О собаках границы. Служебных и не только…
Хочу сказать несколько добрых слов о четвероногих помощниках в нашей пограничной службе. Ибо там, где не выдерживает техника, справляется чуткий собачий нос и верность хозяину. Собаки и их «хвосты» вожатые – это отдельная песня… Каждый пёс имеет свой ярко выраженный характер. У нас их было пятеро – прямо по порядковому номеру «хвостатого» отделения. Следует сказать, что на заставах тогда служили только чистокровные овчарки с хорошей родословной, немецкие в основном.
Первый, и самый лучший пёс инструктора службы собак – это красавец Вольф, черно рыжий и очень пропорционально сложенный «немец». Он лучший в отряде. Призовые места брал и в округе. Шести часовой давности след – легко. Умный, выносливый и улыбчивый пёс с хорошим характером. Если он с тобой в наряде, ты всегда спокоен. Проверку в тайге за километр - полтора уже чуял. Про пять нарушителей границы на его счету я даже и не говорю. Менялись вожатые, увольняясь в запас, но Вольф неизменно оставался служить на заставе. Как-то собрались мы, шестеро дембелей – старых фазанов, своей последней весной поболтать в уединенном месте (на зимней собачьей фанзе) и посылку бывшего главного хвоста – старшего сержанта Юрки со вкусом съесть. К тому же в посылке он прислал СВОЙ ЗАПАХ в пробирке для Вольфа, мол дайте, узнает – не узнает. Когда нынешний вожатый ласково поймал пса за морду и откупорил над его носом плотную пробку – то все притихли и подумали, что Вольф расплачется. Он втянул знакомый запах своего бывшего хозяина и глаза его затуманились. Пёс всё вспомнил и был сам настолько поражён этому, что недоумённо и жалко поглядывал по сторонам, словно ища поддержки от нас. Что бы мне теперь ни говорили про собачью верность, а этот взгляд собаки я не смогу забыть уже никогда… Вольф искал взглядом Юрку, который был уже полгода дома на Алтае. У некоторых из нас от этой сцены комок подступил к горлу… Вот такие дела иногда происходят в зимней фанзе у «хвостов», когда там собираются дембеля. Следующий и самый боевой пёс – это Джонни. Просто огромная черная машина 60 килограмм весом, он не боялся никого и ничего и не переносил любого панибратства. Когда молодые приходили на заставу и первую неделю привыкали ко всему, то их всегда посылали «под Джонника». Поскольку мыть полы не так интересно, то ребята всегда шли с радостью на занятия, которые проводил инструктор службы собак. А зря… При отработке задержания с Джонни «нарушителю» одевали не один, а два дрес.костюма. Служивый настораживался, а шоу уже готовилось: из кухни появлялся повар, помоха, дежурный по заставе, ЧЗ на вышке старательно наводил свой ТЗК на арену и все плотоядно ухмылялись. Дело в том, что обладая невероятной силой, Джонни ВСЕГДА прыгал высоко вверх и цеплялся зубами в шею, одновременно грудью сбивая с ног «нарушителя». «Нарушитель» летел при этом ещё метра два вперёд. Собачьи мощные челюсти почти прокусывали «дреску». Удары отбивающейся жертвы только его раззадоривали. После этой битвы на всём теле пограничника расцветали красно-бурые следы зубов пса. Многие, очень многие на заставе прошли этот путь, в том числе и я. При всех своих достоинствах Джонни имел один, но существенный недостаток – он был ЖЕЛУДКОМ. Причём именно так, с большой буквы. Если у кого-нибудь в наряде имелся пряник, конфета или какая печенюшка, то пока их не скормишь обжоре – службы как таковой не будет. Он будет применять к тебе любую тактику: от грубой щенячьей лести до откровенного запугивания. Как то я дежурил по заставе в день и утром со службы пришел дозор, в котором был Джонни. Поскольку завтрака на заставе как такового не было, то варилась номинальная 25- литровая кастрюля какой-нибудь каши, а затем через 3-4 часа относилась на подхоз свиньям. Вот такая кастрюлька и стояла на улице, ждала своего часа. Вожатый привязал Джонника за яблоньку перед крыльцом, а сам первым делом побежал на кухню, чтобы успеть урвать молока с утренней дойки. Выхожу на крылечко покурить, а Джонника нет – отвязался и побежал на запах каши. Смотрю, а он эту кастрюльку ДОЕДАЕТ!!! Я в шоке ору вожатому, он выбегает и бегом начинает оттаскивать пса от еды и уводить на питомник. Когда он вел его по дорожке мимо меня, сразу вспомнилась сказочка про Красную шапочку. Там пузо у волка, который сожрал бабашку, было, примерно, такое же. Джонни шел в одну сторону, а брюхо его несло в другую! Давно так не смеялся. Все, кто это видел подумали, сдохнет от заворота кишок. А вот фиг вам! От дневной пайки отказался, а вечернюю умял как обычно. Вся застава после этого смотрела на этого пса, как на священную корову. Он приносил удачу!!! Про остальных собак сказать нечего: служили и служили, но их клички в памяти не отложились. Главная собака на заставе – это был пограничный пёс Ромка. Страшненькая черно-белая пестрая дворняжка. Наглый и всеми любимый субъект, которому прощалось всё и доставались самые лакомые куски с нашего стола. Подумать страшно, но Ромке даже разрешалось сидеть в «ленинской комнате» на политзанятиях! Стишок:
Стоят столы дубовые – сидят жлобы здоровые.
Все смотрят без понятия – идут политзанятия.
На боевом расчёте Ромка обычно садился в ногах начальника заставы и вылизывал своё хозяйство. Всё прощалось этому субъекту. Например, вот это: Моя койка стояла рядом с кроватью деда, нашего коптёра и инструктора по рукопашному бою по совместительству. Парень он был не злобливый и мы иногда болтали на отвлечённые темы. Начинаю засыпать, он толкает, мол не храпи. Через 5 минут такая же история. Мы резко смотрим под мою кровать – там, у батареи спит развалившись на спине Ромка и УЖАСНО ХРАПИТ. Дедушка с ним посюсюкал, повернулся на бочок и заснул. А этот гад храпел, как взрослый мужик. Несколько беззаботных лет прожил Ромка на нашей заставе, но всему хорошему приходит конец. Это случилось ранней весной, в марте месяце. Наш любимец тоже почуял весну своим собачьим сердцем, которое толкало его на всякие приключения. Повадился он вместе с нарядами по ночам таскаться на службу, в ЧГ. Устраивал там свары со служебными собаками, топал как слон, шумел и демаскировал наряд, одним словом. Ребята несколько раз приводили его насильно на заставу и применяли всякие меры дисциплинарного воздействия – тщетно. Но не повезло как-то Ромке – старшим пограннаряда в очередное ЧГ был назначен вышеупомянутый коптёр. При всем своем внешнем добродушии нрав он имел крутой и просто поймал пёсика за шкирку и скинул его с подвесного моста через овраг, на дне которого было обильно растянуто МЗП, в котором тот и запутался, утопая в снегу. Наряд отслужил в спокойствии и утром вернулся на заставу - вот ведь каменное сердце у человека! Утром хватились – нет нигде Ромки. А тут мы со связистом вдвоём пошли в «дозор по связи» на левый фланг – надо было что-то где-то подделать, а я типа «старший наряда» и инструмент нести помогаю заодно. Шикарный наряд и время неограниченно, до полного устранения неисправности. Идём по тайге, со связистом Вовкой болтаем, а вокруг весна и солнце бьет в глаза, отражаясь ласковыми лучами от талого снега, неопрятными кучами еще лежащего в низинах. Вот переходим мы не торопясь подвесной мостик и слышим снизу, из глубокого оврага, приглушенное слабое взвизгивание. Я спускаюсь в овраг и вижу – по брюхо в снегу, весь запутанный в ржавом МЗП, стоит Ромка и трясется всем телом, слабо скуля. Прикидываю время и понимаю, что бедолага провёл в овраге не меньше пяти часов и замерз, видимо, насмерть. Вяло переругиваюсь со связистом по поводу потерянного, как он считает, зря времени и прошу у него кусачки. Несколько минут вожусь с ржавой проволокой, освобождаю Ромку и выношу его на руках из оврага – идти пес не может, видимо, лапы затекли. Проходит несколько минут, в течении которых мы с Вовкой курим и обсуждаем поступок каптёра. Дворняга уже немного освоилась и прыгает мне на грудь, преданно заглядывая в глаза и облизывая руки и лицо. Отбиваюсь от собачьих бурных восторгов и грозным голосом отправляю Ромку на заставу. После третьего или четвертого окрика он потихоньку удаляется от нас. Эта история дошла до начальника и он приказал старшине застрелить нашего любимца, но весь личный состав заставы встал на его защиту и Ромку «сослали» на коровник, посадив там на цепь. Этого он вынести не смог и страшно тосковал по своей сладкой жизни, изводя своим воем коров и свиней. Так долго продолжаться не могло и песик при первом удобном случае сбежал вместе с хлебовозкой на соседнюю заставу, а позднее и в отряд. Там он обжился на гауптвахте и стал нести службу по её охране, на радость всей комендантской роте. Со временем он заважничал и стал полаивать на наших же ребят, приезжающих по делам с заставы. А может быть, просто был обижен на служивый народ за такой поворот в своей биографии…
Обязательно помянем, друг! Царствие ему небесное, пусть земля ему будет пухом...
Достойная характеристика! Мне мой начальник заставы примерно такую же на дембель выдал. Но у тебя особенно сильное место про "социалистические обязанности" - это что-то!!! Сейчас, наверное, матросам по аналогии пишут про "капиталистические"!