" Андрей Ильин (литературный псевдоним Андрея Ильичева): 1956 г, рождения, писатель, путешественник-экстремал.
Совершил целый ряд экстремальных путешествий (в том числе одиночных), в числе которых несколько тысячекилометровых велосипедных марафонов, трансморские плавания на спасательных плотах и парусных катамаранах, переход через пустыни Каракумы, Кызылкум, плато Усть-Урт, пески Большие Барсуки. Прошел по маршрутам древних новгородцев и поморов на парусной лодке сойме, выстроенной по технологиям XI - XII вв, и поморском карбасе (XII - XIV вв.). Участвовал в иследовательских экспедициях и экспериментах по выживанию в зимней тайге, пустыне (безводный переход), открытом море, тундре.
Автор книг "Энциклопедия выживания в экстремальных ситуациях", "Первые действия в экстремальной ситуации", "Школа выживания в условиях экономического кризиса", "Практическое пособие по охоте на мужчин", "Женское счастье от "А" до "Я"".
Автор около двух десятков детективных романов, среди которых "Обет молчания", "Киллер из шкафа", "Миссия выполнима", "Идеальная легенда" и т.д.
Однажды был приостановлен тираж одного его романа, якобы из-за того, что в СМИ нельзя освещать методов работы спецслужб. Хотя организацию, фигурирующую в романе никто из отечественных спецслужб официально не признал.
Андрей Ильичев хорошо известен в Челябинске как автор энциклопедии практического выживания, неоднократно переиздаваемой.
Первое свое интервью землякам-журналистам самый издаваемый на Урале автор дал сразу же после встречи с губернатором Петром Суминым. Встреча на таком уровне вполне объяснима - федеральных авторов нигде много не бывает. Тем не менее, несмотря на огромный тираж своих книг - он превысил уже пять миллионов экземпляров - Андрей Александрович поспешил объяснить, почему так долго в Челябинске не раскрывал своего "детективного" псевдонима:
- К детективам я всегда относился как делу, которого немного стыжусь. Книги по выживанию в природных и городских условиях, а также практические пособия для женщин - ближе мне. А детективы стали способом зарабатывания на жизнь - просто со временем эта сторона моей биографии разрослась и стала самой известной.
Мне нравится загонять своих героев, а вслед за ними и читателей, в кажущиеся безвыходными ситуации. А потом вывести героя из житейского ада живым и невредимым, используя для этого не только его физические данные и оружие, сколько интеллект и умение выкрутиться из любых самых невероятных ситуаций."
Тут вот почитайте:
http://spacestory.ru/1_book142.html
И вот кусочек маленький:
"Дом был двухэтажный, обшарпанный, по самые окна вросший в раскаленный асфальт. Таких в Москве сколько угодно. Лет двести назад он был вполне приличным купеческим особняком, а ныне весь покосился и обветшал, краска на стенах выцвела до цвета грязного «хаки», штукатурка облупилась и осыпалась, железо на крыше проржавело, оборванные водосточные трубы прогнулись от дряхлости. Отчего, видно, особняк назывался теперь строением шесть дробь один.
Что это за дом, никто знать не знал, хоть над входом висела неприметная и ничего не говорящая вывеска: «Второй участок инженерно-коммуникационных сооружений Управления Гидропромреконструкции Мосжилкомхоза Центрального округа».
Ниже рукой малолетних хулиганов было выведено неприличное слово, закрашенное поверх краской, отчего оно стало лишь заметней.
Входная дверь была из того еще, из прошлого, века - была деревянной и обитой поверх драным дерматином.
Если ее открыть и зайти внутрь, то словно лет на двадцать назад переносился - на стене висели плакаты по технике безопасности и стенд «наших передовиков» с пустыми дырками вместо фотографий.
Дальше пройти было невозможно, потому что поперек коридора стоял крашеный стол с лампой и черно-белым телевизором «Рекорд», в который глядел пенсионер в засаленном пиджаке модного покроя пятьдесят третьего года.
Вдруг хлопнула входная дверь.
Простучали шаги.
- Эй, куды тебе?
- К начальнику.
- Нету его. И никого нету!..
Начальство охранник не жаловал, ибо имел свое, особое относительно учреждения, которое охранял, мнение. Которое выражалось одним словом - бардак с добавлением множества нецензурных выражений.
Работа у охранника была непыльная - за весь день мимо него, дай бог, два-три человека проходили. Все остальные просачивались через черный ход или через слесарку, где дрыхла бригада дежурных слесарей, которые никогда никуда не выезжали.
- Тогда заместителя начальника.
- И его нету!
- А кто есть?
- Кажись, главный инженер имеется. Туда, направо по коридору, против туалету.
В кабинете главного инженера царило запустение. И даже компьютера не было видно, а стоял древний, которым сто лет не пользовались, арифмометр. Сам главный инженер был плешив и напуган своей жизнью.
- Чего вам?
Проситель прошел к столу и плюхнулся на жалобно скрипнувший стул, печально оглядываясь по сторонам.
- Грязно у вас тут. И бедно! - вздохнул он. - Надобно бы зданию ремонтец дать. Ну там, фасад подновить, то да се - пяток этажей надстроить, гаражец подземный трехуровневый, евроремонтик, мебелишку из Италии. Мы бы могли взяться...
- Кто - вы?
- Ну, считай, спонсоры.
- Нам не требуется ремонт, - покачал головой главный инженер.
- Чего? - не поняв, переспросил посетитель.
- Нам не требуется ремонт! - повторил хозяин кабинета.
- Ну ты че, в натуре, не сечешь - да? Мебель, то-се, гараж, в гараже «мерс» «шестисотый»... твой.
- Но у нас уже есть дежурная машина.
- Какая такая машина?
- "Уазик".
- Не, нуты че?.. Ты не понял - «мерс»-"шестерка", то-се, оклад пять тысяч в месяц. Зелени. Ну там квартира, если надо, дача.
- Я же говорю, не требуется.
- Ты че?.. У тебя же строение, в натуре, ветхое, ему все равно под снос.
- Да вы что - у него стены метровые, оно двести лет простояло и еще двести простоит.
- Ну ты точно не въезжаешь!.. Хошь, я завтра заключение архитектора принесу, что у тебя кирпич потрескался, перекрытия сгнили и фундамент осел? А еще санэпидемстанцию пришлю и пожарников.
- У нас уже был архитектор. И санэпидемстанция с пожарными. Вот, можете полюбопытствовать, их заключения.
И ведь верно - были заключения!
Из коих следовало, что особняк, простоявший двести лет, имел износ ноль целых девяносто девять сотых процента, что фундамент подобен крепостью пирамиде Хеопса, а балки деревянных перекрытий легко выдержат бал африканских бегемотов. Пожарники уверяли, что наружная электрическая проводка двадцать седьмого года соответствует всем пожарным ГОСТам, а санитарные врачи сообщали, что в доме нет мышей, крыс, тараканов, радиации и бацилл, что весь он стерилен, как одноразовая хирургическая салфетка, и пребывание в нем способствует укреплению здоровья, а из кранов течет минеральная водичка почище, чем в Баден-Бадене.
Посетитель обалдело глядел в бумаги с печатями.
- И еще у нас имеется документ, удостоверяющий, что это здание является памятником архитектуры и мировым культурным достоянием, охраняемым государством и ЮНЕСКО.
- Ты где все это взял? - спросил посетитель. Имея в виду, за сколько.
- Там, - кивнул главный инженер.
На чем посетителю пора было уходить.
Но он не ушел.
- Ты че, дядя, а ежели все ж таки у тебя случится здесь пожар?
Или не здесь - а у тебя на даче?
Или в квартире?
- Почему случится? - не понял инженер.
- У тебя че - «ящика» дома нет, - поразился посетитель. - Что, ты не знаешь, что Москва в пожарном отношении теперь самый опасный город? Ежели нет - будет - домашний кинотеатр «Филипс» два метра диагональ с колонками.
Ты давай, дядя, мозгой пошевели - на хрена тебе головешка-то? Ты лучше «мерс» возьми, чтоб телок на нем катать. Телки тоже с нас!
А то совсем погано получается - в стране строительный бум, а ты тут своей избой, как гнилой зуб, торчишь! Позоришь, понимаешь, столицу Родины своим гнусным видом. Неладно! Надобно, дядя, подтягивать свое бескультурье.
Усек?
Заместитель согласно кивнул.
- Тогда я завтра приду!
И ушел.
И надо же так случиться, что почти тут же во «Втором участке инженерно-коммуникационных сооружений Управления Гидропромреконструкции Мосжилкомхоза Центрального района» случился вызов на аварию, - видно, что-то где-то прорвало, или хлынуло, или закапало, потому что опухшие от пересыпа слесаря, натянув спецовки и похватав «шарманки» с инструментами, попрыгали в свой раздолбанный «уазик» и куда-то поехали.
Но уехали недалеко.
Из-за того, что, разворачиваясь на ближайшем перекрестке, «уазик» въехал в бок навороченного «Лексуса» своим бампером, втолкнув ему дверцу в салон.
Гром получился оглушительный.
Из сопровождающего «Лексус» джипа повыскакивали долговязые охранники, из «уазика» высыпали слесаря в засаленных робах. И все уставились на искореженный бок «Лексуса».
- Ну вы попали! - покачали головами слесаря, указывая на помятый бампер, наполовину вошедший в «Лексус». - Минимум на штуку. Рублей. Счас таких бамперов не выпускают. Вон как его перекорежило - теперь кувалдой придется править и кузбаслаком красить.
Охранники обалдело глядели на «Лексус» и на слесарей.
- Чего-чего?! - переспросили они. - Чего вы базарите?
- Мы говорим - влетели вы на всю катушку, - повторили слесаря. - Встали тут, где мы ехали! К обочине прижиматься надо было!
От такой наглости охранники чуть слюной не захлебнулись.
И поперли было на слесарей.
Но те не отступили ни на шаг. А напротив, сомкнув ряды, пошли в атаку, стуча охранников по физиономиям своими натруженными руками. Отчего охранники валились как снопы.
А как они полегли на асфальт, ремонтники, склонившись над ними, сказали:
- Штука с вас! До завтра денег не будет - пеняйте на себя! Найдете нас - там.
И указали на «уазик», на борту которого было написано «Аварийная».
А чуть ниже, мелкими буковками: «Второй участок инженерно-коммуникационных сетей Гидропромреконструкции Мосжилкомхоза Центрального округа» и адрес.
И, сев в свой «уазик» и в джип охраны, - уехали.
- Так это че - наезд? - удивились охранники, как пришли в себя. Примерно через час. И не все.
Когда они явились пред грозны очи главаря и сказали ему, что им наваляли какие-то дежурные слесаря, которые к тому же у них джипарь и пушки отобрали, тот сильно осерчал и объявил всеобщую мобилизацию, поставив под ружье даже женский обслуживавший их персонал.
Наметилась большая война...
Которая не состоялась. Потому что утром главарь позвонил по мобиле из травматологического отделения больницы и дал общий отбой. И дал тысячу рублей, попросив отнести ее по известному адресу.
- Ну их, - сказал он - Эти слесаря такие беспредельщики!
Хотя никакими беспредельщиками те не были. Впрочем, как и слесарями. А кем тогда?..
А кто их знает... В том числе они сами."
