПСС и СМ СССР «О создании скоростной подводной лодки, новых типов энергетических установок и НИОКР для подводных лодок», датированное декабрем 1959 года. Корабль заложили 31 декабря 1966 года, а 31 декабря 1969 года после окончания первого этапа государственных испытаний подлодку передали в опытную эксплуатацию Северному флоту. Строительство и испытания принципиально новой подлодки заняли всего три года, что было своеобразным рекордом.Саму лодку проектировали в ЦКБ-16 (ныне — санкт-петербургское морское бюро машиностроения «Малахит»), которое тогда возглавлял главный конструктор академик Н. Н. Исанин. Там создавали конструкции надводных кораблей и вооруженных ракетами подводных лодок, но специалистов по атомным реакторам в бюро не было, и энергетическую установку разрабатывали под руководством академика А. П. Александрова, занимавшего в то время должность директора Института атомной энергии им. И. В. Курчатова.Широкое применение автоматики позволило обеспечить обслуживание лодки экипажем всего из 80 человек. Для сравнения: численность экипажа надводного крейсера на порядок больше, хотя его водоизмещение всего вдвое превышало водоизмещение лодки, а мощности энергетических установок были соизмеримы (55 и 40 тыс. л.с. на гребном валу соответственно). Лодка была напичкана датчиками и приборами.Вообще в строительстве лодки и изготовлении комплектующих участвовали предприятия всех девяти министерств, как теперь сказали бы, оборонно-промышленного комплекса. Из-за тотальной секретности согласовать работу предприятий оказалось невозможно — у каждого предприятия были свои подходы, свой «почерк» проектирования, своя элементная база, не говоря уже о нормативной технической документации. Это создавало дополнительные трудности как при строительстве, так и при испытаниях. И хотя отчасти координацию пытались наладить военпреды, все же недоразумений избежать не удалось.В частности, было много неприятностей с деталями из титанового сплава. Он имеет плотность 4,45 г/см3, тогда как сталь — 7,85 г/см3, и даже при почти вдвое более низком модуле упругости применение этого сплава давало выигрыш до 25% в удельной прочности конструкций.Правда, изделия из сплава № 3 оказались дорогими. Килограмм листового металла стоил 18 руб., столько же, сколько килограмм черной икры. Поэтому лодку 501 мы полушутя стали называть «золотой рыбкой».Кроме того, титан — капризный материал, при высоких температурах он очень чувствителен к содержанию в атмосфере различных газов, особенно водорода, активно его поглощает, становится хрупким и приобретает склонность к растрескиванию. Такое явление даже получило название «водородная болезнь». Специалисты Института металлургии им. А. А. Байкова АН СССР провели испытания и установили, что при нагреве титановых деталей содержание водорода в металле не должно превышать 0,005%.Однако на Коммунарском металлургическом заводе, откуда к нам поступали заготовки, эти рекомендации проигнорировали. Более того, там внедрили рацпредложение, по которому заготовки перед прокаткой ради снижения расходов нагревали доменным газом, очень богатым водородом. В результате на стапель попало несколько десятков тонн бракованного листа. Нам пришлось долго и кропотливо выискивать по номерам плавок и схемам раскроя негодные детали и заменять их. Хорошо еще, что на «Севмаше» был налажен жесткий входной контроль.Тем не менее было принято решение не наносить на титановый корпус специальные антишумовые и противогидроакустические покрытия и даже не красить его, чтобы вовремя визуально обнаружить появление трещин.На создание лодки правительство выделило 240 млн руб. (в нынешнем масштабе цен это составляет около 10 млрд руб. — Прим, ред.). Но мы проанализировали затраты, и оказалось, что даже с учетом непредвиденных расходов на бракованные заготовки можно уложиться в 220 млн руб. Таким образом, каждый гражданин СССР вложил 1 руб. в этот объект, а сэкономленные 20 млн руб. были в дальнейшем переданы Северному флоту на опытную эксплуатацию лодки.Один из основных технологических процессов при строительстве лодки — сварка. Ее производили в среде аргона неплавящимися вольфрамовыми электродами, легированными редкоземельными элементами. В качестве присадочного материала использовалась титановая проволока, предварительно отожженная в вакууме. Проволоку хранили и переносили в специальных металлических пеналах. Сварщики работали в чистых нитяных перчатках.Всего на сварочные работы израсходовали 1 млн кубометров аргона. Некоторые особенно ответственные узлы сваривали в специальных герметичных камерах «Атмосфера-1» и «Атмосфера-2», которые заполняли аргоном, и сварщики работали там, как водолазы, в скафандрах. Это повышало качество работ и давало экономию аргона.К сожалению, объемы камер все же были ограничены, и крупные детали варили прямо в цеху. Отработанный аргон растекался по помещению и скапливался около пола. Даже крысы в сборочном цехе погибли, в живых остались лишь те, что сообразили перебраться поближе к крыше цеха, на подкрановые пути.Но однажды несчастье случилось и с рабочими. Они готовились варить в одной цистерне и задохнулись, практически «утонув» в аргоне, скопившемся после предыдущих работ. После этого все замкнутые объемы должны были иметь технологические вырезы для выхода аргона, а перед работами проводился предварительный анализ воздуха.Широкое использование аргона при сварке в судостроении способствовало развитию металлургического производства и химической промышленности, так как при извлечении аргона из воздуха в качестве сопутствующих продуктов получали азот и кислород. Азот шел на производство удобрений, а кислород использовался для дутья при плавке стали в конвертерах.Не совсем гладко прошел и пуск ядерного реактора. Когда температура достигла номинального значения, в реакторном отсеке начало резко расти содержание водорода. Штатные средства системы дожигания не справлялись. Было принято решение заглушить реактор, обесточить отсек и дожидаться, пока водород выйдет естественным путем. Промедление грозило последствиями, сравнимыми с аварией в Чернобыле.Позже выяснилось, что причиной обильного выделения водорода стала дегазация гидрида титана, примененного разработчиками в качестве эксперимента для улучшения биологической защиты реактора вместо обычных свинца и полиэтилена. Это был явный просчет материаловедов, и гидрид титана на подлодках для этой цели больше никогда не применялся.Наконец, настало время ходовых испытаний. Наиболее запомнившимся их эпизодом стало установление обитаемым аппаратом рекорда скорости хода под водой. При мощности главной энергетической установки 90% и расчетных оборотах винтов лодка достигла скорости около 42 узлов. Представитель Кировского завода, где изготовили главный турбозубчатый агрегат— своего рода трансмиссию подлодки, дал «добро» на постепенное увеличение частоты вращения при условии усиленного контроля линии вала и подшипников. И при частоте вращения вала примерно на 6% выше расчетной скорость возросла до 44,74 узла (80,4 км/ч).Столь впечатляющие результаты оказались возможными благодаря мощным двигателям и хорошей обтекаемости корпуса; он напоминал торпеду и в задней части плавно переходил в обтекатели винтов — эти обтекатели за своеобразную форму называли «штанами».Когда лодка всплыла и был произведен осмотр палубы, выяснилось, что напором воды вырвало дверь в ограждении рубки, один лючок на верхней палубе, два лючка в носовой части. Оторвало и радиоантенну. Срочно установили запасную антенну, после чего послали шифровку в адрес Л. И. Брежнева о завоевании советскими подводниками «голубой ленты»* под водой. Этот рекорд скорости не превзойден до сих пор. При следующем контрольном погружении антенна опять «улетела», и в дальнейшем пришлось изменить ее конструкцию и улучшить обтекание.Курьезный случай произошел при возвращении на базу. Мы дали радиограмму с заявкой на буксиры для проводки по каналу во время максимального прилива и рассчитывали утром в выходной быть дома. Вечером накануне лодка, находившаяся в другом конце Белого моря, погрузилась и на крейсерском 42-узловом ходу ринулась домой. Мы всю ночь наслаждались безупречной работой механизмов. Утром всплыли, и... никто нас не встретил. Оперативный дежурный базы был бывалым моряком, он знал наше расположение, среднюю скорость атомных подлодок, все подсчитал и решил, что мы блефуем и заказали буксиры с запасом. Так нам и пришлось простоять у приемного буя до позднего вечера, когда прилив нагнал воду.К концу декабря 1969 года оставалось провести ракетные стрельбы и мореходные испытания при большом волнении. Тридцатого декабря на лодку погрузили ракеты, произвели необходимые проверки. Мы были готовы выйти в море и произвести новогодний салют. Но мороз и лед не оставили на полигоне необходимого свободного пространства. В 15 часов 31 декабря была получена телеграмма Главкома ВМФ, разрешающая подписать акт приемки, а стрельбы перенести на следующую навигацию, кода планировалась опытная эксплуатация лодки.В следующем году испытания, на которые, как было упомянуто, выделили дополнительно 20 млн руб., прошли успешно и даже наделали много шума в западной прессе, после того как лодка лихо догнала и обошла авианосное ударное соединение США.«Золотая рыбка» находилась в составе Северного флота до начала 1990-х годов, и история первенца титанового флота окончилась также, как и большинства его стальных собратьев, — разделкой у стенки завода и утилизацией. О том событии у меня сохранилась на память титановая лопата.ашttp://myrt.ru/news/inter/206-zolotaja-rybka-iz-titana.html

Я прям всплакнул с утреца, прочитав ЭТО... Представил себе на минуточку бедного пенсионера в соломенном брыле на мартовском холоде (до +22 С), который даже не спит....

САНЫЧ! ГДЕ ОБЕЩАННОЕ ОЦИФРОВАННОЕ ФОТО НАШЕГО КОРАБЛЯ???????

Фотографии просто РАРИТЕТНЫЕ.... СУПЕР!!!!!Там Саныч все грозился фото нашего корабля оцифровать, сделанное с борта вертолета, всё ждём-с.....

Always on side!!!Просто немного все отдыхают в астрале....А после игры сборных России и Канады все не просто в астрал ушли, но и адекват потеряли.... Московская фракция ПСКР "Имени 70-летия ПВ" присоединяется к поздравлениям нашего сослуживца.Всех благ и здоровья!

Сбросил им в почту приглашение и твой е-мейл... Может и отпишутся....