Да, знаю. Правда, в то время, когдя я служил, "Измаилом" командовал другой командир - Семенов Василий Алексеевич, но разницы, я думаю, не было никакой. Тренировки и разные учения, особенно по химической тревоге, проводились у нас регулярно. Да и ММД, в то время СПК, тоже не давал нам скучать. Уже писал здесь, как под его руководством мы пожары в кубрике "тушили". Так активно тушили, что наконечник от шланга утопили в море Тогда, конечно, для нас это все казалось иногда ненужным, порой трудным (особенно если посидеть в КЗИ часа 4). Но сейчас, по прошествии многих лет, понимаю, что именно так и надо было поступать нашим командирам, т.к. случись, не дай Бог, что, типа пожара или затопления корабля, экипаж смог бы побороться за его живучесть.А следы краски на наших робах действительно присутствовали почти всегда. Помню, моя первая роба, выданная еще в Анапе, через полтора года стала очень светлой (от частой стирки) и пестрой (от краски). Потом, правда, мы сдавали свои робы в покраску, после чего они стали намного темнее, но до поры до времени. В наше время, кстати, аналогичный случай с проливанием краски произошел с нашим штурманским Володей Ефимовым. Из-за этого ему пришлось даже постричься налысо.Что касается техники безопасноси, то мне по работе приходилось этим заниматься. Например, при работе в местах с ограниченным пространством снаружи выставляется обязательно один человек для наблюдения за работающим и для связи с ним. А тот, кто работает в таком месте, должен обязательно пользоваться респиратором или дыхательным аппаратом, а также иметь возможност подавать сигналы находящемуся рядом наблюдателю. Работы на высоте вообще выполняются только при наличи страховочных поясов. И, конечно, на все такие работы обязательно выдаетя наряд-допуск. Это так, к слову.