2297

Угу, точна, а стреляют из его самые гламурные падонки!!! А с етого, толька НАШИ пральные пацаны.

А читал кто-нить вот это, а? Дмитрий Глуховский Метро 2034 Пролог 2034 год Весь мир лежит в руинах. Человечество уничтожено практически полностью. Из-за высокого уровня радиации полуразрушенные города стали непригодны для жизни. За их пределами, по слухам, начинаются бесконечные выжженные пустыни и дебри мутировавших лесов. Но остатки цивилизации постепенно становятся лишь воспоминаниями, обрастают небылицами и превращаются в легенды. Со дня, когда последний самолёт оторвался от земли, минуло больше двадцати лет. Изъеденные ржавчиной железные дороги ведут в никуда. Радиоэфир пуст, и радисты слышат только унылое завывание, в миллионный раз настраиваясь на частоты, на которых раньше вещали Нью-Йорк, Париж, Токио и Буэнос-Айрес. Минуло всего двадцать лет с того, как это произошло. Но человек уже уступил господство над Землёй новым видам. Искорёженные радиацией и другими последствиями произошедшего создания лучше людей приспособлены к изменившемуся миру. Эпоха человека закончилась. Но они не хотят в это верить. Их всего несколько десятков тысяч, и они не знают, выжил ли кто-то ещё, или они - последние люди в этом мире. Они живут в Московском метро - самом большом противоатомном бомбоубежище, когда-либо построенном человеком. В последнем убежище человечества. Почти все они оказались в метро в Тот день, и это спасло им жизнь. Гермозатворы защищают их от радиации и чудовищных созданий с поверхности, изношенные фильтры очищают воду и воздух. Собранные умельцами динамо-машины вырабатывают электричество, на подземных фермах выращивают шампиньоны и свиней, но те, кто победнее, не брезгуют и крысятиной. Центральная система управления распалась уже давно, и станции превратились в карликовые государства, люди на которых сплочены вокруг идей, религий, фильтров для воды или просто из-за необходимости отражать нападения противника. Это мир без завтрашнего дня. В нём нет места мечтам, планам, надеждам. Чувства уступают место инстинктам, главный из которых - выжить. Выжить любой ценой. __________________________ От думаю, начинать читать или нет. Есть ихний ресурс где выложенна книга, но я так понял, что там не полная версия. А это отрывок из первой главы книги. ________________________________________ "Оборона севастопольской" Они не вернулись ни во вторник, ни в среду, ни в четверг, оговоренный как крайний срок. Первый блокпост нёс дежурство круглосуточно, и если бы дозорные услышали хотя бы отдалённые призывы о помощи, заметили хотя бы слабый отблеск луча на влажных тёмных стенах туннеля, вперёд, к Нахимовскому проспекту был бы немедленно выслан ударный отряд. Напряжение нарастало с каждым часом. Лучшие бойцы, превосходно экипированные и специально подготовленные именно для таких заданий, не смыкали глаз ни на секунду. Колода карт, за которой всегда короталось время от тревоги до тревоги, уже вторые сутки пылилась в ящике стола в караулке. Обычная болтовня сменилась короткими встревоженными разговорами, те – тяжёлым молчанием: каждый надеялся первым услышать эхо шагов возвращающегося каравана. Слишком уж многое от него зависело. Севастопольская была превращена её жителями, любой из которых - от пятилетнего мальчишки до древнего старика - умел обращаться с оружием, в неприступный бастион. Ощетинившаяся пулемётными гнёздами, шипами колючей проволоки, даже сваренными из рельсов противотанковыми ежами, эта станция-крепость - казалось бы, совершенно неуязвимая, - могла пасть в любую минуту. Её ахиллесовой пятой была постоянная нехватка боеприпасов. Столкнувшись с тем, что приходилось ежедневно выдерживать обитателям Севастопольской, жители любой другой станции наверняка и не подумали бы её оборонять, бежав оттуда, как крысы из затапливаемого туннеля. Даже могущественная Ганза, подсчитав все расходы, вряд ли решилась бы бросить необходимые силы на защиту Севастопольской. Да, её стратегическое значение было ясно, и всё же игра не стоила свеч. Электроэнергия действительно была очень дорога. Достаточно дорога, чтобы севастопольцы, построившие одну из самых крупных гидроэлектростанций в метро, на доходы от её поставок Ганзе ящиками заказывали амуницию, и всё-таки оставались в прибыли. Однако многим из них приходилось расплачиваться не только патронами, но и своими искалеченными, оборванными жизнями. Грунтовые воды, благословение и проклятие Севастопольской, обтекали её со всех сторон, словно воды Леты - утлую барку Харона. Они вращали лопасти десятков водяных мельниц, сооружённых местными самоучками в туннелях, гротах, подземных руслах – всюду, куда могли добраться инженерно-разведывательные группы, давая свет и тепло самой станции и ещё доброй трети Кольца. Они же неустанно подтачивали опоры, разъедали цемент спаек, убаюкивающе журчали совсем близко за стенами главного зала, пытаясь усыпить бдительность обитателей, наконец, не позволяли взорвать лишние, неиспользуемые перегоны, откуда на Севастопольскую непрестанно, словно бесконечная ядовитая многоножка, заползающая в мясорубку, двигались орды кошмарных созданий. Жители станции, команда этого несущегося по Преисподней призрачного фрегата, были навечно обречены искать и заделывать всё новые пробоины, потому что их корабль давно дал течь, но пристани, где он мог бы найти покой, просто не существовало. И одновременно они должны были отражать атаку за атакой шедших на абордаж чудовищ с Чертановской и Нахимовского проспекта - ползущих из вентиляционных шахт, просачивающихся вместе с мутными стремительными ручьями сквозь канализационные стоки, рвущихся из южных туннелей. Казалось, весь мир ополчился против севастопольцев, не жалея никаких усилий для того, чтобы стереть их пристанище с карты метро. А они до последнего цеплялись за свою станцию, будто кроме неё у них ничего во Вселенной не оставалось, - да так оно, в общем, и было.

Древние Олимпиады как отбор спецназа Древняя Олимпиада: праздник спорта или подготовка к рукопашной? Олимпийские игры древности были придуманы не только, как религиозный праздник спорта, но и как метод отбора людей в элитные военные подразделения. Проще говоря, в древнегреческий спецназ. С такой необычной теорией выступили британские ученые. "Игры могли быть организованны для решения ключевых вопросов в деле заполнения военных вакансий", - говорит Стивен Инстон, ведущий специалист истории Олимпийских игр лондонского University College. По его мнению, с помощью изнурительных соревнований в честь Зевса, верховного бога греческого пантеона, греческие государства отбирали себе лучших людей. Победа того или иного спортсмена рассматривалась как одобрение "свыше", что непременно вело к включению атлетов в элитные воинские подразделения. Считается, что почти у каждого местного правителя в Древней Греции были отряды личных телохранителей. По представлению греков, охранять высших лиц в том или ином государстве, многие из которых считались прямыми потомками Зевса, могли только особые люди, доказавшие свое превосходство на Олимпиаде перед лицом богов. "Священный отряд" У ученых мало информации о таких охранных отрядах. Однако из работ древнегреческого историка Плутарха, жившего во II веке нашей эры, известно, например, что в Спарте у короля было 300 телохранителей, многие из которых попали на государственную службу сразу после своего триумфа на Играх. А ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ? Одним из соревнований на Древних Олимпиадах был панкратион - жестокая смесь бокса и борьбы. В этом виде состязаний не было правил - спортсменам только было запрещено кусаться. Один из чемпионов прославился тем, что побеждал соперника, ломав ему пальцы Изучая историю другого греческого государства, Фив, исследователи пришли к выводу, что охрана была чем-то большим, нежели простым воинским подразделением. Ученые говорят о священном братстве. Фиванские телохранители так и назывались - "Священным отрядом ". Ученым также известно, что в случае со Спартой и Фивами, члены элитных подразделений, принимая на себя обязанности по охране первых лиц, вступали и в гомосексуальное братство. Каждый член этой группы должен был вступить в сексуальные отношения с другим воином. В отличие от многочисленных религиозных праздников, сексуально активным женщинам (и тем женщинам, кто в прошлом уже имел опыт сексуальных отношений) было запрещено наблюдать за соревнованиями на Олимпиаде. Современник Плутарха, греческий путешественник Паусаниус, пишет, что на трибуны допускались только девственницы. Сами атлеты соревновались обнаженными. По мнению ученых, этим фактом древние Олимпиады также обязаны гомосексуальному характеру элитных военных частей, начальники которых прибывали на Игры с целью отбора персонала. Оливковое масло в подарок Многие олимпийцы обретали полубожественный статус Перспектива оказаться в числе личных телохранителей королей произвела революцию в древнегреческом отношении к спорту. Уже к V веку до нашей эры в Греции были профессиональные спортсмены, которые целыми днями тренировались под бдительным оком личных инструкторов. У них уже тогда была специально разработанная диета и целый штат помощников. Известнее спортсмены были знамениты по всему полуострову. Некоторые из них, например, Леонидас и Глаукос, по популярности и всеобщему почитанию имели статус полубогов. О жизни атлетов Древних Олимпиад современные исследователи смогли узнать с помощью археологических раскопок на юге Италии. Открытие могилы человека, который вошел в историю как Атлет из Таранто, произошло около полувека назад. Выяснилось, что вместе с усопшим в могиле было захоронено множество искусно украшенных амфор, которые, по мнению археологов, были трофеями, полученными на Играх. В амфорах было оливковое масло, очень ценное в то время. Как говорит Найджел Спиви из Кембриджского университета, "победитель в спринте получал больше 100 таких амфор - тысячи литров масла. По современным понятиям, сумма выигрыша равнялась 100 тысячам долларов". ----------------------------------- для справки))) ------------------------------------ Одним из соревнований на Древних Олимпиадах был панкратион - жестокая смесь бокса и борьбы. В этом виде состязаний не было правил - спортсменам только было запрещено кусаться. Один из чемпионов прославился тем, что побеждал соперника, ломав ему пальцы http://news.bbc.co.uk/hi/russian/sport/new...000/3918983.stm

Натюрморт

Ой, два сообщения отправил

Во! Откопал наконец-то в тырнете! Хотел отсканить кусочек у меня есть книга о них интересная,но не могу выложить, качество не фантан получается.Вот уж и правда спецназ._____________________________________________________________Преторианские когорты: модель и практика. В истории любых вооруженных сил отмечаются несколько стадий их эволюции и развития. И уже на первой стадии развития регулярных, да и любых других военных формирований, выделяются части, более других приближенные к полководцу и правителю, которые отличаются от остальных частей выучкой, боевым мастерством, преданностью, вооружением и экипировкой.Римская армии времени Империи, особенно ее первых веков, считается непревзойденной и лучшей армией античной эпохи, и до сих пор она может в некоторых аспектах служить примером для подражания. Это была хорошо подготовленная и вымуштрованная военная машина, правда, не лишенная своих недостатков. Но если о провинциальных военных соединениях римской армии сказано и написано достаточно много, то о частях, которые были предназначены для охраны императоров, особенно в нашей стране, известно сравнительно мало.В западной научной литературе существует несколько монографий, специально посвященных преторианцам, среди отечественных исследований, посвященных данной теме можно указать на ряд работ Ю.А. Ушакова о политической роли преторианской гвардии в истории Римской империи. Остальные авторы касаются истории преторианской гвардии лишь только в общих обзорах римской истории или истории римской армии. Основная задача данной работы, – дать ответ: существовала ли какая либо модель функционирования преторианских когорт, и если существовала, то, как она реализовывалась на практике и как она эволюционировала?Преторианская гвардия зародилась в недрах римской республиканской армии. Во времена Республики при полководце существовала когорта охраны, составленная из знатных юношей. К охране полководца принадлежала и когорта из верных союзников. После военной реформы Гая Мария и во время гражданских войн I в. до н.э. преторианцы становятся постоянной охраной полководца и его личными телохранителями. Во времена Поздней Республики преторианская когорта состояла из друзей, приближенных, вольноотпущенников и клиентов полководца, часть из которых входила в штаб полководца. В такую когорту шли многие знатные юноши, избегая, таким образом, тяжелой военной службы в рядах легионов или в коннице. Будучи близко поставленными, к полководцу, они всегда имели возможность сделать военную карьеру и всегда имели доступ к богатым трофеям. Таким образом, сразу отметим, что, создавая преторианские когорты, Август не создавал чего-то принципиально нового, а использовал старый республиканский институт, как делал это много раз и в других случаях для укрепления соей власти. Наличие у Августа преторианских когорт непосредственно происходит из его проконсульских полномочий: так как Август управлял тремя провинциями, а проконсулу в провинциях полагалось для охраны три преторианских когорты, то у Августа их было 9. То есть преторианцы при Августе находились с момента получения им проконсульских полномочий, а потом остались при нем после получения пожизненного проконсульского империя. С установлением системы принципата преторианские когорты получают на первый взгляд совершенно другое назначение. Созданные пи Августе как противовес пограничным легионам, преторианские когорты сначала не бросались в лаза, так как были размещены по всей Италии, и только три из них находились в Риме (Suet. Aug., 49,1). Каждой когортой командовал преторианский трибун, и каждой когорте теперь придавался отряд кавалерии, так называемые speculatores. В каждой когорте было 100 таких всадников. А всеми преторианскими когортами командовал префект претория. Первое упоминание имени префекта претория относится к 14 г. – это был, Сей Страбон, префект претория при Августе и в начале правления Тиберия (Tac. Ann., I,7,24).Созданные пи Августе как противовес пограничным легионам, преторианские когорты сначала не бросались в лаза, так как были размещены по всей Италии, и только три из них находились в Риме (Suet. Aug., 49,1). Однако уже преторианский префект Сеян (Сын, Сея Страбона) в 23 г. собрал преторианцев в большой военный лагерь – крепость у Виминальских ворот (Tac. Ann., IV,2; Suet. Tib., 37,1), и с этого времени преторианская гвардия становиться одним из важнейших рычагов власти в Римской империи. Именно они посадили на трон Калигулу, Клавдия и Отона, а так же заставили Нерву принять императорский титул. Они же сыграли ключевую роль после убийства Коммода. Сначала численность преторианцев увеличилась до 12 когорт, а при Вителлии до 16преданных ему когорт, которые впервые были набраны из испытанных германских легионов. Веспасиан с приходом к власти сократил численность преторианцев до 10 тысяч. Септимий Север распустил старые преторианские когорты и сформировал новые из италийцев и преданных ему иллирийских легионов (Herodian., II,14,1-4; Aur. Vict. De Caes., XX; SHA, VII,1-7). Септимий Север также сформировал II Парфянский легион, который находился на территории Италии и располагался в лагере на Альбанской горе (Herodian., III,13,4). Все эти меры Септимия Севера привели к увеличению в Италии разбойников, которые пополнялись из бывших преторианцев и не занятых военной службой италийцев (Dio Cass., LXXVIII). Также и население Рима было мало довольно появлением в Риме вместо преторианцев из Италии, гвардии, набранной из вчерашних солдат. А в 312 г. преторианская гвардия была окончательно распущена императором Константином Великим. Впрочем, распустив преторианцев и, уничтожив этот институт, Константин сохранил один из гвардейских отрядов, который существовал еще в предшествующую эпоху. Еще во времена императора Валериана, а возможно, и раньше, существовал отряд protectores Augusti. На основании надписей выделяются два вида таких отрядов: телохранители особы императора и состоявшие при преторианских префектах и высших сановниках империи. Последний вид исчез при Константине, когда преторианский префект окончательно перестал быть представителем военной власти. В начале протекторат не составлял особой должности, а являлся почетным титулом для лиц, которые занимали разные должности (префект легиона, трибун, центурион в преторианской когорте или легионе). Звание протектора давало право на получение особого вознаграждения в 200 000 сестерциев. Как постоянный, корпус ближней охраны императора, существовал, вероятно, со времен Аврелиана.Рассмотрев краткую историю формирования и развития преторианской гвардии, прейдем к главному вопросу: как функционировали преторианские когорты, какие обязанности они выполняли, и как изменялись функции преторианских когорт с течением времени? А также насколько функции преторианских когорт соответствовали замыслам Августа? И существовала ли изначально правильно построенная модель функционирования данного подразделения?Главной обязанностью преторианских когорт считается охрана императора, членов императорского дома, сопровождение их при выездах и в военных походах. Но, говоря о преторианцах, как об охране императоров, необходимо упомянуть, что уже со времен Августа при особе императора создается отдельный, не подчиненный префекту претория корпус телохранителей, особый императорский конвой, который формировался в зависимости от находящейся у власти династии. Август в качестве телохранителей использовал германцев, назвав их Germani corporis custudies. При Юлиях-Клавдиях это были Batavi (батавы) или Germani corporis custodies (буквально “германцы – стражи тела”, “германцы – телохранители), среди которых батавы и убии составляли большую часть конной гвардии. В середине I в. их было около 1000 человек. Иосиф Флавий называет их командира хилиархом, – то есть тысячником (Jos. Bel. Iud., II,1-22). В латинском варианте этот начальник носил титул curator GermanorumВ последние годы правления императора Нерона командиром Germani corporis custudies был гладиатор и вольноотпущенник Тиберий Клавдий Сикул. В период с 69 по 98 гг. Germani corporis custodies не упоминаются. Создается впечатление, что династия Флавиев вообще обходилась без конной гвардии, однако, это едва ли возможно. Известно, что Тит Флавий держал при себе охрану из 600 всадников, включая конных лучников. Набранные из лучших солдат кавалерийских ал восточной армии, эти equites singulares не отличались от конных телохранителей командиров провинциальных армий, но теперь они служили Императору. Они стали называться equites singulares Augusti. Вероятно, Веспасиан объединил их с преторианскими всадниками, которые могли выполнять функции конной гвардии. 400, а возможно и 1000, из 10 000 преторианцев (как было отмечено выше) служили в качестве всадников и, подобно всадникам легионов, они принадлежали не к турмам, а к центуриям. Надо заметить, что элиту преторианской кавалерии составляли так называемые speculatores Augusti, которые исполняли обязанности телохранителей императора, а со времен Траяна возрождается практика набора конной гвардии из германцев – equites singulares Augusti. Новым “гвардейцам” в силу их происхождения было возвращено прежние название Batavi, которое сохранилось за ними и в следующим столетии. Германская конная гвардия была размещена в лагере на Целийском холме и служила противовесом преторианской гвардии. При Траяне функции императорского эскорта перешли от преторианских speculatores, функции которых изменились с течением времени (об этих изменениях мы будем говорить ниже), к hastiliarii из числа equites singulares Augusti. Следующий этап истории конной гвардии начался с прихода к власти в 193 г. Септимия Севера: роспуск прежнего состава преторианской гвардии из италиков и набор преторианцев из солдат дунайских легионов (Herodian., II, 14, 1-4; Aur. Vict. Caes., XX, 1; SHA, VII, 1-7). При Севере происходит удвоение численности конной гвардии до 2000 воинов, а на Целии рядом с castra priora строится еще один укрепленный лагерь, – castra nova. Оба они функционировали вплоть до IV в. В 312 г.: вместе с преторианцами упраздняется и корпус “конников Августов”. Рассмотрев историю корпуса императорских телохранителей, мы можем утверждать, что с самого начала либо императоры не доверяли преторианским когортам, либо еще со времен Августа на преторианцев возлагались и другие обязанности, которые не были связаны с охраной особы императора.На иные, кроме охраны императора, обязанности преторианцев указывает нам сообщение Светония о том, что Август разместил в Риме только три из девяти преторианских когорт, “…отчасти для охраны столицы, отчасти для своей собственной, так как сопровождавшую его каллагуртинскую стражу (из испанского города Каллагуртис – В.С.)… распустил, а германскую после поражения Вара. Однако он никогда не держал в Риме более трех когорт, да и то без укрепленного лагеря; остальные он рассылал на зимние и летние квартиры в ближние города” (Suet. Aug., 49,1; перевод М.Л. Гаспарова). Таким образом, при Августе всегда вплоть до 9 г. находились телохранители из испанцев или германцев, и только с 9 г. обязанности телохранителей стали выполнять преторианцы, а до этого они вполне могли исполнять иные функции. На преторианские когорты накладывались обязанности охраны не только Рима, но и всей Италии в целом. Необходимо отметить, что в самой Италии, которая, кстати сказать, не являлась провинцией, практически не существовало регулярных вооруженных формирований за исключением преторианцев и городских когорт Рима и Остии (от 3 до 6 в разные времена). К этому так же необходимо заметить, что те три городские когорты Рима, а также Остии и других городов Италии, которые были созданы при Августе (Dio Cass., LV, 24-25; Suet. Aug., 101,2; Suet. Oton, 8,2; Plut. Oton, 3; Tac. Hist., I,80), носили номера 10, 11 и 12, то есть они нумеровались вслед за преторианскими когортами. Таким образом, преторианцы наряду с городскими когортами должны были поддерживать порядок в Италии и охранять ее от разбойников, а, в конечном счете, самого императора от попыток вторжения в Италию войск претендентов на власть в Империи. Это, по-видимому, было необходимо Августу, особенно на первых порах. Такие функции преторианцев подтверждаются и надписями. Например, надпись из Умбрии от 246 г.: “эвокат из VI преторианской когорты… действующей против разбойников с двадцатью солдатами преторианского равеннского флота…” (CIL, VIII, 17900). Несомненно, что разбойники беспокоили жителей Италии и до этого, так известно, что при Августе была создана система караулов в Италии, для того чтобы остановить разгул разбойников (Suet. Aug., 32,1). Эта функция преторианцев все-таки становится вскоре второстепенной, так как все когорты были сосредоточены в Риме. После этого против разбойников в Италии действуют, в основном, небольшие отряды. Преторианцы несли полицейскую службу и в самом Риме. Так, Тацит сообщает, что при императоре Нероне в цирке был упразднен караул “который обычно выставляли преторианские когорты” (Tac. Ann., XIII, 24; пер. А.С. Бобовича). Такой вид службы соответствует полицейским функциям. По-видимому, преторианские когорты действовали совместно с городскими когортами и ночной (“пожарной”) стражей (vigiles), и здесь необходимо отметить, что переход из преторианских в городские или пожарные когорты был свободным, и мы встречаем солдат и офицеров, которые служили и в преторианских, и городских, и в пожарных когортах (CIL, III, 7334; V, 876). Также не случайно, что преторианские и городские когорты были размещены вместе в лагере у Виминальских ворот. Аналогичные преторианским полицейские функции в провинциях выполняли разные соединения римских войск, а так как в Италии, как уже было отмечено выше, не было других военных контингентов, кроме преторианцев, городских и пожарных когорт и моряков Равеннского и Мизенского флотов, то на них и были возложены полицейские обязанности. Необходимо заметить, что в античности не существовало понятия “внутренних войск”, и подобные функции были возложены на все военные контингенты.К функции преторианских когорт как телохранителей императора примыкала и обязанность сопровождать императора в его военных походах. Преторианцы участвовали в походах вместе с императорами и, несмотря на частые смены правителей (особенно во время кризиса III в.) они были преданными и храбрыми солдатами. Преторианские когорты составляли не только личную охрану императора, но также и ядро его войска, которое при любых обстоятельствах оставалось верным своему правителю. Эта традиция уходит корнями в республиканское время, когда преторианцы, которые сопровождали республиканского магистрата в походе или при управлении провинцией, являясь одновременно и ядром войска этого магистрата или полководца. Уже со времени Августа преторианцы должны были сопровождать императора в его походах. Именно поэтому само появление корпуса преторианцев можно отнести к 27 г. до н.э., когда Август вернулся в Рим. Как мы увидим ниже, обязанность сопровождения императора в походах у преторианцев никогда не исчезала. Уже в 14 г. именно преторианцы и конная гвардия подавили мятеж паннонских легионов после смерти Августа. Вителлий, разогнав в 69 г. старый состав преторианской гвардии, сформировал преторианские когорты заново из преданных ему людей. Новые преторианцы были ему верны до последнего и сражались за него в декабре 69 г. при Кремоне (Tac. Hist., II, 19; 92; III, 23; 55; 58; 63; 69), а преторианцам Вителлия противостояли в этом сражении уволенные преторианцы. Они поддерживали Веспасиана (Tac. Hist., III, 23). Участиепреторианцев в военных действиях подтверждают военные награды, которые получали преторианцы (или эвокаты претория – см. ниже), например, Л. Пилларий Келер – за Иудейскую войну от императора Тита (АЕ.: 1952: 153). Можно отметить, что римские dona militaria являлись почестью, которую удавалось заслужить не каждому. Такое награждение составляло важный момент карьеры. Во время правления Домициана военными операциями в Дакии руководил префект претория Корнелий Фуск (Suet. Dom., 6,1). Так же ярким примером участия преторианцев военных действиях являются войны Траяна с Дакией: кроме легионов, вспомогательных войск и войск союзников, в Дакийских компаниях участвовали и преторианские части (Dio Cass., LXVIII, 32,4), причем одним из участников похода, изображенных на рельефе колонны Траяна, являлся префект претория Тиберий Клавдий Ливан. На колонне изображены и сами преторианцы. В 218 г. в битве при Антиохии преторианцы и конная гвардия поддержали императора Марка Опиллия Макрина, в то время как другие войска перешли на сторону Гелиогабала (Herodian., V,4,5; Dio Cass., LXXVIII, 38, 4; SHA, X, 1-6). Таким образом, преторианцы участвовали, в основном, в тех войнах, которыми руководили непосредственно императоры (будь то гражданские или внешние войны) или префекты претория.Но еще со времен Императора Клавдия рядовые преторианцы (до этого роль в империи играли только префекты претория, например, Сеян) стали брать на себя судьбу императорской власти (Suet. Calig., 59-60; Claud., 10). Говоря о политической роли преторианских когорт, необходимо сказать о социальном составе преторианских когорт, а в связи с этим упомянуть и сами принципы набора. Преторианцев набирали из свободных граждан Италии и старых римских колоний. Они пользовались всеобщим уважением из-за превосходного вооружения и выучки. С другой стороны, им завидовали по причине множества привилегий и поэтому ненавидели. Преторианские когорты, как и легионы, времен принципата Августа, Юлиев-Клавдиев, Флавиев и первых Антонинов не были монолитной массой и были социально неоднородны. Если префекты претория были одинаково отдалены в социальном плане, как от офицерского, так и от рядового состава, и в то же время были приближены к императору и императорскому дому и могли быть разного социального происхождения (вплоть до вольноотпущенников), то офицеры и рядовые четко разделялись, особенно в I – начале II вв. по сословному признаку. И если офицеры (т.е. трибуны и старшие центурионы) набирались, как и в легионы, и во вспомогательные войска, из знати, то рядовой состав преторианцев набирался из мелких и средних собственников Италии и романизированных провинций: Иберии, Македонии и Норика (Dio Cass., LXXV,1;2). Позже, когда Септимий Север разогнал прежних преторианцев, их стали набирать из отличившихся солдат провинциальных легионов. Преторианцы, зная себе цену, ощущали себя полноценными гражданами империи, от воли которых зависела политика страны. Когорты могли поддержать те или иные силы в империи, поэтому их пытались использовать все претенденты на власть. Но преторианцы держались довольно независимо, поэтому императору Септимию Северу пришлось принять вышеуказанные меры.Социальные различия между рядовыми преторианцами и офицерским составом можно проследить по сообщениям Тацита и Светония о различных заговорах, переворотах, а так же волнений, которые так или иначе были инициированы представителями преторианских когорт, будь-то рядовые или офицеры. Самым ярким примером заговора офицеров является заговор Кальпурния Пизона (Tac. Аnn., XIV,48-XV,71), когда к заговору против Нерона примкнули несколько трибунов и центурионов преторианских когорт, и тут надо отметить, что рядовые преторианцы не только не поддержали заговора, но и помогли арестовать префекта претория Фенния Руфа (Tac. Аnn., XV,66). Так же рядовые преторианцы во время гражданской войны 68-69 гг. действуют по своему собственному усмотрению, выбирая на своих сходках префектов (Tac. Hist., I, 46). Можно вспомнить такое же поведение преторианцев после смерти императора Гая Цезаря Калигулы. Вот как описывает его Светоний: “Какой-то солдат (его звали Грат – В.С.), пробегавший мимо, увидел его (Клавдия) ноги..., узнал его... и приветствовал его императором и отвел к своим товарищам... Они посадили его на носилки... и отнесли его к себе в лагерь” (Suet. Claud., 10,2; перевод с лат. М.Л. Гаспарова). На следующий день Клавдий принял на вооруженной сходке присягу преторианцев (10,3). Таким образом, видно, что во время смут и заговоров рядовые преторианцы действуют достаточно самостоятельно, а иногда даже противостоят офицерам. Интересно, что во время кризисов в Римской империи при отсутствии императора, например, преторианцы, собираясь на сходки, выносят определенные решения. А.В. Махлаюк справедливо отмечает, что в жизни профессиональных военных в целом, и преторианцев в частности, присутствуют в своеобразном преломлении многие из элементов, что объединяют людей в гражданской общине. А с падением роли гражданской общины в римском обществе, повышается роль людей, которые имеют оружие и профессиональную военную подготовку и, несомненно, могут влиять на политическую ситуацию в стране. Таким слоем в римском обществе была армия. Август, создавая новую армию из республиканских легионов, которые были ему преданны, не рассчитывал, что уже при ближайших его приемниках сначала солдаты преторианских когорт, а потом уже и провинциальные войска станут брать на себя решения судеб императоров и империи.Преторианцы, рядовые и офицеры, очень быстро стали частью имперской бюрократической системы. Они становились кузницей гражданских и военных административных кадров. Преторианские когорты исполняли, не только военно-полицейские, но и административные функции. Бюрократия Римской империи создавалась постепенно при участии разных слоев общества, в основном вольноотпущенников и всадников. Функции преторианцев в администрации империи можно проследить по аналогичным функциям легионеров в провинциях. Большую роль в администрации провинций играла такая категория легионеров, как principales, которые были прикомандированы к officia (канцелярии) старших командиров и наместников разных рангов в провинциях, а так же, что очень важно, и у гражданских чиновников. Principales составляли среднее и низшие звено провинциальной администрации, где постепенно возобладали люди связанные военной дисциплиной. Такое же, причем, самое большое, officium было именно у преторианского префекта. На основе надписей выделяется несколько видов таких principales, и каждый из них выполнял свои обязанности. Старшими в такой канцелярии были cornicularii, которые возглавляли отделы. Отдельный ранг составляли commentarienses, которые помогали наместникам провинций при судебных разбирательствах. Необходимо отметить, что в функции преторианцев и преторианского префекта (и городского также), как было показано выше, входили и полицейские, то есть: расследование преступлений, арест и охрана государственных преступников и содержание их в тюрьме, которая находилась в преторианском лагере, до императорского суда (Plin., Epist., X,68-73), а так же их казнь. Военных чиновников такого ранга было немного, и они составляли верхушку канцелярских работников, причем их было немного (в канцелярии наместника провинции было 2-3 cornicularii), возможно, что у префекта претория их было больше. Каждый из вышеуказанных военных чиновников имел несколько помощников – adiutores (CIL, III,894,1471,2052;VIII,1875; AE, 1902, 138; 1904,10; 1933,61). Другой ступенью в служебной иерархии были speculatores, которых по штату приходилось 10 человек на легион, такие же speculatores были, как было показано выше и при императорах. Так же низшие должности в канцеляриях занимали beneficiarii (ординарцы), quaestionarii (вели допросы и пытки обвиняемых), а так же писари, стенографы и счетоводы. Для охраны наместников существовали equites et pedites singulares, из которых, как было сказано выше, Веспасиан сформировал equites singulares augusti. Возможно, что именно, начиная с Флавиев, в центральной имперской администрации появляется система военно-административных должностей, которая уже сложилась в провинциях, но есть и возможность того, что такая система начала складываться еще ранее. Но несомненно, что уже во времена Юлиев-Клавдиев преторианцы выполняют административные поручения императоров. Так, например, Тиберий посылал центуриона для того, чтобы возвестить свою волю вассальным царям (Tac., ann., II,65). При Флавиях высшие посты в императорской администрации начинают занимать выходцы из всаднического сословия, а средние и низшие должности – преторианцы. С этими изменениями вполне совпадает и во многом объясняется существование корпуса “эвокатов августов”.Термин и должность evocatus существовали еще в республиканский период римской истории. Под термином evocati понималось составленное из добровольцев ополчение по призыву исходящему от отдельного лица (магистрата или частного), который объявлял набор по собственному почину, а не в силу формального государственного акта, который бы уполномочивал его на это. Такая форма собирать ополчение практиковалась весьма часто в период различных смут и войн. Этим способом составил свои легионы Октавиан, когда начал борьбу за наследство Цезаря. После установления принципата такой республиканский институт должен был уйти в прошлое. Но с самого установления принципата в Риме существовал постоянный корпус, носивший название evocati Аugusti. Наши сведения об эвокатах основаны на эпиграфическом материале, так как у писателей почти, что нет упоминания о них (Tac., Ann., II,68; Cass. Dio, 55,24,78,5). Но эпиграфических данных достаточно, для того, что бы сделать определенные выводы о значении и характере этого института.Корпус эвокатов состоял из солдат, которые оставались на службе по доброй воле после выслуги установленного срока в рядах действующей армии, являясь при этом ветеранами. Но быть эвокатом можно было только через evocatio (то есть призыв или предложение) со стороны императора. Надписи эвокатов позволяют исследователям делать вывод, о том, что в течении I-II вв. императоры обращали свое evocatio только к преторианцам (три примера эвокатов из городских когорт не позволяют ставить их наряду с преторианцами в праве на эвокатуру; один ветеран Мизенского флота не в счет, но если учитывать, что переход из городских когорт в преторианские был достаточно легким, а Мизенский флот неоднократно в надписях называется преторианским CIL,I,1327;VIII,17900), то становиться вполне ясно, почему эти люди были рекрутированы в эвокатуру).Эвокаты составляли особый корпус, о численности которого мы ничего не знаем. В ранговом отношении они стояли выше солдат и principales, но ниже центурионов, хотя и носили центурионские отличия (Cass. Dio. 55,24). Служба эвокатов не была строевой, то есть они были не только и не столько боевым подразделением. В связи с этим стоит отметить отсутствие свидетельств об “офицерских” местах в корпусе. Эвокаты были подчинены непосредственно преторианскому префекту, который прибегал к их помощи для исполнения разных текущих дел и особых государственных поручений, таких как посольства, охрана государственных преступников, и еще большое множество обязанностей. Именно создание института эвокатов имело целью удовлетворение административных потребностей Империи. Как уже было показано выше, солдаты легионов исполняли некоторые разовые обязанности гражданского характера при императорских магистратах (легатах и прокураторах, а так же гражданских чиновниках); но тогда как для них это было временным откомандированием от строя, то для эвокатов это было прямым назначением при органах центрального императорского управления.Таким образом, преторианцы играли существенную роль в формировании центрального бюрократического аппарата. И преторианские когорты были не только школой для среднего армейского командования, но и для пополнения административного управленческого аппарата. Для иллюстрации можно привести несколько судеб преторианцев, известных нам по надписям, одни из которых прошли чисто военную карьеру, а другие и административную (в основном всадническую). Так, карьера Октавия Секунда (CIL, III,7334) началась в X городской когорте, а потом, пройдя через преторианские когорты и эвокатуру, дослужился до примпилария I Италийского легиона. Другой преторианец Марк Веттий (CIL, XI,395) начал свою карьеру в преторианских когортах при Клавдии и, пройдя путь от рядового до трибуна, стал при Нероне прокуратором Луизитании. Третий пример карьеры преторианца отличается от первых, тем, что если в предыдущих примерах карьера начиналась с рядового, то карьера Тиберия Клавдия Секунда (CIL, V,1339) началась с должности примпилария IV Флавиева легиона, он был, по-видимому, всадником, и, пройдя через центурионские и трибунские должности в преторианских, городских и пожарных когортах, дослужился до прокуратора Лугдунской и Аквитанской Галлии, а также до начальника финансового ведомства империи (a rationibus Augusti) и префекта анноны, третьего человека в римской административной системе после префекта претория и городского префекта. Таким образом, можно совершенно определенно говорить о деятельном участии преторианцев в административных делах империи и подготовки военно-бюрократического аппарата в преторианских когортах, расцвет которого приходиться на период правления династии Северов. Август, создавая когорты преторианцев, скорее всего, не рассчитывал задействовать их в управлении империей в такой мере, в какой они участвовали на самом деле. Но так как при Августе и Юлиях-Клавдиях еще не существовало четко сформировавшегося имперского бюрократического аппарата, а императоры нуждались в преданном и дисциплинированном среднем и нижнем бюрократическом звене, то преторианцы подходили больше всего. На такой службе они достигали всаднического звания и впоследствии занимали высшие всаднические должности префектов и прокураторов.При всем участии в государственных переворотах преторианцы сохраняли верность императору почти до самого конца. И, по-видимому, рядовой состав преторианцев не изменялся полностью после переворотов, а оставался прежним. Полностью он изменялся только при Вителлии, Севере (когда их заменили на лично преданных легионеров при Севере и даже вольноотпущенников при Вителлии) и был окончательно заменен на простых телохранителей при Константине. Возможно, именно окончательным изъятием у преторианцев бюрократических функций руководствовался Константин. И если говорить о причинах роспуска преторианских когорт, то можно предположить, что не последнюю роль в этом сыграли религиозная направленность преторианцев. Будучи изначально очень замкнутой корпорацией, и имея, как и все легионы своих собственных покровителей и, таким образом противопоставляя себя (особенно со времени Септимия Севера, когда вся армия превратилась в особую замкнутую корпорацию) не только гражданскому населению, но и в силу своего высшего статуса и всей остальной армии, преторианцы могли быть принципиальными противниками христианства, к которому склонялся Константин. Он уже не нуждался в военном и бюрократическом аппарате принципата и периода “солдатских” императоров, так как еще со времен Диоклетиана началось формирование новой абсолютной монархии и новой бюрократии.Сказав об участии преторианцев в функционировании имперской бюрократии, необходимо сказать несколько слов и о непосредственных командирах преторианских когорт – префектах претория. Они играли важную роль в управлении империей. Иногда число префектов доходило до трех (SHA, VII,6,12-13; IX,7,5). Причем часто один из префектов был военным, а другой юристом (Dig., 50,1,35; SHA, IV,10-11). Должность префекта претория включала в себя функции министра безопасности, внутренних и военных дел. Именно поэтому уже в правление Августа было два префекта претория: Сей Страбон и его сын Сеян. Я не буду касаться здесь всей деятельности и функций префекта претория, но отмечу, что в истории преторианских когорт эта должность занимает особое место. Префект претория был близок к императору или назначался в силу какой-либо политической ситуации и стоял обособленно от всей массы преторианцев. Поэтому во время кризисов преторианцы не всегда подчинялись своим префектам или смотрели сквозь пальцы на частую смену префектов при одном императоре (SHA, VII, 6,6-8). В истории должности префекта претория можно заметить тенденцию борьбы влиятельных вольноотпущенников за пост префекта претория, как за высшую административную должность (Tac., ann., XI,35; XIII,20; Herodian, I,12,3-8; 13,1; 4; 6; SHA, VII,6,12-13). Постепенно префект претория превращается в первого министра. А со времени Диоклетиана эта должность полностью теряет прежнее военное значение и становиться чисто административной. И уже с исчезновением преторианских когорт приобретает совершенно другу направленность никак не связанную на прямую с гвардейскими военными формированиями.Рассмотрев основные функции преторианских когорт и их деятельность, и существование можно сделать обобщающее заключение. Август, имея перед собою старую республиканскую структуру, как и в случае, например, с его полномочиями, создал принципиально новое военное подразделение, придав ему новую структуру и организацию, а так же полицейские функции, сохранив функции телохранителей. Теперь они стали охраной главного полководца империи, под ауспициями которого велись все боевые действия, стали ядром его войска и его штабом. А так же основой среднего звена императорской администрации. А, попадая во всадническое сословие (основой которого они являлись), достигали высших постов в центральной и провинциальной администрации Римской империи.Август, скорее всего, не подозревал, что преторианцы, а за ними и легионы не только активно включаться в политическую и сословную борьбу, но, и станут неотъемлемой составляющей административно-бюрократического аппарата империи (как в центре, так и в провинциях). Это произошло по мере формирования бюрократического аппарата в провинциях и в центре. Таким образом, можно сказать, что функционирование и эволюция преторианских когорт и легионов при внешнем отличии имеют сходные черты. И нельзя рассматривать преторианские когорты отдельно от остальной армии, так как они являлись отражением процессов происходящих в провинциальных войсках. И изменение функций преторианских войск сопутствовало или предшествовало дополнению, например, административных и полицейских функций к военным обязанностям легионов. Преторианские когорты за время своего существования прошли путь от “гвардейских” частей до сложной военно-бюрократической системы.В.В. Семенов

Пральна Фёдорыч. "Ижору" они (немцы) там расстреливали. Лесовоз это у Пикуля был, а расстреливал печально знаменитый немецкий линкор. Касаемо расстрела, то что я там понаписал, то это всего лишь одна из многих версий. Много пишут о расстреле его. И то что его вообще в тюрьме грохнули даже, так что...никогда не узнаем того, что там было на самом деле.

Братцы!!!!!! Да это ж у Пикуля так написанно!!!! Реквием каравану РQ-17!!! Один в один просто содрано!!! Перечитайте книгу, вы офигеете!!!! А это чисто по Суворову!!!! Забыл как книга называется только, но могу полистать. Угу, точно. Про расстрел там (в ссылке) бред написан полный!!! ИМО конечно же. Колчак самолично командовал своим расстрелом. Красные конечно же не церемонились в то время, но Колчак тоже авторитетный товарищ был, это нужно учитывать. Расстреливать, а точнее командовать расстрелом тогда у Белых можно было только лицу в звании равному самому расстреливаемому. У Красных тогда контр адмиралов не водилось, вот ОГОНЬ! и скомандывал сам Колчак. Дали ему это сделать и в этом нет ничего фантастического. (какие "встал на колени", что за ерунда там в ссылке написанна) Второе. Колчак очень большой вклад внёс в идею траления морских мин и так же в идею их постановки. Про сухопутную его жизнь и командование войсками не знаю (точнее спорить не могу), а вот на море контр адмирал Колчак воевал как надо. Я сам про него много читал, хотя много нестыковок в книгах, а про мины и его морскую карьеру мне ещё и рассказывал знакомый, капитан первого ранга, он много об этом знает, изучал, ему положенно было . Причём, потомственный морской офицер (фамилию назвать не могу). Он тоже смотрел фильм "Адмирал" и потом делился впечатлениями. Я разговор завёл, точнее спорить начал с ним за Колчака ,думал что я в этом подначитался, ага )))) Во многом то, что рассказывал мне мой знакомый, ну т.е. то что он знает и читал и то что читал я совпадает, но всё ж он меня причесал как дитё малое в нашем споре (очень хороший и интересный человек)Я тоже в своё время очень Колчаком заинтересовался и почитал про него. А вот про "крейсер" "Слава" вроде тоже не очень правильно написанно у этого Бузины или как там его.Всё ж авторитетно спорить не могу , да и не буду на эту тему, но вот такое моё мнение. Всё ИМО конечно.

Ворда нет у меня к сожалению, а фото не влазили, больно размер большой. Мучался мучался, да ещё когда уже законные 250гр опрокинул.... Ну вот вроде так получилось. Если увеличить, то можно прочесть надписи на плитах- Лаос, Йемен, Куба Чечня, Афганистан, Египет и т.д. Есть такой памятник Героям.

Хм... ну не в курсе чего там в википедии написанно, но, а вот знает ли кто-нить из Уважаемых форумчан о том, что Колчак самолично командовал своим расстрелом? (Могу пояснить почему))) Во вторых, его именем был назван остров, а при СССРе его переименовали, а сейчс вроде бы опять он носит имя Колчака.

Конечно старина! Спасибо тебе!З.Ы. Давай ещё спасибой ты не отделаешься.

Всё, глянул. Война в кине корошоооо получилася, но блин дюже мало как-то, а остальное мылодрамма какай-та.Один раз можно смотреть, а дальше на любителя. У меня жинка, ну на что уж чувствительный человек и то чуть не заснула под конец просмотра, а я смотрел до конца только из-за того, что думал, ну блин щаз Саша Белый с сотоварищами красных громить буде, а он помир зараза!Короче денег вбухали много, а получилася не очень. Показали бы как Колчак на море воевал и нафиг там все эти женские слёзы.

А уменя качнуть не вышло, Ааа-а-а... зараза!!! Проще видимо мне его купить. Как говоит моя тёщща -Мне с моей головой надо дома сидеть!

А крылышкоф с нимбом у пограничников вашей ПЗ не наблюдалось?)))))Шучу))) Я очень рад, что такой-сплачённый коллектив был.

Большая получится книга, наверное. Ждём.

«СПЕЦНАЗ» 1812 ГОДА Александр Самойлович Фигнер В исторической и художественной литературе, посвященной войне 1812 года, непременно встречается слово «партизан». Воображение, как правило, тут же подсовывает нам соответствующую картинку: бородатый мужик, поддевающий на вилы французского «мусью»... Никакого «верхнего» начальства над собою такой мужик не знал и знать не хотел, отсюда и термин: «партизанщина»... Но тут, однако, надо бы вспомнить, что «партизанскими» в те годы назывались также части регулярной армии, предназначенные для действий в неприятельском тылу и подчиненные главному командованию. «Партизанщиной» в таких отрядах и не пахло! Напротив. Дисциплина в них была совершенно железной, действовали они по единому плану, и сегодня едва ли кому пришло бы в голову назвать подобные части партизанскими. В современной терминологии для подразделений такого рода утвердилось название другое - «СПЕЦНАЗ»... Из деятелей тогдашнего «спецназа» наиболее известны такие фамилии, как Сеславин, Дорохов, Вадбольский, Фонвизин, князь Кудашев и, конечно ж, Денис Давыдов... Были они настоящими героями - кто бы спорил!.. Но речь у нас пойдет сейчас не о них. Речь пойдет о человеке, жизнь которого, как писал современник, «яркостью и краткостью своею подобна была стремительному проблеску метеора в ночном небе...». Звали его Александр Самойлович Фигнер. Начало русской ветви старинного рода положил остзейский барон Фигнер фон Рутмерсбах, поступивший на службу к Петру Великому. Сын его, Самуил Самуилович, баронского титула не наследовал и фамилию получил усеченную - просто Фигнер. Начав свою карьеру в солдатской казарме, к пятидесяти годам он уже состоял в должности заведующего Императорскими стекольными заводами, значился по Табели статским советником и величался «превосходительством». Сыновей у него было трое. Старшего папенька любил, младшего тоже, а вот среднего - Сашу - почему-то невзлюбил и неустанно потчевал его розгами... В положенный срок, исполняя родительскую волю, Саша пошел учиться во 2-й (бывший Артиллерийский) кадетский корпус. Фигнер-старший регулярно навещал отпрыска, полагая непременным родительским долгом задать ему каждый раз телесное «внушение». В один из визитов папенька постарался так, что мальчик потом отлеживался в корпусном лазарете... Вот такое было у Саши счастливое детство. В 1805 году молодой Фигнер получил офицерский чин, а спустя недолгое время был назначен в особый десантный полк и отбыл с эскадрой Сенявина в Средиземное море. Тогдашние морские походы мало чем напоминали теперешние развлекательные круизы. На белокрылых парусниках царили неимоверная теснота, сырость, «удобства» были самыми незатейливыми, качество пищи весьма дурным. Отсюда - неизбежные болезни, которые, случалось, наносили флотам потери, сравнимые с боевыми... Заболел и прапорщик Фигнер. Офицера свезли на берег, а позже всяческие случайности забросили его в Милан... Тут-то в первый раз и сказались особые таланты будущего партизана: феноменальная зрительная память и редкие способности к изучению языков... На родину Фигнер привёз отличное владение итальянским, а в придачу к тому техническую диковину - сделанное в виде трости пневматическое ружьё страшной убойной силы... Потом оно не раз ему понадобится! В 1809 году, после почти двухлетнего перемирия, возобновилась очередная русско-турецкая война. Фигнер - на Дунайском театре. Командуя батареей из 8 стволов, Александр Самойлович участвует во многих больших и малых «делах», и в том числе во взятии крепости Туртукай... В один из дней, когда велась подготовка к штурму крепости Рущук, возник вопрос о снятии точных размерений крепостного рва. Дело это было крайне рискованным, потому как ров отлично просматривался и простреливался турками... Но ничего не попишешь - кому-то ведь всё равно придется идти. Офицеры собрались метнуть по сему поводу жребий, но тут подал голос поручик Фигнер: - Господа, не стоит затрудняться жребием. Пойду я. Вечером поручик ушел, а к утру вернулся весь перемазанный грязью и вручил командованию бумажку с цифрами: - Вот, извольте. Глубина, ширина... Все нужные размеры. Наградой ему стал орден Св. Георгия 4-й степени. Дополнительно к ордену были потом еще тяжелое ранение в грудь и долгое лежание в госпитале... Как-то генерал Каменский пригласил его к себе: - Ты не обижайся, поручик, но в дело я тебя больше не пущу. Езжай-ка ты лучше домой... Там ты скорее войдешь в силу. На дворе был год 1810-й. Фигнер-старший состоял уже в должности псковского вице-губернатора и встретил сына с распростертыми объятиями, как если б хотел излить немедля всю недоданную когда-то родительскую любовь: - Ну, Сашка, ты герой! А я тут невесту тебе присмотрел... Собирайся! Вот прямо сейчас и поедем. - Куда? - Куда-куда... Губернатору нашему тебя представлю. Потом артиллерии поручик и сам повадился ездить в губернаторский дом. Как, впрочем, и все лучшие псковские женихи. Что и неудивительно - четыре дочки губернатора Бибикова были одна другой краше, к тому же за каждой маячило весьма неплохое приданое. Балы в доме давались едва ли не каждый день, в окнах допоздна горел свет, у подъезда вереницею стояли экипажи... Но вдруг разразилась беда. По доносу петербургского ревизора губернатор Бибиков был обвинен в служебных злоупотреблениях и заключен под стражу. Постановление Государя: «Взыскать с оного Бибикова 30 тысяч рублей». Сумма по тем временам огромная. Семью ждало разорение. Блистательных женихов как ветром сдуло... Спасаясь от позора, губернаторская супруга с дочками покинула город и поселилась у себя в деревне... Зимний вечер. На дворе мороз и непроглядная темень. А в остальном как у Пушкина: «Три девицы под окном пряли поздно вечерком...». Разница лишь та, что девиц было четверо. Совсем ещё недавно разборчивые, капризные невесты, а сейчас - дочери государственного преступника, бесприданницы, почти что нищие... Но, чу! Где-то далеко зазвенел колокольчик... Вот он ближе, ближе, ближе... Мать испуганно закрестилась: - Господи помилуй! Неужели ж опять фельдъегерь? Ну что ж им ещё взять-то с нас?! Но это не был фельдъегерь. Из возка вышел стройный молодой человек и, ометая снег полами кавалерийского плаща, стремительно взбежал по ступеням. Постучал. - Кто там?.. - вопросил испуганный голос. - Штабс-капитан Фигнер. Быть может, помните такого?.. Дверь отворилась. Капитан вошел. Хозяйка кутала плечи в теплую шаль. Фигнер поклонился: - Сударыня! Не извольте гневаться... Понимаю своё недостоинство... И всё же осмеливаюсь просить у вас руки вашей младшей дочери - Ольги!.. Они обвенчались. А вскоре войска Бонапарта перешли реку Неман... Год 1812-й, месяц июнь. Капитан Александр Самойлович Фигнер снова в строю, на сей раз ему вверена 3-я легкая рота 11-й артиллерийской бригады... В его служебном формуляре записано много всякого-разного! 13 июля случилось жаркое дело близ Островно, где рота понесла большие потери, затем был упорный, кровопролитнейший бой на «Лубенском перекрестке» (там батарейцы порою дрались врукопашную), затем, наконец, было Бородино, где фигнеровские пушки тоже работали вполне исправно... 1 сентября в деревне Фили, в избе крестьянина А.Фролова состоялся военный совет, который Светлейший повершил словами: - Потеря Москвы - это ещё не потеря России!.. Генералы разошлись. Алексей Петрович Ермолов тоже направился было к себе на квартиру, но на пути его вдруг возник молодой артиллерийский капитан с «Георгием» в петлице. - Что вам нужно? - сумрачно спросил генерал. - Ваше превосходительство! Представьте меня его светлости. Я хочу остаться в Москве, в крестьянской одежде, собирать сведения о неприятеле, нанося ему попутно всяческий вред... А ежели представится случай - убить корсиканца! - Вы кто такой? - отрывисто спросил генерал. - Назовитесь. - Артиллерии капитан Фигнер. - Хорошо, - кивнул Ермолов. - Я доложу Светлейшему. 2 сентября русская армия, пройдя через Москву, стала в 16 верстах от неё, у деревни Панки. В эту же ночь Фигнер... исчез. А следующей ночью взлетел на воздух самый крупный в Москве пороховой склад. «Негоже, - сказал потом капитан, - чтобы враги заряжали свои пушки нашим порохом». С этой диверсии началась его московская эпопея. «Весьма скоро, - писал историк, - в развалинах пылающей столицы французы почувствовали методическую войну какого-то отважного и скрытого мстителя. Вооруженные партии... делали засады, нападали на захватчиков, особенно по ночам. Так Фигнер начал истреблять неприятелей с набранной им сотней удальцов». - Хотелось мне пробиться к Бонапарту, - рассказывал Александр Самойлович. - Но каналья-гвардеец, стоявший на часах, шибко ударил меня прикладом в грудь... Я был схвачен и долго допрашиваем, потом стали за мной присматривать, и я почел за лучшее покинуть Москву... Вскоре по личному распоряжению Светлейшего Фигнер получил под начало небольшой кавалерийский отряд. Немногим позже подобные отряды возглавили гвардии капитан Сеславин и полковник князь Кудашев (зять Кутузова). «В короткое время, - писал Ермолов, - ощутительна была принесенная ими польза. Пленные в большом количестве приводились ежедневно... На всех сообщениях являлись отряды партизанов; жители... сами взяв оружие, присоединялись к ним толпами. Фигнеру первому справедливо можно приписать возбуждение поселян к войне, которая имела пагубные для неприятеля следствия». Способность Фигнера к перевоплощениям была воистину поразительна! Вот он - блестящий лейтенант корпуса Мюрата, свободно заезжает в неприятельский лагерь, болтает с офицерами, прогуливается между палаток... А вот он же - сгорбленный дедушка, помогающий себе при ходьбе толстой палкой (а внутри палки - бесшумное пневматическое ружьё, не раз уже примененное)... Наш Фигнер старцем в стан врагов Идет во мраке ночи; Как тень прокрался вкруг шатров, Всё зрели быстры очи... Так писал о нем «Певец во стане русских воинов» Василий Андреевич Жуковский... «Пойду в странствие», - говорил капитан, уходя в очередную разведку в очередном обличье, чтобы затем нанести врагу точно рассчитанный внезапный удар... И стан еще в глубоком сне, День светлый не проглянул - А он уж витязь на коне, Уже с дружиной грянул!.. Английский наблюдатель при Главной квартире генерал Вильсон доносил своему начальству: «...Капитан Фигнер прислал в лагерь ганноверского полковника, двух офицеров и 200 солдат, которых он взял («он» - имеется в виду Фигнер с отрядом) в 6 верстах от Москвы, и по рассказам полковника... убил 400 человек, заклепал шесть орудий и взорвал шесть зарядных ящиков...». Это лишь один эпизод, а подобных ему были десятки! Но самое славное дело состоялось 28 ноября при деревне Ляхово близ Вязьмы, когда Фигнер, Давыдов и Сеславин, поддержанные казаками Орлова-Денисова, вынудили к сдаче корпус генерала Ожеро. Кутузов писал: «Победа сия тем более знаменита, что в первый раз в продолжение нынешней кампании неприятельский корпус положил перед нами оружие». Положил - перед партизанами! Доставить победную реляцию в Петербург Светлейший поручил самому Фигнеру; в сопроводительном письме на Высочайшее имя среди прочих имелись такие строки: «Доставитель сего... всегда отличался редкими военными способностями и великостью духа, которые известны не токмо нашей армии, но и неприятельской». Император всячески обласкал партизана: пожаловал его чином подполковника с переводом в гвардейскую артиллерию, назначил в собственную свиту флигель-адъютантом... На личной аудиенции Государь отечески улыбнулся ему и сказал: - Уж больно ты скромен, Фигнер... Почему для себя ничего не просишь? Или нет у тебя ни в чем нужды?.. Подполковник посмотрел Государю в глаза - без робости: - Ваше величество. Единственное мое желание - спасти честь Михаила Ивановича Бибикова, моего тестя... Помилуйте его! Император нахмурился. - Жук изрядный твой тесть. Но ежели такой герой за него просит... Ладно! Будь по-твоему. 9 ноября 1812 года состоялся Высочайший указ: «Во уважение отличных заслуг лейб-гвардии подполковника Фигнера, зятя бывшего псковского губернатора... под судом находящегося, Всемилостивейше прощаем его, Бибикова, и освобождаем от суда и всякого по оному взыскания». Лейб-гвардии подполковнику было 25 лет. А жить ему оставалось неполных одиннадцать месяцев. 1 октября 1813 года в семи верстах от немецкого города Дессау фигнеровский отряд (500 человек) нежданно-негаданно встретился с авангардом корпуса Нея, принял неравный бой и полег практически весь, прижатый к мутным водам Эльбы... Ней распорядился: - Отыщите мне Фигнера... Хочу посмотреть на него. Перевернули каждого мертвеца, но Фигнера не нашли. Не нашли его и среди раненых. Не нашли среди немногих пленных... Русские солдаты долго не хотели верить, что Фигнер погиб. - Это чтоб Самойлыча-то убили? Шалишь! Не такой человек... Ну посуди сам - его же никто не видел мертвым! Да. Его никто не видел мертвым. В.Н. Чистяков, из книги «Под самым прекрасным флагом». ______________________________________________________________ Я тут вот чего подумал... Нужно находить и выкладывать не про "САС"ы и "Витязь"и, а вот нечто подобное, забытое или ещё мало известное. Все эти специальные подразделения безусловно заслуживают внимания, что тут говорить, но о них и так довольно много написано, снято фильмов и любой может без труда найти инфу о них в тырнете.

Заснул на работе!!! Оооо!!! Ужоссс!!! Стыд и горе мне!!! Правда это было вчера

С. П. Сенчик Пограничные войска НКВД в боях на Карельском перешейке с июня по сентябрь 1941 года Характерной особенностью начала боевых действий на Карельском перешейке, да и по всей советско-финской границе, была задержка нападения Финляндии на СССР. Первые боевые столкновения начались 29 июня 1941 года, когда на западной границе уже во всю полыхала война. В связи с этим части прикрытия государственной границы успели занять вверенные им рубежи обороны и подготовиться к отражению нападения. Границу с Финляндией охраняли подразделения Ленинградского пограничного округа, 33-й погранотряд с управлением в поселке Сяккиярви, 5-й Краснознаменный погранотряд — управление в городе Энсо (Светогорск) и 102-й погранотряд — штаб в городе Элисенваара. Севернее границу охраняли части Карело-Финского пограничного округа. Побережье Финского залива охраняли 103-й погранотряд с управлением в деревне Ремпетти и 104-й — Териокский погранотряд. Кроме того, в Выборге находились подразделения ОКПП "Выборг", выполнявшие задачи по пропуску граждан и транспортных средств через границу на выборгском направлении. Также на Карельском перешейке находились 13-й и 14-й мотострелковые полки оперативных войск НКВД, дислокация соответственно Кексгольм и Выборг. 22 июня 1941 года частям пограничных войск округа был отдан боевой приказ № 01 о переходе частей погранвойск в оперативное подчинение командованию Красной Армии. Также были даны указания командирам частей погранвойск о тщательной проверке наличия и состояния боеприпасов, боевой техники с принятием срочных мер доведения боекомплектов до полной нормы и указания об эвакуации семей начсостава в тыловые районы по плану эвакуации. На Карельском перешейке, согласно постановлению ЦК ВКП(б) и СНК СССР № 1113-460сс от 23 апреля 1941 года, было сформировано полевое управление 23-й армии. Командующим армией был назначен генерал-лейтенант Пшенников П.С. В состав армии вошли: — 19-й стрелковый корпус генерал-майора Герасимова Н.И. в составе: 142-я стрелковая дивизия генерал-майора Микульского С.П. и 115-я — генерал-майора Конькова В.Ф., 28-й и 43-й корпусные артиллерийские полки. Соединения и части корпуса дислоцировались в районе Элисенваара, Хийтола, Кексгольм, в 15-60 километрах от государственной границы; — 50-й стрелковый корпус генерал-майора Щербакова В.И.: 43-я стрелковая дивизия генерал-майора Кирпичникова В.Н., 123-я — генерал-майора Алябушева Ф.Ф., 24-й корпусной артиллерийский полк располагались в районе Выборга, Хейнийоки (Вещево), Перкярви (Кирилловское), в 30-60 километрах от госграницы. Штаб 23-й армии располагался в районе Лемболово. По плану прикрытия границы в распоряжение командования армии поступали 70-я стрелковая дивизия и 10-й механизированный корпус генерал-майора Лазарева И.Г.: 21-я танковая дивизия (41-й танковый полк — 188 Т-26), 24-я танковая дивизия (49-й и 38-й танковые полки — 88 БТ-5 и 139 БТ-2), 198-я мотострелковая дивизия (146-й танковый полк) и 7-й мотоциклетный полк. Корпус находился в стадии формирования и на 22 июня был укомплектован личным составом на 72% и техникой на 46%. Артиллерийские части: 5-й и 14-й артдивизионы; 101, 108, 519-й гаубичные и 573-й пушечный артиллерийские полки резерва Главного командования (РГК). До утра 22 июня 1941 года войска 23-й армии оставались в пунктах постоянной дислокации, а часть из них находилась в летних лагерях. С выходом частей к государственной границе в ее состав были включены: Кексгольмский (№ 27) и Выборгский (№ 28) укрепленные районы; 102, 5 и 33-й погранотряды. Оперативной директивой № 01/оп от 23 июня 1941 года на 23-ю армию был возложена задача: обороняя укрепления вдоль государственной границы, Кексгольмский и Выборгский укрепленные районы, прочно удерживать их и не допустить вторжения противника на нашу территорию. В случае прорыва противника на кексгольмском и выборгском направлениях разгром и ликвидацию его осуществить совместными действиями стрелковых войск, мехкорпуса и авиации. Справа — 7-я армия, граница с ней: о. Путсари, Ристилахти, Кангасниеми. Слева — побережье Финского залива. В боевом приказе штаба армии были определены задачи корпусам: 19-му стрелковому корпусу (142-я и 115-я сд) с Кексгольмским укрепленным районом, 57-м пушечным артиллерийским полком РГК, 153-м инженерным батальоном, 102-м и частью сил 5-го погранотрядов было приказано: прочно закрыть государственную границу на участке Ристилахти, Курманпохья и не допустить прорыва противника к Ладожскому озеру. Особое внимание обратить на обеспечение стыка с 7-й армией и направлений: Париккала — Элисенваара; Раут-ярви — Хийтола. В резерве корпуса иметь не менее двух батальонов. Ширина полосы обороны корпуса по государственной границе — 106 километров, из них: 142-й стрелковой дивизии была назначена полоса 59 километров, в том числе труднодоступной местности 10 километров, а 115-й — 47 и 6 км соответственно. 50-й стрелковый корпус (43-я и 123-я сд) по замыслу должен был обороняться на главном направлении. Поэтому ему было выделено большее усиление: Выборгский укрепленный район; 101-й, 108-й и 519-й гаубичные артиллерийские полки РГК; 109-й моторизованный инженерный батальон, 43-я электротехническая рота (специальное подразделение для установки электрифицированных противопехотных заграждений), 5-й (без одной погранкомендатуры) и 33-й погранотряды. Его задача: прочно закрыть госграницу на участке от озера Суокуман до Финского залива, не допуская прорыва противника на Выборг. Командованию 50-го стрелкового корпуса рекомендовалось обратить особое внимание на обеспечение стыка с 19-м стрелковым корпусом и на направления Лаппенранта — Выборг, Хамила — Выборг. В резерве корпуса предполагалось иметь не менее стрелкового полка. Фронт обороны корпуса составлял 80 километров: 43-й стрелковой дивизии — 29, в том числе 3 труднодоступной местности, а 115-й стрелковой дивизии — 51 и 5 километров соответственно. 10-му механизированному корпусу было приказано сосредоточиться восточнее Выборга в 30-50 километрах. Корпус сосредоточился в указанном ему районе к 27 июня за исключением 198-й моторизованной дивизии, которая с этого числа приступила к оборонительным работам на рубеже реки Салменкайта. С финской стороны нашим войскам противостояли: на кексгольмском направлении II армейский корпус генерал-майора Т. Лаатикайнена — три пехотные дивизии: 2-я — полковника А. Блика, 15-я — полковника Н. В. Херсало, 18-я — полковника А. Паяри; на выборгском направлении IV армейский корпус генерал-лейтенанта К. Л. Эша — три пехотные дивизии: 12-я — полковника Е. Вихма, 4-я — полковника К. Вильянена, 8-я — полковника Г. Винелля. В ночь с 28 на 29 июня 1941 года на участке 102-го погранотряда имели место боевые столкновения с небольшими группами финнов (от одного до двух взводов) на участках 3-й, 5-й, 9-й, 10-й и 12-й застав. В результате боевых столкновений противник отброшен за линию госграницы. 1-6-я заставы поступили в оперативное подчинение командира 461-го сп 142-й сд. 7-10-я заставы поступили в оперативное подчинение командира 701-го сп 142-й сд. 11-13-я заставы поступили в оперативное подчинение командира 708-го сп. В 3-00 29 июня 1941 года рота противника, поддержанная танками, повела наступление на участках 3-й, 5-й, 6-й и 8-й застав 5-го погранотряда. Контрударом пограничников финские войска отброшены за линию границы. К 4-00 противник силами двух батальонов возобновил наступление на 5-ю и 6-ю заставы, которые к 5-30 оказались в окружении. В 8-15 5-я застава вышла из окружения, имея двух убитых пограничников, а также раненых: начальника заставы младшего лейтенанта Худякова В.С. и инструктора служебного собаководства Щербакова В.Г. На участке 8-й заставы подбиты два танка противника типа Т-26, вооруженные двумя пулеметами. В 6-40 29 июня 1941 года противник занял город Энсо. До двух пехотных батальонов с танками вклинились в оборонительные порядки на стыке 19-го и 50-го стрелковых корпусов, но в течение того же дня были выбиты за пределы нашей территории силами пограничников под командованием старшего лейтенанта Бебякина В.Л. и подразделений усиления от 115-й и 43-й стрелковых дивизий. В итоге боев город Энсо сгорел почти целиком. На участке 33-го погранотряда противник небольшими группами повел наступление на северо-западные окраины Рейникала, но был отброшен за границу. До взвода пехоты в форме Красной Армии пытались прорваться на нашу территорию в районе Паккала, но также были отброшены за границу. В течение последующих двух дней погранзаставы и части РККА продолжали удерживать линию границы. К 18-00 1 июля 1-я застава при поддержке танков задержала наступление противника силою до батальона пехоты и обороняла рубеж северо-западнее Ристилахти. Однако 2-я застава 102-го погранотряда под давлением превосходящих сил противника отошла северо-западнее Ристилахти. А 3-я застава, ведя бой совместно с 4-й заставой и батальоном 461-го стрелкового полка против превосходящих сил противника (до полка пехоты с ротой танков) и попав в окружение в районе Канкала, с боем вышла из окружения и перешла к обороне в районе севернее Парикка. 4-я застава с батальоном 461-го сп, оставаясь в окружении, продолжала вести упорный бой с противником в районе Канкала. Противник силою около двух стрелковых полков окружил 5-ю заставу и три батальона 461-го сп. Застава под командованием младшего лейтенанта Ященко с боем вышла из окружения и после упорного сопротивления под давлением противника перешла к обороне в районе развилки дорог на южной окраине Кирконпуола. 6-я застава продолжала удерживать Райвио. Но к 16-00 2 июля 1941 года на участке 102-го погранотряда противник, развивая превосходящими силами наступление, вышел на рубеж Нивонранта — Силопохья — Мерия — Пиярви — Хутолампа — Лемонко. А к исходу следующего дня подразделения 102-го погранотряда совместно с частями Красной Армии обороняли: гарнизон первой комендатуры с 1-й, 2-й, 3-й, 4-й и резервной заставами, 2-й батальон 461-го сп и 1-й дивизион 366-го гаубичного артиллерийского полка — район дороги у Ристилахти; Ленинградское училище НКВД с 1-м батальоном 461-го сп — район южнее Мерия; 3-й батальон 461-го сп — район Кирконкусла; 761-й стрелковый полк, гарнизон 2-й комендатуры с 5-й, 7-й, 9-й и 10-й заставами, 43-й корпусной артиллерийский полк и 260-й гаубичный артиллерийский полк — участок Ройвио — Уконмурто; 588-й стрелковый полк с гарнизоном 3-й комендатуры и с 11-й, 12-й и 13-й заставами — участок Уконмурто — Куйсама. 2 июля 1941 года нашими частями наступление противника было приостановлено. К исходу 3 июля финны вышли на рубеж Ристилахти — Мерия — Кирконпуоли, прорвав оборонительные позиции 142-й стрелковой дивизии на фронте около 20 километров на глубину 12-15 км. 5 июля 1941 года на участке 102-го погранотряда противник со стороны Силопохья перешел в наступление на 2-й батальон 461-го сп и подразделения пограничников в направлении Суновара. 6 июля продолжались упорные бои в районе Ристилахти, где были окружены противником 2-й батальон 461 сп, застава и погранкомендатура 102-го погранотряда. Они сдерживали атаки превосходящих сил финнов, представлявших серьезную угрозу сортавальской группировке 7-й армии. С целью нейтрализации этой угрозы, а также вызволения окруженных подразделений и восстановления положения на левом фланге, в ночь на 7 июля сюда был выдвинут второй эшелон — 260-й полк (без 2 сб) и отдельный разведывательный батальон 168-й стрелковой дивизии. В контратакующую группу были включены две стрелковые роты 462-го стрелкового полка и отдельный разведывательный батальон 142-й стрелковой дивизии. Командовал всей группой командир 260-го стрелкового полка полковник В. Ф. Алексеев. С утра 7 июля эта группа и окруженные подразделения под командованием коменданта 1-й Ристилахтинской погранкомендатуры старшего политрука А. Д. Гарькавого перешли в одновременную контратаку. К 12 часам противник, понеся большие потери, был выбит с нашей территории. Положение по государственной границе на правом фланге 142-й стрелковой дивизии было восстановлено. На этом бои, за исключением мелких стычек и боев "местного значения", продолжавшихся до 10 июля, прекратились. Противнику удалось сохранить небольшой "плацдарм" глубиной 7-8 километров для последующего наступления на Лахденпохья. 142-я стрелковая дивизия закрепилась на новом рубеже обороны: Ристилахти, высота 103, высота 162.2, высота 92.0, Мерия, Ийярви, Хухталампи, Лемминко, высота 112.8, а 260-й стрелковый полк и разведбат 168-й стрелковой дивизии вернулись в свои районы сосредоточения 8 июля. 198-я мотострелковая дивизия — резерв 23-й армии — сосредоточилась в районе Элисенваара. Уже первые бои на государственной границе показали высокие боевые качества ленинградских кадровых войск и пограничников. Рядовой, младший и средний комсостав рот и батальонов, погранзастав и погранкомендатур, батарей и дивизионов показали исключительную стойкость, упорство в обороне, решительность и бесстрашие в контратаках. Особо отличились: подразделения 260-го стрелкового полка полковника Алексеева В.Ф.; 461-го полка полковника Трубачева В.А., удостоенного звания Героя Советского Союза за личный героизм и умелое руководство подчиненными в этих десятидневных ожесточенных боях. Звания Героя удостоен красноармеец —- пулеметчик 3-го батальона 461-го стрелкового полка Заходский А.И., а полк был награжден орденом Ленина. Отлично зарекомендовали себя пограничники 102-го погранотряда полковника Донскова С.И., прежде всего 1-я погранкомендатура под командованием старшего политрука Гарькавого А.Д. Если севернее и северо-западнее Ладожского озера уже месяц шли ожесточенные бои, то на кексгольмском и выборгском направлениях все ограничивалось действиями разведки. К исходу 30 июля финское командование завершало развертывание ударной группировки — II армейского корпуса — на Карельском перешейке на трех направлениях: П е р в о е — для удара на Лахденпохья с запада и на Элисенваара с севера. На ранее захваченном плацдарме южнее Ристилахти в дополнение к имевшимся там силам сосредоточились 3-я пехотная бригада, 48-й и 14-й пехотные полки, 3-й и 4-й самокатные батальоны, два тяжелых артиллерийских дивизиона. В т о р о е — для удара на Элисенваара с запада, из района Сювяора, сосредоточилось до двух пехотных полков, пехотная бригада и тяжелый артиллерийский дивизион. Т р е т ь е направление, главное — Каарлахти — Кексгольм, и для части сил — вправо на Саирола. Здесь, для удара по стыку 19-го и 50-го стрелковых корпусов, были сосредоточены 15-я, 18-я и за ними 10-я пехотные дивизии. 31 июля 1941 года после короткой артиллерийской подготовки и при поддержке авиации, в том числе 5-го немецкого воздушного флота, II армейский корпус перешел в наступление частью сил 2-й и 15-й дивизий. 23-я армия пыталась активными действиями переломить неблагоприятно складывающуюся обстановку. Но время было упущено. 5 августа 1941 года, несмотря на отчаянное сопротивление частей 19-го стрелкового корпуса, на правом фланге 23-й армии складывалась критическая обстановка. 168-й, 142-й и 198-й дивизиям грозило расчленение на отдельные группы и изоляция от остальных сил армии. Одновременно с этим, прорыв обороны 115-й стрелковой дивизии и продвижение в направлениях Хийтола и Антреа создавали угрозу прорыва финнов вглубь Карельского перешейка и удара в тыл 50-му стрелковому корпусу. В ночь на 7 августа 1941 года командование 3-го пограничного отряда получило приказ сосредоточиться всему отряду в районе Кирка Каукола (командный пункт 19-го стрелкового корпуса). К исходу 8 августа противник оттеснил 198-ю дивизию и овладел Кирка Хийтола (Куликово). Оборонявшиеся здесь 2-й стрелковый батальон 450-го полка и два батальона 146-го танкового полка (без материальной части), действовавшие в пешем строю, не оказали финнам должного сопротивления. Части 10-й пехотной дивизии вышли к берегу Ладожского озера и перерезали последние дорожные маршруты, соединяющие 19-й стрелковый корпус с остальными войсками 23-й армии. Образовалась еще одна группа изолированных частей во главе со штабом корпуса. В сложившейся обстановке, когда 115-я дивизия оказалась отрезанной от штаба корпуса, она была переподчинена непосредственно командующему 23-й армией. В центре оперативного построения армии образовался разрыв до 20-30 километров, который прикрывался разрозненными формированиями, состоящими из сборных подразделений. В межозерном дефиле, прикрывая дороги на Каарлахти — Кексгольм, упорно оборонялась сводная группа под командованием полковника Донскова С.И. в составе: двух рот пограничников (120 человек из 102-го и 70 человек из 3-го погранотрядов) и остатков 2-го батальона 588-го, 3-го батальона 450-го стрелковых и 146-го танкового полков, отдельного разведывательного батальона 198-й дивизии, саперной роты санбата 19-го стрелкового корпуса и подразделений 269-го пулеметного батальона Кексгольмского Укрепрайона. Общая численность группы — около 600 человек. Для прикрытия разрыва между группой Донскова и правым флангом 115-й стрелковой дивизии с 20-00 8 августа заняли оборону на широком фронте 64-й и 25-й отдельные химические батальоны. В самом городе Кексгольм было собрано до 1000 человек рядового, младшего и даже среднего начсостава, из них половина была с оружием. Среди собранных было много дезертиров. Помимо этого, были сформированы отряды самообороны из жителей города, в основном из рабочих предприятий и железной дороги. Начальником обороны города стал комбриг Остроумов. Для усиления 115-й дивизии, по распоряжению штаба 23-й армии, перебрасывается в район Яски резервный батальон 123-й стрелковой дивизии, чтобы прикрыть Выборг с севера. 265-я стрелковая дивизия, прибывающая в состав Северного фронта 6 августа, была передана в 23-ю армию. В дивизию входили: 941-й, 946-й и 951-й стрелковые полки, 798-й артиллерийский полк и танковая рота. Однако дивизия имела всего 5539 человек рядового и командного состава — менее 50% штата. Некомплект — 5691 человек. При этом до 40% личного состава, поступившего на формирование дивизии, ранее проходили службу или работали в системе НКВД. Части и подразделения формировались в Московской области спешным порядком, не прошли необходимой подготовки и боевого сколачивания. Ни личный состав, ни начсостав боевого опыта не имели. Дивизия была практически не боеготова. Однако обстановка вынудила передать ее в состав действующей армии. Первоначально она направлялась на кексголъмское направление, на станцию выгрузки Каарлахти. Но в связи с обозначившимся прорывом финнов в излучину Вуоксы дивизия была переадресована на выборгское направление. С 9 августа части 3-го погранотряда стали на защиту подступов к Кексгольму. 11 августа противник, сосредоточив против отряда четыре пехотных полка, самокатный батальон, саперную роту и отряд шюцкора, начал наступление. Бои продолжались непрерывно в течение девяти суток. В эти дни противник несколько раз переходил в атаки, но всякий раз отбрасывался на исходные позиции, неся большие потери. 142-я дивизия, без 708-го стрелкового полка, вела тяжелые бои со 2-й и частью сил 15-й пехотных дивизий. Финнам удалось прорваться на стыке частей 142-й дивизии и выйти в район Сави. Создалась угроза расчленения боевых порядков дивизии на отдельные группы. Командир дивизии Микульский С.П. принял решение с утра 10 августа прорваться в направлении Янкола — Кексгольм на соединение с главными силами армии. С этой целью 461-му стрелковому полку поставлена задача: с утра 10 августа форсировать реку Алленйоки и обеспечить выход дивизии из полуокружения. Но эту задачу полк выполнить не смог, и дивизия продолжала сражаться в изоляции. Безусловно в такой обстановке 142-я дивизия ничем не могла бы помочь 168-й при ее попытке пробиться на Хийтола, где 198-я дивизия — 450-й стрелковый, 146-й танковый (без танков) и 14-й моторизованный полк (НКВД) — вела упорные бои с атакующими 15-й и 10-й пехотными дивизиями финнов на рубеже Париккала — северный берег реки Хийтоланйоки — озеро Вияланярви. Сводная группа Донскова оборонялась на рубеже Салминен — Кусимяки — Коверрила, отражая настойчивые попытки финнов прорваться на Каарлахти — Кексгольм. 115-я дивизия оборонялась, развернувшись фронтом на север, примыкая левым флангом к госгранице, вела напряженный бой с атакующей 18-й пехотной дивизией финнов. Приказ на наступление получила, но выполнить его не могла, так как противник к исходу 9 августа, заняв Антреа, продолжал наступление на Сайрала. 951-й стрелковый полк 265-й дивизии, отошедший еще 9 августа на рубеж Янтула — Коверрила — северная окраина Сайрала, 10-го с трудом сдерживал атаки противника на широком фронте. В контрударе 10 августа смогли принять участие только 265-я стрелковая дивизия (без 951-го полка), перешедшая в наступление в 14-00, и два батальона в полосе 115-й дивизии: один стрелковый батальон 576-го полка 115-й дивизии и 1-й батальон 272-го сп 123-й стрелковой дивизии, которые смогли перейти в атаку только в 19-00 10 августа. Естественно, ни на одном из направлений контрудар успеха не принес! 11 августа 1941 года 265-я стрелковая дивизия продолжала попытки выполнить боевое распоряжение штаба 23-й армии от 10 августа. Но и во второй день наступления дивизия практически продвижения не имела, неся при этом большие потери. Командующий армией принимает решение отказаться от дальнейших попыток вести наступление, приказывает: "сд с 25-м и 64-м отд. хим. батальонами перейти с утра 12.8 к обороне на рубеже: Пиисканмяки, выс. 45.9, Виртиля, Тохвала, Сайрала, имея задачей не допустить противника в направлении к-ка Рейояюя, Антреа". С 15 августа 1941 года командованием 23-й армии 5-му погранотряду под командованием полковника Андреева была поставлена следующая задача: обеспечить выход из окружения частей 265-й сд, подавить прорвавшегося противника в районе Кирка Ряйсяля и приостановить его дальнейшее продвижение. В итоге пятидневных боев отряд поставленную задачу выполнил ценой больших потерь. Последующими боевыми действиями отряд прикрывал и обеспечивал отход частей 142-й и 198-й стрелковых дивизий, выход из окружения 181-го стрелкового полка, 577-го гаубичного артиллерийского полка, 704-го артиллерийского полка, 146-го танкового полка, 53-го стрелкового полка. Командующий 23-й армией принимает меры, чтобы перекрыть дороги на Выборг с севера и не допустить финнов на тылы 50-го стрелкового корпуса. Он также, учитывая безнадежность попыток 142-й и 198-й дивизий пробиться на Кексгольм и соединиться с группой Донскова, принял решение вывести все части, сражающиеся в районе Хийтола, переправив их по воде. Эвакуацию осуществляли корабли Ладожской военной флотилии под руководством капитана 1-го ранга Боголепова В.П. К 23 августа все эвакуируемее части были доставлены на остров Валаам, а в дальнейшем переброшены в Ленинград. В боях в районе Кирка Каукола, в августе 1941 года был окружен командный пункт 588-го стрелкового полка. На выручку была брошена рота 3-го погранотряда под командованием капитана Миронова. Противник, пользуясь своим значительным численным превосходством, начал окружать эту роту. Несмотря на это, пограничники с боем задержали противника, рвавшегося к командному пункту полка. Подошедшие к этому времени остальные подразделения 3-го погранотряда под командованием старшего лейтенанта Кабанова решительным броском прорвались на командный пункт полка и вместе с группой командира 588-го стрелкового полка, разгромив вражеское кольцо вокруг командного пункта, присоединились к роте Миронова. В результате дальнейших совместных действий все подразделения не только вышли сами из окружения, но и отрезали передовые части противника от его главных сил и в ожесточенном бою разгромили до двух батальонов белофиннов. Командующий 23-й армией 18 августа отдает ряд боевых распоряжений: Командиру 19-го ск было приказано: "Прочно закрепиться на рубеже Рантола, Мратала, Пюхясало и далее вдоль восточного берега р. Вуокса до Тиуранмяки. Задача: не допустить прорыв противника в направлении Мюлю-Пельто, мз. Коунитса". Эту задачу должен был решить 588-й стрелковый полк 142-й дивизии. К полку примкнули остатки 25-го отдельного батальона химзащиты. 5-й погранотряд должен был: "Сдерживая противника на фронте Ивасканмяки, Каллкала, отходить в общем направлении на Тиуранмяки, Хумалайнен; с выходом на рубеж по восточному берегу р. Вуокса, оз. Тархон-ярви, прочно закрепиться на рубеже Тиуранмяки, Ристиниеми. Задача — не допустить прорыва противника в направлении Кивиниеми и Пасури. На о. Хирви-сари иметь не менее одной комендатуры, превратив последний в сильный межозерный тет-де-пон перед передним краем своей обороны." Левее паромную переправу прикрывали части 33-го погранотряда. В это время от Каукала до Кирка Антреа образовался неприкрытый 30-километровый разрыв в оперативном построении армии. Для прикрытия этой бреши срочно выдвигаются в район Кямяря и Вайкала два стрелковых батальона 43-й и 115-й дивизий. Между этими батальонами и отрядом Коптевского участок, недоступный для форсирования реки крупными силами, прикрыл отряд специального назначения НКВД патрулями и подвижными группами. Отряд был сформирован из подразделений 13-го мотострелкового полка НКВД и личного состава ОКПП "Выборг". Все эти батальоны, отряды и группы имели только стрелковое вооружение, мало пулеметов и совсем не имели артиллерии. 20 августа финны форсировали Вуоксу и тесня разрозненные силы 23-й армии расширяли захваченный плацдарм, накапливая на нем силы 2-й, 10-й и 18-й пехотных дивизий. С ними вел бой, пытаясь не допустить дальнейшего продвижения на Валкярви, Куса, Кямярья и Вайкала, отряд полковника Умнова, состоявшего из пограничников, саперов, химиков других сводных команд, совместно со сводным отрядом полковника Коптевского и отрядом спецназа НКВД. 20 августа 1941 года начальник 1-й заставы 103-го погранотряда лейтенант Девятых с группой пограничников вышел на моторной лодке с острова Тейкар-Сари (место дислокации 1-й заставы) для связи с 13-й заставой 33-го погранотряда. Приближаясь к мысу Питкя-Ниеми, Девятых заметил большое движение финских войск. Одновременно с острова Санта-Сари по лодке Девятых был открыт пулеметный огонь. Лейтенант Девятых открыл ответный огонь из ручного пулемета и, уничтожив прислугу вражеского пулемета и до десятка финских автоматчиков, вернулся на заставу. В этот же день 1-я застава, усиленная краснофлотцами Краснознаменного Балтийского флота численностью до 50 человек, заняла оборону острова Тейкар-Сари. B ночь на 25 августа 1941 года противник под прикрытием артиллерийско-минометного огня высадил на остров Тейкар-Сари десант численностью свыше батальона. О высадке десанта начальник заставы по радио донес в штаб отряда. Лейтенанту Девятых было приказано задержать противника на северо-западной части острова Тейкар-Сари и этим обеспечить эвакуацию дальнобойной батареи Краснознаменного Балтийского флота с острова Туппура-Сари. В начале боя прямым попаданием мины была выведена из строя единственная на острове радиостанция, и связь заставы со штабом отряда прекратилась. Застава лейтенанта Девятых героически выполнила поставленную задачу. Застава дралась до последнего патрона, неоднократно сама переходила в контратаки, и только после того, как противник высадил дополнительную свежую роту, а силы обороняющихся иссякли, противнику удалось овладеть островом Тейкар-Сари. С острова из состава заставы было эвакуировано на единственной лодке шесть раненых. Несколько краснофлотцев выплыло на остров Койвисто на плоте из досок, остальные, в том числе и лейтенант Девятых, погибли смертью храбрых. В этом бою противник потерял до 200 человек убитыми и ранеными. 24 августа 1941 года в 17-00 штабу отряда стало известно, что противник производит высадку десанта через Выборгский залив на мыс Пуот-Ниеми с целью перерезать приморскую железную и шоссейную дороги. Для ликвидации десанта была выброшена группа пограничников в составе 30 человек под командованием капитана Ревуна М.А. Так как противник успел овладеть всем полуостровом Лиханиеми, группа капитана Ревуна заняла оборону на узком перешейке полуострова восточнее деревни Самола. В течение ночи финны неоднократно переходили в атаку на обороняющихся пограничников, но каждый раз откатывались, неся при этом большие потери. Утром 25 августа противник обошел город Выборг с восточной стороны и вышел на приморское шоссе, преследуя отходящие части Красной Армии, но в районе станции Кайслахти противник был остановлен сводной ротой пограничников 103-го погранотряда и школой младшего начсостава Краснознаменного Балтийского флота под командованием начальника штаба 103-го погранотряда майора Охрименко. В это же время противник, заняв Тронгсунд, начал продвижение в район Ниемеля. Таким образом, группа капитана Ревуна оказалась отрезанной от своих войск. Однако, пополнив оружие и боеприпасы за счет противника, пограничники с боем прорвались из окружения и присоединились к группе майора Охрименко, потеряв при этом пять человек убитыми и трех ранеными, в том числе был ранен капитан Ревун. К 10-00 25 августа 1941 года противник занял Ниемеля и ворвался на кирпичный завод. Роте пограничников под командой лейтенанта Козлова была поставлена задача во взаимодействии со школой младшего начсостава Краснознаменного Балтийского флота, наступавшей на юго-западную опушку леса, что севернее и северо-западнее станции Кайслахти, выбить противника с кирпичного завода и из деревни Ниемеля. В результате напряженного боя противник из этих пунктов был выбит. В последующем весь день 25 августа велись тяжелые оборонительные бои в районе станции Кайслахти против атакующего противника. Последний производил сильные артиллерийско-минометные огневые налеты на боевые порядки пограничников и школы Краснознаменного Балтийского флота. В 6-00 26 августа 1941 года после налета нашей авиации на боевые порядки противника рота пограничников и школа Краснознаменного Балтийского флота перешли в контратаку. На северной окраине станции Кайслахти завязался рукопашный бой, в результате которого белофинны были оттеснены вглубь леса. В этом бою храбро и мужественно сражалась рота пограничников, которая приняла на себя несколько контрударов противника. В период нашего контрнаступления был смертельно ранен майор Охрименко. Командование сводным отрядом взял командир Краснознаменного Балтийского флота майор Углов. Противник, подбросив свежие силы, ценой больших потерь потеснил наш отряд на левый берег реки Роккалан-Иоки, где он и занял оборону. Оборона на реке Роккалан-Иоки продолжалась до 28 августа 1941 года. Тем временем противник с севера в районе Мятсякюля и Хумалиоки прорвался к побережью Финского залива, перерезав, таким образом, железную и шоссейные дороги и пути отхода на Ленинград. 28 августа 1941 года в 17-00 противник численностью до 150 человек подошел к 12-й заставе в деревне Инониеми. На 12-й заставе находились склады отряда (продовольственный, вещевой, арттехимущества) и секретные документы, перевезенные из Ремпетти. Начальник заставы лейтенант Чукалов, заняв круговую оборону заставы, в течение шести часов отбивал яростные атаки белофиннов и неоднократно сам переходил в контратаки. После того, как противник подбросил свежие силы, лейтенант Чукалов поджег склады, секретные документы и с остатками пограничников прорвался из вражеского окружения. В этом бою противник потерял до 60 человек только убитыми. Наши потери — 18 человек убитыми и ранеными. На основании приказа командования Красной Армии начальник отряда майор Никитюк 30 августа 1941 года отдал приказ об эвакуации остатков отряда на остров Койвисто, где со школой младшего начсостава Краснознаменного Балтийского флота отряд составлял резерв командира бригады Краснознаменного Балтийского флота. Отряд с частями Краснознаменного Балтийского флота оборонял остров Койвисто в течение 11 дней. 10 сентября 1941 года по приказу начальника пограничных войск НКВД Ленинградского округа отряд на кораблях по Финскому заливу прибыл в Ленинград и влился в состав 225-го конвойного полка войск НКВД. Планом обороны Ленинграда, принятым Военным советом Северного фронта, предусматривалось восстановление Карельского Укрепленного района к 10 сентября. Теперь Военный совет Ленинградского фронта принял решение отвести 23-ю армию на рубеж старой советско-финской границы и, используя сохранившиеся и восстановленные долговременные и полевые укрепления, организовать прочную оборону на северо-западных подступах к Ленинграду. С 26 по 31 августа войска 23-й армии с боями отходили на этот рубеж. Остатки соединений и частей, действовавших на правом фланге и в центре оперативного построения, боевым приказом № 034/оп от 30 августа 1941 года были собраны в сводные формирования. Управление 198-й дивизии объединило 961-й, 708-й и 405-й стрелковые полки, точнее то, что от них осталось, и танковую роту армейского резерва. 181-й стрелковый полк, 33-й и 102-й погранотряды составили сводный отряд под командованием командира стрелкового полка Героя Советского Союза майора Краснокутского. Оба эти формирования вошли в состав 19-го стрелкового корпуса. С 1 сентября 1941 года начал свою деятельность как организованная боевая единица Сводный пограничный отряд под командованием майора Дроздова, в составе 33-го и 102-го погранотрядов. Задачу удержать Липола и дать возможность частям 19-го стрелкового корпуса произвести перегруппировку основных сил и обеспечить выход 181-го стрелкового полка на новый рубеж Сводный отряд успешно выполнил. Противник вел активную боевую разведку, имея задачей прорвать укрепленный район, готовя главный удар в стык 142-й и 198-й стрелковых дивизий. 4 сентября 1941 года Сводному отряду было приказано: занять оборону по старой границе от погранзнака № 145 до Термолово с задачей — ведя бой в предполье, оборонять укрепленный район. 6 сентября 1941 года отряд получил приказ перейти к активной обороне на рубеже: северный берег озера Лемболовское — Мааселька — высота 136,6 с задачей обеспечить прочное занятие основного рубежа УР главными силами армии на токсовском и агалатовском направлениях. С 6 по 10 сентября отряд вел активные боевые действия, в результате чего противник был задержан и остановлен на рубеже Мюллюмяки — Мусталово. Боевым приказом от 10 сентября 1941 года командующий 23-й армией подчинил Сводный отряд командованию 123-й стрелковой дивизии, поставив перед ним задачу — упорно, активно обороняя занимаемый рубеж, не допустить противника к переднему краю укрепленного района. В сентябре войска 23-й армии в основном отошли на рубеж старой госграницы и заняли оборонительные позиции от Ладоги до Сестрорецка. Но напряженные бои продолжались, особенно ожесточенные — за Белоостров, который несколько раз переходил из рук в руки. 19 сентября 1941 года 5-й погранотряд под командованием майора Окуневича получил задачу совместно с частями 181-го и 1025-го стрелковых полков очистить от противника Белоостров. В результате упорных боев 20 сентября противник был отброшен за реку Сестра в районе Нового Белоострова. Отряд продолжал бои за овладение дотами и системой дзотов… В дальнейшем остатки пограничных отрядов были выведены из боев. Личный состав пошел на пополнение вновь формируемых соединений. Пограничники 3-го, 33-го и 102-го погранотрядов пополнили 1-ю стрелковую дивизию НКВД. 5-й погранотряд после окончания боев за Белоостров пошел на формирование 1-й отдельной бригады погранвойск. 103-й погранотряд 20 сентября был выделен из состава 225-го конвойного полка НКВД, пополнен личным составом и направлен на охрану тыла 23-й армии. 104-й погранотряд еще раньше был направлен на охрану тыла Ленинградского фронта. 13-й и 14-й полки НКВД вошли в состав 21-й стрелковой дивизии НКВД. 14-й полк занял позиции в районе Лигово, а 13-й полк был направлен на охрану Смольного. Из подразделений ОКПП "Выборг" в конце 1941 года было сформировано ОКПП "Ладожское озеро" для охраны ладожской ледовой трассы.

Богуслав Пежик "Карельский укрепленный район — неизвестная фортификация" Среди сухопутных укреплений, некогда окружавших Ленинград, исключительно интересен Карельский укрепленный район (УР), построенный на Карельском перешейке, на небольшом расстоянии от пятимиллионного в настоящее время Санкт-Петербурга. В сентябре 1941 года советские войска, опираясь на эти позиции, остановили наступление финской армии и удерживали осажденный город в течение полутора лет кольца блокады. Несмотря на то, что эти укрепления сыграли такую значительную роль, в послевоенной историографии бесполезно искать подробную информацию по теме Карельского УРа, а о планах объектов или схемах их расположения вообще можно забыть. Причина этого была известна лишь узкой группе людей — история Карельского УРа совсем не закончилась летом 1944 года, когда финские войска были окончательно отброшены, а продолжилась до 1980-х годов. Не вдаваясь в подробности, можно сказать, что она длится до сих пор. На протяжении последних нескольких лет наблюдается растущий интерес, причем не только российских исследователей, к пограничным укреплениям СССР, созданным до 1941 года. Этот интерес начал приносить плоды в виде публикаций. Внимание в этой сфере сосредотачивается, все-таки, на тех областях, которые были захвачены немцами и описаны ими уже много лет назад, таких как Киевский УР и Севастополь. О Карельском участке, который единственный сдал военный экзамен, почти забыли. Наша отечественная литература также предоставляет информацию об укреплениях, которые русские начали сооружать на новой западной границе, определенной в 1939-1940 годах как следствие пакта Риббентропа — Молотова. В этих сведениях описана та часть укреплений, которая расположена на нынешней территории Польши. О более ранних сухопутных укреплениях в них можно отыскать единичные упоминания, например, в самых последних работах, где о Карельском УРе можно найти только краткие и категоричные мнения, и он упоминается лишь в контексте свершений СССР. "Первые строительные работы были начаты уже в 1926 году на Карельском перешейке, когда стали создаваться примитивные укрепленные позиции, прикрывающие Ленинград с севера". (Весоловский Т., "Линия Молотова. Советские пограничные укрепления 1940-1941 годов на примере 62-го Брестского укрепленного района", Белосток, 2001, с. 16. Wesołowski T., "Linia Mołotowa. Sowieckie fortyfikacje graniczne z lat 1940-41 na przykładzie 62. Brzeskiego Rejonu Umocnionego", Białystok 2001. s. 16). Чтобы установить объективную истину, недостаточно добраться до архивных материалов, необходимо также увидеть эти укрепления. Уже несколько лет в Петербурге существует множество поисковых отрядов, занимающихся исследованием мест боев для того, чтобы найти останки сотен безымянных солдат, которые отдали свои жизни во время Второй Мировой войны, и увековечить их память. Члены этих объединений, и, особенно, люди, интересующиеся фортификацией, начали на любительской основе реконструировать историю и структуру Карельского УРа. Это тяжелая задача, так как надо помнить, что в России там, где кончается асфальтовая или бетонная дорога, заканчивается и цивилизация. Дальше господствует лес, насыщенный в Карелии болотами и ручьями. В естественных диких лесах, окружающих Петербург, песчаные дороги неожиданно обрываются, иногда превращаясь в исчезающие тропинки, проторенные сборщиками клюквы и искателями военного снаряжения. Здесь я хочу предостеречь отечественных "поисковиков", жаждущих проводить волнующие исследования в Карелии без помощи "аборигенов": компас вовсе не гарантирует возвращения в исходную точку — необходимы приборы спутниковой навигации. Немного истории В начале 1920-х годов в Научно-исследовательском инженерном институте и Военно-инженерной академии Красной Армии был разработан ряд типов боевых железобетонных сооружений для станковых пулеметов, которые могли применяться в долговременных укреплениях. Такие укрепления, проекты которых были созданы в 1926-1927 годах, планировалось возвести для прикрытия границ государства. В 1928 году было принято решение о начале строительства пограничных укреплений вдоль сухопутной границы европейской части СССР протяженностью более 3500 км. При такой длине фронта укрепления не могли быть непрерывными. Для выполнения данной задачи была принята схема прикрытия направлений ожидаемых ударов противника укрепрайонами (УР) шириной 30-80 км каждый. В число тринадцати УРов, которые начали строить в 1928 году, входит и Карельский УР. Программа его строительства была принята к исполнению в марте 1928 года на основании приказа № 90 Реввоенсовета СССР, а руководство и осуществление строительства было поручено штабу Ленинградского Военного Округа (ЛВО). Был создан строительный участок, начальником инженеров которого был полковник А. Е. Яковлев. Работы были закончены в 1932 году. Задачей Карельского УРа было предотвращение возможности внезапного вторжения финских войск в Ленинград. На левом фланге укрепления были размещены рядом с государственной границей, где в районе Сестрорецка и Белоострова было всего лишь 35 км до черты города. В УРе, шириной по фронту около 60 км, пролегающем от Финского залива под Сестрорецком через Лемболовское озеро до Нижних Никуляс у Ладожского озера, насчитывалось 12 ротных или батальонных районов обороны (РРО или БРО). Они оседлали главные дороги, ведущие к Ленинграду. Скелетом каждого района обороны были ДОТы, которых было построено около 110 штук. В 1935 году была выполнена детальная топографическая съемка местности в полосе, занятой укреплениями, в частности, для определения мертвых пространств, а также местоположения артиллерии, необходимой для фланкирования промежутков между БРО. В следующем году приступили к строительству тыловых казарм для войск укрепрайона. Во время инспекции Карельского УРа в 1937 году, руководимой лично Народным Комиссаром Обороны К. Е. Ворошиловым, была определена схема взаимодействия укреплений в системе обороны границы, и подготовлены планы его развития. В 1938 году выполнили следующий ряд топографических работ, и вдоль позиции разместили подразделения 90-й сд. В период 1938-1939 годов в укрепрайоне сформировали два новых подразделения, и на тот момент постоянный гарнизон УРа составили одиннадцать так называемых отдельных пулеметно-артиллерийских батальонов. В то время, перед тем как вспыхнула Зимняя война, комендантом Карельского УРа был полковник Лазаренко, а его помощником по политической части был батальонный комиссар Шойхет. В 1938-1939 годах осуществлялся, но не был закончен второй этап постройки УРа, в основном ограничившийся усилением позиций артиллерийскими огневыми точками. Было перевооружено несколько существующих объектов, а также построены новые — всего на этом этапе было создано не более 20 построек из числа запланированных. В связи с изменением западной границы СССР, в октябре 1939 года подразделение Красной Армии, руководившее укрепрайонами, было расформировано, а сами УРы разоружены и подготовлены для полной или частичной консервации. Решение не касалось УРов на границе с Финляндией и Румынией. Вскоре гарнизон Карельского УРа был приведен в состояние боевой готовности — 30 ноября 1939 года советские войска без объявления войны вторглись в Финляндию. УР был подчинен 7-ой армии, а в декабре часть батальонов укрепрайона ненадолго заняла стабилизировавшийся участок фронта перед финской Линией Маннергейма. В марте 1940 года был подписан советско-финский мирный договор, на основании которого, в числе прочего, Карельский перешеек на всю глубину перешел к СССР. Перенос государственной границы на север на расстояние почти 150 км стал причиной того, что тактическо-оперативные функции Карельского УРа стали ограничиваться прикрытием одного только Ленинграда. Продолжающаяся в Европе война и потенциальная опасность реванша со стороны Финляндии вынудили русских предпринять очередное фортификационное усилие. Весной 1941 года на территории ЛВО началось строительство пяти новых УРов: Ханко (у основания полуострова, арендованного на 30 лет у Финляндии), Выборгского, Кексгольмского, Сортавальского и Мурманского. В громадном фронте работ была также намечена модернизация Карельского УРа, который, наряду с крепостью Кронштадт, являлся ключом к Ленинграду. В начале 1941 года произошли организационные изменения. Приблизительно посередине позиция была разделена на два тактических участка. На левом фланге, упирающемся в Финский залив, находился 22-ой УР, а на правом, примыкающем к Ладожскому озеру — 17-ый УР. В их общий состав теперь входили только восемь отдельных артиллерийско-пулеметных батальонов, так как остальные были использованы в качестве кадров для формирования новых войсковых единиц, например 42-ой сд. В целом войсками командовал генерал-майор М. А. Попов. В сферу работ, связанных с модернизацией, входило усиление существующих районов обороны, а также расширение позиций, выдвинутых в предполье. Из обширных планов немногое удалось претворить в жизнь, так как на рассвете 22 июня 1941 года для СССР началась Вторая Мировая война. 26 июня к боевым действиям против Советского Союза на стороне немцев присоединились финские войска. Их продвижение по направлению к Ленинграду было остановлено в самом начале, и линия фронта замерла вдоль границы. Русские приступили к интенсифицированным фортификационным работам на Карельском УРе, которые были сосредоточены главным образом на передовой позиции. 27 июня 1941 года Военный Совет Северного фронта остановил едва начавшееся строительство метро в Ленинграде. В течение суток строительный отряд был реорганизован на военной основе и как Стройка № 5 Наркомата Путей Сообщения, насчитывавшая 10 батальонов приблизительно по 1000 человек каждый, направлен на Карельский перешеек. До 7 июля эта специализированная часть, располагавшая значительными техническими и материальными возможностями, возводила передовые фортификационные позиции под Сестрорецком и вдоль реки Сестра. В планах, в частности, был демонтаж с Линии Маннергейма противотанковых препятствий из тысяч гранитных валунов и перенос их в Карельский УР. Это не было осуществлено, потому что центр тяжести обороны Ленинграда переместился на юг от города, где не было никаких оборонительных сооружений. 24 июня в штабе Северного фронта родилось решение о строительстве Лужской позиции, закрывающей дороги из Эстонии и Белоруссии в Ленинград, а также о строительстве Красногвардейского УРа на подступах к городу (Петергоф — Красногвардейск (Гатчина) — река Нева). На южные направления, находившиеся под наибольшей угрозой, переносили не только строительные ресурсы, но и вооружение. В середине августа решением Военного Совета Северо-Западного стратегического направления из сооружений Карельского УРа были сняты 100 станковых пулеметов и вместе с частью гарнизона укрепрайона отправлены в Красногвардейский УР. Точное количество оборонительных сооружений, построенных в Карельском УРе к началу войны, неизвестно: известно лишь, что в конце июня 1941 года укрепления состояли в общей сложности из 8 РРО и 8 БРО на передовой и главной позициях, включающих 235 долговременных огневых точек. Августовская инспекция штаба 23-ей армии, установившая степень готовности укреплений к бою, выявила множество недостатков, в частности отсутствие целых 50% единиц пулеметов для вооружения всех амбразур долговременных огневых точек. В рапорте капитана Л. И. Куриста от 5 сентября, т.е. уже после занятия позиций и после двух дней боев, встречается следующее мнение, которое характеризует участок обороны 245-го сп 123-ей сд: "Траншеи отсутствуют, так как в полевом заполнении на 3 км — 100 человек. Поэтому сделаны только одиночные ячейки полного профиля. Лемболовский и Елизаветинский УРы обеспечены станковыми пулеметами на 50%, Агалатовский — совсем не имеет пулеметов. Между дотами слабое заполнение, не обеспечивающее в ночных условиях, а также на случай наступления противника. Некомплект личного состава и оружия снижает боеспособность дотов. Например, дот № 675 имеет 4 амбразуры и на них всего 1 станковый пулемет и один ручной и всего 5 чел. команды, из числа которой выделяется полевой караул — 3 чел. Станковых и ручных пулеметов в полку нет, поэтому в полевом заполнении может вестись только ружейный огонь". Финские войска начали наступательные действия 29 июня — 1 июля 1941 года. 10 июля началось методичное наступление, однако войска советской 23-ей армии упорно обороняли Карельский перешеек. С 11 августа финны начали перехватывать инициативу и оттеснили русских. 1 сентября 1941 года Военный Совет Ленинградского фронта принял решение отвести истекающую кровью 23-ю армию на передовую позицию Карельского УРа с приказом удержать там силы противника. Бои продолжались до 9 сентября, после чего финские войска перешли к обороне. До этого момента им удалось овладеть почти всей передовой позицией, за исключением правофлангового участка у болота Неодолимого, а также несколькими ДОТами главной позиции. Положение линии фронта, установившееся в 1941 году, сохранилось вплоть до июня 1944 года. В течение двух с половиной лет русские вгрызались в болота Карельского перешейка. Штаб 23-ей армии в течение всего этого времени размещался в деревне Агалатово, которая была сильным укрепленным узлом как БРО второй линии. С октября 1942 года гарнизоны укрепрайонов составляли семь батальонов в 17-ом УРе и пять батальонов в 22-ом УРе, которыми до февраля 1945 года командовал полковник В. А. Котик. До 1944 года укрепления Карельского УРа были дополнены многими сооружениями. В частности, было вырыто более 300 км траншей и ходов сообщения, несколько десятков километров противотанковых рвов и эскарпов, а также возведено несколько тысяч огневых позиций, укрытий и землянок разного типа. Это было одно из немногих мест, охваченных боевыми действиями Второй Мировой войны, где так долго длился позиционный фронт, активный лишь временами. По этой причине среди советских солдат бытовала юмористическая поговорка, что "в мире не воюют три армии — шведская, турецкая и 23-я советская". По окончании боевых действий, с 1945 года, осуществлялся демонтаж недолговечных оборонительных сооружений, мешавших транспортному сообщению и развитию экономики. Осталось много таких сооружений, как сборные железобетонные или броневые огневые точки, установленные на деревянных конструкциях, которые еще в течение нескольких лет не поддавались процессу старения и были пригодны к использованию. Железобетонные сооружения были законсервированы. Итоги Второй Мировой войны не изменили оценки оперативно-тактического положения Ленинграда. Второй после московского региона центр политической, экономической и культурной жизни государства был расположен, учитывая российские масштабы расстояний, прямо у границы, а страны, находящиеся по ее противоположную сторону на Скандинавском полуострове, по-прежнему не заявляли о "великой дружбе" по отношению к СССР. Проведение фортификационных работ вблизи границы не было рекомендовано хотя бы по причине трудности их сокрытия. Однако важнейший аргумент, повышавший ценность существовавших укреплений, несмотря на недостатки их близкого расположения по отношению к городу, вытекал из оперативной логики, сформулированной еще в 1940 году тогдашним генералом армии Г. К. Жуковым — долговременные укрепления в расчете на значительный рост мобильности войск должны находиться не ближе, чем в 100 км от границы, чтобы противник не мог приблизиться к ним внезапно, а обнаружил бы себя в столкновениях с полевыми войсками. Если же к факту выгодного размещения Карельского УРа добавить то, что финны не захватили его позиции, и, по-видимому, подробности структуры расположения оборонительных сооружений по-прежнему были известны только русским, идея использования существующих укреплений представляется правильной. Очередной, четвертый уже этап строительства Карельского УРа начался в период корейского конфликта. С 1950 года происходило усиление существующих построек и замена их оборудования. Строительство новых объектов можно датировать 1955-1965 годами. Всё это касается главной позиции Карельского УРа, в то время как передовая позиция была заброшена. В законсервированном и запертом виде ДОТы сохранялись до конца 1970-х годов, а затем охрана большинства построек была прекращена. Любопытен тот факт, что не был завершен полный демонтаж внутреннего оборудования, а кое-где было даже оставлено артиллерийское вооружение. В прошедшие годы в России начались задержки выплаты заработной платы, касающиеся в основном работников государственного сектора. Это привело людей к поиску дополнительных источников дохода — одним из способов стал сбор на металлолом стали, ранее бывшей составной частью оборонительной инфраструктуры. Вероятно, в течение ближайших нескольких лет этот последний так хорошо сохранившийся фрагмент советских сухопутных укреплений, помнящих события не только Второй Мировой, но и продолжавшейся значительно дольше холодной войны, будет превращен в руины. Огневые точки Почти сто процентов построек, возведенных в 1928-1932 годах, были пулеметными ДОТами. Все они были наземными, одноэтажными и без скрытых ходов сообщения. В меньших размещались 1-3, а в больших — 3-6 пулеметов для ведения фронтального и косоприцельного огня. Они представляли собой блокгаузы с секторами обстрела до 180° или 360°. Этот тип построек, в массовом порядке примененный русскими во всех УРах, построенных до 1941 года, идеально подходил для пересеченной лесистой местности в Карелии, где хорошо замаскированные ДОТы обеспечивали непрерывный огонь пулеметов вдоль болот, ручьев и широчайших просветов в древостое. С 1938 года Карельский УР начали дополнять артиллерийскими сооружениями на фронте главной позиции. Это были полукапониры для 1-2 стационарных 76-мм пушек Л-17, обычно двухэтажные, иногда оснащенные легким наблюдательным броневым куполом — почти идентичные можно увидеть в Польше на т.н. Линии Молотова. Одно из таких полностью завершенных сооружений, прозванное "Миллионером", попало в руки финнов. Основным скелетом передовой позиции должны были стать малые ДОТы для 1-2 пулеметов или стационарной противотанковой пушки ДОТ-4. В большинстве случаев строительство ДОТов началось лишь в 1941 году, и к моменту занятия позиций были готовы большей частью только фундаменты. Зато было завершено строительство многих деревоземляных или деревокаменных боевых сооружений. В 1942-1943 годах на главной позиции было построено множество дополнительных деревоземляных, железобетонных или броневых сооружений для пулеметов и орудий. На последнем этапе функционирования Карельского УРа, с 1950 года, сконцентрировались главным образом на модернизации существующих построек. Она включала в себя следующие мероприятия: • усиление стен и амбразур в сооружениях, подверженных наибольшей опасности (добавление слоя бетона или брони); • перевооружение (монтаж новых станков для пулеметов с воздушным охлаждением — Горюнова и ПК, а также замена 76-мм пушек на 85-мм); • замена или монтаж фильтровентиляционных установок; • бурение водозаборов у некоторых сооружений; • проводка к сооружениям подземного телефонного кабеля и размещение в пристройках генераторных агрегатов. Среди немногочисленных новых построек были две категории объектов, которые объединяла общая тактико-техническая особенность, чуждая характерным чертам советских долговременных укреплений, возведенных до 1945 года — броневые башни. В пулеметных сооружениях было 1-2 пулемета, смонтированных во вращающейся башне, не имевшей боевого расчета. Сооружения противотанковой обороны, т.е. артиллерийские объекты, имели пушки во вращавшейся вместе с расчетом башне. Во втором случае использовалась танковая башня. Танковые огневые точки (ТОТ), то есть боевые сооружения, в конструкции которых использован или целый танк или его башня, являются одними из интереснейших фортификационных построек, и этому вопросу, как неизвестному не только польскому читателю, хотелось бы посвятить дальнейшую часть статьи. Танковые огневые точки Господствует всеобщее убеждение, что основоположниками использования танков в укреплениях и ведущими строителями таких объектов были немцы. Распространению этой точки зрения способствовало большое количество западноевропейских и американских работ, посвященных бронетанковым войскам и укреплениям периода Второй Мировой войны, к которым начинают добавляться публикации, изданные в Польше. Единственное, что в них можно увидеть — изображения разнообразных т.н. тобруков — немецких железобетонных огневых точек в вариантах с установкой башни легкого танка или же различных сооружений с башней "Пантеры" ("Panther"). Засилье восторженной литературы, восхваляющей немецкое вооружение, привело к тому, что утвердился ложный образ этого достаточно узкого, но исключительно интересного раздела истории военной техники. Немцы не были творцами концепции использования танков в фортификации — не они первыми стали возводить такие сооружения, они даже не строили их в массовом порядке — единственное, их следует признать искусными подражателями. Ключом к такому положению вещей является осознание одного единственного факта. Итак, когда в середине 1930-х годов начали развиваться немецкие бронетанковые войска, которых был ранее лишен созданный на основе ограничительного Версальского договора 100-тысячный Рейхсвер, в других странах доживали свой век танки-"пенсионеры", бывшие там ранее на вооружении. Опыт их применения, производства, а также проблема дальнейшего развития бронетехники, в которой несоразмерно быстро по отношению к другим узлам изнашивались трансмиссия и ходовая часть, привели к возникновению концепции использования танков в конструкциях долговременных огневых точек. Это было возвращением к истокам, поскольку, чем же иным является танк, как не мобильной огневой точкой на гусеницах или колесах. Эта концепция появилась одновременно во Франции и СССР, в странах, располагавших на тот момент наибольшим количеством танков в Европе и в мире. В Советском Союзе летом 1939 года была составлена инструкция по применению отработавших свой ресурс танков (главным образом Т-18, ранее называвшихся МС-1) как вкопанных стационарных огневых точек (с пулеметом или пушкой), либо в качестве наблюдательных точек с демонтированным вооружением. Основными достоинствами этого решения были стойкость к огню, малые размеры объекта и необыкновенно краткое время строительства. В 1939-1941 годах на линиях советских укреплений было вкопано несколько сот Т-18. Именно тогда и началась история применения танков в укреплениях Карельского УРа. Весной 1941 года на передовой позиции Карельского УРа было возведено несколько десятков огневых точек из модифицированных легких танков. В основном их размещали в котлованах, засыпав корпус землей и выкопав короткий ход сообщения, ведущий к люку механика-водителя. Другим вариантом (если это позволял уровень грунтовых вод) была установка танка на заглубленном железобетонном помещении, представляющем собой укрытие для снарядов и патронов. Сообщение осуществлялось через отверстия соответственно в днище корпуса и потолке сооружения. К таким объектам также выкапывался ход сообщения. Любопытно, что финские войска, находившиеся свыше двух лет на захваченной передовой позиции Карельского УРа, не демонтировали ТОТы и даже не уничтожили их все во время отступления. Благодаря этому до настоящего времени сохранились закопанными в землю по крайней мере несколько танков (корпусов с башнями!). Несмотря на то, что танки Т-18, имеющиеся в российских музеях, происходят с озера Хасан, самый богатый их музей-заповедник уцелел у реки Сестра. О многочисленном запасе отработавшей свой ресурс бронетехники в Красной Армии в начале 1940-х годов свидетельствует ТОТ, сделанный из корпуса танка семейства Т-28 и башни танка БТ-5, местоположение которого обнаружили там в мае 1998 года члены общества "Миф". Объект находится на возвышенности, затерянной среди обширных болот, и, очевидно, именно отсутствие подъездных путей уберегло его от демонтажа. После установления блокады Ленинграда в сентябре 1941 года в распоряжении защитников оказалось несколько сот танков с отработанным ресурсом, либо частично поврежденных. В целом, или только корпуса, или только башни были использованы при строительстве стационарных огневых точек. Многие из них попали в Карельский УР, где они были вкопаны или установлены на различных затейливых конструкциях. Чтобы подчеркнуть масштабы явления, отмечу, что немцы на территории современной Польши, сооружая с июля 1944 года по февраль 1945 года позиции, которые могли бы защитить территорию их собственного государства, не успели осуществить в сфере возведения укреплений с элементами танков даже ¼ того, что сделали русские только вокруг Ленинграда. Ранее приводились ссылки на популярную литературу, довольно туманно представляющую вопросы истории использования танков в укреплениях, а теперь хотелось бы обратиться к специальной литературе, труднодоступной для отечественных читателей. Одной из немногочисленных работ на эту тему является статья Х. Ягера (H. Jager) под названием "Танк и фортификация — 80 лет симбиоза" ("Czołg i fortyfikacja — 80 lat symbiozy"), опубликованной в журнале "Фортификация. Специализированный журнал Общества по изучению укреплений мира и военно-инженерного дела", № 10, Саарбрюккен, 1996 ("Fortifikation. Fachblat des Studienkreis für Internationales Festungs- Militär- und Schutzbauwesen e. V.", nr 10, Saarbrücken 1996). Оказывается, работа, выполненная специалистом, не вносит ничего нового. В этот момент возникает вопрос: имеет ли перманентное "рекламирование" немецких достижений без какого-либо упоминания вклада СССР характер дезинформации, или же это последствие недостатка знаний у авторов? Чтобы быть объективным, необходимо отметить, что имело место и то, и другое. В упомянутой статье можно найти ряд сведений о применении танковых башен в послевоенной фортификации. В Швеции использовались башни танков IKV (пушка 20 мм) и Strv (пушка 75 мм); в Австрии возведен ряд объектов с башнями американских танков M48 и британских "Центурионов" ("Centurion"); в Италии есть сооружения с башнями танков M60; швейцарцы же встраивали башни "Центурионов" в казематы, чем усовершенствовали их, предохранив от уничтожения, однако тем самым ограничив им сектор обстрела. Аспект использования танков в советской фортификации до и после 1945 года в данной работе обходится загадочным молчанием. Чуть ли не мифом стало упоминание в популярной литературе, среди новейших укреплений, боевых сооружений с танковыми башнями, построенных в СССР на границе с Китаем. Однако никто не был в состоянии представить вид таких объектов. Появились спекуляции по поводу их вооружения, в которых преобладало мнение, что это, по-видимому, башни танков Т-34, либо Т-54 или же ИС-2 — большое количество их было отдано в металлолом после износа ходовой части. Когда же стали разрабатывать эту тему, оказалось, что ТОТы нового поколения были воздвигнуты также и в других местах, в том числе на Курильских островах, под Владивостоком, на Кавказе и …на Карельском перешейке. ТОТ на Карельском перешейке Советский ТОТ представляет собой комплекс из двух железобетонных построек, имеющих различные, но дополняющие друг друга тактические задачи: боевого сооружения и склада боеприпасов. Боевое сооружение — самостоятельное, способное к обособленному бою. Оно состоит из основной боевой и вспомогательной частей. В боевой части находится шахта башни (1.) где на нижнем ярусе расположен погреб для хранения стреляных гильз. Коридор (2.) соединяет башню с газонепроницаемыми помещениями для оборудования, обеспечивающего функционирование вооружения и действия гарнизона во время боя. Помещение рядом с башней (3.) — это артиллерийский погреб, в котором, помимо остального, на металлических стеллажах хранился боекомплект в количестве 100 снарядов. Помещение гарнизона (4.) оборудовано двухъярусными нарами (a.), умывальником (b.), коллектором сточных вод, столиком, стульями и герметичным контейнером для фекалий. Сохранились помещения технического обеспечения. В машинном отделении установлен дизель с генератором переменного тока (a.), а также печь (c.). На стенах закреплены топливный бак (b.) и распределительный щит с выпрямителем (d.). Аккумуляторы, снабжающие электроэнергией башенную установку, смонтированы на деревянном стеллаже в коридоре (2-a). В последнем помещении (6.) находятся вентиляторы и комплект воздушных фильтров, защищающих гарнизон от воздействия отравляющих веществ. В обособленном каземате (противопыльной камере) (7.) размещены противогазовые фильтры. Воздухозабор расположен вертикально на внешних стенах сооружения таким образом, чтобы клапаны не выступали над уровнем покрытия. Выходные клапаны расположены на покрытии. Неясно назначение газонепроницаемых помещений во вспомогательной части сооружения. Вероятно, там могла располагаться противоштурмовая группа, прикрывающая объект от атак пехоты (9.) На другой стороне промежуточного коридора (8.) находится помещение (10.), в котором, по-видимому, хранились оружие, боеприпасы, обмундирование, снаряжение и инструменты для противоштурмовой группы. Внутри установлена компактная двухъярусная кровать, столики, шкафчики и другое стандартное казарменное оборудование. Вспомогательная часть является второстепенной, поскольку она не имеет принципиального значения для жизнеспособности сооружения, что заметно при анализе конструкции. Постройка имеет там гораздо меньшую толщину стен (2,0 м) и покрытия (1,5 м) по отношению к боевой части (соответственно 4,0 и 2,2 м). Редко встречающаяся компоновка — чуть ли не двукратно большая толщина стен по отношению к толщине покрытия является результатом принятых расчетов воздействия боевых средств на конструкцию. В результате признано, что наиболее опасным был бы обстрел настильным огнем кумулятивными бронебойными снарядами калибра 155-203 мм (пробивающими двухметровые железобетонные плиты). В виду малых размеров танковой башни намного большей является вероятность попадания в обширную железобетонную оболочку. Летящие под небольшим углом (30°) снаряды, попадая в стены, проникали бы внутрь сооружения под прямым углом. При взрывах на покрытии зона разрушения стала бы диагональной. Воздействие классических фугасных зарядов сочтено менее пагубным, и не был применен даже жесткий противооткольный слой на внутренней части покрытия. Железобетонная оболочка обеспечивала безопасность людей и оборудования при обстрелах по крутой траектории снарядами до 203 мм и попаданиях 250-кг авиабомб. При достаточно массивном внешнем виде сооружения проектировщики все-таки сделали несколько грубых ошибок, которые трудно оправдать стремлением к экономии средств. Отсутствуют газонепроницаемые тамбуры при входе в сооружение и у входа в башню. Не предусмотрен пункт дезактивации зараженного обмундирования и вносимых вещей. Нет амбразуры обороны входа, который закрывается только слабой противоштурмовой решеткой и легкими деревометаллическими дверями (11.). Не хватает аварийного выхода. Исключительно тонкие внутренние перегородки там, где складированы боеприпасы, т.е. у башни (25 см), а также у артиллерийского погреба (40 см), создающие потенциальную опасность разрушения сооружения и гибели расчета при внутренней детонации. Вдобавок, ни одна из встроенных броневых дверей не является противовзрывной. Если уменьшение элементов, повышающих безопасность гарнизона и удлиняющих время функционирования объекта, было обдуманным шагом, то это означает, что заранее была принята временная норма службы ТОТа, приближенная к средней тогдашней живучести танка, составлявшей несколько десятков часов. Против этого, однако, свидетельствует предназначенный для ТОТа боезапас, насчитывающий 300-450 снарядов. Задачей объекта был бой с бронетехникой, а не общая артиллерийская поддержка, следовательно, этого количества боеприпасов хватило бы минимум на 3-5 дней боя. На основе этого анализа создается впечатление, что имеет место несоответствие принятого тактического назначения объекта его конструкции. Вернемся к боевой части, где находится самый главный элемент, то есть вооружение. Шахта накрыта броневым сводом с гнездом танковой башни. Она не идентична каким-либо моделям танков, запущенных в серийное производство. ТОТ оснащен вариантом башни тяжелого танка ИС-4 для укрепрайонов. Это означает, что в СССР осуществлялось производство специальных башен, приспособленных для нужд фортификации, а не был взят за основу исключительно их демонтаж из машин, отработавших свой ресурс! Это представляется логичным, так как проектировщикам хотелось обеспечить большую боевую эффективность, для чего следовало использовать современные башни. Установленная в данном боевом сооружения башня носила высокий серийный номер — 452, что подсказывает, что большинство ТОТов, построенных в СССР, могли иметь точно такие же башни и, по всей вероятности, были похожи на объект из Карельского УРа. Параметры башни идентичны параметрам башни танка ИС-4 — лобовая броня составляет 250 мм, а боковая — 170 мм. В 1960-х годах это обеспечивало стойкость к попаданию бронебойных снарядов калибра до 100 мм. Не видно следов крючков для крепления дополнительных экранов против кумулятивных снарядов. Результатом стало то, что минимальные размеры башни были признаны наилучшим гарантом ее живучести. Стандартная длинноствольная 122-мм пушка Д-25Т образца 1943 года (примененная ранее в танках ИС-2, а также ИС-3) позволяла уничтожать цели огнем прямой наводкой на расстоянии до 1100 м и добиваться максимальной дальности стрельбы 15 000 м. С пушкой был спарен пулемет калибра 12,7 мм. В боевом помещении, на окружности шахты башни (диаметром 3,15 м) был расположен подручный запас боеприпасов для пушки, насчитывавший 50 снарядов. Вертикально установленные гильзы были прикреплены к стенам кольцевыми зажимными патронами, а снаряды покоились выше, в металлических наклонных люльках. Внутренняя часть помещения вентилировалась посредством труб, проходящих сквозь пол, в котором находился люк, закрытый легкой металлической крышкой. Башня сооружения не имела люков в верхней броне, и этот люк представлял собой единственный ход сообщения, ведущий по приставленной металлической лесенке внутрь боевого сооружения. На расстоянии примерно 50 метров позади боевого сооружения построен небольшой склад боеприпасов. Его функциональная компоновка представляется примечательной, так как имеется тамбур с газонепроницаемыми дверями (2.) наряду с шахтой для быстрой разгрузки (погрузки), лишенной герметизации. Погреб (1.) вмещал, в зависимости от примененной упаковки и способа складирования, 1-2 боекомплекта для пушки (150-300 снарядов). Маскировка Эффективность использования ТОТов в возможной войне в основном определялась сложностью определения противником месторасположения сооружений в мирное время. Они были окружены, как впрочем, окружены и сейчас, строгой охраной. ТОТы возводили в обстановке секретности и быстро, а сама стройка и ее исполнители создавали видимость гражданских капиталовложений. Представленное сооружение при консервации было засыпано землей с таким подбором уклонов насыпей и характера посаженной растительности, чтобы поверхность не выделялась среди окружающей местности. Башня перед засыпкой была обложена листами жести вместе со стволом пушки, которая опиралась на бетонную опору. Вначале входные проемы обоих сооружений были закрыты досками и жестью. Затем территория вокруг сооружения была окружена забором с колючей проволокой. Внутри на бетонном фундаменте был построен деревянный барак. Не исключено, что он имел гражданское назначение, а тот, кто находился на этой территории наряду с возможными охранниками, мог не иметь ни малейшего представления о том, по чему он ходит. ТОТы размещали в глубине обороны (1-3 км от переднего края Карельского УРа) возле основных дорог. В этих местах есть большое количество поселков и городов (например, Сестрорецк). Стало быть, вполне возможно, что до настоящего времени в урбанизированной местности прямо на сооружениях стоят маскировочные постройки, делающие полностью невозможным определение их местоположения. По состоянию на 2000 год было известно расположение 5 объектов, в единственном из которых еще сохранилась башня — полностью идентичная башне представленной постройки. Система подготовки гарнизонов ТОТов также исключала случайное обнаружение их расположения. В УРе функционировал единственный учебный объект, которым могло быть реальное боевое сооружение, но находившееся на территории воинской части. Перед объявлением мобилизации гарнизону сооружения был известен лишь номер своего объекта. Только перед его занятием получали необходимую документацию для ведения эффективного огня (карту, таблицу координат постоянных целей, панораму с данными отчетов о рельефе местности вокруг сооружения и т.п.). Из-за всех этих мероприятий по маскировке, а также секретности, вероятно, мы не скоро узнаем, в каком масштабе развернулось в Советском Союзе строительство ТОТов после Второй Мировой войны, и какое вооружение в них было применено. Без раскрытия архивных документов не удастся охватить данный вопрос по причине огромных размеров территории бывшего СССР. Несомненно одно, грозные ТОТы, построенные в мирное время в качестве долговременной фортификации, становятся в России закрытой главой в истории Советской Армии. Сдача в металлолом летом 1997 года башни описанного в данной статье объекта из Карельского УРа, доказывает, что ТОТы, как его сохранившиеся сооружения, уже стали эхом минувшей эпохи и присоединились к когорте подобных уничтоженных памятников военного искусства.

Я бы глянул, но чего-то не видно картинкоф. крестики одни вместо картинок.

Блин, два сообщения отправил одинаковых.

Хм... Да уж, действительно с 400 метров... Наверное очень хороший стрелок-охотник твой товарищ или правда дело случая.

Не, мужики, ну вы даёте, а я разве против? Просто тогда срочники служили в ММГ ,а теперь (гипотетически предположим) контрактники. Я вот об чём. 1-а ММГ на десять застав, это хорошо, но когда в ММГ срочники, а где нам найти столько контрактников? И опять же, повторюсь ещё раз. Я ЗА комплексное решение проблеммы. Надо где-то вахтовым методом, значит-там надо им и охранять. Из сегодняшних дней исхожу. Сколько гемороя с этим заработаем? Сейчас ПЗ на полусамобеспечении,а то целые ММГ обеспечивать нужно, да ещё и не одну же. И опять же присловутое "НЕ МОЁ НЕ ЖАЛКО" Думаю нужно делать ПЗ контрактную полностью со штатом пусть и сокращённым, хрен с ней, ну раз уж другого в голову не приходит нашим начальникам. Но при этом держать под боком полностью мобильное подразделение которе случись чего всегда под рукой будет. Оперативно тактический резерв типо такой. Вот как раньше было. Держали резервные заставы и в случае чего, они всегда дыры затыкали и нормально было. Надо усилить участок какой-нибудь, вылетели, усилили, науселялись))), свернулились, всё. Мне кажется так будет проще. И народу будет нужно в разы меньше и гемороя. Да и вообще проблем море и кроме комплектования и всего подобного. Зарплаты, жильё, социалка и всё прочее. Комплектование это только видимая часть айзберга, а сколько всего нерешонного ещё, это просто абалдеть можно! Вон уже ЧКа наше жалуется на судьбу Ну да, сетки противогранатные на окнах всегда нужны и заборы шоб повыше были .шучу я

Не очень силён в охотниццком, но вот хочу для себя поинтересоваться и спросить. А вот этот стоеджер, он же у тебя Валер полуавтомат с вентелируемой прицельной планкой 4-е патрона (а, ну ещё один в стволе) и перезарояжается он с цевья, да? З.Ы. Просто у моего тестя именно такое ружо. А какой предлогали, армейский? А он в Карелии не запрещён?Вообще машина класс, хром ствола "железобетонный", хрен сотрёшь, безотказный, неприхотливый как АК-47))) Но, не на крупную животину с ним ходить, да? ну я так по делетантски думаю)))) Тока дырок кучу насверлить в крупной животине и подранить же можно. О, и тебе, Алексей кстати он по комплекции в самый раз, а дюже здоровым и длинноруким вот не очень удобно с него стрелять кстати )) ИМО конечно я не сурьёзный охотник.