-
Постов
30 519 -
Зарегистрирован
-
Посещение
-
Победитель дней
335
Тип контента
Профили
Форумы
Галерея
- Изображения
- Комментарии к изображению
- Отзывы к изображениям
- Альбомы
- Комментарии альбома
- Отзывы на альбом
Загрузки
Блоги
События
Весь контент Бч-4 Волга
-
На чем держатся отечественные МСЯС. сми 22.02.2012г Минул год со дня кончины выдающегося конструктора Это заметки о мужестве и дальновидности выдающегося конструктора ПЛ Сергея Никитича Ковалева, по проектам которого построено без малого 100 субмарин с межконтинентальными баллистическими ракетами, решительно выступившего за продолжение постройки ПЛ проекта 667БДРМ – основы сегодняшних МСЯС. Сегодня мне хотелось бы обратить внимание на уроки истории создания АПЛ с баллистическими ракетами межконтинентальной дальности. Они получили название ракетные подводные крейсера стратегического назначения – РПК СН. Материалом для написания послужили воспоминания участника работ по обоснованию комплекса Д-9, моего однокурсника А. А. Токмакова, эпизоды книги академика С. Н. Ковалева «О том, что есть и было…», книги академика Ю. С. Соломонова «Ядерная вертикаль» и личные впечатления. «Необъявленный тендер» Создание ракетных ПЛ сопровождается большим количеством проблем, и, к чести наших ученых, специалистов и конструкторов, они, как правило, решаются успешно, хотя и не всегда своевременно. Мне хотелось бы коротко поведать об истории решения важнейшего, как показала жизнь, вопроса о типе межконтинентальной ракеты для ПЛ и способе ее старта. За весь период создания таких ПЛ у нас было принято три определяющих решения, чему и посвящено данное изложение фактов. Представляется, что вникнув глубоко в эти факты, можно взвешенно оценить перспективность того или иного пути. 1962 год. Карибский кризис – мощный импульс к энергичным мерам ускорения развертывания БР межконтинентальной дальности. Создание «вероятным противником» рубежных стационарных систем освещения подводной обстановки сводило на нет сдерживающий потенциал ракетных ПЛ с дальностью стрельбы 1500–2500 километров. В 1963 году Комиссия по военно-промышленным вопросам (ВПК) по указанию политического руководства страны ставит задачу разработать аванпроект ракетного комплекса (РК) Д-9 с жидкостной ракетой большой дальности стрельбы и выполнить проработки его размещения на ПЛ. Разработчиком аванпроекта РК определили СКБ-385 (ныне ОАО «Государственный ракетный центр имени академика В. П. Макеева»). Проектные проработки ПЛ поручены ЦКБ-16 и ЦКБ-18, а надводного носителя – ЦКБ-17. Впервые в отечественной практике для решения принципиальных вопросов системы «оружие – носитель» привлечены головные институты трех ведомств: ЦНИИ-88 (Миноборонпром), ЦНИИ-45 и ЦМНИИ-1 (Минсудпром), 1, 24 и 28-й институты МО СССР (ВМФ). В конце 1963 года НИР «Проектно-исследовательская работа по обоснованию кораблей флота с РК Д-9» закончена. ЦНИИ-45 рекомендовал: дальность – 9000 километров, число ракет – 16–24, одновальная атомная ПЛ, мощность – 40 мегаватт. Главный конструктор РК В. П. Макеев признал эти результаты убедительными и пригласил институт войти в состав участников разработки аванпроекта. Но конкуренция разработчиков – признак не только рыночной экономики. Она существовала и в советское время как среди проектантов ПЛ, так и между создателями ракет – В. Н. Челомеем, В. П. Макеевым и другими. Достаточного опыта создания морских ракет для ПЛ со стартом из-под воды не было. Предлагались в основном сухопутные ракеты. С. Н. Ковалев: «На одном из совещаний В. Н. Челомей обратился ко мне с предложением принять для подводной лодки ракету, длина которой соизмерима с длиной подводной лодки, а пускать ее следовало, поставив подводную лодку вертикально («на попа»). Естественно, я сказал, что это невозможно». Затем московское ОКБ-52 (руководитель В. Н. Челомей) предложило поставить на ПЛ и надводные корабли доработанную наземную твердотопливную ракету УР-100 (дальность – 11 000 километров, но массогабариты примерно в 1,5 раза больше, чем у ракеты комплекса Д-9, сухой старт из транспортно-пускового стакана с зазором между ним и шахтой примерно 0,5 метра). Авторитет ОКБ и лично В. Н. Челомея были столь высоки, что ВПК поручила проработать и этот вариант, причем в разных исполнениях (погружаемые стартовые площадки, ДЭПЛ и надводный корабль). За головными институтами – сравнение вариантов и рекомендации. Именно этот «необъявленный тендер» и стал ареной столкновений принципиально различных мнений. ЦНИИ-45 последовательно убедил с помощью ГСПИ «Союзпроектверфь» и ЦНИИ ТС в неоптимальности предложенных вариантов стартовых площадок, показал проблемы размещения УР-100 на ДЭПЛ. Надводный вариант отпал сам собой по понятным причинам. В оппонентах оставался ЦНИИ-88, находящийся в одном ведомстве с СКБ-385 и ОКБ-52. После горячих дискуссий стало понятно, что ЦНИИ-88 на морской прописке УР-100 настаивать не будет. В итоге на заседании Совета обороны политическим руководством, вникнувшим в техническую суть вопроса, было принято решение идти по пути создания РК Д-9 на базе жидкотопливной ракеты в варианте В. П. Макеева, что и было впоследствии реализовано на ПЛАРБ семейства 667Б – сегодняшней основе российских МСЯС. На бога надейся… Прошло около десяти лет. И вновь на повестку дня встает вопрос о РК с твердотопливной ракетой. На этот раз политическое руководство страны (Д. Ф. Устинов – фактически руководитель военно-промышленного комплекса) приняло решение о создании РПК СН проекта 941 третьего поколения на базе новой твердотопливной ракеты РК Д-19. Ракетоносец проекта 941 в постройке. На повестку дня всплывает вопрос о целесообразности продолжения строительства жидкотопливных ракетоносцев второго поколения. К этому времени готов проект 667БДРМ с жидкостной ракетой РК Д-9 РМУ. С. Н. Ковалев: «По технологическому циклу и техническому обеспечению строительство этих лодок (941 и 667БДРМ. – Авт.) было не лимитировано. Учитывая эти обстоятельства, при всей моей приверженности к твердотопливным ракетам я был сторонником одновременного строительства ракетоносцев проектов 667БДРМ и 941… К счастью или несчастью, но сторонники строительства и ремонта ракетоносцев 667БДРМ, в том числе и я, оказались правы… Этот печальный опыт показал, что при рассмотрении проблем подобной важности и многогранности нужна не только красивая решительность, но и осмотрительность, которая, если Бог даст, окажется излишней. А если Он не даст? На этот раз не дал, и осмотрительность оправдалась». ЦНИИ имени академика А. Н. Крылова (ЦНИИ-45), ЦНИИМАШ (ЦНИИ-88) и другие ведомства также поддерживали вариант одновременного строительства. После длительных обсуждений решение принято – строить РПК СН проектов 941 и 667БДРМ одновременно. Все ясно уже сегодня Прошло немногим более десяти лет и ПЛ проекта 667БДРМ становятся основой сегодняшних МСЯС, пройдя соответствующую модернизацию с целью продления срока службы и повышения боевой эффективности. В середине 90-х после неудачных пусков новой твердотопливной ракеты Макеевского ракетного центра возникает вопрос о создании нового РПК СН на базе твердотопливной ракеты, унифицированной с наземным вариантом с сухим стартом из транспортно-пускового стакана. Сегодня этот вариант хорошо освещен в СМИ и заявлениях руководителей МО, ВМФ и других. Это РПК СН типа «Борей» с ракетой «Булава-30». Состояние дел на момент написания данной статьи известно. В постсоветский период головные институты корабле- и ракетостроения в основном не были задействованы в борьбе концепций. Важной была позиция проектанта РПК СН – ЦКБ МТ «Рубин». В своей книге «Ядерная вертикаль» (Москва, 2010 год, «Интервестник») генеральный конструктор МИТа Ю. С. Соломонов от лица главного героя повествования Ю. С. Соломатова рассказывает: «Центральное конструкторское бюро морской техники… обладало непререкаемым авторитетом во властных структурах. Возглавляемое многоопытными руководителями, действительно много сделавшими в области обеспечения безопасности страны, конструкторское бюро, однако, к концу ХХ века, оставаясь монополистом в своей области, практически исчерпало свой творческий потенциал из-за отсутствия плодотворной идеи…» На совещании с руководителями ЦКБ Ю. С. Соломатов отметил, что речь идет об исключении воздействия горящего топлива на конструкцию шахты во время пуска ракеты из подводного положения. Говорилось о применении пускового контейнера, «в котором ракета эксплуатируется в течение всего жизненного цикла». Эта идея в принципе очень схожа с тем, что было отвергнуто в начале 60-х годов при сравнении морской жидкостной и сухопутной твердотопливной УР-100. «То, о чем я рассказал, безусловно, важно, но тем не менее это частность. Более общим является отказ от строительства сверхтяжелых крейсеров, что само по себе связано с характеристиками размещаемой в них ракеты. Гигантизм в строительстве подводных кораблей со стратегическим оружием был, на наш взгляд, абсолютно необоснованным, если говорить о боевой эффективности системы вооружения. Анализ, проведенный институтом, убедительно доказывает, что того же результата можно достичь гораздо меньшими материальными стоимостными затратами, что в конечном счете приведет к существенному уменьшению габаритов крейсера и его водоизмещения. Хотелось бы услышать ваше мнение по затронутым вопросам», – завершил Ю. С. Соломатов». Как следует из дальнейшего описания, воцарилась тягостная тишина. Затянувшуюся паузу прервал генеральный конструктор, руководитель и непосредственный участник создания нескольких поколений РПК СН: «Мы всю жизнь боремся с проблемой защиты нашего «железа» от пагубного воздействия огнедышащего дракона – стартующей ракеты, а они хотят быть настолько деликатными, что сделав дело, даже не лишат нас девственности. Это же замечательно». Сказано образно и не без юмора, но нам никогда не узнать истинный смысл этих слов. А вот что касается отношения к ракетному топливу, приведу фрагмент из этой же книги С. Н. Ковалева: «Требования к топливу различных ступеней очень жесткие. Оно должно быть энергетически весьма эффективным, должно соответствовать нужным характеристикам по времени горения заряда и температуре, не должно быть взрывоопасным при внешних воздействиях… не должно растрескиваться со временем (что приводило бы к взрыву при пуске ракеты)… Я совсем не специалист в этой области и не претендую на точность и полноту изложения, но общаясь с создателями твердых топлив, я понял, что это дело очень ответственное, сложное, опасное и не имеет однозначных решений». Мне не довелось, к сожалению, быть участником этой исторической встречи, хотя было что сказать. Мнение ЦНИИ имени академика А. Н. Крылова по поводу нового варианта РПК СН изложено в 1999 году в заключении по одному из вариантов технического проекта 955. Институт отмечал, что РК «Булава-30» базируется на прогрессивных технических решениях. Однако учитывая раннюю стадию разработки комплекса, имеется определенный технический риск срыва сроков, особенно с учетом неполноты и нестабильности финансирования. С учетом этого предлагалось продолжить работы по РК «Булава-30», ориентируясь на сдачу головного корабля после 2010 года, а пока, не откладывая, приступить к постройке РПК СН на базе имеющегося задела по корпусам проекта 971 (МЦПЛ. – Прим. ред.) и жидкостных ракет РК Д-9РМУ. Это мнение озвучивалось в 1999 году на заседании Военно-промышленной комиссии под руководством тогдашнего председателя правительства РФ В. В. Путина (правда, в его отсутствие), специальных совещаниях Госкомоборонпрома РФ и других. Ответ один: «На переправе коней не меняют». Что ж? Надо признать: либо институт неправ, либо его аргументы не были достаточно убедительными. И вот наступил 2012 год. Готовые «Юрий Долгорукий» и «Александр Невский» ждут решения о принятии на вооружение «Булавы». По заявлению (РИА Новости 9 февраля 2012 года) командования ВМФ «стратегические субмарины проекта 955 должны стать основой морских стратегических сил России после 2018 года». А РПК СН проекта 667БДРМ даже после серьезной модернизации и ремонта имеют остаточный срок службы меньше срока службы «Синевы» и ее модификации «Лайнер». Утверждение же о том, что «гигантизм в строительстве подводных кораблей со стратегическим оружием был, на наш взгляд, абсолютно необоснованным, если говорить о боевой эффективности системы вооружения», по-прежнему остается актуальным. И вопрос этот ждет своего решения. В контексте с этим нельзя не упомянуть о выводах исследовательской службы конгресса США. В отчете, опубликованном в марте 2010 года, обращается внимание ВМС на необходимость обезопасить бюджет военного кораблестроения от возможного его поглощения программой создания SSBN(X) с 24 БР «Trident II» D5 для замены АПЛ типа «Ohio». В принятой в 2010 году 30-летней программе кораблестроения стоимость каждой АПЛ SSBN(X) оценивается в шесть-семь миллиардов долларов. Предлагается рассмотреть вариант АПЛ меньшего водоизмещения с 16 БР, аналогичных по габаритам БР «Trident I» С4. Утверждается, что водоизмещение может быть уменьшено на 30 процентов и более, если новая АПЛ будет создаваться на базе проекта АПЛ типа «Вирджиния». При этом стоимость оценивается в 3–3,5 миллиарда. Вопрос уменьшения затрат на создание новых стратегических АПЛ рассматривается и в Великобритании. В частности, указывается на уменьшение размеров ракетных шахт и количества БР на перспективной АПЛ с 16 до восьми. Имеются также предположения о том, что проект китайской стратегической АПЛ типа 094 «Jin» создан на базе проекта многоцелевых АПЛ типа 093 «Shang». Жаль, что шесть-семь лет назад предложение ЦНИИ имени академика А. Н. Крылова о необходимости изучения вопроса об унификации платформы ПЛ различных назначений не было «услышано» ни ЦКБ, ни ВМФ. Что бы сказал сегодня этот неизменно дальновидный и глубоко и системно оценивающий ситуацию конструктор-академик? Уверен, что Сергей Никитич призвал бы к осмотрительности и оценке далеко идущих последствий той «красивой решительности», о которой он написал в своей удивительно поучительной книге. Справка «ВПК» Сергей Никитич Ковалев родился 15 августа 1919 года в Петрограде. В 1943 году после окончания кораблестроительного института был направлен на работу в Центральное конструкторское бюро № 18 (ныне Центральное конструкторское бюро морской техники «Рубин»). В 1948-м переведен в СКБ-143 на должность помощника главного конструктора. C 1954 года – главный конструктор ПЛ проекта 617, с 1958-го – главный (впоследствии генеральный) конструктор атомных подводных лодок и подводных крейсеров стратегического назначения проектов 658, 658М, 667А, 667Б, 667БД, 667БДР, 667БДРM и 941. Дважды Герой Социалистического Труда (1963, 1974), лауреат Ленинской премии (1965) и Государственной премии СССР, РФ (1978, 2007), кавалер четырех орденов Ленина (1963, 1970, 1974, 1984), кавалер ордена Октябрьской Революции (1979), действительный член Российской академии наук (1991, АН СССР – с 1981), доктор технических наук. Умер 24 февраля 2011 года. -http://vpk.name
-
Кличевые- слова
-
21.02.12 Германия спустила на воду четвертую подлодку для Израиля.Немецкое судостроительное предприятие Howaldtswerke-Deutsche Werft спустило на воду четвертую подводную лодку типа "Дольфин", построенную по измененному проекту Type 209 в интересах ВМС Израиля, сообщает Welt. Как ожидается, осенью 2012 года корабль пройдет серию испытаний и до конца года будет передан израильской стороне. В настоящее время HDW занимается строительством пятой подлодки типа "Дольфин", передача которой Израилю запланирована на 2013 год. В настоящее время на вооружении Израиля стоят три подводных лодки типа "Дольфин" - "Дольфин", "Левиафан" и "Текамах", поставленные этой стране в 1998-2000 годах. Четвертая и пятая подлодки, купленные министерством обороны Израиля в 2006 году, получат имена "Таннин" и "Рахав". Все корабли были проданы израильским военным со скидкой: часть стоимости подлодок финансировалась Берлином в качестве возврата исторического долга за Холокост; первые две субмарины типа "Дольфин" были полностью оплачены правительством Германии. В мае 2011 года Израиль приобрел у Германии шестую подлодку типа "Дольфин". Расходы Германии на строительство этой подлодки составят 135 миллионов евро, в то время, как Израиль, по неподтвержденным данным, заплатит за корабль около 500 миллионов евро. Переговоры о поставке Израилю шестой подлодки продолжались около двух лет - Германия настаивала на продаже корабля по полной стоимости. Подводные лодки типа "Дольфин" водоизмещением 1,9 тысячи тонн имеют в длину 57 метров (при оснащении воздухонезависимой силовой установкой - 68 метров) и в ширину - 6,8 метра. Субмарины способны развивать скорость до 20 узлов и погружаться на глубину до 200 метров. Дальность хода подлодок составляет около восьми тысяч миль. Подлодки типа "Дольфин" вооружены шестью торпедными аппаратами калибра 533 миллиметра и четырьмя - калибра 650 миллиметров.-http://www.lenta.ru
-
Поздравляю с Днём рождения!!! Всех благ , удачи!
-
Магнитола Vitek VT - 3465
-
Актёргдрнт
-
Трубный - зов
-
C Днём Рождения!!! Всех благ , удачи!
-
Озеровдпд
-
Помповое- ружьё
-
Пароварка DG-3460
-
Новопсков
-
Парчадплмт
-
Схемабрдвк
-
Козырная карта военно - морских сил Ирана. Морские мины-испытанное оружие сдерживания. Такой находке не обрадуется ни один командир корабля. Мировые СМИ уже несколько недель обсуждают вопрос, в состоянии ли Иран заблокировать Персидский залив и вызвать глобальный нефтяной кризис. Командование американского флота уверяет общественность, что не допустит подобного развития событий. Военные обозреватели всех стран подсчитывают количественное и качественное соотношение кораблей и самолетов вероятных противников. При этом почти ничего не говорится о минном оружии, а ведь именно оно может стать персидской козырной картой. МИННЫЙ ФАКТОР В ИСТОРИИ ВОЙН 31 марта 1904 года на японской мине взорвался броненосец «Петропавловск». Вместе с броненосцем погиб адмирал Степан Осипович Макаров. С гибелью командующего активные действия Порт-Артурской эскадры прекратились. В августе 1941 года при эвакуации Таллина на вражеских минах Балтийский флот потерял 12 боевых кораблей и около 30 транспортов. В 1944–1945 годах из-за наличия мин в Финском заливе надводные корабли Балтийского флота фактически не принимали участия в боевых действиях. В октябре 1950 года американский флот утратил господство в корейских водах, так как янки наткнулись на мины, которые корейцы выставили с рыбацких джонок. В 1972 году американцы решили заминировать вьетнамские воды в районе порта Хайфон. Минными постановками север Вьетнама был полностью блокирован с моря почти на девять месяцев. Как правило, страны третьего мира не могут самостоятельно разминировать мины, наставленные ими самими же в ходе локальных конфликтов, и обращаются с просьбами к сверхдержавам. Так, с марта 1972-го по июнь 1974-го группа советских кораблей под командованием контр-адмирала Сергея Зуенко проводила разминирование в районе порта Читтагон, воды которого были заминированы в ходе индо-пакистанской войны 1971 года. В октябре – ноябре 1973 года ВМФ Египта в проливах Губаль и Инкер-Чаннел Суэцкого залива выставили минные заграждения в пять линий. Тралить их пришлось отрядом кораблей Тихоокеанского и Черноморского флотов. Траление выполнялось в период с июля по ноябрь 1974 года. На средиземноморском побережье Египта аналогичные работы выполняли тральщики западных стран. В 1984 году в ходе ирано-иракской войны кто-то установил мины в Красном море и Суэцком заливе. За июль – сентябрь 1984 года на минах подорвались 19 транспортных судов. Это вызвало существенное уменьшение потока судов через Суэцкий канал. Обычно ежедневно через канал проходило около 60 торговых судов, но в августе их число сократилось до 42. Срочно в Красное море были направлены 18 кораблей из четырех стран НАТО: США, Англии, Франции и Италии. Туда же направилась группа советских кораблей во главе с вертолетоносцем «Ленинград». Французы вытралили десять донных мин, англичане – одну, а итальянцы – ни одной. В ходе войны в Персидском заливе в январе – феврале 1991 года («Буря в пустыне») американцы и их союзники не сумели высадить морской десант на юге Ирака из-за минной опасности. Ирак произвел минирование северной части Персидского залива, особенно на подступах к десантоопасным участкам побережья Кувейта. На иракских минах подорвались американский вертолетоносец «Триполи» и крейсер УРО «Принстон», а эсминец «Пол Фоснер» налетел на старую японскую мину, которая не взорвалась. В тралении этих мин приняли участи морские тральщики и вертолеты-тральщики США, Англии, Бельгии и ФРГ. Всего за январь – февраль 1991-гo ими было вытралено 112 мин, в основном советского производства, типа АМД, КМД «Краб». Тем не менее, до конца боевых действий ни одно подразделение союзных войск не было десантировано на берег. ПЕРСПЕКТИВЫ МИНИРОВАНИЯ ОРМУЗСКОГО ПРОЛИВА Ну, а какова перспектива применения минного оружия в Персидском заливе? Начнем с того, что представляет из себя этот залив. Его длина 926 км (по другим сведениям 1000 км), ширина 180—320 км, средняя глубина менее 50 м, максимальная – 102 м. Весь северо-восточный берег залива, то есть около 1180 км – персидский. Он гористый, обрывистый, что облегчает оборону и размещение ракетных и артиллерийских батарей. Самым уязвимым местом является Ормузский пролив. Длина пролива 195 км. Пролив сравнительно мелководный – предельная глубина 229 м, а на фарватере глубина до 27,5 м. В настоящее время движение судов в Ормузском проливе осуществляется по двум транспортным коридорам шириной в 2,5 км каждый. Танкеры, идущие в залив, идут по коридору ближе к иранскому берегу, а встречные, из залива – по другому коридору. Между коридорами находится буферная зона шириной в 5 км. Эта зона создана, чтобы исключить столкновение встречных судов. Как видим, Персидский залив в целом и Ормузский пролив в частности – идеальный полигон для применения всех типов морских мин. В ходе ирано-иракской войны 1980–1988 годов обе стороны, начиная с 1984 года, атаковали нейтральные танкеры, следовавшие в Персидский залив. Всего в ходе «танкерной войны» было атаковано 340 судов. Большинство из них подверглись нападению катеров и авиации, а в некоторых случаях были обстреляны береговыми ракетными или артиллерийскими установками. Минные постановки велись крайне ограниченно. Минами было повреждено два судна в 1984 году, восемь – в 1987-м и два – в 1988-м. Замечу, что ограничение использования мин было связано не с техническими, а с политическими причинами, поскольку обе стороны утверждали, что атакуют лишь суда, заходящие в порты противника. Понятно, что мины осуществлять подобную селекцию пока не в состоянии. 16 мая 1987 года на подходе к Кувейту подорвался советский танкер «Маршал Чуйков». Танкер получил пробоину в подводной части площадью около 40 кв. м. Благодаря хорошему состоянию водонепроницаемых переборок судно не погибло. 14 апреля 1988 года в 65 милях к востоку от Бахрейна на старой якорной мине образца 1908 года подорвался американский фрегат УРО «Самуэл Робертс» водоизмещением 4100 тонн. В ходе пятичасовой борьбы за живучесть экипажу удалось оставить корабль на плаву. Ремонт фрегата обошелся американским налогоплательщикам в 135 млн. долл. Сейчас мало кто сомневается, что в случае широкомасштабного нападения на Иран его ВМС начнут неограниченную минную войну во всем Персидском заливе, включая, разумеется, и Ормузский пролив. ГРОЗНОЕ ОРУЖИЕ ИРАНСКИХ МОРЯКОВ Какими образцами минного оружия обладают ВМС Ирана? Не уверен, что его перечень есть в Пентагоне. Мины, в отличие от кораблей, танков и самолетов, прятать легче, в том числе и при доставке из третьих стран. Есть основания полагать, что Иран располагает большинством образцов послевоенных мин. Он мог закупить их как в СССР, так и в новообразованных республиках. Вспомним, как Иран получил ракеты «Шквал» с завода «Дастан» в Кыргызстане. Кроме того, Иран мог получить мины через Ливию, Сирию и ряд других стран. Что же представляют из себя современные мины? Одной из наиболее совершенных классических мин, созданных в НИИ-400 (с 1991 года – «Гидроприбор») стала УДМ-2 (универсальная донная мина), принятая на вооружение в 1978 году. Она предназначена для борьбы с кораблями всех классов и подводными лодками. Постановка мин может производиться с кораблей, а также с военных и транспортных самолетов. При этом постановка с самолета производится без парашютной системы, что обеспечивает большую скрытность и возможность постановки мины с малых высот. В случае попадания на сушу или мелководье мина самоликвидируется. Мина УДМ-2 снабжена трехканальным неконтактным взрывателем с акустическим и гидродинамическим каналами и имеет приборы кратности и срочности. Длина мины 3055/2900 мм (авиационный/корабельный вариант), калибр 630 мм. Вес 1500/1470 кг. Вес заряда 1350 кг. Минимальная глубина места постановки 15/8 м, а максимальная – 60/300 м. Срок боевой службы один год, как, впрочем, и у остальных отечественных мин. В 1955 году на вооружение была принята авиационная плавающая мина АПМ. Мина спроектирована в НИИ-400 под руководством Ф.М. Милякова. Она представляла собой гальваноударную мину, автоматически удерживающуюся на заданном углублении пневматическим прибором плавания. Мина имела двухступенчатую парашютную систему, состоявшую из стабилизирующего и основного парашютов. Мина АПМ обеспечивала поражение надводного корабля при ударе его корпуса по одному из четырех гальваноударных взрывателей мины, расположенных в ее верхней части. Прибор плавания, работавший на сжатом воздухе, обеспечивал удержание мины на заданном углублении с точностью ?1 м. Запас сжатого воздуха обеспечивал срок боевой службы мины до 10 суток. Мина предназначалась для применения в районах с глубинами более 15 м. Минимальная скорость корабля, обеспечивавшая надежное срабатывание гальваноударного взрывателя – 0,5 узла. Более совершенная плавающая мина МНП-2 была создана в 1979 году в СКБ машиностроительного завода им. Куйбышева в Казахстане под руководством Ю.Д. Монакова. МНП расшифровывается как мина нулевой плавучести. Прилагательное «плавучая» исчезло из названия, так как плавучие мины были запрещены международным соглашением. МНП-2 предназначена для поражения надводных кораблей и подводных лодок в гаванях или стоящих на якоре вблизи берега, а также для разрушения различного рода гидротехнических сооружений. Носителями мины являются самодвижущиеся подводные средства особого назначения, управляемые боевыми пловцами. Сами «средства» доставляются в район боевого применения сверхмалыми или обычными подводными лодками. Длина мины 3760 мм, калибр 528 мм. Вес 680 кг. Вес тротила 300 кг. Диапазон глубин плавания от 6 до 60 м. Время нахождения под водой в боевом положении – до 1 года. Еще в 1951 году вышло постановление Совета Министров СССР № 4482, по которому в план работ НИИ-400 с 1952 года включалась разработка реактивно-всплывающей мины «Камбала». По решению руководства в институт направили группу офицеров-конструкторов НИИ-3 ВМФ, возглавляемую Б.К. Ляминым. В ходе работ по этой теме Ляминым была создана первая в мире придонная реактивно-всплывающая мина, получившая название КРМ. Она была принята на вооружение ВМФ постановлением Совмина № 152-83 от 13 января 1957 года. В качестве отделителя в мине КРМ использована пассивно-активная акустическая система, которая обнаруживала и классифицировала цель, давала команду на отделение боевой части и запуск реактивного двигателя, доставлявшего боевую часть с боевого зарядного отделения к поверхности воды в районе нахождения надводной цели. Габариты мины КРМ составляли: длина 3,4 м, ширина 0,9 м, высота 1,1 м. Мина ставилась с надводных кораблей. Вес мины 1300 кг. Вес взрывчатого вещества (ТГАГ-5) 300 кг. Мина могла устанавливаться на глубину до 100 м. Ширина зоны реагирования взрывателя 20 м. Однако ширина зоны реагирования КРМ была признана руководством ВМФ недостаточной. В дальнейшем на базе мины КРМ была создана якорная реактивно-всплывающая авиационная малопарашютная мина РМ-1. На вооружение она была принята в 1960 году и стала первой универсальной по целям миной-ракетой, обеспечивающей поражение как надводных кораблей, так и погруженных подводных лодок. В 1963 году была принята на вооружение придонная якорная реактивная всплывающая мина ПМ-2. Мина создана в НИИ-400. Диаметр ее 533 мм, длина 3,9 м, вес 900 кг, вес взрывчатого вещества 200 кг. Глубина постановки мины 40 – 300 м. Взрыватель активный акустический. Мина ставилась из торпедных аппаратов подводных лодок. Противолодочная мина-ракета ПМР-1 стала первой отечественной широкополостной самоприцеливающейся миной-ракетой. Первоначально она предназначалась для поражения подводных лодок в подводном положении, но могла поражать и надводные цели. ПМР-1 была создана в 1970 году в НИИ-400 под руководством Л.П. Матвеева. Постановка мины производится из торпедных аппаратов подводных лодок или сбрасыванием за корму с палуб надводных кораблей. ПМР-1 представляет собой якорную мину, состоящую из соединенных между собой реактивно-зарядного и приборно-механического отделений, а также якоря. Реактивно-зарядное отделение представляет собой твердотопливную ракету, в головной части которой размещаются заряд взрывчатого вещества и электронная аппаратура боевого канала. В приборно-механическом отделении размещены система управления, источник питания, механизмы наклона мины и установки ее на заданное углубление, барабан с тросом и другое. После сброса мина под действием отрицательной плавучести погружается, и при достижении глубины 60 м запускается временной прибор. После отработки заданного времени сбрасывается кожух, соединяющий оба отделения, затем отдается якорь, и начинается сматывание минрепа. Через установленное время мина приводится в боевое положение. При входе подводной лодки противника в опасную зону мины включается система пеленгации, работающая по принципу гидролокации. Электронная акустическая аппаратура определяет направление на лодку и включает систему прицеливания. Гидравлический механизм наклона наводит реактивно-зарядное отделение на цель, а затем выдает команды на запуск реактивного двигателя. Взрыв заряда производится с помощью неконтактного или контактного взрывателя. Высокая скорость движения ракеты и малое время движения – от 3 до 5 с – исключают возможность использования противолодочных средств противодействия или маневра уклонения. Полная длина мины 7800 мм, диаметр 534 мм, вес 1,7 т, вес заряда 200 кг. Глубина постановки мины от 200 до 1200 м. Срок службы 1 год. В конце 1960-х годов в НИИ-400 было создано несколько модификаций мины ПМР-1: МПР-2, ПМР-2М, ПМР-2МУ. Из американских мин наиболее интересна самозарывающаяся мина «Хантер». Она может ставиться с самолетов, надводных кораблей и подводных лодок. После постановки на дно мина зарывается в него с помощью специальных устройств, а снаружи остается только антенна. Мина может находиться в «усыпленном» состоянии до двух лет. Но в любой момент может быть активизирована специальным сигналом. Корпус мины сделан из пластика. После активизации двухканальный взрыватель обнаруживает вражеский корабль и выпускает по нему самонаводящуюся торпеду Mk-46 или «Стигрей». Замечу, что проектирование и массовое производство упрощенной модели «Хантера», пусть даже без самонаводящейся торпеды, по силам любой стране, тем более Ирану. Ну, а дно большей части Персидского залива илистое, что облегчает зарывание торпед. Визуально ее невозможно обнаружить ни водолазу, ни специальному беспилотному аппарату – искателю мин. Постановку любых типов вышеупомянутых мин могут вести иранские самолеты, вертолеты, различные катера и суда. При взаимодействии минного оружия с артиллерией и ракетами береговых установок и кораблей, а также авиацией Иран имеет все шансы полностью блокировать судоходство в Персидском заливе. Технически это вполне достижимо, необходима лишь политическая воля. -http://warfiles.ru
-
Александр Сад на рыбалке. А где рыба? Или уже уху варите?
-
Набор из бритвенного ножа RS-3458.
-
- лосердиеДи -