Перейти к контенту

Забытая история Второй Мировой


Рекомендуемые сообщения

Помнится, в другой теме я приводил слова Судоплатова о том, что имелись сведения, что Англия провоцировала нападение Германии на СССР. Я тогда сильно удивился, потому как личное мнение к делу не пришьёшь, а до сих пор я не встречал НИКАКИХ документальных доказательств этому. Намёки Судоплатова - тоже вещь такая, туман. И вот в сети появилась заметка:

 

Российская разведка: Англия и Франция не дали Сталину предотвратить Вторую мировую войну

 

Сталин был готов перебросить к границе Германии более миллиона солдат, чтобы сдержать агрессию Гитлера еще до начала Второй мировой войны, но делегация Великобритании и Франции не ответила на это предложение, поэтому через неделю СССР заключил известный пакт о ненападении с гитлеровской Германией - пакт Молотова-Риббентропа, пишет The Sunday Telegraph, ссылаясь на ведущего консультанта Службы внешней разведки, генерал-майора ГРУ в отставке Льва Соцкова.

 

Согласно документам, которые держались в тайне 70 лет, советская военная делегация предложила помощь в 1939 году на встрече с представителями делегаций из Великобритании и Франции, за две недели до начала войны. Согласно предложению СССР, у границы с Германией разместились бы 120 пехотных дивизий (по 19 000 солдат в каждой), 16 артиллерийских дивизий, 5000 единиц тяжелой артиллерии, 9500 танков и около 5500 самолетов и бомбардировщиков.

 

Однако глава британской делегации адмирал сэр Реджинальд Дракс сказал Москве, что он уполномочен только вести переговоры, но не подписывать конкретные договоры. "Это была последняя возможность уничтожить волка, даже после того, как Чемберлен и Франция подарили Германии по Мюнхенскому договору чехословацкую Судетскую область", – считает Соцков.

 

Как отмечает газета, о попытке СССР создать антинацистский альянс было известно и ранее, однако только сейчас стало известно, какое предложение сделала Москва.

 

Основным препятствием к созданию подобного союза в 1939 году была позиция Польши, через территорию которой должны были пройти советские войска. Польша, на протяжении десятилетий находившаяся с СССР в состоянии необъявленной войны, полагала, что подобный шаг приведет к потере суверенитета. Положение осложнялось тем, что руководство Британии сомневалось в боеспособности Красной Армии, поскольку еще за год до этого Сталин провел чистку в рядах генералов своей армии.

 

Российские историки используют новые документы для объяснения договора между Сталиным и Гитлером и оправдания действий бывшего лидера.

 

По мнению Соцкова, СССР, оставшись в одиночестве, "вынужден был повернуться в сторону Германии и подписать договор о ненападении, чтобы получить дополнительное время для подготовки к приближающемуся конфликту". Таким образом, мнение Соцкова полностью совпадает со сталинистской концепцией начала Второй мировой войны, указывает газета.

 

Позже, 21 августа 1939 года были отклонены попытки Франции возобновить переговоры, поскольку уже прошли тайные переговоры между советами и нацистами. И только спустя несколько лет, после того, как Гитлер в июне 1941 года напал на Советский Союз, Запад и СССР создали альянс против гитлеровской Германии - но тогда Франция, Польша и большая часть Европы уже были оккупированы немцами.

 

Рассекреченные архивы, посвященные периоду с начала 1938 до начала войны в 1939 году, также показывают, что Кремль знал о передаче Чехословакии Германии еще до подписания Мюнхенского договора в 1938 году.

 

"С самого начала процесса, с первых тайных встреч между Великобританией и Францией мы поняли, что происходит, – говорил Соцков 17 октября на круглом столе в Госдуме РФ, посвящённом семидесятилетию Мюнхенского сговора. – Было ясно, что уступки не закончатся отторжением Судетской области, а британцы и французы и пальцем не пошевелят, когда Гитлер и дальше будет захватывать эту страну".

 

Перед подписанием Мюнхенского соглашения в 1938 году президенту Чехословакии Эдуарду Бенешу было приказано не просить СССР о военной помощи. Для того, чтобы предотвратить возможные эксцессы при вводе немецких войск, министр иностранных дел Великобритании Галифакс направил указание поверенному в делах в Москве добиться приема у наркома внутренних дел Литвинова и поставить вопрос о том, чтобы по своим каналам Москва нажала на Коммунистическую партию Чехословакии в плане недопущения таких эксцессов.

 

Ждём публикации и разбора рассекреченных документов. Хотя заметка внушает смутные сомнения.

Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

  • 3 недели спустя...
  • Ответы 259
  • Создана
  • Последний ответ

Лучшие авторы в этой теме

Лучшие авторы в этой теме

Популярные сообщения

"Хрустобулочникам", искателям "исторической справедливости" и иным ненавистникам СССР посвящается.    Полностью тут: https://zen.yandex.ru/media/id/5cbc1d66621b6d00b28aefbd/uchilis-li-generaly-ver

Отсюда: http://dr-guillotin.livejournal.com/151898.html   ============================================= Манштейн вроде серьезный человек, написал мощные мемуары, один из титанов генералитета вермах

15.08.2016 гВ ходе «Вахты памяти» обнаружены останки 10 воинов, погибших на Эльбрусе в годы Великой Отечественной войны.Военнослужащие Южного военного округа (ЮВО) в ходе проведения героико-патриотиче

Загружено фотографий

http://militera.lib.ru/memo/russian/novikov_vn/04.html

В старых подвалах завода, — сказал он, — лежит не менее шестидесяти тысяч готовых ствольных коробок. Они лежат там еще с дореволюционного времени. Коробки имеют небольшие отступления по размерам. И хотя их забраковали, но выбрасывать не стали. Может, стоит посмотреть их?

Поблагодарил начальника ОТК за ценную информацию. Попросил зайти директора завода Иванова. Вместе с Осинцевым поручил ему подобрать надежных, неболтливых ребят, собрать двадцать винтовок со старыми коробками, отстрелять и определить, есть ли отклонения в сравнении с коробками, выпускаемыми теперь.

Испытания показали, что отклонения в коробках прежних выпусков от нынешних столь незначительны, что никак не влияют на боевые качества и срок службы винтовки. Собрав руководство завода, попросил директора рассказать о найденных в подвалах ствольных коробках и о том, что они успешно прошли проверку.

В цехе ствольной коробки вдоль стен поставили за ночь два конвейера, установили полировальные станки, чтобы подшлифовать коробки, придать им новый вид. Усилили контроль за возможными отклонениями в размерах. Военпред Белянчиков настоял на дополнительной проверке, которая подтвердила полную годность обнаруженных ствольных коробок. В цехе, где проводили эту работу, безотлучно находились директор завода, секретарь обкома и я. Уже не было сомнений, что не только [129] не уменьшим сдачу, но в ближайший месяц-полтора перейдем к изготовлению восьми тысяч винтовок в сутки, а затем и больше.

Все шло как по маслу, когда в комнату, где находились мы с Чекиновым, ворвался военпред Белянчиков. Вид у него был растерянный.

— Владимир Николаевич, — взмолился он, — я все понимаю, винтовки принимать буду, но есть одна просьба...

— Какая?

— Сошлифуйте с коробок клеймо с царским орлом.

— Там есть царский орел?

— Да.

Мы засмеялись и успокоили Белянчикова:

— Обязательно сошлифуем.

Тут же дали указание директору завода сделать это, а начальнику отдела технического контроля проследить за исполнением.

Белянчиков отнесся ко всему с большим пониманием. Так как винтовки получали вполне годными, он ни о чем не стал докладывать в Москву. Я тоже не тревожил наркомат, взяв все хлопоты на себя. Хотя теперь можно уверенно сказать, что реакция на это не была бы сильной. Ведь был же начальник Главного артиллерийского управления генерал Н. Д. Яковлев вызван к Сталину, когда обнаружили, что на части сабель, которые выдали со складов ГАУ кавалеристам, имелась надпись «За бога, царя и отечество». Но так как сабли оказались хорошего качества, дело обошлось объяснением. Сталин даже заметил:

— Если надпись «За бога, царя и отечество» не мешает рубить врага, то пусть кавалеристы и продолжают делать это.

— А мы-то еще и соскоблили царского орла.

Запуск в производство найденных в старых подвалах ствольных коробок очень выручил завод. С этими ствольными коробками было изготовлено 58 тысяч винтовок, что позволило вооружить несколько пехотных и кавалерийских дивизий.

Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Как «лечили» советских военнопленных в «гросслазарете 103»? Дорога в ад.

Алексей Норкин

 

 

Максим Андреевич Ермаков мечтал о мирной профессии и поступил в Минский мединститут. Но страна готовилась к войне, и вчерашнего студента, только-только получившего диплом, в 1939 году призвали в Красную Армию.

 

Военных в то время бездельниками никто не считал, и молодому доктору пришлось убедиться в справедливости общественного мнения на собственном опыте. Воссоединение Западной Белоруссии, финская, освобождение Прибалтики - ни одна из этих компаний не обошлась без участия Максима Андреевича. С началом Великой Отечественной пришлось сполна познать горечь поражений. От Белостока до Воронежа путь неблизкий. И все на восток…

 

Военная карьера продвигалась стремительно. На войне ведь как - по служебной лестнице движется тот, кто выжил. Максиму Ермакову везло, и к осени 1942-го, спустя три года после окончания мединститута он был уже начальником дивизионного медсанбата, комбатом, если применить пехотную терминологию.

 

Но в ноябре 1942 года трудная военная жизнь внезапно оборвалась, и начался период, который жизнью назвать трудно. В боях в Воронежской области контуженый доктор попал в плен. Начался растянувшийся на бесконечные два месяца период выживания.

 

Длинные колонны пленных согнали в город Россошь, откуда на открытых платформах отправили в тыл, в Харьков. По прибытии всех, кто не смог самостоятельно сойти с платформ, фашисты расстреляли. Через несколько дней, после издевательств и пыток расстреляли комиссаров, среди которых были и обычные офицеры, не сумевшие доказать врагам, что они не политработники.

 

В число приговоренных попал и контуженый доктор. Спас его немецкий формализм. На месте официальной казни красных комиссаров присутствовал немецкий врач. Максиму Андреевичу удалось обратиться к нему и сообщить, что они коллеги. Фашист заинтересовался, устроил пленному настоящий экзамен, а после опроса отменил казнь.

 

На следующий день пленных снова погрузили в вагоны. На этот раз в крытые товарные, по 60 человек в каждый вагон, и повезли в неизвестном направлении. Почти трое суток двери были наглухо закрыты. В вагонах стояла нестерпимая вонь от естественных людских отправлений и разлагающихся трупов умерших.

 

Вагоны открыли в Кременчуге. Пленным устроили «обед». По оцепленной охраной с собаками платформе вдоль состава медленно продвигалась ассенизационная машина, покрытая толстым слоем канализационных отложений. Пленным в пилотки и полы шинелей из шланга разливали жиденькую вонючую водичку с гнилой картошкой и прелым просом. Советские военнопленные - не люди, дикари, брошенные собственным правительством. Их не смущала ни вонь, ни неприглядный вид цистерны, ни побои, ни окрики охраны. Им по-звериному хотелось есть, и их, тех, кто не успел умереть, наконец-то кормили.

 

С соседнего пути из окон пассажирского поезда за картиной наблюдали и «дружески» подбадривали пленных взмахами рук чистенькие и откормленные мужчины и женщины. Это были цивилизованные люди, немецкие туристы, объезжавшие новые владения рейха.

 

Кременчуг - примерно половина пути. Следующая остановка, конечная, была в Славуте. Пункт назначения - «гросслазарет 103». Лечебное учреждение для раненых и больных советских военнопленных.

 

Вся дорога заняла пять суток. Из шестидесяти человек, ехавших в вагоне с доктором Ермаковым, не дожили до конечного пункта 19. Столько же вышли на платформу самостоятельно. Еще 12 обессиленных смогли подползти к выходу, и их унесли в лазарет на носилках. Оставшихся десятерых, которые совсем не могли передвигаться, пристрелили, а трупы сбросили в траншеи, отрытые заранее. Примерно такая же статистика была по всему поезду из восемнадцати вагонов. Каждую неделю гросслазарет принимал три таких состава.

 

Если бы знали оставшиеся в живых, что их ожидает. Многие из них позавидовали бы мертвым.

Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

  • 1 месяц спустя...

Русские союзники Гитлера

 

В летописи Великой Отечественной войны остается еще немало недостаточно изученных страниц, в том числе связанных с участием в боях на стороне войск нацистской Германии представителей белой эмиграции и сотрудничеством с немецкими оккупационными властями священнослужителей Русской православной церкви.

 

Между тем, например, только в 15-м кавалерийском корпусе СС, по данным на 1944 год, служили более 4000 российских эмигрантов. Бывшие белогвардейцы или сыновья бежавших после Гражданской войны за пределы России людей составляли кадры так называемого «Русского отряда», действовавшего вместе с частями 9-й армии вермахта в районе Вязьма–Ржев–Зубцовка.

 

Русский охранный корпус, сформированный в сентябре 1941 года из эмигрантов, находившихся в Югославии, на протяжении всей войны сражался на ее территории с партизанами. Из 17 090 человек личного состава это соединение потеряло 11 506 солдат и офицеров.

 

Созданный в марте 1942 года добровольческий батальон из белоэмигрантов, в основном воспитанников русских кадетских корпусов, функционировавших Югославии, был в 1944 году развернут в особый полк СС «Варяг» (из трех батальонов). В конце войны он перешел под командование генерала Андрея Власова, а после капитуляции гитлеровской Германии с боем пробился к югославской границе, где был разоружен англичанами.

 

Кстати, уже незадолго до краха Третьего рейха, весной 1945 года, предоставили в распоряжение власовского командования себя около 2500 членов Объединения русских воинских союзов.

 

С началом агрессии нацистской Германии против СССР на оккупированной советской территории часть священнослужителей пошла на сотрудничество с командованием вермахта. Были воссозданы церковные округа и приходы. Главой Православной церкви стал экзарх Эстонии – митрополит Сергей (Воскресенский), проживавший в Риге. Он создал в августе 1941 года своим указом так называемую Русскую Православную миссию в освобожденных областях России (РПМ) с управлением в Пскове. Во многих областях открылись храмы, например, только в Ленинградской области вновь стали проводиться службы в 168 церквях, 2 католических костелах (до 1941 года там действовало всего 5 церквей).

 

Здесь уместно отметить, что всего в СССР к началу Великой Отечественной войны функционировало 4275 приходов, из них лишь около 500 в границах 1939 года, остальные находились в Западной Украине и Западной Белоруссии, присоединенных к Советскому Союзу в соответствии с пактом Молотова–Риббентропа.

 

В захваченных германскими войсками республиках и областях СССР обязательный характер носили обряды крещения, регистрации браков в церкви. Их несоблюдение рассматривалось немецкими властями как посягательство на порядок. Среди верующих граждан на оккупированной территории были организованы сборы пожертвований на восстановление храмов.

 

По указанию германской администрации вся церковная политика была направлена на решение трех основных задач: развертывание пропаганды, имеющей своей целью представить немцев в роли защитников русского народа; оказание активного содействия оккупантам в проведении экономических и политических мероприятий; сбор сведений о политических настроениях населения, экономическом положении районов; борьба с советским подпольем и партизанским движением. Для решения этих задач с июня 1942 года выходил журнал «Православный христианин». В марте 1942 года управлением РПМ было выпущено воззвание по поводу отмены немцами колхозной системы и нового порядка землепользования, а в дальнейшем рассылались циркуляры с разъяснениями позиций германских властей.

 

РПМ поддерживала тесный контакт с «Русским комитетом» генерал-лейтенанта Андрея Власова, ими совместно готовились листовки, содержащие призывы к вступлению в ряды Русской освободительной армии.

 

Именно «религиозный ренессанс» в период немецкой оккупации оказал серьезное влияние на советское руководство, которое пошло в 1943 году на частичное восстановление религиозной жизни на всей территории СССР. Сталин под давлением военной обстановки и влияния «ренессанса» церковной жизни на оккупированной немцами территории вынужден был пойти на уступки народу. Война, к ужасу правящей элиты СССР, выявила явную религиозность значительной части населения Советского Союза, в том числе и среди мобилизованных в армию. Это заставило лидеров ВКП(б) искать в войне с немцами союзника внутри страны в лице Церкви.

 

Сотрудничество с германскими оккупационными властями в годы Второй мировой войны было наиболее масштабным явлением в двух странах: Франции и России. Причины этого феномена исследованы еще далеко не полностью и всесторонне, но если около 10% населения поддержало захватчиков, видимо, нельзя оставлять данную сложную тему без внимания.

 

 

Автор: Анатолий Дмитриевич Цыганок - кандидат военных наук, профессор АВН

Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Русские союзники Гитлера

Как утверждают некоторые, во время Великой Отечественной миллион советских граждан пошёл сражаться под трёхцветным флагом. Иногда говорится даже о двух миллионах русских, сражавшихся против большевистского режима, но тут вероятно считают и 700 тысяч эммигрантов. Цифры эти приводят не просто так - они идут аргументом к утверждению, что Великая Отечественная – суть Вторая гражданская война русского народа против ненавистного Сталина. Что тут можно сказать?Если действительно было так, что миллион руских встал под трёхцветные знамёна и не на жизнь, а на смерть бился против Красной армии за свободную Россию, плечом к плечу со своими немецкими союзниками, то нам не осталось бы ничего иного, как признать, что да, Великая Отечественная действительно стала для русского народа Второй гражданской. Но так ли это было?Чтобы разобраться так или не так, следует ответить на несколько вопросов: сколько всё-таки их было? кто они были? как они попали на службу? как и с кем они сражались? и что же ими двигало? Итак:____________Вообще, у этого товарища (fat-yankey) ЖЖ интересный. Вот например ещё по теме:В последней большой войне пехота несла на себе главную тяжесть потерь. Например, в кампаниях Красной армии 1943-45 гг. 86,6% потерь пришлось на пехоту. Сходные (хотя и несколько меньшие) цифры наблюдаются и у других участников войны. Больше всего потерь пехота несла от артиллерийского огня. Из результатов обследования в госпиталях известно, что только 17% ранений - пулевые. Думаю, что среди ранений закончившихся смертью процент пулевых не сильно отличается. Это конечно по всем родам войск, но даже если предположить, что все пулевые ранения приходятся на долю пехоты, то выйдет, что 70% пехотинцев погибало от вражьих бомб и снарядов и только 30% от пуль.Добавив к этому тот факт, что большинство пуль поразивших врага выпускались немногочисленными пулемётчиками, и тот факт, что среднее время 100% обновления личного состава стрелковой роты на фронте меньше полугода, приходим к неутешительному выводу - девять из десяти пехотинцев с обеих сторон фронта не убили из своего личного оружия ни одного врага. Они прибыли в окопы только затем, чтобы, в среднем через полгода, отправиться в госпиталь (или в могилу) с осколком в теле. Чтобы послужить мишенью для вражеской артиллерии. Пушечное мясо - очень правильное название.LinkИ ещё:Грабли всеобщей воинской повинности в годы большой войны гребут всех подряд. В результате шинель одевают на народ с совершенно различной мотивацией. От прирождённых солдат или дурных романтиков до людей у которых мотивация воевать не просто начисто отсутствует, а аж переваливается в минус. Поведение таких антимотивированных солдат может быть разннообразнейшим и иногда очень живописным (тут отсылаю читателя к типажам Гашека), но чаще всего выражается в простом дезертирстве. Либо в свой тыл, либо в плен к противнику. Чем себя занять пока идёт война, дезертиры придумывают согласно личным склонностям и национальному характеру. Русский дезертир чаще отваливает под тёплый бочок к каой-нибудь бабе, ну или на худой конец приклеивается к кучке таких же бедолаг и промышляет мелким разбоем. Американский дезертир более предприимчив. Как пишет Паркер, в своей "Battle of the Bulge", к осени в тылу у союзников действовало оценочно около 20,000 дезертиров промышлявших угоном машин из транспортных колонн и реализацией грузов на чёрном рынке. Количество угонов доходило до 70 машин в день. Военная полиция не справлялась и в итоге командование вынуждено было выделить два отдельных пехотных полка (29-й и 118-й) для борьбы с этим безобразием. Бизнес был доходным. Так, Паркер приводит в пример одного солдата (не офицера, заметьте), который перевёл домой $36,000 (более $400,000 в современных ценах) вырученных от реализации похищенного казённого добра, что явно свидетельствует о хорошей организации сбыта.Не сказать чтоб отечественный дезертир совсем не воровал на широкую ногу. Есть скажем пример с, организованной одним таким, вымышленной строительной частью, через которую протёк изрядный "ручеёк" денег. Причём он так прикипел к этому делу душой, что не смог расстаться с ним даже после войны. На чём и погорел. Но как массовое явление "дезертирская предприимчивость" среди родных осин всёж не наблюдалась. Основным типом хищений были должностные, а не дезертирские.Link

Автор: Анатолий Дмитриевич Цыганок - кандидат военных наук, профессор АВН

Товарищ Цыганок был ловлен на брехне, его читать надо аккуратно)))
Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

  • 4 недели спустя...

Давний миф наконец-то лопнул

Финские историки признали соучастие Хельсинки в гитлеровской агрессии против СССР

2008-11-21 / Юрий Степанович Дерябин - Чрезвычайный и Полномочный Посол СССР и РФ, руководитель Центра Северной Европы Института Европы РАН.

 

 

Граждане Финляндии – особенно старшего поколения – испытывают сейчас настоящий шок. 28 из 37 финских профессоров-историков, опрошенных недавно крупнейшей газетой страны «Хельсингин Саномат», пришли к выводу, что война 1941–1944 годов против Советского Союза, развязанная тогдашними правителями Суоми, отнюдь не была «войной – продолжением» (Зимней войны 1939–1940 годов) или «отдельной» (от Гитлера) войной, как до сих пор утверждало большинство финских историографов и политиков, в том числе нынешний президент республики Тарья Халонен.

 

Продолжает существовать и выдвинутая еще в начале 1960-х годов профессором Антти Корхоненом теория «плывущего по течению бревна». Суть ее заключается в том, что будто бы Финляндия была вовлечена в войну с Советским Союзом против своей воли. Серьезный удар по этому умозаключению нанес академик Куста Вилкуна, который, ссылаясь на имеющиеся у него документы, заявил, что главнокомандующий финской армией Карл Густав Маннергейм был поставлен в известность о «плане Барбаросса» уже 20 декабря 1940 года. Соответствующую информацию о нем руководство Третьего рейха передало маршалу Маннергейму через финского генерала Пааво Талвела, находившегося в те дни в Берлине.

 

К сожалению, академику Вилкуна не удалось опубликовать личные записки Талвела по этому вопросу. Не стали достоянием общественности и важные документы о финляндско-германском сотрудничестве из военного архива Финляндии, которые сразу же после окончания войны были вывезены в Швецию (операция «Стелла Поларис», о которой «НВО» рассказало в № 24 за 2006 год).

 

Новые исследования со всей очевидностью подтверждают: Финляндия являлась союзником нацистской Германии (хотя и не де-юре). Между прочим, и другие соучастники антисоветской агрессии также не заключали с Берлином формальных договоров, которые были бы прямо направлены против СССР, и свое военное сотрудничество с Гитлером они пытались оправдать «борьбой с большевизмом».

 

Сразу же нужно сказать: именно такого мнения придерживались и советские, и российские историки. Данной точки зрения придерживается и автор этой статьи, давно занимающийся историей советско-финляндских войн.

 

Ведь на сей счет имеются убедительные свидетельства. Во-первых, финское военное командование заблаговременно, уже весной 1941 года, с благословения политического руководства Суоми обговорило с командованием вермахта планы взаимодействия при нападении на СССР. Во-вторых, известный приказ маршала Маннергейма сразу же после нападения Германии на Советский Союз: «Я призываю вас на священную войну с врагом нашей нации… Мы вместе с мощными военными силами Германии как братья по оружию со всей решительностью отправляемся в крестовый поход против врага, чтобы обеспечить Финляндии надежное будущее... Теперь, когда снова поднимается народ Карелии и для Финляндии наступает новый рассвет!»

 

Не забудем и лозунги о «Великой Суоми» до Урала. И то, что финские войска не остановились на прежней границе по реке Свирь, а оккупировали не только советскую Карелию, но и часть Ленинградской области и Кольского полуострова. И участие в бомбардировках и блокаде Ленинграда (а ведь сейчас некоторые отечественные исследователи и журналисты даже называют Маннергейма «спасителем» второй столицы России!) И, наконец, суд над виновниками войны в Финляндии в 1945–1946 годах.

 

Кстати, еще президент Финляндской Республики Урхо Кекконен говорил: «Даже абсолютный болван не может отрицать того, что небольшая руководящая финская группа политиков заключила с нацистской Германией секретное соглашение об участии Финляндии в агрессивной войне Гитлера летом 1941 года».

 

И вот сейчас в Суоми прозвучали голоса тех, кто фактически согласен с мнением Кекконена. Профессор Туомас Хейккиля: «На практике Финляндия была союзницей Германии». Профессор Пертти Хаапала: «Общественность и политики не готовы рассматривать Вторую мировую войну такой, какой она была на самом деле». Профессор Юха Силтала: «Общепринятая версия политической, бюрократической и деловой элиты поставлена под вопрос». Депутат парламента, бывший министр иностранных дел Эркки Туомиойя (социал-демократ): «Говорить о войне продолжения – напрасное дело»

 

Конечно, многие в Финляндии продолжают оставаться на прежней позиции. Это – их право. Но сказать всю историческую правду важно – особенно юным гражданам страны, которые продолжают учиться еще по старым учебникам.

________________

 

Не прошло и ста лет. Скоро должны прозреть эстонцы и латыши.

Млин, может так и дойдёт до сноса памятника Маннергейму в Питере? Хотелось бы верить.

Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

  • 3 недели спустя...

Читаю сейчас офигительную вещь:

http://militera.lib.ru/db/osipova_l/index.html

 

Новодворская нервно курит в сторонке:

 

1941 год.

 

22 июня 1941 г.

 

...Неужели же приближается наше освобождение? Каковы бы ни были немцы — хуже нашего не будет. Да и что нам до немцев? Жить то будем без них. У всех такое самочувствие, что, вот, наконец, пришло то, чего мы все так долго ждали и на что не смели даже надеяться, но в глубине сознания все же крепко надеялись. Да и не будь этой надежды жить было бы невозможно и нечем. А что побед немцы — сомнения нет. Прости меня Господи! Я не враг своему народу, своей родине... Но нужно смотреть прямо правде в глаза: мы все, вся Россия страстно желаем победы врагу, какой бы он там ни был. Этот проклятый строй украл у нас все, в том числе и чувство патриотизма.

 

24 июля...

 

Бомбят, а нам не страшно. Бомбы-то освободительные. И так думают и чувствуют все. Никто не боится бомб.

 

29 августа.

 

Фронт катастрофически приближается. Мы решили никуда не уходить из города. Несколько боевых дней пересидим или в подвалах или в щели.

 

...Здесь хоть какая-то надежда на спасение и на освобождение имеется. А уйти, как теперь говорят, «на эвакуацию» — гибель по плану обеспечена. Да и от надежды попасть «под немца» уходить нам никак невозможно. Как принимают беженцев, мы уже наслышаны. Некоторые уходят, потому что боятся фронта: убьют, покалечат. Но ни один поезд с беженцами не избегает бомбежки, потому что дорогое правительство ко всем санитарным и беженским поездам прицепляет воинские эшелоны, в надежде, что немцы этих поездов бомбить не будут...

 

А как приятно, наконец, написать такое. Правда, это еще кукиш в кармане, но не будь войны, я бы никогда не посмела его показать. А сейчас необычайно острое ощущение, что все идет по занавес. Да и у «бдителей» сильно трясутся поджилки и бдительность сильно потускнела.

 

19 сентября.

 

Свершилось. ПРИШЛИ НЕМЦЫ! Сначала было трудно поверить. Вылезли мы из щели и видим идут два настоящих немецких солдата. Все бросились к ним... Бабы немедленно нырнули в щель и принесли немцам конфеты, кусочки сахара, белые сухари. Все свои сокровища, которые сами не решались есть, а вот солдатам принесли. Немцы, по-видимому, были очень растеряны, но никакой агрессии не проявляли. Спросили, где бы умыться... И вообще, наше «завоевание» произошло как-то совсем незаметно и неэффектно. Даже немного обидно: ждали, волновались, исходили смертным страхом и надеждами и пришел какой-то немец с разбитым куриным яйцом в руке, и яйцо для него имело гораздо большее значение, чем все мы с нашими переживаниями. Мы даже слегка надулись на немцев. И все же КРАСНЫХ НЕТ! СВОБОДА!

 

23 сентября

 

...Беседовали с двумя молоденькими офицерами. Один сказал по поводу Евангелия: мое Евангелие — труды фюрера и фюрер мой Бог. Что же это? У них то же, что у нас? Не ошибаемся ли мы в них? Хотя, какое нам дело до них, а им до нас?

 

5 октября.

 

Немецкая идиллия кончилась. Начинается трагедия войны. Вчера против аптеки немцы повесили двух мужчин и одну девушку

 

Повесили за мародерство. Они ходили в запретную территорию между немецкими и русскими окопами и грабили пустые дома... И хотя это война и мы на фронте, но все же какая-то темная туча легла над городом. У всех настроение мрачное. Ведь люди поверили, что всем ужаса и безобразиям теперь конец. Начинается новая свободная и правовая жизнь. А тут публичная казнь! Население спокойно и терпеливо переносит все бытовые и военные невзгоды, оправдывая их войной. Компенсировалась надеждой на новую свободную жизнь. Теперь надежд как-то сразу угасла. Многие начинают самостоятельно уходить к немцам в тыл. Некоторые же пытаются перейти фронт и идти к «своим». А на самом деле хотят уйти от фронта. Что же их там ждет? Морозы усиливаются, а бои приостановились. По-видимому, немцы собираются здесь задержаться. С едой все хуже и хуже. Разыскиваем промерзший турнепс на полях... Парки минируются. Особенно трудно доставать воду, та как водопровод разбит. Уже давно не горит электричество...

________________

 

Очень, очень интересное чтиво. Немного по-другому начинаешь смотреть на масштабы репрессий.

 

Добавлено.

 

11 ноября.

 

Протекция и блага, которые нам принес Давыдов, состоят из трех тарелок супа. Но немецкого, но ежедневно, но не солдатского, а того самого СД, который я так пророчески избрала в свои покровители Это такая роскошь, за которую не только первородство продашь. Работу которая потребовалась от Коли, состоит в исследовании по истории бани и тому подобной чепухе. Кажется, эта история нужна для того, чтобы доказать, что у славян бани не было и ее им принесли просвещенные немцы Боже, до какой глупости могут доходить просвещенные европейцы. Война кровь, ужасы и тут история бани. Но хорошо, что хоть суп за нее платят Коля говорит, что он напишет работу и докажет, что славяне принесли немцам и европейцам баню. Так, мол, говорят исторические летописи, а что говорит по этому поводу Заратустра не интересно...Я очень прошу Колю растянуть процесс исторических изысканий елико возможно на дольше.

 

От этих занятий, как будто, предательством родины не пахнет... Хотя и знаем, что большевизм не победишь благородными чувствами и сохранением своих патриотических риз. Да и настоящий наш патриотизм в том, чтобы помогать ВСЕМ врагам большевизма.

 

____________________

 

Не могу оторваться. Очень, очень увлекательно. Всем рекомендую.

Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Бои советских войск с союзниками.

 

7 ноября 1944 года авиация США нанесла удар по расположению войск Советского союза.

 

"РАМЫ" С БЕЛЫМИ ЗВЕЗДАМИ

 

Утро 8 ноября 1944 года для Сталина было омрачено неожиданным докладом заместителя начальника Генерального штаба Красной армии генерала Антонова о трагедии, произошедшей накануне в районе югославского города Ниш: в результате авианалета американских союзников погибли 34 советских военнослужащих, включая командира 6-го гвардейского стрелкового корпуса гвардии генерал-лейтенанта Котова, еще 39 человек были ранены, до 20 автомашин с грузами оказались сожжены. Вот так подарок к 27-й годовщине Октябрьской революции преподнесли союзники!

 

Верховный сразу же потребовал срочного расследования обстоятельств дела. На стол легло подробное донесение на основе материалов, подготовленных на месте командующим 17-й воздушной армией генерал-полковником авиации Судцом и начальником штаба армии генерал-майором авиации Корсаковым.

 

В донесении сообщалось: "...установлено, что в 12 часов 40 минут 7 ноября 1944 года над городом Ниш (северо-западные окраины) курсом 120 градусов и на высоте двух тысяч метров появилась группа самолетов типа "Лайтнинг" (Р-38, "Молния"). Над аэродромом она перестроилась в растянутый правый пеленг и, спустившись на 40-50 метров, начала расстреливать автотранспорт и войска, продвигавшиеся по дороге Ниш-Алексинац-Делиград-Роянь, действуя по одному и производя по несколько заходов вдоль дороги..."

 

Как оказалось, американские пилоты производили пулеметно-пушечный, ракетный и бомбовый огонь по подразделениям 6-го гвардейского стрелкового корпуса 3-го Украинского фронта, находившегося на марше. К тому времени сопротивление немцев было уже сломлено - их авиации в воздухе быть не могло. И командование средиземноморских ВВС США не могло не знать об этом.

 

Советским командирам не сразу удалось разобраться в ситуации. Вот как вспоминал об этом бывший заместитель командира эскадрильи 707-го штурмового авиаполка 186-й штурмовой авиадивизии, Герой Советского Союза, полковник Николай Шмелев: "Утро 7 ноября выдалось погожим. Окутанный легкой дымкой город Ниш был украшен красными флагами и транспарантами. Авиаторы нашего полка стройными колоннами вышли на просторный плац. Приняв рапорт, подполковник Шевригин подал команду: "Вольно!". Заместитель командира по политчасти Сивуд вышел на середину строя и приказал 1-й и 3-й эскадрильям развернуться флангами к середине. Образовалось нечто вроде буквы "П".

 

- Товарищи! - подчеркнуто торжественно начал подполковник Сивуд. - Сегодня весь советский народ празднует 27-ю годовщину Великой Октябрьской социалистической...

 

- "Рамы!" - прервал его чей-то возглас. - Фашисты пикируют на наш аэродром!

 

Все, как по команде, повернули головы на юг. Из-за гор вылетела большая группа двухкилевых самолетов. Некоторые из них уже свалились в пике. Послышались глухие разрывы. Один за другим на аэродром пикировали и остальные.

 

- Разойдись! В укрытия! - скомандовал Шевригин.

 

- Знамя в штаб! - распорядился подполковник Лопаткин.

 

- Ничего не понимаю, - развел руками Сивуд, когда мы вместе добежали до щели, отрытой возле забора. - 40 самолетов! Откуда они могли взяться?

 

И не только Василий - все мы были удивлены и озадачены. Ведь каждый знал, что на нашем участке у фашистов не было и нет такого количества авиации. А тут - целая армада! Супонин, Орлов и я, выбравшись из щели, встали под деревом. До аэродрома - около двух километров. Мы видели, как "рамы" одна за другой продолжали пикировать, штурмуя стоянки наших самолетов... И вот они уже совсем близко.

 

- Так это же не немцы, это американцы! Союзники! - закричали наши летчики, когда на двухкилевых самолетах стали отчетливо видны опознавательные знаки ВВС США. Да, это действительно были американские "Лайтнинги".

 

5:3 В ПОЛЬЗУ "ЯКОВ"

 

В то утро заместитель командира 866-го истребительного авиационного полка 288-й истребительной авиадивизии майор Дмитрий Сырцов (позже Герой Советского Союза) стоял над обрывом горы. Видимость была прекрасная, и он любовался нескончаемым потоком пехоты, двигавшейся с песней под духовой оркестр. "И вдруг в мелодию торжественных звуков, - вспоминал майор, - ворвался рев самолетов. Откуда они? То, что авиации у противника на данном участке фронта быть не может, совершенно точно. Так это же американские самолеты! Чего хотят наши союзники? Такое впечатление, что они по своей инициативе прикрывают с воздуха наши войска, хотя нужды в этом нет.

 

Тем временем одна группа самолетов образовала круг над городом, другая стала заходить для бомбежки. Дорога окуталась дымом. Наши воины размахивали красными знаменами, белыми лоскутами, сигнализируя авиаторам, что те напали на своих союзников. Но бомбы все летели и летели вниз.

 

Я бросился на аэродром. Бежать уже оставалось не так много, как шестерка американских самолетов пронеслась низко над землей и сбила наш взлетавший истребитель Як-9. Не добежав до КП, увидел, как энергично взмыл вверх дежурный самолет комэска, Героя Советского Союза капитана Александра Колдунова (впоследствии дважды Герой Советского Союза, главный маршал авиации, главнокомандующий войсками ПВО - заместитель министра обороны СССР), за ним - еще два. Я приказал поднять весь полк, взлетел и сам. Успел несколько раз повторить: "Огня не открывать! Подавать сигналы, что мы свои. Но союзники подбили еще один наш самолет. Летчик успел выпрыгнуть с парашютом..."

 

- Смотри, "ястребки" взлетели! - обрадованно толкнул меня в бок Дмитрий Супонин (летчик-штурмовик Николай Шмелев дополняет рассказ заместителя комполка). - В воздух действительно взмыло дежурное звено наших соседей. Убрав шасси, истребители разогнали у земли максимальную скорость и свечой полезли вверх. Они сразу вступили в бой. Первой же атакой каждая пара сбила по неприятельскому самолету. На помощь отважной четверке подоспели еще два самолета, а вскоре взлетел и весь полк. На фюзеляже одного из них мы заметили много звездочек и сразу догадались: его ведет Александр Колдунов (на тот момент он уже уничтожил около 30 самолетов противника, а по итогам войны - 46. - А.П.).

 

"Воздушный бой разгорался все сильней. Американцы, сбросив бомбы, сначала пытались защищаться. Но, не выдержав натиска наших истребителей, построились в "змейку", чтобы лучше прикрывать друг друга огнем передних пулеметов, и стали уходить в сторону города. Один из "Яков" стремительно спикировал с высоты на двухкилевой самолет и открыл огонь. 37-мм снаряд его пушки разорвался в центроплане "Лайтнинга" и тот, вспыхнув как факел, грохнулся на землю. "Як" проскочил вперед, но тут же попал под огонь другого бомбардировщика. Пулеметная очередь угодила в кабину истребителя: клюнув носом, он резко пошел вниз и разбился. Погиб кто-то из наших боевых друзей. В горле у меня запершило, на глаза навернулись слезы...

 

Пара наших самолетов стремительно пошла на сближение с американцами... Колдунов вплотную подошел к ведущему "Лайтнингу" и стал жестами показывать, что мы свои, союзники. (По свидетельствам Дмитрия Сырцова, до этого Александр Колдунов с близкого расстояния расстрелял сначала одного янки, затем еще троих. - А.П.) Его ведомый, лейтенант Виктор Степанов, бдительно охранял своего командира. Очевидно, американец наконец понял жесты и с набором высоты пошел на юг. За ним последовали и остальные "Лайтнинги". Проводив их до вершины горы, советские истребители покачали крыльями и повернули назад".

 

Сухие же строки донесения Сталину зафиксировали примерно следующее. Летчики дежурной пары, заметив американские опознавательные знаки (белая пятиконечная звезда, вписанная в синий круг), пытались указать самолетам "Лайтнинг" на их ошибку: подходили ближе, покачивались с крыла на крыло, давали сигнал "я свой самолет" и привлекали внимание на собственные опознавательные знаки. Но в ответ "Лайтнинги" начали атаковать наши Як-9, причем на взлетавшую на прикрытие очередную шестерку было предпринято нападение еще на взлете, при отрыве от земли. Командир 288-й истребительной авиадивизии, наблюдая за ходом боя с земли и получив по радио данные от своих истребителей, что все самолеты "Лайтнинг" имеют американские опознавательные знаки, отдал приказ: воздушных боев не вести, обеспечить только оборону".

 

- Один из сбитых американских пилотов на парашюте спустился недалеко от проезжей части и был подобран пехотинцами. Привезли его на аэродром, но поскольку никто не мог его допросить, я приказал отправить его в штаб 17-й воздушной армии, - вспоминает Дмитрий Сырцов.

 

Однако в донесении генералов Судца и Корсакова Верховному ни слова не было сказано о повторной атаке американцев. "А тем временем гроза, как говорится, отгремела, - рассказывает Николай Шмелев. - Полк штурмовиков снова построился на плацу. Все горячо обсуждали случившееся. Трудно было поверить, что это была ошибка".

 

- Опять "рамы!" Еще группа "Лайтнингов"! - послышались возгласы. Но на этот раз уже никто не побежал к щелям. Все недоумевали: неужели союзники вновь откроют по нам огонь?

 

"Вторая группа "Лайтнингов", насчитывающая тоже около 40 самолетов, перевалила через горный хребет. И опять повторилась страшная картина: самолеты один за другим входили в пике и сбрасывали бомбы на колонну наших войск. Находившиеся в воздухе "Яки" ринулись навстречу. Они стремительно проносились между "Лайтнингами", показывая свои опознавательные знаки. Однако не все американцы прекратили бомбежку и обстрел. Наиболее "непонятливых" пришлось убеждать огнем пулеметов и пушек. Над празднично украшенным городом с ревом кружилась целая армада самолетов. Александр Колдунов, как и в первый раз, пристроился со своим напарником Виктором Степановым к ведущему группы американских бомбардировщиков и стал указывать ему путь. В конце концов "Лайтнинги" не столько по желанию, сколько по принуждению прекратили штурмовку шоссе и повернули назад".

 

Понесенные потери впечатляли. Вот что говорит архивный документ: "в результате оборонительных воздушных боев нашими истребителями было сбито три самолета "Лайтнинг". Один самолет упал в километре северо-западнее Ниша, самолет и летчик сгорели. Другой упал в километре северо-восточнее аэродрома, самолет сгорел, летчик погиб. Оба тела похоронены в районе аэродрома... Третий упал в восьми километрах севернее аэродрома, в горах. Самолет, по наблюдению с воздуха, сгорел полностью. Еще два самолета, подбитые в воздушном бою, с дымящимися моторами ушли на низкой высоте на юго-запад. У одного из погибших летчиков найдено удостоверение личности и карта Италии без маршрута и каких-либо заметок..."

 

Потери были и у 866-го полка. "Лайтнинги" сбили два Як-9. Один советский летчик сгорел вместе с самолетом, второй получил тяжелые ранения и был отправлен в госпиталь. Еще один наш истребитель, преследуя американца, попал в зону огня своих аэродромных средств ПВО и был сбит. Летчик и самолет сгорели. От полученных ранений скончался в госпитале и командир стрелковой дивизии генерал Степанов - отец летчика Виктора Степанова.

 

Использован материал статьи ««Дружеские» атаки американских союзников - Советским летчикам было приказано на огонь отвечать сигналами» Андрея Николаевича Почтарева, кандидата исторических наук.

 

 

Ещё.

 

Демонстрируя свое право летать где угодно, штатовское командование заодно проверяло наших «на вшивость», а также отрабатывало методы тотального воздушного террора, ставшие визитной карточкой американской авиации в последующие десятилетия. Мало кому известно, что наряду с бессмысленным с военной точки зрения уничтожением жилых кварталов немецких и японских городов янки не менее свирепо бомбили Югославию. Начало воздушному геноциду положила «кровавая Пасха» 16 апреля 1944 года. В этот день целая авиадивизия тяжелых бомбардировщиков с характерным названием «Либерейтор» («Освободитель») обрушила на югославские города тысячи бомб, от которых только в Белграде погибло 1160 человек. Всего таких налетов было девять, а через 45 лет история, как известно, повторилась. И чтобы подчеркнуть сознательный выбор даты ударов, падающие на Белград бомбы украсила надпись «Счастливой Пасхи!».

Ну, а для первой атаки на Красную Армию четыре десятка тяжелых американских истребителя «Лайтнинг» выбрали тоже символическую дату – 7 ноября 1944 года. В результате штурмовки штаба 6 гвардейского стрелкового корпуса и аэродрома 866-го истребительного авиаполка у города Ниш погибли командир корпуса Герой Советского Союза Григорий Котов и еще 30 человек. Кроме того, были уничтожены два наших самолета и сожжено полтора десятка автомобилей. Лишь когда взлетевшие советские истребители в свою очередь сбили нескольких стервятников, остальные обратились в бегство. Впоследствии свидетель этого боя, летчик Борис Смирнов писал в своих мемуарах, что на карте, найденной в обломках одного из сбитых «Лайтнингов», Ниш был обозначен как воздушная цель. После чего официальной американской версии о потере курса уже мало кто верил.

 

СРОЧНОЕ, ЛИЧНОЕ И СТРОГО СЕКРЕТНОЕ ПОСЛАНИЕ ОТ г-на ЧЕРЧИЛЛЯ МАРШАЛУ СТАЛИНУ

 

1. Мы очень сожалеем о происшедшем в Югославии 7 ноября несчастном случае, который привел к гибели ценных русских людей в результате ошибки союзной авиации. Во избежание возможного повторения подобного случая при существующих обстоятельствах Объединенный Штаб ограничил операции англо-американских вооруженных сил на широком фронте районом, расположенным к югу от линии, проведенной в юго-восточном направлении от Сараево через Прилеп к югославской границе с Грецией. Это ограничение фактически парализовало эффективные операции, которые мы до сих пор предпринимали против путей отступления немцев из Югославии, и оно, несомненно, позволит большому количеству немцев уйти в северном направлении без потерь. Такое положение дел только в интересах нашего общего врага.

2. С целью предоставления всем союзным вооруженным силам наибольшей свободы действий против немцев с одновременным уменьшением возможности несчастных случаев Британская и Американская Военные Миссии в Москве обсуждают с Вашим штабом вопрос о том, чтобы принять пересмотренную границу района, в котором можно будет осуществлять воздушные налеты. Эта новая граница идет вдоль хорошо заметных наземных ориентиров, и, обеспечивая безопасность русских вооруженных сил, она в то же время позволит производить воздушные налеты на линии коммуникаций противника и дороги, которые являются путями его отхода.

3. Я уверен, что Вы не пожелали бы ограничить наши операции против отступающего противника при (условии, что эти операции можно будет осуществлять без риска налетов на дружественные вооруженные силы, и я надеюсь, что Вы дадите указания Вашему штабу согласиться на эту новую границу, как на временную меру, которая, как меня заверяют, достаточно обеспечивает русские вооруженные силы.

4. Я телеграфирую Вам дополнительно по вопросу о более постоянных и удовлетворительных мерах для обеспечения связи между англо-американскими и русскими вооруженными силами на Балканах, что представляется существенно важным, если мы хотим причинить максимальный ущерб противнику и одновременно избежать возможности налетов на дружественные вооруженные силы.

 

1 декабря 1944 года.

 

Летавший над Германией заместитель командира 176-го гвардейского истребительного авиаполка 25-летний майор Кожедуб сталкивался с обнаглевшими «союзниками» дважды. Сначала 22 апреля 1945 года его машину атаковала пара американских истребителей типа «Мустанг», но вскоре им пришлось горько пожалеть о своей наглости. Не прошло и двух минут, как один из «Мустангов» разлетелся на куски, а пилот второго еле успел выпрыгнуть с парашютом.

Еще более жаркий бой с американцами Кожедуб выдержал перед самым Днем Победы, когда эскадрилья нагруженных под завязку бомбовозов типа «Летающая крепость», игнорируя предупредительные выстрелы, вошла в пространство советской оккупационной зоны. Вогнав в землю три многомоторных гиганта, майор обратил в бегство остальных, но включить их в официальный список своих побед ему не позволили. Командир полка Павел Чупиков лишь пошутил, что с американцами подраться придется очень скоро, и в первый же день следующей войны их сбитые машины припишут на его счет задним числом. Однако и когда уже командующий одной из дивизий 64-го авиакорпуса генерал-майор Кожедуб атаковал штатовские эскадрильи, расчищавшие дорогу «миротворцам» ООН в Корее, новые звезды на его самолете так и не появились. Москва категорически запретило комдиву участвовать в боях, и потому все 264 уничтоженные самолета врага следует отнести на счет учеников Ивана Никитича.

Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

  • 2 недели спустя...

Можно ли было закончить войну раньше и захватить Берлин уже в начале 1945 года? Маршал В. И. Чуйков в своих мемуарах, опубликованных в 1965 году, однозначно утверждал, что да. Эта точка зрения вызвала резкие возражения других участников событий, и 17 января 1966 года начальник Главного политического управления Советской армии и Военно-морского флота генерал А. А. Епишев провел специальную беседу, на которую пригласили «военачальников и политработников». Хотя на встрече не было Г. К. Жукова, главного оппонента Чуйкова, позиция последнего сторонников не нашла. Большинство участников беседы очень болезненно восприняли критику военного руководства. Они были уверены, что это «дает пищу для буржуазных пропагандистов». Требуя объективно освещать события войны, Епишев в то же время заявлял, что нельзя подвергать критике военачальников в открытой печати. Такая позиция власти практически затормозила развитие советской военной историографии.

 

Запись беседы. состоявшейся 17.1.66 г. У начальника Главного политического управления СА и ВМФ.

 

17.I.1966 года у начальника Главного политического управления Советской Армии и Военно-Морского Флота генерала армии А. А. Епишева состоялась беседа военачальников и политработников, 8 ходе которой было обсуждено положение Маршала I В. И. Чуйкова о возможности взятия Берлина в I феврале 1945 года, высказанное им в мемуарах «Конец третьего рейха», опубликованных в журнале «Октябрь», в рукописи одноименной книги, представленной автором в Военное издательство, а также в воспоминаниях «Капитуляция гитлеровской Германии», напечатанных в журнале «Новая и новейшая история».

На беседе присутствовали: Маршалы Советского Союза Баграмян И. X., Захаров М. В., Конев И. С, Москаленко К. С, Рокоссовский К. К., Соколовский В. Д., Чуйков В. И., Главный Маршал бронетанковых войск Ротмистров П. А., генерал армии Батиц-кий П. Ф„ генерал-полковники Ефимов П. И., Егоров Н. В., Калашник М. Х„ Повалий М. И., Скоробо-гаткин К. Ф., генерал-майоры Козлов С. Н., Макеев Н. И., Павленко Н. Г., генерал-майор авиации Копытин А. И., полковники Грылев А. Н., Рябов В. С, Макаров В. М. На беседе присутствовал также заместитель заведующего отделом административных органов ЦК КПСС Савинкин Н. И.

 

Беседу открыл генерал армии А. А. ЕПИШЕВ. Он отметил, что за последние годы вышло в свет много военных мемуаров. Они пользуются у советских читателей большой популярностью, что вполне закономерно: ведь авторы воспоминаний - участники тех исторических событий. Но это накладывает на авторов и серьезную ответственность. Они должны объективно освещать великое прошлое делать на основе анализа исторических событий глубокие и правильные выводы и обобщения. На героической истории советского народа и его Вооружейных Сил мы воспитываем молодое поколение, готовим из нашей молодежи стойких борцов за коммунизм, надежных защитников Родины.

 

Надуманные ситуации и выводы вызывают справедливые возражения со стороны советских читателей. Так произошло и с мемуарами Маршала Советского Союза В. И. Чуйкова «Конец третьего рейха». Его положение о том, что Берлинскую операцию можно было закончить в феврале 1945 вызвало бурную реакцию читателей и непосредственных участников тех событий. Свое несогласие с этим утверждением автора высказали Маршал Советского Союза Г. К. Жуков, генерал-полковник А. X. Бабаджанян и другие военачальники. Они явили, что выводы тов. Чуйкова не соответствуют исторической действительности, что в результате сложившейся на фронтах обстановки в феврале месяце 1945 года нельзя было овладеть Берлином.

За тезис тов. Чуйкова ухватилась буржуазная пропаганда, его начала цитировать заграничная печать. Западногерманский журнал «Дер Шпигель» использовал заявление тов. Чуйкова в своих политических целях, утверждая, что русские будто-бы намеренно затягивали наступление на Г результате чего немцы понесли излишние потери.

Но тов. Чуйков продолжал настаивать на своем мнении. После выступления тов. Жукова в «военно-историческом журнале» он потребовал опровержения. Редакция журнала отказала ему в этом. Тогда тов. Чуйков обратился в Центральный комитет КПСС. ЦК КПСС поручил Главному политическому управлению и Военно-научному управлению -разобраться в этом вопросе.

 

Мы собрались сегодня для того, чтобы обсудить, прав или не прав тов. Чуйков, утверждая, что войну против немецко-фашистских захватчиков можно было закончить в феврале 1945 года.

Генерал армии А. А. Епишев сообщает о том, что начальник Военно-научного управления генерал-полковник К. Ф. Скоробогаткин подготовил доклад о стратегической обстановке в феврале 1945 года.

 

Маршал Советского Союза В. И. Чуйков просит дать высказаться сначала ему, так как против него уже выступали.

Маршал Советского Союза И. С. Конев говорит, что целесообразнее вначале уяснить обстановку.

Возражений против такой последовательности беседы нет. Слово предоставляется генерал-полковнику К. Ф. СКОРОБОГАТКИНУ. Он делает доклад, который иллюстрируется на соответствующих картах.

После доклада генерал армии А. А. Епишев спрашивает, есть ли вопросы. Вопросов нет. Тов. Епишев предоставляет слово Маршалу Советского Союза В. И. Чуйкову.

Маршал Советского Союза В. И. Чуйков говорит, что он хочет сделать некоторые уточнения. Первой форсировала Одер и заняла на ее западном берегу плацдарм 5-я ударная армия генерала Берзарина. 1-я танковая армия наступала с 8-й гвардейской армией и вышла на Кюстринский плацдарм. Группа «Висла» начала формироваться 26 января 1945 г.

Далее Маршал Советского Союза В. И. Чуйков говорит о том, что советские войска прошли 500 км, до Берлина оставалось в феврале 60 км и мы остановились, не пошли дальше.

Маршал Советского Союза И. С. КОНЕВ. А положение было какое?

Маршал Советского Союза В. И. ЧУЙКОВ. Я кропотливо изучил многие документы. Тов. Штеменко пишет, что темпы развития операции 1945 года превзошли все ожидания. Казалось бы, что операция идет по другому руслу. Противника не было. Генштабу нужно было видеть изменявшуюся обстановку. Против сильной Восточно-Прусской группировки немцев, состоявшей из 26 дивизий, было сосредоточено 15 армий. Зачем надо было двигать войска 2-го Белорусского фронта на северо-восток? И только потом начали присоединять левый фланг этого фронта к действиям 1-го Белорусского фронта. Генштаб неверно оценил обстановку в январе, можно было свободно бить на Померанию. Там никого не было.

Был просчет в материально-техническом обеспечении 1-го Белорусского фронта. Главный удар фронт наносил левым крылом. Основные коммуникации надо было строить за главной группировкой, а начали их в другом — севернее. Мост у Демблина не строился. Подвоз затормозился. Мы упрекали тов. Антипенко за то, что он бросил все на Варшаву.

Удары 1-го Украинского и 1-го Белорусского фронтов разгромили армии противника в Польше, и мы шли «руки в карманы», преследовали противника. Рубежей обороны у немцев было построено много, но они нас не задерживали. Мы их прошли легко и с ходу форсировали Одер. Одна дивизия была у противника свежая, мы ее разгромили. Неверно, что противник остановил нас у Одера.

1 февраля Жуков отдал приказ за № 00223 , которым предложил оборудовать две основные оборонительные позиции. Кто же нас задержал? Противник или командование? У нас забрали все понтонные войска и погнали в тыл.

Когда мы начали Висло-Одерскую операцию, главные силы противника были в Арденнах. Гитлер часть сил перебрасывал из Берлина к Будапешту.

Ставка утвердила наступление на Берлин, а командующие фронтов отказались от наступления.

Даже после приказа перейти к обороне, Жуков 6 февраля дает указание готовиться к наступлению на Берлин. В этот день во время . здания у Жукова звонил Сталин. Спрашивает: «Скажите, что выделаете» тот: «Планируем наступление на Берлин». Сталин: «Поверните на Померанию». Жуков сейчас отказывается от этого разговора, а он был.

Группа армий «Висла» сколачивалась на ходу из разбитых в Восточной Пруссии армий. 11-й армии не было и в помине. Если бы она была, она бы участвовала в боях.

Генерал-полковник К. Ф. СКОРОБО-ГАТКИН. Ее вывели оттуда как неподготовленную.

Маршал Советского Союза В. И. ЧУЙКОВ. 9-я немецкая армия была разбита вдребезги. Да, на севере было 38 дивизий, но на фронте 600 км, дивизии, разбитые «в доску».

Нельзя отождествлять группу «Вислу» и Померанскую группировку.

Группа «Висла» решила 16 февраля перейти в наступление и ударить по правому флангу 1-го Белорусского Фронта. Она продвинулась на 12 км и на этом прекратилась ее активность. Против «Висло»-Померанской группировки было сосредоточено 11 наших армий. Она была разгромлена. Материальное обеспечение нашей армии, как только повернули на Север, значительно ухудшилось. Нас перестали как следует снабжать.

В операции на север прошли 400 км, а до Берлина оставалось 60 км. Для наступления на Берлин у нас было вполне достаточно войск.

Эти 2,5 месяца передышки, которые мы дали противнику на западном направлении помогли ему подготовиться к обороне Берлина. Но если-бы мы сразу наступали, таких сил у него на Берлинском направлении не было.

 

Наши противники сейчас пытаются доказать, что мы били не уменьем ,а количеством. И это мы не можем опровергнуть. На Берлинском направлении у немцев было 40 дивизий, a у нас – 170.

 

Маршал Советского Союза И. С. КОНЕВ. Наша дивизия и немецкая — разные по составу. Когда мы перешагнули через Одер, положение резко изменилось: противник стал оказывать серьезное сопротивление.

Маршал Советского Союза В. И. ЧУЙКОВ. В начале февраля у нас было достаточно сил для того, чтобы взять Берлин.

Генерал армии А, А. ЕПИШЕВ. Ваше мнение, тов. Чуйков, о противнике — это Ваше сугубо личное мнение. Вы заявляете, что на заключительном этапе войны у немцев, мол, никаких сил не было, все они были разбиты в доску. А с кем же тогда вели ожесточенные бои советские войска? Так нельзя подходить к оценке столь суровой войны с фашистской Германией. Это принижает заслуги Советских вооруженных Сил.

Слово просит Маршал Советского Союза И. С. КОНЕВ. Он говорит, что тов. Скоробогаткин правильно доложил обстановку того времени. Мы сами отказались в феврале 1945 г. от наступления на Берлин, без указания сверху.

Маршал Советского Союза В. И. ЧУЙКОВ. Не сами, а навязали.

Маршал Советского Союза И. С. КОНЕВ Я сам ,не знаю, как 1-й Белорусский фронт. После успешной Висло-Одерской операции мы думали быстро дойти до Берлина. Когда форсировали Одер, планировали развитие операции на Берлин. Ставка нас поддержала и сообщила, что 1-й Белорусский фронт планирует тоже. Это нас еще более обязывало к наступательным деиствиям - но жизнь внесла коррективы.

 

8 февраля войска 1-го Украинского фронта перешли в наступление плацдармов на Одере. Мы сразу же почувствовали сильное сопротивление врага. Перед нами оказались немецкие дивизии, переброшенные с запада, с флангов, из резерва. А фашистские войска, разгромленные в районе Висла — Одер, были вновь переформированы. У немцев возник новый фронт обороны с организованной системой огня, с соответствующими резервами.

Попытки некоторых наших армий прорвать оборону противника не имели успеха. Левый фланг фронта вообще не сумел продвинуться. Пришлось раньше

времени вводить в бой танковую армию Рыбалко.

Получаю данные, что 1-й Белорусский фронт, выйдя на Одер, приостановил наступление в связи с действиями Померанской группировки противника. 2-й Украинский фронт задержался в Карпатах.

Войска нашего фронта физически устали. У нас были значительные потери в людях, танках. Стрелковые дивизии состояли из 3-4 тысяч человек. Мы имели всего лишь 50-60% боеготовых танков. Тыл растянут на 500 км. Подвоз ограничен. Боеприпасы остались на Сандомирском плацдарме. Бензина на наступление не было. Голодный паек во всем. А города перед нами укреплены, что креПОСТИ. ДЛЯ ВЗЯТИЙ ИХ нужно много боеприпасов, особенно тяжел снарядов. Но их не хватало.

Я докладывал в Ставку (есть документ) и просил ограничить операцию выходом на рубеж Нейсе. Ставка дала «добро». При всей нашей активности, и моей в том числе, нам нельзя было наступать. 1-й Белорусский фронт тоже отказался от наступления. Если бы наступали, неизвестно, что было бы.

Маршал Советского Союза ЗАХАРОВ. Могла бы быть Варшавская операция времен Гражданской войны.

Маршал Советского Союза И. С. КОНЕВ. Да, могло бы создаться очень тяжелое положение. И его наверняка использовали бы немцы в своих интересах. Например, пропустили бы союзников в Берлин.

Василий Иванович, бросьте Вы полемику с Жуковым. Зачем нам поднимать этот вопрос? Были у нас ошибки? Да, были. У меня? Были. У Ставки? Были. У Вас, Василий Иванович? Были. Но разве в этом дело? Надо показывать героизм нашего народа и его армии. Мы одержали победу в жестокой войне. Против советских войск немцы дрались до последнее го. Берлин нам достался тоже с большими потерями. Мы воевали не с ветряными мельницами, а с сильным противником. И надо в полный голос говорить о беспримерном подвиге советских людей в Великой Отечественной войне.

Зачем этот спор маршалов? Кону он выгоден? Не нам, конечно, а нашим недругам. Ты, Василий Иванович, воевал замечательно, а теперь устраиваешь ненужные драчки. Давайте пpeкратим это.

Затем выступает Маршал Советского Союза К. К. РОКОССОВСКИЙ. У меня, говорит он, был крупный разговор со Сталиным, когда меня переводили с 1 Белорусского фронта на 2-й Белорусский Фронт, а командующим 1-м Белорусским фронтом назначали Жукова. Я выразил свое неудовольствие в связи с моим новым назначением. Сталин спросил « а что Жуков менее вас грамотен» «Нет» - говорю, — он Ваш первый заместитель. «Ну, то-то!» — сказал Сталин и далее пояснил: «Создается 3 Фронта, на которые возложена задача закончить войну. Эта тройка должна воевать вместе. Если Жуков задержится., поможете с севера. Ваше направление тоже очень важное.Если бы мы в феврале 1945 года поюли наступление на Берлин, оно могло бы сорваться, и неизвестно еще, какие отношения сложились бы у нас с союзниками. Мы напрасно сейчас деремся.

Маршал Советского Союза В. Д, СОКОЛОВСКИЙ. Хочу дать тов. Чуйкову несколько справок. Идея о продолжении наступления на Берлин исходила от командования 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов. Мы сами решили наступать, пока противник не подтянул резервы. 8 февраля мы начали эту операцию основными силами. Фронт добросовестно отнесся к ней. Операция развивалась сравнительно успешно. За 3-4 дня продвинулись на 60 км и подошли к р. Нейсе. Расширили прорыв до 200 км. Но на Нейсе мы выдохлись, Там лесисго-болотистая местность. Мы не смогли зазватить с ходу ни одного плацдарма.

Операция была плохо обеспечена боеприпасами. Их у нас было 50-60%, Особенно плохо обстояло дело у 3 ТА, которая к тому же перемещалась с юга на север. Азродромы отстали. Не хватало продуктов, горючего. Люди устали, Мы прошли до Нейсе без передышки 700 км. левый фланг фронта не продвинулся, его отвлекла Силезия. В этих условиях 1-й Украинский фронт идти за Нейсе не мог, а без нас не мог наступать и 1-й Белорусский фронт.

Я поддерживаю Ивана Степановича, о том, что спор о возможности взятия Берлина в феврале 1945г. Беспредметный.

Маршал Советского Союза К.С. Москаленко. Вся беда в том, что у нас исторические документы и мемуары пишут под углом зрения сегодняшнего дня. А надо писать так, как было на самом деле, причем не принижая других, не выпячивая себя. В немецких мемуарах ни один генерал не поносит других (кроме Гитлера). У нас стараются принижать.

В Киеве выходит книга об участии Украины в Великой Отечественной войне. В ней искажаются факты. Например, всеми уважаемый писатель Борзенко пишет, что один погранотряд 11 суток удерживал Владимир-Волынск. А на него наступала армия Паулюса. Разве мог погранотряд противостоять целой вражеской армии? На самом же деле на этом направлении действовало много наших дивизий. Говорится же об этом пограногряде, Выходит, что наши войска бездействовали. Или, скажем, при описании Киевской операции говорится, что чехословацкая бригада заняла Киев, а одна бригада Янко-Моравску-Остраву, тогда как там действовали две армии. Такие неточности оскорбляют людей.

Василий Иванович, мы тебя любим, но и у тебя в мемуарах есть подобные искажения. В книге «Начало пути» ты нас представил дураками, только ты во всем разбираешься и успешно громишь врага. Вот Маршал Василевский правильно описал Сталинградскую битву, Надо правдиво отображать исторические события. Неплохо бы в редакцию «Истории Великой Отечественной войны» включить больше военачальников.

Надо поправить это. Мало пишут у нас о членах военных советов, партийных организациях, а они играли важную роль в боевых успехах. Мельчим в своих исторических материалах. Вот, например, Ковпак, рассказывая о деятельности партизан, пишет: «Спасибо Червонной Армии, что она помогла нам вызволить Радянську Украину». Четыре фронта помогали Ковпаку освободить Украину. Разве можно так принижать боевые действия Советских Вооруженных Сил?

Я согласен с тт. Коневым и Рокоссовским, что нечего нам давать пищу буржуазным пропагандистам.

В статье Жукова, напечатанной «Военно-историческим журналом», неточно сказано, что 1-й Белорусский фронт взял в Берлине в плен 70 тысяч немцев. Их было гораздо больше.

Вот раньше тов. Чуйков писал, что к звонок Сталина Жукову 6ыл 4 февраля 1945 года. Сегодня он назвал новую дату — б февраля. Это же большая разница. Одни участники говорят, что совещание было 4 февраля, другие утверждают, что такого совещания не было. Бывший заместитель командующею армией т. Труфанов в своем письме говорит, что не было такого совещания в штабе армии Колпакчи.

Тов. Вайнруб сообщает, что совещание было, по его даты не помнит. Причем он утверждает, что на совещании шла речь о подсветке прожекторами. Но ведь это относится к апрельскому наступлению. Наконец, третий источник. Бывший начальник охраны Жукова вел записи, где находился а то или иное время командующий фронтом. Из записей видно, что 4,5 и 6 февраля Жукова у Колпакчи не было. Видимо, у тов. Чуйкова есть смещения

Теперь относительно самой проблемы - как это делает тов. Чуйков: вот «если бы сделали то-то, то было бы то-то. Ведь это же не исторический подход, не научный. Для правильного анализа боевой обстановки требуется глубокая оценка своих сил и сил противника, учет наших возможностей и т. д.

Против тов. Чуйкова выступило немало авторов, и это не случайно. Его концепция не состоятельна в научном смысле.

Маршал Советского Союза К. К. РОКОССОВСКИЙ. Хочу добавив несколько слов о том. какое значение придавалось тогда разгрому Померанской группировки. Когда встал вопрос о переводе 1ТА из 1-го Белорусского фронта во 2-й Белорусский фронт для рассечения Померанской группировки, то и Сталин и Жуков быстро на это согласились, А ведь вы знаете, что у Жукова трудно было трудно выпросить какие-либо силы. И если уж он пошел на это, значит, действительно, положение было серьезное.

Далее предоставляется слово Маршалу Советского Союза В. И. ЧУЙКОВУ. Что написано пером, говорит он, не вырубишь топором. Мои мемуары субъективны, но это закономерно. О других армиях я писать я не могу. Я не знаю, как воевал Москаленко, пусть он сам пишет.

Маршал Советского Союза К. С. МОСКАЛЕНКО. Но не принижай других.

Маршал Советского Союза В. И. ЧУЙКОВ. Меня упрекают за то, что я узурпировал Познань. А кто брал Познань? В приказе Верховного Главнокомандующего катуковцев не было.

На конференции по Берлинской операции выступление Енюкова было прихлопнуто.

Насчет моста у Демблина. Около него сидела одна немецкая дивизия. Надо было разгромить ее двумя батальонами. Снабженцы этого не требовали.

Маршал Советского Союза И. С. КОНЕВ. Не в этом дело. Темпы проведения железнодорожных путей отставали от темпов продвижения войск.

Маршал Советского Союза В. И. ЧУЙКОВ. Тут выступал тов. Павленко и сказал, что некоторые говорят — совещания 6 февраля у Жукова не было. Что я, врал что ли? А Труфанова на этом совещании не было. Свидетелей этого совещания нет, умерли, остался один Катуков. Почему его не спросили? Я писал «6 февраля», мне переправили на «4». Я раньше не вел записей. Я не хотел писать, но мне предложили из ЦК. я не мог

Генерал армии А. А. ЕПИШЕВ. Выходит, это конъюнктура: не хотел писать, а заставили. Ты не помнил, а тебя заставили писать и ты написал.

Маршал Советского Союза В. И. ЧУЙКОВ. Рокоссовский разрезал Померанскую группировку, взял Кольберг и повернул направо. В Восточной Померании вы взяли в плен 47 тысяч, а в Познани больше, чем в Померании, — 62 тысячи. В Кенигсбергской операции не так много взято пленных.

Маршал Советского Союза И, X. БА-ГРАМЯН. Как же — в одном Кенигсберге 92 тысячи.

Маршал Советского Союза В. И. ЧУЙКОВ. В отношении наших потерь 17 тысяч и 11 тысяч человек, о чем говорил тов. Скоробогаткин. Расстояние от Вислы до Одера мы прошли за 20 суток. Плацдарм на Одере расширяли 2 месяца и потеряли много людей. Приходилось часто идти на «ура», не хватало техники, боеприпасов.

Возможно, что я не учитывал заграничный резонанс. Но у меня редакция взяла рукопись, у них есть цензор, он должен был бы видеть, что можно публиковать. А то, что буржуазная пропаганда уцепилась за мои мемуары, нет ничего удивительного. Для того и существуют противники, чтобы лить грязную воду на нас. Закрыть их мы не можем.

Маршал Советского Союза К.С МОС КАЛЕНКО. Не давай повода.

Маршал Советского Союза В. и ЧУЙКОВ, У меня такой цели не было.

В заключение выступил генерал армии А. А. ЕПИШЕВ. Обращаясь к Маршалу Советского Союза В. И. ЧУЙКОВУ сказал:

— Так как же понимать, Василий Иванович, единодушие выступавших товарищей вас не поколебало?

Маршал Советского Союза 8. И. ЧУЙКОВ. Нет, почему же? Я этого не говорю. Отказываться от написанного я не могу. Но я не могу сказать, что прислушиваюсь к мнению такого синклита. Написано кое-что правильно и может быть кое-что неправильно. Большое-большое спасибо товарищи за критику. Я сразу руки вверх не подниму, но добиваться выступления в печати не буду.

 

далее генерал армии А. А. ЕПИШЕВ подытоживая беседу, отмечает, что разговор состоялся полезный и с точки зрения исторической и с точки зрения политической. тов. Епишев об ответственности авторов мемуаров. Это люди, пользующиеся у нашего народа доверием. И надо, чтобы такое доверие оправдывалось, а не подрывалось. нужно объективно, правдиво изучать историю Великой Отечественной. Не следует Вам, Василий Иванович и другим товарищам, забывать о том, что у нас много участников исторических событий. Они очень ревностно относятся к тому, что пишут мемуаристы. хорошо видят, что в воспоминаниях справедливо , что в них искажается, где автор встает в позу, чтобы пококетничать перед историей. И, естественно, это вызывает законные возражения.

Мы должны заботиться об авторитете советских военачальников. Представьте, если бы е открытой печати стали бы выступать с критикой мемуаров Чуйкова или Еременко. Что бы получилось? Прославленных полководцев будем раздевать, говорить, что они искажают действительность, приписывают себе лишние заслуги. И так уже много разговоров вокруг мемуаров тов. Еременко. Мы не можем допустить, чтобы в открытой печати критиковали военачальников.

Нужно свято оберегать все, что делалось партией, народом, Вооруженными Силами в Великой Отечественной войне, показывать все величие нашей победы над фашистской Германией, на героических традициях народа и армии воспитывать молодежь, готовить ее к беззаветному служению Родине.

В этой связи наш разговор носит не только военный, но и политический характер.

Что касается положения тов. Чуйкова о возможности взятия Берлина в феврале 1945 года, то оно не научно, не отвечает действительности. Нельзя же строить свои рассуждения, как это делает Василий Иванович, на формуле «если бы». Выступавшие товарищи довольно убедительно показали несостоятельность его положения. У нас нет предмета для спора и, как уже говорили Здесь товарищи, мы его должны снять.

Маршал Советского Союза В. И. ЧУЙКОВ. Нельзя закрывать глаза на первый период этой войны.

Генерал-полковник М. X. КАЛАШНИК. О нем больше всего и написано.

Генерал армии А. А. ЕПИШЕВ. Мы настолько очерняем нашу историю, что не на чем будет воспитывать молодежь.

Маршал Советского Союза В. И. ЧУЙКОВ. На Жукове больше всего сосредоточен у меня удар.

Маршал Советского Союза И. С. КОНЕВ. Надо подходить исторически.

Генерал армии А. А. ЕПИШЕВ. Военно-историческая литература должна развиваться, У нас есть закрытые военные журналы. Пишите туда.

Маршал Советского Союза В. Д. СОКОЛОВСКИЙ. Напиши в «Военную

мысль», пролежит материал год и не напечатают.

Генерал армии А. А. ЕПИШЕВ. Теперь несколько слов об издании «Истории Великой Отечественной войны». В прошлом году состоялось заседание ее редакционной комиссии, где предлагалось переиздать «Историю Великой Отечественной войны». Я высказал мнение о том, что прежде надо подвергнуть ее серьезному разбору. Наш разговор будет несомненно способствовать более лучшему освещению истории Великой Отечественной войны.

Не ограничить ли желающих писать мемуары?

Маршал Советского Союза И. С. КОНЕВ. Молодежь жаждет правдивого слова о наших боевых делах, Был я недавно на встрече с молодежью в Бресте. С каким уважением она относится к героям! Молодежь хочет знать о подвигах. Полководцам надо писать мемуары. Чтобы развеять пацифистские настроения, надо ярче показывать героев боев, В нашей литературе почти не освещаются советские военачальники. 06 этом говорилось и на последнем Пленуме ЦК ВЛКСМ, все, кто из нас может внести лепту в освещение героической истории советского народа и его армии . Тебя, Василий Иванович поправили, благодари и лиши. Но не снимай с других стружки.

Маршал Советского Союза В. И. ЧУЙКОВ. Вот когда тебя будут критиковать за мемуары, посмотрим, как ты себя будешь чувствовать.

Маршал Советского Союза И. С. КОНЕВ. Покритикуют — тоже скажу спасибо и учту замечания.

Маршал Советского Союза К. \. КОССОВСКИЙ. Я тоже пишу. Но не все было хорошо, были и дезертиры, пусть молодежь знает это.

Генерал армии А. А. ЕПИШЕВ говорит о том, что участники боев, военачальники видели много, их знания, опыт имеет огромное значение. Опираясь на него они должны правдиво описывать героические события.

Генерал армии А. А. ЕПИШЕВ благодарит всех товарищей, принявших участиев в беседе, и желает им успехов,

На этом беседа заканчивается

 

Беседу записал полковник В. Макаров.

Верно: начальник отдела печати УПА ГлавПУ полковник В. Рябов.

 

http://vif2ne.ru/nvk/forum/0/archive/973/973458.htm

Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

В "Последнем доводе короля" Исаев довольно подробно рассматривает полемику Чуйкова и Жукова и делает вывод, что Жуков полностью прав

Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Сегодня по НТВ фильм "Ржев". Что-то не хочется смотреть-наверное опять обгадят Великую Отечественную.

Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
Награды

по НТВ фильм "Ржев".

Лично для себя сделал одно наблюдение: если в заглавии или анонсе некоего произведения есть слово "Правда" ("вся правда о...", "пришло время открыть правду.." и т.п.), то это верный признак лажи. Если же нам до кучи заявляют о "Секретных Архивах", то можно смело спускать сей продукт в унитаз.
Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Наверное, все, кто интересуется историй Второй мировой, знают расхожее резуновское про "шашки польских улан, стучавшие по крупповской броне". Позже эта байка про поляков, рубавших немецкие танки была не раз дезавуирована, но... если по крупповской не стучали, то может стучали по советской?

 

Материал собран на просторах интернета (не мной, разными людьми):

 

http://www.iremember.ru/index2.php?option=...0&Itemid=19

 

Воспоминания Маслова Ивана Владимировича, танкиста, мехвода.

 

- Да, в конце лета 1939 года нас перебросили на границу с Западной Белоруссией, и вскоре дали «отмашку» -«Вперед!». Никаких особых сражений там не происходило, но мне пришлось стать свидетелем и участником отражения атаки польской кавалерии на наш танковый батальон. И это не анекдот.

И когда польские кавалеристы «лавой» с саблями наголо пошли на наши танки, мы подумали, они что, эти польские уланы или гусары, совсем охренели?

Быстро их подавили и постреляли. Поляки побросали коней и оружие, и разбрелись – кто к нам в плен, а кто –то побежал к себе домой, на запад.

А потом пленные поляки нам рассказали, что перед атакой им объяснили, что у русских все танки из фанеры и никакой опасности они не представляют…

___________

 

http://militera.lib.ru/memo/russian/russiyanov_in/index.html

 

Воспоминания Героя Советского Союза генерал-лейтенанта И. Н. Руссиянова.

 

Надо сказать, что некоторая часть населения была отравлена лживой буржуазно-помещичьей пропагандой белогвардейцев-пилсудчиков, очень мало знало о Стране Советов.

 

Мне вспоминается такой курьезный случай. Танковый батальон дивизии колонной вошел в один населенный пункт. Вокруг нас собралась группа крестьян, один из них подошел ко мне и спросил: «Господин начальник, а правда, что в Красной Армии танки фанерные?» Признаться, этот вопрос заставил меня призадуматься. Вот, оказывается, до чего дошли пилсудчики в своем стремлении принизить боевую мощь Красной Армии. «Ну что ж, — ответил я, — подойдите поближе и убедитесь сами». Они обступили тесной толпой танки, ощупывали их, некоторые даже попробовали броню на зуб. Но и это не убедило. Крестьяне попросили разрешения ударить по броне чем-нибудь металлическим. Пришлось разрешить. И вот тут-то пропаганда пилсудчиков вдребезги разбилась о броню советских танков! Погнулся лом, а на броне не осталось даже вмятин, лишь сыпались искры да отскакивала краска. Только тут крестьяне полностью убедились, что «фанерой», «липой» было все то, что им говорили о Красной Армии.

_________________

 

Такие вот свидетельства очевидцев)))

Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Полуоффтоп)))

 

Про "одну винтовку на троих". До сих пор не попадалось мне свидетельств такой организации снабжения и комплектования частей РККА (ну, кроме, естественно, демшизоидных завываний). Может есть у кого инфа, поделитесь.

 

Что же, пока эту тему слить?

НИ ЗА ЧТО!!!

Не было такого?

БЫЛО!!!

Где?

В России, Которую Мы Потеряли! В той благословнной и обетованной, по которой льют слёзы и сопли даже на нашем форуме.

 

http://militera.lib.ru/research/golovnin_nn/index.html

 

Головин Николай Николаевич

Военные усилия России в Мировой войне

 

Винтовки

 

Первым по времени своего обнаружения кризисом был кризис в снабжении винтовками.

 

Согласно мобилизационному плану, предполагалось:

 

а) иметь к началу войны в войсках и запасах 4 500 000 винтовок в готовом виде;

 

б) развить в течение войны производительность казенных заводов до 700 000 винтовок в год.

 

В действительности же потребовалось:

 

а) на вооружение армии по окончании ее мобилизационного развертывания около 5 000 000 винтовок;

 

б) для последующих призывов — около 5 500 000 винтовок;

 

в) для пополнения убыли, считая по 200 000 в месяц, в течение 3 лет войны — около 7 200 000 винтовок.

 

Следовательно, согласно мобилизационному предположению, было бы достаточно иметь: 4 500 000 + (700 000 х 3) = 6600000.

 

Оказалось же нужным: 5 000 000 + 5 500 000 + 7 200 000 = 17 700 000 винтовок.

 

Таким образом, действительные потребности армии превзошли мобилизационные расчеты более чем на 150%. 11 миллионов винтовок не хватало, и их откуда-то нужно было получить.

 

В нижеприводимой таблице указано, в какой мере и откуда это требование армии было выполнено.

 

Снабжение армии винтовками (в тысячах)

1914 г. 1915 г. 1916 г. 1917 г. Итого

Состояло к началу войны 4652 — — — 4652

Поступило с отечественных заводов 278 860 1321 1120 3579

Куплено за границей по годам не известно 2434

Взято у неприятеля по годам не известно около 700

Итого 11365

 

 

Из этой таблицы мы видим, что 35% потребности в винтовках так и не было покрыто...

 

В 1915 г. это явление приобретает характер катастрофы. Насколько велика была эта катастрофа, можно судить из прилагаемой [243] к этой главе копии донесения британского военного агента своему правительству. Это свидетельство одного из представителей наших союзников очень показательно. Составитель упоминаемого донесения приходит к выводу, что во всей Русской армии, растянувшейся от Ревеля до Черновиц, в начале октября 1915 г. имелось только 650 000 действующих ружей.

 

Трудно на словах передать всю драматичность того положения, в котором оказалась Русская армия в кампанию 1915 г. Только часть бойцов, находящихся на фронте, была вооружена, а остальные ждали смерти своего товарища, чтобы, в свою очередь, взять в руки винтовку. Высшие штабы изощрялись в изобретениях, подчас очень неудачных, только бы как-нибудь выкрутиться из катастрофы. Так, например, в бытность мою генерал-квартирмейстером 9-й армии я помню полученную в августе 1915 г. телеграмму штаба Юго-Западного фронта о вооружении части пехотных рот топорами, насаженными на длинные рукоятки; предполагалось, что эти роты могут быть употребляемы как прикрытие для артиллерии. Фантастичность этого распоряжения, данного из глубокого тыла, была настолько очевидна, что мой командующий, генерал Лечицкий, глубокий знаток солдата, запретил давать дальнейший ход этому распоряжению, считая, что оно лишь подорвет авторитет начальства. Я привожу эту почти анекдотическую попытку ввести «алебардистов» только для того, чтобы охарактеризовать ту атмосферу почти отчаяния, в которой находилась Русская армия в кампанию 1915 года...

 

Нежелание Военного министерства своевременно увидеть надвигающуюся катастрофу вредно отразилось и на своевременности покупки винтовок за границей. Уже в сентябре 1914 г. Главное артиллерийское управление, убедившись в невозможности удовлетворить потребности армии в винтовках при помощи своих ружейных заводов, приступило к розыску в союзных и нейтральных государствах каких-либо винтовок, хотя бы и не новейших систем и даже не под свой патрон (но в последнем случае, конечно, обеспеченных патронами). Но начавшиеся уже переговоры по приобретению за границей готовых ружей были приостановлены по приказанию военного министра генерала Сухомлинова под предлогом, что будто бы невозможно допустить на одном театре военных действий нескольких калибров винтовок. Только после телеграммы 15/28 декабря начальника Штаба Верховного главнокомандующего, в коей передавалось повеление покупать винтовки за границей, не стесняясь калибром, было наконец приступлено к покупкам. Но три месяца было потеряно, причем с января 1915 г. заграничные рынки были уже заняты нашими союзниками и нашими врагами...

____________________________

 

Прекрасный пример Сталину, как надо воевать.

Но мы-то знаем: всё зло от большевиков. И жЫдов, конечно.

Вот только куда и жЫды и большевики девались в Великую Отечественную - решительно непонятно.

Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

  • 4 недели спустя...

Вот судьба у человека!

 

93-летний японец стал первым человеком, признанным выжившим после обеих атомных бомбардировок, осуществлённых США в конце Второй мировой войны, - сообщили во вторник чиновники.

 

 

Цутому Ямагути (Tsutomu Yamaguchi) выжил после бомбёжки Нагасаки 9-го августа 1945 г. и уже был признан в качестве хибакуся, но теперь было официально подтверждено, что тремя днями до этого, т.е. 6-го августа 1945 г., он пережил бомбардировку Хиросимы.

 

6-го августа 1945 г. Ямагути находился в командировке в Хиросиме, когда B-29 сбросил на город атомную бомбу. Тогда верхняя часть его тела сильно пострадала от серьёзных ожогов. Ночь Ямагути провёл в городе, а затем вернулся в родной Нагасаки – как выяснилось, только затем, чтобы попасть под очередную бомбардировку.

 

«Насколько нам известно, он будет первым, кого официально признали в качестве выжившего после обеих бомбардировок», - сообщил чиновник Нагасаки Тосиро Миямото (Toshiro Miyamoto). – «Эта история довольно печальна, но возможно, есть ещё люди – такие же, как он».

_____________________

 

Пережил две атомных бомбардировки, дожил до 93-х лет...

Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Про "одну винтовку на троих".

http://hellcat.by.ru/tmp/cherenok.jpg :blink:
Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Хочется внести и свой штрих, впрочем, не совсем свой. Эту публикацию, я обнаружил недавно в прекрасном сетевом журнале "Солнечный ветер". И не мог удержаться от того, чтобы не перенести к нам на форум вот такую статью.Невольник чести В детстве, помню, мне подарили небольшую книжку, в мягкой обложке. Там было несколько рассказов совершенно замечательных. Помню, что рассказ (или повесть?) под названием «Пакет» я знал едва ли не наизусть. Рассказ тот был о Гражданской войне, о невероятных приключениях юного красноармейца Пети Трофимова, которому поручили доставить Будённому какой-то важный пакет. Написан рассказ был легко, с юмором, и в особенно смешных местах, помню, я хохотал от души.А вот другой рассказ назывался «Честное слово», я прочитал его залпом и никогда больше, наверное, не перечитывал. Ничего смешного в том рассказе не было, зато было там нечто такое, нечто очень важное и серьёзное, что откладывалось в память сразу и навсегда: нечего там было перечитывать. Вот как начинался этот рассказ:Мне очень жаль, что я не могу вам сказать, как зовут этого маленького человека, и где он живёт, и кто его папа и мама. В потёмках я даже не успел как следует разглядеть его лицо. Я только помню, что нос у него был в веснушках и что штанишки у него были коротенькие и держались не на ремешке, а на таких лямочках, которые перекидываются через плечи и застёгиваются где-то на животе.Как-то летом я зашёл в садик, — я не знаю, как он называется, на Васильевском острове, около белой церкви. Была у меня с собой интересная книга, я засиделся, зачитался и не заметил, как наступил вечер.Когда в глазах у меня зарябило и читать стало совсем трудно, я захлопнул книгу, поднялся и пошёл к выходу.Сад уже опустел, на улицах мелькали огоньки, и где-то за деревьями звенел колокольчик сторожа.Я боялся, что сад закроется, и шёл очень быстро. Вдруг я остановился. Мне послышалось, что где-то в стороне, за кустами, кто-то плачет.Я свернул на боковую дорожку — там белел в темноте небольшой каменный домик, какие бывают во всех городских садах; какая-то будка или сторожка. А около её стены стоял маленький мальчик лет семи или восьми и, опустив голову, громко и безутешно плакал.Я подошёл и окликнул его:— Эй, что с тобой, мальчик?Он сразу, как по команде, перестал плакать, поднял голову, посмотрел на меня и сказал:— Ничего.— Как это ничего? Тебя кто обидел?— Никто.— Так чего ж ты плачешь?Ему ещё трудно было говорить, он ещё не проглотил всех слёз, ещё всхлипывал, икал, шмыгал носом.— Давай пошли, — сказал я ему. — Смотри, уже поздно, уже сад закрывается.И я хотел взять мальчика за руку. Но мальчик поспешно отдёрнул руку и сказал:— Не могу.— Что не можешь?— Идти не могу.— Как? Почему? Что с тобой?— Ничего, — сказал мальчик.— Ты что — нездоров?— Нет, — сказал он, — здоров.— Так почему ж ты идти не можешь?— Я — часовой, — сказал он.— Как часовой? Какой часовой?— Ну, что вы — не понимаете? Мы играем.— Да с кем же ты играешь?Мальчик помолчал, вздохнул и сказал:— Не знаю.Тут я, признаться, подумал, что, наверно, мальчик всё-таки болен и что у него голова не в порядке.— Послушай, — сказал я ему. — Что ты говоришь? Как же это так? Играешь и не знаешь — с кем?— Да, — сказал мальчик. — Не знаю. Я на скамейке сидел, а тут какие-то большие ребята подходят и говорят: «Хочешь играть в войну?» Я говорю: «Хочу». Стали играть, мне говорят: «Ты сержант». Один большой мальчик… он маршал был… он привёл меня сюда и говорит: «Тут у нас пороховой склад — в этой будке. А ты будешь часовой… Стой здесь, пока я тебя не сменю». Я говорю: «Хорошо». А он говорит: «Дай честное слово, что не уйдёшь».— Ну?— Ну, я и сказал: «Честное слово — не уйду».— Ну и что?— Ну и вот. Стою-стою, а они не идут.— Так, — улыбнулся я. — А давно они тебя сюда поставили?— Ещё светло было.— Так где же они?Мальчик опять тяжело вздохнул и сказал:— Я думаю, — они ушли.— Как ушли?— Забыли.— Так чего ж ты тогда стоишь?— Я честное слово сказал…Прервёмся на минутку… Оба рассказа, о которых я упомянул, были написаны Алексеем Ивановичем Еремеевым, человеком удивительной судьбы. Отец его своими подвигами в русско-японской войне заслужил орден св. Владимира, что автоматически давало ему право на потомственное дворянство. Это обстоятельство наложило отпечаток на всю последующую жизнь маленького Алёши. В Гражданскую войну его отец, казачий офицер и новоиспечённый дворянин, пропал без вести. Алёша, которому в 1921 году исполнилось всего 13 лет, ушёл из дома, стал беспризорником и за свою отчаянную удаль получил прозвище «Лёнька Пантелеев» — в сомнительную честь легендарного питерского бандита тех лет, бывшего красноармейца и своеобразного Робин Гуда, грабившего исключительно нэпманов. Лёнька Пантелеев был застрелен в 1923 году, а его имя — его имя стало писательским псевдонимом Алексея Еремеева. И на обложке той моей книги из детства стояло имя её автора: Леонид Пантелеев…Честное слово (продолжение)Я уже хотел засмеяться, но потом спохватился и подумал, что смешного тут ничего нет и что мальчик совершенно прав. Если дал честное слово, так надо стоять, что бы ни случилось — хоть лопни. А игра это или не игра — всё равно.— Вот так история получилась! — сказал я ему. — Что же ты будешь делать?— Не знаю, — сказал мальчик и опять заплакал.Мне очень хотелось ему как-нибудь помочь. Но что я мог сделать? Идти искать этих глупых мальчишек, которые поставили его на караул, взяли с него честное слово, а сами убежали домой? Да где ж их сейчас найдёшь, этих мальчишек?..Они уже небось поужинали и спать легли, и десятые сны видят.А человек на часах стоит. В темноте. И голодный небось…— Ты, наверно, есть хочешь? — спросил я у него.— Да, — сказал он, — хочу.— Ну, вот что, — сказал я, подумав. — Ты беги домой, поужинай, а я пока за тебя постою тут.— Да, — сказал мальчик. — А это можно разве?— Почему же нельзя?— Вы же не военный.Я почесал затылок и сказал:— Правильно. Ничего не выйдет. Я даже не могу тебя снять с караула. Это может сделать только военный, только начальник…И тут мне вдруг в голову пришла счастливая мысль. Я подумал, что если освободить мальчика от честного слова, снять его с караула может только военный, так в чем же дело? Надо, значит, идти искать военного.Я ничего не сказал мальчику, только сказал: "Подожди минутку", — а сам, не теряя времени, побежал к выходу…Ворота ещё не были закрыты, ещё сторож ходил где-то в самых дальних уголках сада и дозванивал там в свой колокольчик.Я стал у ворот и долго поджидал, не пройдёт ли мимо какой-нибудь лейтенант или хотя бы рядовой красноармеец. Но, как назло, ни один военный не показывался на улице. Вот было мелькнули на другой стороне улицы какие-то чёрные шинели, я обрадовался, подумал, что это военные моряки, перебежал улицу и увидел, что это не моряки, а мальчишки-ремесленники. Прошёл высокий железнодорожник в очень красивой шинели с зелёными нашивками. Но и железнодорожник с его замечательной шинелью мне тоже был в эту минуту ни к чему.Я уже хотел несолоно хлебавши возвращаться в сад, как вдруг увидел — за углом, на трамвайной остановке — защитную командирскую фуражку с синим кавалерийским околышем. Кажется, ещё никогда в жизни я так не радовался, как обрадовался в эту минуту. Сломя голову я побежал к остановке. И вдруг, не успел добежать, вижу — к остановке подходит трамвай, и командир, молодой кавалерийский майор, вместе с остальной публикой собирается протискиваться в вагон.Запыхавшись, я подбежал к нему, схватил за руку и закричал:— Товарищ майор! Минуточку! Подождите! Товарищ майор!..Того японца освободил от данного им слова тоже майор, бывший майор Танигучи… Только вот Хиро Онода находился на своём посту не несколько часов, а без малого тридцать лет. И всё там происходило не понарошку, а очень даже всерьёз… Японец Хиро Онода родился в 1922 году. Он попал в императорскую армию в мае 1942 года, вскоре после того, как Соединённые Штаты вступили с Японией в войну. Молодой Хиро Онода прошёл очень хорошую военную подготовку, и в декабре 1944 года майор Танигучи, его командир, приказал Оноде отправиться на маленький филиппинский остров Лубанг, что расположен примерно в сотне километров юго-западнее Манилы. Приказ тот был совершенно недвусмысленный: Оноде надлежало делать всё от него зависящее для того, чтобы противодействовать вражеским атакам на остров Лубанг. Ему было приказано держаться столько времени, сколько понадобится для выполнения поставленной перед ним задачи — пусть даже и несколько лет. Специально было подчёркнуто, что он не имеет права добровольно уходить из жизни или сдаваться в плен: «Это может продлиться три года, может продлиться пять лет, но что бы там ни случилось, мы вернёмся за вами!». И лейтенант Хиро Онода во главе маленького отряда заступил на свой пост…В марте 1945 года свыше ста тысяч японских солдат сложили на Филиппинах оружие. Ещё через полгода Япония капитулировала, и Вторая мировая война закончилась… но только не для Оноды. Он продолжал выполнять данный ему приказ.Вначале их было трое: лейтенант Онода, капрал Шимада и рядовой Козука; в феврале 1946 года к ним прибился ещё один солдат, рядовой Акацу. Все они были примерно одного возраста, только Шимада был лет на пять-шесть постарше — единственный среди них, кто был женат. Им приходилось не только сражаться, но и элементарно выживать в условиях тропического леса. Питались они, в первую очередь, бананами и другими фруктами: готовили из них кашу на кокосовом молоке. Ещё они ловили в ручьях рыбу, а изредка им удавалась охота, и тогда их меню разнообразило свежее и вяленое мясо местных буйволов, кабанов, игуан и диких кур. Не забывали они и о личной гигиене: например, каждое утро и каждый вечер Онода толчёной пальмовой корой чистил зубы, и это позволило ему вообще позабыть о таких вещах, как кариес (да и болел-то он всего один-два раза за три десятка лет — простудился).В полной уверенности, что война продолжается, они выполняли поставленную перед ними задачу, экономя каждый патрон и поддерживая оружие и боеприпасы в идеальном состоянии. Разумеется, охотились и за ними: армейские подразделения, группы спецназа, вертолёты. Например, в одной из предпринятых акций участвовали 13 тысяч человек, и обошлась она в 375 тысяч долларов — гигантскую по тем временам сумму (источник). Скрываясь от преследования, отряд Хиро Оноды постоянно перемещался по джунглям, редко оставаясь на одном месте более трёх-пяти дней. И только лишь в сезоны дождей, да ещё и забираясь повыше в горы, они могли чувствовать себя в относительной безопасности…Спустя четыре года, в сентябре 1949-го, рядовой Акацу самовольно оставил своих товарищей и после полугода одинокой жизни в джунглях сдался филиппинским военным. Запиской он сообщил остальным, что приняли его хорошо. Лейтенант Онода, который и раньше-то не особенно доверял этому солдату, охотно ему поверил, решив, что Акацу просто-напросто изменил присяге и стал изменником.Бывший заместитель шерифа на острове, некто Фидель Эламос, позднее рассказывал:… Мой отец сражался против него, потом и я стал полицейским и тоже воевал с «отрядом Оноды» — казалось, это не кончится никогда. Прочесывали джунгли раз за разом и не находили их, а потом ночью самураи снова стреляли нам в спину. Мы сбрасывали им свежие газеты, чтобы они увидели, что война давно кончилась, скидывали письма и фото от родственников. Я спросил Хиро потом: почему ты не сдался? Он сказал, что был уверен: письма и газеты подделаны…Письма и фотографии были им сброшены в феврале 1952 года. На одном из снимков Шимада увидел свою жену с двумя детьми. Когда он уходил на войну, жена его, как он полагал, была беременна, и, судя по возрасту, девочка на фотографии могла быть его дочерью… Впрочем, в подлинности снимка Шимада сильно сомневался.В июне 1953 года в перестрелке с местным рыбаком капрал Шимада был ранен в ногу. В течение четырёх месяцев Онода ухаживал за ним. Раненый капрал всё чаще становился задумчивым, разглядывая ту самую фотографию. Однажды Онода услышал, как тот тихо сказал сам себе: «Десять лет… Полных десять лет…»Ногу удалось подлечить, но всё оказалось напрасным: 7 мая следующего года Шимада был убит очередной группой захвата. Когда началась перестрелка, он, по непонятным тогда Оноде причинам, даже не попытался укрыться, как это сделали двое его товарищей, и получил пулю в лоб…Ещё через десять дней оставшиеся двое, лейтенант Онода и рядовой Козука, услышали голос из громкоговорителя: «Онода, Козука, война закончилась». И снова они были уверены, что это — всего лишь уловка американцев. Они были уверены, что однажды за ними вернутся. Вернутся те, кто приказал им сражаться, не умирать и ждать возвращения своих. Вот они и продолжали — сражаться и ждать.В ходе интервью, которое Хиро Онода дал много-много десятилетий спустя, ему был задан вопрос: «Вы не жалеете, что потратили лучшие годы своей жизни на то, чтобы вести бессмысленную партизанскую войну в одиночку, хотя Япония уже давно сдалась?». Онода ответил просто:… Майор сказал: «Ты должен оставаться, пока я не вернусь за тобой. Это приказание могу отменить только я». Я солдат и выполнял приказ — что тут удивительного? Меня оскорбляют предположения, что моя борьба была бессмысленной…В мае 1959 года, чтобы уговорить Оноду и Козуку сдаться, на остров привезли их братьев. Тошио Онода пытался даже петь в микрофон для того, чтобы его брат Хиро хотя бы узнал его по голосу — напрасно: сильно искажённый громкоговорителем голос лишь укрепил Оноду в уверенности, что это поёт самозванец. Пробыв на Лубанге полгода, брат Тошио вернулся в Японию ни с чем, и в декабре Хиро Оноду официально признали на родине умершим.Где-то году в 1965-ом в руки Оноды и Козуки попал транзисторный радиоприёмник. Послушав сообщения пекинского радио, они ничего не поняли из того, что услышали. Они оставались всё там же, в 1945-ом. Единственное, что они тогда поняли — это то, что Япония превратилась в мощную державу. Этого им было вполне достаточно. Эти двое продолжали сражаться и ждать…Трудно сказать, как отметил совсем уже не юный Хиро Онода свой пятидесятилетний юбилей, но ровно семь месяцев спустя он остался на своём посту совсем один: в октябре 1972 года Козука был застрелен полицией. Смерть солдата, погибшего на войне спустя 27 лет после её окончания, всколыхнула всю Японию: с новой силой возобновилась работа поисковых групп, и не только на острове Лубанг. На голову Оноде вновь посыпались листовки, и голоса из громкоговорителей вновь и вновь обращались к нему с призывом сдаться. Но сдаваться Онода не собирался: даже родной отец, которого доставили на Лубанг, не смог этого от него добиться.Первым человеком с «большой земли», которому удалось выйти на контакт с Онодой, пробыть наедине и побеседовать с ним много часов, сфотографироваться с ним и даже с ним подружиться, оказался некий Норио Сузуки, молодой японский студент. Одержимый мыслью непременно отыскать лейтенанта Оноду, Сузуки приехал на Лубанг специально ради этого. И ему повезло: Онода позволил ему это. Их встреча состоялась 20 февраля 1974 года — днём ранее Оноде исполнилось пятьдесят два…О чём думал лейтенант Онода, подпуская к себе этого наивного мальчика, каким был когда-то и он сам? Захотелось ли ему просто поговорить, хоть с кем-нибудь поговорить после почти полутора лет абсолютного одиночества? Или же его воля, наконец, была сломлена и он решил сдаться, сохранив при этом лицо?Последнее — это вряд ли… Поговорив с молодым человеком и узнав от него совершенно ошеломившую его новость о том, что свыше половины своей жизни он провёл на войне, которой давно уже нет, — и, кажется, поверив ему! — Хиро Онода, тем не менее, решительно отказался сложить оружие и сдаться. Он ответил изумлённому Сузуки, что только майор Танигучи, когда-то поставивший перед ним боевую задачу и приказавший ему ждать своего возвращения, — что только сам майор Танигучи и может этот свой приказ отменить!..Делать нечего. Договорившись с Онодой о месте тайника, где тот должен был ожидать сообщений, Сузуки вернулся в Японию и предпринял отчаянные усилия разыскать бывшего майора. И ему это удалось, хотя и не сразу: майор Йошима Танигучи спустя тридцать лет после своего рокового приказа мирно занимался книготорговлей. И вот 7 марта 1974 года Онода обнаружил в тайнике послание от Сузуки, в котором сообщалось, что майор найден и скоро лично прибудет на остров. В тайнике были также фотографии самого Оноды, сделанные энергичным студентом. На них Онода, который ведь помнил себя совсем ещё молодым, впервые за тридцать лет посмотрел на себя со стороны…Спустя два дня Онода вышел к палатке, в которой находились Сузуки и Тани