Егоров Михаил Гаврилович - служил на ПСКР "Пурга" с 1957 по 1961 год сначала в должности командира БЧ-1, затем помощника командира корабля. М. Г.Егоров Воспоминания о службе на ледокольном пограничном сторожевом корабле 1-го ранга «Пурга» Жизнь корабля, как и жизнь человека, описать не просто. В ней среди повседневных и будничных событий бывают победы и поражения. Пограничный сторожевой корабль ледокольного класса «Пурга» был заложен 17 декабря 1938 г. на Ленинградском судостроительном заводе № 196 (до 1937 года именовался завод «Судомех», в настоящее время Открытое акционерное общество "Адмиралтейские верфи") и спущен на воду в апреле 1941 г. Начальный проект «Пурги» был разработан в ЦКБ-32, затем в 1946-1947 годах его переработали в ЦКБ-15. Достройка корабля началась лишь в 1951 г. на Адмиралтейском заводе (главный строитель А.С. Мадера). В период 900 блокадных дней корпус ПСКР «Пурга» был ошвартован у борта крейсера «Киров» для его защиты от попадания вражеских снарядов. Крейсер защищал своими мощными орудиями город, стоя у причала Горного института. Командир электромеханической боевой части ПСКР «Пурга» капитан 2 ранга В.П.Маричев, участвующий в достройке корабля, сообщил, что в ледовом поясе корпуса (25 мм) было заделано 14 артиллерийских пробоин с частичной заменой клепаных стальных листов. После войны появились радиолокационные станции: навигационные, артиллерийские и воздушного обнаружения. Стало другое, более совершенное вооружение и средства его автоматизации. Все это учитывалось при достройке корабля и привело к значительному изменению старого проекта. Так палуба полубака была продлена почти до юта, что позволило разместить экипаж корабля, который тоже увеличился и составлял 207 человек, из них было 19 офицеров. Достройка ПСКР «Пурга» была предусмотрена программой строительства пограничных кораблей. Она намечалась на 1953 г., но была сорвана и произведена в 1957 году. В феврале 1957 г. шли ходовые испытания. Корабль прибыл в порт Таллин, где я после окончания в 1956 году штурманского факультета 6–х Высших специальных офицерских классов ВМФ проходил службу на ПСКР проекта БО-122бис командиром БЧ-1,4,сл.«Р». На ПСКР «Пурга» штурманом был выпускник нашего Ленинградского высшего пограничного военно-морского училища капитан-лейтенант Г.Л.Мимченко. Я хорошо знал этого офицера, так как в 1951 году курсантом-мичманом проходил стажировку в г. Лиепае на ПСКР «Коршун» на должности штурмана, где он был командиром штурманской боевой части. Григорий Лазаревич пригласил меня на «Пургу», провел в штурманскую рубку. Впечатляли ее размеры и высота, на которой она находилась от воды. Г.Л.Мимченко сообщил о том, что он назначен помощником командира корабля и предложил мне быть штурманом «Пурги». Я согласился. Штурманское вооружение корабля было мне знакомо. Все назначения на офицерские должности корабля 1-го ранга утверждались в Главном управлении пограничных войск, туда и было направлено представление на меня. В начале марта из Москвы пришел приказ о моем назначении командиром БЧ-1 на «Пургу». В это время корабль стоял у сдаточной стенки Адмиралтейского завода. Рядом огромной махиной нависал форштевень атомного ледокола «Ленин», который стоял на стапеле. Шли государственные испытания «Пурги», устранялись вскрытые недостатки, поэтому на корабле, кроме его экипажа, находилось много рабочих завода, гарантийных специалистов и представителей военной приемки, которая была введена в 1952 году. Специалисты жили на боевых постах, в артиллерийских погребах и других помещениях. Камбуз работал в две смены. Корабль имел уникальное оборудование, новые виды вооружения, по которым в морских частях пограничных войск еще не было подготовленных специалистов. Необходимо было создать боевую организацию корабля, разработать боевые и повседневные расписания и в соответствии с ними присвоить старшинам и матросам боевые номера, выдать им книжки «Боевой номер», в которых указываются места и обязанности по всем корабельным расписаниям, закрепленное за ними оружие и материальная часть. Мы взяли две типовых организации кораблей ВМФ (бланки) – крейсера и эсминца. Но не подошло ничего. Нам пришлось постоянно корректировать эти расписания. При этом учитывалось, что на корабле было 329 помещений и отсеков, в которых необходимо поддерживать порядок и чистоту. Каждый командир корабля только тогда будет уверен в надежности экипажа, когда на корабле отработана четкая организация действий личного состава по всем боевым расписаниям. Вот почему каждый вечер и периодически ночью раздавался сигнал учебно-боевой тревоги - шли постоянные тренировки и боевые учения. Приобретались навыки обслуживания боевой техники и заведований. Сплачивался экипаж корабля. Вспоминаются и интересные поручения, которые приходилось выполнять в этот период. Завод-строитель должен был оборудовать кают-компанию офицеров, в том числе разместить в ней какое-нибудь живописное произведение. Ответственный сдатчик А.С.Мадера попросил экипаж корабля самим приобрести картину. Поручили мне и командиру группы управления артиллерийской боевой части старшему лейтенанту Сергею Сажину. Мы опросили пожелания офицеров и приобрели картину в мастерской художников на Невском проспекте, остановив свой выбор на полотне «Дубки в Сестрорецке», изображающем аллею парка в летний день. Приятно было потом, находясь в заснеженном Заполярье, смотреть на картину и вспоминать лето в Ленинграде, с которым у каждого так много было связано в жизни. Государственные испытания прошли успешно. Остались только испытания в штормовую погоду, которые было принято решение провести на Севере. После ледового плавания корабль поставили в док им. М.А.Сургина Морского завода в Кронштадте. 16 апреля 1957 г. на корабле были подняты военно-морской пограничный флаг и гюйс: ПСКР «Пурга» вступил в строй действующих кораблей морских частей пограничных войск. Прием на борт шкиперского и вещевого имущества по нормам снабжения кораблей пограничных войск проходил в порту Ломоносов. Под четким руководством начальника интендантской службы корабля капитана Анатолия Носкова (в последующем полковник, многие годы служил в Хозяйственном управлении КГБ) около 60 автомашин было разгружено всего за 40 часов, всё имущество без каких-либо утерь или повреждений было размещено на штатных местах в помещениях корабля. Вспоминается, что на фоне заходящего солнца вереницы матросов, поднимающихся по трапам с мешками, тюками, ящиками и бочками, вызывали образы когда-то увиденных в кинофильмах далеких южных портов с морскими судами, загружающимися перед выходом в долгое плавание. Началась подготовка к переходу в пункт базирования Кувшинская Салма (бухта и поселок в Кольском заливе Баренцева моря.). Старший помощник командира Антонов Николай Михайлович уделял большое значение изучению устройства корабля. Трое суток все офицеры, надев комбинезоны, обходили корабельные помещения, закрепляли знания об их предназначении и оборудовании техническими средствами. Старший помощник командира корабля Н.М.Антонов на ходовом мостике Продолжались занятия по изучению новой материальной части. «Шеф-мастера», отладив и настроив оборудование, технику и аппаратуру, покинули корабль. Личный состав полностью вступил в обслуживание закрепленной материальной части по произведенному допуску. В дневное время стало возможным проводить общекорабельные учения. Была составлена предварительная прокладка предстоящего пути перехода. Особенно беспокоил проход проливной зоны ввиду наличия минной обстановки и большого количества буев и знаков по маршруту перехода. В связи с этим я обратился к штурману крейсера «Свердлов», которого знал по совместной учебе на 6-х офицерских классах ВМФ. Этот корабль в 1953 году ходил в Англию для участия в морском параде по случаю коронации Елизаветы II. Мне понравились имевшиеся на крейсере схема проливной зоны и карточки вахтенных офицеров при проходе ее. Я решил скопировать их и за помощью обратился в Ленинградское высшее военно-морское пограничное училище. Начальник училища контр-адмирал Е.С.Колчин дал соответствующее указание в чертежное бюро училища и попросил изучить возможность стажировки курсантов на переходе. Эта идея была успешно реализована и впервые 40 курсантов командного факультета ЛВВМПУ участвовали в дальнем заграничном походе. В порту Таллин корабль принял боезапас и в первых числах июня 1957 г. прибыл в порт Балтийск для окончательной подготовки к походу. ПСКР «Пурга» в Балтийске во время подготовки к переходу вокруг Скандинавского полуострова в Кувшинскую Салму Переход был назначен в составе отряда кораблей, в который входили: ПСКР «Пурга», ледокольный корабль «Пересвет» Управления вспомогательных судов и гаваней ВМФ, и плавбаза подводных лодок «Вытегра». Последняя задерживала выход, ввиду своей не полной готовности к походу (была построена в Польше как рудовоз и требовала значительной модернизации). Активно шла боевая подготовка. Необходимо было отработать боевую организацию корабля в целом. Офицерским составом изучался маршрут перехода и особенности международного морского права. Все навигационные карты и пособия по маршруту перехода были откорректированы в гидрографическом отделе Балтийского флота и на корабле на день выхода. Особое внимание уделили и внешнему виду корабля. У нас был опытный и толковый главный боцман мичман Н.М.Похваленко По его инициативе в шаровую краску была добавлена эмаль. Корабль выглядел хорошо! Главный боцман ПСКР «Пурга» Николай Моисеевич Похваленко Готовность к походу проверялась комиссиями морского управления Главного управления пограничных войск и Дважды Краснознаменного Балтийского флота. Знания командования, вахтенных офицеров и штурмана комиссией оценены на «отлично». Корабль был к походу готов. Переход осуществлялся под флагом гидрографической службы ВМФ с зачехленными орудиями. Выход назначался с расчетом подхода к приемному бую проливной зоны рано Практически от приемного буя Датских проливов мы были под пристальным вниманием катеров и самолетов стран – участниц НАТО. Один катер лег на параллельный курс и длительное время производил киносъемку нашего корабля. Самолеты делали очень низкие облеты. Корабль проходил проливы по повышенной боевой готовности, хотя орудия были под чехлами. В ходовой рубке размещалась схема проливов, где отмечалось наше местонахождение. Вахтенные офицеры следили за обстановкой, руководили вахтой и использовали карточки с указанием навигационного ограждения, минной обстановки и использования технических средств. У грот-мачты на запасном командном пункте, оборудованном всеми указателями и репитерами курса и скорости, вели навигационную прокладку посменно 20 курсантов ЛВВМПУ. В проливной зоне на плавбазе «Вытегра» вышел из строя паровой котел и она лишилась хода. Мы встали на якорь у порта Гетеборг. Было принято решение: ледоколу «Пересвет» взять на буксир плавбазу, ПСКР «Пурга» следовать самостоятельно. На борту «Пересвета» проходило практику 20 из 40 курсантов ЛВВМПУ. Мы вышли в Северное море, была незначительная зыбь. Теперь корабль шел с более высокой, по сравнению с проливной зоной, скоростью хода. Постепенно чувствовалось приближение Севера – низкие, тяжелые тучи, понижение температуры, особенно у мыса Нордкап. 9 июля мы подошли к Кувшинской Салме. Как и положено после похода, была сделана большая приборка до захода в базу. Утром 10 июля 1957 г. ПСКР «Пурга» ошвартовался у пирса базы с отдачей левого якоря. По распоряжению Главного управления пограничных войск мы подчинялись непосредственно командованию Северного пограничного округа (г. Петрозаводск). Нас на пирсе встречали: начальник войск округа полковник Семененко И.И. (в последующем генерал-майор), его заместитель по морской части капитан I ранга П.Д.Маслий и командование 1-го Краснознаменного отряда пограничных кораблей (КОПК) – командир отряда капитан 1-го ранга С.С.Козлов и начальник политотдела капитан 2-го ранга П.И.Мясников. Встал вопрос – где жить семьям офицеров и сверхсрочнослужащих, которых на корабле было соответственно 19 и 10 человек. Накануне в поселок были доставлены конструкции сборного 8-квартирного деревянного дома на 16 комнат. Дом поставили своими силами за 40 суток. Это позволило разместить 16 семей. Дом и поныне стоит, но использовался в последнее время как школа. В то же время решались и бытовые вопросы. На корабле была своя хлебопекарня. И если с выпечкой белого хлеба особых проблем не было, и аромат выпечки расходился по ночному кораблю, согревая душу чем-то домашним и теплым, то выпечка черного хлеба у нас не ладилась. Он выпекался полусырой и невкусный. Однажды в каюту командира корабля М.А.Гончарова пришел начальник интендантской службы капитан А.Н.Просвирин и пожаловался, что ему в каюту на стол матросы поставили фигурку козла, вылепленного из похожей на замазку мякоти хлеба. Матвей Алексеевич сказал, что следующую выпечку он будет делать сам. И сделал. Строго руководствовался инструкцией и температурой в помещении. Хлеб черный получился отменный. Проблема была решена. Приятно, что в штабе 3-го КОПК были товарищи, с которыми я учился на штурманском факультете Высших специальных офицерских классов: начальник штаба Н.Н.Далматов и флагманский штурман Г.Г.Гирин, а флагманским связистом был мой однокурсник Г.Я.Вайнер. Это помогало осваивать обстановку и задачи службы на новом месте. Корабль сдал первую курсовую задачу, получив допуск на охрану государственной границы. Необходимо было испытать корабль в штормовых условиях. Из Москвы прибыла комиссия во главе с заместителем начальника морского управления ГУПВ капитаном 1-го ранга П.А.Козленковым Необходимо сказать, что ПСКР «Пурга» прекрасно вел себя во льдах (об этом позже), но при нахождении корабля в море на большой волне создавались тяжелые условия для личного состава. Дело в том, что важным показателем остойчивости корабля, влияющего на амплитуду и период бортовой качки, является поперечная метацентрическая высота. Её величина для различных классов кораблей различна. Так, например, для крейсеров это 0,9 - 1,5 м, для эскадренных миноносцев 0,7 - 1 м, для подводных лодок 0,30 - 0,45 м. На «Пурге» поперечная метацентрическая высота составляла 1,69 м. Это приводило к короткому периоду колебаний корабля и связанной с этим центростремительностью качки. Всего за 12 секунд корабль успевал, при крене на 30º на один борт встать на ровный киль, накрениться на 30º другого борта, снова встать на ровный киль и накрениться на 30º. На ходовом мостике (16 м от воды) – сплошные «качели». В кают-компании тарелки слетали со столов, имевших специальные бортики. В каютах матрасы с коек сбрасывало на палубу (в первом же ремонте на койки установили ограждения). Прием пищи в кают-компании в период шторма шел с применением дюралевых мисок и еды с рук. Настоящие мореходные испытания у нас произошли позже – осенью 1957 г. Мы находились на дозорной линии мыс Цып-Наволок – мыс Сеть-Наволок. Получили штормовое предупреждение об усилении северного ветра до 12 баллов. Укрылись от шторма в надежном месте – на рейде Кильдин Восточный. Прогноз оправдывался, погода начала портиться. Вечером получили приказание: «Сообразуясь с погодой выйти в море на оказание помощи панамскому транспорту, который терпит бедствие в 20 милях от острова Кильдин. Море 10 баллов». Мы были готовы к плаванию в штормовых условиях: все, что положено было задраено, закреплено на палубе, выставлены штормовые леера и пр. На рейде в месте укрытия было довольно спокойно. Остров Кильдин высокий и укрывал «Пургу» от ветра, но стоило выйти за пределы рейда, как корабль попал в настоящий шторм. Волны били в борт корабля. В отдельные моменты крен достигал 43є. А после поворота, когда мы пошли к транспорту, началась продольная качка. Водяная пыль и брызги летели по ветру на ходовой мостик. Мы прошли около часа и получили команду: «Отбой». К терпящему бедствие судну подошел спасатель. На спокойной воде мы осмотрелись. На полубаке часть дельных вещей и спасательные круги были смыты за борт. Часть матрасов в каютах офицеров и мичманов сбросило на палубу. На ходу не представлялась возможность попасть в носовой отсек, так как не было штормового леера. На продольной волне и бортовой качке якоря бились в клюзах, требовались какие-то приспособления для их стопорения. При очередном ремонте все недостатки были устранены. Этот выход подтвердил хорошие мореходные качества корабля и стал испытанием для молодых матросов, прибывших из учебных отрядов. Это был единственный в Заполярье жестокий шторм, в который попал корабль. Поселок Кувшинская Салма с 1938 года был базой пограничных кораблей, где имелось всё необходимое для нормального автономного базирования. Кстати, в этой части служили на разных должностях и стали впоследствии адмиралами её командиры А.В.Садников, А.И.Дианов, П.А.Козленков, Б.П.Рябов, Н.Н.Кудинов, а также офицеры управления и кораблей: В.И.Карпенко, Н.Н.Далматов, Г.М.Маркарьянц, О.И.Свистунов, А.А.Алексеенко, В.П.Куликов, И.В.Алферьев (Украина), В.Ф.Сычев (Украина). Тринадцать адмиралов! Другой такой морской пограничной части в России нет. Основной пирс, у которого швартовались корабли, был деревянным с металлическим основанием (в последующем его заменил расширенный и удлиненный железобетонный причал). База была расположена у выхода из Кольского залива, что позволяло пограничным кораблям оперативно влиять на сложившуюся обстановку. Единственным недостатком базирования было отсутствие автомобильной дороги до мест постоянной дислокации взаимодействующих соединений и частей Северного флота и до города Мурманска. Вся связь с внешним миром осуществлялась только кораблями и катерами 3-го КОПК. Территория части была ограничена и еще около трети ее заполнялось водой в период полных вод. Для тех из нас, кто служил на Балтике и Черном море, приливно-отливные течения были в диковинку, но были характерной особенностью базирования. Флагманский механик отряда капитан 3 ранга Г.Н.Мурачев раздобыл земснаряд колхозного типа и организовал работу по ликвидации лагуны. Для этого земснаряд забирал песок от места базирования кораблей и перекачивал его в лагуну. С нашего корабля ежедневно выделялись матросы для переноса шлангов. За три года лагуна была заполнена песком. На новой территории была построена электростанция, которая полностью обеспечивала нужды поселка. 3-й КОПК не имел в своем составе кораблей ледового класса и состоял в основном из тральщиков проекта 254К. Они не могли плавать в условиях ледовой обстановки и в зимний период контролировать замерзающее горло Белого моря им было весьма сложно. Основная надежда была на наш корабль. В зимний период норвежские шхуны были полными хозяевами положения и от острова Новая Земля до горла Белого моря в больших количествах били белух и тюленей в наших территориальных водах. Использование корабля на дозорной линии от полуострова Рыбачий до мыса Териберка осенью 1957 г. не принесло оперативного эффекта. Главное назначение корабля проявилось при появлении льда на охраняемом участке. Наступила полярная ночь. Это явление нужно пережить. Солнца нет, понижается температура. В поселках зажигаются яркие лампы большой мощности (так называемые «Солнца»). Доминирующий из-за снега белый цвет действует на психику. Жилые дома перекрашиваются в цвета радуги. На небе происходит захватывающее зрелище. Это и волноподобные колебания сине-зеленого цвета и ассиметричные раскручивающиеся спирали красного цвета. Это тяжело переживается людьми, особенно, если не все благополучно в семье. В январе 1958 г. в 10 милях от м. Святой Нос была обнаружена цель, находящаяся во льдах. Она находилась в наших территориальных водах. Это было первое задержание норвежской зверобойной шхуны. Командиром осмотровой группы был помощник командира корабля Г.Л.Мимченко (в последующем преподаватель ЛВВМПУ, капитан 1-го ранга). Шхуна была отконвоирована в пос. Порт-Владимир в заливе Ура-Губа и передана на фильтропункт 82-го пограничного отряда. В феврале 1958 г. в связи с болезнью Г.Л. Мимченко его обязанности помощника командира с совместительством должности командира БЧ-1 были поручены мне. При очередном выходе в море корабль в районе Семиостровского рейда обнаружил в ледовой полынье одиннадцать норвежских зверобойных шхун в наших территориальных водах У нас был опытный радист, который до призыва на военную службу работал радистом на гражданских судах. Еще до подхода к району он доложил на главный командный пункт, что рядом находятся норвежские шхуны, которые ведут переговоры на выделенной нам запасной частоте. Было принято решение при подходе к шхунам создать радиопомехи и лишить их радиосвязи. На корабле были две штатные осмотровых группы. Пришлось срочно создавать одиннадцать осмотровых групп во главе с офицерами, начать их высадку и задержание шхун. Шхуна «Брэна» была уже задержана, а ее сквозь помехи пытались вызвать другие шхуны. Наиболее быстро оформление задержания и составление акта о нарушении государственной границы произвел командир электротехнического дивизиона БЧ-5 капитан-лейтенант Б.А.Григорьев, который свободно владел немецким языком и при его помощи общался с норвежским капитаном. Зверобойные суда с белухами и шкурами тюленей на борту были задержаны и отконвоированы на фильтропункт в Порт-Владимир. Личный состав за умелые действия по охране границы был награжден медалями и знаками отличия. В этот период правительственная делегация Норвегии прибыла в Москву. По решению руководства страны через неделю задержанные суда были выдворены из наших вод. Это был хороший урок норвежцам. Гончаров Матвей Алексеевич - первый командир ПСКР «Пурга»
.jpg.978a3c5ada5e2897f6271762cf9e874a.jpg)
.thumb.jpg.94151d725ce309e1cbe40b5bead975f0.jpg)
29.07.2019г Корабли Каспийской флотилии «Махачкала» и «Волгодонск» совершают переход в порт Баку для участия в АрМИ-2019 Малый артиллерийский корабль (мак) «Махачкала» и малый ракетный корабль (мрк) «Волгодонск» Каспийской флотилии (КФл) вышли из пунктов базирования в Республике Дагестан и Астраханской области и совершают переход в Баку (Азербайджанская Республика). Мак «Махачкала» представит КФл на международном соревновании экипажей надводных кораблей «Кубок моря-2019» в рамках Армейских международных игр-2019 (АрМИ-2019) в Баку. Экипаж Мак «Махачкала» будет соревноваться с экипажами кораблей других стран-участниц в трех дисциплинах. Мрк «Волгодонск» будет прибывать на АрМИ-2019 в качестве резервного корабля. В рамках первого этапа конкурса «Соревнования по выполнению артиллерийских стрельб» судьи оценят способность экипажа применить корабль по предназначению. Для этого каждая команда будет выполнять три упражнения: стрельба по плавающей мине, артиллерийская стрельба по малоразмерной морской цели, а также артиллерийская стрельба по воздушной цели. На втором этапе экипажи будут бороться за живучесть корабля. Часть баллов в этом этапе конкурса принесут соревнования на учебно-тренировочном комплексе по борьбе с поступающей водой из условной пробоины. Другую часть баллов начислят за спасательную подготовку личного состава при борьбе за живучесть. На третьем, заключительном этапе пройдут состязания по морской подготовке, постановке корабля на якорь и бочку, а также по спасению и буксировке аварийного корабля. Соревнования военно-профессионального мастерства экипажей надводных кораблей «Кубок моря», в рамках АрМИ-2019, пройдут с 3 по 17 августа в Баку Азербайджанской Республики. Пресс-служба Южного военного округа
