Еще немного "Красной звезды" - статья о ПСКР "Дунай".В ЗАПОЛЯРНЫХ ШИРОТАХ Четвертые сутки командир пограничного сторожевого корабля «Дунай» капитан 2 ранга С. Беневоленский не покидает мостик, и не потому; что некому доверить корабль. Таково уж командирское правило: в сложной обстановке управление кораблем, держать в своих руках. Капитан 2 ранга с тревогой поглядывает на проплывающие рядом громоздкие льдины. Они будто только и ждут ошибки рулевого, чтобы испробовать на прочность корабельную сталь. На льдинах там и сям чернеют точки-крапины. Это любопытные нерпы выбрались из воды, греются под скудными лучами северного солнца, вслушиваются в непривычные для себя шумы пробирающегося во льдах корабля. «В Заполярье солнце светит сбоку, словно шар земной целует в щеку», — вспоминает Станислав Михайлович прочитанные где-то стихи, невольно любуется подсвеченными солнцем невысокими облаками. Но тут же спохватывается: «Не поцеловаться бы со льдиной...» « На румбе?» — голос командира негромок, тверд и спокоен. Офицер отлично знает, что в подобной ситуации его уравновешенность вселяет уверенность в подчиненных. Это он испытал на себе в пору командирского становления. Да и много позже не раз убеждался в этом. Чего стоит тот осенний ночной перехват нарушителя границы, когда радиометрист; на какое-то мгновение «запутался» в многочисленных целях. Вахтенный офицер, лейтенант, тоже тогда растерялся, суетился, нервничал. И только командир корабля был спокоен, во всяком случае внешне, хотя держаться вот так было совсем не просто: в советских водах нарушитель, а пограничники в кромешной тьме никак не могут настичь его. Крепким «орешком» оказался противник. И все же он не ушел! Опасаясь с одной стороны береговых постов, а с другой — малых глубин, судно-нарушитель заметалось на узком фарватере. Тут его и взяли в жесткие клещи корабельные прожекторы. Расчет Беневоленского был точен. Правда, когда осмотровая группа спустилась на палубу судна, пограничников встретил хорошо знакомый офицер из штаба части. Перехват был учебным, но по напряжению сродни боевому. «Право пять!» «Есть — право пять!» — стараясь подражать командиру, рулевой отвечает спокойно. «Так держать!» Капитан 2 ранга, покинув кресло, проходит в штурманскую рубку, где над картой «колдует» старший лейтенант В. Батеев. «Обстановочка, товарищ командир, только успевай уклоняться, а тут еще сильное течение.» — Штурман что-то прикидывает на логарифмической линейке, наносит на карту новый курс. «На то мы и мореплаватели, Вячеслав Михайлович, чтобы уметь уклоняться от опасности. Судоводители!» — последнее слово капитан 2 ранга рубит по слогам, умело «шагает» циркулем по карте, быстро подсчитывает пройденное с момента последнего «определения места корабля расстояние. «Нормально идем, и обстановка для этих широт нормальная»... Он не успел договорить, в рубку входит радист: «Радиограмма, товарищ командир. Транспортное судно просит помощи. Его координаты...» «Придется ложиться на обратный курс. Штурман, посчитайте, сколько идти до судна? А вы, — обращается командир к своему старшему помощнику капитану 2 ранга В. Мннкевичу, — готовьте аварийную партию. Где замполит?» «Я здесь, Станислав Михайлович, — политработник капитан 3 ранга Н. Бабердин быстро пробегает глазами радиограмму.—Надо торопиться. Поставим экипаж в известность. Люди устали, но тут такое дело. Я только что из машинного отделения, там все в порядке. Жарковато, правда, но уж такая у механиков работа.» Через каких-нибудь десять минут жарко стало и на мостике. Надо было форштевнем растолкать льдины, расширить оставшийся от ледокола фарватер, а уж потом осуще-ставлять циркуляцию. В машинное отделение то и дело летят команды об изменении хода, и подчиненные капитан-лейтенанта-инженера А. Логвинова работают виртуозно. Ни одна льдина не царапнула борт корабля. Сложный маневр был выполнен с высокой точностью... А вот и транспортное судно. Заметный крен на левый борт говорит сам за себя. Пробоина ниже ватерлинии. «Дунай» уменьшает ход до «самого малого, осторожно приближается к судну. Аварийная партия во главе с капитаном 2 ранга Минкевнчем готова десантироваться на, палубу транспорта. Моряки вооружены переносными водоотливными средствами, другим аварийно-спасательным имуществом. Ярко-оранжевые жилеты надуты — волна в любой миг может сбросить со скользкой сходни в ледяную воду. Минкевич первым спрыгивает на палубу судна... Несколько часов пограничники боролись с водой. Насосы работали с максимальной нагрузкой, пока, наконец, не открылась рваная пробоина в борту в таком месте, куда и добраться непросто, а не то, чтобы завести пластырь. И все же аварийная партия нашла выход из положения. С большим трудом пробоину удалось заделать. Течь была ликвидирована, а вскоре осушен трюм. ...Густой продолжительный гудок вспорол чуткую тишину. Это экипаж судна благодарил пограничников за помощь. Капитан 2 ранга Беневоленский шел вдоль неровного строя промокших до нитки моряков, крепко пожимал им руки, сердечно благодарил за службу и все повторял: «Переодеться в сухое, горячего чаю побольше и отдыхать, отдыхать!» А обойдя строй, снова заторопился на мостик. Так же осторожно и точно «Дунай» ложится на прежний курс. Почти горизонтальные солнечные лучи играют в кильватерной струе, остро ломаются, отражаясь в зазубринах голубоватых льдин, которые по-прежнему держат в напряжении экипаж. На льдинах обсыхают верпы, провожая корабль удивленными взглядами округлых глаз. «Красная звезда» от 04.11.78г. капитан 3 ранга А.Злыднев