Роман Колчин

понял Женя

Про танк полковника Леонова.Предыстория конфликта........ Прохождение российско-китайской границы на Дальнем Востоке устанавливалось Нерчинским договором 1689 года, Буринским и Кяхтинским трактатами 1727 года, Айгунским договором 1858 года, Пекинским трактатом 1860 года, Договорным актом 1911 года. Согласно статье 1 Пекинского трактата, «земли, лежащие на правом берегу (на юг), до устья реки Уссури, принадлежат китайскому государству. Далее от устья реки Уссури до озера Хинкай граничная линия идет по рекам Уссури и Сунгача. Земли, лежащие… по западному (левому), – китайскому государству». После Парижской мирной конференции 1919 года появилось положение о том, что границы между государствами должны, как правило, (но не обязательно) проходить по середине главного фарватера реки. Но и оно предусматривало исключения вроде проведения границы по одному из берегов, когда подобная граница сложилась исторически — по договору или если одна сторона колонизировала второй берег до того, как его начала колонизировать другая. Кроме того, международные договоры и соглашения не имеют обратной силы. Несмотря на то, что согласно ранее заключенным соглашениям, вся река Уссури и находившиеся на ней острова оказались российскими, это не оказывало никакого влияния на советско-китайские отношения. Лишь в конце 1950-х, когда КНР, стремясь к росту своего международного влияния, вступила в конфликт с Тайванем (1958) и участвовала в пограничной войне с Индией (1962), китайцы использовали новые положения о границах, как повод для пересмотра советско-китайской границы. Советское руководство с пониманием относилось к желанию китайцев провести новую границу по рекам и даже было готово к передаче КНР ряда земель. Однако эта готовность исчезла, как только разгорелся идеологический, а затем и межгосударственный конфликт. Дальнейшее ухудшение отношений между двумя странами привело, в конце концов, к открытому вооружённому противостоянию на острове Даманском. Событиям 2 и 15 марта 1969 года на острове Даманский, начиная с 1965 года, предшествовали многочисленные провокации китайцев по самовольному захвату советских островов на реке Уссури. При этом советские пограничники всегда четко придерживались установленной линии поведения: провокаторы выдворялись с советской территории, оружие пограничниками не применялось. Историческая справка........ Остров Даманский в конце 60-х годов территориально относился к Пожарскому району Приморского края, граничившему с китайской провинцией Хэйлунцзян. Удаление острова от советского берега было около 500 м, от китайского - порядка 300 м. С юга на север Даманский вытянут на 1500-1800 м, а его ширина достигает 600-700 м. Реальные размеры острова сильно зависят от времени года и уровня паводковых вод. Хозяйственной или военно-стратегической ценности не имеет.( Это - тот самый Т-62 перед зданием Военного музея (он же Музей НОАК, он же музей Революции) в Пекине. Один из моих любимейших музеев, кстати. Правда, в 2009-2010 гг., когда я частенько заходил туда, этот трофей тихо-мирно стоял на заднем дворе, среди других многочисленных образцов БТТ и ствольной артиллерии. Выход на задний двор был организован прямо из большого зала с образцами вооружения НОАК)( Это - часть "ворот" погранпоста, КНР, с мемориалом на о. Даманский. По крайней мере, так утверждает мой хороший товарищ, ака Петрович, выложивший отличные подборки по событиям марта1969) (Вид на остров 珍宝 （Zhēnbǎo; драгоценный; букв. сокровище) с высоты 209. Фото (с) Вэнь Сянь, спецкор www.people.com.cn, 2002 год. В 1991 г. остров Даманский по договору был передан КНР и получил новое название 珍) (Это - знак участника событий марта 1969 года (коллекция Д. В. Ершова) (Это - обведенная мелом пробоина в борту Т-62 полковника Д. Леонова, трофейного танка, отбуксированного на китайскую территорию в марте 1969г) (Фрагмент главного зала Военного Музея с площадки парадной лестницы. Выход на уличную площадку с техникой (задний двор) слева, за танками и РСЗО) (Это - тот самый Т-62 перед зданием Военного музея (он же Музей НОАК, он же музей Революции) в Пекине. Один из моих любимейших музеев, кстати. Правда, в 2009-2010 гг., когда я частенько заходил туда, этот трофей тихо-мирно стоял на заднем дворе, среди других многочисленных образцов БТТ и ствольной артиллерии. Выход на задний двор был организован прямо из большого зала с образцами вооружения НОАК)( 1969 год, 3 месяц (март). Надпись на танковом орудии: 打倒苏修 ［Dǎdǎo sū xiū］"Долой совесткий ревизинизм!". Аннотацию под снимком переведу попозже) (Главное здание Военного музея, лето 2009. Трофеев, как видим, перед центральным входом нет)( Это уже фото Петровича. Все просто: в музее уже несколько часов, в китайские аннотации, где все указано (и, для особо непонятливых, дата 1969 年3月 стоит), даже не вчитывался. Да и китайский у меня тогда был так себе... А на английском - "The Soviet T-62 Medium Tank" "－ что я, Т-62 не видел? Подумаешь!" И прошел мимо.)( В военной хронике эта машина тоже замечена)( 1969 年3月。 珍宝。 Даманский. Или уже на территории КНР.)( На фоне знакомых окон. Привезли в Военный Музей в Пекине)( Около музея. Вид сзади)( Вот так, неожиданно для себя, в исхоженном вдоль и поперек месте обнаружил настоящую боевую реликвию. Она, точнее, танк Т-62 с бортовым № 545 не случайно хранится в главном военном музее КНР. Об этом ясно сказано тут)( 人不犯我。我不犯人。人若犯我。我必犯人。[Rén bù fàn wǒ. Wǒ bù fàn rén. Rén ruò fàn wǒ. Wǒ bì fàn rén.] Пусть нас не трогают, и мы не тронем. А если тронут, не останемся в долгу.)( Герой КНР Чжоу Дэнго, первым открывший 2 марта 1969 г. огонь по советским пограничникам) Можно было бы на этом и закончить, тем более что с советской стороны - подробностей немногим больше, живые участники молчат. О погибших помнят на заставах, да их родные. Те, кто пытаются изучать те события, натыкаются, на многочисленные несостыковки и неточности. Вот списки тех, кто попал в засаду 2 марта 1969 года на о. Даманский (составил Петрович): Пограничники Иманского ПО 2 погранзастава Нижне-Михайловка 2 марта 1969 – выезд 32 чел./потери 23 чел. Группа Стрельникова 7 чел./потери 7 чел. 1. Стрельников Иван Иванович, старший лейтенант 2. Буйневич Николай Михайлович, старший лейтенант, оперуполномоченный ОО 57-го ПО 3. Денисенко Анатолий Григорьевич, рядовой, 01.10.49 4. Петров Николай Николаевич, рядовой, 16.05.47 5. - 6. - 7. – 8. водитель Газ-69 Группа Рабовича 13 чел./потери 1. Группа Рабовича 13 чел./потери 11+1 чел. 1. Акулов Павел Андреевич, ефрейтор, комсорг 2ПЗ – взят в плен, 10.06.47, скончался от полученных ранений в плену 2. Давыденко Геннадий Михайлович, ефрейтор, 13.09.47 3. Дергач Николай Тимофеевич, сержант, 08.10.48 4. Егупов Виктор Иванович, рядовой, вожатый служебной собаки, 31.08.47, добивание ХО 5. Колодкин Николай Иванович, младший сержант, инструктор службы собак, 15.03.48 6. Лобода Михаил Андреевич, младший сержант, 1.05.49 7. Михайлов Евгений Константинович, ефрейтор, 02.07.48 8. Рабович Владимир Никитович, сержант, 14.01.48 9. Шушарин Владимир Михайлович, рядовой, 12.11.47 10. - 11. – 12. - 13. Серебров Геннадий, рядовой 14. Ковалев Павел, водитель БТР №04 (экипаж 2 чел., десант 14 чел.) Группа Бабанского 12 чел./потери 4 чел. 1. Данилин Владимир Николаевич, рядовой-автослесарь, машина техпомощи, 26.07.50 2. Каменчук Григорий Александрович, рядовой, стрелок-водитель, 11.05.49 3. Кузнецов Алексей Нифантьевич, рядовой, 24.05.49 4. Бабанский Юрий Васильевич, мл. сержант 5. Бикузин Андрей, рядовой 6. Вишневский Василий, рядовой. 7. Ежов Владимир, рядовой, машина техпомощи 8. Еремин - ранен 9. Ерух Владимир, рядовой, машина техпомощи 10. Козусь Юрий, младший сержант 11. Размахнин Владимир, рядовой 12. Рекут Анатолий, рядовой, машина техпомощи (водитель Газ-63) Принадлежность к группам не установлена 1. Исаков Вячеслав Петрович, рядовой, 11.08.48 2. Киселёв Гавриил Георгиевич, рядовой, 01.04.50 3. Нечай Сергей Алексеевич, рядовой, 07.11.48 4. Овчинников Геннадий Сергеевич, рядовой, 3.08.48 5. Пасюта Александр Иванович, рядовой.08, 04.48 6. Шестаков Александр Фёдорович, рядовой, 6.04.49 7. Золотарёв Валентин Григорьевич, рядовой, стрелок-водитель, 10.08.49 - добивание ХО, прикладом. Группы попали в классическую засаду. Стрельников с группой пошел по льду к нарушителям, а Рабович - по берегу острова, и наткнулся на бойцов НОАК. Троих они убили и сами попали под обстрел. Группу Стрельникова в это время скосили в упор. Через несколько минут подоспел Бабанский. Его группу спас Бубенин, подоспевший на помощь начальник соседней заставы. С ранеными неясно, следы добивания прикладами и холодным оружием есть и у пограничников всех групп, включая бойцов Бубенина. В марте 2004 г. исполнилось 35 лет со дня кровавых боёв на острове Даманском. Об этом эпохальном событии XX в., поставившем мир на грань войны, неподражаемом эталоне высочайшего патриотизма, мужества, героизма, беспримерной храбрости, беззаветной любви и преданности своей Родине, профессионального военного мастерства в государственных официальных средствах информации вот уже более 30 лет вообще не упоминается. Как будто его и не было никогда. Как будто мы, защищая свою Родину, на своей, подчёркиваю, на своей территории, делали что-то постыдное, о чём и упоминать-то неловко. Герой Советского Союза генерал-майор Виталий Бубенин. Шушарин Владимир Михайлович..... Родился 12 ноября 1947 г. в г. Куйбышев Новосибирская область. Русский. Призван 3 июля 1966 г. Куйбышевским РВК Новосибирской области. Рядовой, стрелок 2-й погранзаставы 57-го погранотряда Тихоокеанского пограничного округа. Погиб в бою на о. Даманский 2 марта 1969 г. Похоронен 6 марта 1969 г, в братской могиле на территории 2-й погранзаставы «Нижне-Михайловка», Пожарский район Приморского края. Перезахоронен 30 мая 1980 г. на воинском участке городского кладбища г. Дальнереченска Приморского края, мемориал «Слава павшим героям». Награжден медалью «За отвагу» и Почетным знаком ЦК ВЛКСМ "За воинскую доблесть" (посмертноКРОВЬ СОЛДАТА....... ...Здравствуйте мама, папа, Саша и Сережа! Извините, что долго не писал, ужасно не люблю писать письма, да и писать-то особенно не о чем. Жив, здоров, не беспокойтесь за меня... Нового ничего нет, по-прежнему хожу на службу, рисую, жду демобилизации. Погода стоит теплая, днем подтаивает, скоро весна, у нас здесь она рано начинается... Людмила пишет часто, вообще она у меня молодец. Как ваше здоровье, «старички» мои! Как братаны поживают! Сережа большой, наверное, стал. А у тебя, Саша, как дела в спорте? Не обижайтесь, что редко лишу. Не думайте, что я забываю вас, знали бы вы, как я о всех вас соскучился!» В ночь на 2 марта около трехсот вооруженных китайских солдат, нарушив советскую государственную границу, перешли через протоку реки Уссури на советский остров Даманский. Одетые в белые маскировочные халаты, они рассредоточились на острове в лесу и кустарнике, за естественным возвышением местности, залегли в засаде. На китайском берегу Уссури были сосредоточены воинские подразделения и огневые средства - минометы, гранатометы и крупнокалиберные пулеметы. Утром с китайского берега через государственную границу СССР к острову Даманский направились еще 30 вооруженных китайских нарушителей. Командир Н-ской заставы старший лейтенант Иван Стрельников вместе со старшим лейтенантом Николаем Буйневичем, взяв с собой шестерых пограничников, в числе которых был и наш земляк-куйбышевец Владимир Шушарин, вышел навстречу нарушителям, намереваясь заявить китайцам протест и потребовать, чтобы они покинули советскую землю. Так пограничники поступали неоднократно, когда китайские нарушители появлялись в здешних местах. Провокаторы приблизились к группе Стрельникова и неожиданно в упор открыли по ней огонь... Большой двухэтажный дом на центральной улице города словно помрачнел и притих. Возле калитки стоят три старушки, втихомолку переговариваясь: - Парень-то какой был! Никого не обидит, со всеми обойдется... Это о нем, о Владимире. В этом доме он жил до призыва в армию, ходил вот по этим аллеям садика, поднимался по этим ступенькам к одиннадцатой квартире, в которой поселилось сейчас большое, невыносимое горе. Над фотографиями, разложенными на столе, склонилась худенькая, обессилевшая от слез женщина. Кому не понять материнское сердце! Нелегко, ох как нелегко Анастасии Зиновьевне смириться с тяжелой утратой. Погиб старший сын. Плачет мать, но вместе со слезами в ее сердце кипит суровое осуждение наглых провокаторов, слышится гордость за сына, геройски отдавшего жизнь за неприкосновенность священных рубежей нашей Родины. Это же чувство гордости живет и в отце Владимира - Исае Павловиче. Я слышал, как он говорил на митинге энергетиков Барабинской ГРЭС: Наш сын погиб от бандитских рук, защищая рубежи Родины. Тяжело нам, родителям. Но мы знаем, что он не дрогнул в трудную минуту, до конца выполнил свой солдатский долг. В хорошей семье вырос Владимир. По-хорошему воспитали его, сумели привить ему высокие моральные качества. Родителям, школе, коллективу, в котором работал он до ухода в армию, надо отдать должное за то, что из бывшего шалуна-мальчонки вырос настоящий герой. Владимир Шушарин пользовался особой любовью среди пограничников. Он считался в подразделении своим художником. Еще учась в школе, Владимир увлекался живописью, занимался в кружке изобразительного искусства. После школы не оставило его это увлечение. Во Дворце культуры имени В. В. Куйбышева работал кружок любителей рисования. Его постоянным участником был и слесарь автобазы № 8 Владимир Шушарин. В армии в свободную минуту он обычно брал карандаш или кисть и, пристроившись где-нибудь в комнате отдыха или на улице, возле заставы, рисовал. Ленинская комната заставы украшена и оформлена его рукамиСлужбу в армии Владимир начал самым «прозаическим» образом. Еще дома он получил специальность слесаря. Поэтому его и направили в подразделение, где нужны были люди, знающие технику. Но через несколько месяцев парень попросился на границу, и его просьбу удовлетворили. В то роковое утро 2 марта Владимир Шушарин вместе со своими друзьями первым вышел навстречу нарушителям. Он, как и начальник заставы И. Стрельников, как и все его товарищи, не хотел, чтобы на льду Уссури пролилась кровь. От провокаторов потребовали, чтобы они убрались с чужой территории Восемь советских пограничников остановились против тридцати китайских бандитов. Их просили одуматься, а те пошли на злостную провокацию, открыли огонь по пограничникам. Владимир Шушарин упал одним из первых. Две автоматных очереди прошили грудь солдата... Их было во много раз меньше, чем китайских бандитов. Воспользовавшись этим, провокаторы глумились над ранеными и убитыми. Словно боясь, что мертвые встанут, они продолжали варварски расправляться с трупами. Но провокаторы дорого заплатили за жизни погибших советских солдат. Несмотря на несравненное превосходство в силах, они понесли большие потери и были выброшены с советской земли. Когда-то в гражданскую войну там, на Востоке погиб от пули белогвардейца, прадед Владимира. После там же, на востоке, охранял рубежи Родины, а впоследствии героически сражался на западе с гитлеровцами его дед Зиновий Никитич Кузьмин, который живет сейчас в нашем городе. Израненный, пожилой человек, он имеет много правительственных наград. Владимир Шушарин не посрамил чести старшего поколения. Он мужественно принял смерть, отстаивая неприступность рубежей любимой Родины. Уважаемая Анастасия Зиновьевна и Исай Павлович! Ваш сын - рядовой Шушарин Владимир Михайлович 2 марта 1969 года пал смертью храбрых при охране и защите государственной границы СССР. Командование и Политическое управление пограничных войск Советского Союза выражают вам глубокое соболезнование. Подвиг Вашего сына является ярким примером беззаветного служения нашей великой Советской Родине, делу коммунизма. Светлая память о Вашем сыне - верном и мужественном защитнике социалистического Отечества навсегда сохранится в сердцах его боевых друзей, воинов-пограничников и всего советского народа». Такое письмо получили родители Владимира от командования и политуправления пограничных войск СССР. К словам этого письма присоединяют свой голос все советские люди, мы будем всегда гордиться подвигом своего земляка. Там, на заставе Стрельникова, по-прежнему несут свою трудную службу солдаты. И, каждый раз, отправляясь в дозор, они приходят к братской могиле, чтобы дать клятву верности павшим товарищам. И мы знаем, что граница опять на замке что дело Владимира Шушарина и его друзей надежно продолжают другие советские воины. Такое письмо получили родители Владимира от командования и политуправления пограничных войск СССР. К словам этого письма присоединяют свой голос все советские люди, мы будем всегда гордиться подвигом своего земляка. Там, на заставе Стрельникова, по-прежнему несут свою трудную службу солдаты. И, каждый раз, отправляясь в дозор, они приходят к братской могиле, чтобы дать клятву верности павшим товарищам. И мы знаем, что граница опять на замке что дело Владимира Шушарина и его друзей надежно продолжают другие советские воины.

Единственный в мире рукопашный бой людей и собак с фашистами Источник http://masterok.livejournal.com/ На Черкащине есть уникальный памятник 150 пограничным псам, которые «порвали» полк фашистов в рукопашном бою Эта единственная за всю историю мировых войн и конфликтов битва людей и собак произошла в самом центре Украины много лет назад, а дело было так… Шел третий месяц войны, точнее, он только начался, когда в конце июля произошли события, впервые изменившие ход Великой Отечественной, или весь ход «Восточной компании», как называли войну в ставке Гитлера. Немногим известно, что по его же приказу, к 3 августа должен был пасть Киев, а на 8-е число на «парад победы» в столицу Украины собирался приехать сам Гитлер, да не один, а с вождем Италии Муссолини и диктатором Словакии Тиссо. В «лоб» взять Киев не удалось, и поступил приказ, обойти его с юга… Так в людской молве появилось страшное слово «Зеленая Брама», местность, не указанная ни на одних картах великих сражений Великой Войны. Этот лесисто-холмистый массив на правобережье реки Синюха, возле сел Подвысокое в Новоархангельском районе Кировоградщины и Легезино Тальновского района Черкащины лишь сегодня известно, как одно из самых трагических событий первых месяцев Великой Отечественной войны. Да и то, благодаря тому, что участником ожесточенных боев в ходе Уманской оборонительной операции был известный поэт-песенник Евгений Аронович Долматовский. С выходом в 1985-м его книги «Зеленая Брама» (полного формата) тайна «Зеленой Брамы» была раскрыта… В этих местах попали в окружение и были практически полностью уничтожены отходящие от западной границы 6-я и 12-я армии Юго-Западного фронта генералов Музыченко и Понеделина. К началу августа они насчитывали 130 тысяч человек, из Брамы к своим вышло 11 тысячам солдат и офицеров, главным образом из тыловых частей. Остальные — либо попали в плен, либо навсегда остались в урочище Зеленая Брама…В отдельном батальоне пограничного отряда охраны тыла Юго-Западного фронта, который был создан на базе Отдельной Коломийской пограничной комендатуры и одноименного пограничного отряда, с тяжелыми боями отступающего от границы, находились служебные собаки. Они вместе с бойцами пограничного отряда стойко переносили все тяготы сурового времени. Командир батальона, он же замначальника штаба Коломийского погранотряда майор Лопатин (по другим данным, сводным отрядом командовал майор Филиппов), несмотря на крайне плохие условия содержания, отсутствие надлежащего корма и на предложения командования отпустить собак, этого не сделал. У села Легедзино батальон, прикрывая отход штабных частей командования Уманской армейской группировки, 30 июля принял свой последний бой… Силы были слишком не равными: против полтысячи пограничников полк фашистов. И в критический момент, когда немцы пошли в очередную атаку, майор Лопатин дал приказ послать в рукопашный бой с фашистами пограничников и служебных собак. Это был последний резерв. Зрелище было страшное: 150 (данные различные – от 115 до 150 пограничных псов, в т.ч. и из Львовской пограншколы служебного собаководства) обученных, полуголодных овчарок, против поливающих их автоматным огнем фашистов. Овчарки впивались фашистам в глотки даже в предсмертных судорогах. Противник, искусанный в прямом смысле и порубанный штыками, отступил, но на подмогу подошли танки. Искусанные немецкие пехотинцы, с рваными ранами, с воплями ужаса, вспрыгивали на броню танков и расстреливали бедных псов. В этом бою погибли все 500 пограничников, ни один из них не сдался в плен. А уцелевшие собаки, по словам очевидцев – жителей села Легедзино, до конца остались преданными своим проводникам. Каждая из уцелевших в той мясорубке, улеглась возле своего хозяина и никого не подпускала к нему. Немецкие звери, пристреливали каждую овчарку, а те из них, кого не подстрелили немцы, отказывались от пищи и умерли от голода на поле… Даже сельским собакам досталось – немцы расстреливали крупных собак селян, даже тех, кто был на привязи. Лишь одна овчарка смогла доползти до хаты и упала у двери. Преданного четвероногого друга приютили, выходили, а по ошейнику на ней селяне узнали, что это были пограничные псы не только Коломийской погранкомендатуры, но и специальной школы служебного собаководства капитана М.Е. Козлова. После того боя, когда немцы собрали своих погибших, по воспоминаниям жителей села (к сожалению уже мало оставшихся на этом свете) было разрешено похоронить советских пограничников. Всех, кого нашли собрали в центре поля и похоронили, вместе со своими верными четвероногими помощниками, а тайну захоронения спрятали на долгие года… Исследователь того памятного боя Александр Фука говорит, что память о героизме пограничников и их помощников среди жителей села была настолько велика, что, несмотря на присутствие немецкой оккупационной администрации и отряда полицаев, пол села мальчишек с гордостью носили зеленые фуражки погибших. А хоронившие пограничников местные жители, прячась от фашистов, выдирали из красноармейских книжек и офицерских удостоверений фотографии погибших, чтобы потом отправить их для опознания (хранить такие документы было смертельной опасностью, поэтому установить фамилии героев не удалось). А запланированная триумфальная встреча Гитлера и Муссолини состоялась 18 августа, но, конечно же, не в Киеве, а там, у Легедзино, на том шляху, который вел до Тального и который держали, как свою границу советские пограничники. Лишь в 1955-м, жители Легедзино смогли собрать останки почти всех 500 пограничников и перенести их к сельской школе, возле которой и находится братская могила. А на окраине села, там, где и проходил единственный в мире рукопашный бой людей и собак с фашистами, 9 мая 2003-го на добровольные пожертвования ветеранов Великой Отечественной, пограничных войск и кинологов Украины был установлен единственный в мире памятник человеку с ружьем и его верному другу – собаке. Такого памятника больше нигде нет. «Остановись и поклонись. Тут в июле 1941 года поднялись в последнюю атаку на врага бойцы отдельной Коломыйской пограничной комендатуры. 500 пограничников и 150 их служебных собак полегли смертью храбрых в том бою. Они остались навсегда верными присяге, родной земле». Сегодня известны лица лишь двух погибших пограничников.

Смотрю нет здесь сейчас пневманутых погранцов))))), а хотелось бы возродить общение. Имею пневматическую винтовку 70-х годов выпуска ИЖ-22. Пружины родные уже просели основательно и кожанка на поршень давно не родная. Вот в сентябре решил винтовочку подладить... зашел в охотмагазин Царская охота и обратился с просьбой приобрести пружину и кожанку на ИЖ-22, на что получил встречный вопрос, что за винтовка, у нас таких не было и з/частей нет. Поговорив и обсудив с продовцом, решили, что подберем из имеющегося , только нужно привезти образцы. В общем итоге подобрали... подошло от превмапистолета ИЖ 56 или 53 не помню точно. Дома перебрал винтовку, поставил новое и стала она у меня как новая))).

Просмотрел все разделы, для того что бы закинуть попавшийся мне рассказ, решил сюда разместить. И так ... Как мы «издевались» над АКС-74, но сломать его так и не смогли! Эта история на 100% правдивая, кто не верит – пусть попробует сам. События эти произошли в 1985 году в ММГ, в одной северной провинции ДРА. Подразделения ПВ, мотомангруппы в те годы находились в постоянной боевой готовности или в постоянных боевых действиях - не знаю, как это назвать, когда база монгруппы находится под постоянными обстрелами из стрелкового оружия, а иногда - из тяжелых пулеметов и минометов, во всяком случае, у нас было так. Поэтому не было у нас запирающихся оружейных комнат. А так как монгруппу могли в любой момент подкинуть «К бою», то оружие и боеприпасы все время находились при бойцах. У меня, например, автомат, БК, бронежилет и прочие саперные причиндалы висели на гвоздях на стенке над кроватью. То есть, расхаживающий по монгруппе боец с автоматом в тапках, трусах и панаме ни у кого вопросов не вызывал. Каких либо опасных, дурацких игр с оружием и боеприпасами никто не затевал. Если такие попытки и были, то их жестко пресекали сами же бойцы, игруну навсегда отбивали охоту баловаться. Видимо, поэтому ранений, связанных с неосторожным обращением с оружием и боеприпасами, в монгруппе не было ни одного! Ну так вот. Была в монгруппе одна забава. Называлась она стрельба «отсыпными» патронами. Отсыпной патрон изготавливался довольно просто: - из гильзы аккуратно извлекалась пуля, обычно для этого использовалась стойка мушки автомата или дульный тормоз-компенсатор, из гильзы отсыпалось примерно половина или 2/3 пороха, затем пуля вставлялась в гильзу – все, патрон готов. Нужен он был для бесшумной стрельбы. Звук выстрела таким патроном примерно как у малокалиберной винтовки, а может быть, и тише. А если еще стрелять в сторону минных полей, то в монгруппе выстрела совсем не слышно. Вот этим и забавлялись бойцы во время несения службы по охране монгруппы, стреляли по банкам, птичкам, сусликам, шакалам.В тот день я и мой друг и земляк Юрка, несли службу на одном из отдаленных постов монгруппы. Было раннее летнее утро. Природа только начинала просыпаться. Очень хотелось жрать! Нас скоро должны были сменить со службы, но до завтрака было еще часа четыре. Поэтому Юрец решил после того, как сменимся, приготовить завтрак лично, и не из опостылевшей тушенки, а жаркое из сусликов! А если Юрец чего решил, то отговаривать его бесполезно. Да и суслики уже проснулись и копошились тут же рядом. Юрец и решил подстрелить парочку из АКС-74 (калибра 5,45х39мм). Отсыпал патрон, загнал его в патронник автомата, выполз на бруствер окопа, выцелил дичь и …ПСССЫК. Этот псык означал, что пуля застряла в стволе. Такое случалось сплошь и рядом, ведь не всегда на глазок определишь дозу пороха. Вот и Юрец отсыпал слишком много пороха, поэтому у пули не хватило кинетической энергии, чтобы покинуть ствол. Вообще, пуля в стволе, это не проблема, и лечится просто, в зависимости от того ближе к какому краю ствола застряла пуля, она шомполом выбивается обратно в патронник или через дульную часть и все дела. Так Юрец и поступил. Попытка №1 Разрядил автомат, снял шомпол, запихал его в ствол со стороны дульного среза и определил, что пуля застряла ближе к патроннику, аккурат под прицельной планкой. Недолго думая Юрец постукал по головке шомпола сначала рукой - не идет. Взял из ящика гранату Ф-1 (кстати корпус Ф-1 – отличный молоток), постукал раз и другой, - с трудом, но шомпол начал погружаться в ствол, и тут из ствола что-то выпало. Смотрим, а это вовсе и не пуля, а свинцовая рубашка и стальной сердечник от пули. Стало быть стальная оболочка от пули осталась в стволе. – Во бля…, констатировал Юрец и заглянул в ствол. Так и есть. Чертова оболочка тускло поблескивала рваными краями. Парни мы, технически образованные, и чертовски смекалистые, я в технаре даже изучал сопромат! Поэтому обмозговав ситуацию мы поставили диагноз, что оболочку расперло в канале ствола и она прочно уцепилась за нарезы ствола, что шомпол от АКС слишком тонкий и не сможет зацепить оболочку, а спасти ситуацию может шомпол от ствола калибра 7,62 мм, более того, для усиления эффекта выталкивания оболочки из ствола я предложил использовать протирку от калибра 5,45мм, но развернув ее задом на перед. То есть, у протирки есть один край с прорезью для ветоши, а есть второй край в виде трубочки с резьбой, которым она накручивается на шомпол. Вот этим острым по краям трубчатым концом мы и подцепим (соскоблим) оболочку со стенок ствола, а так как АКМов калибра 7,62мм у нас нет, то возьмем кусок шомпола от ПКТ (это пулемет калибра 7,62мм устанавливается на БМП и БТР) ствол у него длинный и шомпол для чистки собирается из кусков. Так что шомполов у нас будет дохрена. Попытка №2 Про завтрак и жаркое было забыто. Мы сменились со службы и тут же приступили к исполнению плана. Со стороны дульной части ствола загнали в ствол протирку трубкой вперед, сверху вставили кусок шомпола от ПКТ. По шомполу довольно сильно били даже кувалдой. Провозились довольно долго. А в результате получили насмерть заклинившую в стволе трубчатую часть протирки. Часть протирки с прорезью для ветоши отломилась от трубчатой части и была извлечена из ствола без проблем. Теперь в стволе была и оболочка и протирка … Попытка №3 Посидели, покурили, репу почесали и решили идти в хозвзвод к Сереге слесарю, у него и инструментов всяких куча, да и слесарюга он от бога. Серега посмотрел, в ствол посветил фонарем и завернул такую теорию, что мы до конца его слушать не стали, а предложили действовать. По его мнению чтобы протирка сдвинулась с места и при этом не деформировалась необходим резкий, жесткий удар. Эту жесткость обеспечит шарик от подшипника равный диаметру ствола. Уж и не знаю, из каких технических расчетов возник этот шарик, ну шарик, так шарик, лишь бы помогло. Шарик в мастерской нашли, загнали его в ствол, сверху шомпол, сверху кувалда. После нескольких ударов кувалдой, - погнули верхний кончик шомпола, а протирка ни с места! Вдруг гениального слесаря осенило. Все на самом деле просто. Нужно нагреть ствол, металл расширится, и все содержимое ствола вылетит наружу. Разожгли паяльную лампу, разогрели часть ствола, где была протирка до желтого цвета, ствол при этом стал прозрачным и даже стало видно нарезы в стволе и застрявшую протирку. Опять сверху шарик, шомпол, кувалда. Я грел паяльной лампой, Серега в рукавицах держал автомат стволом вверх, Юрец лупил кувалдой по шомполу…, - бесполезно!!! Когда ствол остыл, оказалось, что прицельная планка, которая находилась как раз над местом нагрева, тоже нагрелась и постепенно остыла, и пружина, которая фиксирует прицельное приспособление отпустилась, то есть потеряла свою упругость, теперь прицельная планка болталась вверх и вниз как ей было угодно. Но это была ерунда по сравнению с тем, к какому предположению пришел я. Предположения были печальными и заключались в том, что при сильном нагреве ствола, металл в нем стал более мягким и при ударах кувалдой по шомполу, а шомпол в свою очередь по шарику, а шарик по протирке, мог внутри деформироваться, как бы раздуться! Юрец, выслушав мои предположения, заключил: «Все, жопа!». Взял автомат и молча вышел из мастерской. Попытка №4 - последняя Пока шли от мастерской до нашей курилки (там обычно чистили оружие), прокатали еще пару альтернативных вариантов решения проблемы. Первый вариант, который нам сразу сильно не понравился, предполагал безвозвратную порчу оружия, т.е. автомат под списание. И заключался в следующем: на завтра намечался выезд в ночную засаду, без стрельбы там явно не обойдется, поэтому можно было «случайно оставить» автомат на бруствере окопа, а наводчик БМП «случайно» саданет из ПКТ по ствольной коробке автомата или «случайно уронить» автомат под БМП, аккурат ствольной коробкой поперек гусянки. Второй вариант предполагал сдачу Юрца на произвол замполита нашей заставы, так как начальник заставы был в Союзе. Но сдача должна быть аккуратной, с предоставлением дозированной информации. А именно: не про какую оболочку в стволе не говорить, а попытаться проехать замполиту по ушам про то, что во время чистки ствола, обломилась протирка и наглухо застряла в стволе. Он, конечно, не поверит, но и не проверит. Второй вариант был наиболее предпочтителен, так как принятие решения о списании автомата как бы перекладывался на плечи замполита. Но! Юрцу, а скорее всего и мне, как соучастнику, все равно придется отбывать каторгу и еще не известно какую! Решили сдачу Юрца отложить на после обеда, так как после обеда все добрее и покладистее. А, чтобы убить до обеденное время, занялись приведением автомата в порядок. Прежде всего нужно было убрать следы нагрева автомата под прицельной планкой. Простая протирка автомата тряпкой с оружейным маслом уничтожила все следы, чему мы изрядно удивились. Воронение ствола нисколько не пострадало! Потом автомат был тщательно вычищен и собран. После обеда Юрец пошел сдаваться замполиту. Разговор был не продолжительным, замполит выскочил из кубрика с автоматом и направился прямехонько к Начману (Начальник ММГ- всеми уважаемый и почитаемый, непререкаемый авторитет среди солдат, мотал третий срок в ДРА). Замполит был хоть и молодой, но ушлый. Их этому в военных училищах что ли учат? Он мгновенно перевел стрелки по решению проблемы на плечи Начмана, - всё гениальное просто. Через несколько минут замполит с Начманом появились в нашей курилке. Начман еще раз поинтересовался у Юрца, что на самом деле в стволе. Юрец стоял на своем – протирка! Начман со словами: «Дайте патрон, сейчас посмотрим что там». С ловкостью фокусника извлек пулю из гильзы (кто пробовал, подтвердит, что это сделать не просто), загнал гильзу в патронник, поднял автомат над головой и выстрелил. Мы, прищурившись, ожидали самого страшного – разрыва ствола. Но произошел обыкновенный штатный выстрел, только протирка, удаляясь по минометной траектории в сторону соседнего кишлака, визжала как баллистическая ракета на взлете! Начман разобрал автомат, заглянул в ствол: «Сынок! Отсыпными стрелял? Дай патрон». Извлек пулю из гильзы, но на этот раз в дульце гильзы плотно забил кусочек палочки. Загнал гильзу в патронник. Поднял автомат и выстрелил. Оболочка с воем ушла в небо вслед за протиркой. Начман разобрал автомат, глянул в ствол и отдавая автомат Юрцу сказал: «На, нормально. Еще раз попадешься, я тебе …..!» Начман всегда был мастером крепких выражений! Но я почему-то обратил внимание на слово «…попадешься…». Когда любопытные разошлись из курилки, Юрец схватил шомпол и несколько раз протер канал ствола, заглянул в него и с квадратными глазами отдает мне автомат: «На посмотри». Я посмотрел в ствол и офигел. Ствол в месте нагрева был девственно отполирован! Ни царапин, ни вмятин! Пружину под прицельную планку мы потом заменили. С этим автоматом Юрец прослужил до дембеля, отстрелял из него может 100, а может и больше магазинов и никаких проблем! Слава Русским оружейникам!!! Во как! Всем спасибо за внимание.

В принципе ты прав, все уже выдано в нужное время. Военкому большой минус

Александр, заходил я по ссылка, да и Аркадий же написал что неофициально.... как то не устраивает пока такой вариант, оставлю напоследок. Просил ребят узнать в КУргане, узнавали, удостоверений и медалей нет, говорят ведь это была давно ... в 96г.. в общем в Кургане взять отпало... нужно искать в других регионах.

Гибель крейсера «Жемчуг» 15 октября 1914 года …Героизм и…. разгильдяйство На кладбище малазийского портового города Пинанг установлен скромный памятник. На могильной плите краткая надпись «Русским военным морякам крейсера "Жемчуг" благодарная Родина"…….Каким же ветром занесло вас братишки за тысячи километров от России и как сложили вы головы ?....Об этом и будет рассказ. Крейсер «Жемчуг» был заказан Невскому заводу в рамках программы «Для нужд Дальнего Востока»… 1 июня 1902 года официально заложен на верфи в присутствии Великого князя Алексея Александровича и получил название «Жемчуг». ……..В течение испытаний прототипа (крейсера «Новик») в проект неоднократно вносились изменения, что привело к замедлению строительства. Кроме того, постройка замедлялась невыполнением своих обязательств контр-агентами завода. 26 июня 1902 года на крейсер были установлены киль, форштевень и ахтерштевень, шпангоуты, стрингеры, бимсы; обшивка бортов была доведена до верхней палубы. На 22 марта на «Жемчуг» было установлено 655 тонн стали………. 11 июня 1903 года были проведены испытания котлов для крейсера и их установка на корабль. 7 августа были испытаны вращением гребные валы с винтами, 11 августа комиссия признала работы на «Жемчуге» «выполненными удовлетворительно», а крейсер — готовым к спуску на воду. 14 августа 1903 года в 11 часов в присутствии Императора Николая II «Жемчуг» благополучно сошёл на воду. ………………Во время спуска миноносцы «Буйный», «Бравый» и «Бодрый» по традиции салютовали 31 выстрелом. Командиром корабля был назначен капитан 2-го ранга П. П. Левицкий. К ноябрю 1903 года на крейсере были установлены все котлы, устанавливались иллюминаторы, переборки, мостики, мачты, шла настилка жилых палуб. Машина «Жемчуга» к этому времени была уже практически собрана в мастерской. Наводнением, произошедшем 12 ноября, была сорвана сдача испарителей для «Жемчуга»………….. Следующим штормом 2 декабря крейсер сорвало со швартовов и он застрял на ледовой банке, тем не менее, корпус не получил повреждений.После начала Русско-японской войныработы по постройке корабля были значительно ускорены в середине марта 1904 года завод определил срок сдачи «Жемчуга» флоту — 1 июля 1904 года………. Проект вновь подвергся пересмотру по опыту первых боёв, и было принято решение об установке ещё пары 120-мм орудий, которые были взяты с крейсера «Дмитрий Донской»……. Кроме того, были установлены два торпедных аппарата и механический семафор фирмы Шихау (впервые в русском флоте). ....................................... Каждый день на крейсере трудились до 480 человек мастеровых. Завод спешил выполнить больший объем работ, пользу¬ясь стоянкой крейсера у стенки. Несколь¬ко раз посетили крейсер вице-адмирал Ф. К. Авелан и командующий Второй Тихоокеанской эскадрой (в состав которой предстояло войти «Жемчугу») З. П. Рожественский. 26 июля «Жемчуг» провёл швартовые испытания, а уже 5 августа крейсер совершил самостоятельный переход в Кронштадт. На испытаниях корабль показал скорость 23,04 узла с перегрузкой 250 тонн. …….Все обнаруженные на испытаниях недостатки были за короткий срок исправлены на заводе в Ревеле……… 29 августа «Жемчуг» окончательно вошёл в состав Второй Тихоокеанской эскадры. 27 сентября в Ревеле состоялся Императорский смотр эскадры, во время которого Николай II побы¬вал на «Жемчуге» и пожелал ко¬манде и офицерам «счастливого пути и благополучного возвращения». Крейсер во время Русско-японской войны………. Переход на Дальний Восток……………….. 28 сентября эскадра оставила Ревель и, построившись в две колонны, взяла курс на Либаву. «Жемчуг» занял место в правой колонне за транспортом «Анадырь». В Либаве на крейсер были погружены запасы угля, а 2 октября «Жемчуг» навсегда покинул последний российский порт на Балтийском море……… Головным в отряде обычно шел крейсер 2 ранга «Алмаз» под флагом контр-адмирала Энквиста. «Жемчуг» занимал место третьим в колонне, за «Светланой». Во время похода на корабле часто случались поломки, которые нередко приходилось исправлять на ходу. 21 октября ядро Второй Тихоокеанской эскадры прибыло в Танжер, и часть кораблей с меньшей осадкой, среди них и «Жемчуг», пошли через Средиземное море и Суэцкий канал. 1 февраля 1905 года у берегов Мадагаскара эскадра соединилась с «Догоняющим отрядом», в который входил однотипный с «Жемчугом» крейсер «Изумруд»……………. Начались совместные с эскадрой упражнения в стрельбе и эволюциях, причём «Жемчуг» отличался своим умелым маневрированием. 3 марта «Жемчуг» и «Изумруд» назначили состоять при главных силах, и на переходе они занимали свои места справа и слева на траверзе флагманского броненосца «Князь Суворов». ……..Плавание сопровождалось изнурительными погрузками угля на океанской волне в тропическую жару. 6 мая «Жемчуг» задержал норвежский пароход «Оскар II», однако последний был отпущен и, по некоторым данным, сообщил о нахождении всей русской эскадры. Приказ с инструкциями, отданный перед боем, отводил «Жемчугу» и «Изумруду» роль репетичных кораблей при флагманских броненос¬цах. Цусимское сражение…………………. После подхода Второй Тихоокеанской эскадры к Цусимскому проливу и обнаружения её японскими разведывательными судами, «Жемчуг» в 7.00 остановил японский пароход, однако вскоре по приказу командующего отпустил его…………… Около 11.00 крейсер несколько раз открывал огонь по японским кораблям. В 12.00, находясь уже в Цусимском про¬ливе, корабли изменили курс на норд-ост 23°. Вскоре первый броненосный отряд вышел вправо из общей колонны, при этом «Жемчугу» было приказано перейти на траверз «Орла», за ним держался «Изумруд» и четыре миноносца 1-го мин¬ного отряда. В начале боя главных сил командир «Жемчуга» приказал открыть огонь «для поднятия духа команды». Сразу после выхода из строя броненосца «Ослябя», крейсер направился к нему и получил первое попадание 152-мм снарядом….. Повреждения оказались незначительными, но был убит лейтенант барон Врангель и выведена из строя вся прислуга кормового орудия. Крейсер вышел из-под огня противника и оказался среди вспомогательных судов. В 14 часов «Жемчуг» вернулся к главным силам эскадры, однако получил попадание очередного 120-мм снаряда, разрыв которого причинил многочисленные повреждения правому шкафутному орудию и привёл к воспламенению снарядов, предназначенных для первых выстрелов…….. После этого попадания «Жемчуг» вышел из-под огня линейных сил японцев и примкнул к отряду крейсеров, вступив в кильватер «Владимиру Мономаху», ведя перестрел¬ку с японскими крейсерами, нападавшими на транспорты……………. В дальнейшем командир «Жемчуга» счёл за лучшее не приближаться к броненосцам, чтобы не рисковать крейсером. Всего за дневной бой «Жемчуг» получил 17 попаданий, причинивших повреждения дымовым трубам и, незначительные, корпусу корабля; погибло 12 человек, в том числе два офицера, около тридцати человек получили раненияК концу дня «Жемчуг» окончательно присоединился к отряду крейсеров контр-адмирала О. А. Энквиста, заняв место на левом траверзе «Авроры». Ночью отряд пытался изменить курс, но неизменно наталкивался на японские миноносцы…………….. Капитан 2 ранга Левицкий пытался выяснить намерения флагмана, но получил лишь приказ следовать с отрядом в Манилу для ремонта. 21 мая русские крейсера бросили якорь в Маниле, а 25 мая по распоряжению из Петербурга интернировались до окончания военных действий. После заключения мира с Японией на «Жемчуге» начали готовиться к переходу в Россию. Согласно высочайше утверждённому распределению интернированных кораблей, ему предстояло перейти во Владивосток и войти в состав Сибирской флотилии……… 14 октября в 12.20 «Жемчуг» покинул Манилу и направился к месту назначения. В ходе восстания во Владивостоке 10 января 1905 года команда крейсера присоединилась к мятежному гарнизону и приняла участие в уличных боях. После подавления волнений команда крейсера была разоружена и списана на берег, причём 402 моряка — с отданием под суд. Несмотря на плохое техническое состояние, крейсер ежегодно совершал плавания по бухтам Примо¬рья и, чередуясь с канонерской лодкой «Манчжур», нёс станционерную службу в Шанхае. Кроме того, крейсер совершал кратковременные походы по китайским, корейским и японским портам, использовался в качестве мишени для подготовки подводников. В 1910 году «Жемчуг» был поставлен на капитальный ремонт. Отремонтированный крейсер кампа¬нию 1911 года проводил в практическом плавании как флагманский корабль ко¬мандующего флотилией. ……. В 1912 году корабль был поставлен в вооружённый резерв. Следующий год крейсер выполнял обязанности стационера в Шанхае и Ханькоу……………. 1914 годвстретил там же, охраняя рос¬сийских подданных и донося об обстанов¬ке в Китае, где произошла революция. ……..В середине мая «Жемчуг» вернулся во Владивосток, а через месяц был в очередной раз сменён командир, которым стал капитан 2-го ранга барон И. А. Черкасов – последний командир «Жемчуга» Крейсер в Первой мировой войне…………..[ Охрана морских коммуникаций Антанты……. В 5 ч 30 мин 20 июля 1914 года над флагманским кораблём флотилии крейсером «Аскольд» взвился флажный сигнал: «Германия объявила войну». Флотилия была срочно приведена в состояние боевой готовности. С высочайшего соизволения крейсера «Аскольд» и «Жемчуг» присоединились к флоту союзников, поступив под команду английского вице-адмирала Джерама………. 24 августа Императору Николаю II было доложено, что «по приказанию английского адмирала крейсера „Аскольд“ и „Жемчуг“ уходят 25 августа в Гонконг на соединение с силами союзников»……. 25 августа в 6 ч оба крейсера снялись с якоря и покинули Владивосток. 3 сентября, после принятия на борт английских офицеров связи, русские крейсеры разделились у Филиппин и осмотрели побережье островов. В течение сентября 1914 года «Жемчуг» успешно занимался конвоированием английских и французских транспортов с войсками и грузами. 27 сентября «Жемчуг» направился в Сингапур, по пути конвоируя французский транспорт. Простояв 5 дней в Сингапуре, «Жемчуг» отправился далее в Пенанг, конвоируя четыре транспорта. Оттуда крейсер направился к Никобарским островам на поиски германского рейдера «Эмден»…….. Однако, пришлось вернуться обратно в Пенанг в этот же день из-за плохого технического состояния котельной установки. Итак, 13/26 октября 1914 года "Жемчуг", крейсер Сибирской флотилии, с началом военных действий откомандированный в союзную англо-французскую эскадру, вернулся в порт Пинанг, на острове того же названия в Малаккском проливе, откуда в конце сентября ушел в поход на поиски немецкого крейсера "Эмден» Став на якорь, ба¬рон Черкасов запросил разрешение английского вице-адмирала Т.Джеррама, которому он был подчинен, на переборку машин и щелочение котлов после дли¬тельного плавания…….. После получения разрешения все котлы, кроме одного, были выведены из действия, при этом не учли, что оставшийся котел не мог обеспечить нормального энергоснабжения, в частности, работы снарядных элеваторов и водоотливных средств. 14 октября в Пенанг прибыла жена И. А. Черкасова, и он съехал на берег и поселился в гостинице, приказав все же, «на всякий случай», иметь заряженными орудия, обращенные к входу на рейд…………. Вопреки совету адмирала Жеррама, который предупреждал о необходимости принятия повышенных мер предосторожности, капитан «Жемчуга» Черкасов 27 октября покинул крейсер, чтобы провести ночь на берегу………… Торпедные аппараты крейсера были не заряжены, возле орудий было складировано только 12 снарядов (в кранцах первых выстрелов)……… Количество моряков на вахте было не больше, чем обычно…Гибель «Жемжуга»…….. Бой у Пенанга…… В 4 ч 50 мин 15 октября немецкий крейсер «Эмден», без огней, с фальшивой трубой, которая делала его похожим на английский крейсер «Yarmouth» («Ярмут»), вошел в гавань Пенанга, куда был беспрепятственно допущен дозорными кораблями, обманутыми внешним видом крейсера………….. Капитан «Эмдена» правильно рассчитал, что крейсерам союзной эскадры придется время от времени заходить в порты для ремонта и пополнения запасов воды и угля……… Наиболее удобным местом для стоянки была бухта Пенанг, и его командир фон Мюллер решил испытать удачу. Заведующий гаванью Мак-Интр и английский лейтенант Моунд, офицер связи на «Жемчуге», рекомендовали принять меры предосторожности командиру русского крейсера…….. Лейтенант Моунд каждую ночь лично отправлялся на сигнальную станцию в штабе гарнизона……. Никаких других мер по охране, кроме высылки в море в дозор одного французского миноносца «Mousquet» – («Муске» -«Мушкет») и сторожевого катера в проход, по-видимому, не существовало. Два других французских миноносца стояли, ошвартовавшись, у стенки……Французская канонерка «D’lberville» также перебирала машины. Таково было положение дел в Пенанге, когда около 5 часов утра 28 октября у входа в гавань появился четырехтрубный крейсер (четвертая труба была фальшивой), выкрашенный, как и наши крейсеры, в темно-серый цвет……. Поднятый на гафеле флаг был принят за английский, и сторожевой катер, даже не опросив его и не предупредив «Жемчуг», дал ему свободно пройти. Рано утром 15/28 октября в Пенанг вошел рейдер "Эмден", который, как утверждал в своих воспоминаниях его старший офицер Хельмут фон Мюкке, надеялся застать здесь французские броненосные крейсера "Монкальм" и "Дюплекс" и атаковать их во время стоянки на якоре…… Немцами была предпринята военная хитрость: поставлена четвертая фальшивая труба из брезента, так что при плохой видимости "Эмден" мог сойти за английский крейсер "Ярмут".Французский миноносец "Муске", несший охранную службу, попался на эту уловку и в предрассветных сумерках пропустил "Эмден" в бухту, даже дав "добро" световым сигналом. Старший офицер немецкого крейсера «Эмден» X. фон Мюкке так описывал происходящее:………..Все уже решили, что экспедиция не удалась, как вдруг среди этих «купцов», стоявших с якорными огнями и с освещенными изнутри иллюминаторами, показался какой-то темный силуэт без единого огонька. Это, конечно, военный корабль. Через несколько минут мы были уже достаточно близко, чтобы убедиться, что это действительно так……….Наконец, когда «Эмден» прошел на расстоянии около 1 кабельтова под кормой у загадочного корабля и вышел к нему на траверз, мы окончательно установили, что это крейсер «Жемчуг». На нем царили мир и тишина………. Мы были так близко от него, что в слабом свете зарождавшегося дня отчетливо было видно все, что делается на русском крейсере. ………..Но ни вахтенного начальника, ни вахтенных, ни сигнальщиков не было заметно. С дистанции около одного кабельтова (185,2 м — авт.) мы выпустили свою первую мину из правого бортового аппарата и в тот же момент открыли огонь всем бортом по носовой части "Жемчуга", где в своих койках спала большая часть команды…….. Наша мина взорвалась в кормовой части крейсера. Его всего как бы всколыхнуло от этого взрыва. Корму подбросило из воды, а затем она стала медленно погружаться. Только после этого русские обнаружили признаки жизни... Между тем наша артиллерия поддерживала бешеный огонь по "Жемчугу"... Носовая часть крейсера была изрешечена в несколько минут. Языки пламени охватили весь полубак. Сквозь дыры в борту виден был противоположный берег. Наконец на "Жемчуге" собрались с силами и открыли по нам огонь. Орудия на нем были крупнее наших, и русские снаряды могли причинить нам большой вред. Поэтому командир решил выпустить вторую мину. "Эмден", проходя мимо "Жемчуга", развернулся машинами и вновь направился к нему…………… Вторая мина была выпущена с расстояния около двух кабельтовых. Через несколько секунд послышался страшный взрыв под передним мостиком русского крейсера…..///….. (сдетонировал и взорвался патронный погреб – самое страшное что может случиться с военным кораблем)…//// Гигантский столб серого дыма, пара и водяных брызг поднялся на высоту около 150 м. Части судового корпуса были оторваны взрывом и летели по воздуху. Видно было, что крейсер разломился пополам……… Носовая часть отделилась. Затем дымом закрыло весь корабль, и когда он рассеялся, крейсера уже не было видно, из воды торчали лишь обломки его мачты………. На воде среди обломков кишели люди. Но "Эмдену" было не до них"……Единственным крупным военным кораблем, стоящим на якоре, был «Жемчуг», повернутый левым бортом к входу в бухту. ……В 5.13 «Эмден» поднял германский флаг и открыл огонь, а в 5.18 с расстояния примерно 360 метров выпустил первую торпеду, взорвавшуюся в кормовой части корпуса русского крейсера. Из имевшихся на верхней палубе половина снарядов «Жемчуга» (6 штук) была складирована возле кормового орудия, которое вышло из строя, когда на него упала сорванная разрывом вражеского снаряда спасательная шлюпка. …………Еще шесть снарядов были сложены у орудия № 2 правого борта…. Орудийный расчет перетащил снаряды к носовому орудию и открыл ответный огонь, но безуспешно – один из снарядов пролетел над «Эмденом» и попал в стоявшее на якоре грузовое судно. В 5.28, развернувшись на 180 градусов, немецкий крейсер выпустил еще торпеду из аппарата левого борта примерно с 700 метров. Попадание этой торпеды оказалось роковым для «Жемчуга» - крейсер взорвался, переломился пополам и затонул. Восемьдесят девять русских моряков погибли, 143 получили раненияВ бухте находилась и французская канонерская лодка «D’lberville». ……..Она начала обстреливать «Эмден», но тот уклонился от боя, так как его сигнальщики увидели в нескольких километрах от входа в гавань военный корабль, который сначала приняли за крейсер………… Решив, что небольшая канонерка от него никуда не уйдет, фон Мюллер сконцентрировал внимание на более крупном вражеском корабле. Это был французский миноносец «Mousqet», довольно беспечно приближавшийся к входу в бухту……. Когда дистанция между ним и «Эмденом» уменьшилась примерно до двух миль, «Эмден» дал залп всем бортом. Только теперь на миноносце поняли, с кем им пришлось встретиться. «Mousqet» круто повернул влево и дал полный ход, пытаясь уйти, но было поздно. По воспоминаниям старшего офицера «Эмдена» Х. Мюкке, уже на третьем залпе немецкие моряки заметили 5 попаданий в корпус вражеского судна. Затем раздался страшный взрыв, по-видимому, от детонации одного из погребов, и густое облако дыма и угольной пыли окутало всю заднюю половину миноносца. Французские моряки успели выпустить по «Эмдену» две торпеды и несколько снарядов, но было уже поздно – через десять минут после начала боя «Mousqet» затонул. …..Судьбу своего корабля разделил получивший несколько ранений капитан… ………….Находившийся в воде раненный лейтенант Л.Л.Селезнев видел это: "На месте "Муске" поднялся столб черного дыма, и все было кончено."……… Когда к месту гибели миноносца подошли спасательные катера с «Эмдена», французские моряки, напуганные рассказами о жестоком обращении немцев с военнопленными, пытались уйти вплавь, хотя добраться до берега не было никакой надежды………. Немцам удалось подобрать 36 французских моряков. …….Тем временем сигнальщики «Эмдена» заметили еще один миноносец, выходящий из бухты. Он попытался погнаться за немецким крейсером, но тот оставил его позади за стеной тропического дождя.. ……. Выйдя из гавани, и потопив французский миноносец «Mousqet» немецкий крейсер растаял в океане….Среди спасенных французских моряков было много раненых. Немцы оказали им медицинскую помощь, но трое раненых умерли на борту немецкого крейсера и были похоронены в море с воинскими почестями. В церемонии похорон участвовал взвод команды «Эмдена» в парадной форме, ружейный караул и все офицеры………….. Фон Мюллер произнес по-французски небольшую речь - рыцарское отношение враждующих сторон друг к другу в годы Первой Мировой войны было обычным явлением… Позднее, уже после того, как немцы высадили пленных на берег в порту Сабан, еще один раненый французский офицер скончался в береговом госпитале. После внезапных взрывов на «Жемчуге» началась паника, часть команды бросилась за борт. Офицеры крейсера сумели восстановить порядок, но люди, вставшие к орудиям, не обнаружили снарядов — элеваторы подачи не действовали. ………Старший артиллерийский офицер Ю. Ю. Рыбалтовский лично открыл огонь из ютового орудия и, по русским данным, добился двух попаданий в немецкий корабль. Вахтенный начальник мичман А. К. Сипайло успел сделать лишь один выстрел из бакового орудия, но был тут же убит………. Через несколько минут «Эмден», повторно выйдя на траверз «Жемчуга», выпустил мину из левого аппарата, которая, попав под мо¬стик русского корабля, вызвала детонацию погреба…….. Вверх взлетел столб дыма и пара на высоту около 150 м, корпус разломился и носом ушел вводу, через 15 секунд на поверх¬ности осталась только верхушка мачты с реем. Тем временем в порту приступили к спасению команды «Жемчуга». После подсчёта оказалось, что погиб¬ли мичман Сипайло и 80 нижних чинов, по¬зднее 7 человек умерли от ран, 9 офицеров и 113 нижних чинов получили ранения различной степени тяжести. На другом русском крейсере - «Аскольде» узнали о трагедии «Жемчуга» в Бомбее, куда он 31 октября привел очередные транспорты из Коломбо……….. Моряки крейсера тяжело переживали гибель товарищей, с которыми они много лет служили вместе в Сибирской военной флотилии………… Но «Аскольду» не суждено было отомстить за смерть товарищей, хотя он не раз выходил в море на поиски немецкого рейдера. 4 января 1915 года в Пенанг пришел вспомогательный крейсер «Орёл» для организации водолазных работ……… Из-за сильного течения работы были затруднены и с затонувшего корабля удалось поднять только одно 120-мм орудие, пулемет и 6 оптических прицелов. Через месяц «Орёл» срочно убыл в Сингапур, и на этом попытки русской стороны поднять что-либо из имущества с «Жемчуга» прекратились. По поводу гибели крейсера была создана следственная комиссия, которая всю вину за случившееся возложила на командира корабля барона И. А. Черкасова и старшего офицера Н. В. Кулибина………………..В 1920-х годах «Жемчуг» был частично поднят и разобран английскими специалистами. В трагедии крейсера «Жемчуг» смешались разгильдяйство и героизм…..Однако в той ситуации уже никакой героизм не мог помочь. ---------"В жизни нет места подвигу. Подвиг одних - упущение или преступление других..." Преступная халатность – вот как можно оценить действия командира «Жемчуга» и остальных его офицеров….. Участвуя в войне только первые месяцы и прибыв в порт, они все расслабились, почувствовав себя в полной безопасности. Хотя все они прекрасно знали что кажущаяся им безопасная портовая обстановка – это лишь иллюзия……Где то рядом пиратствовал неуловимый немецкий крейсер, а захудалый колониальный порт Пинанг не был оборудован для обороны…..Не было боновых заграждений и береговых батарей, не было прожекторов…… А дозорная служба неслась по сути из рук вон плохо – союзники тоже не осознали еще что они на настоящей войне, где противник силен и коварен. Чертов барон Черкасов только и думал о том как бы уединиться с женой и наплевал на корабль и жизни моряков вверенные ему….Хотя крейсер «Жемчуг» и не имел хода, но все возможности обороняться у него были….Борт крейсера со стороны моря можно было прикрыть противоторпедными сетями, и держать в готовности артиллерию, заранее подняв из погребов боезапас…На крейсере имелись свои прожектора, которыми можно было освещать вход в гавань…….. И уж нести вахтенную службу как предписывал Устав - что еще нужно, что бы встретить врага во всеоружии. ПАМЯТЬ О КРЕЙСЕРЕ.………Братская могила моряков крейсера………………….. Первый памятник крейсеру «Жемчуг» установили в 1915 году моряки вспомогательного крейсера «Орёл». В феврале 1938 года казаки-эмигранты, оказавшиеся на гастролях на Пенанге, привели могилу в порядок, поправили крест и установили памятную табличку с девятью фамилиями, которые им удалось узнать из кладбищенских архивов. В феврале 1976 года на могиле появил¬ся новый памятник в виде ка¬менного куба с надписью «Русским военным морякам крейсера „Жемчуг“ — благодар¬ная Родина», созданный уже по ини¬циативе СССР. В 1990-х годах была добавлена плита с фамилиями офицеров крейсера. История появления памятной доски началась с очерка Елены Чекулаевой "На рассвете, в Пинанге...", напечатанного в журнале "Вокруг света" (№2/95). В нем описывалась гибель русского крейсера, какой она представлялась "по материалам пожелтевших местных газет" малазийской столицы Куала-Лумпура………….. И, кроме того, в очерке рассказывалось о памятнике на могиле русских моряков, поставленном в советское время, за которым ухаживала судоходная компания "Хай Тонг Шиппинг", чьим руководителем как раз и является господин Тео, одновременно состоящий Почетным консулом Российской Федерации в Пенанге. Но все дело в том, что памятник был безымянным: "Русским военным морякам крейсера "Жемчуг" благодарная Родина" — этой надписью исчерпывались все сведения о наших соотечественниках, погибших вдали от России. И помня еще недавно столь популярные слова: "Никто не забыт, ничто не забыто", в журнале "Вокруг света" решили разыскать имена погибших моряков и увековечить их на русском памятнике в Пинанге. ………Имена 88 погибших были разысканы в Российском государственном архиве Военно-морского флота в Санкт-Петербурге. Редакция журнала "Вокруг света" выделила деньги на изготовление памятной доски. Ее эскиз сделал один из старейших работников Института океанологии Российской академии наук В.Буренин, методами компьютерной графики он был реализован художником журнала "Вокруг света" К. Янситовым…………….. Латунная доска размером 30x40 см была заказана московской фирме «ВЛАНД». Получив такой необычный заказ, руководитель фирмы Владислав Борисов сообщил редакции, что, по общему согласию работников фирмы, доска в память русских моряков, похороненных далеко от России, будет изготовлена безвозмездно. ………Доска была освящена в храме Святителя Николая в Хамовниках, после чего вместе с корреспондентами журнала "Вокруг света" отправилась в Малайзию. Большую помощь оказал представитель «Совфрахта» в Куала-Лумпуре К.Простаков, договорившийся о технических моментах установки доски на памятнике и осуществлявший связь с городом Пенанг (Джорджтаун), расположенном на острове в двухстах с небольшим километрах от Куала-Лумпура. ……..Российский посол В.Я.Воробьев, занятый неотложными делами, передал корреспондентам через своего помощника, что доской займется Почетный консул России в Пенанге. "Мы сделаем все для их памяти", — сказал господин Тео Сен Ли по-русски, принимая памятную доску. И он выполнил свое обещание. В октябре 1995 года, как только были преодолены последствия наводнения, сильнейшего за последние три десятилетия, в которое попали и корреспонденты нашего журнала, оказавшись в Пинанге, доска была установлена на памятнике. Редакция журнала "Вокруг света" получила фотографии, запечатлевшие установку доски. В ходе исторического поиска стали известны новые сведения о гибели крейсера "Жемчуг", судьбе его командира, а также судьбе памятника на могиле русских моряков…….. Эти сведения, часть из которых впервые появляется в печати, вызвали необходимость исторически достоверно восстановить трагический эпизод истории Российского флота и последовавшие за этим события, сфокусировавшиеся на русском памятнике в Пенанге. В результате нападения на "Жемчуг", который был потоплен за пять минут, погибли один офицер и 80 нижних чинов, семь моряков позже умерли от ран…….. Погибшим офицером был мичман А.К. Сипайло (1891 -1914), занимавший на "Жемчуге" должность вахтенного начальника. Военно-морской суд, состоявшийся в августе 1915 года во Владивостоке, признал виновными в гибели крейсера и людей командира, капитана 2 ранга Ивана Черкасова и старшего офицера, старшего лейтенанта Николая Кулибина, заменявшего съехавшего на берег командира. Они были лишены "чинов и орденов и других знаков отличия", исключены из военно-морской службы и "по лишении дворянства и всех особых прав и преимуществ" отдавались в "исправительные арестантские отделения гражданского ведомства": Черкасов — на 3,5 года, а Кулибин — на 1,5 года……. По Высочайшей конфирмации приговора Владивостокского военно-морского суда оба они были разжалованы в матросы и отправлены на фронт. Вопреки утверждению автора очерка "На рассвете, в Пинанге...", архивы содержат информацию — и достаточно полную — об их дальнейшей судьбе……… Матрос 2 статьи Иван Черкасов воевал на Кавказском фронте в Урмийско-Ванской озерной флотилии, был награжден солдатским Георгиевским крестом и в апреле 1917 года восстановлен в чине капитана 2 ранга………… Известно, что И.А.Черкасов умер во Франции в марте 1942 года и похоронен на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа под Парижем. Матрос Николай Кулибин воевал на Западном фронте в морской бригаде, получил два Георгиевских креста и в сентябре 1916-го был восстановлен в чине. Вскоре произведен в капитаны 2 ранга. ….Умер в госпитале в августе 1918-го от раны, полученной еще в февральские дни 1917 года, когда командовал миноносцем "Подвижный".В декабре 1914-го для производства водолазных работ на затонувшем "Жемчуге" в Пенанг зашел вспомогательный крейсер "Орел". Скорее всего, именно моряки "Орла" привезли и установили на могиле погибших соотечественников чугунный крест, сохранившийся до наших дней и запечатленный на фотографии Е.ЧекулаевойВо всяком случае, именно этот крест увидели в 1938 году казаки Платовского донского хора, оказавшегося на гастролях в Пенанге. Но вопреки рассказам автора очерка "На рассвете, в Пинанге..." о том, что "на протяжении всех лет до 1975 года" местные жители заботились о могиле русских моряков, увиденная казаками картина была безрадостной. "За русскими могилками некому было ухаживать, и они пришли в полное запустение и почти сровнялись с поверхностью земли……… На железном кресте, водруженном на братской могиле, была когда-то привинчена табличка (по всей видимости, медная), но она была украдена", — писал в №214 журнала "Часовой" администратор хора Б. Куцевалов…….. Казаки решили выделить из хоровой кассы средства для приведения могил в порядок…………… "На эти средства была сооружена мраморная плита с высеченными фамилиями погребенных согласно кладбищенским записям, заново покрашен черной краской крест, вокруг могил посажено несколько кустов и деревьев, и затем торжественно возложен венок из живых цветов", — сообщает автор статьи "Платовцы в пути" Борис Куцевалов. В этой статье приведена и фотография плиты с девятью фамилиями, написанными по-английски, поскольку "нелегко было расшифровать русские фамилии"……… Эту же цифру называет и Е. Чекулаева, рассказывая, как эти фамилии ей, наконец, удалось найти "в земельной управе северо-восточного района" штата Пенанг, где они сохранились, так как 9 моряков, вероятно, умерли в госпитале. ……….Но приводит почему-то только восемь фамилий, давая их в собственном, обратном переводе на русский: Кануев, Сиротин, Ераскин, Олеников, Грайтасов, Чувыкин, лейтенант Черепков, Шеныкин (на плите имеется и девятая фамилия Bragoff, не указанная автором очерка). Мы приводим семь настоящих русских фамилий, названных в списке нижних чинов команды крейсера "Жемчуг", умерших от ран в "гражданском госпитале Пенанга", а о двух других скажем ниже………… В этом списке, составленном судовым врачом крейсера надворным советником Смирновым, числятся: унтер-офицер Брага Самуил, матросы Конев Петр, Сырвачев Степан, Ерошкин Илларион, кочегары Олеин и кок Кирилл, Грядасов Григорий и машинист Чебыкин Григорий……… Сравнивая два списка, невольно возникает сомнение, сможет ли по первому из них кто-то "узнать фамилию деда или прадеда".О двух фамилиях с могильной плиты, установленной казаками, попавших в список, разысканный Е.Чекулаевой в земельной управе, следует сказать особо. Уже в 220-м номере журнала "Часовой" Б.Куцевалов, по письмам читателей, был вынужден поместить поправки к своей статье, в том числе и такую: "Среди тринадцати офицерских чинов командного состава крейсера "Жемчуг" не было лейтенанта Черепкова, и убит был в этом бою только один офицер, а именно мичман Сипайло, так что сведения, полученные мною от смотрителя пенангского кладбища, не соответствуют действительности"………………..А в действительности — и на этот счет в РГА ВМФ есть документы — "лейтенантом" Черепковым Алексеем был унтер-офицер, старший минер крейсера "Орел", погибший 2 февраля 1915 года в результате несчастного случая при водолазных работах на "Жемчуге" и похороненный рядом с братской могилой его матросов. Что же касается второй фамилии — среди прочих помещенной на плите, упоминаемой автором очерка и переведенной как Шеныкин, то ее — или похожей на нее — нет ни в списках нижних чинов "Жемчуга", погибших в бою и умерших от ран, ни в списках оставшихся в живых раненых, перечисленных в специальном приказе командующего Сибирской флотилией для внесения записи о боевом ранении…………. Можно предположить, что это — умерший матрос с "Орла", поскольку, кроме этого крейсера, других военных кораблей русского флота в Пенанге не было. Сколько же русских моряков было похоронено в Пенанге?....... Е. Чекулаева приводит цифру 82, отождествляя число похороненных с числом погибших, неверно указанным. Ведь даже в приводимой ею цитате из местной газеты говорится: "…………...Многие тела, которые находились в воде, были настолько обезображены, что их хоронили в море". Это сообщение дополняют казаки: "В итоге погибло около 80 человек — многие утонули, будучи раненными, некоторые пошли ко дну вместе с корпусом корабля"……….. Да и без того ясно, что похоронить всех, погибших при гибели корабля в море, невозможно. Казаки, приводившие в порядок русские могилы в 1938 году, сообщили, что от старушки-монахини и смотрителя кладбища, присутствовавших при погребении, им стало известно, что всего было погребено 24 человека. В начале 70-х годов, с согласия правительства Малайзии, было принято решение о восстановлении обветшавшего памятника……… В 1972 году начальник Главного штаба ВМФ сообщил советскому послу в Малайзии, что памятник готов и судном торгового флота будет доставлен в Пенанг. Предполагалось, что восстановленный памятник будет открыт в 1974 году — к 60-летию гибели "Жемчуга" — с участием военного корабля Тихоокеанского флота. Однако открытие памятника состоялось только 5 февраля 1976 года и без участия военного корабля, которому власти не дали разрешения на заход в Пенанг………………. Интересно отметить, что китайское агентство «Синьхуа» выразило протест в связи с установкой памятника "морякам агрессивных ВМС царской России — участникам империалистической войны"."Жемчуг" и "Муске" стали последними жертвами "Эмдена", общее число которых, не считая этих двух военных кораблей, составило 22 парохода (в том числе русский пароход "Рязань", ходивший из Владивостока в Гонконг)……… Обнаруживший себя немецкий рейдер уже 27 октября (9 ноября) был настигнут австралийским крейсером "Сидней" у Кокосовых островов………Разорванный английскими шестидюймовыми лиддитными снарядами, горящий «Эмден» выбросился на камни…«Перед строем Господь Всех назвал поименно………»………… В заключение — дополнительно к названным выше именам погибшего мичмана Сипайло и семи умерших от ран матросов — приводим список нижних чинов команды крейсера "Жемчуг", погибших в бою 15/28 октября 1914 года (список хранится в РГА ВМФ.) Вот эти 80 имен и фамилий: Аверьянов Петр,……… Акимов Сергей, ………Александров Александр, Алексеев Николай,………….. Бабкин Иван, …………Баев Николай, ……..Баранов Федор,……… Бойко Афанасий,…………… Вавилов Егор, Вагин Георгий,………… Дедов Анисим,………… Демин Андрей,……… Жеребцов Петр, ……..Калинин Степан, …………Кириллов Даниил, Кирьянов Федор,…………… Кистенев Афанасий, …………….Ковальчук Моисей,…………… Колесников Алексей,……………. Колесников Михаил, Колобов Трофим, …………Колпашников Александр, ………….Корнеев Филипп, ………….Костырев Яков,…………….. Косырев-Колесников Павел, Куприянов Яков, …………..Курбатов Пимен,……….. Левашов-Лушкин Евдоким, ………..Леусь Гурий, ……….Лобанов Дмитрий, Логинов Кузьма, ………..Мальцев Яков, …………Меркулов Федор,……….. Мусьяк Афанасий, …………Негодяев Илья,…… Нифонтов Феоктист, Новиков Григорий, ………….Огарышев Иван, ……………Панин Петр, Пекшев Сергей,…………. Пермыкин Михаил, …………Пичугин Василий, Пожитков Алексей,………. Пономарев Игнатий,………. Попов Яков, Прохоров Александр,……….. Савин Василий,………. Савинов Диомид, Садов Иван, ………..Семкин Алексей, ……….Серовиков Дмитрий,……. Сигайло Артемий, ………….Симагин Иван,………… Ситьков Герасим, Судоргин Петр, ………..Сухих Яков, …………Сысоев Петр, ……….Сычев Егор,………. Телегин Федор,………… Теников Роман,…………….. Терентьев Арсений, Тинтяков Лаврентий, ………..Томкович Александр, ………….Третьяков Илья, …………Федоров Андриан,…………. Федосеев Степан,………… Фоминых Илларион, ………..Фролков Алексей, ………..Хорошков Иван, Христофоров Захар, ………Христофоров Степан, ……….Чадов Иван, Чуланов Семен,……….. Шебалин Сергей,……….. Шепелин Афанасий, Шишкин Дмитрий,………. Щеглов Андрей, ……….Шмыг Василий,……… Яковлев Иван, ……….Якушев Игнатий. Публикуя этот скорбный список, мы надеемся, что кто-то откроет для себя имя своего предка. ……………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………. Радует то, что хотя бы одна из бесчисленных русских могил, разбросанных по всему свету, перестала быть безымянной….ИБО ЧТО МОЖЕТ БЫТЬ ХУЖЕ, ЧЕМ ЗАБВЕНИЕ………….. ДОПОЛНЕНИЕ……………… Жемчуг» и «Эмден» Крейсер «Жемчуг» строился в рамках судостроительной программы 1898 г. "для нужд Дальнего Востока". Проект был разработан специалистами Невского судостроительного и механического завода на основе чертежей крейсера "Новик", построенного фирмой "Шихау"……… В отличии от прототипа расширили корпус и установили скуловые кили. В результате скорость упала до 24 узлов. Вместо 12 водотрубных котлов системы "Шихау" установили 16 котлов системы "Ярроу". Кроме того, был усилен корпус и линолеум на верхней палубе заменили настилом из тиковых досок. Этому же заводу был заказан второй однотипный крейсер "Изумруд", который погиб в ходе русско-японской войны. 05.11.1901 г. зачислен в списки судов Балтийского флота, 14.06.1902 г. заложен на судоверфи Невского судостроительного и механического завода в Санкт-Петербурге, спущен на воду 27.08.1903 г., вступил в строй сентябре 1904 г. После вступления в строй классифицировался как крейсер 2-го ранга. Во время русско-японской войны входил в состав 2-й Тихоокеанской эскадры Балтийского флота. Участвовал в Цусимском сражении после которого ушел в Манилу, где 21.05.1905 г. был интернирован местными властями. 24.05.1906 г. вошел в состав Сибирской флотилии и 27.09.1907 г. был переклассифицирован в бронепалубный крейсер. Прошел капитальный ремонт корпуса и механизмов в 1911 г. в Владивостокском порту с полной заменой трубок в котлах, настила 2-го дна и модернизацией артиллерийских станков (были увеличены углы возвышения до 25 градусов). Кроме того, были демонтированы грот и фок-мачты и оставлена лишь одна средняя мачта с площадкой для прожекторов. С началом первой мировой войны вошел в состав союзной эскадры крейсеров, оперировавшей в Тихом и Индийском океанах. В августе-октябре 1914 г. обеспечивал конвоирование военных транспортов и торговых судов, вел поиск действовавшего в северо-восточной части Индийского океана германского крейсера "Эмден" и снабжавших его угольщиков. После напряженных походов крейсер 13.10.1914 г. по указанию английского командующего прибыл в порт Пенанг (Индокитай) для переборкмеханизмов и чистки котлов.. На рейде находились французская канонерская лодка и 2 миноносца, дозорную службу несли 3-й миноносец и лоцманский катер. В 12 милях от якорной стоянки находился английский наблюдательный пост…….. В ночь на 15.10.1914 г. "Жемчуг" подвергся внезапной артиллерийско-торпедной атаке крейсера "Эмден", сумевшего обмануть охрану рейда, замаскировавшись под британский крейсер. От взрыва погреба боезапаса корпус корабля переломился и затонул на глубине 30 метров. Из 354 членов экипажа погибли 82 человека. Погибшим русским морякам с крейсера "Жемчуг" был установлен в Пенанге памятник. ЖЕМЧУГ (Балт.Флот., Сибирская. флотилия.)………………………….. Заложен 1.06.1902 г……. Спущ. 14.08.1903 г………. Вст. в стр. в 09.1904 г. (СПб/Невский металлич. завод; кор. инж. Малкович-Сутоцкий). ………..3130 тонн; ……..106 х 12,8 х 5,33 метров;…….. 3 ПМ = 11000 л.с; ……….16 котлов Ярроу, 2 винта………… Скорость 22,57 узла;………. запас угля до 600 тонн; дальность плавания 2090 миль (на 12 узлах).......................................................................................... Вооружение: 8-120мм/45 клб , 6-47 мм, 2-37 мм, 2 пул. 7,62 мм, 3 надв. торп. апп. Кал. 456 мм………………………………. С 1911 г. 8—120 мм, 4-47 мм, 6 пул. 7,62 мм, 3 торпед, аппарата. Бронирование: палуба 10—20 мм, скосы 15—35 мм, рубка 30 мм. Экипаж 14/340 человек (с 1911 г. - 14/320). Входил в состав 2-й Тихоокеанской эскадры Б.Ф……. С 24.05.1906 г. в составе Сибирской флотилии. ……..Потоплен германским крейсером «Эмден» на рейде порта Пенанг (Малайя) на рассвете 15.10.1914 г. ………..От взрыва артпогреба корабль разломился пополам и затонул на глубине 30 метров. ………….Погиб 81 человек, ранены 129, из которых 7 умерли (всего находилось на борту 335 человек). Немецкий крейсер "Эмден"………………(Назван в честь немецкого города) История создания ……… Тактико-технические данные …………………….. Построен на военно-морской верфи Kaiserliche Werft Danzig в Данциге (Гданьск). Заложен в 1906 г., спущен на воду 26.05.1908 г., вошел в состав флота 10.07.1909 г. С 1910 г. базировался на порт Циндао. В начале первой мировой войны вышел на рейд в Цусимский пролив и захватил русский пароход Добровольного флота "Рязань". Затем вошел в состав эскадры адмирала Шпее. Отпущенный им в рейдерство "Эмден", благодаря опыту и хитрости своего командира капитана 1-го ранга фон Мюллера, захватил 16 транспортов (70,825 брутто-тонн) и долгое время уходил от преследования 23 союзных кораблей, искавших его в морских просторах……. "Эмден" осуществил обстрел нефтехранилищ в Мадрасе и, выпустив 125 снарядов, уничтожил их. 28.10.1914 г. на рейде Пенанга "Эмден" потопил русский крейсер "Жемчуг" и французский миноносец "Муске"……… 09.11.1914 г. во время попытки захвата телеграфной станции на острове Норд Киплинг (Кокосовые острова) был настигнут австралийским крейсером "Сидней"…………. После ожесточенного боя "Эмден" выбросился на рифы в точке с координатами 11о 50’ S, 96о 49’ O……… Во время боя погибло 133 человека….Корпус "Эмдена"долго ржавел на камнях, а в пятидесятые годы был разобран на металл одной из японских фирм. Все... Спасибо за внимание. рс.. Хотел фотографии загрузить.. не мог найти как сюда поместить.

Вручить не проблема, организуем, сейчас нужно достать.

я рад, история всегда интересна

По страницам героизма русского оружия....На чужой территории – малой кровью********На румынском берегу Дуная с советских бронекатеров и сторожевых катеров был высажен десант. За 2 дня боев захвачен плацдарм шириной 75 км и глубиной до 10 км. Румынские войска разгромлены и обращены в бегство. Население сел Ласкар и Каратжиу встретило десантников красными флагами. Это не август 1944-го, а 25 и 26 июня 1941-го. Из сообщения «Информбюро»: «Бессарабский фронт. В ночь на 26 июня группа наших войск при поддержке речной флотилии форсировала Дунай, захватила выгодные пункты, 510 пленных, двух офицеров, 11 орудий и много снаряжения». Сейчас мы знаем, что советская пропаганда летом 1941 г. в разы завышала потери немцев. Но на сей раз все было правдой. За 10 дней наступательных боев на Дунае было захвачено 810 пленных, уничтожено 327 солдат и офицеров противника, несколько сот ранено. Было захвачено: 15 орудий; около трех тысяч снарядов; 742 винтовки. С захватом полуострова Сату-Ноу, населенных пунктов Старая Килия и Пардина и острова Татару Дунайская флотилия овладела обоими берегами Дуная от села Периправа до устья реки Ре****, получив, таким образом, маневренный плацдарм на протяжении 76 км и необходимую глубину, в которых она так нуждалась. Итак, на Украине и в Белоруссии танковые дивизии врага вклинились на сотни километров вглубь нашей территории, пали Минск, Львов и Рига. А тут, на Дунае, война шла по довоенным канонам — «на чужой территории, малой кровью!» Как это могло случиться?........... 26 июня 1940 г. нарком иностранных дел В. М. Молотов вызвал румынского посла Давидеску и передал ему заявление советского правительства. Там говорилось: «В 1918 году Румыния, пользуясь военной слабостью России, насильственно отторгла от Советского Союза (Россия) часть его территории — Бессарабию — и тем нарушила вековое единство Бессарабии, населенной главным образом украинцами, с Украинской Советской Республикой. Советский Союз никогда не мирился с фактом насильственного отторжения Бессарабии, о чем Правительство СССР неоднократно и открыто заявляло перед всем миром». Новая граница СССР с Румынией прошла по Дунаю от Вилково до Рени, точнее, до 294 км Дуная. В сложившейся военной и политической ситуации погранвойск для охраны Дуная было явно недостаточно, и в июне 1940 г. советское правительство приняло решение о создании Дунайской военной флотилии. В июле 1940 г. ее командующим был назначен контр-адмирал Н. О. Абрамов. Флотилия входила с состав Черноморского флота, а ее главной базой стал Измаил. Это была восьмая по счету русская военная флотилия на Дунае, но первая флотилия, созданная в мирное время. Все предыдущие флотилии создавались в ходе войны и расформировывались после ее окончания. 2 июля 1940 г. мониторы Пинской военной флотилии «Ударный», «Железняков», «Мартынов», «Ростовцев» и «Жемчужин» покинули киевский рейд и направились вниз по Днепру. 8 июля они прибыли в Измаил и вступили в строй Дунайской военной флотилии. Кроме того, из Пинской военной флотилии был получен колесный минный заградитель «Колхозник». Бронекатера проекта 1125, вооруженные короткими, в 16,5 калибра, 76-мм пушками образца 1927/32 г. были перечислены в Дунайскую флотилию из шхерного отряда кораблей Балтийского флота. Причем основная часть бронекатеров — 18 единиц — прибыла по железной дороге в Измаил из Ораниенбаума лишь 9 июня 1941 г. К 22 июня 1941 г. в составе Дунайской флотилии кроме пяти мониторов, 22 бронекатеров и минного заградителя «Колхозник» состояли: — дивизион катеров-тральщиков из семи тральщиков постройки 1939–1940 гг; — отряд глиссеров (6 единиц); — вспомогательные суда: штабной корабль «Буг» (колесный, два пулемета); речные колесные буксиры ИП-22 и ИП-23; четыре катера КМ; четыре катера типа «Ярославец»; плавучая мастерская ПМ-10; госпитальное судно «Советская Буковина» и водолазный бот. Помимо вышеперечисленных катеров, в первые дни войны в Дунайскую флотилию влились два дивизиона сторожевых катеров Морской пограничной охраны НКВД, базировавшиеся в городе Новая Килия (Килиа Ноуэ) и в городе Вилково (Вылков), в следующем составе: а) вилковский дивизион — четыре сторожевых катера МО-2 (№ 125, 126, 127 и 128), катера ЗК (золотовские катера) и до 20 катеров К-ЗИС; б) килийский дивизион, состоявший из посыльных судов (шхун, катеров) ЗК, КМ и нескольких катеров К-ЗИС и ПС-3. Таким образом, флотилия в первые дни войны имела около 100 единиц, считая боевые корабли и вспомогательные плавсредства. Кроме кораблей в состав флотилии входили: — 96-я истребительная эскадрилья (15 истребителей И-16); — 46-й отдельный зенитный артиллерийский дивизион; — отдельная местная стрелковая рота; — 17-я пулеметная рота; — дунайский сектор береговой обороны в составе следующих батарей: № 725–152-мм (гаубицы-пушки МЛ-20), подвижной, расположенной в г. Измаил, № 724–152-мм (гаубицы-пушки МЛ-20), подвижной, расположенной в селении Джуржулешт, № 717–130-мм стационарной, расположенной в селении Жебрияны (Жибриени). Нашим силам на Дунае противостояла большая речная румынская флотилия, ядро которой составляли семь мониторов. Четыре монитора — «Александу Лаховари», «Михаил Когальничеану», «Ласкор Катараджиу», «Ион К. Братиану» — были заложены в Триесте в 1906 г. по заказу Румынии и спущены на воду в 1907 г. в Галаце (Румыния). В 1937–1938 гг. они прошли модернизацию. Их полное водоизмещение 750 т, скорость 13 узлов, вооружение: три 120/50-мм пушки. К 1941 г. их зенитное вооружение состояло из одного 37-мм автомата «Рейнметалл» и трех 13,2-мм пулеметов Гочкиса. Остальные три монитора достались Румынии при разделе речной австро-венгерской Дунайской флотилии. Монитор «Буковина» (бывший «Сава») был построен в Линце в 1915 г. Водоизмещение монитора 550 т, скорость 12 узлов. В 1939–1942 гг. он прошел модернизацию. Две 120/45-мм пушки, две 120/10-мм гаубицы, 65-мм и 47-мм пушки были сняты, а взамен поставлены четыре 120/50-мм новых пушки «Шкода», пять 37-мм и две 20-мм пушки «Рейнметалл». Монитор «Бессарабия» (бывший «Инн») построен в 1913–1915 гг. в Будапеште. Любопытно, что в Венгерской Советской Республике в 1919 г. он носил название «Маркс». Монитор прошел модернизацию в 1940–1942 гг. Данные после модернизации: водоизмещение 770 т, скорость 12 узлов. Две 120/45-мм пушки, три 120/10-мм гаубицы и другие старые орудия были заменены на четыре 120/50-мм «Шкода», пять 37-мм и две 20-мм пушки «Рейнметалл». Монитор «Ардеал» (бывший «Темез») построен в 1903–1905 гг. в Будапеште. Водоизмещение полное 650 т, скорость 10 узлов. В годы Второй мировой войны прошел модернизацию. Вместо двух 120/35-мм пушек, одной 120/10-мм гаубицы и малокалиберных орудий перевооружен на три 120/50-мм пушки «Шкода», четыре 37-мм и четыре 20-мм пушки «Рейнметалл». Перед самым началом войны в состав флотилии был введен еще один «секретный» монитор, которого до сих пор нет ни в одном военно-морском справочнике. Буксирному пароходу «Haralambos» (скорость хода 13 узлов) был придан вид монитора типа «Братиану». Естественно, что его орудия были деревянные. В первые недели войны он произвел несколько демонстративных выходов на Дунае. А после ухода русских с Дуная был вновь обращен в буксир. Кроме того, в состав флотилии входило несколько десятков сторожевых катеров водоизмещением от 3,5 до 50 т. Наиболее сильными были четыре катера типа «Попеску Константин», построенные в 1921 г. в Неаполе, водоизмещением 9 т. Они развивали скорость 15 узлов и были вооружены одной 37-мм пушкой. А также семь катеров типа «Николае Ласкар», построенные в 1907 г. в Лондоне. Водоизмещение их составляло 50 т, скорость 18 узлов, вооружение: одна 47-мм пушка. К 22 июня 1941 г. по формальным признакам румынская Дунайская флотилия превосходила советскую флотилию. Так, наши авторы утверждают, что вес залпа румынской флотилии был в 2 раза больше, чем советской. На самом же деле в случае «генерального» сражения наши мониторы и бронекатера вдребезги разнесли бы румын. Советские корабли были более новой конструкции, имели более скорострельные орудия, обладали лучшей маневренностью, экипажи были лучше обучены и т. д. Следует заметить, что уже в конце 1941 г. соотношение сил на Дунае должно было кардинально измениться. Румыны даже не планировали усиления своей речной флотилии, а в Киеве на верфи «Ленинская кузница» строились три больших монитора. Их стандартное водоизмещение составляло 735 т, а полное 800 т. Силовая установка — два дизеля 38-КР-8 по 800 л. с. — позволяла развивать скорость до 12 узлов. Вооружение состояло из двух двухорудийных 130-мм башенных установок Б-28 и двух башенных 45-мм установок 41 К, а также трех 12,7-мм спаренных пулеметных установок ДШК М-2 Б. Главный броневой пояс имел толщину 50 мм в районе цитадели и 16 мм в оконечностях. Палуба имела толщину брони 30 мм в районе цитадели и 8 мм по оконечностям. К 22 июня 1941 г. мониторы «Видлица» и «Волочаевка» были спущены на воду и достраивались на плаву, причем на них уже установили орудия главного калибра. Это были первые четыре серийные башни Б-28. Монитор «Каховка» все еще находился на стапелях без вооружения. Какие же задачи ставились перед нашей флотилией? Небезызвестный Виктор Резун (псевдоним — Суворов) в книге «Ледокол» утверждает: «В оборонительной войне Дунайская военная флотилия не только не могла по характеру своего базирования решать оборонительные задачи, но оборонительных задач и не могло тут возникнуть! Дельта Дуная — это сотни озер, это непроходимые болота и камыши на сотни квадратных километров. Не будет же противник нападать на Советский Союз через дельту Дуная!.. В оборонительной войне Дунайская флотилия никому не нужна и обречена на немедленное уничтожение на своих открытых стоянках у простреливаемого противником берега. А вот в наступательной войне Дунайская флотилия была для Германии смертельно опасна: стоило ей подняться на 130 км вверх по течению, и стратегический мост у Черновады окажется под обстрелом ее пушек, а это означало, что подача нефти из Плоешти в порт Констанца нарушена». В конце марта 1918 г. австро-венгерская флотилия в составе 4 мониторов, 4 канонерских лодок и десятка других судов двинулась вниз по Дунаю, вышла в Черное море и 12 апреля прибыла в Одессу, а через 5 дней — в Херсон. Австрийцы попытались подняться вверх по Днепру до Киева, но Ненасытинский порог оказался австриякам не по зубам, и они от Александровска (ныне Запорожье) отправились обратно. К наступательным возможностям Дунайской флотилии мы вернемся позже, а вот оборонительные задачи Дунайской флотилии, поставленные командованием Одесского военного округа через штаб 14-го стрелкового корпуса, сводились к следующему: 1) не допустить прорыва противника ниже города Рени; 2) не допустить форсирования противником реки Дунай на участке от устья реки до города Галац; 3) отразить совместно с частями Красной Армии попытку удара противника со стороны Галац — Джуржулешт. Порт Измаил, главная база Дунайской флотилии, простреливался с румынского берега полевой артиллерией, и поэтому все корабли и катера флотилии были рассредоточены. Три монитора, четыре бронекатера и два катерных тральщика поднялись к устью Прута в районе Рени. Возглавлял ренийскую группу командир дивизиона мониторов капитан-лейтенант Кринов. С его кораблями могли взаимодействовать соседняя 724-я береговая батарея и два артполка Чапаевской дивизии. Два других монитора, в том числе флагманский «Ударный», с основной частью бронекатеров и тральщиков были укрыты в Кислицкой протоке, а управление этой группой взял на себя непосредственно командующий флотилией. Остальные бронекатера ушли к дунайскому устью, в район Килии-ноу и Вилкова. В Измаиле к 21 июня не осталось ни одного корабля. Что это? Самодеятельность командующего флотилией? Ведь уже полвека либеральные историки доказывают нам, что Сталин запрещал приводить части в боевую готовность, что заявление ТАСС от 14 июня 1941 г. дезинформировало командиров и т. д. На самом же деле с конца 1940 г. из Москвы в западные округа шел поток приказов о рассредоточении и маскировке войск и боевой техники. А вот большинство начальников на местах игнорировали их. Сталин еще в 1940 г. возмущался, что авиагородки в западных ВО представляют собой «цыганские таборы» с толпами жен, детей, тещ и иных родственников. О том, что в Генерал-губернаторстве ни в одном из авиагородков люфтваффе не пахло ни женами, ни детишками, говорить не приходится. Нарком обороны выделил большие подъемные для вывоза семей летчиков. Но «ночные кукушки» перекуковали наркома. К 22 июня танки стояли в парках, самолеты — на аэродромах крылом к крылу. На окружной полигон (бывший польский) юго-западнее Барановичей в мае 1941 г. было доставлено прямо с завода 480–152-мм гаубиц-пушек МЛ-20 с 10 боекомплектами на каждое орудие. В конце лета 1941 г. гаубицы-пушки должны были пойти на укомплектование десяти артиллерийских полков РГК. Все они целыми и невредимыми достались немцам 23–24 июня 1941 г. Поздно вечером 21 июня 1941 г. командующий Западным ВО генерал-полковник Павлов отправился в театр, а командующий Черноморским флотом адмирал Октябрьский уже был в театре им. Луначарского, а позже с друзьями устроил у себя на квартире сабантуй. А на Дунае моряки и пограничники только выполняли приказы и инструкции. В 2 часа ночи 22 июня Дунайская флотилия перешла на оперативную готовность № 1. Командующий флотилией контр-адмирал Абрамов распорядился рассредоточить и замаскировать корабли и поднять по тревоге подразделения и части. Связь была переключена на флагманский командный пункт, заблаговременно развернутый в укрытии на непростреливаемой с румынского берега территории. В 4.15 румынские батареи открыли огонь по советской стороне — Рени, Каралу, Измаилу, Калии, Вилково и по кораблям флотилии. В 4.20, не запрашивая вышестоящее начальство, контр-адмирал Абрамов самостоятельно отдал приказ открыть ответный огонь и донести о действиях флотилии военному совету фронта. Во время артналета флотилия и береговые батареи существенных потерь не понесли, но Измаильский порт был полностью выведен из строя. Утром 22 июня 1941 г. восемь румынских самолетов IAR-37 совершили налет на Измаил. По румынской версии, один самолет был сбит, а второй поврежден, летчик тяжело ранен. А по советской версии, три самолета сбили истребители 96-й эскадрильи, а один — 463-я зенитная батарея. Даже если принять румынскую версию, 25% потерь за первый налет — совсем неплохо. Представьте себе, если бы так было по всему Восточному фронту. 22–23 июня румынские войска в десятках мест пытались переправиться через пограничные реки Дунай и Прут. Наши пограничники наносили встречный удар. Так, 22 июня (!) «агентурно-боевая группа» 79-го погранотряда, «будучи перемещенной за кордон в селение Ласкар-Каторши, ворвалась в плутон румынской пограничной охраны, захватила 7 солдат и 1 офицера и доставила их в отряд». (РГВА ф. 38658 оп. 1 д. 1 л. 25). 23 июня «агентурно-боевая группа» 79-го погранотряда, переброшенная в Ласар-Каторши, захватила в плен 10 румынских солдат. Трофеи — 1 станковый и 1 ручной пулеметы и около 5000 патронов. 25 июня «агентурно-боевая группа» 79-го погранотряда уничтожила телефонную связь между городами Килия-Веки и Тульча. Силами комендатуры на лодках была форсирована река Дунай и взят город Старая Килия, уничтожено при этом по участку комендатуры 12 румынских пикетов, 2 плутона, 1 компания, взято в плен свыше 500 чел. солдат и офицеров, до 20 станковых пулеметов, до 30 ручных пулеметов, около 700 винтовок, 30 тыс. патронов и до 1500 ручных гранат. А вот донесение с реки Прут: 22 июня 1941 г. 17.30: «2-й погранотряд: противник на участке 14-й заставы форсировал р. Прут в районе взорванного моста. Застава совместно с поддержкой Красной Армии ведет бой. В 14.10 в районе Коту-Морий на участке 12-й заставы группа капитана Матюшина со взводом Красной Армии ведет наступление, подобраны 6 убитых румынских солдат, ручной пулемет. В 13.15 противник силою до одного батальона в районе с. Меделень форсировал р. Прут. 1-я застава ведет бой на участке 18-й заставы. Противник после боя отошел на правый берег. По всему участку 4-й комендатуры от с. Чорыдо до с. Леово подходят к границе части Красной АрмииНу прямо как в художественном фильме 1938 года «Если завтра война». В итоге все десанты румын на Дунае и на Пруте в первые 10 дней войны были сброшены в воду или уничтожены. В ночь на 24 июня началась первая десантная операция Дунайской флотилии. Для высадки было выделено 4 бронекатера, для артподготовки и поддержки десанта — мониторы «Ударный» и «Мартынов», стоявшие в Кислицкой протоке, береговая батарея № 725 и две батареи зенитного дивизиона. С рассветом 25 июня батарея № 725 береговой обороны и две батареи 46-го зенитно-артиллерийского дивизиона, мониторы «Ударный» и «Мартынов» открыли огонь по вражеским укреплениям на полуострове Сату-Ноу. В 2.45 по команде с наблюдательного пункта 724-й батареи, зафиксировавшего подход катеров, огонь артиллерии прикрытия был перенесен вглубь румынской обороны. По берегу из пушек и пулеметов открыли огонь сами бронекатера. Румыны сопротивлялись слабо, и через полчаса бой на полуострове прекратился. Около 70 румынских солдат и пограничников сдались в плен. Было захвачено около десятка станковых и ручных пулеметов и две трехдюймовые русские пушки. Наш десант потерь почти не понес: ни среди моряков, ни среди пограничников не оказалось ни одного убитогоНа следующее утро бронекатера и катера-тральщики переправили через Килийское гирло Дуная 23-й стрелковый полк 25-й стрелковой дивизии. С нашего берега десант поддерживал огнем 99-й артиллерийский полк 25-й стрелковой дивизии. Десантники стремительно атаковали румын, и уже в 8 ч. 28 мин. городок Старая Килия был взят. Румыны потерпели полный разгром. 700 человек сдались в плен, до 200 человек были убиты, остальные в панике разбежались, и их с бреющего полета обстреливали самолеты 96-й эскадрильи. Десантники захватили 8 орудий, до 30 пулеметов, около 1000 винтовок, много боеприпасов и снаряжения. Наши потери составили 5 человек убитыми, 7 ранеными. Три бронекатера имели незначительные повреждения. Для охраны Старой Килии был оставлен батальон 23-го стрелкового полка. К исходу дня 26 июня частями Красной Армии и пограничниками без боя были заняты село Пардина и остров Татару. Несколько слов стоит сказать и о первом минном заграждении на Дунае, проведенном в ночь на 24 июня. Четыре бронекатера Ренийской группы до темноты приняли в Измаиле 24 мины. На головном катере пошел флагманский минер Иссарев. В 2 часа ночи катера снялись и малым ходом пошли к Сулинскому гирлу. Но в густом тумане и темноте бронекатера проскочили мимо него, не разглядев ответвления, и поднялись выше по Дунаю вглубь румынской территории. Ошибка была обнаружена только после того, как отряд наткнулся на выступивший из тумана памятник солдатам Рязанского полка, погибшим при форсировании Дуная в 1877 г., находящийся под Мэчином, — восьмиметровую чугунную пирамиду. Обнаружив ошибку, бронекатера легли на обратный курс. Когда они спустились до Сулинского гирла и повернули в него, уже начинало светать, и туман стал редеть. Внезапно в ста метрах от головного катера в камышах показались борт и башни замаскированного ветками румынского монитора. Стоянка мониторов оказалась гораздо ближе, чем предполагали на флотилии. Открыв огонь по ближайшему монитору, головной катер стал разворачиваться, одновременно сбрасывая мины. Из трех следовавших за ним бронекатеров, развивших максимальную скорость, сбросить мины не успели. В результате поставленными оказались всего 8 мин. Одновременно с минами катера стали сбрасывать и дымовые шашки — оборудования для постановки дымзавес на них не было. Ответный огонь румын был не менее беспорядочным, чем огонь бронекатеров — серьезные повреждения получил только БКА-112, который пришлось взять на буксир. С начала войны советская авиация охотилась за румынскими мониторами. Так, 24 июня в 20 ч. 40 мин. три истребителя И-16 из 96-й эскадрильи атаковали монитор противника в районе Тульчи. Судя по всему, повреждений монитор не получил. На следующий день в 8 ч. 18 мин. девять бомбардировщиков СБ бомбили монитор в районе Тульчи. Атака была безрезультатной, наши самолеты благополучно вернулись на базу. Неудачные действия бомбардировщиков СБ по румынскому монитору объясняются тем, что наши летчики действовали на больших высотах — четыре и более километров, с которых попасть в столь малоразмерную цель, как монитор, крайне трудно. Поскольку самолеты СБ не имели возможности пикировать на цель, следовало применять топмачтовое бомбометание, то есть бомбардировать не выше 40–70 м, пролетая буквально над мачтами вражеских кораблей. 25 июня в 8 ч. 18 мин. девять самолетов СБ бомбардировали румынские мониторы в районе Тульчи. Наши самолеты возвратились без потерь. Помимо всего, обнаружить с воздуха хорошо замаскированный монитор было для летчиков крайне трудной задачей. Командующий Дунайской флотилией Абрамов с самого начала войны просил командующего Черноморским флотом Октябрьского помочь хотя бы торпедными катерами. Он решил совершить рейд в тыл противника и торпедами уничтожить замаскированные румынские мониторы. Большую часть катеров Черноморского флота составляли катера Г-5, которые не отличались хорошей мореходностью. Зато, как показала война, они оказались прекрасными речными катерами. На них ставили реактивные установки М-8 и именовали минными катерами. Наши Г-5 отлично зарекомендовали себя на Дунае в 1944–1945 гг. После того как наши БКА с минами чуть было не врезались в румынские мониторы, 26 июня в 11 ч. 45 мин. в целях быстрейшего уничтожения румынских мониторов по просьбе Абрамова Октябрьский телеграммой № 2094 приказал командиру Одесской ВМБ экстренно отправить четыре торпедных катера с приготовленными восемью торпедами в Измаил. В 15 ч. 50 мин. Октябрьский телеграммой № 2107 поставил перед командующим Дунайской флотилией следующие задачи: с приходом торпедных катеров после тщательной подготовки провести смелую операцию по уничтожению мониторов противника; иметь точную разведку и добиться абсолютной внезапности; перебазирование торпедных катеров произвести скрытно. Катера прибыли в Кислицу только в 6 часов утра 28 июня. По неясным причинам торпедная атака румынских мониторов так и не состоялась. А 3 июля Октябрьский потребовал срочно вернуться четырем торпедным катерам с Дуная в Очаков. Катера срочно потребовались для обороны Очакова от… итальянского флота. Пока наши пограничники и моряки на Дунае и Пруте громили румын, адмирал Филипп Октябрьский затеял большую войну с виртуальным итальянским флотом, которая по понятным причинам у нас засекречена до сих пор. Наркомат ВМФ несколько предвоенных месяцев готовил моряков и пограничников к отражению итальянского и германского морских десантов в Крыму, Одессе и на Кавказе. А раз начальство требует обнаружить итальянский флот в Черном море, то… И уже 22 июня 1941 г. в 13.00 поступило донесение о десанте в Одессе в районе поселка Татарка, а через полтора часа — в районе Спартаковки. Уже 24 июня в 11 ч. 30 мин. и в 13 ч. 20 мин. канонерская лодка «Красная Армения» у Тендровской косы была дважды «атакована» подводной лодкой противника. 24 июня командир Одесской военно-морской базы контр-адмирал Г. В. Жуков доносил адмиралу Октябрьскому, что на одесском рейде катера трижды бомбили обнаруженную вражескую подводную лодку, наблюдали на воде даже масляное пятно. 25 июня в 11 ч. 15 мин. у мыса Сарыч близ Севастополя заметили перископ подводной лодки. Почти одновременно пограничный малый охотник в районе реки Шохе (между Туапсе и Сочи) обнаружил и атаковал подводную лодку. В нескольких километрах другую подводную лодку заметили с наземного пограничного поста. Из дневника адмирала Октябрьского: «28 июня. В. Г. Фадеев докладывает, что якобы вчера между 8–10 часами его катера-охотники уничтожили одну подводную лодку противника в районе главной базы. Признаки: подводные взрывы на месте бомбежки, масляные пятна, сильное травление воздуха». Десанты супостатов высадились на пляжах Судака и Керчи. Итальянская эскадра с немецким десантом двинулась к Батуму. В этой ситуации адмирал Октябрьский срочно связался с командиром Одесской ВМБ контр-адмиралом Г. В. Жуковым: «Для организации противодействия возможным десантным операциям противника приказываю вам немедленно отозвать торпедные катера из Жебриян в Очаков и постоянно держать отряд торпедных катеров в Днестровском лимане с полным количеством торпед». Так глупо сорвалась блестящая операция — торпедная атака румынских мониторов. Замечу, что в составе Черноморского флота на 22 июня 1941 г. было не 6, а 78 торпедных катеров, то есть больше, чем во флотах Германии, Италии, Румынии и Турции, вместе взятых. Делать им в отсутствие вражеских кораблей на Черном море было попросту нечего. Кроме них в составе Черноморского флота были сотни морских охотников, сторожевых катеров, катеров-тральщиков и т. п., трети которых вполне бы хватило для захвата в июне — начале июля 1941 г. всей дельты Дуная. Посмотрим на карту. От советского рукава Дуная до главного румынского порта Констанца всего 150 км. Именно из Констанцы итальянские, румынские и иные танкеры снабжали германские и итальянские силы на Средиземном море. Немцы построили у Констанцы мощные береговые батареи (до калибра 28 см включительно) и помогли румынам поставить многочисленные минные заграждения. Эти мероприятия сделали неэффективными действия советских надводных кораблей и подводных лодок в районе Констанцы. Зато, базируясь в дельте Дуная, советские торпедные катера и морские охотники могли прервать коммуникацию Констанца — Босфор. И торпедные катера, и МО-4 могли ставить минные заграждения. Вспомним их успехи в 1942–1944 гг. Ну а ТКА могли атаковать торпедами вражеские танкеры и грузовые суда. Спору нет, дальность хода ТКА типа Г-5 невелика — 300–430 км, то есть впритык до Констанцы и обратно. Но их по пути могли дозаправлять те же МО-4, мобилизованные сейнеры и т. д. Дальность хода у МО-4–774 км. Кроме того, в составе ЧФ было три несерийных больших ТКА: Г-6, Г-8 и Д-3. Их скорость хода (максимальная/экономическая) составляла 50/28, 32/27 и 45/22 узлов соответственно. А дальность — 783, 450 и 640 км. Таким образом, Г-8 и Г-3 могли атаковать суда и южнее Констанцы. Что же касается Г-6, то с него были сняты торпедные аппараты, и он был выведен из состава торпедных катеров. Зато на этой 90-тонной махине вместо 12 тонн торпедного вооружения можно было поставить столько же мин или бочек с бензином для Г-5. Итак, если бы корабли ЧФ и две–три стрелковые дивизии, перевезенные с Закавказского ВО, я уж не говорю о 14-м корпусе, заняли дельту Дуная, то выбить их оттуда немцам было бы весьма непросто. Сотни проток, озер, плавней. Туда танковые дивизии не пошлешь. А с воздуха замаскированный монитор не видно, не то что маленькие Г-5 или МО-4. Уход русских с Дуная дал огромное преимущество Германии и ее союзникам. Дунай системой каналов связан с рядом рек Европы. Таким образом, в Черное море могли попадать суда, построенные на германских, голландских и французских верфях. По Дунаю в Черное море немцы в 1942–1943 гг. перевели шесть малых подводных лодок II серии, торпедные катера и другие малые военные суда. Немцы, используя верфи покоренной Европы, построили сотни небольших плоскодонных судов типа «река — море» водоизмещением 150–400 тонн, которые доставляли по Дунаю из Центральной Европы грузы для Восточного фронта в порты Одесса, Севастополь, Феодосия, Керчь, Анапа. Это имело очень важное значение для вермахта с учетом разрушения большей части советских железных дорог, разной ширины колеи, действий партизан и т. д. Другая часть грузопотока направлялась через Константинополь в порты Греции и Италии. Там германские суда разгружались, брали новый груз и шли обратно в Черное море и далее на Дунай. Осадка таких судов позволяла двигаться по мелководью вдоль берегов, прикрываясь минными заграждениями, береговой артиллерией и истребительной авиацией. Суда типа «река — море» несли мощное зенитное вооружение, которое маскировалось или пряталось в трюм при проходе турецких Проливов. В результате ни советскому флоту, ни союзникам не удалось нанести немцам существенных потерь на коммуникациях Линц — Анапа; Линц — порты Италии и Греции.

Извиняюсь... технические ошибки...

Может и было где-то на страницах Пограничника, но немного об МЧПВ в этом историческом очерке будет...... ПО СТРАНИЦАМ ГЕРОИЗМА РУССКОГО ОРУЖИЯ.... На чужой территории – малой кровью********На румынском берегу Дуная с советских бронекатеров и сторожевых катеров был высажен десант. За 2 дня боев захвачен плацдарм шириной 75 км и глубиной до 10 км. Румынские войска разгромлены и обращены в бегство. Население сел Ласкар и Каратжиу встретило десантников красными флагами. Это не август 1944-го, а 25 и 26 июня 1941-го. Из сообщения «Информбюро»: «Бессарабский фронт. В ночь на 26 июня группа наших войск при поддержке речной флотилии форсировала Дунай, захватила выгодные пункты, 510 пленных, двух офицеров, 11 орудий и много снаряжения». Сейчас мы знаем, что советская пропаганда летом 1941 г. в разы завышала потери немцев. Но на сей раз все было правдой. За 10 дней наступательных боев на Дунае было захвачено 810 пленных, уничтожено 327 солдат и офицеров противника, несколько сот ранено. Было захвачено: 15 орудий; около трех тысяч снарядов; 742 винтовки. С захватом полуострова Сату-Ноу, населенных пунктов Старая Килия и Пардина и острова Татару Дунайская флотилия овладела обоими берегами Дуная от села Периправа до устья реки Ре****, получив, таким образом, маневренный плацдарм на протяжении 76 км и необходимую глубину, в которых она так нуждалась. Итак, на Украине и в Белоруссии танковые дивизии врага вклинились на сотни километров вглубь нашей территории, пали Минск, Львов и Рига. А тут, на Дунае, война шла по довоенным канонам — «на чужой территории, малой кровью!» Как это могло случиться?........... 26 июня 1940 г. нарком иностранных дел В. М. Молотов вызвал румынского посла Давидеску и передал ему заявление советского правительства. Там говорилось: «В 1918 году Румыния, пользуясь военной слабостью России, насильственно отторгла от Советского Союза (Россия) часть его территории — Бессарабию — и тем нарушила вековое единство Бессарабии, населенной главным образом украинцами, с Украинской Советской Республикой. Советский Союз никогда не мирился с фактом насильственного отторжения Бессарабии, о чем Правительство СССР неоднократно и открыто заявляло перед всем миром». Новая граница СССР с Румынией прошла по Дунаю от Вилково до Рени, точнее, до 294 км Дуная. В сложившейся военной и политической ситуации погранвойск для охраны Дуная было явно недостаточно, и в июне 1940 г. советское правительство приняло решение о создании Дунайской военной флотилии. В июле 1940 г. ее командующим был назначен контр-адмирал Н. О. Абрамов. Флотилия входила с состав Черноморского флота, а ее главной базой стал Измаил. Это была восьмая по счету русская военная флотилия на Дунае, но первая флотилия, созданная в мирное время. Все предыдущие флотилии создавались в ходе войны и расформировывались после ее окончания. 2 июля 1940 г. мониторы Пинской военной флотилии «Ударный», «Железняков», «Мартынов», «Ростовцев» и «Жемчужин» покинули киевский рейд и направились вниз по Днепру. 8 июля они прибыли в

Меня терзают смутные сомнения в дате??? конечно 87... опечатался )))

Да, так было до прихода Веги. Стояли катера буксиры и Командирский. Потом в катерам встала Пурга и стояла до последнего.Когда , в какое время ее с базы убрали не могу вспомнить... вродебы она бортами с Вегой стояла немного. Да... еще... на Пурге я побывал... ходил к друзьям мотылям, вместе в роте были и в одной партии летели на Камчатку....Мой первый выход на охрану ГГ был в 97г. и мы меняли Пургу в Магадане и это была ее последняя граница... вроде так, поправьте если я не прав.

Земля ему пухом...

Вожняк.... подскажи, что за поисковики?

Привет! Просили узнать ребята из Кургана....есть ли медаль юбилейная КВПО? На день пограничника видели у некоторых погранцов, говорили, что в военторге продавали...Я смотрел в военторге на Кировке и на Овчинникова, там их нет

Хотел СПАСМБО нажать, а нету)))) Приветствую ребзя! Пороль пришлось сменить, чтоб сюда снова зайти... поменялось на форуме ... привыкаю с новым оформлением Сергей..... название моего корабля ушло в историю, к большому сожалению, Именные остаются.....

Поздновато, но присоединяюсь к поздравлениям!!!

Привет друзья. Выдаю очередную порцию чтива о стойкости молодых ребят, невольно ставших героями. И так... поехали! ДВА УКРАИНЦА, РУССКИЙ И ТАТАРИН Этим строкам — почти полвека. Молодой Владимир Высоцкий написал их в 1960-ом году, написал о своих ровесниках, чьи имена гремели тогда по всей стране, да и по всему миру. Стихотворение Высоцкого, откуда взяты эти строки, называется — «Сорок девять дней». Начались же те знаменитые «49 дней» 17 января 1960-го года. На острове Итуруп — одном из четырёх и поныне «спорных» островов Курильской гряды — проходили солдатскую службу четверо пареньков: татарин Асхат Зиганшин, русский Иван Федотов и двое украинцев: Анатолий Крючковский да Филипп Поплавский. Четверо солдат, четверо друзей встретили утро 17 января на борту самоходной баржи Т-36. Каменистое мелководье не позволяло доставлять грузы непосредственно на берег, и Т-з6 выполняла для грузовых судов функции своеобразного плавучего причала. Баржа водоизмещением сто тонн имела по ватерлинии длину 17 метров, её ширина составляла всего лишь три с половиной метра, а осадка — чуть более одного метра. Имея такие габариты плюс максимальную скорость в 9 узлов, Т-36 могла себе позволить удаляться от берега самое большее на 200-300 метров. Как она выглядела, эта самая баржа Т-36, можно себе представить по фотографии её точной модели.. Они не были пограничниками, эти ребята. Не были они и военными моряками. Они вообще не были моряками — служили в стройбате и занимались погрузочно-разгрузочными работами: принимали грузы на баржу и перевозили их на берег. Или наоборот. Как раз 17 января должно было подойти очередное грузовое судно, и вся четверка во главе с младшим сержантом Зиганшиным отправилась на баржу — прямо из бани. Успели даже получить на берегу денежное довольствие, но вот получить продуктовый паёк они уже не успели. Рядовой Анатолий Крючковский К ночи заштормило. Вообще-то, для открытого всем ветрам залива штормовая погода не была чем-то непривычным, но тот шторм выдался особенно сильным. Как вспоминал потом, через много лет, Анатолий Фёдорович Крючковский, «в считанные секунды поднялись огромные волны, нашу баржу оторвало от швартовочной мачты и давай швырять её по заливу, как щепку». Испугавшись, что баржу бросит на камни, они запустили оба дизеля Т-36 и попытались противостоять шквалистому ветру и многометровым волнам. Боролись, пока не закончилось горючее. Их не разбило о камни, хотя пробоину баржа все-таки получила. Но их не разбило, нет. Их просто вынесло в океан…Разумеется, их искали, не могли не искать. Когда позволили метеоусловия. Но вот едва ли те поиски отличались особенной настойчивостью: мало кто сомневался в том, что судёнышко типа Т-36 выдержать океанский шторм было не в состоянии. К тому же, во время того шторма выбросило за борт большой ларь с углём, и найденные потом на берегу его обломки вроде бы соответствовали версии о гибели баржи Т-36 вместе с людьми. Рядовой Иван Федотов … Обо всех деталях случившегося, что, почему и как, нам сейчас судить уже трудно. Во всяком случае, факт остаётся фактом: январский шторм, бушевавший несколько дней подряд, погнал баржу в необъятные просторы Тихого океана — баржу совершенно не океанского класса, неуправляемую и уже не самоходную, изрядно потрёпанную, лишённую радиосвязи, обесточенную, с наскоро заделанной пробоиной в днище. Позже выяснится, что судёнышко с четырьмя людьми на борту было подхвачено мощным океанским течением, которому японские рыбаки дали название «течение смерти». С каждым часом, с каждой минутой баржу Т-36 всё дальше и дальше относило от родных берегов. И ещё одна роковая случайность, о которой четвёрка узнала почти сразу же, из найденной в рубке газеты «Красная Звезда»: в заметке сообщалось о том, что как раз в этой части океана состоятся учебные ракетные пуски, в связи с чем весь район был объявлен небезопасным для мореплавания. Это означало, что уж в ближайшее-то время у них не было даже призрачных шансов встретить какое-либо судно…Рядовой Филипп Поплавский Океанское течение несло баржу Т-36 в сторону Гавайских островов. В принципе, надеяться на спасение вполне бы можно было — при условии, что не случится нового шторма и баржа не затонет. И ещё при условии, что у них имеется достаточный запас продуктов и пресной воды — запас на несколько недель или даже месяцев. … На всех четверых у них было: буханка хлеба, две банки тушёнки, банка жира и немного крупы, тоже в баночках. Отыскалось ещё и ведра два картошки, но она во время шторма рассыпалась по машинному отделению и пропиталась мазутом. Тогда же опрокинуло и бачок с питьевой водой, а к пресной воде для охлаждения двигателей примешалась вода солёная. Да! вот ещё что: было несколько пачек «Беломора». Не поесть, так хотя бы покурить… Они и курили. Папиросы у них закончились первыми. Очень быстро закончились тушёнка и свиной жир. Попробовали было сварить картошку, но не смогли заставить себя её съесть. Из-за того самого мазута. Мл. сержант Асхат Зиганшин Ещё через несколько дней та пропитанная мазутом картошка стала казаться им деликатесом… Оставшиеся продукты и воду решили строжайше экономить. Командиру своему, Асхату Зиганшину, ребята доверили самое-самое главное: готовить еду и распределять порции. Расчёт был — продержаться до конца объявленных ракетных пусков. Вначале на каждого в день приходилось по две ложки крупы и по две картофелины. Потом — по картофелине на четверых. Один раз в день. Потом — через день…Пили ту самую воду из системы охлаждения. Вначале они её пили трижды в день, каждому по три глотка. Потом эта норма сократилась вдвое. Потом закончилась и эта вода, и они стали собирать воду дождевую. Каждому доставалось её по глотку раз в двое суток… Последняя картофелина была съедена на другой день после праздника 23 февраля. Прошёл уже месяц их одиночества в океане. Баржу за это время унесло от их берега на сотни миль… И никаких продуктов у них больше не оставалось. Почти полвека спустя Асхат Зиганшин вспоминал: … Голод мучил всё время. Из-за холода крыс на барже не было. Если б были, мы бы их съели. Летали альбатросы, но мы не могли их поймать. Пытались делать рыболовные снасти, рыбу ловить, но и это нам не удалось — выйдешь на борт, волной тебе как даст, и ты быстро бежишь обратно… Я как-то лежал, сил уже почти не осталось, теребил ремень. И вдруг вспомнил, как в школе учительница рассказывала про матросов, севших на мель и страдавших от голода. Они сдирали кожу с мачт, варили и ели. Ремень-то у меня был кожаный. Мы его порезали мелко, как лапшу, и добавляли в суп вместо мяса. Потом от рации ремешок срезали. Потом думали, что у нас ещё есть кожаного. И, кроме сапог, ни до чего больше не додумались…Бывалые люди рассказывают, что в том положении, в котором оказалась эта четвёрка, люди нередко сходят с ума и перестают быть людьми: впадают в панику, выбрасываются за борт, убивают из-за глотка воды, убивают, чтобы поесть. Эти же ребята держались из последних сил, поддерживая друг друга и себя надеждой на спасение. Беспросветный голод и жажду труднее всех переносил Иван Федотов. Иногда его охватывал безумный страх, и под подушкой у него, на всякий случай, лежал топор. В такие минуты на помощь приходили другие: подбадривали, вселяли надежду, пусть даже и у самих её оставалось уже немного…«А какая на вкус кожа сапог?» — спросили Анатолия Крючковского через полвека. … Очень горькая, с неприятным запахом. Да разве тогда до вкуса было? Хотелось только одного: обмануть желудок. Но просто кожу не съешь — слишком жёсткая. Поэтому мы отрезали по маленькому кусочку и поджигали. Когда кирза сгорала, она превращалась в нечто похожее на древесный уголь и становилась мягкой. Этот «деликатес» мы намазывали солидолом, чтобы легче было глотать. Несколько таких «бутербродов» и составляли наш суточный рацион…Удивительно, но не то чтобы драк между ними не было — никто из них ни разу даже голоса на другого не повысил. Наверное, каким-то непостижимым инстинктом они чувствовали, что любой конфликт в их положении — это верная смерть. А они жили, жили надеждой. И работали, сколько им позволяли силы: стоя по пояс в холодной воде, мисками вычерпывали постоянно поступавшую в трюм воду. Анатолий Федорович Крючковский: … В последние дни начались галлюцинации. Слышалось, будто где-то рядом кузница, разговаривают люди, гудят машины. А когда поднимаешься на палубу, видишь — вокруг пустота, сплошная вода, вот тут-то становилось по-настоящему страшно. Мы договорились: если кто-то из нас почувствует, что не сможет дальше жить, то просто попрощаемся и всё. Оставшийся последним напишет наши имена. Как раз в тот день мимо нас проходил корабль. Мы стали подавать ему сигналы, но из-за большого расстояния нас не заметили. Это было 2 марта. Еще одно судно мы увидали 6 марта. Но оно тоже прошло мимо…Спасение пришло 7 марта, ближе к вечеру, когда жить им оставалось уже совсем немного: срок их жизни отмеряли тогда всего лишь три спички, да полчайника пресной воды, да последний несъеденный сапог. Они были обнаружены самолётами американского авианосца «Kearsarge» примерно в тысяче миль северо-западнее острова Мидуэй. Таким образом, их полузатопленная, с пробитым днищем баржа смогла преодолеть в Тихом океане полпути до Гавайских островов и прошла свыше тысячи морских миль — и это тоже похоже на чудо…Спасение пришло к ним буквально с неба, в образе двух вертолётов. Американцы сбросили на палубу верёвки и… и наступила пауза. Асхат Зиганшин: … Они кричат, а мы ждём, когда кто-нибудь из них на палубу спустится, и мы свои условия поставим: «Дайте нам продуктов, топлива, и мы сами до дому доберёмся». Одни вертолёты повисели, топливо кончилось — улетели. Прилетели другие. Смотрим — на горизонте огромный корабль появился, авианосец. Когда и у этих вертолётов топливо кончилось, они исчезли вместе с кораблём. И вот тут нам по-настоящему страшно стало. Так что, когда через пару часов корабль к нам вплотную подошёл, мы уже дуру не гнали. Я первый залез…Первоначальный приступ невиданной гордости объяснялся очень просто: в тот момент ребят заботила уже не столько их собственная судьба (ясно же было, что они спасены), сколько судьба вверенного им социалистического имущества, то есть баржи Т-36. Зиганшин и поднялся-то первым именно для того, чтобы объяснить этим непонятливым американцам: нужен какой-нибудь подъёмник, чтобы вместе с ними забрать на авианосец и их баржу. Как это ни странно, но подъёмников для поднятия барж на авианосце почему-то не оказалось, и пришлось Зиганшину удовлетвориться обещанием американцев, что многострадальную баржу заберёт другое судно. На палубе американского авианосца Советских солдат встретили на американском авианосце с исключительной заботой. Буквально вся команда, от капитана и до самого последнего матроса, ухаживала за ними, как за детьми, и старалась сделать для них всё возможное. Потеряв в весе «от 35 до 40 фунтов», ребята всё ещё могли, хотя и с большим трудом, стоять на ногах и даже самостоятельно передвигаться. Их сразу же переодели, покормили и отнесли в душ. Там Зиганшин попытался было побриться, но потерял сознание. Очнулся он уже в лазарете, где увидел рядом своих товарищей, мирно спавших на соседних кроватях…Авианосец же тем временем взял курс на Сан-Франциско. Через три дня, когда наши парни отоспались и немного пришли в себя, на корабль прибыл специально вызванный с Гавайских островов переводчик. И первым же вопросом, который ему задал Асхат Зиганшин, был вопрос: «Что с нашей баржей?». Американцы охотно подтвердили своё прежнее обещание позаботиться о ней. (Разумеется, они заботились лишь о том, чтобы Зиганшин не волновался. Баржа давно была уничтожена, поскольку, с точки зрения американцев, она не представляла собой никакой ценности, а оставлять её на плаву и без присмотра было просто небезопасно). После долгих недель одиночества, безысходности, отчаянного голода и жажды наступили для четырёх наших неизбалованных жизнью пареньков поистине счастливые дни. Они были под постоянным наблюдением врача, кормили их чуть ли не с ложечки и по специальной диете. Каждое утро их навещал сам командир авианосца, справлялся о здоровье. Зиганшин как-то спросил у него, почему авианосец не подошёл к барже сразу же, как только их обнаружили. «А мы вас боялись» — отшутился адмирал. Американцы, предупредительные и улыбчивые, сделали всё возможное, чтобы им на корабле не было скучно. Ребята не оставались в долгу и показывали американцам уникальный фокус: это когда троё обхватывают себя одним солдатским ремнём. . Здесь мне придётся сделать небольшое отступление, чтобы напомнить читателям, что всё это происходилов 1960 году, в последний год президентства Дуайта Эйзенхауэра, в самый разгар «холодной войны». И пока баржа Т-36 совершала своё беспримерное океанское плавание, её загадочное исчезновение отнюдь не было у нас излюбленной журналистской темой. Ничего не зная о судьбе экипажа судна, компетентные органы тщательно проверяли версию о возможном дезертирстве четырёх военнослужащих. Их родственникам сообщили о том, что ребята пропали без вести, а места их возможного появления были взяты под наблюдение. Не исключалась также и версия о побеге всей четвёрки на Запад. И это только на первый взгляд странным выглядит ответ Асхата Зиганшина на вопрос о том, какой же момент во всей этой их эпопее был лично для него самым страшным: … Это были даже не 49 дней на барже. Настоящий страх пришёл после того, как нас спасли. Сначала я отходил дня три. Потом сел и задумался. Я же русский солдат. Чью помощь мы приняли? Из Москвы за нами тоже поэтому долго не ехали. Не могли решить, как с нами правильнее поступить. Очень тяжело было. Я чуть даже в петлю не полез…Вот так. Кошмарные полсотни дней в океане, страшнее которых и придумать-то трудно, — а «настоящий страх» пришёл к ним в тепле и уюте американского авианосца. Такое было время. О счастливом спасении всей четвёрки госдепартамент США известил советское посольство в Вашингтоне уже через несколько часов после того, как ребята оказались на борту авианосца «Kearsarge». И всю ту неделю, пока авианосец шёл к Сан-Франциско, в Москве колебались: кто они — предатели или герои? Всю ту неделю советская пресса молчала, а корреспондент «Правды» Борис Стрельников, связавшийся с ними по телефону на третий день их идиллии на авианосце, настоятельно посоветовал ребятам держать «язык за зубами». Они и держали, как могли…К моменту прибытия авианосца в Сан-Франциско, взвесив все «за» и «против», в Москве, наконец, определились: герои они! И статья «Сильнее смерти», появившаяся в «Известиях» 16 марта 1960 года, дала старт грандиозной пропагандистской кампании в советских средствах массовой информации. Разумеется, американская пресса стартовала ещё раньше. Отважной четвёрке была теперь уготована поистине мировая слава. … Мы гордимся и восхищаемся вашим славным подвигом, который представляет собой яркое проявление мужества и силы духа советских людей в борьбе с силами стихии. Ваш героизм, стойкость и выносливость служат примером безупречного выполнения воинского долга… … Желаю вам, дорогие соотечественники, доброго здоровья и скорейшего возвращения на Родину — такие слова читаем мы в телеграмме Хрущёва, датированной также 16 марта. Итак, Родина готовилась встретить своих героев. А пока — пока их восторженно встречала Америка. На всякий случай — под бдительной опекой представителей советского посольства. В Сан-Франциско ребятам вручили «золотой ключ» от города. Их приодели на западный манер, и они, худенькие ещё, в узких модных брюках, в начищенных до блеска модных ботинках, стали выглядеть настоящими денди. Кстати говоря, чуть позже, в апогее их славы, на эти самые узкие брюки и модные ботинки странным образом откликнулся советский андеграунд, так называемые «стиляги». Некоторое время у нас в стране были чрезвычайно популярны не то частушки, не то куплеты, в бесчисленных вариациях исполнявшиеся (вполголоса, конечно) на мотив знаменитого «Rock Around the Clock», своеобразной визитной карточки рок-н-ролла. Понятное дело, что никаких записей не сохранилось, поэтому попробуйте сами напеть несколько таких куплетов, не обращая внимания на текст «Rock Around the Clock», звучащий в оригинальном исполнении: Вот так, в этой самой песне, в этой самой истории, столкнулись два мира. В Америке наши пареньки впервые увидели телевизор… Потом был Нью-Йорк, трансатлантический переход на лайнере «Куин Мери», Париж, самолёт в Москву, торжественная встреча во аэропорту: цветы, генералы, толпы людей, транспаранты и плакаты. Их невероятное, их почти кругосветное путешествие закончилось. Другой мир остался в прошлом. Родина встречает своих героев Путешествие закончилось, но пропагандистская кампания ещё только начиналась. Имена Зиганшина, Поплавского, Крючковского и Федотова были на слуху у каждого. Их портреты знали все. Их ждали бесчисленные приёмы, встречи, митинги, интервью. Ежедневно они получали буквально мешки писем. Открывались музеи и выставки. На родине Зиганшина его именем назвали улицу. О них говорила вся страна. Вся страна гордилась своей «четвёркой отважных». Их слава не померкла даже через год, когда страна узнала имя Юрия Гагарина. Одним из первых газеты опубликовали тогда поздравление, которое было подписано Зиганшиным, Поплавским и Крючковским — курсантами мореходного училища под Ленинградом: … Удалось же нам, простым советским парням, устоять в 49-дневном дрейфе в бушующей стремнине Тихого океана. Именно поэтому и наш первый посланец в космос летчик Юрий Алексеевич Гагарин преодолел все трудности первого в мире полета в космос…Именно поэтому… А вот подписи Федотова там не было. Иван Федотов, и это чувствовалось даже тогда, держался словно бы несколько в стороне, отказался поступать вместе с остальными в мореходку, потом уехал на свой Дальний Восток и до самой своей смерти в 2000 году жил тихо и незаметно. Почему? Кто знает… Впрочем, тихо и незаметно ведь прожили последующие десятилетия и остальные. Никаких особых благ и званий никто из них не получил. Пропагандистская кампания постепенно сошла на нет. Страна получала и теряла всё новых и новых своих героев. И всё-таки: ради интереса я спросил у нескольких немолодых уже людей, помнят ли они сейчас, полвека спустя, этих ребят, некогда ставших для всего мира примером мужества? Помнят. Даже фамилии их помнят…Анатолий Крючковский, 21 год. Филипп Поплавский, 20 лет. Иван Федотов, 20 лет. Асхат Зиганшин, 21 год. Двое украинцев, русский и татарин. Асхат Зиганшин: «А мне иногда кажется, что и не было ничего. Никаких последствий я не ощущаю. Ни со здоровьем, ни по материальной части — никаких. И слава Богу…» (Пытался загрузить фото, но не получилось). The end

Приветствую друзья-однополчане! Очередное чтиво... И так.. поехали....ПРОЩАЛЬНЫЙ ЗАЛП ВЕЛИКОЙ АРМАДЫЗа десять дней до гибели советской державы из глубин Баренцева моря вдруг вырвались одна за другой шестнадцать баллистических ракет и унеслись в сторону берега. Это уникальное зрелище наблюдали лишь несколько человек с борта сторожевого корабля, дрейфовавшего в пустынном море… Только они знали, что этот день - 8 августа 1991 года войдет в историю советского флота, да и российского в целом как день великого ратного свершения. … Когда академику Королеву предложили разработать ракеты для старта из под воды, он посчитал затею абсурдной и именно поэтому взялся осуществить идею на практике. Ракета, стартующая из глубины моря, все равно, что паровоз, взлетающий с аэродрома. Тем не менее Генеральный конструктор и его бюро такие ракеты создали. Бывший Главнокомандующий ВМФ СССР Герой Советского Союза Адмирал Флота Владимир Чернавин: - Ракеты подводного базирования были признаны самым надежном компонентом стратегических ядерных сил и в СССР, и в США. Возможно, именно поэтому под шумок переговоров о необходимости ограничений стратегических вооружений стали подбираться к атомным подводным крейсерам стратегического назначения. Во всяком случае в последние годы печально знаменитой «перестройки» в министерстве обороны СССР все чаще и чаще раздавались голоса, де подводные ракетоносцы весьма ненадежные носители баллистических ракет, мол они способны сделать не более двух-трех пусков, и потому нужно избавляться от них в первую очередь. Так возникла необходимость демонстрации полноракетного подводного старта. Дело это весьма дорогостоящее и непростое, но надо было отстаивать честь оружия, и я поручил эту миссию экипажу атомного подводного ракетоносца «Новомосковск» (тогда это была номерная лодка), которым командовал капитан 2 ранга Сергей Егоров. С Сергеем Владимировичем Егоровым, ныне капитаном 1 ранга, я встретился в его служебном кабинете. Высокий моложавый моряк, коренной петербуржец, вспоминал эпопею семилетней давности, как мне показалось, без особого энтузиазма. Возможно, он просто устал от безрадостной штабной службы и хронического безденежья. Однако, слово за слово и бывший командир легендарного подводного крейсера, который славен и другими подвигами - об этом чуть позже - слегка оживился. - Одно дело запускать ракету из наземной шахты, глядя на старт за километр из бетонного бункера. Другое - запускать ее, как мы: вот отсюда! - Егоров постучал себя по шее. - С загривка. Да, случись что с ракетой, заправленной высокотоксичным топливом, и экипажу несдобровать. Авария в ракетной шахте №6 на злополучной атомарине К-219 закончилась гибелью нескольких моряков, да и самого корабля. Менее трагично, но с огромным ущербом для окружающей среды завершилась попытка первого полноракетного залпа в 1989 году. - Тогда, - невесело усмехается Егоров, - на борту было свыше полусотни человек всевозможного начальства. Только одних политработников пять душ. Многие ведь пошли за орденами. Но когда лодка провалилась на глубину и раздавили ракету, кое-кто очень быстро перебрался на спасательный буксир. Нам в этом плане было легче: со мной вышли только два начальника: контр-адмиралы Сальников и Макеев. Ну, и еще Генеральный конструктор корабля Ковалев вместе с замом Генерального по ракетному оружию Величко, что обоим делает честь. Так в старину инженеры доказывали прочность своих сооружений: стояли под мостом пока по нему не пройдет поезд… В общем, чужих на борту не было. Контр-адмирал Сальников предупредил Макеева, нашего комдива: «Хоть одно слово скажешь - выгоню из центрального поста!» Чтоб никто не вклинивался в цепь моих команд. У нас и так все было отработано до полного автоматизма. Любое лишнее слово - совет или распоряжение - могло сбить темп и без того перенапряженнейшей работы всего экипажа. Судите сами: на залповой глубине открываются крышки шахт, они встают торчком и сразу же возрастает гидродинамическое сопротивление корпуса, снижается скорость; турбинисты должны немедленно прибавить обороты, чтобы выдержать заданные параметры хода. Все 16 шахт перед пуском заполняются водой, вес лодки резко увеличивается на многие тонны, она начинает погружаться, но ее надо удержать точно в стартовом коридоре. Значит трюмные должны вовремя продуть излишек балласта, иначе лодка раскачается, корма пойдет вниз, а нос вверх, пусть не намного, но при длине корабля в полтораста метров разница в глубине для ракеты скажется губительно, и она уйдет, как мы говорим, «в отмену». Ведь за несколько секунд до старта некоторые ее агрегаты включаются в необратимом режиме. И в случае отмены старта они подлежат заводской замене, а это немалые деньги. Даже в самых общих чертах ясно, что ракетный залп из-под воды требует сверхслаженной работы всего экипажа. Это посложнее, чем стрельба по-македонски - с двух рук, навскидку. Тут оплошность одного из ста может стоить общего успеха. И потому Егоров больше года гонял своих людей на тренажерах, пять раз выходил в моря, отрабатывать с экипажем главную задачу. Из разрозненных воль, душ, интеллектов, сноровок Егоров сплел, создал, смонтировал отлаженный человеческий механизм, который позволял разрядить громадный подводный ракетодром столь же лихо и безотказно, как выпустить очередь из автомата Калашникова. В этом был его великий командирский труд, в этом был его подвиг, к которому он готовил себя беспощаднее иного олимпийца. И день настал… Но сначала они пережили множество проверок и комиссий, которые перекрывая друг друга, дотошно изучали готовность корабля к выходу на небывалое дело. Последним прибыл из Москвы начальник отдела боевой подготовки подводных сил ВМФ контр-адмирал Юрий Федоров. Он прибыл с негласной установкой - «проверить и не допустить». Так его напутствовал врио Главнокомандующего, который остался в августе вместо главкома, ушедшего в отпуск. ВРИО не хотелось брать на себя ответственность за исход операции «Бегемот» - как назвали стрельбу «Новомосковска». Слишком памятна была неудача первой попытки. Но Юрий Петрович Федоров, убедившись, что экипаж безупречно готов к выполнению задания, дал в Москву честную шифровку: «проверил и допускаю». Сам же, чтобы его не достали гневные телефонограммы, срочно отбыл в другой гарнизон. Итак, путь в море был открыт. - Представляю, как вы волновались… - Не помню. Все эмоции ушли куда-то в подкорку. В голове прокручивал только схему стрельбы. Можно сказать, шел на автомате. Хотя, конечно же, в моей судьбе от исхода операции «Бегемот» решалось многое. Мне даже очередное звание слегка придержали. Мол, по результату… И академия светила только по итогу стрельбы. Да и вся жизнь была поставлена на карту. Карту Баренцева моря…За полчаса до старта - загвоздка. Вдруг пропала звукоподводная связь с надводным кораблем, который фиксировал результаты нашей стрельбы. Мы их слышим, а они нас нет. Сторожевик - старенький, на нем приемный тракт барахлил. Инструкция запрещала стрельбу без двусторонней связи. Но ведь столько готовились! И контр-адмирал Сальников, старший на борту, взял всю ответственность на себя: «Стреляй, командир!» Я верил в свой корабль, я ж его на заводе принимал, плавать учил, в линию вводил. Верил в своих людей, особенно в старпома, ракетчика и механика. Верил в опыт своего предшественника - капитана 1 ранга Юрия Бекетова. Правда, тот стрелял только восемью ракетами, но все вышли без сучка и задоринки. Мне же сказали, что даже если тринадцать выпустим, то и это успех. А мы все шестнадцать шарахнули. Без единого сбоя. Как очередь из автомата выпустили. Но ведь «пуля» дура. А что говорить про многотонные баллистические ракеты? Капризная «дура»? Нет, ракета большая умница, с ней надо только по-умному. Погоны с тремя большими звездами Сальников вручил мне прямо в центральном посту. В родной базе нас встречали с оркестром. Поднесли по традиции жареных поросят. Но прожарить как следует не успели. Мы их потом на собственном камбузе до кондиции довели и на сто тридцать кусочков порезали - чтоб каждому члену экипажа досталось. Представили нас к наградам: меня к Герою Советского Союза, старпома - к ордену Ленина, механика к Красному Знамени… Но через неделю - ГКЧП, Советский Союз упразднили, советские ордена тоже. Дали всем по «Звездочке» и делу конец. Когда-то, в пору офицерской молодости лодочные остряки сочинили двустишие: «Самый длинный из минеров старший лейтенант Егоров». Капитан 1 ранга Егоров высок не только ростом. Высок моряцкой судьбой, высок командирским духом, высок отвагой. Словом, ростом своим подстать мостику подводного крейсера стратегического назначения. … Я видел эту историческую видеозапись. На хронометре -21 час 09 минут 6 августа 1991 года. Вот проклюнувшись из воды, оставив на поверхности моря облако пара, взмыла ввысь и скрылась в полярном небе первая ракета; через несколько секунд за ней устремилась с воющим воем вторая, третья… Пятая… Восьмая… Двенадцатая… Шестнадцатая! Облако пара тянулось по ходу подводного крейсера. Раскатистый грозный гул стоял над пасмурным нелюдимым морем. Вдруг подумалось: вот так бы выглядел мир за несколько минут до конца света. Кто-то назвал эту стрельбу «генеральной репетицией ядерного апокалипсиса». Но нет, то был прощальный салют, которая отдавала Великая подводная армада своей обреченной великой державе. СССР уже погружался в пучину времени, как подраненный айсбергом «Титаник». В историю надо уходить красиво. Несколько слов о наградах командиру и его экипажу. Конечно же, подводники заслужили большего, чем получили. Любой канцелярист скажет, что за один подвиг дважды не награждают, и потому Золотая Звезда Героя России капитану 1 ранга Егорову не светит, хотя Героя Советского Союза давали и за восемь последовательных пусков. Но давайте возьмем в толк то, что Егоров принимал от промышленности, вводил в строй, отрабатывал во всех режимах новейший атомный ракетный подводный крейсер стратегического назначения. БДРМ «Новомосковск» даже в нынешнее беспоходное и бесславное для флота десятилетие несколько раз сумел прогреметь на всю страну. В прошлом году этот корабль совершил то, что не удавалось никому в мире - пустить ракету в цель с Северного полюса, с макушки планеты. В этом - ракета, запущенная с крейсера, вывела в космос искусственный спутник Земли. Дела, воистину глобального масштаба. Давайте же отдадим должное первому командиру этого исторического корабля, офицеру, который и сегодня служит по завету поэта-фронтовика: «не надо ордена, была бы Родина.»ЕНД

Спасибо ПАК, АРКАДИЙ...Загляну сейчас по ссылке. Жаль, что с оформлением не получится((, Вот удивляюсь.... ну почему так безответственно военкомат работает.... флотский фронтовик.. один-единственный на весь район...(По области не знаю) и так оплошать..

Приветствую друзья-однополчане! Кто будет читать, кто нет.... а я свое дело сделаю. Ну что, поехали?!)))«ОДНА ЧАШКА, ДВА ЛОЖКА…»Капитан 1 ранга Александр Тарасов. До недавнего времени командир бригады дизельных подводных лодок Северного флота. Хищное умное лицо, голубые глаза, а в них решимость боксера и расчет шахматиста. Ас океанских глубин, душа доброй компании и гроза нерадивого экипажа, любимец женщин и вечный холостяк. Полжизни в прочном корпусе, десятки "автономок", боевые службы в Атлантике и Средиземном море, боевые ордена на парадной тужурке… Его рассказ о последнем походе - это документ истории, и хотелось бы думать, финальная страница "холодной войны" на море. - Летом 1992 года мне было приказано перегнать новую подводную лодку из Севастополя на Север, причем самым ускоренным порядком. Лодка типа "Варшавянка" только что со стапелей, не обкатанная, сырая с неотработанным экипажем. А поход нешуточный - вокруг Европы, через два океана. Приказ есть приказ. Вышли в море, по дороге доучимся. Хорошо еще, что переход открытый - в надводном положении. Прошли Черное море без замечаний. За Дарданеллами нас сразу же взяли под свой контроль американцы. Для них подводная лодка под Андреевским флагом – в новинку. Прилетели два "Ориона" - самолеты базовой патрульной авиации, стали облетывать, сбрасывать гидроакустические буи. Боцман у меня был бывалый морячина, сразу группу подъема наверх, и не успеет самолет выйти из виража, а буй-разведчик уже на борту. В общем, все как всегда. Но не совсем…Утром мой офицер-радиоразведчик докладывает мне: так мол и так, с военно-воздушой базы США в Италии Сиганелла стартовал самолет "Орион", направляется для ведения разведки в юго-западную часть Средиземного моря. Возможно, появится в нашем районе. Молодец, разведчик! Через час-другой прилетает обещанный "Орион", вызывает нас по УКВ: - Рашн сабмарин, рашн сабмарин! Я первый лейтенант Томпсон. Третья эскадрилья противолодочного крыла. Взлетел из Сиганеллы. Буду работать с вами до 16 часов потом уйду на основной аэродром. Счастливого плавания!" Разведчик мой ушам не верит. Чтобы добыть такую информацию, ему пахать и пахать, а тут все как на блюдечке! Самолет начинает буеметание, мы вылавливаем чужеземную электронику. Один буй стоит как хороший мерседес. В общем, работа идет полным ходом. Вдруг в районе острова Родос под самый вечер самолет выбрасывает огромный черный буй. Подходим поближе - таких не видали. Стали вылавливать, а волна, море разыгралось, никак не поднять. - Автомат на мостик! - Беру оружие, расстреливаю буй, тот тонет. Утром снова прилетают, запрашивают: "Рашн сабмарин, вчера мы сбросили вам контейнер с презентами. Почему вы его не подняли?" Я отвечаю: "По погодным условиям…" Они: "Сегодня море спокойное. Мы сбросим вам новый контейнер. Сейчас будем делать пробный галс". Не препятствуем. Лет пять назад представить себе такой диалог просто немыслимо. Но времена, действительно, изменились…"Орион" снижается, заходит с кормы, и вот в пятнадцати метрах над рубкой, над нашими головами проносится эдакая дурында, чуть пилотки не сдувает… Закрылки все выпустил, расшеперился, как утка на воду садится, а потом взмыл на форсаже с ревом и дымом, аж страшно стало. Спрашивает по радио: "Как пробный галс?". Я: "Очень низко". "Хорошо, пройду метров десять повыше. Где сбросить?" " В десяти кабельтовых". Ну, они наши кабельтовы в метры перевели: "О,кей! Сбросим в двух километрах." Опять снизились. Видим - летят в воду три здоровенных тюка. Подходим, отрабатывая учения "человек за бортом", поднимаем. В одном - шоколадки, жвачка, леденцы. Во втором - сувениры от экипажа воздушного корабля: нашивки, эмблемы, погоны, все на липучках, и командирская тужурка с орденскими ленточками с личным лейблом "Капитан Грейвс". Это я себе забрал. В третьем мешке - литература. Никакой порнухи, только спортивные журналы и прайс-листы на потребительские товары. Реклама образа жизни, так сказать… Ну, леденцы, жевательную резинку матросам по отсекам раздали. Для многих тогда это в новинку было. Боцман потом ругался, отлепляли эту резину отовсюду… Достаем из одного пакета банку растворимого кофе, к ней записка по-русски, четко так выведено, каллиграфическими буквами: "Одна чашка, два ложка". Это они нас, сиволапых, учили, как заваривать кофе. Честно говоря, обиделись все. Но, как положено, поблагодарили за подарки. Ладно, думаю, придется вам показать, что и мы кофе не лаптем хлебаем. А тут такая ситуация: американские летчики спрашивают, чем они могут нам помочь. Я прошу: "Ребята, дайте мне опасные для нас цели в радиусе десяти миль." "О,кей!" Запустили они свой бортовой компьютер, через пять минут сообщают: "Смотрите по пеленгам таким-то опасные для вас цели." Дистанция, курс, и все, как положено, выдают. "Спасибо!" А тут из Москвы шифровка: в таком-то районе Средиземного моря следует американская атомная подводная лодка. И координаты. Нанесли на карту. Прошу летчиков еще раз обозреть для нас судовую обстановку. Они выдают нам тринадцать целей. Спасибо, ребята, приняли. Но только мы наблюдаем четырнадцать целей! "Как четырнадцать?! Ясно видим тринадцать!". Я им: "Цель №14 по такому-то пеленгу." У них там наверху легкое замешательство. Запрашивают базу. Оттуда подтверждают "есть такая цель". Но по всем техническим канонам русские не могут "видеть" так далеко. А мы стоим на своем: цель №14 в нашем районе, ищите лучше!" В общем, озадачили. Ладно, ребята, это вам "за одна чашка, два ложка". Будет вам и вторая… Подходим к Гибралтарскому проливу. Дальше нам надо на север поворачивать, домой идти, а я запрашиваю у наших небесных конвоиров погоду на юге, в районе Азорских островов, это влево, вниз и к Африке. Пусть думают, что мы туда идем. За Гибралтаром у американцев смена зон ответственности. Средиземноморские противолодочники должны передать нам атлантическим. И вот на стыке этих двух зон они теряют нас на целые сутки. Заваруха у них там в эфире, разборки: куда подевалась "рашн сабмарин"? Будь мы в подводном положении, я бы от них оторвался в Атлантике как нечего делать. Но мы же премся в режиме "белого парохода". Тут особо не скроешься. Нашли они нас на вторые сутки. "Рашн сабмарин, готовы продолжить с вами работу." Валяйте… "Мы будем выставлять вокруг вас барьеры из буев." "Ну, а мы будем их поднимать". Пошла карусель… Мы для них вроде учебной мыши. Отрабатываются на нас, как хотят. И самое обидное - ни одного нашего флага на тысячи миль окрест. Мы тут одни, во всей Атлантике. Только два самолета над нами кружат: один высоко, другой низко. Вдруг радисты докладывают - принят сигнал "мэйдэй", международный сигнал бедствия. - Штурман, записывай координаты! Сделали прокладку - до гибнущего судна 15 миль, и мы ближе всех. Пошли на помощь. Летчики тоже сигнал приняли, пытаются нас наводить: "Рашн сабмарин, вы идете не тем курсом!". Как не тем?! Штурман, карту! - Товарищ командир, проверил расчеты - все точно! Через минуту радио с самолета: "Извините, мы ошиблись. Вы идете правильно!" Ах, ты одна чашка, два ложка! Подходим к цели - большая яхта под французским флагом. Экипаж три человека, перегоняют ее в Аргентину какому-то боссу. У одного перегонщика - деду 54 года - пошла горлом кровь. Вечерело. Море неспокойное. Подходим с наветренной стороны, готовимся высаживать доктора и переводчика с рацией. Яхта беленькая, у нас борт черный, вывалили они кранцы. Кранцы новенькие, еще в целлофане. Я доктору: "Все лекарства, которые будешь вводить, записывать, и все ампулы, пузырьки собрать в пакет." Мало ли что…Высадили их на яхту. Больной тяжелый, доктор в напряге, несколько раз на лодку возвращался за лекарствами, книжки листал… Пока он больного лечил, на нас спикировал французский "Атлантик" - противолодочный самолет. Потом с боевого разворота еще раз заходит, запрашивает: "Что делает русская подводная лодка у борта французской яхты?" Ну, французы с яхты сами вышли с ним на связь, все объяснили. "Сможете продержаться еще полтора часа?" - Спрашивают пилоты. "Сможем." Через час сорок минут над яхтой зависает португальский вертолет. Спасатель на тросе с четвертой попытки зацепился за мачту и по ней спустился. Зрелище: русская субмарина, французская яхта, португальский вертолет и американские самолеты. Все делаем одно дело: спасаем человеческую жизнь в океане. Застропили больного и на вертолет. Улетели. Через сутки над рубкой завис французский вертолет. "Большое спасибо! Вы были звездой французского телевидения. Наш самолет снимал вас сверху. Передача прошла по всем каналам!"Я за голову схватился: мама родная! Начальство нас заколебает теперь. И точно, как пошли запросы из Москвы - что давали да как давали, какие слова говорили, какие лекарства вводили… Двое суток выясняли. Пришли на Север. Думал, с наручниками встретят. Слава Богу, не наказали. А больной француз поправился. Нашего доктора правительство Франции пригласило в Париж. За государственный счет. Да Москва не отпустила. Столько препон нагородили, что частное лицо может выезжать в другую страну только по приглашению частного лица, а не правительства… Так и заморочили это дело. Ну, да не в том толк. Главное человека спасли и сами домой вернулись. Так хотелось бы, чтобы эта благостная история стала финальной чертой многолетней "холодной войны" в мировом океане. Увы, это всего лишь эпизод со счастливой концовкой. Пока американские атомарины пасутся в российских полигонах, рано ставить точку в хронике боевых донесений из морских глубин. Мы ушли из-под купола Арктики в 1991 году. Американцы остались. Одна из ракетных подлодок США постоянно находится подо льдами. В ее задачу входит добивание очагов сопротивления на территории СНГ после первого обмена ядерными ударами в случае войны. Великая Холодная война продолжается в одностороннем порядке.

Приветствую друзья-однополчане! Статейку прочитал, вот и решил ее на пограничнике разместить... только вот думаю... сюда или не сюда (кубрик имею в виду). Всем желаю приятного времяпровождения... И так.. поехали)))ВОСЕМЬ ЛЕТ ПОД ВОДОЙКомандовать самым мощным флотом России - Северным - адмирала Попова назначил Президент и благословил Патриарх Всея Руси. Сюда, на север Попов пришел еще курсантом и все свои офицерские, адмиральские звезды «срывал» здесь, то в Атлантике, то подо льдом, то под хмурым небом русской Лапландии. Юнга может стать адмиралом, но адмирал никогда не станет юнгой. Однако в новом комфлоте все еще живет юнга, который не устает удивляться жизни и жаждать подвигов и приключений. Эдакий поседевший, изрядно тертый льдами, морями и корабельной службой юнга. В чем тут секрет? Возможно, в том, что детство адмирала прошло на отцовских полигонах и он сызмальства стрелял из всех видов оружия, водил боевые машины, рано познал соль военной жизни. Ни у кого из больших начальников я не видел более романтического кабинета, чем у него, командующего не просто Северным - Арктическим флотом, Вячеслава Алексеевича Попова. Тут и место звездному глобусу нашлось (память о штурманской профессии), и напольному глобусу-гиганту со всеми океанами планеты, и портрету Петру, флотоводцу и флотостроителю, и иконе Николы Морского, покровителю моряков, и по всем книжным полкам дрейфуют подводные лодки в виде моделей… А в окне - корабли у причалов, хмурый рейд да заснеженные скалы под змеистой лентой полярного сияния…- Первая моя - лейтенантская - автономка, - заправил в мундштук свежую сигарету «Петр Первый», - прошла у в Западной Атлантике, в так называемом, Бермудском треугольнике. Ходил я туда командиром электронавигационной группы или, говоря по-флотски, штурманенком. Первый корабль - атомный подводный ракетный крейсер К-137, первый командир - капитан 2 ранга Юрий Александрович Федоров, ныне контр-адмирал запаса. Ходили на 80 суток и каждый день готовы были выпустить по приказу Родины все 16 своих баллистических ракет. Никаких особых причуд Бермудский треугольник нам не подбросил. Но все аномалии поджидали нас на берегу. Дело в том, что лейтенант Попов женился довольно рано на замечательной девушке Елизавете. И та подарила ему дочь. Лиза героически осталась меня ждать на Севере в одной из комнатушек бывшего барака для строителей. Жилье то еще - в единственном окне стекол не было, и потому я наглухо забил его двумя солдатскими одеялами. Топили железную печурку. Общая параша на три семьи… Но были рады и такому крову. Хибара эта стояла в Оленьей Губе, а я служил за двенадцать километров в поселке Гаджиево. Как только мне выпадал сход на берег, вешал я на плечо «С****лу», чтоб не скучно шагать было и полный вперед с песней по жизни. Транспорта никакого. Приходил я домой далеко за полночь, брал кирку и шел вырубать изо льда вмерзший уголь, топил «буржуйку», выносил «парашу», если наша очередь была. На всю любовь оставался час-другой, а в шесть утра - обратно, чтобы успеть на подъем флага……В общем, отплавали мы без происшествий. Вернулись в Гаджиево. Меня, как семейного, отпустили с корабля в первую очередь. Да еще с машиной повезло: за уполномоченным особого отдела, ходившим с нами на боевую службу, прислали «газик». А особист у нас был душевным человеком, бывший директор сельской школы, его призвали в органы КГБ и направили на флот. В годах уже старший лейтенант, пригласил в машину - подброшу по пути. Едем, все мысли в голове, как обниму сейчас своих да подброшу дочурку… Приезжаем в Оленью Губу, а на месте нашего барака - свежее пепелище. У меня сердце заныло - что с моими, где они? Особист меня утешает: спокойно, сейчас разберемся…И хотя сам торопился, в беде не бросил, стал расспрашивать местных жителей что да как. Выяснилось: барак сгорел месяц назад от короткого замыкания в сети. По счастью, никто не пострадал. А семью лейтенанта Попова отправили во Вьюжный, там ее приютили добрые люди. Через полчаса я смог, наконец, добраться до своих… Но на этом приключения не кончились. Дело в том, что в том же1972 году произошла одна из самых страшных трагедий нашего флота: на атомном подводном ракетоносце К-19 вспыхнул жестокий объемный пожар, в котором погибли… моряка. История той аварии ныне хорошо известна, о ней написаны книги и песни…- «Спит девятый отсек, спит пока что живой…» Да, именно эта. Слова и музыка народные, хоть и секретилось все тогда. Впрочем, мы-то знали немало, поскольку были с К-19 в одном походе, и вернулись в базу почти одновременно. Мне даже пришлось участвовать в обеспечении похорон погибших матросов в Кислой Губе. Вскоре после этого печального события, мы с Лизой улетели в отпуск - домой, в Вологду. Транспорта в город не было, и я позвонил из аэропорта маме… - Господи, - ахнула она. - Ты где?! Стой на месте, никуда не уходи! Я сейчас приеду! Я позвонил лизиной маме, теще. Реакция та же: - Слава, ты?! Господи, будьте на месте, я сейчас приеду! Мы с Лизой переглянулись - что у них стряслось? Примчались наши мамы в аэропорт, виснут на мне, обе в слезах… Они меня уже похоронили. До них слухи дошли от местных военных летчиков, которые летали в Атлантику на спасательные работы по К-19. Знали, что и я в «автономке», и были уверены, что среди погибших их сын и зять… Самое печальное, что и отец уехал, на полигон со своим дивизионом с этой же мыслью. Надо было срочно сообщить ему, что я жив. Но как? Полигон далеко - под Лугой, телеграмму туда не доставят. Надо ехать к нему…Полетел я в Питер, оттуда в Лугу, как говорится, в чем был. А был я, несмотря на ранний март, в щегольских полуботинках, в парадной фуражке при белом кашне… В таком наряде по весенней распутице далеко не прошагаешь. А полигон огромный. Батя со своими ракетчиками невесть где. Да еще ночь - глаз коли. В управлении полигона никого, кроме дежурного старшего лейтенанта. На год-другой постарше меня, но службу правит - не подступись. Ну, рассказал я ему вкратце по каким делам отца ищу. «Так ты с атомной лодки?!» - Шепотом спрашивает, поскольку вслух тогда такими словами не бросались. «С атомной…» Вызывает старлей дежурный ГТС - гусеничный тягач, сажает меня и полный вперед! Мчимся напрямик - через лес, чтобы сократить путь. Вдруг по глазам - мощный луч. Ослепли. Остановились. «Стой, кто идет?! Выходи! Документы!» Слышу, как затворы передергивают. Въехали мы в секретную зону, где отец ракеты испытывал. Объясняю, что я сын подполковника Попова. Старший охранения только охнул - «Давайте к нему быстрее! Батя ваш совсем плох от переживаний!» Мчимся в расположение дивизиона: палатки в лесу. Вхожу, офицеры на нарах в два яруса спят, у железной печурки отец прикорнул. - Здравствуй, папа, я живой… Батя у меня всю войну прошел, артиллерист, танки немецкие жег. Никогда слезинки ни одной у него не видел. А тут глаза заблестели. - Так, - командует он. - Начальнику штаба - спать! Остальным - подъем! Столы накрывать. Движок запустили, свет дали. На стол из досок - по-фронтовому: тушенку, хлеб режут. - И кружки доставайте! - Товарищ командир, так сухой закон же… - Знаю, я ваш сухой закон! Поскребите по своим сусекам! Ну, конечно же, что надо нашлось, разлили по кружкам и выпили за мое возвращение из первой моей «автономки»… - Последняя, двадцать пятая, наверное, тоже запомнилась? - Еще как запомнилась… Это было весной 1989 года. Я выходил в море на борту ракетоносца как заместитель командира дивизии «стратегов» - подстраховывать молодого командира атомохода. Впереди нас в дальнем охранении шла торпедная подводная лодка К-278… - Это печально известный «Комсомолец»? - Он самый… За сутки до гибели этого уникального корабля я переговаривался с его командиром капитаном 1 ранга Ваниным по ЗПС - звукоподводной связи. Вдруг получаю 7 апреля странное радио с берега - дальнейшие задачи боевой службы выполнять самостоятельно, без боевого охранения. И только по возвращению в базу узнал о трагедии в Норвежском море…- А самый опасный для вас поход? - В 1983 году. Я - командир 16-ти ракетного атомного подводного крейсера. Выполняем стратегическую задачу в западной Атлантике - несем боевое дежурство в кратчайшей готовности к нанесению ответного ракетно-ядерного удара. Вдруг в районе Бермудского треугольника - не зря о нем ходит дурная слава - сработала аварийная защита обоих бортов. Оба реактора заглушились и мы остались под водой без хода. Перешли на аккумуляторную батарею. Но емкость ее на атомоходах невелика. Спасло то, что удалось найти неподалеку район с «жидким грунтом», то есть более плотный по солености слой воды. На нем и отлежались пока поднимали компенсирующие решетки, снимали аварийную защиту… - А если бы не удалось найти «жидкий грунт»? - Пришлось бы всплыть на виду у «вероятного противника». В военное время это верная гибель. В мирное - международный скандал. Да и вечный позор для меня как подводника-профессионала. Кстати, в этом же районе погибла, спустя три года, небезысвестная К-219. На ней произошел взрыв в ракетной шахте, от ядовитых паров окислителя погибли пять человек. Командир капитан 2 ранга Игорь Британов вынужден был всплыть…Мой ракетоносец, совершенно однотипный с К-219, находился на соседней позиции, и я по радиоперехвату понял, что у Британова случилась беда. Ходу до него мне было чуть более двадцати часов. Готовлю аварийные партии, штурманскую прокладку и не зря - вскоре получаю персональное радио: «следовать в район для оказания помощи К-219. Ясность подтвердить». Ясность немедленно подтверждаю. Но квитанцию на свое радио не получаю. Еще раз посылаю подтверждение - квитанции нет. Снова выхожу в эфир - ни ответа, ни привета. Молчит Москва и все… А я уже больше часа на перископной глубине торчу - вокруг океанские лайнеры ходят - неровен час под киль угодишь. Наконец, приходит распоряжение - оставаться в своем районе. Вроде бы положение К-219 стабилизировалось, помощь не нужна. Стабилизировалось-то оно стабилизировалось да только на третьи сутки ракетный крейсер затонул. До сих не могу себе простить - мог ведь пойти к Британову, не дожидаясь этих треклятых квитанций. Схитрить мог… У меня же и люди подготовленные, и все аварийные материалы на борту… Пришли бы - и ход событий мог пойти иначе. Но ведь поверил, что ситуация выправилась. А там окислитель разъедал прочный корпус со скоростью миллиметр в час… О том, что К-219 затонула, узнал только в родных водах, когда пошли на замер шумности в Мотовский залив. В шоке был…Вообще, всю мою морскую походную жизнь снаряды падали рядом со мною, осколки мимо виска проносились, но ни разу не задело. Это еще с курсантских времен началось. В 1970 году ходил на стажировку на плавбазе ПБ-82 в Атлантику. А там как раз почти точно также, как К-219 затонула после пожара атомная подводная лодка К-8 и мы пошли в Бискайский залив оказывать ей помощь. Так что и там по касательной пронесло. Кто-то молился за меня сильно. Везло… - Суворов бы с вами не согласился. «Раз - везенье, два везенье… Помилуй Бог, а где же уменье?» Не могло одному человеку просто так повезти двадцать пять раз подряд… - Опыт, безусловно, накапливался от автономки к автономке. Но все-таки море это стихия, а у стихии свои законы - вероятностные. У меня ведь как было: 10 боевых служб до командирства, 10 боевых служб командиром подлодки и 5 боевых служб - замкомдивом отходил, старшим на борту. - Первый командирский поход, наверное, тоже памятен? - Конечно. Все та же Атлантика. Ракетный крейсер стратегического назначения К-245. К счастью, все обошлось без эксцессов. Зато каждый день гонял свой КБР - корабельный боевой расчет до седьмого пота. Страсти кипели, как на футбольном поле. КБР - боевое ядро экипажа, с которым собственно и выходишь в ракетную атаку. А уж когда вернулись, я своих лейтенантов на другие лодки за «шило» - спирт - продавал. Придет иной командир, просит на выход в море штурмана моего или ракетчика. «Так, говорю, этот стоит два литра «шила», а вот за того придется и три отлить». - Конечно, это шуточные расценки. Но если говорить о цене человеческой жизни на море…- Это особая тема и, в общем, безбрежная… Много спекуляций и демагогии. Здесь не бывает аксиом и порой все зависит от конкретной ситуации. Вот вам два случая в одном походе. 1985 год. Идем из родного Гаджиева в Западную Атлантику - устрашать Америку. Я - старший на борту подводного ракетного крейсера. Обходим Англию с севера, и тут командир сообщает мне, что у матроса Зайцева аппендицит, требуется операция. Доктор получает «добро» и развертывает операционную. И тут пренеприятный сюрприз: вместо заурядного воспаления слепого придатка обнаруживается прободная язва двенадцатиперстной кишки. Операция длится пятый час… Но все безуспешно. Доктор докладывает, что требуется специализированная хирургическая помощь, которую можно оказать лишь в береговых условиях. Что делать? Даю радио в Москву. Разрешают вернуться, благо международная обстановка тому не препятствует. Доктор обкладывает операционное поле стерильными салфетками, заливает разрез фурацелином, и мы ложимся на обратный курс. Приказываю ввести в действие второй реактор, и атомоход мчится полным ходом через два моря домой. Летим в базу, неся матроса с разрезанным животом. В Гаджиево нас встречает главный хирург флота чуть ли не в белом халате и стерильных перчатках. Извлекаем матроса через торпедопогрузочный люк. «Жить будет?» - Спрашиваю хирурга. «Будет». Разворачиваемся и снова уходим на боевую службу. Уходим с легким сердцем - спасли матроса. Но не зря говорят: возвращаться - пути не будет. Не проходит и недели - мичман во втором отсеке лезет отверткой в необесточенный щит. Конечно же, короткое замыкание - мощная вспышка. Обгорел - страшно смотреть. Лицо черное, руки, грудь… Глаза белые, как яйца вкрутую - без зрачков. Ясно, ослепнет парень. Жалко его. А что делать? Снова возвращаться? Ну, не поймут нас. У вас, что, спросят, ракетный крейсер или плавучий лазарет? Принимаю решение следовать на позицию. А на душе тошно, ослепнет мичман, инвалида привезем… И вроде, как на моей совести все это… Как-то зашел в пятый отсек, где медицинский изолятор. Слышу странный постук - тук-тук, тук-тук-тук… Любой нештатный шум на лодке - это без пяти минут аварийная тревога. Стал вслушиваться… Ага, из-за переборки медблока доносится. Вхожу и столбенею: сидит наш мичман весь в бинтах, повязку на глазах приподнял, спички под распухшие веки вставил и бьет молоточком по чекану - рисунок по латуни выбивает. Ну, я конечно, от радости на него заорал. И такое облегчение на душе испытал. Не ослеп, сукин сын! Будет видеть! Так он через неделю уже на вахту заступал, как миленький. Одно могу сказать: за все двадцать пять автономок ни разу с приспущенным флагом домой не возвращался…Мы говорили о цене человеческой жизни… А какова цена человеческой судьбы? Ведь в наших походах решались порой и судьбы моряков. 1987 год. Боевая служба в Атлантике. Я, как замкомдива подстраховываю молодого командира подводного крейсера капитана 2 ранга Сергея Симоненко. А у него довольно жесткие отношения с замполитом, и тот приходит ко мне в каюту для разговора с глазу на глаз. Чего я только не услышал о командире: и такой-то он и растакой, и весь экипаж от него стонет, и в море его выпускать нельзя и еще много всего. Выслушал я, надо как-то реагировать… «Хорошо, говорю, раз такое дело - проведем закрытый социологический опрос». Написал анкеты, анонимные разумеется, раздал офицерам. Ну, и чтобы командира не ставить в неловкое положение включил в опросный лист и свою фамилию, и старпома, и механика, и замполита. Обрабатывал анкеты сам. Выяснилась поразительная вещь: командир набрал максимальное число положительных баллов. А самый низкий рейтинг оказался у политработника. О чем я ему конфиденциально и сообщил. И что же? После возвращения в базу этот «комиссар» настрочил на меня в политодел форменный донос: я де не понимаю кадровую политику партии, подрываю авторитет политработника, и все в таком духе. Дело приняло нешуточный оборот. Моей персоной занялся секретарь парткомиссии флотилии. Стал разъяснять мне, что анкетирование - это прерогатива политодела, что я превысил свои полномочия. В общем, все шло к тому, чтобы положить партбилет на стол. По счастью, у начальника политотдела хватило ума и совести прекратить «охоту на ведьм». Однажды он вручил мне папку, в которой хранилось досье на меня. - Иди в гальюн, сожги это и пепел в унитаз спусти. Так я и сделал. - А как сложилась судьба командира? - Сергей Викторович Симоненко окончил академию, вырос в замечательного флотоначальника, ныне вице-адмирал, возглавляет флотилию атомных подводных лодок. А ведь могли по навету списать на берег. Я теперь анкетирование систематически провожу. И на кораблях и в штабах. Служить без этого не могу. Ведь если нет поддержки снизу, нельзя руководить военным коллективом, а подводным в особенности. - Вячеслав Алексеевич, случались ли на боевых службах подвиги в ординарном смысле этого слова? Все дело в том, что считать подвигом… Боевое патрулирование у берегов вероятного противника с термоядерным ракетодромом на горбу - само по себе подвиг, коллективный подвиг всего экипажа. Но подвиг, ставший нормой, перестает быть подвигом в глазах общества или большого начальства… Не так ли? Вам нужны личности… В декабре 1984 года на боевую службу экстренно вышел подводный ракетоносец К-140. Командовать им был назначен капитан 1 ранга Александр Николаевич Козлов, побывавший в тот год еще в двух «автономках». И хотя уже был приказ о его переводе в Москву, он вынужден был без отпуска(!) снова идти к берегам Америки, поскольку у молодого командира К-140 не было допуска на управление кораблем такого проекта. Козлов ответил «Есть!» и повел крейсер в океан. А через неделю его хватанул инфаркт миокарда. Дать радио и вернуться? Но тогда в стратегической обороне страны возникнет ни чем не прикрытая брешь. Козлов принимает решение продолжать поход. На время его заменили капитан 2 ранга А.Лашин, выходивший в море на командирскую стажировку и старпом капитан 3 ранга С. Егоров. Известно, как инфарктнику необходим свежий воздух, спокойная обстановка, зелень… Но где все это взять в стальном корпусе под водой? Корабельный врач давал дышать своему пациенту кислородом из баллончиков спасательного снаряжения, выхаживал как мог и учили. Через несколько недель Козлов, невзирая на боли в груди, заступил на командирскую вахту. Об инфаркте сообщил по радио только за двое суток до возвращения в базу. На мой взгляд, Александр Козлов совершил подвиг, не оцененный в должной мере. Чтобы не подводить флотских медиков - куда, мол, смотрели?! - наградной лист на Героя Союза в Москву посылать не стали. А зря… И вот я о чем еще думаю: Север делает нашу службу чище, чем она могла бы быть в иных климатических условиях…Нам сегодня многого не хватает, того нет, другого… Но пуще всего не хватает нам гордости и достоинства. Да, мы бедны. Но только не надо винить в том наших стариков. Не надо их топтать. Мне не стыдно, когда мой батя, приняв 9 мая чарку за Победу, марширует на месте и поет: «Артиллеристы, Сталин дал приказ!» Он всю войну жег из пушек немецкие танки - четыре ранения, шесть орденов… Нельзя терять морального права смотреть им в глаза - живым и мертвым. Да, я беден, но я горд. И мне не стыдно смотреть в глаза своему внуку Славке. Ему шесть лет. На парадах мы вместе обходим на катере корабли. Он стоит со мной рядом в форменке с гюйсом, в бескозырке и отдает честь нашему флоту. И как бы не ругали нынешнюю молодежь, она идет нам на смену, и в ней есть свои Сергеи Преминины, свои неизвестные нам пока - до трудного часа - герои. Надо только смотреть, кому ты сдаешь свой пост. Вся тяжесть ядерного противостояния сверхдержав легла на плечи прежде всего экипажей атомных ракетных подводных крейсеров стратегического назначения. Это явствует и из самого названия этих кораблей, и из сути их боевой службы - быть в постоянной готовности к ракетному залпу, где бы они не находились. Поэт из моряков-подводников Борис Орлов сказал об этом так: За нашей подлодкой - невидимый след. Не будет ни криков, ни шума. Возможно, вернемся, а, может быть, нет… Но лучше об этом не думать! Двадцать пять раз именно так уходил в моря адмирал Вячеслав Попов. 25 «автономок». 25 разлук. 25 затаенных прощаний с миром живых навсегда. 25 неведомых миру побед… И в общей сложности - восемь лет под водой. Один из командиров подводных ракетоносцев стратегического назначения ныне контр-адмирал Николай Малов пишет: «Когда в 1983 году США и НАТО развернули в Европе ракеты «Першинг-2» и «Томагавк» с подлетным временем к городам СССР не более 6 минут, советское правительство приняло адекватные меры: приказало своим подводным ракетоносцам вновь выдвинуться к берегам Америки. В той ситуации Ракетные Войска Стратегического Назначения (РВСН) оказались малоэффективными. Боевая нагрузка на подводные корабли резко возросла. Многие экипажи выполняли по две боевые службы в год, некоторые иные проводили под водой (с учетом предпоходовой подготовки) до 200 суток при норме в 60……С 1967 по 1993 год ракетные подводные крейсеры выполнили более 2000 походов на боевую службу, проведя под водой в общей сложности почти 500 лет. При чем это не просто плавание само по себе, а патрулирование с термоядерными баллистическими ракетами на борту - на грани войны и мира». В годы Великой Отечественной летчики дальне-бомбардировочной авиации, совершившие по 10 успешных вылетов представлялись согласно приказу Народного Комиссара Обороны №0299 к званию Героя Советского Союза. С известной натяжкой можно приравнять подводный ракетный крейсер к воздушному кораблю дальне-бомбардировочной авиации. Однако, ни один командир-подводник, имевший не то что 10, а 20 и более успешных «вылетов»-походов, приравненных к «боевым действиям в мирное время», ни один из них за всю историю стратегического сдерживания вероятного противника в океане не получил звезды Героя. Но почему? Может быть, потому, что этот незримый, но сверхнапряженный ратный труд был незрим для высокого кремлевского начальства, не обладал эффектом броского подвига? Во всяком случае еще не поздно исправить эту явную историческую несуразицу.