GrayWolf

а нам стиральную машину привезли, но мы её быстро уделали - пару раз карданы свои подменные бушлаты постирали, и она подохла. А как было хорошо - в выходной закинул всё в машину, а потом на турнике развесил и через 5-10 минут всё сухое - горы, солнце!Заставу тянули (мыли то есть) 2 раза в день. Утром левый дозор, после подъёма назначенный боец. Если были пролеты, то тянули и по 3 и по 5 раз в день - чистоты много не бывает.Кубрик мыли тоже после обеда, а особенно тщательно в ПХД. Все кровати в одну сторону, на пол мыло, зубная паста и, сначала щетками, потом протяжка не отжатой тряпкой, потом сухой. На выходе из кубрика краска на досках всегда стерта и следы черные от сапогов - в этом месте надолго задерживались при натирке, пока доски не становились белыми и сухими."Кровавый ХЗР" - это когда старшина на контроле держит. Тогда и наш земляной плац блестеть начинал, а камни, из него торчащие, казалось что напряглись и вжались, чтоб старшина не взгрел.

Мне кажется, это самый хороший рассказ про пограничников!Если 1000 лучших писателей дать задание - написать рассказ в пол страницы, который бы вобрал в себя суть и соль судьбы пограничника, его душу, то они не смогут перебить этот шедевр.

Ну наконец-то!!! а то я весь исчесался совсем...Конечно ЗА всеми фибрами души. Готов посодействовать в создании фотогазеты типа "Вести с дозорных троп".Мне главное от жены индульгенцию получить, остальное - дело техники.

Мы на заставе три раза новый год встречалт - в 20:00 пограничный, потом по Баку, потом через час по Москве. И первые годы дома, тоже пограничный и Бакинский отмечал, сейчас уже нет. А привычки были смешные, это да. Например походка пружинящая, чтоб не хрустело под ногами - много ночью в ЧГ ходил. Как стемнеет чуть, то меня раздражает громкий разговор, звяканье на одежде, обувь с жесткой подошвой, яркие лампочки. Реакция на переферическое зрение. Ненавижу сидеть спиной к двери, вообще открытые двери не люблю. А еще смешно - как собака нелюблю когда уши трогают =) Ну и следы читаю до сих пор - приходили дети после института, завтракали перед отъездом и пр. мелочи. Добавлено в: [mergetime]1128690546[/mergetime] а еще, если братанам звоню, то стабильно - "Кабкель по границе" и отвечают часто - "без происшествий!" ну и "яхши", "натырсен". Спокойной ночи желать долго по новой учился.

Амир Рашидов heres Можно попробовать вас примирить? Вера и церковь - это всегда и во все времена понятия совместные, но разные. Часто бывает одно без другого. Видимо Бог задумал так мир. Не надо по церкви судить о верующих. Разве 2 тыс лет назад известный теперь всему миру человек не был возмущен тем, что храмы превращены в торговые лавки? Но вот национальная и религиозная рознь - это явление слишком легко воспламеняемое, порой искуственно и умело применяемое. Давайте хоть мы будем терпимы в этом вопросе.

Кстати, о PR. Мне кажется, за политинформацию это тоже сгодится.Всем известен подвиг летчика-истребителя Николая Гасталло, 26 июня 1941г.направившего горящий самолет на вражескую колонну.Но факты намного интереснее и трагичнее.Гастелло летел на бомбардировщике ДБ-3ф (никокай он ни летчик-истребитель) в составе звена из 3-х самолетов.Номер первый, сбросив бомбы, отвернул домой, два других были подбиты над целью. Номер второй с шлейфом дыма направился в неизвестном направлении, третий спикировал на колонну.Послевоенное расследование, сбор свидетельских показаний и найденный №2 показали, что спикировал на цель капитан Александр Маслов и подвиг принадлежит ему. Гастелло же ушел на дымящемся самолете в тыл противника. Мало того, жители деревни видели 1 парашют и по показаниям получается, что Гастелло прыгал из самолета над вражеской территорией, что по тем временам... Но подвиг героя уже был сильно раскручен, семья Маслова предана позору как семья врага народа...Теперь моё личное мнение.1. Все три экипажа (9 человек) однозначно и в равной мере герои - они атаковали врага без прикрытия, бомберы тогда жили 2-3 вылета и каждый вылет был героическим.2. Маслов, падая на колонну, мог быть ранен или убит, мог не справиться с управлением горящего самолета и пр... что не умоляет его подвига.3. Гастелло на неисправном самолете и потере ориентировки мог не знать, над чьей территорией прыгает, экипаж был, видемо перебит попаданием снаряда.Вот - история, пиар и его последствия.

blokpost ну а что, по крайней мере логика прослеживается. Сначала международные конкурсы, типа долбонутого евровиденья и конкурсов красоты сделали политическими, потом олимпиаду. Очередь нобелевки. Бабло побеждает...

nvn111 "Мало расстреливаем профессуры!!!" - как это терпели? Смерш и НКВД как терпели? Овощники в церквях, "Историю КПСС", разборки семейного белья в собесе, комуналки, распределение после институтов... Так и терпели...

Для обывателя пограничная служба, это бинокль, собака, вышка, дозор. А для пограничника - темнота, напряженный слух, терпение, ожидание, борьба со сном и усталостью. Что может быть противней? Холод Каждый знает, что такое холод. Нет, не тот, когда стучат зубы и бьёт озноб. Не тот, когда мелкой тряской каждая мышца кричит тебе, что она не сдается, что еще имеет силы бороться. И шею невозможно повернуть без рывков, потому что она тоже борется. Настоящий холод приходит потом. Пройдут часы, ты смиришься с ознобом, устанешь с ним бороться. Тебе покажется, что отпустило, что стало легче и можно не бояться. Вот тогда и приходит настоящий холод. Ему не нужен лютый мороз и пронизывающий ветер, он тоже не любит зиму. Он предпочитает промежуточные сезоны. Он знает свое время и терпеливо выжидает в стороне. И придет он тихо, но прогнать его уже не получится. Начнет с костей, свяжет жилы, заставит стиснуть зубы. И шубенки[1] не нужны, потому что и пальцы не гнутся и кожу не жжет. С болью в фалангах зажимаю тангенту... Голос какой-то не свой. "Алё, брат... Время?" А время стоит... "Час двадцать пять." "Смена вышла?" "На приказе." Еще пять минут ожидания... Сырой воздух лижет за воротником, пропитывает кожу. Апатия. Не верится, что это закончится. Влажная кирза давно перестала раздражать, портянки превратились в однородную массу, как папье-маше заполнили складки стоп... "Не-е, терпи-имо... Первый р-раз что ль?" Огонёк далеко внизу! Это лампочка на разрежалке зажглась! Она, как координатная метка, отслаивает наш участок от однородной тьмы, давая понять, где мы, а где кубрик, теплый безвкусный чай и доппай. Дежурный зарядил смену и лампочка погасла. Им сейчас зябко спросони, но холод у них впереди. - Алё, брат, дай "третьего". - Третий, слушаю, - сонный голос старшины. - "25-й", прошу "40". - Валяй, двадцать пятый. Всё, младший, вышло наше время, снимаемся! Задубевшие мышцы с трудом подчиняются. Нужно раздеться. Снимаем ватники и вшивники, упаковываем в один куль и маскируем в трещине в скале, привалив пластом сланца. Если смене повезет, то закладка[2] не успеет остыть полностью. Зубы начинают постукивать, шею свело - это значит, холод уходит. Он останется здесь, чтобы дождаться следующую жертву. Первые минуты с трудом удается себя сдержать. Бегом вниз, быстрым шагом выбираемся на крутой подъем мимо тропы, рассекая покрытую инеем траву. В таком темпе мы минут за 50 добежим, а по боевому - час двадцать. Ноги, освободившись от оцепенения, сами ищут тропу, сами амортизируют на камушках и выбоинах, чтобы не шуметь. Тепло поднимается к пояснице. Еще 3 километра пути и станет жарко. Позади "шестая" балка. Стоп. Впереди темное пятно сползло со склона, за ним приподнялось второе. Это смена. Ложимся с сырую траву с большой дистанцией. Слышу, как младший отползает в сторону границы. Это обряд. Я знаю, что навстречу идет брат, но обряды принято соблюдать. Кто кого возьмет? Сегодня луна на моей стороне, значит и возьму я. Но ни шагов, ни теней. Только тихий голос чуть правей - "Пропуск". Молодцы, они тоже нас зачиковали! Ничья сегодня. Подходим друг к другу. Руслан расстегнут до пупа, бушлат лишь прихвачен ремнем, шапка привязана у подсумка. Младшие лежать в траве в ожидании команды. - Как там сегодня? - Нормально. - Закладка где? - На второй точке. Нам некуда спешить. Я, удирая от холода, опережаю график, а Руслан не спешит к нему в гости. Но пройдет минут пять и мы разойдемся. Руслан - с тоской, завидуя, что у нас всё позади. Я же с радостью и сочувствием, потому что знаю, кто там, в балке... Затаившись, прижавшись к ручью, он растекся по камням и замер инеем на траве. Он копит силы и терпеливо ждет. Еще есть время до рассвета, чтобы насытиться спазмами мышц и скрипом зубов, выдавливаемыми из уголков глаз слезами и искренними проклятьями в свой адрес. Он любит, когда его ненавидят… [1] Варежки из овчины. [2] Первая смена «правого ЧГ», обходя запреты и инструкции по форме одежды, выносила на фланг утепление - вшивники, ватные штаны, шерстяные носки, валенки или резиновые сапоги, плащи и оставляла в условленных местах для второй смены, которая забирала всё после службы на заставу. Иногда в закладке оставлялась рабочая радиостанция или ПНВ «Блик», что было грубейшим нарушением, но хоть как-то облегчало выдвижение нарядов в горах в сложных погодных условиях.

Сафра-СПН это как???? У нас строго 1-го мая снег выподал и праздник начинался со сработки 1-правого. Хотя служил я в Азербыйджане

Принудительная свобода совести и волеизъявления.Да ни чё! в Туркмении покруче!

М а к с да, это не важно , но используемая нами "одна белая" была не по инструкции. Тема - аккорд. Я слышал об этом еще до того, как ушел в армию, но сам не столкнулся. По моему разумению - аккорд, это преддембильская "рабочая группа", освобожденная от службы и выполняющая определенное задание. Причем, демобилизуют по выполнении задания. Раньше выполнишь, раньше поедешь. В ПВ, как мне кажется, в чистом виде аккордов не может быть, потому что с застав (у нас) снимали по телеграмме из отряда. НЗ получал разнарядку. Типа - "первая неделя июня - 3 человека, третья неделя июня - 2 человека", после чего подавал представление - "Иванов, Сидоров, Краснов - первая партия" и пр. Потом мы получали телеграмму - "8 июня спустить в отряд того-то и того-то". Если бы я не прокопал тот грёбанный валик, а телеграмма на меня пришла, я бы всё равно поехал бы домой. В первой партии у нас увольнялись "рвачи" и "по здоровью". И то и другое считалось не в радость. С нашей заставы к 28-му мая уехал только парень с застуженными почками. Братаны, поправьте, если что не так, но мне так представлялась система увольнения (на нашем участке).

Я с Палычем уходил в третьей партии, за нами осталась одна - молодые коммунисты (ждали "срока") и пролетчики. Я их не мог отличить друг от друга.У нас аккорд не практиковался, были "спецзадания". Лично я выполнил два в ожидании своей телеграммы - вставлял стекла после ремонта на Складе ПФС, а второе помню очень живо - копал контрольный валик в "первой" балке.Это было таки-и-и-им напрягом! Пришлось переть по горам на правый фланг помимо обычного снаряжения и оружия еще лопаты и ломик. Контрольный валик должен был проходить над промежуточным рубежом, там где ночью ЧГ закрывает неупреждаемый участок (ни нами, ни соседями). Земли там практически нет, только гранитная крошка и скала. Кому взбрело там валик копать, могу только догадываться. Младшим наряда со мной был самый тормозной молодой на заставе, что сильно усугубляло и без того плохое настроение. Происходило следующим образом. Я пробивал метров 10 и ложился на склоне читать журнальчик (в голенище сапога всегда носился), а младший свои 20 метров ковырял еле-еле. Орать на него и напрягать у меня совершенно не было настроения и я придавался своим мыслям, периодически удивляясь, какой он "неудобный", "тормозной" и что после нашего дембиля с таким личным составом начальник повесится нахрен.Служба подошла только к середине, как мне сообщили, что по тылу едет 66-й с дембилями - вторая партия! Я поднялся повыше с биноклем и когда в просвете балки увидел 66-й, дал красную ракету. Ребята, я думаю, не видели, но на фоне Казачьего поста и Арпачкура красная ракета должна была смотреться просто опупительно, тем более что в этом месте такие сигналы никто не подает.Машина скрылась на спуске, а мне так погано стало… Я больше не копал, младшему сказал, что теперь ему работать за двоих, что мне плохо и что, если я помру от тоски, он должен будет отнести меня на заставу, а не оставлять на поругание шакалам.

немножно офтоп, но ответ на второй пост этой темы Наше оружие по-моему никогда не называли плохими именами. В период Великой Отечественной самолеты И-16 называли Ишаком (а не ишачком, как в публикуемых мемуарах), а немцы - Ратой - крысой. Ил-2 - Горбатым, "черной смертью" его никто не звал, это послевоенный пиар. Пе-2 - Пешкой, Ту-2 - Тушкой. Всё это не мешало любить своё оружие. Сафонов, кажется, на Ишаке летал в 43-м аж году (хулиганичал) над вражескими аэродромами, сбрасывал вымпелы с приглашением асов люфтваффе на поединок один-на-один. Назначал время и место, но никто не отозвался. Про танки мало помню, но танк СУ имел ужасную репутацию и кликухи одна другой краше, самая цензурная - братская магола, а самая нежная - "сука".

"Я свою задачу вижу не в том, чтобы по первому, по второму, третьему каналу показывали одну и ту же физиономию" (из ответа на вопрос по пово-ду третьего срока и референдума). фраза сводилась к итогу - "никаких резких корректив в гос законадательство, особенно в конституцию, вносить считаю нецелесообразно... Как говорят военные люди - я своё место в строю найду!" Немудрено надергать и постебаться, а чтой-то быстро забылись ВСЕ наши боссы за последние 90 лет от Ленина до Ельцина, их двуличие, трепачество, косноязычность, неаккуратность в формулировках и тем более в решениях.

Ходорковского посадили.Тимошенко оправдали.В действиях пилота Су-27 нет злого умысла, а еще он благодарит местное население (литовцев) за оказание первой помощи и рад, что "русские своих не бросают".

я после дембиля во сне еще года два на службу ходил. наверное у многих так.Лошади снились, разговаривал с ними...

sarhad Отлично! А где пимпы, пятерки ставить хочется!

С Су-27 вроде все складывается и без воинских операций?Конечно же хочется чувствовать гордость и за наших и за то как государство своих защищает.А черный беспредел в Москве и области из-за полного попустительства городских властей, полного отсутствия миграционной политики, продажности соответсвенных служб и "слепости" правовых органов. Так действительно до погромов дойти может. В Питре на трансыорматорной будке в одном спальном районе 2 года красуется надпись - "убей хача". ... но у меня есть друзья с "ярко-кавказской внешностью" и дети у них беззащитны. Они ассимилировались давно, по-русски не хуже меня говорят, город уважают - погромы их в первую очередь каснутся.Тут без радикальных мер властей до беды один шаг.Нельзя открывать в Москве "национальные" школы, нельзя не регистрировать приезжих. Жильё хватит уже строить, нужно прошерстить построенное, проверить кто и за какое бабло здесь живет и горожан в первую очередь селить.Ненавижу Лужка.

МЫШЬ да он маленький, вот если еще что напишется в тему, тогда и разобью =) Sokol46 два февраля, два бурана. Во втором буране у нас "неподчинение приказу НЗ" было, почти вооруженный бунт. Особисты нас обрабатывали, дембильский аккорд с прокладкой кабеля в скале обещали. Я тогда много о себе узнал - в личном деле что только не хранится! Особист порции выдавал, запугивал. Но про это всё неинтересно писать... Stanislav На виртуальной. У меня в день на дорогу 4 часа уходит в метро и автобусе, вот читаю и пишу. Навострился, очень быстро получается. А внешние они громоздкие, как стоя ими пользоваться? баловство это =) А там где есть стол, там и комп нормальный обычно бывает.

Я что-то пропустил? мне кажется, Англия находится в состоянии войны. Мы находимся в состоянии войны с Литвой или Нигерией?

ага, именно поэтому я уже с месяц вожу этот снег в своем КПК. А сегодня... пятница, пиво... плюнул на все и выложил =)Спасибо за критику. Постараюсь сделать.

Снег Попали на учебку в Пришиб мы в самую жару. 30-45 градусов в тени были нормой. Пылающая сковорода плаца и тяжело протекающая акклиматизация выжигали из быстро теряющего вес молодого организма надежду на благополучное будущее. Даже мысли о предстоящем завтра были зыбки, как окружающий нас раскаленный воздух. Не проходящая жажда, соленое от пота ХБ и обжигающая ноги кирза... И только изредка - воспоминания о доме, о снеге и морозе, недопитом лимонаде и новогодних праздниках с ёлкой и шампанским... Почему-то казалось, что ближайшие два года снега мне не увидать. Азербайджанская зима сырая и теплая, только в горах выпадает снег. Разве я мог думать, что именно на горной заставе пройдет моя служба? Дома я знал, что снег бывает за окном, а бывает под ногами, что иногда он искрится, а иногда щекочет нос, что по утрам слышно, как дворник скребет дорожки, а соседи сверху любят чистить от снега свой балкон в выходные, когда самый сон. На заставе же я очень много нового узнал о зиме и снеге. Оказалось, что он бывает скользким и текучим, как мыло, может предательски выдергивать из-под тебя ноги на крутом подъеме. Часто бывает злым и агрессивным, сечет лицо и руки стеклянной пылью. Бывает хитрым и приставучим, когда мелкой крупой забирается в рукава и за шиворот, в уши и карманы. Конечно же, порой он был тихим и теплым, позволял соорудить гнездо, защищал от пронизывающего ветра, согревал. А иногда казалось, что он появляется ниоткуда средь чистого неба, сверкает милиардом искорок в морозном воздухе, до боли слепит глаза. Но чаще снег был тяжелым и жестоким, путал ноги, забивался в сапоги, намерзал лошадям на копыта и меж пальцами на лапах собак, причиняя боль. Тогда путь к участку растягивался на часы, дозоры превращались в тяжелейшую работу. Но все равно мы ждали, когда, наконец, выпадет снег. Когда, наконец, осенний чернотроп сменится светлыми ночами, и весь участок превратится в КСП. Когда в ясную лунную ночь видимость аж на 2 километра и можно разглядеть, как проверка забирается на "5-6 правого" и идет мимо развалин по промежуточному рубежу. Но к февралю зиме наскучивало баловать нас и она обрушивала настоящую стихию. Начиналось это внезапно, с безобидных пархающих хлопьев, вскоре переходящих в снегопад, от которого становилось темно даже днем. Снег заваливал балки, белые трехметровые барханы до неузнаваемости меняли ландшафт. Вот такая прорва и навалилась ночью на первую смену правого ЧГ - Глущенко (ноябрь-85) и Кострому. Передвигаться по точкам стало затруднительно, а разглядеть дорогу промежуточного рубежа без ФАСа невозможно. Кое как дождавшись приказа об оставлении участка, они двинулись на заставу и... заблудились! Положенные полтора часа на выдвижение превратились в бесконечную борьбу со снегом. Полная темнота, трудноопознаваемые складки гор и умирающий ФАС - и ничего больше. Осветительная ракета терялась в сплошной вате снегопада, освещая только молоко вокруг. Двигаться приходилось и ползком по сугробам, и пробивая туннели в рыхлом снегу, а то и друг по другу, как по мосткам... Неизвестно, сколько прошло времени, без связи и ориентиров, пока наряд с трудом вышел к системе. Вернее, уперся в колючку на неизвестном участке. Дойдя до стыкового столба, осветили подожженной бумагой (ФАС подох час назад) табличку - "6-7" правого. Теперь хоть ясно, куда двигаться. Еще час ушел на дорогу до правых ворот в тыл. Глущенко вышел на связь, доложил обстановку - заставу уже были готовы поднимать по тревог на поиски пропавшего наряда, но оттягивали до последнего момента. Абсолютно выбившиеся из сил, решили отдохнуть 5 минут под воротами, прежде чем двигаться на заставу. И оба мгновенно отключились... Вышедшая навстречу вторая смена до ворот добралась по тылу. Старшина Саакян снял замок и сработал участок. Выйдя на границу он обнаружил в ложбине два тела, сильно занесенных снегом с подветренной стороны. Кострома очнулся от того, что кто-то дико тряс его за шиворот. Разлепив глаза, он увидел перепуганное лицо Саакяна. - Идиоты... Вашу мать... С ума посходили... Застава на ушах... - перемежая слова армянскими и русскими ругательствами вопил старшина. Неизвестно, чего больше было в его голосе, ярости или страха за жизнь уснувших в снегу бойцов... И Глущенко и Саакяну до дембиля оставались считанные дни. Конечно же, еще час, и все закончилось бы печально. А так, обычное происшествие, каких было множество. Вот только у Костромы на ногах сошли ногти... А следующие дни приносили много работы. Дозорам и ЧГ ставилась задача не проверить или перекрыть участок, а пробить тропу. Снег начинал прессовать себя собственным весом, а оседая, рвал нити системы и ломал рейки. На соседних заставах поступали просто - отключали нижние нити, а потом постепенно, участок за участком, вводили в строй. Наш начальник выбирал другой путь. Он бросал на фланги рабочие группы одну за другой, будто это были ни столбы с колючкой, а Кенигсберг. И мы вгрызались в заносы, прокапывая двухметровые траншеи, перекидывая килотонны снега. Все эти дни мы были изолированы от мира. Ни один транспорт, кроме вертолета не мог к нам пробиться, мы сидели без почты, быстро кончались запасы курева. Все с надеждой посматривали на тыловую дорогу на левом фланге, ожидая, когда первый бульдозер пробьёт коридор вниз, в Авашь, и можно будет выслать конный наряд в магазин за "Примой", забрать для себя и соседей почту. Застава выходит из оцепенения, все начинают считать дни, когда, наконец, сойдет снег и наступит весна.

Не армяне и дагестанцы - ЛЮДИ Вот, собсна, к тому я и распинаюсь.

Кальтер легкл ненавидеть "чужого". Трудней своего, который ссыт в лифте и бьёт жену за стенкой. Потому тек легко разжечь драку на межнациональной почве - её потом хрен остановишь, а политический капитал - на всю жизнь. blokpost Все что ты рассказал, я уверен, чистейшая правда, но все равно, не в неграх (черных) дело, а в том, что америка их сама выделила в "элитную касту" по цвету кожи, вот и расхлебывает. В таких тепличных условиях кто угодно попри#уеет. Никому волю давать нельзя, самодисциплина - это для избранных. Вон в Москве как черные себя ведут (и не негры вовсе), а всё потому, что администрация им чуть ли ни зады вылизывает, чиновники и "органы" на них наживаются, а страдает тольно беззащитное население. И что, по азербайджанцам на рынках судить об азербайджанцах в целом? Армяне, дагистанцы... они ж (что в Москве поселились) все свою Родину бросили ради московского бабла - ЛЮМПЕН! И не надо сказок, что русские работать не умеют.