2 часа 21 минута 5 секунд.
Аппарат издаёт звук – «тр-р-рк». Дежурный связист отрывает голову от журнала сработок, оставившего на лбу и щеке розовый след. Пытается сфокусироваться на расплывающейся лампочке – левый фланг. Рука, опережая мысль, привычно тянется к ключу, чтобы сбросить сработку, противный звук зуммера подгоняет её. Взгляд спешит опередить руку и считывает с линейки аппарата цифру «3». «Это не проход ворот» – появляется в спящем мозгу слабый сигнал, рука на секунду повисает в воздухе.
…
Во мгле кубрика на седьмой кровати от дверей открывает глаза Кузя (инструктор службы собак старший сержант Кузнецов). Слабый треск аппарата, предшествующий зуммеру, проник в его голову и удвоил ритм сердца, принявшегося разгонять кровь в конечности. По длине треска он уже определил, что сработал 3 или 4 участок, осталось узнать, правый – 5 км по тылу, или левый – неполных 2 км…
Как долго молчит связист…
2:21:11. (шестая секунда с момента сработки)
В окне связилки появляется голова Лёшки Мелкого – «Дежу-у-у-урный!!!»
…
Кузя опускает ноги на прикроватный коврик, шарит под матрасом в поисках гражданских ХБ-шных носков.
…
Дежурный, сорвавшись из пекарки, чуть не гасит импровизированную лампу из миски с подсолнечным маслом и куска грязной подшивы – местные вот уже неделю отрубают электричество по ночам, дизеля хватает только на питание системы, зарядку аккумуляторов и на 3 лампочки – в связилке, оружейке и над крыльцом.
Подсвечивая подыхающим ФАСом каменный пол, дежурный влетает в комнату службы.
- Какой?
- Третий левый. Поднимать?
2:21:20. (15-я секунда)
Кузя завязывает шнурок на втором кроссовке.
Второй год постоянных нагрузок, тренировок и беготни привели к болям в спине. Начальник пошел на неслыханную уступку – разрешил Серёге бегать по сработкам в кроссовках.
Количество Кузиных подписей о проверке флангов уже не поддается исчислению. Посчитав километры, пройденные вдоль КСП и набеганные за полтора года в горах, Кузя пришел к выводу, что он уже второй раз подходил бы к дому…
«К дому… когда же уже к дому… как задолбала эта беспросветная зелёная жизнь…» – подумал Кузя, направляясь к выходу.
…
Распахиваются двери кубрика, луч ФАСа шарит по сонным лицам:
- Застава-в-ружьё!!! Третий левый!!!
В связилке звучит доклад за докладом:
- Байбурт? Кабкель по границе… 2 часа 21 минуты… третий левый… Старший тревожной группы – капитан Будников…
…
Крик дежурного за 10 месяцев службы надежно прошит в подкорке Костромы. Его организм, не будя хозяина, четко отреагировав на команду, уже поместился в штаны, но не обнаруживает у койки сапог. Глубинное подсознание отражает картину 40-минутной давности – сапоги с портянками, мокрые после первой смены ЧГ, должны быть в сушилке. Подняв Кострому вертикально, организм заставляет правую руку схватить шапку с ремнем, а левую продеть в рукав кителя, бегом направляется в светлый проём дверей кубрика, сфотографировав попутно пустую койку Кузи.
2:21:26. (21-я секунда)
Крепко ухайдоханный вчерашней чисткой коровника я спал как убитый, предвкушая утренний «левый» дозор и среагировал только на страшный пинок по кровати взбешенного моей безмятежностью деда. Подлетев в воздух, я увидел в проёме дверей силуэт Костромы, сильно запаздывающего за собственными ногами. Скользнув в штаны и прихватив их крючком и поясом (лишние пуговицы на ширинки сдерживают действия пограничника), я сунул, было, ногу поверх портянки в сапог, но вспомнил, что 66-й ремонтируется и заслоны выдвигаются пешим порядком. Придется мотать портянки получше.
…
Сознание овладело Костромой, когда его организм коснулся босыми ногами каменного пола на пути к сушилке. Встревожили две вещи: анализ фотографии пустой койки Кузи и счастливо-садистское лицо дежурного, явно получающего удовольствие от содеянного им переполоха в кубрике. Во мраке сушилки Кострома нашел портянки и схватил первые попавшиеся резиновые сапоги. «Стоп! Главное – не взять разные!» – смекнул он и, сложив сапоги подошвами, сверил размер, обулся, схватил бушлат и помёлся в оружейку.
2:21:36. (31-я секунда)
Столкнувшись в сушилке с Костромой, понимаю, что выдвигаюсь не последним… уже праздник… Схватив бушлат, пытаюсь прочитать бирку при тусклом свете… кажись мой… в оружейку... автомат, «тревожный» подсумок… я кажись в третьем по боевому… СПШ…
В окне связилки появляются и пропадают, сметаемые бойцами, радиостанции и ФАСы. Бодро, без лишних матюков, пустеет кубрик.
2:21:46. (41-я секунда)
У калитки питомника изнывает от нетерпения Мухтар – инструкторский пёс, гордость заставы кавказской породы. В зубах 12-метровый поводок, в голове – борьба между желанием поскорей сорваться на участок и запретом действовать без хозяина. Кузя явно наслаждается покорностью этого убийцы «коварных», поэтому не спешит.
Во втором вольере бьётся Берта, в крайнем – скулит Дик.
Третьего дня резали свинью и собак напоили живой кровью. Адреналин, выделенный агонизирующим перед смертью животным, теперь вспенивает собачью кровь, взвинтив чувствительность рецепторов и распахнув зрачки. Даже тренировки пришлось отложить на недельку, опасаясь за целостность дрескостюмов.
2:22:07. (62-я секунда)
Дежурный, путаясь в конце веревки, к которому привязан ключ от границы, отпирает ворота. Первым вырывается Мухтар, деловито принявшись обнюхивать полосу чуть выше инструкторской тропы, за ним – Кузя, отстегивая ФАС от аккумулятора и постукивая им о бедро, будто от этого он будет ярче светить. Первая партия заслонов сбегает в балку по дороге и берет курс к рубежу, среди них Дик, тащащий сильно прихрамывающего на правую ногу Кострому.
2:22:36. (минута 31)
Пройдя ворота я понял, как сильно отстаю от своих. Как тяжко спросони шевелить конечностями… Нужно занять себя какими-нибудь расчетами.
Третий левый – легко упреждаемый участок. Нарушитель, преодолев КСП, оказывается на относительно ровном плато… Если он не полный лох, он возьмет правей, чтобы обогнуть МЗП. Далее плоский участок с небольшим подъёмом, который было бы легко преодолеть… если бы он не был распахан! Заслоны же выдвигаются по ровной дороге и на рубеж прибудут минут на 7 быстрее даже в пешем порядке… Значит можно особо не спешить…
С этими мыслями я как-то слишком быстро нагнал Кострому.
— Что так хромаешь?!
— Всё, Серый, отходился я на «правый»! Ступню, кажись раздуло… Не могу я…
— Эй! Терпи, дембиль в опасности!
Чёрт, пятка голая, что ж я так спешил то с портянками… а завтра дозорный день… буду хромать не хуже Костромы…
…
Наряд «ЧГ под хатой », уж было заскучавший на первой точке, получил возможность поразвлечься. Развернув РЛС-Фару в сторону выдвигающихся заслонов, младший наряда с детским восторгом наблюдает за мерцанием лампочки на пульте и старается рассепарировать вжики, ухи и пшики в наушниках, скрывающие за собой движения тел и ног по дороге. Да, такую массовую цель приходится наблюдать нечасто! А главное, что минут через 40-50 они пойдут назад! Да, повезло – сегодня служба пролетит быстро!
2:37:06.
Мухтар, стараясь угодить хозяину, превратился в один большой мохнатый нос и, сканируя участок, всем своим видом демонстрирует работу лучшей собаки на комендатуре. Кузя, держа фонарь на бедре, привычно сверяет карту вмятин на КСП с вчерашним дозором. Связисты, поделив нити на троих, метутся по системе… Всё путём… Только вот участок заканчивается, а причины сработки не видать…
…
Авангард заслонов прибывает на рубеж. Тяжело дыша, поминая добрыми словами грёбаную связь, виновную во всех сработках, зажав гордость в кулак до синевы, бойцы переваливают хребет, чтобы занять свои места, согласно боевому расчету. Вот она, тусклая полоса дороги с черным контрольным валиком за ней. Вот он – отдых после маршброска! Кто-то с ходу ныряет в траву – молодой! А вот и дед, не спеша отстегивает шомпол и шарит им по траве, пришептывая заклинания – распугивает змей и фаланг, чтобы не сесть им в зубы.
Рубеж надежно перекрыт, опускается мертвая тишина. Я даже слышу, как капелька пота скользит по позвоночнику к пояснице!..
2:49:12.
Капелька пота, не достигнув копчика, замерла и начала превращаться в льдинку…
Слева ветерок доносит вонючий дымок «Примы». Ага, Трожик не вытерпел и прикурил, пряча папиросу в гильзу от ракеты, чтобы не демаскироваться. Поплёвывает – табачинки приклеились к губе.
Справа, метрах в 50-ти по дороге, слышится громкое клацанье зубов Берты, от скуки, видать, занявшейся ловлей пролетающих мимо жуков. Правильно! Ни один жук не должен пересечь границу на вверенном участке!
На фоне черных гор сверкают 4 пятнышка далеких ФАСов – тревожка в который раз обшаривает 3 левый участок.
…
На системе без перемен. Дважды проверены все 24 нити.
— Кузя, Мухтар отработал? – кричат связисты от колючки.
— Да, всё чисто!
— Вешать «потного зайца»? – полушепотом произносится заветный вопрос.
— Вешайте, раз не можете привести своё хозяйство в порядок.
Сержант лезет под козырек шапки и, достав клок шерсти, вешает его на вторую нить колючки.
— Тарщ-капитан, нашли! Заяц, вон, тут… эта… видать замкнул, вот… и…
Начальник светит на нити ослепительно ярким лучом из непокоцанного ни царапинкой ФАСа:
— Отбой. Кузнецов, Вербовой – назад с дозором, остальные по тылу.
2:58:06.
В черное небо взмывает, шипя, белая ракета.
…
— Спорим, что опять на потного зайца спишут? – спрашиваю у Костромы.
— Да достал это третий левый, неделю уже наладить не могут… 20 минут всего поспал после первой смены, – ворчит недовольный Кострома, хромая по тропе. Ему явно не до шуток.
Однако, назад надо бы тоже бегом – холодно, да и сон выходит, а утром дозор…
3:23:15.
На заставе вспыхивает свет. Все лампочки, забытые после отключения электроэнергии, стараясь наверстать упущенное, разгоняют мрак по заставе. Через весь кубрик в выключатель летит сапог, погоняемый руганью резерва.
На плацу появляются угрюмые заслоны, каждый думает о своём.
Кострома, усевшись на крыльцо, спешит разуться на свету, чтобы осмотреть больную ногу и… обнаруживает, что надел два левых сапога…
Застава входит в привычный ритм.
Безумно долго тянутся секунды службы наряда «под хатой», молниеносно летят секунды сна отдыхающих перед службой…
Не может быть, чтобы Эйнштейн не служил на заставе, иначе как бы он придумал свою теорию относительности?
