Dag

Про НЛО В бытность моей срочной службы видели два раза, причём на разных заставах. Первый раз по первому году было, когда пошёл наряд летом на левый фланг в ЧГ в первую смену. Расположились почти у самого Аракса, потому что у воды не так жарко. Чекуют, всё спокойно, никаких тебе проверок, и с той стороны всё тихо да мирно. До смены где-то с час оставался, (потом делились друг с другом ощущениями/впечатлениями), как внезапно все трое почувствовали какое-то неудобство, некую странность, а вот в чём эта странность не сразу и дотумкали. Потом вдруг, как рывком - вокруг стоит какая-то неестественная, прямо-таки мёртвая тишина: ни тебе стрекотания в траве, ни шуршания в камышах - АБСОЛЮТНО НИ-ЧЕ-ГО! Тут старший наряда каким-то враз севшим голосом и говорит: "Мля, только я один ЭТО вижу?!" И тычет рукой вверх. Ночь была на диво ясная и звёздная. Смотрят, куда он указывает: ёлы-палы, больше всего это было похоже на... дирижабль: такая огроменная туша проплывает в стороне от наряда не так чтоб и далеко. Из передней части внезапно ударили два конуса нестерпимо белого света, вроде как прожекторы. Эта махина эдак величаво переползала по небу с иранской стороны на нашу. Тут опомнились и старший наряда доложился на заставу по команде: "Воздух!", подумав пару мгновений, добавил подробности. А ему дежурный связист и говорит, мол, вся первая комендатура уже на ушах стоит: все шесть застав доложились, что видят этот самый "дирижбандель". На другой день приехал особист и некто в гражданском. Очень, понимаешь, хвалили, что таки не спали на службе, молодцы, то да сё, только вот это вам всем привиделось, поблазнилось от усталости. (Угу, всем нарядам ЧГ и часовым шести застав.) Ну, мы сделали умные лица и кивнули: так точно, поблазнилось... Второй раз. Под самый мой дембель, на другой заставе. Опять ночь, ЧГ, первая смена. Выдвигается наряд на правый фланг к месту несения службы. Прошли ворота, перешли на рубеж прикрытия и идут, КСП проверяют. Тут младший, что впереди, достаёт бинокль, смотрит вверх и в сторону Ирана. Старший посмотрел туда же: хм, да ничего интересного или особенного, что он луны на границе ночью не видел что ли? Ну, крупнее она, чем обыч... Тут замечает, что "дракона" начинает бить мелкая дрожь и тот молча передаёт старшему бинокль. Приложился тот к окулярам, наводит на луну. Блин! Потряс головой, подрегулировал резкость и снова прильнул: так и есть - вместо привычного "пограничного солнышка" какое-то... какая-то переливающаяся перламутром словно медуза, с дюжиной коротеньких как бы щупалец, по которым такие вроде бы ядовито-зелёные огоньки пробегают, пульсируя. Ради чистоты эксперимента на вменяемость, передал бинокль замыкающему младшему и спросил, что он на небе видит. Дагестанец, по его словам никогда не любивший читать фантастику, увидел то же самое что и остальные. Старший - бегом к ближайшему столбу с "гнездом" для штекера МТТ, втыкается и докладывает на заставу по команде "Воздух!". Дежурный связист сначала думал, что это шутка. Чегеисты ещё раз глянули по очереди в бинокль - всё тоже самое. Подтверждают. Тот опять не верит. Тут старший обматерил его крайне усечённым вариантом Малого загиба в три коленца и сказал, чтобы немедленно НЗ к трубке позвал. Доложил Первому, что так мол и так, висит над Иранской стороной нечто, НЛО по всем признакам. Чего нам делать-то? Майор помолчал, а потом и говорит: "Выдвигайтесь дальше, к месту несения службы и посматривайте там." Ну они и пошли себе своей дорогой. Пришли, опять глянули - эта хрень висит себе, на том же месте вроде. Так и несли службу, периодически поглядывая через бинокль на НЛО. А потом надоело, да и глаза резать начало. Перестали. Глянул старший наряда где-то через полчаса: оп-па - нету "Луны", исчезла! Доложился снова, что в течение 2 с копейками часов личный состав наряда наблюдал НЛО. Через пару дней прикатили трое: капитан, майор и штатский. Опрашивали по отдельности, потом вместе, потом им описали всё на бумаге. Даже, по предложению старшего наряда, каждый из чегеистов нарисовал, что видел; потом снова опрашивали. В конце концов приезжие сказали, мол, вы Луну наблюдали и ничего другого. И вообще - забудьте. Засим и отчалили. Ага, Луна, вот только в ту ночь было новолуние! Да старшему наряда по тулумбасу было уже, все мысли о дембеле, о доме...

На здоровье. А что, тогда его ещё не изобрели? Про жандармов и нашу "показуху" У иранских жандармов строевой шаг был - на удивление: нога поднимается где-то чуть ли не на уровень плеч, с оттяжечкой, а когда надо остановиться, типа "мы уже пришли", то ножку эдак приволакивали и притоптывали ей на месте. Очень смешно у них выходило на наш взгляд. Помню, как-то ЧЗ днём был, а с вышки жандармский пост хорошо просматривался, так наблюдал, как "старый" жандарм "молодого" строевой задрачивал. Учил-учил, потом плюнул и сам ка-а-ак рубанул ихним строевым, я аж даже восхитился! Нам рассказывали, что тогда в Иране такой порядок был заведён: в жандармы на советско-иранскую границу брали только отвоевавших два года на Ирано-Иракском фронте. И правда, те, как на подбор - матерущие мужики. А когда мы по второму году служили, то по весне стали появляться на той стороне натуральные ихние "драконы" - все из себя юные да тощие. Явно иранцы систему набора в жандармерию "подреформировали". У жандармов с поста было особым шиком купаться летом у моста, (чего греха таить - очень мы им в этом деле завидовали, когда вот так не таясь, свободно, как на пляже каком можно купаться-загорать). Вот как-то раз пропускали двух местных на 10-й левый, водяной насос свой починили чтобы. Сидим на валунах слева от моста, почти напротив жандармы купаются. А летом Аракс мелел сильно и один "молодой" жандарм видимо решил показать старшим камрадам, что не лыком шит и попёр прям поперёк течения в сторону нашего берега. Один остался сверху чековать, а мы вдвоём аккуратно "испарились": сидим у воды за валуном, не высовываемся до времени, ждём: смотрим по тени, когда, он, родимый, появится и ближе подойдёт. Сидим-сидим, нету нашего отпуска, тормозит что-то, а потом оставшийся корректировщиком захвата машет нам, мол, отбой. Так же аккуратно "материализовались" обратно, а братан и рассказывает: только вы слиняли к воде, как "старые" заметили, что "молодого" не в ту степь понесло. Они на него сразу руками замахали и орут типа: а ну, долбогрёб малолетний, метнулся быстро обратно!!! А когда усекли, что двое из нас троих исчезли, то рванули гурьбой и чуть ли не на пинках вынесли на берег из воды своего "молодого", который поняв, что косяк какой-то упорол, уже, взмётывая брызги, и сам с достоинством ломанулся назад со всех ног и рук... ...Основной погранзнак у нас на 9-м левом стоял. При нём ещё два красных, которые дополнительные, как и полагается. Возвышался гордо и грозно с кручи, а на противоположном берегу, внизу располагался иранский бело-зелёный пограничный столб, с двумя белыми вспомогательными... Тогдашнего начальника жандармского поста мы все знали можно сказать "в лицо". Орёл, блин, беркут! У него в домике у моста в окне, обращённом в нашу сторону, рукописный портрет Хомейни всегда можно было видеть. Крут был, хороняка, особенно во время Рамадана. Помню, любовался с вышки, как он построил личный состав поста, приказал взять винтовки М-16 на плечи "коромыслом", потом сесть всем на корточки и - бежать кросс вокруг поста! Один хитрожопый жандарм на третьем круге в сортир заскочил и сделал вид, что молчаливая галлюцинация. Так начальник поста, уже на втором круге (!) просёк, что одного бойца не хватает. Видимо сразу смекнув что к чему, он с высокого старта рванул прямиком в туалет! Самый хитрый жандарм от молодецкого пинка сурового начальства вылетел из дверей сортира финистом-ясным соколом. Приземлился на пятую точку и начальник поста занялся им вплотную, наглядно и доходчиво даже для самых одарённых показывая остальным подчинённым, что пытаться обмануть отца-командира - дело зряшное и весьма чреватое колотьём в боку плюс долгоиграющими неприятными ощущениями в других частях организма. Большой был затейник в деле муштры. А уж ежели пост почтил своим присутствием сам мулла Пятницкий, то вообще караул, что творилось перед визитом этого почётного гостя! Бледное подобие этого было, когда в декабре 1988 года нас должен был почтить своим присутствием, пролетая мимо по своим делам, генерал армии какой-то, вроде чин большой из Москвы. Из самого ни разу не виданного показушного ни до, ни после - положенные по уставу ПОЛОТЕНЦА ДЛЯ НОГ!!! Обычно нам, как и везде наверное, выдавали знаменитые "вафельные" полотенца в количестве одна штука на неделю на человека - для всего тела. Потому, надеюсь, вам понятно наше благоговейное, хех, восхищение. Раньше мы о ТАКОМ только слышали в форме легенд и сказаний из устава. "Вертушка" на Правом села слева от вышки ПН, там поле такое немаленькое было, я как раз на ПН был в наряде. Блин, стояли на вышке, сверкая надраенными бляхами и сапогами. С наглаженными стрелками сплошной линией от воротника бушлата и до, хе-хе, носков сапог. Вылез из "вертушки" некий мэн весьма невеликого роста, натуральный Карлсон, благо "моторчик" тоже имелся в наличии и ещё больше усиливал сходство, с таким охренительным "аэродромом" на башке, что мы чуть с вышки не попадали от сдерживаемого... восхищения пополам с безмерным удивлением! Как нам было видно издали, отымел этот "карлсон" всех не сходя с места , строго соблюдая ранжир: начиная с командира Отряда и кончая НЗ. Затем глянул в нашу сторону. Мы ему аккуратно изобразили "наше почтение" с оружием. Постоял он, подумал, а потом махнул рукой, типа: всем спасибо, надеюсь - вам понравилось, все свободны, залез обратно в "вертушку" и улетел. Братаны, что на заставе были, рассказывали со смехом, что отрядские, что понаехали на "Пайку" в преддверии визита высокого гостя из Москвы, ныкались по всем щелям, когда "вертушка" над заставой круги нарезать стала. Некоторые, с несолидной для их чинов резвостью, зачем-то прыгали с разбега в открытые люки БТРов отрядской ММГ и захлопывались там, внутри, наглухо. Видать по собственной инициативе демонстрировали генералу из Москвы высочайшую боевую подготовку. То есть на "Пайке" цирк был - за деньги такого наверняка ни за что не увидишь! Нас, бывших в наряде на границе, даже зависть немного погрызла - такое маски-шоу пропустить!

Про сакральную для всех срочников надпись "ДМБ" Помнится, когда уже по второму году служили, привезли на заставу ветерана, который службу начинал ещё в 30-х годах, на Западной границе. Собрались в ленкомнате, сидим, слушаем уважительно, а потом вдруг старичка ка-а-а-к понесло: "Что за времена нынче! Вот когда мы служили, то всякие там "ДМБ" нигде не писали! Я вот три года отслужил, а потом ещё на год остался сержантом..." и т. д. и т. п. Дескать: "богатыри - не вы"! Вежливо переспрашиваем: мы правильно поняли - вы службу тянули, только о службе лишь думали дённо и нощно и о дембеле не помышляли вовсе? Старичок запальчиво: "Да! Такое вот у нас было сознательное поколение..." НЗ чует спинным мозгом, опять какая-то "пакость" затевается, но встревать не стал покамест, ибо не видел где тут и в чём подвох. Ну а мы пригласили ветерана подняться на чердак главного помещения ПЗ. Там, на бетонной балке ВО-О-ОТ такими буквами было глубоко выбито: ДЕМОБИЛИЗАЦИЯ 1932 Мы, помнится, когда это дело случайно обнаружили с год назад, по приказу Первого вычищая чердачное помешение, забитое всякой "литературой", (кстати, больше всего всякой макулатуры было, почему-то, не брежневской, а хрущёвской, ну а портреты Сталина, Берии и Дзержинского и Сталинские произведения мы растащили для дембельских альбомов), то преисполнились нешуточного уважения к неизвестному автору "наскального" послания потомкам: вот человек не пожалел ни сил, ни труда! А мы тут вырезаем штык-ножами на вышках и прочих деревянных местах свои жалкие "ДМБ" и на большее фантазии не хватает. Ветеран уехал, даже не оставшись на праздничный ужин в его честь, а мы ведь специально расстарались и на правом фланге кабанчика добыли да одного дикобраза: кабанчика наряд первой смены ЧГ профилями забили, пока тот с собачкой боролся; а дикобраза прикладами забила вторая смена, когда тот легкомысленно решил рядом с ПТНом пробежать, (иголки деду на сувениры). Некрасиво получилось, но не надо было нам лапшу вешать: и тогда люди были, как люди и так же думали о доме...

Про живность всякую Очень доставали нашу заставу иранцы незаконным перепасом буйволов на правом фланге. Ведь до чего доходило: переплывёт эта скотина в прямом и переносном смыслах через Аракс, пройдутся, пасясь, до "системы", замкнут её на "сработку" и обратно, как по команде. Застава примчалась - и никого, а "лепёхи" аж дымятся - такие свежие. Ну, договорились с сапёрами, те вырыли котлован подходящих размеров, да и загнали туда всё это рогато-копытное. Подержали их там деньков пару. Потом на мосту, у заставы, состоялась "историческая" встреча командира Отряда с нашей стороны и жандармского комиссара с иранской. Иранцы сначала строили из себя... э-э-э... девственниц, а потом под давлением фактов, когда нечем стало крыть, побожились, что больше так делать не будут. А сами виноваты. Переговоры зашли в тупик и комиссар иранский, (по-русски бегло говорил, складно) возьми да и ляпни ни к селу ни к городу: - А ваши наряды на службе на левом фланге рыбу ловят в Араксе, купаются. Командир наш опешил, и сказать-то нечего. Тут ефрейтор, что с ним был в числе прочих, положение спас, говорит с лёгкой такой брезгливостью в голосе: - А ваши дозоры, аккурат напротив вышки Поста Наблюдения на Правом, постоянно ишаков (сношаю)т! Немая сцена. Иранцы с природно смуглых лиц сбледнули враз, наши стоят - лица красные у всех от сдерживаемого смеха. Ну и комиссар побыстрей-побыстрей на все условия согласился и вину иранской стороны признал. А ефрейтор мгновенно словил позывной "Дипломат" и отныне до самого дембеля пользовался безграничным расположением командира Отряда. Короче - стал натуральный кум королю. А ещё шакалы донимали сильно. Ночью как зачнут свои жалостливые стоны выводить, (Паваротти нервно курит в сторонке)! Блин, по ощущением прям как ребетёнка кто-то медленно эдак тиранит до смерти!!! Уж сколько лет прошло, а до сих пор передёргивает от одного воспоминания о такой "музыкальности" ночных концертов по незаявкам. Да ладно бы просто выли, они ещё и натуральным вредительством занимались. Нет, чтобы культурно лезть через "шакалятники", спецом сделанные под некоторыми пролётами, обязательно надо под противоподкоп подрыться и лазить через прорытую нору туда-сюда или, крайний случай: сдуру полезть прямо через "систему", торопясь по своим шакальим делам, и неспешно склеить ласты на "нитях". Ур-р-р-оды!!! Помню, сидим как-то на вышке ПН на Правом, вдруг что такое: глазам не верим - наглый шакал средь бела дня (!) от Основного по полю в сторону рубежа прикрытия неспешно эдак идёт иноходью. Совсем нюх потерял! У меня младшим наряда с СПШ горячий чеченский парень был. Говорит: "Старшой, разреши а, душа просит наказать гада!" Киваю. Он достаёт белую, заправляет в ракетницу, начинает прицеливаться. (Что дело весьма непростое, кто держал сие чудо в руках, согласится наверняка, особенно когда по малогабаритной движущейся цели если, метрах в 70-ти да с вышки). Посоветовал ему ветер учесть и упреждение побольше взять. "Тудх, фыррр-ш-ш-ш..."" - пошла родимая и в каком-то метре от хвостатого зада ка-а-ак ё., хм, ударит в землю! Как тот шакал бежал по полю!!! Все олимпийские рекорды для шакалов небось побил! А мы, на его бешенную рысь глядя, словили нешуточное моральное удовлетворение. По прибытии на заставу, само собой пришлось писать объяснительную об использованной сигнальной ракете. Чечен сидел, никак не мог придумать чего написать. Я ему посоветовал в шутку, пиши: "Для освещения местности". А тот так и сделал на полном серьёзе!!! Ну откуда же мне было знать, что у него с юмором напряги и что этот наш "почин" по освещению местности в дневное время подхватит весь личный состав "Пайки"? И что НЗ будет потом рвать и метать, когда перед очередной проверкой засядет документацию в порядок приводить. Да и "стахановцы" тоже хороши: нет, чтоб фантазию подключить вкупе с мозгами, когда объяснительные писали, а то у всех, как под копирку, одно и тоже...

Про Национальный вопрос и гербарии Национальный вопрос на «Пайке» был решён раз и навсегда, с предварительной подготовкой само собой. Перво-наперво сказали всем, что язык межнационального общения в СССР - русский, и что если двое в присутствии третьего говорят на непонятном ему языке, то это суть выражение крайнего неуважения. Естественно, сразу прониклись не все. Тогда был создан показательный кружок «любителей английского языка» и «непонятливые» лично, на себе прочувствовали, как оно, когда при тебе говорят на непонятном. И всё, больше никаких вопросов не возникало. Самыми непонятливыми оказались известно кто. Застава сказала этим двоим: или живёте как все или - скатертью по жопе! Исключительно «гордые и непримиримые» решили жить как все, по обязательным для всех и каждого правилам. Кстати, малюсенькая такая деталь - с «Пайки» никто из рядового и сержантского состава САМ ПЕРЕВОДИТЬСЯ НЕ ЖЕЛАЛ НИ В КАКУЮ! Только если снимали приказом или был страшный прогрёб: ну там, (пардон) ссал один в умывальники по ночам, другой крысятничал, третий пытался растолковать, что на Правом, как оказывается, конопля растёт. А дело было так: к нам на «Пайку», когда мы по второму году уже служили, прислали из Отряда одного приблатнённого «на усиление». Тот прошёлся дозором да и говорит: «У вас же конопля растёт! ВО-О-ОТ такие заросли!!!» Мы его дотошно выспросили, как эта самая конопля выглядит, где именно произрастает, а потом Первому заслали «рацпредложение»: «систему» надо от травы почистить, дозор вот докладывает, что сорняков много. Быстренько собрали рабочую группу, выехали на границу да и перекопали всю эту «люцерну» на фиг! Сверху обильно залили отработанным моторным маслом, чтоб больше там ничего не взошло. А любителю собирать гербарии сказали: сроку тебе – пара дней выдумать себе причину, чтоб перевестись с нашей заставы, а если воображалка слабо фурычит, мы тебе поможем. Короче, скатертью по жопе! А иначе нельзя: тут Граница, все с оружием, заряженным боевыми ходят, и желание одного «расширять» себе сознание чревато для всех, потому что на заставе - почти как на подводной лодке, и один, образно выражаясь, легко может всех утянуть за собой на дно.

Насчёт обучения службе или "дедовщина" в боевом подразделении, прикрывающем НВНВВ Останавливает меня как-то днём "дед" да и спрашивает: - Ты сколько уже на заставе? - Три недели, - отвечаю гордо. - А сигналы ракетами знаешь? - Нет, - говорю, - не успел ещё. - Ладно, после Боевого мне сдаёшь зачёт. И пошёл себе, куда ему было надо. Ну я, натурально, весь день находил себе чем заняться поинтересней. Правда, вечером вспомнил "дедушкин наказ" и струхнул малость. А после Боевого расчёта, когда ко мне никто так и не подошёл, по неопытности посчитал, что "пронесло". Когда отбился, мне дали поспать с полчасика, потом подняли и спросили с отеческой такой укоризной, уже зная мой ответ наперёд: - Ну что, не выучил? Вот тебе таблица сигналов, я с первой смены ЧГ прихожу и ты мне лично сдаёшь зачёт. Дежурная смена проконтролирует и не дай Егерь, драконяра, не выучишь! Лучше сразу сам вешайся! Такая вот "прогрессивная" система обучения, Макаренко отдыхает. Так я и посейчас эту таблицу помню. И ведь иначе никак нельзя было, потому что на заставе, как на подводной лодке: из-за одного необученного в должной мере "молодого" могут погибнуть ВСЕ. Поэтому система обучения такая вот "негуманно-живодёрская": не умеешь - научим, не хочешь - заставим, ибо надо в кратчайшие сроки обучить "молодых", для начала, хотя бы жизненно важным и необходимым для всех "азам" службы. А ведь с "гражданки" приходят одни, извольте видеть, личности, с "яркой индивидуальностью" каждый, (сам такой был в своё время). И в башке у них подчас цельная вселенная всякого радужного дерьма плещется. И это "радужное" оттуда можно, чаще, чем реже, только выбить, сю-сю му-сю тут не прокатит. Просто "драконы" пока ещё не уразумели, зачем "старослужащие" советуют учиться и почему нерадивых или глупых "вразумляют" методами, от которых "Совет солдатских матерей" пришёл бы в неописуемый ужас! Даром, что всё это делается также и для того, чтобы их чада домой живыми и невредимыми вернулись. В боевых частях, как правило, не бывает "дедовщины" дурной, от скуки и ничегонеделанья, как подчас случается в тыловых подразделениях. Это только потом, через месячишко-два, "дракон" сам начинает понимать, что старослужащие так поступают не от нефиг делать, а исходя из ОПЫТА службы, которого у "молодых" не может быть по определению. Вот и до нас самих вскоре дошло, что службе надо прилежно учиться самим, а старшие всегда расскажут, подскажут или поправят. Всё по старому армейскому принципу: не хочешь думать головой, будешь думать, (как вариант) ногами. Если по-хорошему не понимаешь, "дружески покритикуют", с занесением, (как вариант) в грудак. А если опять ничего не понял, то - скатертью по жопе, катись с заставы сам, пока тебе не "помогли" причину для этого найти...

Про клад Александра Македонского "Пайка" располагалась на нашем берегу Аракса меж двух мостов, которые, по легенде, ещё сам Александр Македонский построил. То есть строил, конечно же не он, не царское это дело, а другие, но по его приказу. Тот мост, что почти у самой заставы был, так у нас и называли - Ближний. У него располагался пост "Особый". Мост - длинный и не шибко широкий: пёхом втроём можно было по нему идти, а вот ежели транспортное средство какое, то - без вариантов, слишком узко даже для телеги, не говоря уже о современных автомашинах. С иранской стороны к мосту примыкал домик начальника жандармского поста. На нашу сторону выходило окно, весь проём которого занимал портрет Хомейни. Второй мост, Дальний, был покороче, плюс и с нашей, и с иранской стороны обрушено по два пролёта. Помню, как по первому году службы дух захватывало при мысли, что вот хожу по тем же местам, по той же земле, что и Александр Македонский!!! Теперь собственно про клад. С этим кладом натуральный анекдот какой вышел. Посмотрела как-то раз застава в воскресенье "Джентельмены удачи" на азербайджанском, по местному телеканалу. Вещь просто термоядерная: мы, можно сказать, катались по полу ленкомнаты от неудержимого смеха. Представьте, заходит Доцент и говорит Косому и Васе Алибабаевичу: "Салам-алейкум, кардаши!" Самые трудные места я переводил синхронно. Правда самого этого слова тогда ещё не знал. Причём переводил не потому, что местным языком настолько хорошо овладел, а просто текст в оригинале знал почти наизусть. И видимо торкнуло народ "не падеццки" от фильма. А тут ещё Кляча вроде невзначай обронил вполголоса: "Па-а-адумаешь цельный золотой шлем выкопали! Вон на Левом, говорят часть обоза стояла, пока войска переправлялись. Вот где поискать надо было бы." Ну, застава репу почесала и забыли вроде бы. Только с той поры, как наряду на левый фланг идти, то сначала тайком сапёрные лопатки брали, а потом вообще чуть ли не в открытую с обычными лопатами. Конечно, когда рабочая группа шла на Левый, там - не подкопаешься - лопаты в руках у погранцов "легендировать" или прятать не было никакой нужды. Где-то за неделю перерыли там всё, где только можно было, но ничего так и не нашли. А Кляча потом на Боевом личному составу заставы благодарность объявил, за "проявленную смекалку и инициативу": что-де сами, добровольно вскопали землю под заставской огород, мол, картошкой засеем или помидорами, а то и злаки какие посадим! Ну, посмеялись все: и находчивый НЗ, и любители-археологи...

Одуванчик «Над Границей тучи ходят хмуро...» Из старой песни о главном... Давно это было. В прошлом столетии ещё. В некотором почти с век уже не царстве, в уничтоженном нет так чтобы сильно недавно государстве, в одном пограничном округе, в Н-ском погранотряде жила-была застава. И вот, на стыке засушливого сезона и начала повальных дождей, прибыло молодое пополнение, майского призыва. Не шибко много, но и не один-два, как бывало нередко прежде. И оказался среди них один ничем не примечательный «дракон»: среднего росточка, не худой и не толстый, белобрысый, сероглазый – обыкновенный, типичный. Таких намного больше чем половина на десяток чаще, чем реже. А этот – ещё и улыбался всё время: исключительно по-доброму, (про таких говорят «Мухи не обидит!»), несмело, словно боялся, что на смех подымут. Как деревенский дурачок – безобидный и кого, исстари известно, обижать – грех. «Человек божий». С первого взгляда вызывал глухое раздражение: «Чего лыбится постоянно?! Жизнь что ли мёдом кажется?» Но это сперва. А потом как-то раз автор большинства намертво пристающих неуставных позывных, задумчиво, в несвойственной ему, неунывающему никогда балагуру и весельчаку манере – без подначки озвучил очевидное: «О-ду-ван-чик». И наверняка все в курилке поразились, что не осознали этого без подсказки, сами: действительно паренёк крайне напоминает одуванчик, когда тот белый и пушистый, умиротворяющий что ли. И настолько беззащитно-хрупкий, что ставши взрослым безотчётно стараешься не задеть, дабы не лишить окружающий мир гармонии пусть и на микронную долю. Клинические пацифисты, (которые, дай им волю и возможность загадать желание, вне всяческих сомнений тут же безмозгло возопили бы: «Хотим мира на Земле, сейчас, немедленно!!!» и получили бы через единый миг-моргание в своё распоряжение... безлюдную планету), избрали символом Мира белого голубя. Птицу, известную среди орнитологов как разносчицу всевозможной заразы и охотно забивающую наглухо, до смерти, более слабого. А также – обильно засирающую площади, памятники в городах, даже иной раз, снайперски, головы самих пацифистов. А чего ещё ждать от людей, которых с грехом пополам обучили читать и писать, но как-то упустили или позабыли научить думать и обязательно головой, а не седалищем? Кто с жаром лезет рассуждать о вещах, которые сами знают через десятые руки, да и то в подавляющем большинстве из книжек таких же как они, травоядных, неспециалистов и непрофессионалов. А надо было бы, по уму, выбрать одуванчик как воплощение хрупкости нашего бытия: дунь внезапно резко, пни раздосадовано, походя, со зла и – белый, пушистый шарик разлетится брызгами-осколками, будто камнем кто со всей дури в хрустальную сферу запустил. Конечно, ботаники ехидно заметят: «Так ведь в том-то вся и соль – разлетаться под порывами ветра семенами на парашютиках, когда придёт пора! Давать жизнь грядущим поколениям.» Правильно, молодцы, не зря вам пятёрки по ботанике ставили: именно – когда придёт пора – умереть, дав жизнь другим, обеспечив продолжение рода, гарантировав, что жизнь благодаря тебе пойдёт дальше, не прервётся. Парадоксально, но факт: военные – самые ревностные хранители мира. Армию, у людей, изначально тренируют, натаскивают, готовят для одного: когда придёт лихая година, когда полезут очередные любители наступать на грабли, заслонить тех, кто остался у тебя за спиной; сдержать первый, самый бешеный натиск и, поднатужившись до кровавого пота, погнать иноземных находчиков восвояси – пройтись асфальтным катком до столицы решивших сыграть, как у них на Закате принято называть, в «русскую рулетку». Чтобы ещё на полвека при одной мысли опять попытаться сделать-таки, дабы в стране проживало, озвученное альбионской сушёной воблой «экономически оправданное количество населения в 15 миллионов», неизменно испытывали острую кишечную недостаточность. И ведь сошло ей с рук, хотя чем эта доктрина отличается от «Моя борьба» известного г-на Шикльгрубера? Куда госпожа Сушёная вобла собиралась деть остальных «экономически неоправданных», не по справедливости-де проживающих на землях с неисчислимыми богатствами, залегающими в недрах, вокруг да около? Не до того нынешним «руледержанцам», не до уточняющих вопросов, проникновенно, ласково-человеколюбных, вроде «Ты здорова ли на голову, старушка?» или «Молилась ли ты, вобла, нынче на ночь?» Если даже министру Инодел опереточного Инкубатора спустили его гнилозубое сравнивание России с нацистской Германией. Не потребовали официальных извинений и отставки морального урода-гражданина занейтраленной по самое «не могу» страны, которая всемерно этой самой нацистской Германии помогала: финансово, стратегическим сырьём, батальоном добровольцев «СС» на «Восточном фронте»... Проститутски предоставляя свою «нейтральную» территорию для транзита германский войск, даже подготовив для приёма евреев концлагеря. Не дали укорот, сглотнули. Ну, дела поважнее есть – набить мошну потуже, да и сдриснуть за бугор, благо и детки, и внучатки уже давно тама: учатся с младых ногтей, «врастают», укореняются, уже почти свои. Вот только одна закавыка: когда не станет за спиной даже «укастрированно-уреформированной», но всё ещё потенциально грозной страны, проданной за бесценок, преданной, тогда их и начнут раскулачивать те, кто похлопывая как «равных» по плечику, говорили «Карашо, гут-гут» во всяких «парижских клубах». Так как бывшее сановное ворьё станет сидящей на мешках с добром беззащитной бестолочью и чего захотят, то с ними и сделают. Не помогут никакие договоры и прочие совместные банки да проекты или даже «цивилизованное» законодательство приютивших у себя беженцев-скоробогатков, потому что с Пещерных времён всегда, без перерывов на обед, действует только один изначальный закон – Право Сильного. «Ты виноват лишь тем, что хочется мне кушать...» Точнее, противопоставить козликам-мешочникам противу волков станет нечего, раз сами разогнали волкодавов и переселились в заботливо выделенный, комфортабельный закуток-загончик волчьего логова... Мда. Отступление от повествования получилось больше, чем задумывалось. Итак, возвращаемся в далеко покинутую колею рассказа. Очень тяжело Одуванчик усваивал науку пограничной службы, со скрипом. Не мог запомнить многажды для него повторенное и при этом улыбался застенчиво, вызывая всплеск раздражения. В конце концов отступились, решили, что заполучила застава патентованного «тормоза» - дебильноватого «молодого». Уже то хорошо, что не чмошника – чистоплотен был и на том спасибо. Определили его в подсвинари, под начало старшего над заставским подхозом Май 87 и – наладилось. Тем более призвался Одуванчик из ПГТ (посёлка городского типа) и как с одомашненной живностью обращаться не только знал, но и умел. А что до службы, пару раз попробовали поставить часовым заставы, днём. Однако прочитав оставленные им записи в журнале наблюдений, где было всё, что угодно, только не результаты наблюдения за сопредельной стороной, начальник заставы, скрепя сердце, дал приватно команду своим заместителям, при составлении «расстановки» в его отсутствие, на службу Рыбкина не ставить! Да, совсем запамятовал: по паспорту звали Одуванчика Алексей Иванович Рыбкин. Когда проходило традиционное знакомство коллектива с прибывшим, очередным «младшим» призывом, чуть не забыли его. Сидел неприметно-незаметно и только с третьего раза услышал, что лишь он не представился: кто, как зовут да откуда. Встал и, застенчиво улыбнувшись, выдал: - Рядовой Рыбкин... Алёша. Все замерли. - Как-как?! – почти хором спросили сразу несколько. Недоумённый взгляд, настороженность, несмелая улыбка того, кого постоянно дразнили в детстве: - Алёша... Рыбкин. «Старослужащие» обалдело переглянулись. Поясню, почему заставское общество так изумилось. У погранцов есть слово-паразит, ужасно прилипчивое: «Алё». Спустя годы нет-нет да и выпрыгнет. Забороть можно, но с переменным успехом и лишь временно. Много общаются погранцы по телефону, точнее по МТТ - микро-телефонным трубкам. Это что-то вроде предтечи современных «мобил»: классическая телефонная трубка с коротким шнуром-штекером. Неотъемлемая часть, примета и особенность пограничной службы. Так что даже вне службы, на заставе друг к другу обращались будто по телефону разговаривали: «Алё, братан...», «Алё, не тормози, да!», «Чего алёкаем, до (женщинам по пояс будет) уже прослужил?» «Драконам» «алёкать» не разрешалось: во-первых, потому что ходят пока на границу младшими в наряде, то есть доступа к МТТ не имеют; ну и во-вторых – пресловутая жуткая «дедовщина», ясен пень: не давать себя вести словно уже и опытом, и знаниями сравнялись со «старослужащими». Подучитесь сначала, овладейте теорией СТПВ и практическими навыками организации службы. Сдадите экзамен на старшего наряда, начнёте на границу ходить с чехлом слева на поясном ремне, за КСП расписываться и подставите плечо под общую ответственность, давящую куда там краю купола неба на плечо Атланту. Отвечать станете не только лично, но и за своих подчинённых, мастерски организуя в наряде надлежащую охрану и защиту государственной границы, вот тогда можете «алёкать» сколько душе угодно или влезет и не только в трубку. По праву. Это самое «алё» несло в себе широчайшую палитру всевозможных интонаций и отображало туеву хучу смысловых оттенком речи: «А-лл-Ё!» - сигнал тебе, что ты что-то неправильно делаешь; «Ал-ё-ё-оу» - показатель прекрасного настроения и приглашение подурачиться, шуткануть, побалагурить; «АлЁ!!!» - сигнал, что ты делаешь нечто крайне нехорошее и даже потенциально опасное и так далее. Ну и всевозможные варианты-производные, а среди них: «Алёшка», он же - «Алёшка РЫБКИН»!!! Поэтому становится понятна реакция заставских, когда к ним и вместе с ними приехал служить ходячий символ пограничной службы, ни много ни мало. Алёшка Рыбкин!!! Офигеть, упасть - не встать! На своём месте оказался Одуванчик на подхозе и почти сразу отличился: одна из свиноматок непраздна была, так он мало того, что спроворил ей персональную выгородку, ещё и проследил, чтобы у той всегда воды было вволю. Оказывается, свинью после опороса мучает жесточайшая, сводящая с ума жажда и если не позаботиться водой заранее обеспечить, то она поросят того, съест. Перед строем, после Боевого расчёта, начальник заставы объявил Рыбкину личную благодарность, с занесением куда следует, за проявленную смекалку и инициативу, спасшую дополнительные съестные ресурсы. Старший свинарь не мог им нарадоваться. Ещё бы: можно совсем на свинарник забить болт, а не постепенно. Помимо подхоза, стали Одуванчика регулярно ставить рабочим по кухне, через двое суток на третьи. И тут он себя замечательно показал: работящий, порученную работу исполняет старательно, а не лишь бы побыстрей да поскорей. Вообще не может просто так сидеть, сам (!) спрашивал: чего ещё надо сделать? Заставские повара и так «молодых» подкармливали, памятуя какими сами были голодными в своё время, но Одуванчику старались особенно подкладывать на тарелку, за исключительно добросовестное отношение к обязанностям рабочего по кухне. Знатно разгружал он поваров, беря на себя часть их работы. Появилась возможность хлеб выпекать не впопыхах, а без спешки, и спроворить пирожки всякие да пышки успевать без напрягов. Угадайте с трёх раз, кого этим хлебо-булочным угощали в первую голову? А парнишка аж едва не расплакался, когда увидел румяные, с пылу с жару, почти домашние пирожки с картошкой. После призыва на «срочку», первые полгода очень тяжело бывает временами, без домашнего, без тепла, без заботы, когда ты сам за себя. Да ещё ежели на тебе клеймо изгоя или «тормоза». Вот один из поваров и взял над ним шефство, негласное, благо что такое быть изгоем с ярлычком «забившего на коллектив» знал не понаслышке, лично. Ему тоже в своё время помог «старослужащий», старший повар. Поставил в известность, что «вот он теперь - его личный «дракон» и если будут какие ни то претензии к нему, обращаться только ко мне, всем понятно?» Со старшим, («страшным») заставским повером никто из личного состава ссориться не стал бы, потому как себе дороже выйдет и, что характерно, изумительно боком. А получивший добро, обязательно почему-то захочет отплатить добром же: в свою очередь помочь нуждающемуся в поддержке, чутком слове, в «старшем брате». Была у этого повара одна черта – он умел слушать, расположить к себе, вызвать на откровенность. На «гражданке» натуральный караул получался: всякие по-купейные попутчики или попутчицы, встречные-поперечные, познакомившись начинали ни с того ни с сего рассказывать, делиться сокровенным. Психологи это называют вроде как «синдром псевдооткровенности» - это когда человек уверен, что видит тебя в первый и последний раз и испытывает подспудный зуд – пооткровенничать напропалую. «Валить как с моста» - говорят поляки. Очень быстро повер узнал, что рос Алексей без отца, есть младшая сестрёнка. Много переезжали с места на место, пока не осели наконец-то. Стеснительно поведал Одуванчик, что мама у него – балетмейстер, то есть учительница бальных танцев. Культуру поднимала по деревням да селам. Одна, с двумя детьми на руках. Не зажируешь. Сказал, самое яркое воспоминание детства, когда вечером, после получки, мама радостно объявляла: «Сегодня едим сколько и кто как хочет!» На недоумённый взгляд повера, пояснил, что они с сестрой очень любят бутерброды с маслом и «Докторской» колбасой, на белом хлебе. А лакомиться таким образом могли только в первые дни, потом приходилось экономить до следующей получки. И поверу стал понятны странноватые прежде взгляды, которые Одуванчик бросал на доппайки ночных нарядов. И поразился: ведь уже пару недель как доверил Алексею их раскладывать и ни разу не было «уронил вот нечаянно на пол и выбросил, потому пайки поменьше кажутся». Вот это силища воли и беспримерный образец кристально чистой совестливости и упорного нестяжательства: видеть любимейшее лакомство и даже не попытаться отщипнуть!!! И ни малейшим намёком или просьбой пояснить, что смотреть на доппайки - больно! Соорудил ему из собственных закромов сказочной бутербродище: на свежайшем белом хлебе – слой масла в палец толщиной, а сверху полбанки колбасного фарша. И получил благодарный взгляд такой мощности, что еле на ногах устоял. Даже неловко стало. Ну и на селе или в деревне голодать не дадут, особенно, когда «училка правильная» и детей колхозников «городскому из хорошего» учит. Повер, тактично выждав когда "царь бутербродов" прикажет долго жить, задал логичный вопрос, а чего переезжали-то так часто, почти полстраны исколесили? Одуванчик, словно вдруг лампочку выключили, враз помрачнел и замкнулся. Так, задел что-то нечаянно, в «болевую точку попал». Зарубка в личную памятку – больше этого не касаться, Захочет, сам расскажет. Так бы и служил Одуванчик до самого дембеля, не выходя за пределы выгородки заставы, но вмешался его величество случай в лице замполита. Как раз зампобоя перевели с повышением в другой погранотряд и осталось на заставе из офицеров двое. «Кусок» на должности старшины – не в счёт: местный, из «шурупанов» к тому же. От такого, в подавляющем большинстве случаев, по службе пользы, как от козла – молока. И понадобилось как-то раз начальнику заставы отлучиться, как оказалось, на подольше, чем рассчитывал, то есть Боевой расчёт выпало в кои-то веки провести замполиту. Ну он его и провёл: такую «расстановку» состряпал, хоть стой, хоть падай! Полтревожки у лейтенанта, (прослужившего больше полутора лет на заставе), «уехало» в первый заслон, старший МЭП неожиданно для него самого попал в резерв, а ночных часовых, составленных исключительно из водил, должен был подменять на время действия по «сработке» дежурный повар. Толково придумано. В пекарне тесто поднялось, его по формам надо раскидывать, а тут – опа – «сработка» на правом фланге! И будь ласка, бросай всё, беги переодеваться, вооружаться и – за часового заставы работать. А когда вернутся через час-полтора, тесто, перестояв, опало и застава осталась без хлеба! Егерь явно и неприкрыто сжалился: за всю ночь – ни одной «сработки», вообще нигде!!! У мирных местных, напротив Правого проживающих по тылу, определённо незапланированный выходной выпал именно в эту ночь. Не саботажничали, как обычно: не клепали «нити», не набрасывали кусков стальной проволоки на «козырьки», то есть крайне по-мирному себя вели, не пытались заставу «загребать по-чёрному». А отвадить мирно-местное население от этого паскудства раз и – на очень долго, штаб Н-ского отряда почему-то категорически запрещал, хотя там любители-диверсанты обязательно остались бы в целости и сохранности, неконтролируемый расслабон прямой кишки – не в счёт. Но главный сюрприз поджидал повара на следующий день, когда выспав положенные по уставу восемь часов после суточного наряда дежурного повара-хлебопёка, он узнал, пообедав, что во вторую смену ПН идёт с Одуванчиком!!! Ну Щепа (замполит) удружил так удружил! Даже целых два сюрприза с жизнерадостной улыбкой «Весёлого Роджера» мило оскалились из-за незримого угла бытия: в довесок к одному нежданному «подарку судьбы» - с позднего утра зарядил дождь! Вряд ли ошибусь, если предположу, что капель сверху ненавидят все погранцы, без исключения. Подумалось: хоть бы перестал пока готовишься к службе. Ага, размечтался. И тянуть резину нельзя: менять надо вовремя. Дурной тон – задерживаться с выходом без уважительной на то причины. Стоя на приказе в комнате службы, пропуская мимо ушей и сознания «скороговорку» замполита, выученную наизусть давным-давно, повер с тоскливой обречённостью прислушивался к шуму дождя. Не, даже малейшего намёка на спад не предвидится. Эх, здравствуй очередная серия из «Жизни земноводных». -...Вопросы? - Приказ ясен, вопросов нет! – заученный ответ старшего наряда. - Наряд, нале-во! На охрану государственной границы шагом марш! «Повернулись оба-двое и помаршировали. Самое время петь: «Опять от меня сбежала, последняя электричка, и вот по шпалам, по шпалам, по шпалам бегу по привычке...» Пройти куцый коридорчик, свернуть направо во входно-выходной шлюз и – наружу, под бодрящий холодный душик. Вы моржевание не заказывали? Нет?! А нас убедительно попросили вам обеспечить! Так что примите и распишитесь... Нам юмор строить и жить помогает... И тот кто с песней по жизни шага... Так, вот мы к разряжалке подходим, а дождь уже и не дождь, а дождик, даже – дождичек. Да чтоб мне, «ноябрьскому», в мае дембельнуться! Кончается дождик, ПЕРЕСТАЁТ!!! Ура!!! Да плевать, что за двоих службу тащить – ДОЖДЬ КОНЧИЛСЯ!!! А ведь ещё даже за дувал не вышли!!! Вот свезло, так свезло! Дежурный по заставе, младший сержант призыва Ноябрь 86 был совершенно того же мнения, так и сказал: «Дуракам – везёт!» Это он опасно пошутил. Думает, что раз младший, а не старший повер, так можно и грубануть? Лучезарнейшая, многообещающая улыбочка и «пограничный семафор»: «масло, на пожарить, отрез на платье!» Ух ты, не верит!? Вот когда «древний дедуган» на сливочном маслице своего доппайка будет извращаться картофан поджаривать вместо изобильно предоставленного подсолнечного, тогда станет ему всё ясно и понятно. Чава-какава, аривидерчи, приятных «ночных» аппетитов в наиближайшем будущем! Будь здоров, не кашляй!» Где – доскользили, там – домесили, вобщем – дошлёпали до ворот на Правом, прошли, шкандыбают по Основному. Навстречу – ба, какие лю-ю-юди и без охраны: рабочая групка старшего МЭПа: лектрический шаман Май 87 с ассистентами. Все как по команде повели себя очень странно: вытаращились на младшего наряда, как магнитом притягиваемым, троекратным взглядом сопровождали, когда Одуванчик приблизился, поравнялся и прошёл дальше. Как загипнотизированные провожали взором. Шедший во главе группы МЭП, с видом полнейшего офонарения вывернувший худую, длинную шею, чуть не врезался в столб телефонной связи. На недоумённый вопрос повара, чего это он, как бы вышел из транса, встрепенулся и предложил догнать тихонько, перегнать и взглянуть в лицо своему младшему. Озадаченный старший наряда, убедившись, что те не придуряются и не шутят, сделал, как было предложено. Обогнал и – чуть не оступился на ровном месте, еле на ногах устоял на скользкой от небесной влаги, глинистой землице: Одуванчик шёл с ЗАКРЫТЫМИ ГЛАЗАМИ!!! Сосредоточенный, собранный, серьёзный, без вечной полуулыбки! Поясню, в чём тут странность. «Видеть ногами» - для пограничников не есть что-то такое особенное или из ряда вон выходящее: все, кто хотя бы полгода регулярно отходил дозором и в ЧГ, овладевали этой способностью. Само вырабатывалось, без каких-либо усилий. У одних это проявлялось сильнее, у других – слабее, но практически у всех. Как и спонтанная выработка умения прекрасно ориентироваться в темноте и даже видеть во тьме. Но никогда не бывало, чтобы кто-то шёл с закрытыми глазами, днём, да ещё и во второй или третий раз выйдя на службу непосредственно на границу. Убедившись, что младший пограннаряда не «спит на ходу», аккуратно переступает, своевременно обходит, короче говоря идёт вполне «по-зрячему», старший наряда приотстал. Почему не пресёк и не проследил, чтобы младший в наряде не нарушал инструкций и порядка при выдвижении? А Егерь его знает, мне он не докладывал, не стал и всё тут. Прошлись до стыка закончив проверку КСП по Основному, благо проверяет полотно всегда старший в наряде. Ему же потом расписываться за самого себя, не за чужого дядю, замечательный стимул относиться к службе и своим прямым обязанностям старшего пограннаряда без прохладцы. Повер извлёк из чехла МТТ, «воткнулся» и сообщил чего полагается при не обнаружении признаков нарушения границы, поставив тем самым дежурного связиста в известность, где именно на Правом в данным момент находится наряд. Это на тот случай, если произойдёт вдруг «сработка», чтоб сократить до минимума время начала ответных, например контр-саботажных действий. Приказ приказом, но подзадрало уже это самое мирное население! Пусть их отрядские в анус целуют и уговаривают больше не шалить. А мы – будем брать холодной, шершавой ладонью за самое нежно-болезненное, что есть у гражданского человека, особенно мужеска пола которые - за персональный шкирняк и резко бить по... личному карману официальными, штрафными санкциями. О-о-о, гуманнее и гораздо менее жестоко вдарить от всей души именно тем, так и туда, куда сразу подумали все с достаточной мерой моральной испорченности. Направились по наезженной дорожке берегом старицы, и, наискосок через поле, к вышке Поста Наблюдения. Когда Одуванчик явно нацелился с ходу лезть по лесенке, был остановлен окриком и приказом переместить автомат с плеча в положение «за спину» и только после этого взбираться. По технике безопасности следует так делать. А то «весло» (АК-74) у «молодых» имеет пакостную тенденцию соскальзывать с плеча, а потом, с попару упускается увесистым гостинцем вниз, аккурат чуть ли не на голову старшему. Получить по не заамортизированной башке трёхкилограммовым куском дерево-железа за здорово живёшь – удовольствие намного ниже среднего да и протез для головы делать пока не научились. Дальше – рутина: сдал-принял, перекинулись парой слов с первой сменой: как и что, всё ли нормально, не было ли чего необычного. Затем, подключив свою МТТ, передать дежурному связисту: 8-26-99, выслушать ответ. Сменяемые с ненаиграным удовольствием сообщили, что они и не надеялись до заставы сухими дойти, а тут вона – дождь взял да и перестал, пожелали удачи и – исчезли в проёме люка. Кивок младшему наряда опустить крышку. Можно приступать к несению службы непосредственно наряда ПН. Выбрались на балкон и... началась учёба: что, как, в какой очередности делать. Как правильно смотреть и на что обращать особое внимание когда ведёшь наблюдение по границе и когда – по тылу. Где, какие участки по Основному и рубежу прикрытия – обозначающие их ориентиры, как правильно считать вагоны проходящих товарных поездов, как докладывать по команде «Воздух!», порядок действий в том или ином случае или ситуации и т. д., и т. п. То ли у младшего повера заставы талант преподавания внезапно прорезался, то ли подопечный вдруг начал впитывать знания как губка, но процесс усвоения теоретических и практических выкладок пошёл на лад. Почти ничего не пришлось повторять дважды. Чудеса! Пара часов пролетела практически незаметно. Потом, так как всё спокойно, ориентировок не было, проверок не должно быть, вариант несения службы – обычный, можно и расслабиться слегонца, потрепаться «за жизнь». К тому же, ежели на заставе надо никогда не забывать, что «и у стен бывают уши», то на границе вольготнее намного... разоткровенничаться. Но меру знай, ибо прав был ушлый Мюллер – знают трое – знает свинья. Заработал «колокол». Млять! Рысью в будку, «труба» словно живая впрыгнула в руку: - Что? - Да ничего, проверка связи... Угу, это «колоколом»-то, ну-ну. Заминка, глубокий вдох, как перед прыжком в холодную воду... Давай, чего ты там телишься, задавай свой вопос... - Братан, вот тут народ интересуется, как там у вас погодка? - Нормальная, – поводить-поводить леску, пусть заглотнут поглубже, по жабры. - Кхм-кхм, в смысле, «нормальная»? - Солнце не светит, если что... – сейчас будем подсекать и в сачок. - Дождь... дождь-то идёт? - Не-а, а что? - Да так, ничего. Московское время – 16.25. - Понял тебя. Спасибо, брат. СК. - СК. Как там у Утёсова: «Ох не солгали предчувствия мне, чувства мине – не солга-а-а-али...» Выяснилось позже, что пока они оба-двое на правом фланге «прохлаждались» на вышке, в «Сантьяго шёл дождь»! (Шутка: кодовая фраза по радио о начале переворота в Чили, поставившего у власти Пиночета, конечно же не имеет никакого отношения к повествуемому. Почти.) Не поленились на заставе и звякнули на соседнюю, правофланговую. А там... тоже лило с небес как из ведра! Везде дождь, а вокруг вышки, где-то на полкилометра на любой градус – лишь насупленно-пасмурно. Как под невидимым мегазонтиком или... силовым полем. Случайность, совпало так, ясен перец. И раз совпало, и два совпало, а когда число «совпадений» перевалило за второй десяток уже, до всех дошло, что вытянула застава небывало счастливый билет!!! Принялись чуть ли не в очередь записываться, кому с Одуванчиком на службу идти, когда изливалось водопадом с неба или по прогнозу метеоцентра – очень собиралось. Именно так – старшие наряда едва не передрались сначала, однако разум в очередной раз взял верх над маразмом: процесс упорядочили. (Озадаченный начальник заставы лично проверил Одуванчика на знание служебных нюансов, практические навыки и обрадовано принялся ставить Рыбкина на службу, как и всех – на регулярной основе. Неожиданно, вроде бы раньше наглухо пропащий, ещё один справный боец на заставе – нигде ни разу не помешает.) Сказать, что заставские этого майского «дракона» зауважали, значит не сказать ничего: с него только что пылинки не сдували. А тот – смущался от непривычного всеобщего внимания к себе и – окружения чуткой заботой. Его сон берегли теперь пуще сна самих заставских поваров-умельцев!!! Непричастным не понять в чём тут умопомрачительное счастье – шлёпать на службу хоть и по лужам да размытому, нести службу в промозглой сырости, НО когда сверху – не льёт и даже не капает, так – единичными брызгами. Красота! Нет, не так – КРАСОТИЩА!!! Это не постепенно намокать, горько сожалея, что не Ихтиандр нигде ни разу, не во влажном передвигаться вольным стилем, натирая себе всякие нежные места. Особо любознательные пробовали выяснить, как это у Одуванчика получается – временно прекращать дождь вокруг себя на радиус с полкилометра. Тот улыбался по обыкновению застенчиво и говорил: «Это всё равно что спросить объяснить как дышится.» Двух особенно настырно допытывающихся быстренько урезонили одной-единственной фразой: «Не спугните, уроды!» Ведь фиг его знает, вдруг пропадёт такой редкостно полезный на границе дар. Тем более, что и сам «дождеборец» не в курсе, как и что работает. Прав оказался Броневой, тьфу ты, Мюллер. Пары месяцев не прошло, как кто-то языка на привязи не удержал, определённо похвастался «соседям» или в письмишке домой черканул, кто знает? Но в один далеко не прекрасный день из Отряда довели приказ: «Рядового Рыбкина снять с заставы и откомандировать в распоряжение штаба!» Ничего особенного. Что, с заставы не снимали что ли никого никогда? Вот только ни за кем ни до, ни после не приезжали целым табунком сплошь «двупросветные», причём парочка - незнакомые совсем, по замашкам - явно окружные, как минимум. Увезли Одуванчика и след его простыл, затерялся. Да и особист настойчиво посоветовал – забыть и даже «из простого интереса не интересоваться» что да как и где. Очень расстроились на той заставе. И самого парнишку жаль по-человечески, и привыкли уже, ведь к хорошему приобвыкаешь стремительно и в лёгкую, а вот отвыкать – архитрудно. Это как, по слухам, «Скорая помощь» по-китайски – «Комуто Херовато». Вполне может быть по многочисленным, невсклад-невпопад невысказанным просьбам дождить – перестало. Нехарактерно для данной местности, в это время года. Где-то недельки с полторы. Понедельник – день не только тяжёлый и не только лишь для подчинённых. Пребывающий в сумрачном, подстать погодке настроении, начальник заставы придумал как занять личный состав, выспавший своё: составляется рабочая группа, которой отдаётся приказ убирать камушки с КСП по Основному, на левом фланге, причём абсолютно все, от ворот и до... обеда. Лежали они себе, всякие да разновеликие, в творческом беспорядке, из года в год, а тут вдруг вспомнилось, что это – вопиющий непорядок. «Счастливчики», избранные для эпохальной миссии, телепатически предположили, что в кои-то веки проверяющие и на левый фланг заедут. Конечно же заедут, не по шпалам же шлёпать будут пешком в самом-то деле! Не барское это дело, как простым смертным ножками пройтись по ВСЕМУ Левому например, а не только там, где можно с комфортом, хоть и плохо, но ехать, а не замечательно идти. Ко всем прочим радостям снаружи раздалось пенопластом по стеклу «ка-ап, ка-ап, кап-кап, капа-капа-кап», неудержимо перешедшее в змеиный шелест. Рабочая группа, отпущенная выполнять полученный приказ, нестройно, кто в лес, кто по дрова, побрела в сушилку. Открывший было рот капитан, болезненно морщась осторожно завёдший очи под лоб, подумал слегка и... решил не усугублять законным требованием шевелиться стройными рядами и колоннами. Почему? А кто его знает, чужая душа – потёмки же. Прослужил на этой заставе уже порядочно, что-то такое знал, потаённое, что ни проверками не узреть, ни даже, бывает, через пару-тройку месяцев после училища заметить, особенно если с «гражданки» поступили. Так же не стал законно возмущаться, когда личное оружие привычно упрятали под брезент-накидки и нестройным, диагональным гуськом вышли сквозь шлюз-камеру наружу, под небесную благодать. Знать бы ещё, кому же за эти грёбаные осадки дать-то прямо в благо. Узнали бы, дотянулись обязательно, ото всей пограничной души! Дошли до подхоза, разобрали погранцовый садово-огородный инвентарь и тем же криво-гусиным макаром, привычно нахохлившись, двинулись на левый фланг. Когда застава уже совсем скрылась за холмом, а левые ворота ещё и не собирались показываться, дождь приятно удивил – принялся вдруг заметно выдыхаться! Через пару сотен метров... стих до эпизодической, увесистой капели, в бессильной злобе шлёпавшей по камуфлированным панамам и обтянутым брезентом плечам. А там и вовсе прекратился!!! Погранцы замерли живописно вмёрзшей вдруг в нематериальный лёд, скульптурной группой-аллегорией «Не спугни!!!» Переглянулись с явно одним, дружно-немым вопросом. Уставились на старшего. Тот сообразил, чего делать – рысцой припустил к ближайшему «гнезду», воткнулся и, традиционно спросив «скока натикало», так, как бы между прочим, осведомился: как у братьев на правом фланге служба несётся, страусиными ли яйцами или – только банального утконоса? Ответ уже все знали: «В Сантьяго идёт дождь!» И над заставой – тоже. Дежурный связист обозначил полувялый интерес, чего там у них, что едва выйдя, за временем узнать полезли?! Старший, повинуясь «семафору» своих подгрупных, ответил уклончиво, что возник некий казус, треба проверить, чтоб «наша доблестная связь» не удивлялась, когда скоро снова нападёт непреодолимое желание узнать часы с минутами, понял, нет? Рабочая группа с огоньком, плавно, без пробуксовки взяла ноги в руки и с места задала стрекача фирменным пограничным галопом, (только что не ржали азартно), и припустила к воротам. Поскольку снедавшее поголовно всех желание поскорей проверить эксперимент, не давало передвигаться даже «дозорным шагом». А пограничники, если есть возможность идти, сами, без веской на то причины или приказа, побегушки устраивать не станут – силы поберегут про запас. Да вот хотя бы на тот случай, когда сработал 3-2-1, а машин на ходу – ни единой. Олимпийские резервы в таких случаях исходят нервной завистью в сторонке и горько плачут от мысли, что ТАК непобиваемо-рекордно бегать, даже налегке - у них никогда не получится. Прибежали, аж запыхались. Старший группы от волнения матёрого экспериментатора за полдыхания от эпохального открытия в гуманных целях всего человечества... да того же динамита например, не сразу попал подрагивающей рукой со штекером МТТ в «гнездо». Даже нашёл в себе силы титана, почти спокойно поинтересоваться согласно пограничному этикету о времени, хотя до пятичасового чаепития ещё было... как до Луны якобы самым эффективным способом скоростного передвижения до Китая... Думаю вот, а стоит ли упоминать, что ему сообщили, пикантно, без нужды понизив голос: на Правом – замечательнейшая чилийская погода, а вот над заставой – самая что ни на есть, по-пиночетски отвратительная!!!? Ну, случайно совпало так. Кричать «ура» и подбрасывать в воздух панамы никто не стал, не «гимназистки румяные, от мороза чуть пьяные», чай. Было дело поинтересней: запереглядывались. Никто так и не решился озвучить вертевшийся буквально на кончике языка у всех вопрос. Старший группы мудро сообразил, что надо сделать немедленно, на всякий пожарный, мало ли что – отсемафорил: показал кулак, застёгнутый на замочек-«молнию» рот и... предупредил по «трубе», что «щас ворота будут проходиться», чтоб на заставе не пугались зря и не волновались понапрасну. Работали молча, сосредоточенно, истово, без привычных взаимных подначек и шуточек, размышляя в унисон, но каждый, ясен пень, о своём. Потом, на заставе, собравшиеся в курилке вопросами их не донимали. Почему? А самый надёжнейший способ не выдать важный секрет и гарантированно сохранить его в тайне прост, как всё гениальное: надо всего лишь навсего его... не знать. Дичайше хотелось дознаться – кто?! Это безошибочно читалось-определялось по одному и тому же, как под копирку, выражению лиц. Однако сильнее оказалось исконно пограничное, впитанное намертво, на всю жизнь правило: «НЕ СПУГНИТЕ УДАЧУ!!!» Она, как у женщин водится сплошь да рядом – дама капризная, своенравная и, по всем признакам, жутко обидчивая. И крайне не любит когда её любимцев... угадывают. Ну, чего вы от погранцов хотите? Суеверия пограничные, глупости всякие... Лично от себя: всё выдумано, от начала и до конца. Фантастика чистой дождевой воды.

22 июня... Дед «Как львы дрались советские пограничники, первыми принявшие на себя внезапный удар вероломного врага. Бессмертной славой покрыли себя воины-чекисты, выученики Дзержинского, славные сыны Сталина». Из газеты «Правда» от 24 июня 1941 года Героев застав пограничных мы помним - Героев Второй Мировой. Кто насмерть стоял и с последним патроном С врагом в рукопашный шел бой... © Гимн белорусских пограничников Пишу со слов отца, а тому его мать, бабка моя рассказывала. Многое пришлось сопоставлять, кое-что додумывать, что-то ими обоими забылось... Плюс своего рода моя реконструкция, как служившего на заставе. По словам отца, (бабушка умерла от рака, когда мне полтора года было) выходит следующее: дед был военным корреспондентом, капитан. Поехал в первых числах июня 1941 года в Белоруссию. Накануне командировки они с бабкой побывали у врача и узнали, что она беременна (моим отцом) и дед всё подготовил, чтобы побыстрей сыграть свадьбу. Бракосочетание решили назначить на 22 июня. Уехал. Пришла от него телеграмма с датировкой 19 июня, из Бреста: «Осталось на пару застав заехать, рано утром в субботу ждите. Встретил летунов-земляков, обещали помочь побыстрее добраться до дому.» И всё - больше ни слуху, ни духу. Без вести пропавшим записали. Мой отец своего отца только на паре-тройке довоенных фото и видел. По словам отца, бабка говорила - не любил дед фотографироваться. А в 46-м приехали двое к бабушке и передали знак «Ворошиловский стрелок» и личное оружие деда, пистолет. (Отец рассказывал, по детским воспоминаниям пистолет - «большой и вроде бы синенький такой», (ТТ?) он его только раз и видел, бабка пистолет сразу запрятала куда-то.) Очень извинялись они, что только сейчас смогли приехать. И рассказали следующее, что служили на заставе: один старшиной, другой рядовым, куда приехал утром 20 июня военный корреспондент. В Отряде кто-то что-то перепутал и заставу не предупредили, что к ним корреспондент такой-то тогда-то приедет. Его задержали до выяснения личности на сутки, посадили под арест, потому что как раз немецких диверсантов, переодетых в форму Красной армии ловили. Пока выясняли, то сё, уже вечер субботы. Извинились, сам собой, дали возможность позвонить по телефону и обещали ранним утром в воскресенье подвезти на заставской полуторке в Отряд. Говорили, так он рвался уехать побыстрей, только начальнику заставы отрядское начальство такой пистон вставило за задержание этого самого корреспондента, что тот никак не желал отпускать его на ночь глядя, тем более что неспокойно было в последнее время и нет уверенности, что выловили или ликвидировали всех диверсантов. Делать нечего, дед остался переночевать на заставе. А где-то между 2 и 3 часами ночи с субботы на воскресенье внезапно пропала телефонная связь. Начальник заставы приказал личному составу скрытно занять места согласно штатному расписанию по команде «К бою!» по периметру внешнего кольца обороны. Через некоторое время с границы, с правого фланга - красная ракета! Все ждали стрельбы, там ведь наряд находился усиленный: пять человек, с ручным пулемётом, а вместо этого - тишина. (Думаю, наряд попал в засаду: работали против них профессионалы. А ракета, предполагаю одного взяли живым или лопухнулись и контрольный дорез не сделали и этот неизвестный герой-пограничник ценой жизни сумел подать сигнал на заставу, да не первой попавшейся ракетой, а которой надо.) Тут с неба стал наплывать гул, с границы, из-за реки - послышался шум двигателей, а потом заухало и заставу накрыло артиллерийским огнём! Только прочухались, как в предрассветных сумерках перебежками на заставские развалины пошла немецкая пехота. Личный состав заставы понёс от артогня минимальные потери убитыми и ранеными, поскольку пограничники находились на некотором удалении от заставских строений, по которым вёлся артиллерийский огонь. Первая мысль: провокация? Да только для погранцов какая разница - вот они, сопредельщики, нарушили границу с оружием в руках, ведётся артобстрел с той стороны. Значит, дали сигнал ракетами «Вооружённое вторжение», отослал начальник заставы бойца, а лучше двух, сообщить в Отряд о вооружённой провокации и застава приняла неравный бой. Всё, как обычно. Только не всегда гражданские узнают об этом. В общем, застава отбивалась двое суток. Погранцы рассказывали, дед себя отличным стрелком показал: метким выстрелом снял метров с семисот, с дуба корректировщика миномётов, которые очень досаждали обороняющимся. И сумел подавить огонь немецкого снайпера, подстрелившего начальника заставы. А когда к исходу второго дня пали смертью храбрых все заставские офицеры, принял командование на себя. Весь третий день, с утра шли одна за другой упорные атаки немцев, два раза дошло до рукопашной. Но раз за разом гитлеровцы откатывались назад. К вечеру осталось девять человек легкораненых и трое «тяжелых», мой дед в их числе. В последней рукопашной словил пулю в живот и сгоряча даже не заметил, а потом обе ноги враз отнялись. Дед принял решение, прорываться к своим. Сам решил остаться в заслоне, прикрывать отход и попытаться задержать немцев, хоть ненадолго, чтобы дать время уходящим на прорыв по возможности как можно больше оторваться от преследования, к тому же и стемнеет уже скоро. Попросил только оставить ему «дегтярь», один запасной диск к нему и гранату, а невесте передать вот этот значок и личное оружие. Двое тяжелораненых пограничников тоже решили остаться, чтобы остальных не задерживать. Глядя на них и остальные сказали, что не могут вот так взять и уйти, что потащат всех на самодельных носилках по очереди. Тогда дед сказал, что не жилец уже и если они все полягут, то никто так и не узнает никогда ничего и невеста его в том числе. А она беременна и ему очень хотелось бы, чтобы у родившегося ребёнка было хоть что-то на память об отце. Сказал, что пусть пистолет будет у кого-то одного, а значок у другого. Может хоть одна вещь дойдёт. Несколько раз повторил свой адрес: название города, улица Ленина, дом 45, квартира 2. Пистолет взял старшина, а рядовой - значок. Попрощавшись с остающимися, ушли. Говорили, где-то через минут 15 сзади послышалась стрельба, работало три ствола: пулемёт и два автомата. Немцы отвечали редко, видимо хотели заслон живыми взять. Потом чуть погодя, пулемёт и один автомат. А спустя минут пять - только один лишь пулемёт: сначала бил короткими очередями, а потом пара длинных и - замолк. Мы, говорят, остановились и сняли фуражки, затем двинулись дальше и тут - раздалось приглушённое расстоянием бу-бух! Граната рванула. (Предполагаю, дед подпустил немцев поближе и подорвал себя гранатой.) Им сопутствовала удача и через несколько суток, не потеряв никого, они вышли к своим... Есть сведения, не подтверждённые документально, что Гитлер, взбешённый неожиданно упорным сопротивлением советских пограничников, отдал по войскам устный приказ: в плен их – не брать! По плану на ликвидацию погранохраны СССР отводилось 30 минут. Советские пограничники удерживали рубежи обороны на границе от нескольких часов до двух-трёх суток, а отдельных случаях - намного дольше. Стояли насмерть, что называется зубами держались и отходили только по приказу или шли на прорыв, исчерпав все возможности удерживать оборону и дальше. Оставаясь в тылу наступающих гитлеровцев, создавали диверсионные группы, которые становились костяком партизанских отрядов. Широко известно о подвиге защитников Брестской крепости, среди которых было немало пограничников и что якобы "последний защитник", полуослепший, сдался немцам весной 1942 года. Летом 1943 (!) года некий капитан Иоганн Вестман в Брестской крепости писал в дневнике: «Иногда ночью нас обстреливают русские, которые прячутся в казематах крепости. Говорят, их не больше пяти, но мы не можем их найти. Как им удается жить там два года без еды и питья? Я этого не знаю». Те "не больше пяти" так и остались неизвестными, даже в нашей историографии не отмечены. Зато сдавшийся "последний защитник" - у всех на слуху. Вот как бывает: о собственных героях узнаёшь от бывшего противника. Считаю, что самый первый кирпичик в дело Победы над нацистской Германией положили десятки и сотни неизвестных подчас людей в фуражках цвета благородного изумруда, цвета беззаветной преданности Родине. Благодаря им произошёл первый сбой тщательно рассчитанного немецким генеральным штабом плана «Молниеносной войны». Что было дальше, все хорошо знают и помнят. Во всяком случае, пока. Вот так мы и узнали, что дед погиб 24 июня 1941 года, под вечер, на пограничной заставе. Из девятерых пограничников в живых до конца войны осталось только двое: те самые старшина и рядовой, то есть старшина дослужился до капитана, а рядовой - до лейтенанта. Оба провоевали до 1944 года. Когда стремительно наступающие советские войска достигли границы и пошли дальше, их, как пограничников, оставили восстанавливать охрану государственной границы и вычищать приграничье от всякой мрази, оставшейся после нескольких лет немецкой оккупации. Оба в один голос говорили, что их будто сила какая-то хранила всё время, из таких передряг неизменно живыми выходили! Долг ли их хранил - данное моему деду обещание - или простая удача, не знаю... Самое обидное, что переезжали несколько раз и пистолет со значком затерялись. Странная штука – судьба! Откуда было знать моему деду, что его племянник и внуки, (я и младший брат) будут служить на границе? Вечная слава и память пограничникам 1941 года, одним из первых принявших на себя удар Нацистской Германии! Пусть земля будет пухом всем защитникам нашей Родины, павшим в той Великой войне или уже ушедшим от нас ветеранам! По стародавнему обычаю на Руси - стоя, не чокаясь... Жаль не мое: Я рюмку пью за Вас, ребята Вторую пью за нашу Русь! Бутылку выпью за солдата За пограничников - напьюсь! Послесловие. Задержавшая продвижение гитлеровцев, связывавшая их боем почти трое суток пограничная застава уничтожила свыше роты немецкой пехоты. А ранеными немцы потеряли как минимум вдвое больше. Пограничники подбили два танка и один - сожгли, а ещё один, подорвавшись на противотанковой мине, сполз с единственной проходимой дороги в болото. Из экипажа не спасся никто. Пограннаряд, будучи на службе на левом фланге в момента нападения на заставу, выждав, скрытно зашёл в тыл, застал врасплох и уничтожил миномётную батарею. Все, кто был в том наряде, погибли в неравной рукопашной схватке с подоспевшими, но опоздавшими с помощью гитлеровцами. Благодаря этим безымянным героям застава смогла столько времени продержаться, иначе перепахали бы всё минами и подавили в конце концов сопротивление пограничников намного быстрее. Документального подтверждения этому – нет, но таких застав были десятки.

Добрый вечер!В 1982 году 1-у Гадрутскую передали в Мегри, поэтому нумерация сдвинулась -1. Слышно ли было что-то тогда про тогдашний "Речник" (Худаферин)?

Да лишь бы было желание пообщаться, а остальное - приложится само.

"Малютин" - это был у Ланютина такой позывной на заставе. Помню я его конечно же: на него ГГ "9-ая рота" очень похож.

И твоих так же, с прошедшим праздником! Малютин, это замечательно!

"Наша кладовка" - это ПФС?

Привет, зёма!Весело у вас там было: дувал проломили. Насчёт собачек: Алый первый ушёл, прямо во время дозора на правом: сердце отказало, от старости. Потом Дика, старшего вожатого Н-86 Аниняна пёс, отравили. Затем Аргус. Оставался дурачок Арно, инструкторский пёс забыл как его и Амур Пахана. Альфу убрали в отряд. Приколись, из одного города с тобой, а встретились здесь! Скопировал сам, поделись с ближним своим и дальним и воздастся тебе сторицей. Евангелие от Егеря

Прости и ты, Валера, меня за всё!И у всех прошу прощения!

Здравствуй, брат! С ноября 1992 года Гадрутского отряда не существует. Граница между Арменией и Азербайджаном проходит по Физулям. Видел по спутнику 3-ю "Литам", 4-ую "Оман", 5-ую "Пайку". "Литам" - разрушен до основания:http://maps.google.ru/maps?hl=ru&ie=UTF8&ll=39.122828,46.815169&spn=0.00303,0.004823&t=h&z=18, "Оман" - стёрт с лица земли: http://forum.pogranichnik.ru/index.php?aut...i&img=22059, от моей "Пайки" уцелели главным образом несущие стены главного помещения ПЗ: http://forum.pogranichnik.ru/index.php?aut...i&img=22060. Худаферин и Кумлах - нежилые. "Каратон": http://forum.pogranichnik.ru/index.php?aut...i&img=18808 - вроде цела. Так что твоему "Истиннику" может быть повезло тоже.

А, ну я так и думал. Где он, что с ним, знаешь?

Прямо - вещевой склад был. "Каптёрка" старшины, да. Да, именно так, только само строение, с тремя дверьми было таким: !_!---!_!--!_! То есть слева где-то за ПФСом, потому что справа от пекарни ничего не было, в смысле не примыкало. Вот фото: http://forum.pogranichnik.ru/index.php?aut...i&img=22477И ещё: http://forum.pogranichnik.ru/index.php?aut...i&img=22060 Я и не спорю, что была каптёрка, только левей ПФСа. Токарев - это Вицик М-87 или Вова Н-86? Ага, а ещё она - побеждает! А истина, как водится, посередине!!!

Вот я про то же. Но где-то была: Вицик, старший МЭП, М-87, что-то такое говорил: "У меня в каптёрке...". Мдя, эдак ты все мозги заплетёшь-запутаешь совсем.

Ждём-с!!! И сюда направь и - туда, тоже.

Да, косяк упорол. Меня уже просветили насчёт комтеха.

Объявился мой "годок" Н-87 с "Речника", говорит, что комтехом был. Спросил не знаем ли пайкинского комтеха Ваню Иванова. Чёта не вспоминается такой. Валера, освежи мне память: комтех - это который главный над заставскими водилами?