Severtsev

Дилетант Я стихи никогда не писал, Не стоял под часами часами, Не один перешел перевал, И всю жизнь проживал я частями. Я квартиры менял и менял города, То в тайге жил, то плыл по реке, Вырывался я в мир иногда И у моря гадал по руке. Я учился в гусарских кругах И умею держаться в седле, И в попойках стою на ногах, Если надо, взлечу на метле. Я читаю следы на земле: Кто, куда, и зачем, почему, На ремне у меня амулет И шестнадцать патронов к нему. Я учил и арабскую вязь, Чтоб читать языком Рудаки, Все имеет со службою связь, Открывая в сердцах родники. Я случайно попал и в Китай, Научился читать и писать, И сказал мне веселый Ли Бай, Что вином мне тоску не изгнать. Очень сложно сказать все стихами, Одним словом сказать, что люблю, По пустыне гулять с миражами И пером разгонять злую мглу.

Умолкли праздника салюты Умолкли праздника салюты, Убрали с улиц мишуру, А на дворе морозы люты Закрасят окна поутру. Сижу без дел, спешить не надо, Никто не ждет, не стукнет в дверь, Табличка на крыльце парадном Совсем не нужная теперь Стоит у углу, мне ухмыляясь, Своим бессмертием блестя, Собою прошлое являя, Балы и ужин при свечах, Сверканье крупных бриллиантов На шеях дам и в их глазах, И оживленье адъютантов, Когда оркестр вдруг заиграл Мазурку. Парами мы входим В сверкающий от люстры зал, Почетный гость с хозяйкой в восемь С улыбкой открывали бал. И вальс последний, как метель, Дорогой зимней открутился, Как будто мягкую постель Мне приготовить торопился. Давно я ждал, что мой мундир Займет в шкафу свой уголок, Пойду во фраке я на пир, Шампанским стрельну в потолок И будет мир в краю моем, И скоро зазвенят капели, И мы пойдем с тобой вдвоем Туда, где ночью птицы пели.

Поздравляю всех с Новым годом. Желаю СЗУвРиЛЖ!

Ворожба Я один ворожил в воскресенье, На дворе наступил Новый год, Испытал я в ту ночь потрясенье: Мне явился колдун Лю Миньго. В лисье шапке и в красном халате Он возник и присел за мой стол: Не скучай этой ночью, солдатик, Ты налей-как мне водки грамм сто. Слово за слово, сдвинув стаканы, Он мне мой гороскоп рисовал, Выйдет так, что издам я романы И стихи, что недавно писал. А свинья – это вроде копилки, Сохранит все, что скопишь за год, Может, все превратится в опилки Или скопится пачка банкнот. В царство Цинь был всегда казначеем, - Говорил мне колдун Лю Миньго, - Вел учет я доходам, трофеям, Что свозились ко мне каждый год. Привезли мне однажды две книги, Их писали Хайям с Рудаки, Я бы продал себя за любовные миги, Счастье в деньгах найдут дураки. Не люби продающихся женщин, Ни за деньги, поход в ресторан, Не носи ей шикарные вещи, Не давай ей глядеть в свой карман. Мы с ним долго еще говорили Про политику, Дальний Восток, Как цари своих подданных брили, У кого и какой потолок. Как допили последнюю чарку, Так исчез и колдун Лю Миньго, Вмиг исчезли волшебные чары И подумалось, кто же был кто? Он со мной говорил по-китайски, По-китайски и я отвечал, В первой жизни и я был китайцем И в Пекине Лю Миня встречал. Вот ведь жизнь нас куда разбросала, Разделяют нас с ним зеркала, Мы не помним у жизни начала И не знаем, где наша скала, Что стоит, как трамплин на дороге, И с нее то ли вверх, то ли вниз, И уходят навеки тревоги За изданье написанных книг.

В разведке Позабыл я вдруг адрес радистки, Мы же в среду выходим в эфир, Дождик каплет с утра серебристый И войну поменял он на мир. Мы с тобой разминулись недавно, Где-то там не погас еще свет, Гусь зеленый бросает гуано, Видно там у него туалет. Мне сейчас «два песят» не хватает, Хлебануть бы стопарик под дождь, На углу обезьяна меня поджидает И усами грозит старый вождь. Может, двери сейчас распахнутся, Встретит зайчик с морковкой в руке, И зверьки все твои улыбнутся И замкнет что-то там в ночнике. Мы с тобой отстучим телеграмму, Так и так, не кончается дождь, Мы со всеми войну прекращаем, Ты, разведка, уж нас не тревожь.

Прощание с конем Мой старый конь стоит устало, Жует овес в своем станке, Служил в войсках мой конь немало При неизменном седоке. Он помнит дрожь перед атакой И свист клинка над головой, Затем в загон походкой шаткой, А ночью слышен волков вой. Он помнит шумные парады, Когда гремит оркестров медь, Овес отборный как в награду И настроенье – песни петь! Затем опять идет рутина, Манеж, направо, рысссью – марш! Сюда приходят как картины Весь дамский свет и шляп плюмаж Нам будто силы добавляют И конь с поднятой головой Орлом пред дамами летает Или танцует перед той, Что сводит всадника с ума Лицом красивым, томными глазами, А на балах – дерзка, умна, Но пленена гусарскими усами. Все это было так давно, Течет неумолимо наше время, И конь уйдет мой с табуном, Последний раз ступаю в стремя. Прощай, мой старый конь, Не плачу я, соринка в глаз попала, К твоим губам я приложил ладонь, Иди, где наша не пропала?

Поехали! Едем в завтра из сегодня, Справа тополь, Слева ель, Там, где тополь, каплет дождик, Там, где ель, свистит метель. Вдруг тряхнуло нас на яме И попадал на пол сыр, Дружно послан всеми к маме Безымянный командир. В мизерах у нас восьмерки, Слышишь, где-то паровоз, Может, дернем кран на стойке И поедем на Привоз. Есть в бумажниках бумажки, Даже визы в паспортах, Мы в вещах твоих букашки И микробы на руках.

Свое горе – самое горькое Свое горе – самое горькое, Своя боль – всех больней, Мне нет дела до города Горького И меня не волнует Бомбей. Пусть пишу не стихи я, а плачи, Пусть не складно, а так, как хочу, Это лишь для меня что-то значит, Я в стихах своих громко кричу. Не хочу, чтоб меня пожалели, Чтобы все причитали со мной, Чтобы сдвинулись все параллели И по швам затрещал шар земной. Я читаю стихи как молитву И с надеждой гляжу в монитор, Слышу песни далекой мотивы, Стук копыт и мелодию шпор.

Всех с возвращенным праздником!

Попугай Джона Сильвера (стихотворение для детей) Мой попугай по кличке Кеша Живет на свете триста лет, Был у пиратов птичкой вещей И в клетке старый пистолет. Ему все снится шум атаки, Тогда он ночью входит в раж, Кричит, сзывая всех на драку: «Вперед, орлы, на абордаж!» Он знает, где лежат пиастры, Что спрятал хитрый Сильвер Джон, Цветы он любит только астры И перед дамами пижон, Он поднимает кверху лапу, Как с шляпой делает поклон, Помянет всех и маму, папу На языках былых племен. Он нам рассказывает сказки О старых ведьмах и принцессах, О приключеньях синеглазки, О Фигаро в старинных пьесах. Не спится ночью попугаю, Он на посту как часовой, Попью и я с ним рядом чаю, И поделюсь своей судьбой.

Повесть достаточно большая и не входит в отведенные для публикации размеры, поэтому дается ссылка на ресур, где виртуально опубликованна повесть:zhurnal.lib.ru/s/s_o/nelegal.shtmlПросьба дать свои замечания по замеченным неточностям или по тому, что могло не быть вообще, как нереальное.С уважением, автор

Китайско-финская баня День выдался чудесный. Бабье лето было в полном разгаре, и ласковые лучи осеннего солнца грели лицо, душу, нежно отражаясь от гладкой поверхности реки Уссури, не подернутой мелкими морщинками волн. Катер весело рассекал уссурийскую воду, которая радостно журчала, приветствуя двух офицеров, стоявших на площадке за кабиной водителя. Время было непонятное: бывшая вражда между двумя социалистическими державами плавно перерастала в отношения сотрудничества на общепринятых принципах международного права, осложняемая то советской антиалкогольной кампанией, то демонстративным снятием с должностей начальников, проявивших усердие в развитии нормальных отношений с Китаем. Социалистическая дурь, ясно видимая даже сегодня, в то время цвела, как конопля на заброшенном поле, или, как красное знамя на ветру, хлеставшее по физиономиям граждан, веривших в идеалы лучшего. Предстояла дипломатическая встреча представителей противостоящих друг другу многомиллионных армий, которые должны были разобраться с нарушениями границы китайскими рыбаками, протаскивавшими свои непомерно длинные сети вблизи советского берега. Место встречи было назначено на китайском штабном теплоходе, выкрашенном в серо-стальной цвет, или, как говорят моряки, в шаровый цвет, (от названия краски - шаровая?, у моряков свои прибамбахи, поэтому и дальше мы не будем злоупотреблять морскими терминами, типа рапОрт, компАс, трап, гюйс, банка, обрез, концы, транец, комингс, кАмбуз, гальюн, кокпит, бак и прочее) и причаленном к заросшему кустами берегу практически в центре сплава китайских рыбаков. Наш катер пришвартовался к теплоходу, по деревянному трапу мы легко взбежали на палубу, поздоровались с встречавшими нас китайскими офицерами и пошли в салон для проведения переговоров. Маленькая собачка, выскочившая неизвестно откуда, залилась громким лаем и стала хватать нас за сапоги. Вышедший из камбуза повар подхватил собачку и унес с собой. В салоне было тихо и уютно после солнечной палубы катера. Яркое солнце светило с неба и также отражалось от воды. Такое ощущение, что солнце не только вокруг, но и внутри, в складках одежды, в карманах, в руках. Как это и положено на Востоке, переговоры начались с чаепития. Душистый цветочный чай в бокалах с крышечками, кристаллический сахар и неизменные сигареты "Чжун Хуа" ("Китай") в ярко-красной пачке. Гостя нужно сразу угостить чаем и предложить сигареты. Не успеешь выкурить одну слабую для нас сигарету, как тебе настойчиво предлагают другую и так далее, пока не найдешь достаточно убедительного занятия, чтобы отказаться от предложенной сигареты, никак не обидев хозяина. Потихоньку попивая чай, мы добрались и до сути того дела, которое заставило нас встретиться в этот послеполуденный час. В принципе, ничего сверхстрашного не произошло. Нарушения фарватера это не Бог весть какое нарушение, но необходимо довести это официально до сопредельной стороны, как нашу озабоченность этой ненормальностью обстановки на границе. Все было обыденно, как всегда: мы им протест, они его отклоняют, как необоснованный; они нам протест - мы его отклоняем, как необоснованный. Но каждая сторона знает, что все сказанное фиксируется и докладывается наверх, вплоть до их Председателя КНР или нашего Генерального секретаря ЦК КПСС. Шутки шутками, но могут последовать и неприятные кое для кого оргвыводы в зависимости от ситуации на международной арене. После обсуждения служебных вопросов мы сели в сторонке от стола, чтобы не мешать солдатам убрать карандаши и бумагу и накрыть стол для неофициальной части встречи, во время которой происходит выяснение извечного вопроса: "Ты меня уважаешь?" Во время лирической беседы ни о чём мой начальник вдруг заявляет: - Я очень удовлетворен тем, как мы сегодня плодотворно поработали. А вот в Финляндии такие же точно вопросы решают в бане. Китайский переводчик сразу же споткнулся на банном вопросе, сомневаясь в том, правильно ли он понял. Я тихонько шепнул начальнику, что я сейчас с переводчиком замну этот вопрос. А он пусть расскажет о приемах приготовления рыбы горячего копчения в собственном соку, мастером чего он действительно был. Но начальнику вожжа попала под хвост: - Да какое Вы имеете право указывать старшему Вас по воинскому званию и должности офицеру? Я Вам приказываю переводить то, что я говорю, а не рассуждать, переводить это или не переводить. В дипломатии разногласия между участниками переговоров одной стороны всегда являются явлением порядка из рук вон выходящим. И все китайцы с интересом прислушивались к нашему разговору, а китайский переводчик довольно дословно перевел всё сказанное. И пять пар глаз уставились на меня - сейчас очередь за мной. Надо как-то смазать неловкость и представить все как выяснение вопроса, который мне малоизвестен, чтобы дезавуировать правильность перевода, сделанного моим коллегой. - Извините, - начал я, - мой начальник раньше служил недалеко от города Ленинграда на границе с Финляндией. Там есть свои особенности в решении пограничных вопросов с представителями сопредельной стороны. И часто, все сложные вопросы решаются в финской бане. Практически я ни на йоту не отступил от истины. Китайский уполномоченный критически посмотрел на своего переводчика, и тот растерянно посмотрел, как бы ища у меня поддержки. Извини, брат, сейчас каждый сам за себя. Переведенное заявление заставило китайцев совещаться между собой, чтобы что-то ответить нам. Китайский уполномоченный с покрасневшим лицом, что доказывал, другие китайские офицеры его убеждали в чем-то противоположном. Доносившиеся обрывки слов "баня", "мыться", "судовой душ" давали представление о том, что сентенция о бане поставила их в тупик и вызвала нешуточное раздражение. Наконец сопредельная сторона озвучила ответное заявление: - Нам очень интересно мнение представителя советской стороны о способах разрешения пограничных проблем, но китайским представителям мыться не надо. Мы уже ходили в баню, а если советские представители хотят помыться, то в каюте командира корабля есть душ с горячей водой. Мой начальник с квадратными глазами повернулся ко мне: - Ты чего им перевёл? Я же тебе сказал перевести только то, что в Финляндии все сложные вопросы решают в бане. Если у человека трудно с умом, то ему надо помочь понять это, иначе все сумасшедшие, за которых подчиненные говорят умные слова, заполонят все вокруг, и остальным людям придется быть тоже сумасшедшими, чтобы не быть признанными сумасшедшими людьми, у которых ума не было. Сложно-мудреное философствование, если кто-то не поймёт, то это совершенно не важно, поэтому и я, как послушный переводчик, перевел слово в слово то, что мне было сказано. Сложного в этом переводе совершенно ничего нет, только в китайском языке все термины имеют описательный характер и "баня" переводится как "помещение для мытья тела". Китайский уполномоченный вообще побагровел, начал кричать, что он не потерпит, чтобы его иносказательно обзывали грязным китайцем. Пусть советский офицер смотрит за собой, а китайские военнослужащие живут по своему внутреннему распорядку. Смотрю, китайский переводчик переводит: - В связи с тем, что время приближается к вечеру, китайская сторона не сможет устроить баню для советских представителей. Тупит, паразит. А вообще-то молодец. Если перевести то, что кричал его начальник, то можно достукаться до драки и до пограничного конфликта с обоюдным участием военной силы. Сейчас начал орать мой начальник: - Ты плохой переводчик, ты даже не можешь правильно перевести, что в Финляндии сложные вопросы решают в бане. Зациклился. У Салтыкова-Щедрина градоначальник был, "Органчиком" звали. Такой же. Тут уже тупить стал я. Переводчика поближе к себе и говорю: - Я тебя не выдам, что ты переводишь совсем не то, что говорит твой начальник, но ты будешь переводить повторно только то, что буду говорить я. Основной смысл: Финляндия буржуазная капиталистическая страна. И только капиталисты могут себе позволить решать вопросы в бане. А представители социалистических государств не могут брать пример с капиталистов. Понял? Поехали. Я слово в слово выдал это на китайском. Китайский уполномоченный упокоился. Головой кивает, верно всё русский начальник говорит. Капиталисты они и есть капиталисты. Перевожу начальнику. Тот удивлен, при чем здесь капиталисты. В Финляндии, он даже по слогам это слово повторил - Фин-лян-дии (по-китайски Финлядия - Fing lang) все сложные вопросы решаются в бане! Одновременно с китайским переводчиком делаем перевод, что нам нет необходимости брать пример с капиталистов, у нас свои традиции, и китайский уполномоченный пригласил всех за стол. А за стол Бог подал немало чего. Одни пельмени под водочку чего стоили. Ну, икру красную, кету жареную в кисло-сладком соусе и кету соленую я в расчет не беру. Рыба и есть рыба, чего с неё возьмёшь. Мой начальник никак не мог понять, с какой стати традиции финско-советской границы обозваны капиталистическими и почему вдруг китайская сторона успокоилась. Во время обеда он с подозрением поглядывал на меня и соотносил содержание каждого тоста с интонацией говорившего. Естественно, я чувствовал, какая меня ждет перспектива. А, плевать! Хорошо выпив и закусив, вышли на верхнюю палубу. Встретили повара, поблагодарили за хорошо приготовленное угощение. Я тихонько спросил, а из чего пельмени. Повар показал на шкурку, которая сушилась на леерах. Некоторые подозрения у меня были, но тут какой-то комок начал быстро подниматься вверх. Быстро спустившись вниз, выпил большую рюмку водки и закусил жареной рыбой. Попрощавшись с китайцами, мы перешли в наш катер. Начальник всё шипел, что я плохой переводчик, и он это отразит в моей аттестации. Ну, что же, кто предупрежден, тот защищен. Я заглянул в кабину катера и приказал водителю обойти китайский теплоход с другой стороны. И когда проходили около кормы китайского теплохода, показал своему начальнику на шкуру, сушившуюся на леерах. Я ушел в пассажирский салон, а начальник всю дорогу травил через борт. Я остался на границе, а начальник уехал в город, в отряд. Потом говорили, что он отравился и три дня не был на работе. Отношения у нас ним были отвратительнейшие, а пельмени, в принципе, были неплохими. Сборник повестей подвергся редакторской правке. С уважением, автор

Можно сказать, что это повесть биографического характера, хотя имена, фамилии, названия ныне существующих государств изменены, чтобы не вызвать дипломатических осложнений. Действие происходит на границе в основном на переломе веков. Повесть достаточно большая по размеру, поэтому дается ссылка на ресурс, где она виртуально опубликована в сети: zhurnal.lib.ru/editors/s/s_o/stahl.shtml Как изгибали сталь (роман-мемуары) Глава 1. От автора Глава 2. Вышли мы все из народа Глава 3. Живи по уставу, завоюешь честь и славу Глава 4. Сундук слева, сундук справа, "Сундукли" моя застава Глава 5. О пользе знания иностранных языков Глава 6. У высоких берегов Амура Глава 7. Бурные воды Аракса Глава 8. На каспийских просторах Глава 9. По диким степям Забайкалья Глава 10. Второе крещение События развиваются так быстро, что события, описанные в книге, уже стали далекой историей. Просьба к читателям высказать свои замечания и дополнения, которые могут быть оформлены в качестве послесловия к книге. С уважением, автор

*** Зачем стремимся мы к вершине, к холодным скалам изо льда, Где нет людей, а там, в стремнине, неслышно плещется вода. Зачем стремимся мы быть лучше, кто по уму, а кто как мог, Чтоб в одиночестве воскликнуть: смотрите, я - сам Бог! Возможно, несть у нас вопросов по всем проблемам бытия, Кто виноват, и что нам делать и кто врагам моим судья. У нас богатая земля, луга и по утрам на них обильны росы, И мы даем советы всем, кто нас совсем о них не просит. Повозки тихо запрягаем, потом несемся в поле лихо, Все то, что ново, отвергаем, в делах всегда неразбериха. К войне готовы день и ночь, врага пускаем до столицы, Потом, конечно разобьем, а цену знают очевидцы. Всем людям счастье мы несем, то на штыках, а то на блюдце, Потом уходим мы от них, и до сих пор они плюются. Доколе будет россиянин смешить собою белый свет, В стране своей забот немало, до остального дела нет. Друзья на нефть всегда найдутся, но соблюдая интерес, Кормить халвой соседа, что будет рваться в темный лес. Где надо, сунуть под нос фигу с улыбкой милой на лице, Где надо, дать пинка по заду и не устраивать им сцен. Любить себя назло Европе, и быть умнее по годам, Спокойно делать то, что нужно и бить мерзавцев по рукам.

Да и мне пришлось "повыпендриваться", чтобы ответить Вам (копировать сообщение, ставить тэги). Спасибо. Тем, кто служил, годы службы вспоминаются с хорошей стороны.

Европа От Урала на запад – Европа, Проживает там умный народ, Раза три до Москвы он к нам топал, Возвращался ногами вперед. Ох, обиделась эта Европа, Что какой-то русак от сохи Всю Европу пешочком протопал И везде русский флаг водрузил. Приглашали и мы европейцев, Мол, царя у нас нет в голове, Относились мы к ним компанейски, Обрусели они в первый век. Из Европы пришли коммунисты, Красный флаг и кровавый террор, «Марсельезу» играли горнисты, Поднимая над жертвой топор. Вот пришла и в Россию свобода, Демократия вышла за край, Вы пугаетесь нашего сброда, Но у вас эмигрантам не рай. Вам холодной войны не хватает, Без войны вы никто и ничто, Вас когда-то спасли в теплом мае И не будем спасать ни за что.

В минуты зимней меланхолии В минуты зимней меланхолии Я печку в доме растоплю, Устрою вечером застолье Для тех людей, кого люблю. Тогда не хватит мне тарелок, И стол в гостиной небольшой, Но на душе уж посветлело, А в теплом доме хорошо. Друзья мои в далеких странах, Но есть поблизости сосед, Она - прекраснейшая дама - Как я, ужасный домосед. На стол поставлю два бокала, Свечу по центру и вино, Нам на двоих не будет мало, Луна посветит нам в окно. Вот от болезни вам таблетка, Она всегда для вас нужна, Или прелестница-кокетка, Или любимая жена.

Я помню тихую Тверскую Влюбленный я на расстоянии В места, где я когда-то жил, И каждый миг воспоминаний Мне и сегодня очень мил. Я помню тихую Тверскую И Вавилон - старинный ГУМ, О тех годах всегда тоскую, Когда сижу во власти дум. Я подпевал героям Шмыги, Любимым Сильвы был гусар, И прошлой жизни только миги Я вижу в свете ярких фар. Вся жизнь моя идет в дороге, От встречи к встрече по пути, От радости большой к тревоге, Что времени не хватит мне дойти До той черты, как до порога, Где жизнь не жизнь, а просто рай, Руками можно все потрогать, Для счастья просто выбирай Чего ты хочешь в жизни новой, Наряды, деньги, славу и почет, Дворец с покраской васильковой Или огромный самолет. А, может, и не стоит торопиться, Достаточно синички мне в руке, Есть время, чтоб еще влюбиться И искупаться в призрачной реке.

Устал от жизни беспробудной Устал от жизни беспробудной, Все те же сцены, тот же сон, И режиссер ужасно нудный, И рвет пластинку граммофон. А ночь нарочно не приходит, Манит закатом и луной, И мчатся в море пароходы, И капитан идет за мной. А как скучна ночная вахта, И имя ей - собачий час, Далекий слышен звон набата И ходят беды возле нас. Течет песком немое время, И пуст бокал младой любви, И на седле ржавеет стремя, А сахар лести ядовит. Возможно, я не в этой книге, Ошибся полкой и был пьян, Я дома на пиратском бриге, И прошлое сплошной бурьян.

Ты меня не целуй на рассвете Ты меня не целуй на рассвете, Не мешай моим утренним снам, Вдруг во сне разыграется ветер И корабль полетит по волнам. Я боюсь, что меня укачает И прижму тебя сильно к себе, А потом приготовлю нам чаю И к нему шоколад в пастиле. Ты меня поцелуй на рассвете, Помешай моим утренним снам, А не то я просплю все на свете И корабль не пойдет по волнам.

Седина В душу к тебе я ворвусь ураганом, Все переставлю с места на место, Буду к тебе приходить я туманом, Словно жених к нареченной невесте. Нам не судьба под одною быть крышей, В разных краях мы с тобой обитаем, Часто в тумане шаги твои слышу Там, на границе с огромным Китаем. Может, мы встретимся где-то в дороге, В зале вокзала, в большом терминале, Мимо прошла, ни объятий, восторгов, Просто меня ты седым не узнала.

Пусть они сначала на свой форум посмотрят, а потом опросы проводят: location=\'http://http:%20//forum.graniza.ru/viewforum.php?f=3&sid=ce01479624104b81c749ecd7fa23ce08\'');" title='http://forum.graniza.ru/viewforum.php?f=3&...749ecd7fa23ce08'>http://forum.graniza.ru/viewforum.php?f=3&...749ecd7fa23ce08

Выиграл ты миллион в лотерею Выиграл ты миллион в лотерею, Деньги большие тебя не согреют, Сотни найдутся нежданных врагов, Будто вся жизнь состоит из долгов.

Свобода Я вдруг почувствовал свободу, Могу кричать, могу летать И прыгнуть по колено в воду, И кто что скажет - мне плевать. Нет надо мною командиров, Нет подчиненных у меня, И нет застегнутых мундиров, И телефоны не звонят. Я поработал с вдохновеньем, Ценя свой труд, моих людей, И вижу утром в воскресенье, Что город чище, веселей. Ну да, мы обогнали время, Зашли вперед на десять лет, За то нам дали палкой в темя И всюду включен красный свет. Махну рукой, как все в России, У нас про все "щемякин" суд, То в церкви ждут слова Мессии, То как хотят, так палку гнут. Вот закричат: из нигилистов, И по ночам стихи писал, И все дела его не чисты, Какой собрал он матерьял? Спокойны будьте, бабы-дуры, Пусть вас заботит макияж И по утрам несутся куры Зерно искать на ровный пляж. Поймет ли кто мое послание, Я же поэт, не корифей, Кому готовит испытание На небесах хмельной Орфей? Пишу себе в листок на память, Потом, когда-нибудь взгляну, Чтоб в мемуары лыко вставить, Хотя бы строчечку одну.

Скрипачка из цирка Сегодня плакал дождь навзрыд, Вокруг гремя и молнии метая, Приезжий цирк собрал шатры, Куда-то в вечность уезжая. Он увозил скрипачку из оркестра, Совсем не зная чувств моих, У них был злой трубач-маэстро, Трубя в трубу, как для глухих. Он запрещал ей улыбаться, Когда встречались мы глазами, То ставил к краю контрабаса, То отводил скрипачку к маме. Я в эту девочку влюбился Простой мальчишеской любовью, И очень долго "чардаш" снился, И звук шагов у изголовья. Я посещаю все концерты, Хожу на представленье в цирке, Но до сих пор не знаю, где ты, Твоей не слышал скрипки клика.