Беланов А.П.

Горячий эпизод холодной войны в Средиземном мореКак советская подлодка условно атаковала американский крейсер с президентом США на бортуОб авторе: Валентин Степанович Козлов - контр-адмирал в отставке, бывший начальник Управления международного военного сотрудничества Главного штаба ВМФ.Мне довелось четыре раза побывать в Средиземном море. В том числе открывать там ровно полвека назад боевую службу подводных лодок 613 проекта, участвовать в холодной войне. Она для нас, моряков, была войной нервов и высочайшего напряжения, ибо в любое время могла перейти из холодной в горячую стадию. Требовалась большая выдержка, способность выйти с честью из любой экстремальной ситуации, дабы не посрамить честь родного флага. Здесь же, кстати, отмечу, что Советский Союз как черноморская страна имел полное право на постоянное присутствие своего флота и в Средиземном море для защиты там национальных интересов СССР и обеспечения его государственной безопасности.БАЗА В АЛБАНИИПротиводействовать США надводными кораблями мы в первые послевоенные десятилетия не имели возможности. По оценочной категории стоимость/эффективность эту задачу способны были решать лишь подводные лодки. Не случайно по программе военного судостроения к 1956 году планировалось иметь в составе советского Военно-морского флота более 300 субмарин.Летом 1958 года по решению правительства СССР и в соответствии соглашением, заключенным с руководством Албании, во Влёрский залив Адриатики перешла с Балтики первая группа ПЛ 613 проекта √ С-241, С-242, С-358, С-360 (командиры соответственно капитаны 3 ранга В.Гребенщиков, Ю.Емельянов, И.Комаров и В.Козлов) √ вместе с плавбазой "В.Немчинов"(командир Ю.Максимов). К этому походу мы всесторонне готовились более года, хотя вначале даже от командиров скрывался конечный пункт перехода.Вскоре к нам присоединились еще восемь лодок. Так была сформирована 40-я отдельная бригада ПЛ под командованием контр-адмирала С.Г.Егорова. Почти три года это соединение выполняло задачу наблюдения и контроля за деятельностью 6-го флота США и ВМС НАТО в Средиземном море.Базирование советских лодок в Албании вначале маскировалось под военно-техническое сотрудничество с этой страной, ставшей (правда, ненадолго) членом Организации Варшавского договора. Предусматривался вариант передачи четырех ПЛ албанскому флоту после обучения с нашей помощью их экипажей. В целях особой скрытности на всех субмаринах было приказано заменить советские флаги на албанские.Тут надо сказать о том, что отношения с местным населением и с албанскими военными моряками у нас были в ту пору дружескими. Простой народ видел и оценивал всестороннюю помощь, поступавшую из СССР.Экипажи советских лодок осваивали новые районы плавания, получали практику учебно-боевого использования кораблей в условиях противодействия сил вероятного противника. Посетивший в следующем году Албанию главком ВМФ СССР адмирал С.Г.Горшков дал командирам указание "показывать американцам, что мы сюда прибыли всерьез и надолго".В исполнение этих указаний и состоялся в конце 1959 года поход моей С-360, как тогда говорили, на полную автономность. Это был один из первых походов советской подводной лодки в Средиземном море из Адриатики до Гибралтара и обратно, причем совершенный только в подводном положении.ПРОВЕРКА НА ВЫЖИВАЕМОСТЬРубочный люк я задраил вскоре после ночного отхода от причала. Погрузившись, скрытно выбрались из залива. Комбриг доверил мне провести поход самостоятельно, без опеки старших на борту, напутствовал действовать по обстановке и быть внимательным. Согласно утвержденному в Главном штабе ВМФ плану похода, его маршрут проходил вдоль трасс интенсивного судоходства, рядом располагалось несколько полигонов, где корабли и самолеты ╚супостата╩ довольно часто проводили разные учебно-боевые действия. Кроме того, все Средиземное море буквально прочесывали разнородные противолодочные силы, активизировав свои поисковые действия с появлением здесь советских субмарин. Так что дизельной ПЛ постоянно грозило обнаружение.Все эти обстоятельства вынудили меня избрать довольно рисковый режим плавания. Днем идти на тактически выгодной глубине, соблюдая установленный четырехчасовой график подвсплытия на сеанс связи, ночью следовать под РДП (работа дизеля под водой).Южные ночи кромешно темные, а кругом полно разнотоннажных судов, встречаются рыболовные фелюги и сейнеры, у которых иногда нет положенных ходовых огней. Отсюда вывод: бди в оба и надейся только на перископ, так как в активном режиме для соблюдения скрытности свои радиотехнические средства использовать нельзя. В общем задача выполнить поход, не обнаруживая себя и ведя разведку, оказалась со многими неизвестными┘Много лет спустя, вспоминая тот поход со своим бывшим старпомом И.В.Соколовым, ставшим позднее командиром атомохода, мы пришли к заключению, что нам здорово повезло при таком режиме плавания. Ведь от ночного экспериментирования с РДП официально отказались после гибели С-80 на Северном флоте в начале 1961 года.А пока, проскользнув через пролив Отранто, мы очутились в центральной части Средиземки. При первом же подвсплытии на сеанс связи радиометристы отметили чуть ли не по всему горизонту работу поисковых локаторов. Основную угрозу несли воздушные противолодочные самолеты типа ╚Орион╩ и ╚Нептун╩. В Тирренском море наблюдались маневры авианосно-ударной группы. Такой неблагоприятный тактический фон сопровождал нас почти весь поход. За ночь приходилось несколько раз срочно погружаться на глубину, прерывая зарядку батареи.Надо сказать, что по всем тактико-техническим показателям, заложенным в наши лодки при постройке, они не предназначались для плавания в южных широтах. Никакого кондиционирования и повышенных объемов холодильных камер не предусматривалось, а ╚неразнесенная╩ система РДП создавала лишнюю загазованность внутри субмарины. Высокая температура, влажность, соленость существенно ухудшали обитаемость подводников в отсеках, состояние оружия и техники. Зарядка аккумуляторных батарей тоже требовала особых режимов и повышенного контроля.В задачи автономки входили проверки, как выдержат подводники месячную нагрузку и сработают все технические средства в непривычных южных условиях. Почти с первого дня экипаж оказался в неблагоприятных лодочных условиях обитаемости, которые специально вышел изучить флагманский врач бригады майор Рогалев.Несмотря на осенне-зимнюю погоду, температура забортной воды оставалась в пределах 20 градусов, а отсечная доходила до 40, а то и выше, особенно в 5 и 6-м отсеках. Приплюсуйте сюда еще и высокую влажность. Ну чем не парилка? Только без всяких удобств...Разрешил экипажу иметь форму одежды: трусы и сандалии с вафельным полотенцем на шее в качестве средства от пота. Медики ходили по отсекам, замеряли допотопными приборами состав воздуха со всеми его вредными примесями, дополнительно заносимыми через ту же шахту РДП. Через неделю началась борьба с потницей и прочими кожными напастями.Результат такого обитания часть экипажа, в том числе и я, чувствовали и после возвращения из похода.ДУЭЛЬ...Проходя за сутки около ста миль, приблизились к Гибралтару. Радиоразведчики доложили о перехвате переговоров авианосца ╚Рузвельт╩. Усилилась работа самолетных локаторов. Надо быть начеку! Уходим вниз под слой температурного скачка. И снова наверх, мазнуть перископом, поднять ╚Накат╩ (станция обнаружения работающих радаров). Сбились со счета срочных ныряний. Молодцы рулевые: справились с ними отлично. Впрочем, надежно несут вахту и остальные подводники.Свой командный пункт оборудовал в центральном посту у гирокомпаса. Провожу тут большую часть походного времени. Изредка заглядываю в гидроакустическую рубку.Ночью мы у самого интересного географического места Средиземноморья. Слева - Африка, справа - Европа. Соблюдая все меры безопасности, подвсплыли на перископную глубину. Штурман Р.Карелин быстро схватил пеленги на приметные огни обоих континентов. Есть визуальное определение места! Снова надо нырять и можно разворачиваться √ теперь уже на восток.На прямой контакт с авианосной группой не вышли, противник отметился у Балеарских островов, это значительно севернее нас. Сделал положенное донесение на ЦКП флота. Всякое возвращение в базу радует, и обратный путь кажется короче. Если, конечно, все идет как следует. Однако нас ждало серьезное испытание.В полученной очередной информации меня уведомляли о переходе отряда боевых кораблей (ОБК) США во главе с флагманским крейсером ╚Де Мойн╩ из Греции в один из европейских портов. Сообщение сразу же заинтриговало. Проведя со штурманом расчеты, определили, что с ОБК вероятна встреча в Тунисском проливе на следующие сутки. И хотя прямого указания о его поиске и слежении за ним не поступало, решил от заманчивой встречи не уклоняться, наоборот √ сблизиться и разведать по обстановке. Не часто попадаются американские флагманы. Я не знал еще тогда, какого высокого гостя они везут на своем борту!Обстановка на море по погоде пока была благоприятной. Немного уклонившись от основного маршрута следования туда, где поменьше движение встречных судов, поспешил подзарядить аккумуляторную батарею. Настроение становилось близким к охотничьему.По радиотрансляции объявил экипажу о вероятной скорой встрече с американскими кораблями, призвал внимательно нести вахту.Трудно передать психологический настрой у ребят, но, думаю, равнодушных не было, тем-то и выделяются подводники. Один за всех и все за одного! В данном случае ╚один╩ √ это все же командир. На нем вся ответственность за безопасность людей и лодки, за выполнение задуманного.А задумал я по-боевому: сблизиться по акустическим данным с отрядом, выявить главный объект √ флагманский крейсер, условно его атаковать (маневр торпедной атаки) и записать шумовую характеристику (╚отпечаток╩). После расхождения с ОБК, подвсплыть на перископную глубину для положенного в таких случаях донесения на центральный командный пункт.Вместе со штурманом колдуем над картой, просчитываем варианты встречи. Должна она произойти ближе к Мальте, почти на выходе из Тунисского пролива, которым следовала наша лодка. Район не прост для подводного плавания: солидная материковая отмель, местами рифы и банки, а посередине серая громада острова Пантелерия. Вдобавок интенсивное двустороннее судоходное движение.Не отпускают сомнения: оправдаются ли расчеты, сумеет ли акустик выявить крейсер в шумовом хаосе? Но главное, не попасться самому на контакт кораблей охранения.Время летело стремительно. Только, кажется, было утро 14 декабря - и уже на часах 12.30. Боевую тревогу объявил заранее, надо, чтобы люди пообвыкли в напряженной обстановке. Подводно-надводная дуэль, в которой пока превосходство за лодкой, приближалась. Акустики не подвели и на этот раз.- По пеленгу 105 градусов шум винтов группы кораблей!- Торпедная атака!Пошли данные в автомат торпедой стрельбы. Все теперь зависит от слаженности действий группы моряков, под моим руководством составляющих командный пункт.- Боцман, держать глубину 60, курс 100, ход!..Инженер-механик капитан-лейтенант А.Скачков внимательно следит за состоянием лодки. Поступают первые данные от штурмана и торпедного электрика: "ОБК... курс... скорость!.."Встречные курсы быстро сокращают дистанцию 80, 65 кабельтовых. И наконец √ акустик: ╚Крейсер... пеленг... первый корабль охранения, предположительно фрегат... второй...╩ И так до пяти единиц.Корабельный ордер выявлен. А что с воздуха? Вряд ли ОБК обходится без воздушного прикрытия. Маневрируя по условной торпедной атаке, удалось занять выгодную позицию относительно главной цели - крейсера. В боевых условиях это было бы близко к успеху.Вдруг на приборах и планшете изменение пеленгов показало поворот отряда на новый курс. Мы оказались в середине ордера. Крейсер громыхает почти рядом. Ухожу глубже, акустики прослушивают посылки гидролокаторов кораблей охранения в активном режиме. Большая часть задуманного выполнена! Заканчивается запись шумов винтов ОБК. Пеленги пошли быстро на корму и на удаление.Явных признаков обнаружения лодки не наблюдалось. Азарт подводной охоты спадал, незаметно пролетело больше часа времени. Даю команду на всплытие под перископ. Едва головка его появилась из воды, крутанул перископное око всему горизонту.Внезапно по левому борту вижу серый корпус стоящего без хода эсминца. Едва успел крикнуть: "Оба полный вперед! Боцман нырять на глубину!.." И сразу же в сторону лодки со стороны корабля посыпался "горох" эхо-посылок. Недооценили мы противника! Вероятно, акустики ОБК засекли неизвестный подводный объект и оставили для выяснения свой корабль. Появление же перископа подтвердило, с кем был гидроакустический контакт.Началась вторая часть ╚дуэли╩, на этот раз не в нашу пользу. Надо оторваться от преследователей, перехитрить их! Время хотя и мирное, но противостояние влекло за собой действия сил как с одной, так и с другой стороны на грани риска и часто с нарушением мер безопасности.Только через несколько лет будет подписано соглашение, определившее некоторый порядок в открытом море при подобных "встречах" кораблей. А в те дни существовало "право сильного и наглого". Значит, ищи командир защитный глубинный слой, чтобы укрыться от пронизывающих водную среду гидролокаторов, маневрируй, пока позволяет емкость аккумуляторов.Судя по тому, что началось в последующие дни после обнаружения в ордере кораблей США неизвестной подводной лодки, этот факт весьма озадачил и разозлил американских адмиралов. Тем более, как выяснилось позже, на борту ╚Де Мойна╩ находился... сам президент США Эйзенхауер! И началась против нас целая поисковая операция с участием надводных и воздушных противолодочных сил.При кратковременном подвсплытии под перископ спустя несколько часов маневрирования по глубине и курсу обнаружил работу разнокалиберных радиолокационных станций. Снова ушел на глубину. Посоветовавшись со старпомом и штурманом, решили круто изменить предписанный нам маршрут возвращения, оставить остров Мальту далеко к северу и отказаться от последующих сеансов связи.До нынешних пор помнятся мне островки с экзотическими названиями Лампедуза, Лемнос, за которыми после ряда попыток удалось нам укрыться от преследователей.Не буду вдаваться во все подробности трехсуточного маневрирования и используемых приемов уклонения. Профессионалы подводники с подобным встречались. Выручило от постыдного всплытия на милость победителя нестандартное решение, слаженность действий экипажа и везение.Подчиненные мне подводники сделали все от них зависящее, выжали из ПЛ все возможное и сами выстояли! Бедную аккумуляторную батарею, благо молодую, не щадили, подзаряжались рывками. Не счесть числа постановок под РДП, срочных и обычных уходов на глубину. Прошли они, как говорится, без особых замечаний. Единственное - стал подводить командирский перископ, стекло его головки так закоптилось от выхлопных газов, что приходилось пользоваться зенитным.Все чаще признаки продолжения поиска С-360 оставались к северу от нас. Вероятно, подвело американцев шаблонное представление о вероятных действиях советской подлодки. К исходу третьих суток, убедившись, что тактический замысел удался, решил дать радиограмму о проходе контрольной точки, о чем надо было сообщать еще трое суток назад.Позднее, проходя службу в штабе флота и ГШ ВМФ, понял, какие мысли и сомнения могли приходить начальству в голову, о лодке, не выходившей на связь в установленное время....И ЕЕ ПОСЛЕДСТВИЯИз Ионического моря сделал я радиодонесение и тут же получил квитанцию. Как мне потом рассказывали на берегу, там предполагали всякое, а потому вздохнули с облегчением.В канун Нового, 1960 года лодка прошмыгнула скрытно во Влёрский залив. С добрым сознанием, что все уже позади, я с трудом при помощи кувалды открыл показавшийся особо тяжелым, прикипевший рубочный люк. Глотнул впервые после месячного перерыва свежего воздуха, так что голова закружилась. Встречали нас без нынешних торжеств. Семей тогда на причалы не допускали, друзья пришли, несмотря на поздний час, и командование. Бодро доложил о выполнении задачи, сказал об обнаружении и уклонении. И отправился отдохнуть по-настоящему после многих бессонных ночей.В то время какого-либо организованного послепоходового отдыха подводникам еще не предоставлялось. Сразу после кратковременного посещения семьи принялся за отчет о походе. Рекорд месячного подводного плавания без всплытия дизельной лодки в надводное положение сказался отрицательно на самочувствии части экипажа.А вскоре последовала негативная реакция из Москвы на мои нарушения скрытности плавания и связи во время похода. Для объяснения в столицу вызвали комбрига Егорова.Позже он рассказывал про начальственный гнев в адрес командира С-360 и указании министра обороны о снятии меня с должности. Вроде бы пытался помочь командующий Черноморским флотом адмирал В.Касатонов, но прощение пришло совсем с другой стороны.Открываю страницу 293 третьего тома монографии "Три века Российского флота", читаю: "...Неожиданно спасение... пришло от Н.С.Хрущева. Ему понравилось, что президент США почувствовал беспокойство, узнав о присутствии лодки рядом с "Де Мойном". Хрущев приказал поощрить подводников... Вскоре В.С.Козлов был назначен заместителем командира бригады подводных лодок..."Такое положительное решение советского вождя сказалось на моей служебной карьере. В ином смысле волюнтаризм этой личности отразился на советско-албанских отношениях и на потере оперативно важного пункта базирования лодок в Средиземном море. По указанию руководителя албанской Партии труда Э.Ходжи, не поддержавшего Хрущева в разоблачении культа личности, всех советских специалистов, оказывавших бескорыстную помощь этой стране, причислили к ревизионистам.После неудачного визита Никиты Сергеевича в Тирану отношение к советским гражданам со стороны албанцев заметно ухудшилось. Идеологические разногласия обрели необратимый характер. Почти на 30 лет были прерваны дипломатические отношения наших стран. Дом советско-албанской дружбы в Тиране был снесен до основания. Но ╚свято место пусто не бывает╩: китайцы вскоре взяли под свое покровительство ╚страну горных орлов╩. 40-я ОБПЛ, лишившись четырех лодок, плавбазы и всей дорогостоящей береговой инфраструктуры, вынужденно покинула освоенное место базирования.Тем не менее накопленный тогда опыт послужил теоретической и практической основой для создания в 1967 году средиземноморской эскадры, а потом и флотилии ВМФ. Но уже при маневренном базировании и обеспечении кораблей в якорных точках, временном использовании некоторых портов и аэродромов дружественных СССР стран. В условиях активного противодействия ВМС США и НАТО тогда был создан передовой морской рубеж обороны Советского Союза с юго-западного морского направления. На нем до начала 1990-х годов несли боевую службу экипажи разнородных сил отечественного флота, обеспечивая безопасность и защищая интересы своей страны.материалы: Независимое военное обозрение © 1999-2011

Не не.... Хоть и не люблю "кротов" - буду болеть за них......

В преддверии матча группового турнира Лиги чемпионов между донецким «Шахтером» и питерским «Зенитом» на канале «1+1» сняли проморолик. В нем представитель самой мужской профессии пробивает отбойным молотком стену, на которой висит плакат российской команды, символизируя победу донецкого клуба.Ролик по адресу: http://www.youtube.com/watch?v=-kZIF5qYp7Y...player_embedded

Вопрос к А.Д.Ишутину, С.В.Магере и В.А.Овсюченко....

Лодок на ремонте не было - их в Балаклаве ремонтировали, за весь период нашего пребывания в Севастополе лодку видел один раз - шли на рабочем катере в наступающей темноте с Голландии на Минку и пропускали ПЛ класса "Варшавянка".Плавдоки так и видны практически все"Грозные корабли" - это крейсер управления проекта 68У "Жданов", ПКР 1123 "Москва" и "Ленинград"? Так они еще при нас были в состоянии металлолома и их как раз списывали.Не печалься Серега, лучше все же съезди в город славы русских моряков...

По просьбе В.А.Овсюченко ниже помещаю новый памятник в Елизово:

Дата именно эта.... 745-ый 27-го вечером подошёл к причалу сразу за "Дз" (штатное место "Пурги") и выгружал "груз 200" с кормы. Мог перепутать "Камчатку" с др. ПСКР, что вряд-ли.... Летчиков нашли где-то в районе мыса Лопатка.....

МАМЕ И МАЛЕНЬКОЙ - ЗДОРОВЬЯ И СКОРЕЕ ДОМОЙ, А ПАПАНЕ - МНОГО СИЛ, ТЕРПЕНИЯ И ВСЕХ БАБУШЕК-ДЕДУШЕК В ПОМОЩЬ!!!!!!!!!!!!! У тебя что, серьёзные проблемы со зрением? На Минке всё как было так и есть.... Даже наш любимый красавец "Енисей" на месте и рядом "Ладный" отирается (на нашем месте, кстати)......

Занесенный песком старинный испанский галеон обнаружили строители под толщей песка на базе ВМС США в штате Флорида.Корабль обнаружен в песке на суше, сообщает эти подробности агентство Associated Press. К этим берегам когда-то причаливали испанские корабли с конкистадорами и исследователями – теми, кто открывал Аменику, и вывозил отсюда знаменитое «Золото Инков». В этом месте решено остановить строительные работы. Однако сейчас начинать извлечение корабля будет слишком сложно – эта работа перенесена на будущее.Ураганом «Иван» в 2004 году была разрушена тренировочная база для спасателей. Строители занимались работами на этой территории, когда увидели виднеющийся из песка киль корабля. Как сейчас полагают, часть корабля может находиться под песком на глубине 22 метра. Также предполагается, что возраст галеона может быть обозначен примерно как середина XVI века. Как известно, испанцы на этих берегах впервые высадились в 1559 году. Однако в конструкции найдены железные болты, что подразумевает его более позднее сооружение.ашhttp://seabreeze.org.ua/?p=1833

Свидетелями части событий описанных ниже были и мы - экипаж КПСКР "Дзержинский", который в это время стоял в базе... Только информация немного переврана - в поисках упавшего самолета и членов экипажа активное участие приняли корабли нашей Дивизии и практически вместе с подводниками пограничниками был обнаружен плотик с командиром самолета. Тело второго пилота передали пограничникам флотские, т.к помощник командира самолета Казимиров мертвой хваткой держал фал спасательного плотика, на котором был Ефремов. Вначале Ефремов пытался вытащить своего второго пилота, но только сильно обморозил себе руки. А в дивизию тела доставили на ПСКР "КАМЧАТКА", пр. 745Именно то, что рядом оказалась "Камчатка" сыграло свою роль при выборе корабля на который подняли спасенного летчика - на "Камчатке" не было доктора, а на ПЛ был....

По просьбе В.А.Овсюченко размещаю ниже фотографию нового памятника (п.Елизово, Камчатка)

Как-то в теме о флоте России наш уважаемый модератор Сергей ака "Shultz" писал уже об этом, но... Скоро юбилей - 100 лет начала славной истории создания и службы спасательного судна "Коммуна" ("Волхов"), хотя историю этого уникального во всех отношениях судна к неизвестным страницам истории флота и МЧПВ отнести нельзя, но....Старейшему действующему судну ВМФ России посвящается: ашttp://road-crimea.narod.ru/2009/oldship.htm

"Диксон" (о котором писали выше в теме) я неоднократно видел в Севастополе, "Форос" тоже видел... А вот что нашел в Сети: Интересно, кто-нибудь что-нибудь об этом более подробно знает?

Я чего=то пропустил? После туманного высказывания Сереги все чуть ли не соболезнования высказывают.... Таки что случилось то на борту?

В продолжении темы.... Ф фильме как-то вскользь упоминался проект...(взято с сайта ашhttp://www.infoflotforum.ru/index.php?showtopic=33306)В конце 1962 г. США выступили с инициативой создания в рамках так называемых многосторонних ядерных сил (МЯС) НАТО 25 надводных кораблей-ракетоносцев с восемью баллистическими ракетами «Polaris» A-3 на каждом. Постройка этих кораблей должна была финансироваться США, Великобританией, ФРГ, Италией, Голландией, Бельгией, Турцией и Грецией, а их экипажи предполагалось формировать из представителей восьми перечисленных стран – членов НАТО. Программу планировалось реализовать в течение десяти лет, причем считалось, что головной корабль может вступить в строй через 3,5 года после выдачи заказа на его постройку, которую предполагалось осуществить в ФРГ и других странах НАТО.Корабли-ракетоносцы предлагалось создавать на базе быстроходных (20 уз.) американских транспортов типа «Mariner», имевших водоизмещение около 18 тыс. т. По своему внешнему виду они не должны были отличаться от обычных коммерческих судов. Западные военные специалисты полагали, что подобные ракетоносцы, находящиеся на боевом патрулировании в зонах интенсивного судоходства (восточная Атлантика, Средиземное море), будут обладать достаточной скрытностью, так как их обнаружение и распознавание среди почти трех тысяч других судов, ежедневно находящихся в тех же районах, станет для нас трудноразрешимой задачей. Наша пропаганда немедленно объявила такие корабли «пиратскими», хотя иностранная пресса сообщала, что они будут нести специальный военно-морской флаг МЯС НАТО. Соответственно началась разработка "симметричного ответа".Проанализировав возможные районы использования надводных ракетоносцев, замаскированных под гражданские суда, выяснилось, что наиболее пригодными для этой цели являются акватории, прилегающие к нашей территории на северо-западе и северо-востоке (Баренцево, Белое и Охотское моря), патрулируя в которых, корабли с межконтинентальными баллистическими ракетами могут держать под прицелом объекты на большей части (около 90%) территории США.Поскольку в этих акваториях постоянно находилось около пятисот плавсредств различного назначения, выявление из них замаскированные ракетоносцы, действующих под военно-морским флагом, но идентичных по своему внешнему виду наиболее характерным для данных районов гражданским судам, представлялось для американцев достаточно сложной задачей. Поэтому наиболее предпочтительным явился вариант создания таких кораблей на базе транспортных судов ледового плавания пр.550 (типа «Амгуэма»), серийно строившихся в то время в Комсомольске-на-Амуре и в Херсоне.Эскизный пр.909 корабля-носителя комплекса ракетного оружия Д-9 на базе судна пр.550 разрабатывался ЦКБ-17 на основании постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 10 августа 1964 г. №680-280 и приказа ГКС от 25 августа 1964 г. по договору с ГУК ВМФ от 19 марта 1965 г. Приказом ГКС от 27 февраля 1965 г. проекту было присвоено условное наименование «Скорпион».Первоначально в качестве основного рассматривался вариант размещения на корабле ракет УР-100М комплекса Д-8. Однако, наиболее пригодными для использования с надводных кораблей были признаны ракеты Р-29 комплекса Д-9. Хотя они и отставали по срокам завершения разработки от УР-100, но зато имели полностью автономную систему управления, тогда как УР-100 наводились на активном участке с помощью радиокоррекции и поэтому могли использоваться только из районов, оснащенных наземными пунктами радиоуправления. Это ставило эффективность такой системы в зависимость от надежности и живучести пунктов радиоуправления и могло облегчить противнику идентификацию надводного ракетоносца по факту нахождения его в зоне, обслуживаемой пунктом. Кроме того, ракета Р-29 была легче УР-100 (37 т против 44 т) и имела существенно меньшие габариты (длина пусковой шахты – 14 м, диаметр – 2,1 м против, соответственно. 20,5 и 2,8 м), что облегчало ее размещение и маскировку на кораблях.Помимо разработки эскизного проекта корабля «Скорпион» в основном варианте (пр.909) ЦКБ-17 выполнило, по существу в инициативном порядке, сокращенный эскизный пр.1111 надводного ракетоносца минимального по условиям размещения комплекса Д-9 с 8 межконтинентальными баллистическими ракетами Р-29, замаскированного под гидрографическое судно. Основные требования ВМФ к такому кораблю были выданы ЦКБ-17 лишь 5 июня 1965 г.Эскизные пр.909 и 1111 были завершены ЦКБ-17 в июле-августе 1965 г. ЦКБ-17 рекомендовало вести дальнейшее проектирование кораблей «Скорпион» по обоим вариантам, полагая, что создание надводных ракетоносцев в двух модификациях затруднило бы вероятному противнику их обнаружение и распознавание среди десятков других кораблей и судов, постоянно находящихся в Баренцевом и Охотском морях.Пр.909 и 1111 не проходили обычной процедуры рассмотрения и утверждения в Министерства судостроительной промышленности и центральном аппарате ВМФ. Осенью 1965 г. стало ясно, что намечавшаяся программа строительства надводных ракетоносцев для МЯС НАТО реализоваться не будет, в связи с чем дальнейшие работы по проекту «Скорпион» не проводились.Оценивая проект «Скорпион», следует отметить, что его реализация не ускорила бы наращивания ракетно-ядерного потенциала, поскольку количество построенных боевых кораблей в нашей стране всегда ограничивалось не столько судостроительными возможностями, сколько возможностями поставок для них систем вооружения (ракетных и навигационных комплексов и других изделий приборостроения). Поэтому строительство надводных кораблей с комплексом Д-9 неизбежно отразилось бы на программе постройки оснащенных этим же оружием атомных ПЛ, тем более, что часть из них также строилась на заводе №199 в Комсомольске-на-Амуре. В этих условиях создание надводных ракетоносцев типа «Скорпион» фактически могло иметь лишь политическое значение, как ответ на соответствующие программы НАТО, а с отказом от них совершенно естественным стало прекращение подобных работ и в СССР.На фото внизу : "Павел Пономарев" и его схема1 – румпельное отделение; 2 – отделение вспомогательных дизель-генераторов; 3 – главный командный пост; 4 – закрытия пусковых ракетных шахт в поднятом положении; 5 – жилые и служебные помещения; 6 – ходовая рубка; 7 – анпенные посты РЛС «Волга»; 8 – балластные цистерны; 9 – топливные цистерны; 10 – провизионные кладовые; 11 – успокоительные цистерны; 12 – отделение вспомогательных котлов; 13 – отделение шовных дизель-генераюров; 14 – отсек пусковых шахт; 15 – посты управления ракетным оружием; 16 — отделение холодильных машин; 17 – отделение гребного электродвигателя; 18 – тоннель гребного вала; 19 – передающий радиоцентр; 20 закрытия пусковых шахт.

А фотографий нет качественных этого столкновения?______________________________________________________________________________________________СПАСЕНИЕ "ОРИОНА""ЭТА СПАСАТЕЛЬНАЯ ОПЕРАЦИЯ, - ЧЕТВЕРТЬ ВЕКА НАЗАД ПИСАЛИ В ЗАОКЕАНСКИХ ГАЗЕТАХ, - ЗАСЛУЖИВАЕТ, ЧТОБЫ О НЕЙ ЗНАЛ И С ПРИЗНАТЕЛЬНОСТЬЮ ПОМНИЛ КАЖДЫЙ АМЕРИКАНЕЦ".В конце октября 1978 года российские моряки, рискуя жизнью, сумели спасти 10 американских летчиков с разведывательного самолета "Альфа-Фокстрот 586" (Р-3С Orion), затонувшего в северной части Тихого океана.То, что это было неординарное событие, которое не вписывалось в психологию противостояния, идеологию тех лет, знает каждый, кто служил на флоте и в авиации. Ведь наши моряки боролись за жизни "потенциальных противников" - они собирали о нас секретные сведения, перехватывали радиопереговоры и т. д. На дворе был разгар "холодной войны".Я и сам во время срочной службы не раз сталкивался с самолетом-разведчиком. Помню, как подлодка, на которой служил, стремительно ныряла в Индийском океане на глубину после доклада радиометриста о приближении противолодочного "Ориона". Подводники люто ненавидели этот летательный аппарат за то, что он частенько не давал нам докурить сигарету, подышать свежим воздухом.Один из активных участников спасения экипажа такого же "Ориона", попавшего в беду в 78-м, капитан 1 ранга в отставке Михаил Петрович Храмцов был тогда командиром 173-й бригады противолодочных кораблей на Камчатке. Ему тогда довелось руководить силами поиска и спасения.- Ночью меня подняли по тревоге. Капитан 1 ранга Штыров приказал по телефону: "Экстренно приготовить к бою и походу стоявший в дежурстве сторожевой корабль "Ретивый". Пойдете спасать американских летчиков". Только я успел подняться на борт, как на связь вышел командующий Камчатской флотилией вице-адмирал Клитный. Он уточнил, что потерпел аварию самолет ВМС США типа "Орион". Оказалось, правительство США экстренно обратилось к Советскому Союзу с просьбой оказать помощь в спасении экипажа. Начинаем разбираться у карты. Ближайший американский спасательный катер "Джарвис" более чем в 24 часах пути от места крушения, американская военная база Адака на Алеутских островах - почти в 700 милях, Петропавловск-Камчатский - в 600 милях. Ближе всех к месту аварии вел промысел советский большой морозильный траулер (БМРТ) "Мыс Сенявина" - в 70 милях.В завершение вице-адмирал по радио добавил: "Операцией руководит сам Дмитрий Федорович. Понимаешь?" Признаться, я тогда не сразу понял, что речь шла о министре обороны СССР маршале Устинове. Прошла ровно неделя после того, как СССР и США подписали договор о спасении терпящих бедствие на воде...Через 30 минут "Ретивый", мой флагманский корабль, вышел в море. Мы взяли на борт еще двух офицеров-медиков, среди них - опытный хирург. Подъехавшую было с ними к трапу медсестру я отправил обратно на той же машине. Решил не нарушать морских традиций. Обстановка была - врагу не пожелаешь: ночь, штормовой ветер, проливной дождь. Пирс ходил ходуном, через него перекатывались волны. Буксиров, под которыми в таких случаях положено выходить из базы, нам не дали - они в такой шторм не рискнули выйти. Зато мы крепко рисковали - в мирное время в такую погоду без крайней нужды корабли не выходят в море... Но нужда-то действительно была крайняя. Помогли выдержка и подготовка командира корабля Юрия Максимовича Рыжкова и четкая работа экипажа. "Ретивый" полным ходом вышел в море. Я тут же связался с пограничным сторожевым кораблем "Дунай", большим морозильным траулером "Мыс Сенявина" и нашей атомной подводной лодкой, которая тоже оказалась в районе падения самолета, - все эти средства были отданы в мое распоряжение. Переход до района поиска занял почти 8 часов. В том, что "Орион" утонул, мы не сомневались. Понимали также, что вероятность спасения экипажа чрезвычайно мала. И в штилевом-то море ночью обнаружить людей сложно, а в шторм...У меня есть вырезка с интервью второго пилота "Ориона" Эдварда Кэйлора, которое он давал зарубежной прессе. "Когда мы увидели, что загорелся левый двигатель самолета, а справиться с пожаром не было возможности, у нас оставалось два варианта: либо продолжить полет, и тогда последует взрыв, либо приводниться. Мы выбрали второе, - рассказывал он. - Самолет продержался на плаву несколько минут и затонул. Высота волн достигала 8 метров, был штормовой ветер, температура воды где-то 4-5 градусов по Цельсию. Проливной дождь. Мы на аварийных плотах ждали спасения 12 часов..."И даже в таких невероятно сложных условиях мы американцев спасли. Первыми их обнаружили сахалинские рыбаки с БМРТ "Мыс Сенявина", который в этом районе вел промысел под командованием капитана А. Арбузова. Как только с него заметили американцев, капитан вышел с ними на связь. Затем рыбаки произвели сложный маневр, чтобы мощным корпусом судна закрыть от ветра терпящих бедствие летчиков. Спустили на воду 30-футовый моторизованный плот, на который и подобрали посиневших от холода американцев.Вот как описывал эту историю в своем письме советским спасителям член экипажа погибшего "Ориона" Говард Мур. "Невозможно передать радость, которую я испытал, когда увидел ваше судно. Доблесть и профессионализм моряков были совершенно исключительными. Не укладывается в голове, как можно было нас спасти ночью в океане. Когда меня поднимали на борт, я не чувствовал ни рук, ни ног. Мне оказали медицинскую помощь, и я пришел в себя... С чувством глубокой благодарности я думаю о вас, русских, чьи усилия позволили нам выжить"Капитан 3 ранга ВМС США в отставке Джон Болл пишет, что "риск, которому подвергли себя капитан и команда судна "Мыс Сенявина", намного превосходит риск, которому они обязаны были подвергнуть себя по долгу службы. Ситуация осложнялась погодными условиями на месте крушения нашего самолета. Но русские рисковали своими жизнями, чтобы спасти наши! Я ясно помню те чувства, которые охватили меня, когда я увидел огни приближавшегося к нам в ночи "Мыса Сенявина". Я никогда не забуду этого зрелища! Начиная с 1978 года каждое 28 октября я праздную как свой второй день рождения".С двух американских плотов экипаж рыболовного траулера "Мыса Сенявина" снял десять живых и трех мертвых членов экипажа. Двое, в том числе и командир "Ориона", ушли на дно с самолетом. Судовой врач оказал спасенным первую помощь, их переодели в сухие робы, укрыли одеялами.- Связь с "Мысом Сенявина" была очень короткой, - продолжает Михаил Храмцов, - мы с ним говорили в открытом эфире, а с командованием я общался по засекреченной связи. Но как только операция завершилась, второй американский самолет "Орион", который все это время "вел" нас к месту трагедии, начал подавать сигналы, чтобы мы повернули на восток и следовали к американской военно-морской базе. Тут же подоспел и их сторожевой корабль "Чермиз". С него тоже потребовали: "Поворачивайте на восток!" Тогда я был вынужден призвать на подмогу свой пограничный сторожевой корабль "Дунай" и "поднять" с глубины нашу атомную подводную лодку. Лишь после этого нас оставили в покое, и мы принялись конвоировать БМРТ "Мыс Сенявина" в родной порт.На базе "Мыс Сенявина" уже ждали сотрудники госбезопасности. Летчиков перевезли в военный госпиталь, поместили их, как потом рассказывали, в двухместные палаты, поставили им цветные телевизоры, кормили до отвала. (Особенно американцам понравился борщ). А уже через несколько дней, приодев летчиков в советские теплые летные куртки, переправили самолетом сначала в Хабаровск, а затем через Японию в США.Я их так и не увидел. Из моряков "Ретивого" к ним близко никого не подпустили. Да что там, даже слова доброго экипажу никто не сказал. В те времена, впрочем, мы другого и не ждали.Два года назад в адрес Михаила Храмцова, других моряков все же пришли три письма от спасенных американских летчиков со словами благодарности. Послания торжественно вручили в генеральном консульстве США во Владивостоке. Михаил Петрович тотчас написал ответы и передал письма в консульство, чтобы узнать о судьбе остальных спасенных. Но до сих пор ни ответа, ни привета.Храмцов никак не может понять причину столь затянувшейся паузы. Михаил Петрович, выйдя в отставку, занялся писательством. Недавно у него вышла книга "От Камчатки до Африки", где он рассказал и об этой истории 25-летней давности и хотел бы написать, как теперь живут спасенные американцы."...На форме пилота, спасенного боцманом там, у Камчатки,Остались промасленных пальцев его отпечатки.Таких отпечатков не взять у него преднамеренно...Храните их вечно, шерифы Америки!Так парни с разведывательного самолета,Надеюсь, в нас,В русских, разведали что-то..."Евгений ЕВТУШЕНКО.ашhttp://www.liveinternet.ru/users/zzyzx_zzyzx/post89517636/

Атака "Беззаветным" американского крейсера возле мыса Сарыч в 1988гСейчас мало кто помнит инцидент между боевыми кораблями СССР и США у берегов Крыма в 1988г. Да и тогда о нём наши СМИ не особо распространялись, в свете разрядки, перестройки и улучшения отношений с Соединёнными Штатами. А ведь событие было незаурядным... Руководителями и главными действующими лицами операции по вытеснению американцев из наших территориальных вод были: адмирал СЕЛИВАНОВ Валентин Егорович (в прошлом командир 5-й Средиземноморской эскадры ВМФ, в то время вице-адмирал, начальник штаба ЧФ, впоследствии начальник Главного штаба ВМФ), вице-адмирал МИХЕЕВ Николай Петрович (в то время капитан 2 ранга, начальник штаба 70-й бригады 30-й дивизии противолодочных кораблей ЧФ), контр-адмирал БОГДАШИН Владимир Иванович (в то время капитан 2 ранга, командир СКР "Беззаветный"), капитан 2 ранга ПЕТРОВ Анатолий Иванович (в то время капитан 3 ранга, командир "СКР-6"). Адмирал Селиванов: О готовящемся в феврале 1988 года новом вояже американских кораблей крейсера УРО "Йорктаун" (тип "Тикондерога") и эсминца УРО "Кэрон" (тип "Спрюенс") в Черное море командование ЧФ узнало заблаговременно (разведка флота отслеживала все действия 6 Флота ВМС США). Перед прибытием американских кораблей в Черное море штабом флота была спланирована операция по слежению и противодействию им: выделены сторожевые корабли "Беззаветный" (проект 1135) и "СКР-6" (проект 35), назначен командир этой корабельной группы - начальник штаба 70-й бригады 30-й дивизии противолодочных кораблей ЧФ капитан 2 ранга Михеев Николай Петрович. С командирами кораблей и корабельной группы был произведен тщательный инструктаж по плану операции с проигрышем всех действий на картах и маневренных планшетах. Корабли в операции были распределены так: СКР "Беззаветный", как более крупный по водоизмещению корабль, должен был сопровождать и противодействовать крейсеру "Йорктаун", а "СКР-6" (небольшой по водоизмещению и размерам) - эсминцу "Кэрон". Всем командирам были даны конкретные указания: как только обнаружится, что американцы намереваются проследовать в наши терводы, занять позицию относительно борта американских кораблей со стороны нашего берега, предупредить их о том, что курс их кораблей ведет в терводы, далее, если американцы не внимают этому предупреждению, с входом их в терводы совершить каждым нашим кораблем "навал" на американские корабли. Командиры свои задачи поняли, и я был уверен, что они свои задачи выполнят. План операции одобрил главнокомандующий ВМФ адмирал флота В.Н. Чернавин. Предусматривалось, что с входом американских кораблей в Черное море наши корабли встречают их в районе Босфора и начинают слежение за ними. Я дал указание командиру группы после встречи с американцами приветствовать их прибытие в наше Черное море (именно не забыть в приветствии слово наше) и передать, что мы будем плавать с ними вместе. Ожидалось, что американские корабли проследуют сначала вдоль западного побережья Черного моря, "забегут" в терводы Болгарии, Румынии (они раньше так делали), а потом будут смещаться в восточную часть к нашим берегам. Ну а вторгнуться в наши терводы они, видимо, попытаются, как и в прошлый раз, в районе южной оконечности Крымского полуострова (мыс Сарыч), где границы тервод по конфигурации представляют треугольник с выдвинутой к югу вершиной. Обходить этот треугольник американцы, скорее всего, опять не станут, а пойдут сквозь терводы. Больше мест для такого демонстративного нарушения тервод на Черноморском театре не существует. И вот здесь-то и должна была произойти основная фаза всей операции, а именно недопущение или вытеснение из наших тервод американских кораблей с "навалом" на них, если предупреждения о нарушении тервод на них не подействуют. Что такое "навал"? Это не таран в полном смысле этого понятия, а подход на скорости под небольшим углом как бы по касательной к борту вытесняемого объекта и "вежливое" его "отталкивание", с отворотом от выдерживаемого им курса. Ну, а "вежливость" - уж как получится. Наши корабли взяли американские суда на сопровождение сразу после выхода из Босфора. Поприветствовали, предупредили, что будут плавать с ними вместе, составят им "компанию" в Черном море. Американцы ответили, что им помощи не требуется. Когда я получил эти первые доклады, передал Михееву: "Сообщите американцам: плавать все равно придется вместе. Они у нас в гостях, а по законам русского гостеприимства оставлять гостей без внимания у нас не принято, - а ну как с ними что-нибудь случится". Михеев все это передал. Американцы прошли терводы Болгарии, затем терводы Румынии. Но там румынских кораблей не было (командование румынского флота уже тогда игнорировало все наши предложения). Далее американские корабли отвернули на восток, перешли в район 40-45 миль юго-юго-восточнее Севастополя и начали там какие-то непонятные маневры. Скорее всего, они осуществляли смену или закладку на наши связные кабельные трассы спецаппаратуры съема информации. Крутились американские корабли в этом районе двое с лишним суток. Потом перешли и маневрировали непосредственно в прилегающей к Севастополю морской зоне вне тервод. 12 февраля я находился на КП флота (командующий флотом адмирал М.Н. Хронопуло куда-то улетел по делам). Примерно в 10 часов получил доклад Михеева: "Американские корабли легли на курс 90°, который ведет в наши терводы, скорость 14 узлов. До тервод 14 миль" (около 26 км.). Ладно, думаю, до тервод еще час хода, пусть идут. Приказываю Михееву: "Продолжать слежение". Через полчаса следующий доклад: "Корабли идут теми же курсом и скоростью. До тервод 7 миль". Снова думаю, что они дальше будут делать: войдут в терводы или отвернут в последний момент, "попугав" нас? Помню, я сам в Средиземном море "укрывал" корабли эскадры от ветра и штормовой волны в полукабельтове от границы тервод (ширина 6 миль) греческого острова Крит (его горы ослабляли силу ветра). И не считал, что мы что-то нарушаем. И американцы могли бы также подойти к терводам и потом отвернуть, ничего не нарушив. Следующий поступает доклад: "До границы тервод 2 мили". Передаю Михееву: "Предупредите американцев: ваш курс ведет в терводы Советского Союза, нарушение которых недопустимо". Михеев докладывает: "Передал. Отвечают, что они ничего не нарушают. Следуют прежними курсом и скоростью". Снова даю приказание Михееву: "Еще раз предупредите американцев: нарушение тервод Советского Союза недопустимо. Имею приказ вытеснять вас, вплоть до навала и тарана. Передайте все это в эфир открытым текстом дважды по-русски и по-английски". Михеев снова докладывает: "Передал. Повторяют, что они ничего не нарушают. Курс и скорость прежние". Тогда приказываю Михееву: "Занять позиции для вытеснения". Мы на инструктаже предусмотрели, чтобы навал был более жестким и причинил более существенные повреждения кораблям, вытравить правые якоря и держать их в подвешенном состоянии на якорь-цепях под клюзами правого борта. Так что высокий полубак СКР "Беззаветного", да еще болтающийся справа якорь могли бы основательно порвать борт и все что попадет под навал на борту вытесняемого с его курса корабля. Михеев продолжает докладывать: "До тервод 5,..3,..1 кабельтов. Корабли позиции для навала заняли". Далее доклад: "Американские корабли вошли в терводы". Для уточнения обстановки запрашиваю Боевой информационный пост (БИП) флота: "Доложить точные данные местоположения всех кораблей". Получаю доклад БИП: "11 миль, 9 кабельтовых от береговой черты". Значит, действительно американцы все же влезли в наши терводы. Приказываю Михееву: "Действовать по плану операции". Он отвечает: "Понял". Оба наших корабля начали маневрирование для "навала" на американские корабли.Почти ровно в 11.00 часов, Михеев докладывает: "Сблизился с крейсером до 40 метров"... и далее доклад через каждые 10 метров. Моряки представляют, как сложно и опасно выполнять такие маневры: громадный крейсер водоизмещением 9200 тонн и к нему на ходу как бы "швартуется" сторожевик водоизмещением 3000 тонн, а на другом "фланге" против эсминца водоизмещением 7800 тонн действует совсем маленький сторожевичок водоизмещением всего в 1300 тонн. Представляете: в момент сближения вплотную с этим маленьким сторожевичком, положи эсминец резко руль "лево на борт" - и что будет с нашим кораблем? Не перевернулся бы, - и такое может быть! Тем более, что формально прав в таком столкновении все равно будет американец. Так что сложную и опасную задачу должны были выполнить командиры наших кораблей. Михеев докладывает: "10 метров". И сразу же: "Прошу "добро" действовать!". Хотя все приказания он уже получил, но, видимо, решил все же подстраховаться, - вдруг обстановка изменилась, к тому же все переговоры в эфире записываются и нами, и американцами. Передаю ему еще раз: "Действовать по плану операции!". И далее наступила тишина. Слежу по секундомеру - засек с последним моим приказанием: стрелка пробежала минуту, две, три... Молчание. Не запрашиваю, понимаю, что сейчас творится на кораблях: одно дело инструктаж и проигрыш на маневренных планшетах, а другое дело, как все получится в действительности. Явственно представляю, как высокий полубак "Беззаветного" вместе с вывешенным якорем рвет борт и массивную носовую надстройку американского крейсера "Йорктаун" (надстройка у него сконструирована заодно с бортом корабля). Но что с нашим кораблем произойдет от таких взаимных "поцелуев"? А что происходит во второй паре этой морской "корриды" между "СКР-6" и эсминцем "Кэрон"? Сомнения, неизвестность... Подумалось, что при подобного рода "швартовках" на ходу возможно взаимное присасывание ("прилипание") кораблей друг к другу. А ну, как американцы ринутся на "абордаж"? Мы такую возможность предусмотрели, - на кораблях сформированы и постоянно отрабатываются специальные десантные взводы. Но американцев ведь намного больше... Все это у меня проносится в сознании, пока нет никаких докладов. И вдруг слышу совершенно спокойный голос Михеева, как будто при розыгрыше таких эпизодов на картах: "Прошлись по левому борту крейсера. Сломали пусковую установку ракет "Гарпун". Две разломанные ракеты свешиваются из пусковых контейнеров. Снесли все леера левого борта крейсера. Разбили вдребезги командирский катер. Кое-где порвали борт и боковую обшивку носовой надстройки. Наш якорь оторвался и утонул". Спрашиваю: "Что делают американцы?". Отвечает: "Сыграли аварийную тревогу. Аварийщики в защитных костюмах поливает пусковую установку "Гарпунов" из шлангов и затаскивает шланги внутрь корабля". "Ракеты горят?" - спрашиваю. "Вроде нет, огня и дыма не видно". После этого Михеев докладывает за "СКР-6": "Прошел вдоль левого борта эсминца, срублены леера, разбита шлюпка. Прорывы обшивки борта. Корабельный якорь уцелел. Но американские корабли продолжают переход теми же курсом и скоростью". Даю команду Михееву: "Выполнить повторный навал". Наши корабли начали маневрирование для его выполнения."Как все в действительности происходило в районе "навала", рассказывают Николай Михеев и Владимир Богдашин: К моменту подхода к терводам американские корабли следовали как бы в строю пеленга с расстоянием между ним примерно 15-20 кабельтовых (2700-3600 м.), - при этом крейсер впереди и мористее, эсминец ближе к береговой черте на курсовом угле крейсера 140-150 град. левого борта. СКР "Беззаветный" и "СКР-6" в позициях слежения соответственно за крейсером и эсминцем на их курсовых углах левых бортов 100-110 град. в дистанции 90-100 м. Позади этой группы маневрировали два наших пограничных корабля. С получением приказания "Занять позиции для вытеснения" на кораблях объявлена боевая тревога, загерметизированы носовые отсеки, из них личный состав выведен, торпеды в аппаратах в боеготовом состоянии, на артустановки поданы патроны до линии заряжания в казенники, развернуты аварийные партии, десантные взводы в готовности по местам расписания, остальной личный состав на боевых постах. Правые якоря вывешены на якорь-цепях из клюзов. На ходовом мостике СКР "Беззаветный" Михеев держит связь с КП флота и управляет кораблями группы, Богдашин управляет маневрами корабля, здесь же офицер-переводчик осуществляет постоянную радиосвязь с американскими кораблями. Сблизились с крейсером на дистанцию 40 метров, потом на 10 метров ("СКР-6" то же с эсминцем). На палубе крейсера, площадках надстройки высыпали матросы и офицеры с фотоаппаратами, видеокамерами, хохочут, машут руками, делают, как это принято у американских моряков, непристойные жесты и пр. На левое открытое крыло ходового мостика вышел командир крейсера. С подтверждением приказания "Действовать по плану операции" пошли на "навал" крейсера ("СКР-6" - эсминца). Богдашин сманеврировал таким образом, что первый удар пришелся по касательной под углом 30 град. к левому борту крейсера. От удара и трения бортов посыпались искры и загорелась бортовая краска. Как потом рассказывали пограничники, на мгновение корабли оказались как бы в огненном облаке, после чего за ними некоторое время тянулся густой шлейф дыма. При ударе наш якорь одной лапой разорвал обшивку борта крейсера, а другой сделал пробоину в носовой части борта своего корабля. От удара СКР отбросило от крейсера, форштевень нашего корабля пошел влево, а корма стала опасно приближаться к борту крейсера.На крейсере сыграли аварийную тревогу, личный состав ринулся с палуб и площадок вниз, командир крейсера бросился внутрь ходового мостика. В это время он, видимо, на какое-то время потерял управление крейсером, и тот от удара отвернул несколько вправо, что еще более увеличило опасность его навала на корму СКР "Беззаветного". После этого Богдашин, скомандовав "право на борт", увеличил ход до 16 узлов, что позволило несколько отвести корму от борта крейсера, но одновременно и крейсер довернул влево на прежний курс, - после этого как раз и произошел следующий наиболее мощный и результативный навал, вернее таран крейсера. Удар пришелся в район вертолетной площадки, - высокий острый форштевень с полубаком СКР, образно говоря, влез на крейсерскую вертолетную палубу и с креном 15-20 град на левый борт стал крушить своей массой, а также вывешенным из клюза якорем все, что ему попадалось, постепенно сползая в сторону крейсерской кормы: порвал обшивку борта надстройки, срубил все леера вертолетной площадки, разломал командирский катер, далее сполз на палубу юта (на корму) и тоже снес все леера со стойками. Затем зацепил пусковую установку ПКР "Гарпун", - казалось, что еще немного и пусковая установка будет сдернута с ее крепежа к палубе. Но в этот момент, зацепившись за что-то, якорь оторвался от якорь-цепи и, как мячик (3,5 тонн весом!), перелетев через кормовую палубу крейсера с левого борта, рухнул в воду уже за его правым бортом, чудом не зацепив никого из находившихся на палубе матросов аварийной партии крейсера. Из четырех контейнеров пусковой установки ПКР "Гарпун" два были разломаны пополам вместе с ракетами, их оторванные головные части свисали на внутренних кабелях. Еще один контейнер был погнут.Наконец полубак СКР сполз с кормы крейсера на воду, мы отошли от крейсера и заняли позицию на его траверзе в расстоянии 50-60 метров, предупредив, что повторим навал, если американцы не выйдут из тервод. В это время на палубе крейсера наблюдалась странная суета личного состава аварийных партий (все негры): растянув пожарные шланги и слегка попрыскав водой разломанные ракеты, которые не горели, матросы эти шланги и другие противопожарные средства вдруг стали спешно затаскивать во внутренние помещения корабля. Как позднее выяснилось, там начался пожар в районе погребов ПКР "Гарпун" и противолодочных ракет "Асрок". Валентин Селиванов: Через некоторое время получаю доклад от Михеева: "Эсминец "Кэрон" отвернул с курса и следует прямо на меня, пеленг не меняется". Морякам понятно, что значит "пеленг не меняется", - то есть идет на столкновение. Передаю Михееву: "Переходи на правый борт крейсера и прикрывайся им. Пусть "Кэрон" его таранит". Николай Михеев: Но "Кэрон" подошел к нам на расстояние 50-60 метров с левого борта и лег на параллельный курс. Справа на таком же расстоянии и тоже параллельным курсом следовал крейсер. Далее американцы начали на сходящихся курсах как бы зажимать СКР "Беззаветный" в клещи. Приказал зарядить реактивные бомбометные установки РБУ-6000 глубинными бомбами (американцы это видели) и развернуть их по траверзу на правый и левый борт соответственно против крейсера и эсминца (правда, обе установки РБУ действуют в боевом режиме только синхронно, но американцы этого не знали). Вроде подействовало - американские корабли отвернули. В это время на крейсере стали готовить к вылету пару вертолетов. Доложил на КП флота, что американцы готовят вертолетами нам какую-то пакость. Валентин Селиванов: На доклад Михеева передаю ему: "Сообщите американцам - вертолеты в случае их подъема в воздух будут сбиты, как нарушившие воздушное пространство Советского Союза". Одновременно передал приказание на КП авиации флота: "Поднять в воздух дежурную пару штурмовиков! Задача: барражирование над вторгнувшимися в терводы американскими кораблями с целью воспрепятствования подъему их палубных вертолетов в воздух". Но ОД авиации докладывает: "В близлежащем к мысу Сарыч районе отрабатывает задачи группа десантных вертолетов. Предлагаю вместо штурмовиков выслать пару вертолетов - это намного быстрее, к тому же они задачу "противодействия взлету" выполнят более эффективно и наглядно". Утверждаю это предложение и сообщаю Михееву о направлении в район наших вертолетов. Вскоре получаю доклад ОД авиации: "Пара вертолетов Ми-26 в воздухе, следуют в район". Николай Михеев: Передал американцам, что будет с вертолетами, если их поднимут в воздух. Это не подействовало - вижу лопасти винтов уже закрутились. Но в это время над нами и американцами прошла на высоте 50-70 метров, сделав несколько кругов над американскими кораблями и демонстративно зависая несколько в стороне от них, пара наших вертолетов Ми-26 с полной боевой подвеской бортового оружия, - вид внушительный. Это видимо подействовало - американцы свои вертолеты заглушили и закатили в ангар. Валентин Селиванов: Дальше поступило приказание с ЦКП ВМФ: "Министр обороны потребовал разобраться и доложить об этом происшествии" (флотские наши остряки потом изощрялись: доложить с перечнем лиц, подлежащих снятию с должностей и разжалованию). Мы представили по инстанции доклад, как все происходило. Буквально через пару часов поступает еще одно приказание с ЦКП ВМФ: "Министр обороны требует представить отличившихся к поощрению" (наш остряки и здесь нашлись: перечень лиц на разжалование заменить реестром фигурантов на награждение). Ну, вроде отлегло у всех от сердца, напряжение спало, все мы с расчетом КП флота вроде успокоились. "Американцы" вышли из советских территориальных вод, легли в дрейф, вступили в активные радиопереговоры со своим начальством, а на следующий день двинулись на выход из Черного моря. В 1997г "Беззаветный" был передан Украине, гордо назывался фрегатом "Днiпропетровськ", но в море не выходил, потом его разоружили и продали Турции. В марте 2006г был затоплен при буксировке, вероятно, с целью получения страховки. А "СКР-6" ещё в 1990г разделали на металлолом.По материалам forum.sevastopol.info/viewforum.php?f=22....А я когда-то в детстве был на "СКР-6" на экскурсии в Новоозерном.... Году эдак в 81-82....

ПОДДЕРЖИВАЮ ИЗО ВСЕХ СИЛ И С УДОВОЛЬСТВИЕМ ПРИСОЕДИНЯЮСЬ К ХОРУ ПОЗДРАВЛЕНЦЕВ!!!!!

Как "Адмирал" из Севастополя сбежалВоспоминания участника ухода российского авианосца "Адмирал Кузнецов" с Севастопольского рейда в декабре 1991 годаОпыт автомобилиста по отдыху в Крыму Бегство - такое определение, пожалуй, наиболее точно отражает обстановку, которая вынудила командование Военно-Морского флота России, мягко выражаясь, тайком увести ТАВКР "Адмирал Кузнецов", находившийся на государственных испытаниях под Феодосией, а попросту говоря, приказать командиру авианосца бежать в Заполярье от ставших негостеприимными украинских берегов. Это было непростое и по международным меркам скандальное решение, продиктованное смутным временем, охватившим сухопутные войска, военно-воздушные силы и военный флот некогда могучего Советского Союза. Распадалась огромная страна, бывшие союзные республики лихорадочно делили боевую технику, объявляли своей собственностью воздушные армии, военно-морские базы, полигоны, делили самолеты, ракетные комплексы, корабли... О том, как уходил из Севастополя российский авианосец и рассказывает участник тех событий капитан 2 ранга Виктор Леонидович Канишевский.Как сейчас помню ажиотаж того осеннего дня, когда на "Кузнецове", по возвращению из полигона, где летчики палубной авиации в ходе летно-конструкторских и государственных испытаний отрабатывали взлеты и посадки на авианосец, получили телеграмму президента Украины Кравчука. В ней объявлялось, что корабль является собственностью Украины, что до принятия правительственного решения он должен оставаться на Севастопольском рейде. Разбившись группами по каютам, офицеры да и просто матросы гадали, как на это отреагируют президент России Б. Ельцин, Главком ВМФ В. Чернавин, командующий Северным флотом Ф. Громов.- Я никак не могу взять в толк: зачем Украине с ее закрытым Черным морем корабль, предназначенный для океанской службы? Если уж так ей хочется иметь авианосец, то пусть "Варяг" достраивает или "Ульяновск" -- недоумевал командир БЧ-5 капитан 1 ранга Андрей Утушкин. -- Это чистейшей воды политиканство...- Не без того, - соглашался с ним замполит капитан 1 ранга Владимир Иванов. - Только Россия ни за что не отдаст "Кузнецова".Однако принятая незадолго до злополучной телеграммы декларация о независимости Украины уже разрушила, казалось бы, несокрушимое морское братство экипажа авианосца. Часть офицеров и мичманов, семьи которых находились в Севастополе, не скрывала своего желания служить под украинским "трезубцем", а потому откровенно радовались телеграмме. Мол, зачем на Севере гробить такой прекрасный корабль. Ему надо базироваться поближе к ремонтной базе. А она для авианосца имеется только в Николаеве.В Заполярье, действительно, обслуживать "Кузнецова" было некому. Но у нас в Североморске остались семьи, потому как авианосец со дня закладки предназначался для Северного флота и комплектовался североморцами. Мы, естественно, рвались в Заполярье - домой. И таких было большинство. В их числе оказался и я. А главное - мы во что бы то ни стало хотели вернуть авианосец России.- Подумаешь, будем стоять не на теплом Севастопольском рейде, а на Североморском, - горячился мой сосед по каютам капитан 3 ранга Павел Сторчак. В Североморске у него осталась жена-красавица Елена и дочь, по которым он очень скучал и с которыми почти ежедневно переговаривался по телефону космической связи. Телефон этот, кстати, очень хорошая штука. За сутки записываешься, и тебе на пять минут корабельные связисты дают возможность поговорить с теми, кого ты хотел услышать."Адмирал Кузнецов". Фото из forum.sevastopol.infoНесмотря на полученный из Киева запрет, мы на рассвете все же покинули рейд и прибыли в район Феодосийского полигона для отработки посадок и взлетов палубных самолетов, летчики которых обычно ночевали на берегу. Испытания осуществлялись в динамике. Авианосец шел заданным курсом, к нему приближались взлетевшие с аэродрома в Саках палубные истребители Су-33к и МиГ-29к, гасили скорость, точно нацеливались на срез кормы "Кузнецова" и, ухватившись специальным крюком за аэрофинишер, с ревом турбин садились на палубу, пробежав по ней всего несколько десятков метров.Несмотря на то, что такая работа продолжалась уже не один месяц, нельзя было равнодушно смотреть как стреловидная железная птица сначала опускается с неба или на форсаже устремляется к "трамплину" на носу авианосца и, промчавшись 80 метров по палубе, взмывает в голубую высь. Еще более красочной картиной были ночные полеты. За два месяца такой работы более сотни "сушек" и "мигов" осуществили 500 посадок и взлетов на стальную палубу. Мы уже по "почерку" знали, как садится пилот-легенда, пионер палубной авиации заслуженный летчик испытатель Виктор Пугачев, командир авиадивизии полковник Иван Бахонко, командир эскадрильи Константин Кочкарев, летчики Ярослав Чибир, Игорь Кожин, Виктор Дубовой и другие.В такие моменты особенно остро испытываешь гордость за первый у нашей Родины авианосец, служить на котором не только престижно, но и считалось за честь: отбор офицеров и мичманов проводился на конкурсной основе, а все воинские звания по должности на ступень выше. Первым командиром "Кузнецова" стал капитан 1 ранга Виктор Павлович Ярыгин. На этом плавучем авиагородке, способном нести на себе смешанную авиадивизию, включая вертолетный полк, у меня была должность помощника командира ТАВКР по живучести. Другими словами отвечал за то, чтобы громадный корабль длиной 302 , шириной 70 метров и водоизмещением более 55 тысяч тонн, населенный 6-ю тысячами моряков и летчиков, в самых критических ситуациях оставался на плаву.Киев молчал. Из Заполярья тем временем пришла радио депеша о том, что в Крым вылетел первый заместитель командующего Северным флотом вице-адмирал Юрий Устименко. В Севастопольскую бухту нас не пускали после того как ТАКР " Адмирал Горшков" под напором шквального ветра чуть не разворотил своей мощной кормой всю причальную стенку. Долгожданный гость прибыл на авианосец катером. Несмотря на поздний час, был сыгран большой сбор. Поздоровавшись с экипажем, вице-адмирал с украинской фамилией и украинскими корнями, что тогда, замечу, даже не вызывало у офицеров ТАКВРа никаких раздумий, распорядился распустить моряков, а командиру приказал немедленно сниматься с якоря. Ярыгин начал было объяснить, что две трети офицеров и мичманов, а так же сдаточная команда остались на берегу и прибудут катерами завтра утром.- Ничего, и без них справимся, - решительно заявил рыжий гость. И добавил. -- Они нас на поезде обгонят. Выходим немедленно...- А как же самолеты, которые остались в Саках? - заволновался замполит Иванов.- Сами прилетят в Сафоново, - успокоил Устименко. По решительному тону гостя можно было сделать вывод, что он получил приказ увести "собственность Украины" на Север не только от командующего Северным флотом Ф. Громова, но и самого Главкома ВМФ В. Чернавина. А, может, и самого министра обороны. Значит, Москва дала "добро!" Словом, офицеры управления авианесущего крейсера почувствовали себя участниками необъявленной размолвки между двумя, вчера еще взаимозависимыми, столицами. В 23.40, не подавая никаких сигналов, авианосец в кромешной темноте покинул Севастопольский рейд и взял курс на Босфор. Когда берег оказался далеко за кормой включили ходовые огни.К турецкому проливу шли 30-ти узловым ходом. На рассвете показались предместья Стамбула, а затем и его знаменитый мост через Босфор, на подходе к которому к нам пристроился тихоходный буксир-спасатель с советским Военно-морским флагом. Заявки турецким властям на проход проливной зоны, которые, согласно Конвенции о режиме черноморских проливов, заключенной в швейцарском местечке Монтре в 1936 году, наше консульство в Стамбуле не подавало. Об этом, конечно, Устименко знал, как знал, что нет в этой конвенции и статей, категорически запрещающих проход без заявок. Он приказал сбавить ход до 20 узлов и идти с такой скоростью. В это время я находился в центральном командном пункте, расположенном на десять этажей ниже ходового мостика. Но три десятка наружных телекамер давали полную картину происходящего вокруг "Кузнецова". Громада авианосца, почти впритык с берегами, как между Сциллой и Харибдой, прошла под мостом и устремилась в Мраморное море. Турки проходу не препятствовали. Даже привычный в таких случаях катер-разведчик под турецким флагом отсутствовал. Вдоль борта сновали только мелкие катера. Нас фотографировали, приветствовали взмахами рук, улыбались. Чувствовалось, что владельцы суденышек поражены необычными контурами "Кузнецова". Особенно "трамплином" на баке - изобретением отечественных конструкторов, позволяющее взлетать самолетам без катапульты. Уже на выходе из пролива с буксира подали сигнал "Человек за бортом". Оказывается, несколько моряков с авианосца сбросили спасательный плотик и попытались вплавь добраться до турецкого берега. Команда буксира их выловила и доставила на "Кузнецов". Беглецы, а ими оказались матросы срочной службы, были посажены в карцер, где и находились до самого прихода в поселок Видяево. Позже все они дослужили свой срок и уехали на Украину. Один из них, как мне известно, через год или два написал на корабль покаянное письмо и очень сожалел, что не остался в России. Так как почти две трети офицеров и мичманов остались в Севастополе, то нагрузка на оставшихся на авианосце моряках, естественно, возросла. Во многих подразделениях была отработана взаимозаменяемость, потому особых проблем с несением вахт не было. Средиземное море "полуэкипаж", можно сказать, проскочил на одном дыхании. Но перед Гибралтаром произошла непредвиденная задержка. Авианосец на все четыре винта намотал сорванные штормом рыболовные сети да так плотно, что потерял ход и бросил якорь. Четверо суток корабельные водолазы и часть офицеров, в том числе и я, поочередно спускались под воду, чтобы срезать водолазными ножами капроновые путы.За Гибралтаром нас встретил американский авианосец "Джордж Вашингтон", экстренным порядком вышедший из Норфолка. Его, в отличие от нас, сопровождало полтора десятка кораблей охранения. Не церемонясь, они развернули масштабные учения, начали имитировать атаки. Их самолеты проносились на опасной высоте над настройками "Кузнецова", а в нескольких десятках кабельтовых по курсу и на траверзе вспучивались фонтаны от учебных бомбометаний. Один из американских вертолетов даже предпринял попытку сфотографировать через кормовое открытие внутренности авиационного ангара "Кузнецова". В азарте он чуть было не влетел внутрь гигантского помещения. Но в это время крейсер резко увеличил ход и вертолет закачало на спутной волне воздуха за кормой авианосца. Но и после этого американцы не свернули необъявленные двусторонние маневры. На волнах закачались противолодочные буи, сбрасываемые вертолетами с "Джордж Вашингтона" по курсу "Кузнецова". Наверное, думали, что нас сопровождает атомная подводная лодка. Никакой подлодки, разумеется, не было - мы шли в гордом одиночестве. С каким сожалением мы вспоминали в эти минуты наши "сушки" и "миги". Эх, их бы сюда! С каким бы азартом наши асы продемонстрировали янки свое мастерство - на Атлантической волне уверенно седлать стальной плавучий аэродром. Чтобы хоть как-то оградить себя от нахальных выпадов, мы подали сигнал "Провожу учения" и подняли два имевшихся на борту вертолета Ка-27пс. Тем временем встретивший нас в назначенной точке за Гибралтаром СКР "Задорный" стал азартно охотиться за американскими буями, делая порой весьма дерзкие циркуляции вокруг кораблей охранения. Наконец, американский авианосец с эскортом ушли на запад, передав эстафету слежения английскому фрегату. Тот "вел" нас до Норвежского моря, где его сменил уже норвежский сторожевик, который и шел с нами до Нордкапа. А до Кольского залива мы постоянно наблюдали на траверзе большой разведывательный корабль норвежских ВМС "Марьятта".Весь переход от "негостеприимных украинских берегов" до Заполярья занял 27 суток. Встретили нас в поселке Видяево как героев все командование Северного флота, объединения и соединения. Среди заснеженных сопок Заполярья играл духовой оркестр. Звучали торжественные приветствия и слова благодарности за высокую профессиональную подготовку и верность воинскому долгу...К дню прихода , оказывается, в Видяево для "Кузнецова"успели установить плавучий причал, который строили северодвинские корабелы. На целых три года он стал родным домом для авианесущего крейсера и всего экипажа. А то, что "Кузнецов" - единственный в мире авианосец, базирующийся в Заполярье, вызывал у нас чувство гордости и какой-то неопределенности. Что же будет со снабжением , ремонтом и обеспечением и... Но это уже другая тема.По материалам газеты «Северный рабочий», Северодвинскашttp://road-crimea.narod.ru/2003/admiral.htm

Нет, не тот.... При прослушивании закрытой линии ЗАС УКВ в эфире слышно просто хрюканье, но на ГКП стоял переключатель включавший "шторки"... В случае о котором вспомнил Андрей, просто включили закрытую линию и эксцесс был исчерпан... А тогда просто флотские на своем узле связи полностью попытались "отморозиться" и не отвечали на наши запросы (а л/с боевого поста ЗАС УКВ судорожно искал причину несуществующей неисправности).....

Согласно корабельного расписания при проходе узкостей на ГКП нес вахту представитель отделения ПДРЦ БЧ-4, т.к в заведовании передающего радиоцентра помимо непосредственно ПДРЦ, поста приема метеокарт и трансляшки были все носимые радиостанции, корабельная система громкой связи и трансляции П-405 ("Лиственница"), стационарная УКВ радиостанция "Рейд" и прочия прелести жизни.... Вот именно у "Рейда" стоял на вахте бравый краснофлотец когда всё это и произошло. Ну "передатчик" по определению не может знать, что происходит в этот момент с УКВ ЗАС на которой и связывались с НШ КЧФ, отсюда и были пространные объяснения основ радиосвязи и возникающих проблем слегка взъерошенному тащу капитану 1 ранга Довбне.... Ну далее - всё по тексту Митрича...

Митрич, а там продолжения фраз, которые должен знать матрос фраз про Командира не было?

О гибели кораблей Черноморского флота до сих пор ходят легенды и мифы. Говорят, что правды в них мало, однако она все же есть. «Жан Жорес» грозит Феодосии? Среди жителей Феодосии популярна легенда о транспорте «Жан Жорес»: «В годы Второй мировой войны у берегов феодосийской бухты затонул корабль с огромным количеством взрывчатки на борту. С тех пор и лежит пароход на песчаном дне, всего в нескольких десятках метров от набережной Десантников. Лежит и смотрит глазом-пробоиной на едящих, пьющих, гуляющих горожан. И когда список грехов 2500-летнего города будет переполнен, «Жан Жорес» взлетит на воздух. Повторится знаменитая галифакская катастрофа, когда в годы Первой мировой взорвавшийся транспорт с боеприпасами, по сути дела, уничтожил большой канадский город». Понятно, что правды в этой легенде немного. А теперь — как это было на самом деле… На самом деле судно длиной 112 метров затонуло 17 января 1942 года и находится на дне феодосийского залива в восьмистах метрах от городской набережной. Сам теплоход был построен в конце 1931 года и назван в честь руководителя Французской социалистической партии Жана Жореса. В 1942 г. теплоход обеспечивал керченско-феодосийскую десантную операцию. В ночь с 15 на 16 января с «Жана Жореса» выгрузили 7 артиллерийских орудий, 6 цистерн с горючим, 4 грузовика и несколько спецавтомашин. Завершить разгрузку не успели. С приближением рассвета судно, опасаясь угрозы с воздуха, вышло в открытое море. С наступлением темноты оно легло на обратный курс. Шторм, а также отсутствие навигационных огней на берегу, вызванное потребностями светомаскировки, затрудняли маневрирование. «Жан Жорес» подорвался на мине, возможно, советской. Экипаж грамотно боролся за живучесть судна, и в течение двух часов оно оставалось на плаву. Затем командование, дабы не рисковать жизнью людей, отдало приказ покинуть «Жан», и он вскоре затонул. В послевоенное время судно подвергалось обследованию водолазов. На борту теплохода были обнаружены артиллерийские орудия и патроны для винтовок. Что же касается снарядов, то о них сообщается: «Боезапас не обнаружен». Это, разумеется, не обязательно означает то, что на борту его нет. По свидетельству экспертов, именно подозрение о наличии на затонувшем транспорте опасного груза стало причиной принятого в 1970-е годы окончательного решения об отказе от его подъема. Химическая «Грузия» «Жан Жорес» далеко не единственное затонувшее у берегов Крыма судно, имеющее на борту значительное количество боеприпасов. И отнюдь не всегда эти боеприпасы обычные… Полна мрачных загадок история теплохода «Грузия». Судно построили в 1928 г. в Германии, на верфи Крупа, в городе Киль. 11 июня 1942 г. в 21.45 «Грузия» в сопровождении базового тральщика «Щит» и 5 сторожевых катеров вышла из Новороссийска в Севастополь. По официальным данным, на борту находились 708 человек маршевого пополнения и 526 т боеприпасов, а по неофициальным — 4000 человек и 1300 т боеприпасов. Вечером 12 июня, когда конвой находился в 45 милях южнее мыса Айя, конвой подвергся нападению немецкой авиации. С 20.30 по 21.35 на него сбросили около 150 бомб и 8 торпед. Прямых попаданий не было, но две фугаски взорвались в 8 — 10 метрах от кормы «Грузии», а третья рванула в 50 м от левого борта. Тем не менее тральщики отбуксировали судно в Севастополь, где на подходе к Минной пристани в 4.48 утра 13 июня его вновь атаковали 5 самолетов. Одна из бомб попала в кормовой трюм с бое- припасами. В 4.55 там произошла детонация. Силой взрыва корпус судна разорвало пополам. Кормовая часть корпуса быстро затонула с креном на правый борт, а через 8 минут на дно пошла и носовая. Погибли почти все, кто находился на борту. Лишь несколько контуженых человек смогли подобрать в воде матросы спасательных катеров… Тщательное водолазное исследование затонувшего транспорта произвели уже после освобождения Севастополя от немцев в 1945 году. Работами занимался 21-й аварийно-спасательный отряд Черноморского флота — 21 АСО ЧФ под командованием капитана 1 ранга Н. Т. Рыбалко. Расчеты производил инженер-майор К. А. Цыбин. Первой подняли кормовую часть. Ее отбуксировали в Казачью бухту и затопили там на мелком месте. Подъем носовой части провели в феврале — ноябре 1949 г. Ее также затопили в бухте Казачьей на глубине около 21 м. На этом история, однако, не закончилась… Дело в том, что рядом с бухтой находился аэродром Херсонес, который тогда выполнял функции правительственного. Опасное соседство с затопленным транспортом, с которого не до конца выгрузили боеприпасы, не устраивало службу безопасности. Поступило категорическое распоряжение об исследовании и подъеме обломков «Грузии». Водолазы спустились и составили акт обследования. В акте отмечалось наличие в трюмах теплохода снарядов. В период с 18 по 20 декабря 1956 г. части корпуса «Грузии» вновь были обследованы водолазами. Неожиданностью оказалось наличие артиллерийских снарядов с отравляющими веществами типа иприт и люизит и химических авиабомб различных калибров. Сами же работы по подъему «Грузии» начались только в 1959 году. Теплоход отвели подальше от правительственного аэродрома и там затопили. Похоже, что в июне 1942 г. советское командование намеревалось применить против немцев, атаковавших Севастополь, химические вещества, и только успех летчиков люфтваффе, отправивших на дно транспорт, предотвратило такой поворот событий. «Макаров», он же «Шмидт» Возможно, что с отравляющими веществами связана и мрачная тайна ледокола «С. Макаров». Это судно английской постройки, первоначально именовавшееся «Князь Пожарский». Оно прибыло из Великобритании в Архангельск в феврале 1917 г. В мае 1920 г. ледокол получил новое название, мистическим образом предопределившее его судьбу, — «Лейтенант Шмидт» и был переоборудован во вспомогательный крейсер. Затем «Шмидт» разоружили, вернули ему первоначальный статус, переименовали в честь великого флотоводца и в 1926 г. перевели в Мариуполь, порт на Азовском море. В последний раз ледокол был замечен 17 ноября 1941 г. в Туапсе. Оттуда он должен был следовать в Севастополь, где уже шли ожесточенные бои, но в порт назначения не прибыл. Четыре дня спустя тогдашний командующий ЧФ Филипп Сергеевич Октябрьский (Иванов) написал в своем дневнике: «Вот только нет данных о ледоколе «С. Макаров»…» Начались поиски, закончившиеся безрезультатно 26 ноября. Ледокол бесследно исчез. Одной из версий, выдвинутых при расследовании инцидента, стало предательство части команды, пожелавшей перейти на сторону неприятеля. Якобы в соответствии с традициями пиратских романов капитан Чертков был убит и выброшен за борт. Судно с экипажем из бунтовщиков ходило, как сообщали ряд свидетелей, под немецким флагом по маршруту Констанца — Одесса. Имелась, впрочем, и другая версия. Ее сформулировал известный военно-морской историк из Германии Ю. Мейстер в своей книге «Советские корабли во Второй мировой войне», вышедшей в Лондоне в 1977 г. По мнению автора, «Макаров» с взбунтовавшимся экипажем на борту пытался перейти на сторону противника, но не смог. Поднятая по тревоге советская военная авиация уничтожила судно и всех, кто на нем находился, в январе 1942 г. вблизи мыса Тарханкут, у западных берегов полуострова Крым. А в 2005 г. свой вариант разгадки тайны ледокола «С. Макаров» предложил известный российский военный историк Александр Широкорад. Он утверждает следующее: на самом деле «Макаров» 17 ноября вышел не из Туапсе в Севастополь, а наоборот. Однако перед выходом ему в целях секретности на период перехода присвоили другое название — «Керчь». Связано это было, скорее всего, с тем, что судно везло секретный груз, предположительно химические боеприпасы. О переименовании знали только посвященные. В нарушение приказа — торговым судам проходить через фарватер только днем — ледокол шел ночью. А в начале войны, опасаясь прорыва итальянского флота, советские адмиралы буквально напичкали Черное море минными полями. Неподалеку от мыса Фиолент прогремел взрыв. Радисты Севастопольской охраны водного района (ОВР) приняли радиограмму: «Ледокол «Керчь». Подорвался на мине. Тону. Вышлите катера!». Поскольку командованию ОВР о переименовании не доложили, оно приняло сообщение за хитрость немцев, захвативших советские шифры. Никакие катера, ясное дело, никуда не послали. Судно со всем экипажем и грузом отравляющих веществ пошло на дно, где и пребывает по сей день, в непосредственной близости от курортов ЮБК. Разумеется, версия Широкорада имеет все права на существование. Однако это всего лишь версия, а не истина в последней инстанции. Гипотеза о бунте на борту обладает не меньшей степенью достоверности. В конце концов, можно сконструировать модель развития событий. К примеру, игры с переименованием судна можно объяснить не стремлением скрыть ядовитый груз, а попыткой советских спецслужб скрыть факт мятежа. Кроме того, вряд ли о переименовании судна не знал командующий флотом Октябрьский, ведь его дневник не предназначался для публикации, и адмиралу не было нужды лгать. У «Памяти Меркурия» плохая судьба Другой бунт предположительно произошел на борту крейсера «Коминтерн». Судно имеет очень бурную историю. Оно в 1905 г. вошло в состав Черноморского флота в качестве крейсера под названием «Память Меркурия». К слову, согласно давней традиции, на Черном море постоянно должен иметься корабль с таким именем, и гибель зимой 2001 г. одноименного теплохода, принадлежавшего одной из симферопольских фирм, симптоматична. (Тогда в результате катастрофы, произошедшей у южных берегов Крыма, погибли 20 человек. Судно, выполнявшее рейс Стамбул — Евпатория, на борту которого находились 52 человека и несколько сот тонн груза, затонуло в нейтральных водах в 150 км от Севастополя.) Однако 25 марта 1907 г. «Память…» стала «Кагулом». В 1913 — 1914 гг. она прошла капитальный ремонт, участвовала в Первой мировой войне, а 16 декабря 1917 г. перешла на сторону советской власти, потом переходила из рук в руки: немцы, Антанта, белые — и пришла в полную негодность. Советская власть восстанавливала «Кагул» достаточно долго, около трех лет (1921 — 1923 гг.). В самый разгар работ (1922 г.) грянуло решение о переименовании корабля в «Коминтерн». Он вошел в строй в качестве учебного крейсера. С началом военных действий в 1941 году «Коминтерн» был переформирован в минный заградитель. Экипаж его насчитывал 490 человек. Об участии «Коминтерна» в Великой Отечественной войне справочники говорят уклончиво: «оборона Одессы и Севастополя, осуществлял воинские перевозки». Разумеется, ни слова о бунте на корабле вы там не найдете. Однако слух об этом событии устойчив. Он переходит от одного поколения моряков и писателей-маринистов к другому. Один из журналистов, пишущих о флоте, несколько лет назад обращался к автору этих строк с просьбой проконсультироваться с сотрудниками правоохранительных органов на предмет нахождения в архиве главного управления СБУ в Симферополе материалов об инциденте. Стражи правопорядка рассказали, что, разумеется, мятеж почти 60-летней давности уже не относится к разряду наших X-files. Однако для того чтобы разыскать нужную папку, необходимо знать либо фамилию обвиняемого, либо следователя, который вел уголовное дело. Разумеется, бунт на флоте в воюющей стране никак не мог иметь «прессы». Поэтому имена и фамилии новоявленных «лейтенантов Шмидтов» остались неизвестными широкой общественности. Не афишировались, понятное дело, и «рыцари плаща и кинжала», поразившие «гидру контрреволюции» на корабле со столь славным именем. Так и остается по сей день «второй броненосец Потемкин» одной из многочисленных тайн Черноморского флота.постоянный адрес статьи: ашttp://1k.com.ua/182/details/22/1

А вот другая версия тех событий (рассказ участника событий): ашttp://www.svobodanews.ru/content/article/24347230.html

Телефон уже есть... Все остальное сам узнаешь....