benjois

ух,отгулял я корпоратив. Видать от безысходности,появившейся во время прослушивания оперных песен (а на оперой эстонской потчевали), я всё таки отпустил немного свой галстук. Малость перестарался, но ,самое главное, плохо на следующий день не было.Всё.Теперь до 28 мая не пью.

Перевёрнутая жизнь Лапманна [size="3] Поворот от красного к белому[/size] Следующий принципиальный беглец после Эйнара Компа был Юхан Лапманн. Он также принадлежит к числу тех, кого отметила Советская власть помещением в психиатрическую больницу. Его судьба более трагична оттого, что сам Лапманн с юношеских лет идеализировал пролетарское движение и коммунизм. Скорее всего по причине, что он был родом из семьи рыбаков из местечка Вихтерпалу. Его судьбу основательно изучил историк Яак Пихлау и выяснил с помощью архивных документов, что Лапманн в возрасте 14-и лет сбежал из дому и отправился в плавания по мировому океану юнгой.Периодически полиция возвращала его домой (из Финляндии и Бельгии), но Лапманн снова сбегал,чтобы продолжить свои морские походы. В 1936 году он прибыл в США,где принимал участие в рабочем движении, в числе прочего он даже был председателем культурной комиссии Клуба Эстонских рабочих в Нью-Йорке. После начала Второй Мировой войны Лапманн возвратился в Эстонию. После государственного переворота 1940 года он был назначен у себя на родине председателем исполнительного комитета в Ныва. С приходом войны в СССР он был эвакуирован в тыл. Где то в это время и началось его недоверие к Советскому режиму, поскольку картины, которые он видел в тылу, были для него, человека, видевшего в жизни уже многое, действительно ужасными. В своей дальнейшей жизни он пробовал не раз убежать от советского режима, но удалось ему это только 40 лет спустя. Лапманна арестовали в 1942 году, когда он пробовал перейти через Таджико-Афганскую границу. И следующие десять месяцев он провёл в тюрьме.На предварительном расследовании он представился американским эстонцем Оскаром Куусеном, который хотел вернуться в США. Поскольку у него были документы на имя Оскара Куусена, которые он купил ещё дома, чтобы освободиться от военного призыва,он скомбинировал их со своим американских прошлым, и таки освободился из тюрьмы. После чего он уехал в Москву, где попытался получить американскую визу для выезда из СССР. Визу ему не дали, наоборот, его отправили на Урал, где формировалась эстонская дивизия. Но в поезде его знова арестовали по подозрению в шпионаже и поместили в тюрьму Оренбурга. Лапманн пытался сбежать от конвоя, но был ранен и снова арестован. Через три месяца беглеца освободили и направили в военный комиссариат, где по причине плохого здоровья он получил освобождение от фронта. Далее Лапманн уехал в Архангельск, где его взяли на работу к тогдашнему союзнику СССР - США,и далее в военную миссию Великобритании водителем и механиком. После окончания войны в октябре 1945 года Лапманн хотел уйти на военном корабле в Англию, но его поймали и предьявили обвинение в шпионаже и создании шпионской группы. Сначала, под давлением органов безопасности, он взял всю вину на себя,но в посланной в Москву депеше он сообщил "страшный секрет", что в группу входили ещё Йохан Суартес и Милица Суироки.Имена были им вымышленные и взяты от имён Иоганна Штрауса и Милицы Корьюс. 28 декабря Лапманна приговорили по "классической" статье о предательстве, по параграфу 58, восемь лет лишения свободы. Бегство на плетёной лодке В 1948 году Лапманн освободился из лагеря Князь-Погоста в Коми АССР и вернулся назад в Эстонию,где скрывался недалеко от своего родного хутора в сенном сарае. О его там нахождении знала только его мама, сестра и дядя.В сенном сарае он построил плетёную(!) парусную лодку, корпус которой обтянул непромокаемой одеждой. И в 1948 году он на этой лодке отправился в Финляндию. НО на его несчастье он не смог пройти мимо военной базы в Поркалла, близь Хельсинки, которую финны были вынуждены сдать Советскому флоту в пользование на 50 лет. На допросе у следователя госбезопасности он сначала назвался американцем Генри Паркером, потом Оскаром Куусеном. НО поскольку настоящий Куусен жил в Ныва, его ложь была раскрыта и следователь знал, с кем действительно имеет дело. Нечаянно попавшемуся Лапманну дали обычные в то время 25 лет и он освободился во время "оттепели" в 1958 году. А его плетёную лодку поместили экспонатом в музей КГБ. После освобождения Лапманн работал слесарем на заводе в Мехи.В то же время он "ударился" в теории экономики, написав свою работу "Анатомия экономики". Следующий свой морской рейс, который также назвали попыткой побега, он предпринял в 1972 году, уже на хорошем морском, с двумя моторами, быстроходном катере типа "Прогресс". катер был зарегестрирован на его знакомого, чтобы не привлекать внимания к своему имени. Ему повезло проскочить мимо советских пограничников и прибыть в центральную часть Балтийского моря, где он попросил помощи у проходящего мимо датского рыболовного траулера. Датчане пообещали Лапманну отвезти его в Швецию. Но ошибка была в том, что лодку Лопманн взяли на слипы траулера.Уже почти в международных водах его лодку увидели с проходящего мимо латвийского траулера "Кутум", русский экипаж которого заподозрил неладное и сообщил об этом морским пограничникам, которые сразу выслали в погоню свой корабль. Конечно, не будь лодки Лапманна на слипах траулера, никто бы и ничего не заметил, но именно лодка показала экипажу "Кутума" , с чем они имеют дело. Датский рыболовный корабль остановили, пограничники вторглись на корабль и арестовали беглеца. Далее длинное расследование уже не проводилось. Лапманна обьявили сумашедшим и он находился на принудительном лечении до самого развала Советской власти. Необходимое решение оформила в 1972 году судья Хильда Уускюла, на основании заключения психиатров Удо Лутса, Ригины Кони и Эллен Грюнталь. До 1977 года он находился в больнице Черняховска, далее на лечении в психиатрической больнице на Палдиски мантее (Таллин) и до развала СССР под наблюдением в доме престарелых Выйсику,недалеко от Пыльтсамаа. После падения "железного занавеса" Оставляя в стороне энтузиазм историка Яака Пихлау, исследования которого не поддержали эстонские власти и материалы которого использовались в вышенаписанном,судьбою Лапманна и возможностью оправдать его через новой слушание дела, новый власти интеррсовались очень мало. А ведь дело было с одним из самых известных и принципиальных из стремившихся на свободу. Несомненно на стене дома престарелых в Выйсику должна был мемориальная доска в его честь. Когда я звонил в 2009 году в дом престарелых и спрашивал, помнят ли они Лапманна, было ясно, что ничего не изменилось. "Очень интересная личность была" - вежлово сказала одна из санитарок, помнящая его. "В отличии от шизы у него был гораздо выше интиллект". И рассказаывали о одной рукописной работе, которую Лапманн всегда прятал у себя в портфеле. Это была исспедовательская работа, которая отвечала на вопрос, чтобыло раньше:курица или яйцо. Весь наш разговор оставлял впечатление, такой вот он и был: немного слабоумный. Так , когда уже поставили печать на личность, от неё трудно избавиться. После этих слов санитарки, подчёркиваю,это был год 2009.й, несомненно приходит на память борьба Лапманна за то, чтобы снова принадлежать к числу здоровых людей. Об этом писал 10 ноября 1989 года жирналист Энно Таммер в газете "Рахва Хяяль": "Старик Лапманн ездил в Москву.Он искал правды, поскольку в новом обществе он не хотел быть душевнобольным, не хотел быть неспособным, за которым надо ухаживать и не хотел быть в доме-интернате". Лапманн приехал из Москвы с двумя бумагами: 1 июня 1989 года он прошел одну психиатрическую комиссию и 25 июня вторую. На обеих он был признан человеком, не страдающим психиатрическими заболеваниями. В Москве было сказано, что если Лапманна не признают здоровым, то в Эстонию направят представителей международной психиатрической комиссии и представителей Красного креста. Под давлением этих двух бумаг в Тарту собрали новую экспертизу по Лапманну. В комиссии было более двух десятков врачей. Пришли к пешению, что Лапманн является отдающим себе отчёт в своих поступках. А теперь представим, что если бы у старого человека не хватило сил бороться с Москвой. Скорее всего он там бы и сидел в Выйсику до конца своей жизни с ярмом "сумашедший" на своей шее. В своей статье Таммер цитировал слова главврача Тартусской психиатрической больницы Арно Адамсона, который утверждал, что прошлые врачебные комиссии ошиблись по делу Лапманна, но с этого не надо делать выводы на всю общую психиатрию и искать причины в её желании зла. Хотя в этой истории именно желание зла со стороны органов безопасности. Примечательно, что когда советские пограничники поймали Лапманна в сентябре 1972 года в Балтийском море и обвинили в попытке нарушения границы, дложно было быть от 1-го до 3-х лет лишения свободы. Большего наказания криминальный кодекс не предусматривал. Сам Лапманн в вышеуказанной статье в газете "Рахва Хяяль" отрицал, что хотел пересечь границу, и обьяснял своё нахождение в центральной части Балтийского моря туманом и темнотой. Он хотел пойти на катере из Пярну в Хаапсалу и просто потерял направление. А причиной в направлении на принудительное лечение можно считать контакт с Андреем Сахаровым. Лапманн, можно сказать, "повернулся" на академике, послав ему в 1960 году на ознакомление свою рукописную работу о экономике и получив от Сахарова письменный ответ. Сахаров, как диссидент, получил широкую известность после трактата "Размышления о прогрессе, нирном сосуществовании и интеллектуальной свободе" (1968) которое "самиздат" сначала распространяла в рукописном виде, пока трактат не достиг западной прессы. Естественно, переписка с Сахаровым, а скорее всего, письмо не было единственным, оставило свой след в деле. Для Лапманна это обернулось спец.психбольницей в Черняховске и через четыре года больницей Сеевальди на Палдиски мантее. Оттуда ему удалось сбежать, да так удачно, что даже паспорт был с собой. Лапманна обьявили во всесоюзный розыск. Он скрывался в Средней Азии, в Закавказье, где даже нашёл себе работу. Но поскольку там уже шел обмен старых паспортов на новые, ему пришлось вернуться в Эстонию. Естественно, его сразу поймали и препроводили в Выйсику. В 1985 году у него нашли неизлечимую психическую болезнь. В документах интерната Выйсику он проходил как неспособный и нуждающийся в уходе. В то же время он не получал и никакого лечения. До тех пор, пока в 1989 году в Москве не выяснилось, что он выздоровел. Так вот психиатры элегантным жестом стёрли из жизни Лапманна 17 лет. В настоящее время не выяснено, что стало с Лапманном после развала СССР. Известно только, что для осуществления своей мечты он уехал в США после освобождения в 1990 году из Выйсику. Немного ранее он познакомился в Таллине с американским журналистом из "Сиэтл таймс" Джоном Хаммером. Он сделал ему вызов в США, чтобы Лапманн смог уехать. К сожалению сам журналист не успел вовремя на самолёт. Поэтому Лапманн пошел в консулат Эстонии за помощью - ему помогли небольшой денежной суммой - и он исчез. Как у старого, но с прямой спиной, мужчины сложилась жизнь за океаном - никаких точных данных нет. Для этого бегства потребовалось целых 45 лет, если считать с разочарования Лапманна в советской власти во время войны. В Выйсику вспоминают, что он им в первые годы после отьезда посылал открытки из Америки и через радио поздравлял их с большими праздниками. Это всё наводит на мысли, что по минимуму последние года он жил в мире и покое. Кто знает, может он живёт и в наши дни..... ниже несколько фотографий: Юхан Лапманн, молодой и ищущий приключений Лодка-плетёнка, на которой Лапманн пытался уйти в Финляндию Уже пожилой Лапманн перед последней попыткой побега, в которой его подобрал датский траулер И лодка с пограничниками у борта датского траулера, на котором Лапманна и арестовали.

Пойду сегодня на корпоратив - спонсоры устраивают в честь начала года. На мыйзе в Саку, говорят,весьма красивое и солидное место. Косрюм уже погладил,туфли начистил, галстук завязал. Главное, не развязать бы галстук там.....

Челночный дипломат Хейго Ыйгесма Короткий побег из Финляндии Хейго Ыйгесма (1936-2009) историк Яак Пихлау называет в шутку "челночным дипломатом" и в этом он прав. В отличии от Валгре, кто отделался только заочным диагнозом, Ыйгесма пришлось пережить заключение в сумашедшем доме. Мужчина с красочной биографией в 1971-72 годах пересёк Советско-финскую границу в обоих направлениях: в Финляндию и обратно. К побегу спортивно развитый Ыйгесма готовился основательно. Учил ландшафт кКарелии и в то же время усиленно тренировался физически. С молодых лет он основательно занимался спортом, благодаря марафону и лыжному спорту хорошо переносил физические нагрузки. По профессии Ыйгесма был электриком. Карелия была Ыйгесма знакома,когда он в 1959-60 годах был там на лесозаготовках, когда Эстонское лесное хозяйство направило туда дополнительные рабочие ресурсы. В июле 1971 года он организовал в Центральной Карелии с двумя своими товарищами "разведку" перед предстоящим побегом,изучая местность и прочие важные аспекты. Советско-финскую границу он пересёк в сентябре 1971 года.Ыйгесма сначала поехал на мотоцикле через Петроской в Муежерский район. Он спрятал мотоцикл в густом лесу в 30-и километрах на запад от посёлка Тикша. До финской границы оттуда оставалось примерно сто километров, которые он проходил через леса и болота. Это расстояние он преодолел за девять дней. Позже, на допросе в КГБ, Ыйгесма говорил, что 17-го сентября он проснулся в шесть часов утра. Сьел всю свою оставшуюся еду. Ориентировашись по компасу, он через 10-15 минут достиг системы с колючей проволкой. Он подумал, что это,скорее всего, и есть граница, сбросил с плеч рюкзак и пролез, раздвинув проволку, на другую сторону. Он не был ещё уверен, на какой стороне границы он сейчас находился. Но пройдя метров 200 в сторону запада, он заметил, что деревья отмечены синими и красными, зелёными и синоми лентами. Тогда он понял, что это более не территория СССР, поскольку такой маркировки там не использовали. Ещё через полтора часа похода он вышел на дорогу, которая вела на юго-запад. От приближающейся машины мужчина спрятался в ближайших кустах. Увидев на грузовой машины иностранные номера, он понял, что уже находится в Финляндии. Это чудо, что Йыгесма не пришлось пересекать вторую линию пограничных заграждений, которые в то время уже были построены на Советско-финской границе. Сам он это обьяснял тем, что ещё не не всём протяжении были построены новые заграждения и он попал именно на этот участок, ему просто повезло. Финская полиция безопасности основательно взялась за выяснение мотивив побега и расследование дела.Конечно, взвешивалась версия, что имели дело с агентом КГБ. Но ничего компрометирующего найти не удалось. Ыйгесма сразу после этого уехал из Финляндии в Швецию. Он поступил правильно, что быстро уехал. Тогдашний президент Финляндии Урхо Кекконен поздно получил известие о беженце и предположил, что его всё таки заслали русские. Так что если бы Йыгесма быстро не уехал, то его скорее всего бы выдали Советским властям обратно. Скорее всего егу бы видали не потому, что президент боялся КГБ или был антисоветчиком, просто Кекконен боялся испортить отношения с СССР. В Швеции Ыйгесма получил вид на жительство и начал ходотайствовать о визе в Северную Америку или Австралию. Но виз ему не дали. И некоторые эстонцы,живущие в Швеции,начали подозревать как советского шпиона. По их мнению его побег как то слишлом легко удался, поскольку через сухопутную Советско-финскую границу было очень и очень непросто пересеч Необходимость "серьёзного лечения" Девять месяцев спустя,натерпевшись притеснений со стороны зарубежных эстонцев, решил Ыйгесма повернуть назад. Он сделал это на том же самом участке границы, через который попал в Финляндию. И в этот раз он не попал в руки пограничников. Но неделю спустя , уже выйдя из пограничной зоны, недалеко от посёлка Тикша, он попал милицейскому патрюлю, который его и арестовал. Верховный суд ЭССР решил направить его на принудительное лечение в психиатричекую больницу в Таллине, на улице Палдиски мантэ. Это показало, что Ыйгесма не было никаким доверенным лицом КГБ. Из принудительного лечения Ыйгесма освободился примерно через год. Если в архиве сохранились материалы о его первом побеге то о втором побеге никаких материалов найти не удалось. Известно только,что вместе с товарищами, каким то Йозепом Лейнбергом или Лейнсбергом он снова сбежал через границу и снова ему это удалось. Но теперь без всяких разговоров и проволочек Финляндия выдала его обратно в СССР. В качестве наказания было решено его основательно лечить, поскольку такая "болезнь" как попытки к побегам, перешла в хроническую стадию. Ыйгесма отправили в спец.психиатрическую больницу в Черняховск. Как уже было сказано ранее,это представляло собой место в Восточной Пруссии, которое было когда то тюрьмой, а в Советское время стало называться больницей, где и находились в изоляции инакомыслящие. Пять лет спустя Йыгесма освободился с принудительного лечения и далле жил очень тихо, работая по своей специальности. После падения "железного знавеса" Хейго Ыйгесма ушел в последний путь. Автор этой книги, к сожалению, опоздал на встречу с ним всего на неделю. Хейго умер от инсульта в доме престарелых в Ярваканди и его останки были кремированы 17-го октября 2009 года. Левая сторона его тела уже была парализована после первого инсульта и остатки свой жизни он провёл в инвалидной коляске. Семьи у него не было, но некоторые свидетели его жизни говорят о сожительнице, но это было очень давно и непродолжительное время. Его сестра Лууле вспоминает, что это чудо, что брат смог прожить 73 года несмотря на то, что ему пришлось пережить на "лечении". Пережитое несомненно оставило глубокие следы на нарвной системе Хейго. Сестра рассказывала, что брат старался держаться подальше от сестры и матери, чтобы сохранить их от притеснений, связанных с его побегами. "Он хотел всё это пережить один". Хейго никогда никому не говорил о своей сестре и матери.Однако это не спасло их, единственных близких ему людей, от допросов в КГБ. Отец Хейго уже давно ушел из семьи. А сестра вспонимает, что её вызывали 4 или 5 раз на допросы. О побеге брата они только узнали, когда уже были вызваны на допрос в управление КГБ. "Я сказала в КГБ, что не верю,что он убежал, скорее его где нибудь убили. Это было очень тяжёлое время для нас". В то же время Лууле вспоминает, что следователь КГБ разговаривал с ней очень вежливо, даже можно сказать, с где то с сочуствием. Хейго говорил после, по прошествии многих лет и после развала СССР очень мало о своих приключениях. В одном его сестра была уверена: направление брата в спец.психиатрическию больницу было типичным наказанием для того времени. "У него было всё в порядке с мышлением. Даже после второго инсульта его мысли и моральное состояние были лучше, чем у меня". А в больнице Хейго сидел вместе с несколькими известными советскими писателями. Лууле помнит несколько странных случаев в то время, когда её брат был в бегах.Один раз к входной двери ихнего дома подошел незнакомый мужчина, назвался другом Хейго и спросил денег для того, чтобы отправить ему за границу. Лууле предпологает, что это был провокатор из КГБ, поскольку её брат никому не говорил о своих планах побега и не верил никому.всего один раз, когда он поверил,ему обошёлся очень дорого. Во втором побеге, когда Финляндия выдала его в СССР обратно, вместе с Хейго был его друг. Но как позже выяснилось, друга обьявили в розыск после какого то криминального преступления, о котором Хейго даже и не знал. Возможно, что именно это и стало одной из причин, почему его так быстро выдали обратно. А это сам Хейго Йыгесма.

ламповый магнитофон у меня до сих пор дома стоит, и в полном рабочем порядке.Правда выпуска помоложе, не 1963 а 1972 года выпуска.

да ну, тихий ужас.....посмотрел остаток на счету в евро - волосы на груди дыбом встали!!! Чисто детство, как в рублях сумма в глубоких началах 80-х. Но однако тогда можно было много что купить на те деньги. А сейчас - нищета европейская....

Сумашедший конвейер Конец "оттепели" подвигнул к созданию новых специальных психиатрических больниц: в 1961 году открыли в Советской, Смоленская область, в 1964 году в Благовещенске, Амурская область. В 1964 году некоторых эстонцев поместили в знаменитую больницу в Калининградской области, в Черняховск, и в том же году ещё одного в Кострому, в спецбольницу. В 1970 году в спецбольницах содержались 3350 заключённых. Большая часть в Ленинградской и Казанской больницах: соответственно 853 и 752 человека. Также можно наблюдать начало непризнания вины обвиняемых в преступлениях простив государства. Когда началась новая волна "изоляции" инакомыслящих, преобладало, к примеру, новое преступление против государства: параграф 70 (Антисоветская пропаганда), по которой осуждались здравомыслящие граждане. Таковых в 1961 году было двадцать человек. По тому же параграфу невиновными признали 16 человек. Но в 1972 году ситуация резко поменялась:только четырёх из 24-х признали невиновными. Это показатель увеличения "сумашедших" в среде тех,кто критиковал власть. Несомненно спецбольницы были удобны для КГБ и в общем для всей Государственной власти. Это озволяло претворить в жизнь один из главных постулатов, что только сумашедшие хотят сбежать из Советского Союза, не хотят служить в армии, распространяют антисоветские сплетни и так далее. Также это намного облегчило работу КГБ: не надо было мучится со сбором доказательств для суда, потому что уже прошло сталинское время, когда для освобождения кого либо достаточно было решения "тройки". Много лет проработавший психиатром Владимир Лупандин написал в еженедельной газете "Московские новости" статью о злоизвестном Андрее Снежневском, который работал в идейном центре карающей психиатрии, в научном центре институте психиатрии СССР. Заниматься темами,связанными с диссидентами, институт начал в 1962 году, именно после того, как в институт пришел на работу Снежневский. Лупандин писал, что Снежневский часто говорил о диагнозах, которые он ставил диссидентам, и обосновывал,почему он поставил именно этот диагноз а не другой. Один раз сообщил Снежевский, что он поставил диагноз "шизофения" поэту Иосифу Бродскому. Он с удовлетворением вспоминал, как написал Бродскому следующую резолюцию в выездной документ:"Никакой ценности не представляет, можно выпускать за границу." Психиатрический институт напоминал действительно репрессивную фабрику карающей психиатрии.Там работали множество конвееров, где сотни человек собирали конструктор целой системы: "латентный" или "вялотекущий" или "внутренняя шизофрения" и так далее. Снежневский очень внимательно следил за этой работой. На одном из конвейеров нашли новую особую форму:шизофрения диссидента. "Моделью" этой формы выбрали академика Андрея Сахарова. Признаками болезни признавали примерно то, что напишем далее. Крупный учёный неожиданно отказывается от научных работ и начинает заниматься политикой. Безо всякого политического образования - а в те времена политическое образование было как гарант лояльности - предлагает идеи реформации общества или вырабатывает план нового порядка мира. Эта резкая смена поля деятельности приходит из-за невидимой шизофрении, после чего идёт влияние на личность и начинается другая жизнь. Проявляется "синдром редукции потенциала энергии", теряется возможность к созданию. Пропадает инстинкт самосохранения. Это всё негативные проявления шизофрении. Продуктивными симптомами являются систематические призывы к реформам и изменеию мира, также большое сумашедствие - подвергаются сомнению идеи Карла Маркса!!! Под эту Tему подводили многих известных и не очень известных, инакомыслящих, в их числе были и граждание из Эстонии. особо хорошо это увидим,когда просмотрим истории Аллана Алаяна и Роланда Кащана, которых изолировали в сумашедший дома после незаконного персечения границы. всегда приятные и умные молодые люди вдруг резко "свихнулись" и стали мечтать о реформировании общества. Скорее всего именно за эту разработку "схемы болезней" Снежневский был представлен к званию "Героя Социалистического Труда". Первым,попавшим в эту "науку" стал Андрей Сахаров, который потом и предьявил перед развалом СССР протест, в котором говорилось о политических заключённых в психиатрических больницах. В этом месте надо отметить ещё две детали: Снежневский строил свою теорию на том, что шизофрения абсолютно неизлечимая болезнь. Он раздвинул научные границы болезни и сделал такое ужасное представление о болезни, чтобы держать в страхе всё общество. Во вторых, что очень важно для "нарушителей границы" именно из Эстонии и другого "антисоветского элемента": уже в0 второй половине 30-х годов, когда СССР уничнтожил психиатрию как науку, было запрещено ставить диагнозы "невроз", "реактивная депрессия" и другие. Целью было, чтобы "враги народа" не прятались в психиатрических больницах. В отношении людей именно из Эстонии это очень важно. Необходимо было только узнать с помощью стукачей КГБ, что у некоторых интересующих их обьектах, например потенциальные предатели родины или расположенные к возможному переходу границы, проявляются частые смены настроения, можно было уже взвешивать возможность направления на принудительное лечение. Но ведь только у малой части населения СССР не было этих нарушений.... Карающую психиатрию сломали в СССР только в 1988 году, когда все 16 спец.психиатричексих больниц, подчиняющихся МВД, передали в подчинение Министерству здравоохранения. Пять из них сразу закрыли. По всему СССР с учёта сняли 776 000 пациентов. Из криминального кодекса убрали параграфы 70 и 190, на основании которых держали из за антисоватской пропаганды и опасной социальной деятельности граждан в психиатрических больницах. Юри Саарма - учёный и карающая рука Естественно были у КГБ собственые психиатры, которые претворяли в жизнь поставленные перед ними заказы. В Эстонии действовал рука об руку со службами безопасности Юри Саарма,один из заслуженных и талантливых учёных Тартусского Университета. Конкретно учавствовал Саарма минимум в двух случаях расследования КГБ о незаконном пересечении границы молодыми людьми,и направлении их в спес.психиатрическую больницу строгого режима. Также он посильно принимал участие в борьбе с другими инакомыслящими, не только связанными с незаконным пересечением границы. Таким образом , с помощью Саарма, был направлен в спец.психиатрическую больницу Леонида Кравцова, еврея по национальности, кого КГБ обвиняло в выглядящим абсурдным желании совершить диверсионный акт на заводе "Двигатель" при помощи двух мин. Также остаётся только удивляться, как известный вольнодумец Март Никлус не попал в руки Саарма. Однако, как говорится, Никлус заглянул в глаза злу. Никлус направил именное письмо профессору Саарма, в котором выразил сомнение, что не используется ли советская психиатрия для преследования и притеснения людей? Саарма немедленно переправил это письмо в КГБ, снабдив припиской:" Настоящим посылаю вам, присланное мне гражданином Мартом Никлусом, письмо, которое содержит пасквиль и выдумки о основных принципах работу советской психиатрии." Это было в ноябре 1977 года. Если прочитать краткую биографию Юри Саарма (1991) то узнаем, что родился он в 1921 году в Вильянди, в семье железнодорожника, младшим в семье из семи детей. Во время учёбы он должен был зарабатывать себе на жизнь. В 1938 году он закончил гимназию для мальчиков в Пярну. Чтобы заработать себе деньги на обучение, он год прораотал в городском правлении. В 1939 году Саарма поступил на врачебное отделение Тартусского университета. И даже там, на первом курсе, он должен был работать, чтобы продолжать учёбу. Он работал лаборантом в институте гигиены и санитар-эпидемиологии. Во время немецкой оккупации Саарма пошел работать в психиатрическую клинику, сначала практикантом, потом ординатором и до лечащего врача. В феврале 1945 года он закончил университет и был направлен в психоневрологическую больницу Яамеяла главным врачом. Уже в том же самом году его позвали обратно в университет на место ассистента на кафедру психиатрии, где он и начал заниматься научными работами. основным его интересом было изучение шизофрении. В 1947 году Саарма защитил кандидатскую диссертацию на тему "Формирование сознания болезни у шизофреников во время активного лечения." Описание дальнейшей научной работы Саарма для непосвящённых всё равно будет непонятно. Отметим одно, что в 1964 году Саарма защитил докторскую диссертацию на тему, которая касалась использовании инсулина в лечении шизофрении.В том же году Саарма стал профессором. заслуга Саарма в то время было в огромном количестве исследований, сделанных вместе с коллегами и студентами,которые касались лечения психических расстройств инсулином и электросудорожным лечением. Его более поздние работы были связаны с новыми лекарствами, как антидепрессанты и транквилизаторы, клинико-нейрофизиологическими исследованиями. Поскольку кроме родного языка он свободно владел русским,немецким и английским языками, его часто приглашали принять участие в конгрессах и конференциях не только в СССР но и за рубежом. Он делал доклады в Испании, Великобритании, Италии,Швейцарии, Финляндии,Чехословакии, Канаде и США. В 1973 году он работал в университете МакБилла, в Канаде. 1963-1966 Саарма был деканом вречебного отделения, в 1967-1978 годах работал в Министерстве здравоохранения ЭССР главным психиатром. Под его руководством был образован при каждой районной поликлинике кабинет психиатра. В 1974 году Саарма был избран член-корреспондентом медицинской Академии СССР. Год спустя он стал руководителем кафедры психиатрии Тартусского университета и занимал эту должность до 1984 года, после чего стал профессором-консультантом. Он написал 30 монографий, учебников и пособий, более 300 научных статей и материалов для конференций. Юри саарма умер в 2001 году, оставив после себя ,несомненно, не только много интересных научных работ но и довольно много несправедливо разбитых жизней. Жертвы Хельмут Валгре:сумашедший по умолчанию По прошедствии лет трудно оценить, почему решили, к примеру, одного за попытку незеконного пересечения границы в ЭССР направить в обычный тюремный лагерь, а другого изолировать от общества в сумашедшем доме. Сумашедшими были обьявлены после попытки пересечения границы, к примеру, Аллан Алаян, Роланд Кащан, Хейго Йыгесма, Хельмут Валгре и т.д. В то же время не Хиллар Пруунсильд, которому присудили 2,5 года строго режима в тюрьме. Скорее всего в КГБ анализировали особенности характера каждого в отдельности. Душевную болезнь было удобнее повесить на шею Алаяну и Кащану чем активному и неудобному Пруунсильду. Некоторые подтверждают случай с Хейно Йыесма, что в его заключении в спец.психиатрическую больницу сыграла роль "хроническость" его побегов. Другими словами, он не смог пересечь государственную границу с первого раза. И это уже уверенный "признак болезни." Вероятно, что первым политическим беженцем из Эстонии, кому пробовали приписать сумашедствие, был Хельмут Валгре (1903 года рождения.данные о смерти отсутствуют). В предвоенной республике работал он бухгалтером, и с 1937 года заведующим торговым Союзом банков. Во время немецкой оккупации Валгре также работал в нескольких артелях и текстильных фабриках. Архивные данные говорят о том, что Советские службы безопасности завербовали его после войнягентом под именем Кууск,кого использовали для наблюдениями за главами баптистов Оскаром Таргу и Робертом Высу. В любом случае Советские власти посчитали Валгде подкованным в финансовых делах и разрешили ему работать в Вяйке-Марья, заведующим филиалом сбербанка. Валгре сбежал в Норвегии, в порту Алесунда 9 октября 1957 года,из состава советской профсоюзной туристической группы. Разрешение на выезд за границу он получил вместе с "соответствующим" поручением: следить за нашими туристами и,по возможности,наладить контакт с эстонскими эмигрантами, живущими за границей. У беженца в Эстонии оставались жена с дочкой. По отношению к Валгре, естественно, КГБ начал расследование.Одним из главных свидетелей по делу Валгре был из той же туристической группы Оскар Кууль: легендарный председатель показательно-рыболовецкого колхоза имени Кирова. В то время, насколько стратегически важным был район Вимси, из за своих военных и пограничных обьектов,доверить руководство колхоза могли только особенно доверенным и проверенным людям. В начале своей карьеры Кууль уже был в Советской системе безопасности.В 1949-1951 годах он учился в офицерской школе госбезопасности в Вильнюсе и после этого служил по специальности до 1955 года в ЭССР, после чего в звании старшего лейтенанта был зачисле в активный резерв. В 1956 году он начал совместную работу с КГБ Харьюсского района, где его работа заключалась в поддержании связи и работе с агентурой на побережье и на острове Прангли. Позже вывели Кууля из агентурной сети, он был избран в Центральный комитет КПСС ЭССР, после в Верховный Совет ЭССР и так далее. А теперь случилась невероятная история:товарищ по туристической группе и агент "органов" Валгре просто исчез из-под его носа. Кууль рассказал следователям, что Валгре весь рейс был какой то подозрительный. Эти показания вместе с другими диказательствами, из которых было и письмо матери, посланное ей домой, дало оперативно-следовательскому отделу КГБ стимул организовать за спиной Валгре судебно-психиатрическую экспертизу. Государственная комиссия психоневрологической больницы в составе Всеволода Грюнталя, А.Андреевой и Беллы Розенфельд обьявили Валгре сумашедшим и безответственным (неподсудным) . Вскоре КГБ получило извещение, что Валгре получил убежище в Норвегии. После этого ,опять же без присутствия Валгре, направили дело в институт Сербского, где диагноз был отменён. Верховный Суд ЭССР назначил Валгре наказание в 1958 году в виде десять плю пять лет лишения свободы. Валгре несколько лет жил в Норвегии и потом переехал в Канаду. Возможно, что обьявлением Валгде сумашедшим пытались спасти "лицо" товарища Кууля. Его же представляли как работника органов госбезопастности, кто должен был держать глаз на туристической группе, и кто в ответственности за случившееся. Но - как отвечать за сумашедшего? Но заслуги товарища Кууля были неизвестны в институте Сербского, потому они спокойно отменили решение комиссии о обьявлении Валгре сумашедшим. Почему документы Валгре вообще послали на пересмотр в институт Сербского - тяжело сказать. Может быть потому, что сбежавший Валгре был особо важен, поскольку был сотрудником "органов". Обычно никогда психиатры ЭССР не координировали свои решения с Москвой.

в конце недели будет шок, когда зарплата будет, выражающаяся в трёхзначной цифре. Особенно после того, как правители обещали,что евро цены не поднимет, и первые,кто поднял цены, были топливные кампании. Теперь литр 95-го у нас 1.20-1.23 евры.

С Новым 2011 Годом, Турбанеемевцы!!! Ураааааа!!

ну,как ощущения у жителей Эстонии с новой денюжкой? Евро то теперь даст всем дрозда. Я вчера посмотрел в банкомат и почувствовал себя негром-европейцем. У них там дотация больше для арабов, чем у нас зарплата......Переживём,конечно, но осадок остаётся.. А в остальном всё нормально. Выпили, постреляли на улице китайской пиротехникой.Ласнамяе в дыму было, как не знаю что,не продыхнуть. Дыму много, грохоту тоже, а самой иллюминации не очень. Видать,народ дешёвую пиротехнику покупал..

Поскольку в этом году я на сайт больше не зайду, хочу поздравить всех пограничников с наступающим Новым 2011 Годом!!!! И пожелать всем крепкого здоровья, счастья и исполнения всех желаний!!Ура,товарищи!!!!

Психиатры – пограничники Система укоренилась и пускает побеги "Сироты" сумашедшего дома В Советском Союзе для контроля над инакомыслящими широко использовалась карательная психиатрия. Её жертвами стали также несколько эстонцев, кто был задержан за незаконное пересечение государственной границы. Возникновение карательной психиатрии имеет довольно длинную историю. В новой русскоязычной исследовательской истории, также во многих медиаисточниках после распада СССР о карательной психиатрии (эст:karistav psühhiatria. англ:punitive psychiatry) было написано много интересного. Но ошибётся тот, кто подумает, что имеем дело с изобретением советов. Нет. Первыми в мире начали закрывать в больницах для душевнобольных, по политическим мотивам, во Франции во времена второй республики. Известно, что душевнобольными обьявили и поместили в больницу французского более сорока человек, поддеживающих французского мыслителя, социалиста-утописта Генри де Сайнт-Симона. Поэтому просматривается главная линия карательной психиатрии: человека изолировать от общества по причине, что он не верит (или верит) неким идеям или идеологиям. Враждебные идеи или идеология обьявлялись душевными болезнями и человека, верющего в неё - душевнобольным. В прошлом веке начиная с 1940 и до 1960-го года в Канаде существовали известные "Сироты минстра Дуплесса". В провинции Квебек под началом вышеуказанного главы правительства и под руководством католической церкви началась психиатрическое химиялечение (по другому называется химической лоботомией) десятков тысяч детей из детских домов, из которых в живых остались только три тысячи. Здесь было не репрессии по политическом мотивам, поскольку какие мысли могут быть в детском доме,но для начала взяли принадлежность к определённой социальной группе. Они были уверены, что из "неполноценного" человека, или беспризорников, можно после лечения получить "полноценного" члена общества. Если бы это проходило в нацистской Германии а не демократической Канаде, никто бы не удивился. "Честь" в создании лоботомии принадлежит португальскому хирургу Эгасу Монизиле, который представил эту операцию в 1936 году как эффективное средство для лечения больных тяжёлыми психиатричекими заболеваниями. В ходе лоботомии он просверлил в черепе пациента два отверстия. Через них он повредил нервы в лобной части пациента, с надеждой, что в процессе создания навых нервных путей пропадёт и ненормальное поведение человека. Позже для того же начали использовать медикаменты. По существу больной, говоря народным языком, превращался в овощ, то есть ничего и ни о чем не понимая, ведя вегетативное существование. Канадская газета "The Globe and Мail" писала в 2005 году, что родственники пациентов, леченных лоботомией, обьеденились, предлагая дать Нобелевскую премию создателю операции. Но новые исследования показали, что этот метод помог не более 10% пациентам. Первой жертвой карательной психиатрии в Советской России стала в 1921 году, неудобная для Сталина, эсер и известная в царское время террористка Мария Спиридонова. Её расстреляли в 1941 году после длительного заточения. В послевоенное Советское время жертвой карательной психиатрии стал известный диссидент Владимир Буковский. Его поместили в психиатрическую больницу в 1963 году. известен также советский генерал Пётр Григоренко, кого держали в 1969-1974 годах в специальной психиатрической болнице в Черняховске. В той самой больнице, где содержались людоеды и особо опасные убийцы. первой особо секретной советской психиатричекой больницей была подчинённая НКВД СССР, в сегодняшнем понимании МВД, психиатрическая больница при тюрьме в Казани. Там уже была при царе открыта,тогде ещё не карающая,обычная психиатричская больница. Изменения произошли в 1935 году. Тогда туда начали ссылать сотни, вряд ли больных, первых врагов партии или так называемых врагов народа. Полёт над Советским гнездом кукушки Журнал "Новое время" (2003) цитировал одно заявление Советского МИДа, в котором утверждалось, что группа больных выступила в больнице с требованием выписать их оттуда и организовала нападение на персонал. Таким "повстанцам" для лучшего "ухода" создали в Казани,так называемый, особый корпус, который официально открылся в 1939 году и был подчинён НКВД. Но только в 1945 году, через шесть лет после открытия, зашли так далеко, что сформулировали этому "медицинскому учереждению" юридическую основу. По существу этот корпус предназначался для содержания двух типов душевнобольных. Во первых для тех,кто совершил преступление против государства и был послан туда спецкомиссией НКВД, или решением суда, на принудительное лечение. Вторая категория это те, кто советшил преступление против государстве, но у кого душевная болезнь началась после решения суда или во время отбытия наказания. В 1984 году свет увидели документы с названием "Порядок принудительного лечения", где для обоих категорий были написаны правила их содержания под стражей. Этот документ был обновлён в 1954 году, куда было основательно дописано, что подразумевалось под особо опасным преступлением, и какое лечение нужно было назначать в больнице этим душевнобольным. Особо опасными преступлениями были "контрреволюционные преступления", бандитизм, ограбление, убийство,причинение тяжких телесных повреждений и изнасилование. Этим ставили "инакомыслящих" в один ряд с убийцами, бандитами и насильниками. И для осознования своих деяний их помещали - а в СССР были все равны - в одну палату с криминальным элементом. Чтобы не быть неправильно понятым: естественно, изолировали в спец.психиатрическую больницу не только диссидентов, а также и обычный криминал, но это и было сатанинская система:здравомыслящих диссидентов в, так называемой,среде настоящих психов, "растворить". Первые попытки исследовать и дать оценку психиатрии, в роли карающей для инакомыслящих, были сделаны под секретом во времена Хрущёвской оттепели.Стимулом стало письмо заключённых в нескольких лечебных учереждениях к партии и правительству в 1956 году. Советская прокуратура, в том же году, издала, первый в этом роде, документ, в котором разьясняется, что советских граждан, признаных невиновными и без судебного решения, держали в психиатрических больницах. Этим нарушили, действующий в то время, советский криминальный кодекс. В 1956 году в спецбольнице в Казани содержалось 413 человек, из них у 270-и были преступления против государства по известной 58-й статье. Некоторые были в этой больнице с момента её создания, с 1939 года. В числе прочего комиссия признала, что во многих случаях не собирали, на то время, особой комиссии НКВД, после отправки на принудительное лечение человека, чтобы решить о дальнейшем его преследовании в судебном порядке, закрытия либо приостановки дела.Комиссия признала далее, что больных держали там незаконно, поскольку они годами находились там, пока шло предварительное расследование. Но также , признав незаконность в нахождении и нарушении закона, комиссия признала условия нахождения в заключении нормальными. Но не прошло много времени, когда людей снова стали в большом количестве закрывать в психиатрических лечебницах. Это было необходимо, поскольку за время оттепели резко выросло количество граждан, критикующих власть и обвиняющих власть в преступлениях. Их контролировать стало очень сложно. Для ихнего заключения просто не было состава преступления.Поэтому появился новый "заказ". И даже потому, что сам товарищ Хрущёв лично сказал:только душевнобольные могут не согласится со светлыми перспективами построения коммунизма. Так направили к советским судебным психиатрам новую порцию "больных", первым делом в печально известный институт имени Сербского. В случае с этим научным заведением мы имеем официально централизованный институт, который сосредоточил в своих руках ,начиная с 1930 года,монополию на производство всех судебных психиатрических экспертиз в СССР по особо тяжким делам. История института начинается в 1923 году. Очевидно, что сюда причислялись и все случаи,связанные с обвинениями в антигосударственной деятельности. В 1930 году в институте действовала спецлаборатория, которая вырабатывала медикаменты, при введении которых человек терял над собой контроль и рассказывал всё,что знал.

а всенародный староста Калинин, который на фото, давно пылится под слоем грязи на заднем дворе музея на Марьямяги. Рядом с Лениным и Сталиным..

Санёк!! Этот самый собор, что на фотографии, голжен был стать второй мишенью после Бронзового солдата, поскольку находится прямо перед здание эстонского правительства. НО мозги всё таки заработали у захлебнувшихся от собственной гордости эстонских чинуш (кстати, все бывшие коммунисты.Или коммунисты бывшими не бывают? Только партбилет прячут?) Но когда им предложили, что надо ещё снести Горхолл, телевышку, парусный центр в Пирита, певческое поле, короче всё то, что было построено при социализме - рот закрылся. Притом что здание, в котором заседает правительство Эстонии, было построено,когда Эстония была в составе Российской империи.

Юри Пертманн - наган на груди и предательство родины Такие же тяжёлые испытания, как и Эйнара Компа, ждали впереди Юри Пертманна ( 1938 года рождения), у кого попытка пересечения границы, как и у многих, пытавших судьбу, закончилась задержанием в пограничной зоне и заключением с "классической" статьёй за предательство родины по параграфу 58-му. Год, когда он попытался уйти в Финляндию, почти одинаковый с инкриминируемым ему параграфом - 1957-ой. Реконструкцию тех дней Пертманн изложил на бумаге, которая, надеемся, скоро превратится в книгу воспоминаний и увидит свет в печатном виде. Пертманн вспоминает, что в судьбоносном для него 1957 году ему посчастливилось вместе с другом, Тыну Райдом,записаться на курсы инструкторов , проходящих на туристической базе возле Вильянди на берего красивого озера, где проходили походы на велосипедах. В то время он и окончательно решил отряхнуть пыль советской родины со своих ног. "На этих курсах была молодёжь со всей Эстонии и мы принадлежали спортивному обществу "Калев". Были и постарше студенты из Таллина, в памяти из них остался только, ныне известный, архитектор Тиит Массо. Поход длился десять дней и ночевали мы,в основном, в палатках. Я попал в палатку с одним молодым человеком, который только пришел со срочной службы из советской армии, где проходил службу на советско-финской границе. От него Юри получил первую, еденичную информацию о охране границы и вариантах несения службы. Выяснилось, что от Финского залива на протяжении 30-35 километров на север возможности пересечь границу практически не было. Поскольку пограничная зона там была шире и закрыта забором высотой в три метра и покрытого колючей проволкой с сигнализацией. На земле же находилась тонкая проволка, которая была натянута крест-накрест и при разрыве которой автоматически запускались сигнальные ракеты. Также пограничников там было много и патрулирование осуществлялось постоянно. Оттуда далее идут незаселённые территории, где были ликвидированы все поселения и охрана границы совсем другая: обычные заборы с колючей проволкой и пограничный патруль в составе двух пограничников и собаки на каждые пять километров границы. Эту колючую проволку можно было перекусить кусачками и вероятность встречи с пограничным патрулём была чрезвычайно мала. Природа там была очень дикая и в зимнее время никто не смотрел за следовой полосой. Я достал себе хорошие карты местности, которые в то время можно было достать, откуда то у меня был компас немецкого офицера времён войны. теперь осталось только достать городской план Хельсинки и финские деньги." Далее Пертманн вспоминает, что осенью 1957 года состоялась встреча финских студентов со студентами Тартусского университета, что в то время было неслыханным событием. Мама друга Пертманна, Тыну Райди, работала тогда в университете. Поэтому Тыну знал все потайные двери и через чёрный ход они проникли внутрь. Он поговорил с одним финским студентом и у того, абсолютно случайно,оказался туристический план города Хельсинки, который финн им и отдал. Но вскоре "охранники" поняли, что Райд чужой на этой встрече, и организаторы встречи пригрозили ему встречей с органами безопасности. Но поскольку вокруг были иностранцы, то скандала не получилось. Тыну Райд смог спокойно уйти, не забыв взять в гардеробе туристический план города Хельсинки у финского студента. В то же время подошел срок Пертманну идти, защищать Советскую власть, что значило бежать сейчас или не бежать уже никогда. пертманн сообщил на работе, что ему пришло время идти в армию, взял расчёт и начал подготовку к переходу границы. В то время он ещё был связан с антисоветской подпольной молодёжной организацией. "Все наши бумаги, протоколы, уставы, которые были связаны с подпольной организацией, мы прятали в деревянном сарае одного нашего активиста. Бумаги были упакованы в большой металлический бидон и зарыты в дальнем углу сарая." - вспоминает Пертманн. "Когда я писал дневник, начиная с 1950-го года, последней записью на последней странице я оставил выражение, которое Цезарь сказал две тысячи лет назад при переходе Рубикона: "Alea jacta est", оторвал от дневника обложку и положил в бидон вместе с другими бумагами. Свой паспорт и все личные фотографии положил в железную коробку и спрятал на чердаке дома на улице Куу. Знал, что если меня задержат при переходе границы, то дома будет обыск и всё это у меня заберут. Потом написал прощалные письма своим родным и близким, поставил на них число две недели вперёд.Письма мой друг Тыну обещал отправить как раз через две недели с туристической базы по адресатам. Своим домашним сказал, что нашел работу на туристической базе в Аэгвииду и пару месяцев буду там." Встреча на железнодорожной насыпи 6 ноября 1957 года Пертманн выехал на автобусе из Тарту в сторону Ленинграда. Поскольку друг Тыну был в Аэгвиду и Пертманн не смог лично ему передать письма, то он отправил письма в запечатанном конверте из Ленинграда. "В центральной почтовой конторе Ленинграда были в продаже большие конверты из плотной бумаги, которые можно было опечатать расплавленый почтовым лаком.С собой у меня была старая металлическая печать, которую я огда то нашел на чердаке тартусского университета, этой печатью я и опечатал свой большой конверт. За это нужно было заплатить отдельную плату и , что интересно, никого не заинтересовало, почему я опечатал такой оригинальной печатью." Пертманн смог купить на Финском вокзале билет на половину пути, между Ленинградом и Выборгом. Оттуда начиналась пограничная зона и билеты продавались только с пограничным разрешением, вместе с паспортом. Название станции, до которой у Пертманна был билет, он сам не помнит, но это место ещё относилось к Ленинградской области, где в основном находились частные дома и дачные районы. Когда он вышел из поезда был уже поздний вечер и большок социалистический праздник: 40 лет Революции. Вместе с ним из поезда вышло немного людей, которые вскоре затерялись между дачами. "Я заметил, стоя на пустом перроне, грузовой поезд без машиниста, и, хотя в то время у меня не было ни малейшего представления о фильмах с Джеймсом Бондом, решил по-бондовски: дальше поеду на грузовом поезде." - вспоминает Пертманн. "Хотя в составе были только закрытые платформы и не было никаких платформ для человека. Я залез под вагоны и нашел вагон, где на днище были скрещенные железные балки. Между балками и дном вагона оставалось примерно 30-35 сантиметров пространства. Я привязал к себе свой мешок и втиснулся между балками и вагоном - спина на одной, ноги на другой балке. Примерно через час к составу подцепили паровоз и состав тронулся. Остановок не было и примерно в час ночи поезд прибыл на станцию Выборг. Составов на путях было много,но никакой охраны я не видел. Это был второй день большого праздника и охрана была расслаблена." Пертманн зашагал параллельно железнодорожным путям, на север. Ночь была холодная и ясная, звёзды сверкали. Он уже вышел из Выборга, когда увидел освещённые дома. Поскольку по обеим сторонам железной дороги росли невысокие кусты, то беглец решил через них перебраться и обойти стороной освещённые дома. Но его счастье, похоже, кончилось. В месте, где тропинка делала резкий поворот, он столкнулся нос к носу с женщиной неопределённого возраста, скорее всего возвращающуюся с работы, которая была одета в железнодорожную форму. Женщина его остановила и начала выспрашивать, куда мужчина идёт так поздно. "Зная своё плохое знание русского языка, не стал я скрывать, что здесь чужой. Сказал, что я из Нарвы и иду к дяде Васе, куда меня пригласили погостить на праздники. Тётя хотела ещё что то спросить, но я сказал, что очень устал, уже поздно а мне ещё далеко идти. Мы попрощались и я пошел дальше. Отошел примерно полкилометра от железной дороги,намазал подошвы обуви взятым с собой нашатырным спиртом и рванул бегом обратно к железной дороге, где было удобнее и безопаснее идти. Земля была подмороженная, кусты плотные и высокая трава была не пострижена. Проклял в мыслях своё плохое счастье и ту тётечку, не зная, что мне предстоит ещё раз встретится с ней, как с очень важным свидетелем. Позже я слышал, что она рванула к первому телефону и сообщила о подозрительном человеке в три места: КГБ, пограничникам и милиции." Посколько это были паровозы и часть пара они пускали на шпалы, то скорее всего этот пар и уничтожил его следы. "Я пытался отойти от всего, что есть в будущем. Утверждал, что самый главный день сегодняшний: скрытно передвигаться, днём прятаться и отдыхать, поскольку самя тяжёлая дорога ещё впереди. Именно так, чтобы прожить один день. Под утро я посчитал, что прошел примерно 15 километров на север и отошел от железнодорожных путей. Мне посчастливилось найти маленький заброшенный стог сена, в который я зарылся с головой и провёл, в полусне, короткий ноябрьский день." Попадание в мышеловку Пришла идея: если один раз посчастливилось удачно проехать на поезде, почему бы ещё раз не попробывать? Прячась за кустами и стволами деревьев, осторожно подошел Пертманн к освещённой железнодорожной станции Гвардейская.Время было после полуночи и не было никого на станции видно. Юри очень осторожно пробрался между двумя грузовыми составами, чтобы найти подходящий вагон. Внезапно, даже неосознанно, появилось острое чувство опасности. Он резко присел в тень от вагона и посмотрел в обе стороны из-под поезда. В то же время начал маневрировать паравоз на третьем пути, чтобы прицепить вагоны. Но финал бегства был уже очень близок. "Поскольку последние вагоны находились довольно далеко от станции, я очень смело пошел за ними в ихней тени и столкнулся нос к носу с вооружённым охранником. У него был автомат на груди, он взял меня на прицел и заорал:Стой, руки из карманов! В голове промелькнуло молнией мысль:Вот и всё.." Далее всё было как во сне и в замедленном движении. Пару сотен мягких шагов к станции, ствол автомата между лопаток, спецкомната и масса военных, которые все что то кричали. Я остановился посреди комнаты и все на меня посмотрели.Я раскрыл рот и произнёс на смешанном русско-эстонском языке: "Что вам надо? Пистолет что ли?" В момент они вскочили, как натренированные собаки ко мне и на каждой моей руке-ноге повисло минимум по человеку. Начальник с лошадиным лицом подошел ко мне, разорвал мои застёжки пальто и профессионально вытащил мой,спрятанный на груди, наган. Он начал сразу орать на меня на русском языке, размахивая у меня перед носом моим наганом. Я ему тогда ответил на эстонском языке, чтобы он был поосторожнее, поскольку наган заряжен и может выстрелить. Ситуация,как в немом фильме: ни я ни он не могли понять друг друга, кто что говорил. Далее всё было как по написанным правилам: вопрос о документах, тотальное обыскивание,изьятие всего, силой запихивание в машину и рейс на пограничную заставу. Скорее всего из постели подняли начальника гарнизона, к кому в кабинет меня торжественно ввели. У начальника были погоны генерала и его первый вопрос был: хочу ли я пить? Я решил, что я не буду понимать русский язык и ответил, что не понимаю. Начальник дружески рассмеялся и сказал, что он не верит, что я не знаю русского языка. Скорее всего он решил поиграть в хорошего дядю и начал меня дружески журить. К сожалению, большая часть его речи пролетела мимо, поскольку мой русский язык был действительно плохой. Насколько я смог понять с его речи, что за эти года я уже четырнадцатый эстонец, которого ловят на его участке. Далее был судебно-следовательский конвеер, на котором Пертманна признали особо опасным преступником. Его "расследовал" следователь из Эстонии Рандар Хиир, кто пришел в КГБ после смерти Сталина и,по его разговорам, не выбил во время допросов ни одного зуба. Он был писателя Эрни Хиир и директора библиотеки Тартусского университета Аими Хиир сыном. Позже, когда Пертманн уже вышел из тюрьмы, он случайно увидел на одной из железнодорожных станций упившегося Хиира, кто на свпём последнем жизненном этапе курировал от КГБ деятелей культуры. Пертманн близко не подошел и не начал разговор, но почувствовал гордость. Смотри,я пережил эту систему, а тебе подобные дельцы, опустившиеся на дно, этого не смогут сделать. По данным Хиир и покинул этот мир из за своего пристрастия к алкоголю. В 1957-63 годах отбывал Пертманн наказание за предательство родины в тюремном лагере в Мордовии. После падеия железного занавеса он занимал высокие посты в МВД Эстонии и в Департаменте миграции и гражданства, руководил комиссией по репрессиям в обществе памяти "Мементо". Позже занимался с охранной фирмой G4S. В его воспоминаниях меня будоражит место о 14 эстонцах, задержанных в недалеко от Выборга в 1957 году, в пограничной зоне. Это показывает, что количество неудачных попыток побега может быть намного больше, хотя до сих пор число попыток примерно 150 за всё советское время. К сожалению этому препятствует драконовский закон о защите личных данных, который не даёт доступ в архивы для пролития света на все те события и имена. Мадис Идаранд и Вайно Кеес - родившиеся в рубашке Встреча с зомби в пограничной форме В июле 1985 года сбежали с полуострова Коола в районе Ивало два молодых человека - Вайно Кеес и Мадис Идаранд. В то время они не знали, что нужно было всего несколько лет подождать и из СССР можно было уехать гораздо лёгким способом. Кеес был электриком, закончившим Таллинский политехникум, Идаранд был дизайнером, закончившим Тартусскую художественную школу. Оба они были принципиально непьющими и вегетарианцами. 5 июля 1985 года они на поезде направились ближе к Мурманску, откуда начали своё движение на запад, двигаясь по 14-15 часов в сутки. На полуострове Коола маршрут изменился в тяжёлую сторону не только из за болот и диких лесов и назависимо от лета холодных озёр и рек, но и из за горного и холмистого рельефа. Вайно Кеес рассказывал в августе-сентябре 1986 года на радио "Свобода" в эстоноязычной передаче о своём побеге. Он говорил, что они были в постоянном страхе от возможности контрольного облёта пограничным вертолётом. От фотоэлектронных глаз невозможно укрыться. На 11 день они наткнулись на первое большое препятствие:река,шириной 300-400 метров. Несколько часов они шли по берегу, пока река немного не сузилась. Поскольку от курса они сильно отклонились, решили реку перейти.На всякий случай сделали себе каждый по плоту. Это они раньше дома, на Эмайыги, пробовали делать. С большим трудом они перебрались через реку, моля о том, чтобы здесь не появился пограничный вертолёт или на реке рыболовный траулер. Они маршировали через лес и болота дальше на запад, пересекли ещё несколько рек поменьше. В конце концов пересекая одну реку по течению, они в утреннем тумане добрались до долгожданного моста. С одной стороны моста свисал пучок проводов, которые тянулись вдоль дороги. Но даже при виде этого они ещё не поняли, что подошли к приграничной контрольной зоне. Не долго думая, они перешли через мост и увидели, что грунтовую дорогу пересекает следовая полоса. Слева, метров в 40-а, виднелось грибоподобное сооружение, где с первого взгляда ни души не было видно. Пересекая следовую полосу на карачках, Мадис Идаранд задел целую кучу тоненьких проводов, но на их счастье ни один не порвался, иначе бы немедленно раздался сигнал тревоги. Далее они двигались вдоль берега реки. Оглянувшись назад они увидели, что под "грибком" кто то зашевелился. Двое человеческого вида, капюшоны на головах, начали расходиться в обе стороны. Лиц было не видно и у беглецов осталось чувство, что к ним издалека приближаются два зомби. Они покачались и замерли неподвижно. Никаких рюкзаков у них не было. Ещё один из охранников вышел из -под грибка и пошел в лес, где стал ломать ветки для костра. "Начался кризис: действительно нас поймают? Столько лет подготовки и в последние дни всё пойдёт прахом из за неосторожости", вспоминают беглецы потом на радио "Свобода". Они сидели там не шелохнувшись около десяти минут, потом потихоньку встали и начали искать ветки, наблюдая за рекой и мостом. Беглецы накрывали ветками свои большие рюкзаки с металлическими рамами, поскольку верхняя часть рам блестела и была видна издалека. Через несколько минут, метров в 20-и, подошедший охранник стал с сухого дерева ломать ветки. "Мы были для него хорошо видны" говорил Вайно Кеес. "Через тело прошел импульс о горьких возможностях судьбы, который сразу превратился в остро-пустое состояние. Мысли были пусты, состояние отсутствия, где ты абсолютно ничего сделать не можешь. Всё зависит от предопределения дня. Мы взяли себя в руки и попросили небеса о помощи, чтобы охранник нас не заметил. Парадоксально и невозможно - охранник пошел назад и сел возле костра. Какое избавление!! Потихоньку, на коленях, мы поползли к реке где уже и спрятались.Когда мы были уже вне ихнего поля зрения, я насыпал перца на наши следы а Мадис сделал из еловых веток веник, смазав его мазью "Звёздочка", чтобы блокировать обоняние у собак. Работали более двух часов и постоянно засыпали перцем свои следы. Когда опасность была позади, мы сели отдохнуть, но физический шок был ещё очень силён. Империя чиста и границы неприкосновенны Для беглецов было помощью лесной пожар, возникший недалеко от границы, поскольку внимание охранников частично было направлено туда. Пожарные машины и самолёты постоянно ездили и кружились вокруг пожара. С одной стороны леса пожар стал распростроняться налево, точно в сторону запада. И прямо на западе, примерно в 20-и километрах, находилась пограничная застава, за которой уже были видны горы Финляндии, при виде которых у беглецов появилось возвышенное чувство. Это было место, где на просеках были видны трактора лесопромышленности. Но поскольку была суббота, то никакого движения возле тракторов не было. Поэтому они решили, что до понедельника границы надо обязательно перейти. Они решили обойти между пограничной заставой и сгорвшим лесом, чтобы найти там возможность перейти границу. В середине субботы они перешли одно болото и вышли к автомобильной дороге, за которой увидели песчаную следовую полосу, забор с колючей проволкой и за забором столбы с электрическими проводами. Неожиданно для себя они оказались возле этого забора. Осталось только перелезть и ты уже не узник а свободный человек. Но была проблема. Свобода была рядом, но до неё практически невозможно добраться. Никогда они не предполагали, что граница так профессионально и продуманно закрыта и ещё в таком безлюдном и труднодоступном месте. Там советы смогли достигнуть в работе высокого качества, что не было чудом в стране, стоящей на первом месте в мире по производству колючей проволки. Они попробывали крепления проволки и увидели,провода находятся друг от друга на расстоянии 10-12 см. Нижние две проволки и две проволки наверху Т-образного забора были с изоляторами и под напряжением. В середине столба была закреплена всепогодная коробка из которой и тянулись провода к изоляторам и колючей проволке. Остальная колючая проволка была контактной:достаточно было замкнуть между собой или порвать, то сразу шел сигнал тревоги. Они стали взвешивать варианты, как перебраться, но всё было безнадёжно.Мадис думал, что бросит свой мешок на провода, переберётся через забор и рванёт в Финляндию - главное перелезть. Они даже отошли в лес, чтобы обсудить возможность перебраться и придумать какой либо план. А красная тряпка, завязанная вокруг одного столба, скорее всего для отметки, действовала ка издевательство. Беглецы наблюдали за машинами с пограничниками, двигающихся вдоль системы и высчитывали, сколько времени у них будет для работы возле системы. Они набросали на следовую полосу больших камней и по ним подобрались к системе.Мадис взялся за проволку и получил удар током,примерно вольт 20-30, что не принесло ему вреда. раздвинув провода руками он сделал небольшой проход, через который можно было пролезть. Было важно, чтобы ни один провод не законтачил с другим, что могло бы кончится фатально.Протиснувся через систему они побежали дальше через болота и маленькие реки.В Финляндии,в районе Ивало, местные помогли им продолжить путь в Швецию, откуда они перебрались в США. В поход на свободу, длившийся несколько недель, они взяли с собой только рис, овсяные хлопья, изюм,мёд, шоколад и тому подобное. Поскольку еда кончилась на двенадцатый день последняя часть пути очнь утяжелилась. По окончении бегства каждый из них потерял по десять килограммов веса.

ну Бронзовым солдатом продолжают пугать эстонцев. Особенно это обостряется сейчас, перед выборами, которые пройдут в марте. Посему партии начинают разыгрывать русскую карту, кто с русофобской стороны, кто пытается подлизнуть у русского электората. перед выборами все средства хороши.Даже эстонские политики внезапно все вспомнили русский язык, забытый после последних выборов...

Вячеслав, прошу прощения.Это я допустил слово (недоглядел) которое потом и пошло в цитирование. Будем впредь следить.Игорь!!!! С Днём Рождения, капитан!!!!!!! Урааааааа!!!!

Бегство с четвёртой попытки Освободившись из тюрьмы, в августе 1966 года Комп предпринимает вторую попытку вырваться на свободу в Карелии, но в районе Калевала пришлось повернуть назад, примерно в 60-и километрах от границы. Его всё таки задержали на станции Боровая, но видно смог Комп правдиво сыграть под туриста, что его отпустили. Третью и серьёзную попытку предпринял Комп два года спустя, выехав в 1968 году из ЭССР, посёлка Тоотси,и направился на поезде в деревню Спасская Губа. Оттуда он почти 15 суток, через леса и болота пробирался к финской границе, возле которой и был благополучно задержан советскими пограничниками. Это случилось 12 сентября , когда он узже перебрался через проволочные заграждения и ступил на следовую полосу. это произошло в Мужезорском районе сельского совета Клушниково. верховный суд Карельской АССР назначил ему наказание в виде трёх лет лишения свободы в колонии строгого режима. Освободившись из лагеря в сентябре 1971 года, начал он выбирать место новой попытки для побега. Очередная, четвёртака попытка,была удачная. Для начала, после освобождения, он начал как гражданин "ставший на путь исправления" и устроился на работу заготовщиком древесины на лесопункт Аэгвиду. Но 20 июля 1972 года он просто исчез, никому ничего не говоря. По данным пограничников ночью, 1 августа 1972 года, Комп тайно пересёк государственную границу СССР на участке 166-го Пограничного отряда, между 8-ой и 9-ой заставой между пограничными столбами 2/122 и 2/123. Отсюда видно, что пограничники приняли его за кого то другого или была другая ошибка. В действительности Комп пересёк границу 30 июля в середине дня, в районе Лахденпохья возле Ладожского озера. Эйнар Комп писал в 1992 году в своих мемуарах о этих событиях, что он прибыл 30 июля рано утром к государственной границе и стал искать возможно место перехода прямо под боком у пограничной заставы.Собаки начали лаять и это заставило пограничников пойти на проверку следовой полосы. предположили, что собаки начали лаять на какого то зверя и вернулись обратно на заставу. В это же время Комп нарезал молодые ветви берёзы, подготавливая себе инструмент для помощи в пересечении. Он видел, что пограничная система новая. Старые, спилeнные, столбы и мотки ржавой колючей проволки валялись тут же рядом. К проволке были привязаны старые консервные банки. Банки были для камней, которые начинали греметь при шевелении банки. На проволке новой системы ничего не висело. Залитые битумом столбы отстояли друг от друга на расстоянии около пяти метров. Проволка была на столбах в три слоя. Самый первый слой проволки был редкий но переплетёный множество раз по диагонали. Следующие два слоя шли паралельно друг другу. Между ними было расстояние 7-8 сантиметров. На верхахсистемы были сделаны выступы из палок с наклоном в обе стороны. Эти выступы были также обмотаны проволкой, что возможность перелезть была только с помощью лестницы. На всю высоту столба было не менее 100-110 слоя проволки. Где то там, на самом верху, была сигнализационная проволка, скорее всего соеденённая с сигнальным блоком на заставе. Если случается соеденение с другой проволкой или с землёй, на заставе раздавался сигнал тревоги и на табло было видно, на какой участок границы надо бежать за нарушителем. "Сколько же стоит километр такого?" - спрашивает Комп в своих мемуарах. "И на всех 1300 километрах финской границы? И сколько тысяч километров на других границах..... И сигнализационные системы, сторожевые вышки, прожекторы, радары, персонал.....Всё построено для того, чтобы поймать пару десятков или пару сотен человек, кому уже по горло жизнь в Советском Союзе. каждый пойманный нарушитель стоит Москве миллионы рублей." Если поля родины как следовая полоса.... Комп раздвинул два слоя проволки с помощью толстой ветки и набросал между ними куски взятыми с собой и заранее разрезанными кусками резинового матраса. Колючки проволки были оксидированы и не прокололи в несколько раз свёрнутый резиновый матрас. Потом он раздвинул по ширине и зафиксировал ещё двумя палками, образовав в проволке лаз. На другой стороне системы росла трава, почти в метр высотой. После того, как Комп перелез через систему, он собрал все куски резинового матраса и все палки, сложив их в мешок. На столбах, по крайней мере, ни осталось никаких следов перелаза.Вот только на земле следы он не смог убрать. Хоть и Комп старался замести следы ветками, но было видно что кто то тут ходил и чем то занимался. Густая трава за системой была полосой метров в 6-7. Он пересёк этот участок на коленях, передвигаясь на берёзовых вениках, чтобы оставлять меньше следов. После егп прохода трава снова поднялась, скрывя следы. Теперь он добрался до вспаханной, голой (без растительности) полосы. Следовая полоса состояла из двух, примерно два с половиной метра шириной, полос. Между ними было около полуметра твёрдой поверхности. На вспаханной повершности были такие чистые и паралельные полосы, что был виден каждый след издалека. Безупречная работа, подумал Комп. Если бы с таким усердием вспахивали сельские поля в СССР, не надо бы было из за окена зерно ввозить. Комп положил две длинные палки через вспаханную полосу и перелез по ним. Из длинных палок было польза, потому что они повреждали вспаханный слой совсем немного. Комп полз задом наперёд и старался восстановить все полоски как они были, но полностью следы убрать не смог. Песок был очень глинистым. На эту работу у него ушло полчаса. Когда он закончил ту же работу со второй полосой, время уже было двенадцать. Это значит, что на пересечение границы у него ушло примерно шесть часов. Комп боялся, что это только первая полоса заграждений. Если патруль заметит следы на следовой полосе, уже у второй полосы его будут ждать пограничники на автомобиле. В лес Комп зашел на карачках, внимательно смотря под ноги, что бы не задеть какой либо сигнальный провод. Страх того, что будет вторая, так называемая дублирующая такая полоса, оказался напрасным. От Ладоги на Северо-Западном участке границы, которую Комп выбрал для бегства, этого ещё не было построено. После получасового пешего похода, в глухом лесу без признаков человека, Комп добрался до , шириной метров двадцать, просеки. В центре просеки проходила телефонная линия. Не было видно ни одного человека. Перед ним была редкий, всего полтора метра высотой, забор с колючей проволкой. Колючая проволка была не бедная, прямая, толстая и прекрасно оцинкованная. Это была финская система. Широкая просека с телефонной линией и была граница. В Финляндии Комп не остался. Он сел на случайную машину. Комп умолчал о том, что он политический беженец из Эстонии, говорил с шофёром только на английском языке и оставил о себе представления как об обычном иностранце. Комп знал, что финны выдают беженцев обратно в СССР. В хельсинки он пошел в посольство США. Но там посоветовали попытать счастья в Швеции, правда поддрежали его немного деньгами. Через день он добрался до шведско-финской границы, пересёк её в Хаапанранте и попросил в Швеции политического убежища. Шведы предоставили это ему. пару месяцев его продержали в заключении, и в конце концов он получил свободу передвижения и новые документы. В сентябре 1972 года пришло его первое письмо из Швеции в Эстонию. Эйнар Комп позже учавствовал в нескольких акциях эстонских эмигрантов. В числе прочего он создатель одной книги: "Март Никлус и Юри Кукк. Двое, кто не подали в отставку." (1983). В 1994 году Комп вернулся на родину. пара фотографий: Эйнар Комп (из уголовного дела), и постаревший Эйнар Комп в своём доме, в Таллине, после падения железного занавеса.

Виталик, по твоей просьбе напоминаю, о чём был анекдот про три туалета:1989 год. Вацлав Гавел в гостях у Дж. Буша. Джордж Буш решает похвастаться ядерным потенциалом Америки и ведёт его в секретную комнату, показать пульт управления ракетами. Заходят они в комнату, там стоит стол, а на нём три кнопки - красная, синяя и зелёная.Буш говорит:- Вот смотри, Вацлав, у меня пульт с тремя кнопками. Нажму зелёную - и определённой стране п%%%%ц.Гавел такой:- Круто.Буш продолжает:- А вот если нажму на синюю - могу какой-нибудь континент целиком уничтожить.Гавел:- Круто.Буш дальше говорит:- Ну а если нажму на красную - всему миру п%%%%ц, кроме Америки.Гавел:- Круто, только это всё ерундаБуш удивлённый такой:- А почему?- Ну вот смотри, у моей тёщи был большой дом в Праге. В нём было три туалета. Один серебрянный, один - золотой и один из платины. Так вот когда советские танки вошли в Прагу, она обосралась посреди коридора.

у соседей "эриксонов" особо и не на что смотреть то не было. Танцовщица всех затмила. А в соседнем зале были дурацкие корпоративные развлечения: пение по бумажке дебильной песни на манер "В лесу родилась ёлочка", но с текстом, который явно писал не Михалков,какие то конкурсы "пронеси бутылку между ног" и всё остальное в таком стиле.

Некоторые беженцы, вернувшиеся назад Если знакомиться сейчас с историями беженцев того времени, то может сложиться впечатление, что с богством закончилось всё самое ужасное и впереди ждало начало романтической жизни. НО многим прошлось разочароватся в своим долгих мечтах о Западе. Положение многих беженцев отравляло то, что старшее поколение зарубежных эстонцев было подверженно боязни шпионов и агентов, и это сильно затрудняло их взаимопонимание. И нельзя сказать, что эти страхи были необоснованы. Утверждают, что якобы поэтому из Швеции вернулся обратно в ЭССР, бежавший оттуда в своё время Хейго Йыгесма,историю которого о насильственном заключении его в спец.психбольницу мы затронем потом подробнее. Разрушению иллюзий способствовало ещё такое дело, что проживая в ЭССР, западная жизнь была сильно идеализированным представлением. Никто не думал, что, например, в шведских эмиграционных кругах беженца оценивали по той пользе, которую из него могли извлечь для борьбы с СССР. И поэтому, несмотря на самые большие слова о свободе и демократии, многие чувствовали себя дойными коровами, с кого пытались выудить любую информацию о Совестской власти, чтобы её можно было использовать в пропагандистских или шпионских целях. Второе, беженцы привыкли к так называемой "лёгкой жизни" в СССР, когда с детства указывалось, что можно , а что нельзя, что после обретения свободы для многих превращалось в тюремный шанс. Естественно, интерес зарубежных эстонцев к беженцам из Эстонской ССР был понятен. В борьбе с Советской властью надо было использовать все средства и возможности и потому беженцы были как хорошая информационная прослойка. Но беженцы ждали безоговорочной свободной жизни, а не отвечать определённым отношения по типу "рука руку моет". Также для них было неожиданостью непонятные допросы у лидеров эмиграционных кругов. Правда, допрос проводился в форме приятной беседы, на которой вытягивалась вся возможная информация. Разочарование в Швеции Валерия Сирксалу По-видимому сыграли роль все факторы, приведённые выше, в возвращении обратно на родину бежавшего матроса Валерия Сирксалу. И самым главным фактором стала семься, оставшиеся в Эстонии жена и ребёнок, которые не хотели вслед за мужем переезжать в Швецию. Валерий Сирксалу сбежал с товарищем,штурманом рыболовного корабля Раулем Хейнсалу, 23 сентября 1984 года в порту Роннанги на острове Тйорн, который находился возле Западного побережья Швеции. Сирксалу был тогда 23, а Хейнсалу 21 года возраста. Днём они ходили гулять в город, а вечером пропали. В их бегстве был виноват случай. Командиры корабля узнали, что матросы тайно купили стереомагнитофон, дефицитный товар в то время, который , естественно, хотели потом продать в Эстонии. Им пригрозили отдать дома под суд и лишить мореходной лицензии. Нервы матросов не выдержали и они решили попросить политического убежища. Естественно, после этого они попали на страницы шведских газет. О них писали и "Svenska Dagbladet" и газета шведских эстонцев "Eesti Päevaleht". "Новые беженцы 40 лет спустя. Рыбаки рассказывают о своеём бегстве" - такое название носила статья в "Еesti Päevaleht". Действительно,как будто моряки посвятили свой побег юбилею большого бегства 1944 года. Но по видимому остались у Сирксалу, несмотря на то, что Швеция предоставила убежище, какие то сомнения, поскольку он согласился на встречу с дипломатом из посольства СССР, по совместительству офицером КГБ, эстонцем Тойво Войтом. Три недели спустя он решился на возвращение на родину. Также сыграло свою роль в возвращении и то, что в эмиграционных кругах было своеобразная иерархия, в которой все старались показать себя как "правильного эстонца", в то же время отстраняя от себя "конкурентов" из вновь прибывших. Естественно, этим они лили воду на мельницу КГБ, который через свою шведскую агентуру знал о таком недоверии друг к другу. И офицеру КГБ на встрече с Сирксалу осталось только нажать правильную кнопку: смотрите, как они хотят использовать вас в своих интересах. Многие беженцы смогли сформировать в себе новую идеологическую борьбу - против СССР. Мнофих перенесли притеснения, были озлоблены потерей близких или другими травмирующими событиями. Но у Сирксалу, который родился после войны через два десятка лет, этого перелома не произошло. Преимущество перед другими У КГБ были свои планы на Сирксалу.С ним ничего не сделали и под суд не отдали. Его решили использовать, для демонстрации гуманности и простительности Советской власти. В 1980-х годах общественное покаяние или "презрение" были распространённым инструментом КГБ для наказания небольших антисоветских выступлений вместо реального приговора. особенно для среды интиллигентов, кого знала общественность и к чьему слово прислушивались. Вспомним, к примеру, "Письмо 40-а", достаточно вежливое выступление против насильственного обрусения (насаждения русского языка и порядка), после которого интиллегенты, присоеденившиеся к акции, покаялись и "постояли на коленях на горохе” Оставлении Сирксалу на свободе дала оценку газета, направленная специально на зарубежных эстонцев, "Kodumaa" в статье одного номера, которая называлась "Дрожащие фары" (28 ноября 1984 года). Там были перечислены все зарубежные эстонцы, кто встречался с Сирксалу, начиная с Маргуса Рееметсаса до Алекса Милитса. Под псевдонимом Хандо Парика была выведена юмореска, где все эти знаменитые эстонцы спорили и боролись во имя того, кто возьмёт под своё крыло беженца и кто сможет больше деликатной информации из него выжать. "Я видел своими глазами, как они там заинтересованы только в одном - как тебя использовать в своих интересах" - говорит Сирксалу в пропагандистской статье. "Это было их единственное желание.Они все герои на словах. Но никакой помощи или хороших дел он них не дождёшься". После падения железного занавеса Предупреждения Алекса Милитса, чтобы не возвращался обратно, он может пожалеть, в какой то мере стали пророческими. 25 лет спустя выяснилось в разговоре с бывшей женой, что бегство туда-сюда всё таки сломало Валерия Сирксалу. Здесь его даже КГБ не смогло полномерно осудить. Она и её муж ходили несколько раз на беседы, но там не было ничего серьёзного. Вероятно в КГБ увидели, что попытка Валерия попросить политического убежища была просто куражом и непреднамеренным действием. В дополнении КГБ получила сочный реванш через статью в газете "kodumaa". После возвращения Валерий постепенно утратил всяческий интерес к жизни и обратился в себя, всё чаще и чаще обращаясь к алкоголю. В море его больше не пускали - возможно именно из за алкоголя. Он опускался всё ниже и ниже, пока семья не распалась. Сейчас он живёт на Сааремаа, отдалившись от всех. Бывшая жена Валерия говорит, что бегство было одно из саных больших и несчастных случаев для него. Её муж никогда, в действительности, не хотел никуда сбегать, если бы не этот случай с капитаном из за какой то заграничной вещи. Напарник Валерия, Хейнсалу, наоборот, очень хорошо устроился на западе. Сейчас он очень неплохо проживает в Испании, где у него бизнес и семья. Пределы земли Пограничная зона как полоса терпения В Советском Союзе больше всего выбирали для бегства т.е. пересечения границы, Карелию, где этому способствовала дикая природа, чтобы далее из Финляндии бежать в Швецию. Естественно, советы предвидели нагрузку на границу и , по возможности, делали её пересечение как можно тяжелее. Советская пограничная зона была примерно 60-80 километров в ширину. Под бдительное око жителей и местных властей попадали все приехавшие или ,так называемые, чужие лица. Людских поселений было мало и все они были под контролем.Но если удалось пересечь пограничную зону, то перед беженцем возникал забор из колючей проволки и перед ней ,тщательно вспаханная, следовая полоса. Пограничный забор, или система, была высотой, минимум 2,1 метра. Финская система была намного ниже и отстояла от советской системы на 1-2 километра. Между двумя системами была сделана специальная тропа, по которой ходили советские пограничники со сторожевыми собаками. Финские пограничники там практически не ходили. Сбоку, перед и за советским забором с колючей проволкой, наворачивали тонкую, малозаметную сигнальную проволку, которая была соеденена с сигнальной системой ближайшей заставы. Когда то, в первые десятилетия после войны, на эту проволку навешивали консервные банки с камнями. В 80-е года техника быстро развивалась: через пограничные столбы пропускали ток низкого напряжения. Недалеко от пограничных столбов всегда проходила автомобильная дорога, по которой также ездили патрули. Реже облетал пограничную зону вертолёт, оснащённый приборами с инфрокрасным излучением. Эйнар Комп - принципиальный беглец Одним из легендарных беженцев из Советского Союза был, несомненно, эстонец Эйнар Комп (1932 года рождения).Его можно назвать принципиальным беженцем. Может самым принципиальным из всех до и после него. Выражение "принципиальный беженец" был взял от Александра Солженицына. Кажется, что такая принципиальность или бегство любой ценой, характеризует эстонцев. Эстонское упрямство - это не просто легенда. В "Архипелаге Гулаге" Солженицын говорит о сыне петербуржского эстонца Георга Пауля, о Тенно, кто совершил побег из тюремного лагеря. Атлет и акробат, прекрасный спортсмен, Тенно получил 25 лет тюрьмы и был отправлен в тюремный лагерь Джезказкан, в Казахстан. О бегстве он стал подымывать сразу после ареста. О бегстве из лагеря, когда ему удалось пробыть на свободе более месяца, Солженицын и пишет в своей книге. Воспоминаниям о Тенно посвящена целая глава. После освобождения пытались власти, во время хрущёвской оттепели, завербовать Тенно, но он отказался, мотивируя это психиатрическим заболеванием. Один из немногих случаев, когда симуляция психиатрической болезни спасла кому то жизнь. Как увидим позже,приклеивали психиатрические болезни всем, кто пытался бежать из Советской родины, чтобы изолировать на длительное время, по решению суда, этих людей от общества. В общем можно увидеть, что Солженицын, на примере Тенно, описывал судьбы и желания таких,как он. "Принципиальный беглец!! - это тот, против кого ставятся решётки на окна, против кого оплетают зону колючей проволкой, строятся сторожевые вышки,заборы, тайные преграды, засады и подаётся серым собакам кровавое мясо.", пишет Солженицын. Он описывает принципиальных беженцев как таких, кто возвращается в лагерь, если узнаёт, что для оставшихся там: За беглеца будут страдать другие! Усиливается режим! И в лагере жить можно, особенно если получаешь посылки. По правде сказать обо всём этом слышали из уст родственников или близких, о большинстве эстонцев, пересёкших границу, кто свои планы осмелился рассказать. Ведь большинство из нарушителей хранили все планы в себе. Как птица не может отказаться от ежегодного перелёта, не может и принципиальный беглец отказаться от своих планов. Эйнар Комп закончил Тартусский Университет по специальности правоведения и после этого приступил к работе в Кохтла-Нымме. К побегу его подталкивало отвращение к советской власти. У Компа с высшим образованием, был начальник, кто не имел высшего образования. начальник взял к себе в заместители такого же самого, никакого фигуранта. И конечно большую роль в побеге сыграло то, что Комп в детстве своими глазами видел высылку эстонцев в Сибирь. Позже, работая юристом,он должен был принимать на учет имущество, которое оставили высланные. В журнале "Культура и Жизнь" (2002) писал Комп свои воспоминания об этом времени:"осенью 1957 года, после окончания университета, я был направлен на работу в районный Исполнительный Комитет Локса.Раз туда позвонил председатель сельсовета из Выру и попросил помощи у кого нибудь из юристов.У него было много домов, которые были взяты на баланс сельсовета либо после высылки людей , либо после их бегства.Теперь часть из них вернулась обратно и надо выяснить, кому по праву должны принадлежать дома. Послали меня. Поехали мы вдвоём на велосипеде по лесной дороге,вдоль берега моря,обтянутого пограничниками колючей проволкой, от дома к дому. В некоторых зданиях были колхозные конторы, вокруг которых ещё виднелись следы, когда то бывших в полном порядке, хуторов. В конторской комнате стоял диван с разбитыми пружинами, до невозможности пазбитый и грязный, просиженый.Характеризующая деталь мебели, что в те времена была неотьемлемой частью колхозного рая.Также как и табачная вонь и затёртые и загрязнённые спинами обои - после высылки семьи никто и не клеил новые." На берегу моря,где к воде не подпускала колючая проволка,приняла Компа и его товарища в одном доме семья, с ввалившимися щеками. Несколько из семьи были с лёгочными заболеваниями - память о Казахстанских пыльных штормах. В другом доме описывал восмидесятилетний старик свою жизнь:"Ой, молодой человек!! Веришь ты или нет, я ходил в университет! Семидесятидвухлетним меня послали учиться. В университет Коммунизма!! Семь лет я учил новую мудрость!" И после этого рассказал, как 25 марта 1949 года, рано утром,прогуливаясь по деревне, он видел как возле одного дома стояла машина с вооружёнными солдатами, как запихивали людей в машину, как он по пути домой думал, что ужасного эти люди сделали, что с ними так поступают. И как он,подойдя к своему дому, увидел машину, вооружённых солдат и активиста, кто сказал, что и его семье пришло время ехать в Сибирь. Железные цветы вдалеке от родины Первую попытку побега, уставший от социалистической жизни, Эйнар Комп, предпринял очень просто:он попробывал 1-го декабря 1960 года, с берега Пирита направиться в сторону свободного мира. Но самодельное плавсредство во время шторма и холода превратилось в непригодное. Он приплыл на берег обратно, по правде сказать и не успев далеко от берега отойти. И попал в руки пограничников. Верховный суд ЭССР присудил ему низшую меру по этой статье: пять лет тюремных лагерей. Советский украинский диссидент и борец за права человека Анатолий Марченко писал о Компе в своей, вышедшей в париже, книге "Мои удостоверения" (1969). Он описывает, как в 1965 году в 7-ой лагерь, где он сидел, прибыла обществення делегация из одной Балтийской страны. Марченко не уточняет, из какой. Как обычно бывало в таких случаях, перед ними выступил один член делегации с общественно-политическим выступлением. После чего был пообещали концерт. После речи из зала посыпались острые вопросы.Заключённые не стеснялись задавать вопросы, которые на свободе обычно спрашивать не смеют. В общем,потом в беседу вмешались офицеры: "Товарищи, не обращайте внимание на провокационные вопросы, у нас здесь провокаторов хватает!" НО случилось что то неожиданное: на сцену поднялся один из прибалтийцев-заключённых, бывший студент. В руках его был букет, плотно замотанный в бумагу. Казалось, что он хочет подарить цветы. Этого никогда не было. Цветы дарили врачам, но лекторам никогда. Далее Марченко описывает так: "Молодой человек обратился к лектору со словами:Позвольте мне от всех моих земляков передать моей Родине цветы,которые растут здесь, вдалеке от Родины." Он говорил с акцентом, на русском языке, чтобы все его поняли.Всё время, которое он произносил свою короткую речь, в зале нарастало недовольство.Отовсюду слышалось: "Отщепенец! Жополиз!! Стукач!". Я тоже был возмущён - с этим человеком дружат Кривцов и Родыгин!! (кто такие, про них и слова ни до ни после нет..прим.переводчика). Но заключённый закончил свою речь и передал букет лектору. Тот взял букет и разорвал бумагу и все увидели, что букет был сделан из колючей проволки.В первую минуту и зал, и все кто был на сцене, не произнесли ни слова, не понимая произошедшего. Лектор застыл с букетом возле стола президиума. Через минуту начался шторм. Таких аплодисментов, как здесь, я ни раньше ни после не слышал. После этого оживает сидевший за столом кгбист. Он бросается к лектору , вырывает букет из его рук. Но не знает, что с ним делать. Садится на своё место и кладёт "цветы" на стол перед собой. Потом хватает букет и кидает его под стол, к ногам. Зал продолжает аплодировать.Удививший букетом молодой человек спускается со сцены и шагает через толпу народа. Вслед за ним бегут сторожа, но офицер что то произносит и охранники останавливаются. Ясно, что трогать нельзя, пока гости всё видят. Вечером молодого человека посадили в карцер и через 15 суток отправили на строгий режим. В газете Дубравлага написали:" в седьмом лагере прошла встреча с земляками в тёплой и дружественной обстановке." Марченко об этом не говорит, но тем молодым человеком был Эйнар Комп. Но даже анонимное попадание в книгу Марченко - это большое свидетельство, что дело было с одним из принципиальных советских диссидентов, кто 20 лет своей жизни провёл в лагерях. Один из способов, как Марченко пытался привлечь внимание к правам человека был голодовка. Это и стало для него судьбой: Марченко умер в возрасте 48 лет, в 1986 году,пытаясь призвать к освобождению всех политических заключённых. В 1988 году ему посмертно была присуждена премия имени Сахарова.

ну а поскольку я забыл взять с собой фотоаппарат, то и фотографий нет.... На телефон нифига не получилось, поскольку слишком темно было и из фоток ничего не вытянуть.... но несколько я выложу, хоть они и не очень хорошего качества.

ни насколько хорош был тот метод,ясно - до сих пор мозайка на месте, и даже не совсем облупилась.А сколько лет то уже прошло!!

не то слово!!! Уж танцовщица была ну очень хороша!! Уж у неё было что показать!! Ну,разумеется, не на одного Деда она произвела впечатление, это факт. НО вот как пытались лампочку вкрутить!! Как Андрей нежно держал парнишу, дабы тот не навернулся.Видать, тому понравилось, посему лампочка вкручувалась долго и в результате так и не включилась..... Надо было парнишу зафиксировать и крутить его вместе со стулом! )

Конец мероприятия такой:на все автобусы мы опоздали, поскольку вышли из паба уже к часу ночи. Долго ловили такси, потом в казино потеряли Андрея (он пошел туда за такси и пропал с концами), потом поймали такси и нас всех дружно развезли по домам. Без проишествий. Спасибо всем,кто пришел и дружно "фу" тем, кто нашел различные отмазки (кроме работы,конечно). А то мне сейчас стали письма поступать: мол на тренировку надо было и т.д. А один написал: я приходил,но там был РЕМОНТ и всё закрыто...... Что то я ремонта не заметил вокруг нас.И всё таки водку надо было не брать, это Дед уже раздухарился и разошелся. Плохо мне утром не было, но какой то осадок остался.......