Shultz

Так найди второе отличие и будет тебе наклейка

Заменим.

С днем рождения! Всего самого наилучшего. Персональные поздравления коллеге по модераторскому цехе Дмитрию (Кальтер).

Миша вообще здесь не причем. Второе изменение очень трудно заметить. Первому заметившему - приз в виде форумской морской наклейки.

Изменено.

Коллаж немного изменен. Найдите два отличия.

Виктор, добро пожаловать на форум! Не помнишь ли, какой был у корабля литер (буква после номера части) и когда состоялся первый подъем флага?

Да там вроде уже есть такая фотография - последний ряд - 4-я слева.

Заменить на что?

Если что, ваши лица присутствуют на форумском коллаже. См. здесь.

Но, похоже, на квартальном календаре такой корабль будет. Эскиз см. здесь.

Паша, от всей души поздравляю с высоким званием деда! Малышке здоровья, долгой и счастливой жизни.

Что-то рано начинаем поздравлять. До дня рождения еще целый месяц.

Всех, кто служил на ПСКР-814 - ПСКР "Сарыч", с Днем корабля!

Если что, я тоже с вами. Мне в Таллине понравилось. Что нужно - желание, ну и немного денег. Проблема лишь в том, как получить визу.

Буду иметь в виду, конечно. Того лица в коллаже не будет. Кстати, сам коллаж. Если есть замечания, сообщайте. Все будет так же, как и все предыдущие годы. Бесплатно, конечно, никто ничего делать не будет, но оплата как обычно.

А у меня открывается Там даже две ссылки.

Михаил, добро пожаловать на форум! Вливайся в наш дружный коллектив.

Похоже, корректоры зря свой хлеб едят. Ноябрь 2014 года еще не наступил.

Виталик, с семилетием! Рад, что смог с тобой пообщаться не только виртуально, но и реально.

В календаре на 2016 или последующий год, надеюсь, фото "Антареса" будет. Фото тех или иных кораблей привязаны к определенным датам. Кое-какие "крылатые" уже в календарях представлены были, поэтому повторяться не хотелось бы. А с другими пока не все ясно - или даты неизвестны или нормальных фотографий нет. Но "будем искать" (с) к/ф "Бриллиантовая рука.

Тридцать суток на эсминце «Осторожный» у берегов Новой Земли Ровно через год после наземного взрыва на Новой Земле в губе Чёрной (ФО–3) нам предстояло принять участие осенью 1958 года в большой серии испытаний термоядерных зарядов мегатонного класса в атмосфере [1]. В этой серии испытывался ряд новых зарядов. В преддверье испытаний несколько групп специалистов Спецсектора Института Химической Физики (ИХФ) было направлено на полигон. Сотрудники, которые занимались оптическими наблюдениями, после тщательной подготовки аппаратуры вылетели на полигон раньше. Одна часть группы осталась в Белушье для обработки результатов, другая — в составе Гарнова В.В., Башилова И.П., Федосеева М.Д. и нескольких специалистов из научно-исследовательской части полигона — была направлена к месту проведения взрывов. В районе мыса Сухой Нос в сорока километрах от пролива Маточкин Шар было оборудовано опытное поле Д–2, над которым должны были проводиться взрывы. Основная задача оптической регистрации заключалась в съёмке процессов развития огненного шара (ОШ) для определения тротилового эквивалента (ТЭ) взрыва. Размер ОШ при крупных взрывах мог достигать несколько сот метров, а время его существования ограничивалось несколькими секундами. Необходимо было получить серию чётких снимков, чтобы выделить две фазы в развитии ОШ. Для фоторегистрации использовались камеры СК–2, специально разработанные и изготовленные для этих целей в ИХФ [2]. Оптическая регистрация применялась также и для определения координат взрыва, что важно было для коррекции бомбометания. Для оперативного обслуживания к месту работ был направлен эсминец „Осторожный“ — в/ч 90982, к которому и была приписана наша группа. На время испытаний корабль был превращён в научно-исследовательскую базу, где жили и проводили наладку и подготовку аппаратуры специалисты различных направлений. Аппаратура и люди на опытное поле доставлялись от стоянки корабля на гусеничных тягачах. Для оптических наблюдений был оборудован пункт на опытном поле на расстоянии 18–20 км от берега. Для установки приборов и системы автоматики был сооружён навес, где на специальных подставках устанавливались две камеры СК–2. Все организационные вопросы были возложены на капитан-лейтенанта, ответственного за автоматику, энергоснабжение и измерение воздушной ударной волны. Этот офицер был нам очень хорошо знаком по совместной работе при наземном взрыве (ФО–3) в 1957 году. Подготовка приборов к работе на площадке была достаточно трудоёмкой. Камеры необходимо было наводить на заданный квадрат неба по высоте и азимуту с помощью угломерных инструментов. Изображение ОШ должно было точно попадать в центр кадра. Высота взрывов менялась от опыта к опыту, все взрывы проводились на разных высотах от 800 до 2500 метров. Это определялось требованиями безопасности от радиационного загрязнения центра площадки, где устанавливались отражатели для прицельного бомбометания и различная измерительная аппаратура [3]. Необходимо было определить и установить частоту съёмки, которая подбиралась в зависимости от мощности взрыва, а также производить коррекцию светофильтров. Каждый опыт требовал новой ориентации камер и изменения режима работы. Кассеты с плёнками после опыта вынимались из камер и отправлялись в Белушью, где проявлялись и обрабатывались. Все 14 взрывов этой серии были нами отсняты без замечаний из Белушьей после анализа результатов. Жизнь на корабле от взрыва к взрыву шла своим чередом. Экипаж со вниманием относился к работе исследователей и помогал им, чем мог. На время опыта корабль утром выходил в море на расстояние, гарантирующее безопасность от воздействия ударной волны. При взрывах малой мощности (до 40 кт) корабль только отходил от берега. Взрывы происходили в 10 часов утра. Группу исследователей разместили в носовом отсеке корабля и вся наша жизнь проходила под грохот якорных цепей. По выписке из вахтенного журнала корабля, который был выдан нашей группе, можно оценить напряжённость работы (выписка приводится выше). Интервал готовности от опыта к опыту иногда сокращался до 24 часов. Только чётко организованная и слаженная работа всего коллектива корабля и исследователей позволила выдержать такой темп работы. Рассматривая выписку из вахтенного журнала и сравнивая с таблицей из каталога бомбометания можно отметить, что шесть взрывов были мегатонного класса, в связи с чем корабль уходил более чем на шесть часов в открытое море [3]. На взрывах 2, 12 и 15 октября отрабатывались атомные детонаторы для термоядерных зарядов при значительном уменьшении соотношения длины заряда к диаметру [1,4]. Одновременно с взрывами 24 и 29 сентября были проведены два взрыва на Карской стороне острова. Бомбометание и фоторегистрация ОШ этих взрывов проводились впервые вне границ опытного поля полигона. Определение тротилового эквивалента велось самолётом-лабораторией камерами СК–2. Установкой приборов на самолёт и разработкой этой методики занимались от ИХФ и МО Меловатский Б.В. и Зеленцов С.А. В дальнейшем, в 1961 году эта методика нашла применение при бомбометании и определении ТЭ камерами CК–3ш, установленными на самолёт ТУ–95. Ввиду важности испытаний в 1958 году на полигоне присутствовали академик Зельдович Я.Б. с группой теоретиков и Садовский М.А., который был научным руководителем южного и северного полигона [5]. После более месячного пребывания на корабле, по окончании испытаний, нас на тральщике доставили в Белушью. Здесь мы встретились с нашими сотрудниками во главе с Зельмановым И.Л. и включились в обработку полученного материала. Закончив подготовку своего материала в отчёт, мы отбыли домой. В процессе съёмок подтвердилась надежная работа камер СК–2 и появились некоторые предложения по её модернизации. В дальнейшем эти камеры были переданы полигону и полностью обслуживались его специалистами. Можно отметить, что эти камеры использовались при всех воздушных взрывах, где стояла задача определения тротилового эквивалента, и были штатными приборами на всех полигонах страны до запрещения испытаний в атмосфере. В ОКБ ИХФ было изготовлено более 20 комплектов таких камер [6]. Наибольшее применение они нашли при испытаниях на Семипалатинском полигоне [7]. Успешное проведение испытаний в1958 году позволило создать предпосылки для проведения испытаний 50 Мт заряда в 1961году. Литература 1. Веселовский А.В. Осенний марафон. Ядерный щит. РФЯЦ–ВНИИЭФ, Саров, 1999, с. 49–52. 2. Дубовик А.С. Фотографическая регистрация быстропротекающих процессов. М., Наука, 1964, с. 88. 3. Новоземельский полигон (Приложение). ИздАТ, Москва, 2000, с. 35. 4. Создание термоядерного оружия. Ядерные испытания СССР. ИздАТ, 1997, Москва, с. 18. 5. Тимофеев В.А. Корабельный инженер вспоминает. ЗАО. ЛС. М., 1998, с. 47. 6. Гарнов В.В. Оптические приборы для регистрации ядерных взрывов. История атомного проекта. РНЦ Курчатовский институт. Выпуск 11/97, Москва, 1997, с. 75–81. 7. Шмаков М.Л. Исследования ядерных взрывов в атмосфере оптическими средствами. О людях и их свершениях. МО, 1997, с. 53. Об авторе: Гарнов В. В. является сотрудником ИДГ РАН (ранее ИХФ и ИФЗ) и участником более 50 воздушных и подземных ядерных испытаний, проводившихся на Семипалатинском и Новоземельском полигонах в период с 1957–1989 годов. Имеет около 100 публикаций, посвящённых разработкам методов оптической регистрации взрывных процессов. На полигонах занимался оптической регистрацией воздушных и подземных взрывов для определения тротилового эквивалента. http://wsyachina.narod.ru/history/testing_ground_29.html

У нас есть фото в нормальном разрешении. Думаю, пойдет.

Стоит в Одессе.