benjois

Страх оказаться возвращённым По воспоминаниям многих эстонских беженцев выяснилось, что отношения между собой шведских эстонцев отравляли взаимные подозрения в которых были обвинения друг друга в "агентах КГБ". Рандпере заявлял, что подозрения действительно были. Но часто это было на уровне, когда хотели о ком либо сказать что то плохое, и вместо того, чтобы сказать "свинья" говорили "агент КГБ". Сначала нас действительно предупреждали об общении с той или иной организацией или человеком. В самом общении это не наблюдалось, исключение составляло то, что кто то спросил у Аарне Вахтра в Канаде: может ли юрист быть агентом КГБ? Он ответил, почему бы и нет? После этого в газете появилась статья по названием: "Аарне Вахтра верит, что Рандпере агент". Позже Вахтра извинился за это, когда мы встретились с ним в Канаде. Верю, что в наших отношениях не было этох подозрений по двум причинам. Во первых с самого начала мы попали под опеку Антса Киппара и его организации "Союз заключённых борцов за свободу". Антс был был самым антисоветским человеком из всего общества зарубежных эстонцев и его никто даже не смел обвинить в сотрудничестве с КГБ. Нам нравился Антс и его семья ещё и потому, что мы боялись в какой то мере оказаться в сфере влияния КГБ, мы были испуганы, что нас выдадут в ЭССР обратно. Это звучит в сегодняшний день как то странно, но для нас этот страх был абсолютно реален. Через ещё некоторое время сюда добавилось, что семья Антса Киппара была очень доброжелательно и сердечной. И из них потом вышли самые близкие нам люди. По дороге в Швецию мы ничего не знали о живущих там эстонцах и за встречу с Антсом мы должны благодарить редактора "Eesti Päevaleht" Йухана Кокла и заведущего эстонским отделением "Голоса Америки" Карла Лаанета. Вторая причина, по которй мы избежали подозрений была наша активная и открытая антисоветская деятельность.Мы два года боролись за то, чтобы вернуть нашу дочь из Советского Союза и делали это в такой форме, чтобы максимально нанести СССР вред - насколько это было в наших силах. Другими словами это можно сказать так: чтобы русские были возмущены и поняли, что только выдача нашей дочери прекратит наши усилия. Андрес Кюнг писал, что благодаря нашей борьбе шведский народ второй мировой войны была молчаливой всего, что происходило на восточной стороне Балтийского моря. Эстонию же замалчивали принципиально". По разговору Рандпере стало понятно, что уже в 1988 году появилась уверенность, что Советский Союз распадётся. "И даже тпгда не смел думать, что это произойдёт спокойно и бескровно. В 1988 году я получил шведское гражданство и летом сьездил на машине в Венгрию. Я уже бывал там, когда жил в Эстонии, и первый раз увидел, какие изменения там произошли всего за 5-6 лет. Встретился там с парой туристов из ГДР, которые открыто решали, не лучше ли вместо возвращения домой пойти и попросить убежища в посольство ФРГ". На мой вопрос, убежали ли бы они в том случае, если бы знали, что границы скоро всё равно откроют, Рандпере задумался:" Я не знаю, как ответить на этот вопрос. С одной стороны с освобождением Эстонии пропала причина, по которой мы сбежали. С дрогой стороны жизнь в Швеции дала мне очень многое, что я не представляю, кем и кто бы я сейчас был, если бы у меня не было этого периода в жизни. Я вючил языки, повидал мир, попал на работу в ИТ -сектор и так далее. Так что честный ответ - не знаю. А если смотреть по другому то исполнилась моя мечта с молодых лет - уехать на некоторое время за границу. вючится и прожить там а потом вернуться в Эстонию со всем своим опытом , который нельзя было приобрести, живя здесь. Этим я обогатил жизнь Эстонии и буду намного более полезным, чем живя здесь всю жизнь". Ещё много разных "предателей" Вообще КГБ старалось, во избежании бегства, не разрешать выезд за границу сразу обоим супругам, оставляя одного в, так называемые, заложники. Но если вдруг разрешали, то это должны были быть принадлежащие к номенклатуре личности (Валдо Рандпере и Лейла Миллер) или для оперативного интереса КГБ. Советские органы безопасности уже проглотили горькую пилюлю до побега Лепиков, когда ушла на запад пара Кристи и Райво Таммиков. Это сделало госбезопасность ещё более осторожными. Таммики остались в конце апреля 1975 года в Западной Германии и в июне попросили политического убежища. До своего побега Райво Таммик был в хороших отношениях с КГБ. Касающиеся его личное дело содержит фразу: "известная личность в 5-м отделении". На жаргоне госбезопасности это значит, что для КГБ Таммик был надёжным человеком, однако его точная связь с органами остаётся нераскрытой. В любом случа 20 заграничных рейсов являются хорошей характеристикой и показателем отношений. Также примечательно то, что КГБ не позволило себе поднимать шум по причине побега Таммика. В его выездном деле появилась запись: "невозвратившийся". Вскоре супруги Таммик развелись. Советская пресса начала выставлять Кристи Таммик как идеологического диверсанта, предателя родины и очернителя родины. Скорее всего по той причине, что это "составляло" должность Кристи Таммик. В эмиграции она 20 лет проработала на "Радио Свобода" ведущей эстонской редакции, диктором и комментатором. Иногда случалось, что в одной туристической группе попадались два человека, которые сбегали в разное время. Так Ильмар Олеск до побега посетил Финляндию и Францию, где и попытался первый раз остаться. В 1982 году, во время визита во Францию, он позвонил в полицию, чтобы узнать о возможности убежища, но поскольку ясного ответа он не получил, просто повесил трубку. Но в том же самом рейсе сбежал руководитель группы Ааре Вахтра. В последний вечер он не появился на ужине и не пришел в гостиницу ночевать. А ещё сам всё время требовал придерживаться дисциплины. И только когда уже сели в самолёт поняли, что Вахтра не вернётся назад. Вахтра (1940 года рождения) был старшим в этом рейсе в туристической группе от министерства культуры и выглядел, как представительный карьерист. Он закончил в 1965 году Таллинский педагогический институт и учился в высшей партийной школе в Ленинграде. Он работал главным редактором молодёжных программ на эстонском телевидении, директором молодёжного театра и парторгом министерства культуры, потом заместителем председателя Яака Аллика. До того ,как сбежать, он десятки раз уже бывал за границей, в основном старшим группы. В 1987 году Вахтра переехал из Франции в Канаду, где стал предпринимателем. Своим побегом старший группы Вахтра придал смелости Ильмару Олеску для побега из СССР. И в 1983 году,посещая Финляндию,. Ильмар убежал в Швецию. За спиной у Олеска была трудная жизнь: очень рано он попал в детский дом. Свою мать он видел всего два раза. Поскольку он учился и вёл себя очень хорошо, он даже попал в элитный пионерский лагерь "Артек", недалеко от Ялты. В то время Советская власть выглядела яркой и крепкой. Олеска характеризовали хорошие музыкальные данные, в результате чего у него открылась возможность параллельно с учёбой в 8-м классе учиться в детской музыкальной школе города Выру. Год спустя он продолжил музыкальное образование в тартусской музыкальной школе. Условия там были ужасные. В одной комнате общежития спали по 10-13 человек. Зимой было очень холодно, хотя в печке постоянно горел огонь. Уже тогда Олеск начал взвешивать возможность побега. Его подвигло и то, что люди говорили одно, а газеты писали совсем другое. Он видел, как не хватало хлеба, муки и сахара, но везде говорилось о перевыполнении плана и о коммунизме через 20 лет. Ильмар был поражен, что в то время, когда все газеты плевали в капитализм, в ЭССР самым тёплым образом принимали в гости президента Финляндии Кекконена. Позже Олеск поступил в Таллинскую Конмсерваторию, где учился на учителя музыки. Он работал в этой должности восемь лет в Вильянди и после этого играл на кларнете в таллинском оркестре духовых инструментов. После этого Ильмар стал чиновником министерства культуры, что дало ему возможность ездить за границу, поскольку его анкета была чиста. После бегства в Швецию Олеск открыл для себя, что всё, что он собирался рассказать о советской жизни, уже рассказано. Шведы знали об этом больше, чем сами жители ЭССР. "Ессли настоящее старшее поколение удивляется и всё как сюрприз, это показывает, что они просто мало читают" - говорил Олеск в интервью стокгольмской "Eesti Päevaleht". "Много энергии теряется на урегулирование конфликтом между новыми и старыми прибывшими, доверие к вновь прибывшим среднее. Часто это выплёскивается в спорах о работе и меняется до статуса личного врага. Такое нездоровое общение и необходимо нашим врагам.Частично им это удалось. Кого за это благодарить надо, трудно сказать". В том же самом, 1982 году , не вернулся на родину Пеетер Пихельгас (1953 г.р). О нём стоит упонянуть, что для того, чтобы вывезти свою семью из СССР, он постоянно , как говорится, держал возле самого носа советских властей идею о возвращении независимости Эстонии, неутомимо пикетирую возле посольства СССР в Стокгольме. Работавший старшим мастером на авторемонтной станиции Пихельгас, находился по профсоюзной путёвке в четырёхдневном рейсе в Финляндии и исчез в Хельсинки 6-го февраля 1982 года, появившись снова в Швеции, где и остался жить. О его бегстве сначало не было сообщено, но это привлекло большое внимание два года спустя, когда он начал предпринимать активные действия для воссоеденения со своей семьёй, которое КГБ ЭССР постоянно запрещало. Пихельгас организовал в 1987 госу возле посольства СССР пикет с большим числом своих сторонников. Это возбудило неприятное внимание даже в МИДе СССР и штаб-квартире КГБ. МОсковские власти вынуждены были под давлением дать разрешение на выезд его семьи из СССР. Но вот власти ЭССР со своей стороны ещё несколько месяцев тормозили возможность выезда семье Пихельгаса. Указом Верховного Совета от 20 августа 1987 года Пихельгас был лишем гражданства СССР. Что случилось с эстонской интиллигенцией? В среде интиллигенции ЭССР отсутствуют известные критики советской системы, какими были для русских Сахаров или Буковский. Если прочитать биографии эстонских инакомыслящих тех времён, то они были на достаточно скромных местах в общественной иерархии. Например Март Никлус, когда его впервые как узника совести посадили за решётку в тюрьму, был только что закончившим университет молодым орнитологом. Интиллигенция и наука были практически в коллапсе:некоторые пили или били жён дома, чтобы снять напряжение от этих серых будней, некоторые молча поднимали руки на партийных собраниях, чтобы заработать себе "плюс" пункты для заграничных рейсов, кто писал исторические романы в "Доме писателя" на улице Харью, кто пробовал посвятить себя науке, насколько это было возможно в тех бедных условиях, и так далее. Одним из интиллигенции, который на боялся критиковать советский строй, был пожертвоваший своей жизнью в тюремном лагере, учёный Юри Кукк. В этом смысле типичным пример уже вышеупомянутый фильм "Незванные гости" и "Белый пароход", не говоря уже о немного лучшем уровне "Диких медведях", в котором сливки тогдашних актёров-постановщиков пытались показать правду. В сегодняшнем "хорошем обществе" их уже никто даже не упоминает. В общем коллапс интиллигенции сделали сами творческие люди и учёные при помощи работников КГБ, призванных наблюдать за ними в одной системе. Обе стороны работали на пользу друг друга. КГБ-шники погли записывать в дела некоторые антисоветские выражения, сказанные интиллигентами по пьянке (на трезвую голову никто не осмеливался такое говорить) что несомненно позволяло показывать комитетчикам свою значимость и необходимость перед вышестоящим начальством. Со своей стороны КГБ открывало своему "крестнику" или опекуну дверь в заграничные поездки, что повышало вес интиллигента в среде себе подобных этим он подтверждал свою лоялнисть по отношению к советам. Поэтому среди интиллигентов ЭССР практически отсутствовали бежавшие или задержанные при попытке бегства за границу представители интиллигентских кругов. Однако мы можем найти и в кругу слесарей, столяров , электриков, инженеров, моряков, рабочих, студентов и молодёжи новых художников. Во время международных соревнований сбегало много известных спортсменов:мотоциклист Хилле Сарапуу, фехтовальщик Ян Веанес,велосепедист Яанус Кумм и так далее. Из представителей культуры в 1980 году попросили в Швеции политического убежища, например, Аарне Вахтра и Ильмар Олеск, но мы квалифицируем их больше как из "касты" чиновников. Скорее всего здесь играет действительную роль то, чем образованней человек, тем многообразнее и ярче он видит мир, тогда как для простого гражданина понятия "хорошо" и "плохо" гораздо проще и с понятными границами. И чем больше было взято из системы преимуществ и признательности, притом что в западном мире эти преимущества были смешными, тем тяжелее было из этой системы вырваться. Вправду, в 80-х годах в среде творческих людей появились еденичные беглецы, как режиссёры Ельцов и Туганов. Но они выбрали самый безопасный вариант для бегства, то есть в одном из заграничных рейсов просто вышли прогуляться и попросили убежища. Следует отметить, что на представления Ельцова и Туганова о творческой личности имела воздействие другое культура и общество, но не в ЭССР. Тоже самое можно сказать и о попросившим убежища в 1976 году во Франции, режиссёре Владимире-Георге Карасёве-Оргусаар, который всю свою молодость провёл в России. Если мы соберём воедино все несколько сотен побегов или попыток пересечения границы, то может подвести итог, что у КГБ в полной мере удалась работа по "приручению" эстонской интиллигенции. Эльберт Туганов: мастер-кукловод и сам кукла Три капельки крови Говоря о режиссёре кукольный фильмов Эльберте Туганове приходит чувство потери родины. Именно, что советская система не позволила режиссёру остаться в своей среде, то есть возле кукол, и для того, чтобы заставить режиссёра работать с КГБ, система принесла ему немало душевных страданий. В венах Эльберта Туганова (1920 - 2007) текла кавказская кровь:папа был осетином а мама эстонка. В 1924 году его родители разошлись. Воспитанием мальчика дальше занималась тётя, уже в Берлине, выбрав для ребёнка родным языком немецкий. После окончания гимназии, в 1939 году, он вернулся в Эстонию, где выучил эстонский язык и поступил в находящееся в Тоди, военное училище. После прихода советской власти училище эвакуировали в Сибирь, в Тюмень. Туганов ещё до этого был завербован информатором в спецотделе Красной Армии под псевдонимом Трубкин. В 1942 году его вывели из агентурной сети, скорее всего по подозрению в шпионаже, поскольку как было сказано, он очень хорошо знал немецкий язык. Во время войны Туганов воевал в составе запасного полка Эстонского стрелкового корпуса, этим он спасся от обвинений в шпионаже, пролив перед органами госбезопасности свои три капли крови. После окончания войны он остался в Эстонии и женился на эстонке. Он приступил к работе на "Таллинфильме", где был сначала художником кукольных фильмов, потом оператором и позже постановщиком. О своей жизни он подробно рассказывает в мемуарах "Путешествие через века" (1998), где также вспоминает и контакты с КГБ. Он описывает встречу с офицером КГБ Валентином Никишиным в таллинской гостинице "Палас" во времена хрущёвской оттепели. Говорили и Сталине, культе личности и сталинских ошибках. Тут и произошла вербовка Туганова.Его попросили стать гидом и переводчиком для группы западно-германских представителей кинематографа и проследить, чтобы они снимали старый город , народные танцевальные коллективы и прочие красоты а не военных, порты и другие стратегические обьекты. Туганов выполнил это задание о чём позже и написал в КГБ подробный рапорт. В 1960 году его вывели из агентурной сети, скорее всего по причине малой эффективности. Постепенно Туганов приобретал международную известность как мастер кукольных фильмов. В 1958-1963 годах он поставил на "Таллинфильме" первые в Эстонии девять кукольных фильмов. В 1960 году в Бухаресте он получил приз международного фестиваля за свой кукольный фильм "Лесная сказка" В 1963 году он получил специальный приз международного фестиваля астронавтики - и космических фильмов во Франции за свой фильм "Отть в космосе". Туганов пошет в своих воспоминаниях о своей общественной позиции, утверждая, что: "Если надо было сказать слово на "Таллинфильме" или в союзе конематографистов, никто не слушал из моих уст слов благодарности в адрес партии и правительства. Но несмотря на мпю низкую политическую активность,мне верили больше, чем некоторым членам партии". Поскольку в газах властей он выглядел положительно, ему часто разрешали заграничные рейсы, которые не были редкостью, поскольку он был народный художник ЭССР и лауреат всех возможных премий. В 1981 году Туганов стал членом правления союза кинематографистов. А в 1982 году вышел на пенсию, создав за свою карьеру 38 кукольных фильмов, сценарии к которым написал сам. Туганов описывает своё разочарование начала 80-х и стагнирование советского порядка. У него появилось непреодалимое желание "наорать Брежневу в лицо" всё, что он о нём думает. В тоже время он боялся открытого конфликта и репрессий: " Но за критику главы государства или государственного строя могли посадить или отправить в сумашедший дом". Прыжок туда и обратно Длительное время созревало желание сбежать. Такая возможность представилась, когда он посещал Испанию и Морокко. За туристическую путёвку ему пришлось выдержать конкуренцию с писателем Арво Валтоном. Возражения и сомнения,которые он испытывал перед этим своим шагом, не будем описывать. Свой поступок он обьяснил в открытом письме в прессе ЭССР, которое оставил после побега. Разумеется, его письмо не напечатали в ЭССР, но оно достигло радио "Свобода". 6-го октября 1982 года Туганов в Испании попросил в полиции политического убежища. НО ему там ответили, что Испания убежища не предоставит. И посоветовали попросить помощи у Красного Креста.который предоставит Туганову защиту и убежище до тех пор, пока западногерманские власти не примут решение по предаставленному заявлению на политическое убежище. В ожидании ответа Туганов жил неделями в пансионате женского монастыря. К сожалению 10 ноября 1982 года умер Брежнев. А поскольку своё заявление на политическое убежище он мотивировал застойной личностью Брежнева и его стагнацией, то немцы ответили ему отказом на его заявление. "Ваш обьект ненависти ушел из нашего мира, можете спокойно ехать на родину". Также очень возможно и то, что на немцев повлияло и хорошие отношения Туганова и работа на КГБ - немцы помнили, как он сопровождал ихнюю группу во время визита западногерманцев в Таллин. С этим можно обьяснить отказ от предоставлении убежища страхом, что Туганов будет вести двойную игру. В конце концов нервы не выдержали и после отказа немцев он рванул в почтовую контору. Он послал письмо в президиум Верховного Совета СССР с заявлением разрешить ему вернуться обратно. Его просьбу очень быстро удовлетворили. После этого начались частые встречи и беседы с куратором творческой интиллигенции со стороны КГБ , офицером Виктором Раусом и его начальством. Это было, в общем то, встречи в вежливых тонах. В основном КГБ интересовало, как его письмо попало на радио "Свобода". Скорей всего это письмо отправила Майре Мянник, знакомая Туганова, живущая в Париже и часто посещающая Таллин. В любом случае Туганов должен был написать новое письмо о своей "тяжёлой ошибке", которое было напечатано в газете "Серп и молот". В письме он обвинял эмигрантов, даже Карасёва-Оргуссара, что они отправили его первое открытое письмо на радио "Свобода". Написание вышеназванного покаянно-подхалимского письма дирижировал заведующий идеологическим отделением КГБ товарищ Евальд Сельг лично. Туганову вообщем то надо отдать честь. Его мемуары, вышедшие в 1998 году , рассказывающие о работе с КГБ, написаны правдиво и без прикрас. Большинство деятелей культуры и творчества того времени не осмеливаются до сих пор рассказывать о своей работе и насилия над ними со стороны КГБ. Случай Туганова даёт нам хорошую возможность увидеть внутренний мир интиллигенции того времени. По-видимому многие жили с, так называемым, ожиданием хорошего советского царя,поскольку советский режим тогда казался вечным. И даже письмо Туганова было направлено лично против Брежнева, но никак не против советской системы. Такое же ожидание "хорошего царя" действительно продолжалось в большей мере до 1991 года, до попытки государственного переворота в августе 1991 года.

Семейная пара Лепиков: паническое бегство под давлением ГРУ Длительная и основательная вербовка Одна из самых известных перебежчиков в 80-х была супружеская пара Лепиков. Их можно рассматривать как случай, когда побег был вынужден прямым давлением спецслужб СССР. В течении месяца держали в тайне, кто же были мужчина и женщина, которые в ноябре 1983 года попросили убежище в Швеции. Первое, анонимное интервью, они дали журналисту Андресу Кюнгилу и это интерьвю появилось почти через год после ихнего прибытия в Швецию, в октябре 1984 года, в газете "Malmö Kvällsposten". К статье прилагались пара фотографий, где они были сфотографированы со спины. В интерьвю выясняется, что пару послали по заданию советской разведки и по прибытию в Швецию они сразу же пошли в полицию, где и сдались. Как и в каждой засекреченой истории, распространились различные слухи о Айгаре и Свете Лепиках. В числе этих слухах было, что пару отправили из КГБ с заданием выяснить связи с беженцами и их количество.Бегство они тоже сделали по заданию КГБ, но спецслужба просчиталась, поскольку агенты поехали и сдались по прибытию в Швецию. остроты добавляет и то, что беженцы тщательно скрывали своё имя, хотя осенью 1984 года они уже почти года ждали ответа на свою просьбу о предоставлении убежища. В конце концов решилась пара дать интервью стокгольмской "Eesti Päevaleht" и наконец то раскрыть свои личности. Выяснилось, что 29-и летняя Света родом из Выру и работала на комбинате "Вяльк" модельером обуви. Айгар работал инжинером в Эстонском "колхозпроекте". Ихние приключения, закончившиеся просьбой о убежище в Швеции, начались задолго до этого, в 1974 году. Тогда Айгара вызвали в военкомат, где с ним разговаривал один офицер. Он спрашивал о планах на будущее у Айгара, не хочет ли он пойти далее учиться и что его интересует. В дополнение офицер сказал, что он готов помочь Айгару - если тот будет согласен оказать некоторую встречную услугу, разумеется в интересах "родины". Айгар получил неделю на раздумье, псле чего сообщил, что он не желает такой работы. Прошли годы и о разговоре уже забылось. Айгар подал документы на выезд в Швецию, чтобы посетить живущих там родственников. Трижды он получал отказ на своё заявление. И после этого снова появился знакомый Айгару офицер. Они снова встретились в военкомате, куда Айгар опять был вызван. Теперь офицер играл с открытыми картами, сообщив, что он принадлежит к организации с сокращённым названием ГРУ. Он стал задавать вопросы, показав, что знает про Айгара всё, и перевёл разговор на Швецию, пасспрашивая Айгара о живущих там родственниках. Офицер дал понять, что может помочь с выездом в Швецию, если Айгар со своей стороны поможет им. Айгар снова получил время на раздумье. Хотя Айгар Лепик и дал обещание никому не рассказывать о встрече, он всё таки обсудил эту ситуацию со своей женой Светой. Так и появился план сначала подыграть разведке, после чего попросить убежища. Айгар также рассказал о заданиях, которые он получил от руководителя из армейской разведки:"Должен был как можно больше ездить по Швеции. Это было вполне естественно, поскольку родственники жили в разных концах страны. Мне дали приказ показать себя абсолютно пассивным, самостоятельно ничего не предпринимать. Также нам надо было дать понять, что мы недовольны положением в Эстонии и поддерживаем эстонцев в Швеции. Если позовут на какое либо мероприятие, мы должны были сначали не соглашаться, но потом всё таки пойти. Литературу могли читать на месте, но с собой брать было запрещено. Офицер подчеркнул, что это только первое задание, в будущем я снова смогу отправиться за границу". 26 ноября 1983 года они прибыли в Стокгольм. Сразу же, как только они нашли подходящего переводчика из числа родственников, они пошли в полицию. Это произошло 6-го декабря в одном из городков центральной Швеции. Позже полиция безопасности забрала их к себе для расследования. История Лепиков в более широком контексте В то же самое время КГБ начало расследование в Эстонии. Были прослушаны все разговоры семьи Лепиков, но поскольку до развала советского государства оставались считаные года, вскоре дело просто положили под ковёр. Надо заметить, что интерес ГРУ к Швеции был всегда большим. К примеру из за того, что постоянно проверяли готовность шведов к обороне со стороны моря. На память приходит большой международный скандал с советской подводной лодкой в 1981 году, произошедший недалеко от военного порта Карлскрона. Лодка носила бортовой номер U 137. Дело было с подводной лодкой балтийского флота S363. Дизельная подводная лодка типа Whiskey шла в надводном положении 27 октября 1981 года, шумя дизелями и с полным освещением в шведских водах - пока не застряла на подводных скалах возле острова Тормускяри недалеко от военной базы Карлскрона. Для шведов это был большой и неприятный сюрприз, поскольку они не заметили спокойно плывущую подводную лодку под боком у своей военной базы. Экипаж запретил шведам брать под контроль свой корабль. А ещё раньше, чем советский спасательный корабль забрал домой несчастную подлодку,шведы зафиксировали радиоактивное излучение. Источник излучения сначала был неясен. Ведь подводная лодка была дизельная а не атомная. Позже, после распада СССР, потихоньку стала появлятся информация в некоторых странах о случившемся, в том числе и в самой России.Выяснилось, что лодка шла на полной скорости в надводном положении и с включёнными огнями потому, что хотела создать впечатление обычного рейсового корабля, что вообщем то и получилось. Действительно, тяжло представить такую нахальность, что подводнай лодка идёт не скрываясь в территориальных водах соседнего государства. Скорее всего здача состояла в шпионаже за шведскими ВМФ, но ведь со стороны СССР это делалось постоянно. Откуда же было радиоактивное излучение? Хотя дело было и с дизельной подводной лодкой, но, скорее всего, на борту находились торпеды с ядерными боеголовками. Это характерно для вооружённых сил СССР того времени: тактическая готовность к ядерному удару постоянна. А посадка на скалы скорее всего преопределила неверная морская карта, которая показывала глубину большую, чем там было на самом деле. Игра в кошки - мышки в шведских водах велась всё время "холодной войны", естественно действовала агентура ГРУ и на берегу,которая иногда пыталась, как показывает случай с Лепиками, иногда изменять планам своих хозяев. Лейла Миллер и Валдо Рандпере: борьба во имя детей "Если бы мы знали......" Большое международное внимание пробудил уход Валдо Рандпере и его жены Лейлы Миллер на запад. Рандпере и Миллер были в Финляндии в 1984 году в Котка, на днях моря, притом что Рандпере был одним из руководителей делегации Эстонии. В конце турне, 7 августа 1984 года, они ушли из своей гостиницы в Хельсинки и направились в Швецию. Обычно КГБ не разрешало посылать в один рейс обоих супругов сразу, но считаясь с надёжностью Рандпере в то время, сделали исключение, поскольку его можно было назвать известным номенклатурщиком того времени. Валдо Рандпере закончил юридический факультете Тартусского Университета и после этого работал короткое время помощником министра юстиции. До своего бегства на запад он работал в отделении комсомольской агитации и пропаганды. Его жена Лейла Миллер, которая после замужества оставила себе девичью фамилию, училась до побега в педагогическом институте на факультете культурологии. В Таллине у них осталась трёхлетняя дочь Кайса. Впечатления от пару посещений заграницы были достаточно мимолётными. Валдо Рандпере раньше был три раза в Венгрии и раз в Чехословакии. В числе этого он один раз работал на винном заводе в Венгрии, когда был там по обмену студентами. Лейла в то время была только в Риге - на певческом празднике. "Желание уехать уже было несколько лет раньше, чем это удалось сделать" - вспоминает Рандпере в 2009 году. "И возможность этого появилась в благодаря тому, что я попал в 1983 году на работу центральный комитет ВЛКСМ в отдел пропаганды и агитации. Здесь я получил предложение поучавствовать, вместе со своей женой,на днях моря в Котка, в составе таллинской делегации. Тажёлым стало решение, когда уже более-менее были уверенны, что останемся в Финляндии. У нас обоих это был первый рейс в капиталистическую страну. Где то в июне 1984 года мы точно узнали, что едем в августе. начиная с этого мы постоянно думали об этом. Переигрывали это дело в разных вариантах. Сомневались и снова были уверенны. Главным пунктом сомнений было то, что ребёнок остаётся в Эстонии". Рандпере подмечает, что задним числом можно сказать:своеобразное счастье, чо они мало знало о том,как СССР относится к государственным изменникам и сколько надо времени, чтобы получить своего ребёнка. "Если бы мы это знали, скорее всего мы бы не осмелились на такой шаг. НО однако у нас получилось всё очень хорошо:два года и четыре месяца понадобилось для того, что бы вывезти ребёнка из СССР. Это время могло бы быть намного длинее, но после прихода Горбачёва к власти в 1985 году всё началось значительно меняться". После бегства Валдо и Лейлы им пришлось встречаться как с зарубежными эстонцами так и с западными журналистами, чтобы хоть что то узнать о оставшейся в Эстонии дочке Кайсе. Шведский женский журнал "Svensk Damtidning", который обычно политикой не занимался, напечатал в 1984 году репортаж о Рандпере-МИллера личной трагедии с большой, на весь лист, фотографией Лейлы. Также напечатали маленькую семейную фотографию таллинских времён с драматической подписью: " Эстонкая певица Лейла пожертвовала любовью к ребёнку ради мужа". Статья выражала тёплое отношение к паре, в числе всего репортёр заметил: "Такай невозможная жизнь была под русской оккупацией, что Лейла вынуждена была оставить своего ребёнка! Жертва, которую ни одна мать и отец не должны приносить". Прибытие в Швецию Рандпере и Миллер оставило в тени даже таких любимчиков прессы, как Алекс Лепаыйе и его друзей. Злобно можно спросить: а не известная ли зависть и потеря внимания к себе заставили их пойти на ограбление ювелирного магазина в Хельсинки? Лепаыйе сам отричает это, приводя в доводы юнешескую глупость и жажду приключений. "Я даже не помню, много ли мы слушали о бежавших до своего побега из Эстонии" - перебирал в своей памяти Рандпере. "Какието слухи, конечно, ходили, но ничего точного.По приезду в Швецию мы уже много слышали о них и, как я помню, они были сердиты на нас, поскольку мы забрали всё внимание на себя. Но ведь интерес прессы такой и есть: приезжают новые и новые истории, а старые отодвигаются на второй палан.Крепкие ребята, которые так бежали. Кстати, 1984 год в этом смысле рекордный: ушло, кажется, 17 человек. Даже в года после войны столько людей в один год не сбагало. Это показывает, что 1984 год был самым страшным во всем послесталинском периоде. Когда они (Лепаыйе и друзья) попались после ограбления ювелирного магазина, мы в них разочаровались. Не хочу ничего сказать про других из той группы - Алекс Лепаыйе единственный, кого я хорошо знал. Иногда мы с ним встречаемся и вспоминаем старые года.Конечно они сделали тысячу глупостей по молодости, но надеюсь, что сегодня у них всё хорошо". Охота на партийный билет Рандпере хорошо знал, благодя своей позиции в советском обществе, всё подноготную советов. Он не скрывал свои знания в тайне. 22 сентября 1984 года газата "Svenska Dagbladet" напечатала интервью с Рандпере, темой которого были люксовые преимущества партийных функционеров. "Система построила несправедливую классовую структуру. Всё время надо было доставать через знакомых или ис под полы необходимые товары. У кого были правильные контакты, можно было, к примеру, пьяным водить машину, ничего не боясь. если прокурору надо было получить мебель из за границы, обои или какую либо хозяйственную технику, ему было достаточно позвонить по спецномеру в центральный комитет партии. Позже в спецмагазин привезли шесть цветных телевозоров и между высокими чинами сразу начались горячие споры. Через пару дней один из них уже громил в своей речи молодёжь, которая любит джинсы и прочие заграничные вещи. В 1976 году вышел закон, что дачные участки получат только те, кто будет выращивать на них овощи. И в Лохусалу получил участок сын Карла Вайно - он не выращивал вообще ничего". В том же интервью он заявил, что знал всего одного идейного коммуниста. Но в 2009 году он уточнил автору книги:кажется,я тогда сказал про двух - это были заведущая отделом культуры и пропаганды центрального комитета ВЛКСМ Эбба Рыйгас, и секретарь по идеологии центрального комитета партии Рейн Ристлаан". В 1984 году, когда они бежали, КГБ начало серьёзную и глубокую работу. Открыли криминальное дело по параграфу о предательстве родины ( до 15-и лет или высшей меры наказания). рандпере отметил, что были допрошены все его друзья и, разумеется, родственники. "Расспрашивали, не подавали ли мы раньше какие либо знаки, что хотим бежать, и кто нам мог помогать. Меня заставляет улыбнуться то, что некоторые мои товарищи по работе в центральном комитете комсомола, скорее всего договорились между собой, и хотели как то скинуть всю вину на первого секретаря Дональда Виснапуу. Они говорили, что давно меня подозревали, но Виснапуу заставил их подписать все бумаги для выездных документов. Это всё точно дурацкие разговоры и по моему мнению они это делали для того, чтобы сделать ещё один шаг по карьерной лестнице, если Виснапуу из за меня получит пинок под зад. Второе, что заставляет смеяться то,что все допросы заканчивались одним вопросом, не знает ли допрашиваемый, где может быть мой партийный билет. Я до сих пор не понимаю, почему это было так важно. В действительности все бумаги и фотографии я передал отчиму Лейлы. И когда он узнал, что ищут мой партийный билет, он сжог все бумаги у себя на даче. Так что у меня даже нет ни одной фотографии до 1984 года. Мой папа был моряком и после моего побега его сразу же, самолётом, вернули домой. Больше разрешения за границу ему не давали. Маму пару раз допросили и пригрозили. Маму и отчима Лейлы обоих уволили с работы".

как то раз мы организовывали конференцию форумчан в скайпе, на Новый год. Неплохо даже очень получилось.

Посмотрел и я экранку с закадровыми голосами (тихо! камеру не сдвинь! и т.д) Экранка оказалась немного (наверное) обрезанная, поскольку фильма там было всего 1ч.20 мин. Будем ждать более серьёзные варианты, а то как то фильм прыжками был. Но первое впечатление очень положительное.

Туристы - предатели государства Что случилось с Игорем Ельцовым? Перебежчиков из Эстонии в советское время было десятки, но половина из них были люди уже сделавшие неплохую карьеру:деятели культуры или чиновники. Из творческих людей мы рассмотрим здесь случай Игоря Ельцова, хотя были и многие другие. Хотя самым известным перебежчиком из творческих людей был Владимир-Георг Карасёв-Оргусаар, который остался во Франции в 1976 году,но побег Ельцова хороший пример для того, чтобы сделать некоторые обобщающие выводы. Почему сбежал на Запад режиссёр Игорь Ельцов (1928-2000) трудно сказать. Также тяжело,как ответить на вопрос, что случилось с Андресом Лапетеусом. Фильм Андреса Лапетеуса был снят, по иронии, в то же самое время, когда Ельцов убежал на Запад - в 1966 году. По данным писателя Пауля Куусберга, это была история продаххи самого себя для противопоставления границам и режиму. Фильм был своеобразным, действительно случайным памятным знаком о бегстве Ельцова. В фильме искались ответы на , более - менее, те же самые вопросы, которые зрели и внутри самого Ельцова. Мотивы большинства беглецом были в основном понятны. Обычно это были невозможность примириться с советской действительностью и невозможность адаптации к ней углубляли противоречия. В свою очередь это приводило к преследованиям и жизни в роли белой вороны. Толкающим фактором было ещё и повышенное чивство гражданской несправедливости и поголовного лицемерия, где между собой или дома говорилось о политики и истории одно, с коллегами по работе другое, с начальством и партийными боссами третье и так далее в зависимости от класса и уровня собеседника. Ельцова ещё и подтолкнуло то, что еги не признавали гением, каковым он сам себя считал.И желание, или неумение, как то доказать это. Менять свой талант на рубли он считал позорным. Он считал невозможной самореализацию при действующем режиме, возможно поэтому, на каком то этапе жизни, он пытался найти поддержку даже в КГБ. Что же происходило в его душе, когда 4 января 1967 года он исчез из всесоюзной группы туристов в Лондоне? Возможность создать фильм в свободе и без контроля или отомстить родине за свою непризнаность, сейцас это трудно оценить. Полу- или даже четвертьэстонцу и кокетливой натуре, каким он был, были практически невозможно снимать свои фильмы под постоянным идеологическим давлением. Режиссёр с высокой оценкой Интересно, что мы имеем дело с высоко котируемым, на определённом этапе жизни, режиссёром в ЭССР. Он родился в волсоти Васкнарва в Вирумаа. Отец был русским а мама родом из Финляндии. Он закончил престижную киностудию в Москве.С 1956 года он делал на "Таллинфильме" как художественные фильмы так и кинохронику. Хорошие отношения Ельцова с КГБ подтвержает и тот факт, что под его руководством был создан фильм о пропаганде работы КГБ и рассказывающий о разоблачении шведских шпионов "Незванные гости" (первое название фильма "Падающие листья"). Иронический нюанс здесь таков: будущий предатель родины сделал фильм о борьбе с предателями родины. В официальном знакомстве с фильмом, или на сегодняшнем языке, в рекламе к фильму, отмечалось: " Фильм "Незванные гости" повествует о работе западной разведки, хотевшей организовать шпионскую сеть и произвести диверсионные акты на территории Советской Прибалтики. Но агенты не нашли поддежки среди населения.И хотя работники Государственной Безопаности смогли обезвредить шпионскую сеть, финал фильма призывает к бдительности не успокоится на достигнутом, потому что враги снова ищут возможность нарушить нашу спокойную жизнь." Музыку к фильму написал Эйно Тамберг и в главных ролях были такие корифеи как Вяйно Арен, Хейно Мандри, Юри Ярвет, Вольдемар Пансо, Антс Эскола, Каарел Карем и другие. Создавалось впечатление, что в один фильм собрали всю "тяжёлую артиллерию" актёров эстонского кино того времени. При помощи этого пытались спасти довольно примитивный, написанный Боровиком и Новиковым, сценарий, чтобы хоть как то придать "цвет лица" и интригу фильму. В любом случае Ельцов был удачливым мужчиной и совместная работа с КГБ приятно щекотала его эго. "Я помню Игоря симпатичным мальчиком, смельчаком с улицы Харью, разве только он был пониже других ростом" - писал режиссёр Энн Сяде в журнале "Серп" в сентябре 2009 года. "В нашей студии говорили, что Игорь вообще то хотел стать артистом, но ,маленький рост привёл его в институт кино на курсы режиссёров (---) Игорь Ельцов со своими тремя с половиной художественными фильмами останется отдельно стоящим режиссёром, по сравнению с набежавшей, так называемой, новой волной: Юри Мююр, Лейда Лайус, Велло Кяспер ...... И вдруг содрогается, начинает отказываться от фильмов, которые ему предлагает студия, делает ещё одну посредственную картину на русском языке "Три-ноль" (1965) и остаётся во время туристического рейса в Лондоне. Его количество заграничных рейсов из закрытой в то время империи на слуху и до нашего времени. Беспартийный он играючи получает разрешение, например, на выезд во Францию в 1963 году, а партийному Юри Мююру это не разрешают. После чего следуют рейсы в Австрию и Англию. Да, Ельцов сделал в 1959 году фильм о КГБ "Незванные гости" - было ли это своеобразной благодарностью "пагаримальчикам" ? (почему "пагаримальчикам"? В советское время управление КГБ ЭССР находилось в Старом городе на улице Пагари. Отсюда и оборот. прим. переводчика) Эта мысль у Сяде правильна, что частые поездки Ельцова за границу кололи глаза его коллегам. историк Яак Пихлау нашёл в государственном архиве донесение агент "Хандо" на имя оперативного работника 2-го отдела Йохана Мяртенса. Донесение показывает довольно непринуждённые отношения Ельцова с органами. "Как известно, Игорь Ельцов снял фильм "Незванные гости", используя консультантом работника госбезопасности ( майор Маркус). Коллеги сообщают, что органы безопасности обязали Ельцова информировать их о всех наблюдениях,сделанных во время зарубежных поездок. По его личным словам известно, что ему несколько раз помогали снять гостиницу в Москве, также известно, что во время командировки в ГДР его сопровождал работник госбезопасности, собиравший материал для фильм о фашистах, которые избежали судебных процессов". Осталось добавить, что имя "Хандо" так и осталось тайной, предположительно это был кто то из окружения, возможно коллег, Ельцова. Если верить архивным документам, Ельцов совершенно случайно встретился с сыном скульптора Яана Коорти, зарубежным эстонцем, доктором философии, Пеепом Коорти, кто в 60-х годах посетил Эстонию с визитом.В квартиру матери Коорта , где он временно остановился, попал и Ельцов и, как донесли в КГБ, Ельцов высказывал критические мыски о Советской власти. После этого, начиная с 1963 года, ему полностью закрыли выезд за границу. По этому поводу Ельцов ходил жаловаться к секретарю Центрального комитета партии Леониду Лентсману, который курировал комиссию по выдаче разрешений на выезд. Похоже, что это взымело своё действие: в 1966 году ему разрешили выезд в Финлядию и после этого в Англию. Странное появление в туманном Альбионе Появление Ельцова в Англии оставляет довольно странное впечатление. Из документов КГБ выясняется, что КГБ ЭССР как будто совсем ничего не знало об этом зарубежном рейсе. Поездка была организована всесоюзным обществом кинематографистов и Ельцов был единственным представителем Эстонии в группе. Обычно 2-е главное управление КГБ сообщало об этом в 8-е отделение КГБ Эстонии для включения своих людей во всесоюзную группу. Но в этот раз из Москвы в КГБ ЭССР никаких распоряжений не поступало. Офицер КГБ ЭССР Вийтор раус, который поддерживал связь с союзом кинематографистов ЭССР и Таллинской киностудией, находился на курсах. После бегства 4 января 1967 года Ельцов быстро получил английское гражданство. Конечно нельзя исключать, что его бегство было организовало КГБ, а Ельцов подигрывал, и поменял в игре другую сторону границы. Вполне очевидно, что его более ранние рейсы в Швейцарию, Аргентину,Грецию, Финляндию и другие страны не могли бы состоятся без возможностей и оперативного интереса из КГБ. Очевидно также, что амбиции Ельцова столкнулись с действительностью: он надеялся, что КГБ поможет ему сделать головокружительную карьеру, но не посчитался с тем, что таких режиссёров, как он, много. Так он и принял решение бежать ради мести. После падения "железного занавеса" После бегства Ельцов работал в Мюнхене, в русской редакции радио "Свобода". Если считать его знания о КГБ, предпологается,что он работал на ползьзу английской разведки. После восстановления независимости Эстонии Ельцов обратно не захотел возвращаться. После выхода на пенсию Ельцов перебрался жить в Испанию. Он купил там дом и спокойно жил на пенсию, которую ему платило радио "Свобода". Также Ельцов обучал испанскому языку переехавших в Испанию русских. И после открытия границ он вёл обособленную жизнь. Игорь Ельцов умер в 2000 году.

В руках КГБ Заграничный рейс для простого гражданина того времени был редкостью. Если кому то и выпадало неописуемое счастье стать избранным, должен он был прежде всего заполнить анкету. К этому начальство избранного должно было добавить позитивную характеристику минимум с тремя подписями: образцовый и морально устойчивый советский гражданин. По существу дело было связано с поручительством.Если избранный вдруг стал "морально неустойчив" или сбежал, или сделал что либо иное плохое, то КГБ прездхе всего брало за горло именно поручителей. В лучшем случае это заканчивалось увольнением с работу или из партии, что полностью ломало дальнейшую карьеру. В худшем же случае начальнис сам мог попасть под криминальное расследование как сообщник. Обычно характеристику на работе писала так называемая "тройка": партийный секретарь,директор и председатель профсоюзного комитета. Характеристику желающего выехать за границу также должен был утвердить партийный комитет. это даже в том случае, если человек и не состоял в партии. Последнее заключение давало выездное заседание центральной партийной комиссии, в котором, непременно, принимали участие сотрудники КГБ. А последнее слово выпускать или не выпускать, принадлежало только и всегда КГБ. На каждого, кто выезжал за границу, заводились два дела. Одно в минестерстве внутренних дел в отделении виз, которое коротко называлось ОВИР (отдел виз и регистрации иностранцев), куда и представлялись первоначальные выездные документы. Документы были в общей форме: характеристики, направления,справки и так далее. После этого начинала работать машина КГБ. На каждого выезжающего открывалось, так называемое, выездное дело, в котором при помощи собранных материалов взвешвалась лоялность гражданина к советской родине. К этому ещё прибавлялось ДОП или дело оперативной проверки. Это дело проходило через все оперативные отделения до своего конечного оформления, то есть до 10-го отделения: отделения архива и оперативного учёта. Отделения КГБ, через которые проходило дело, были: 1-е отделение (внешняя разведка), 2-е отделение (контрразведка), 5-е отделение (борьба с идеологическими диверсиями),ОТО/6 (отделение почтовой цензуры), далее городское отделение КГБ Таллина или районные отделения КГБ по месту жительства ходотайствующего. И когда поступающие оттуда мнения собирались вместе и ничего подозрительного не содержали, скорее всего КГБ утверждало разрешение на выезд. В редких случаях, в зависимости от особенностей личности, собирали данные из 7-го отделения (скрытое наблюдение), из 4-го отделения (транспортная контрразведка) или 6-го отделения (экономическая контрразведка). На основании выездных дел 80-х годов можно сказать, что основную тяжесть разрешать выезд или не разрешать, легла на плечи именно 5-го отделения. Естественно КГБ применяло для получения сведение о гражданине и свою агентуру. И тайные характеристики играли важную роль в доверии (или недоверии) к гражданину.А характеристики эти давала именно агентура, или по народному - стукачи. Священный ритуал пересечения границы Одной из гарантий получения разрешения на выезд было наличие семьи. Так дети уехавшего за границу оставались на родине "заложниками". Особо подозрительными считались разведённые и одинокие люди. Кто помнить в СССР были в ходу два паспорта: внутренний и заграничный. Заграничный выдавался только для поездок за границу. Принципиально заграничный паспорт был одноразового использования, несмотря на то, что там было много листов для виз. После рейса паспорта собирали и уничтожали. Но начиная с 1980 года заграничные паспорта начали использовать повторно, сохраняя их в сейфах "Интуриста". Одна из бывших работниц зарубежного туризма вспоминает, что все имена изменялись до неузнаваемости, поскольку французская транскрипция в паспорте оставляла варианты русскоязычного написания далеко от оригинала. Например: Juri изменялся в паспорте как Iouri, Kuulberg изменялся до Kououlberg и так далее. А центральная контора по выдаче виз "Интуриста" находилась в Москве. И свой долгожданный паспорт турист получал в свои трясущиеся от волнения руки, только перед самолётом или параходом. В каждую туристическую группу назначался руководитель. Это должен был человек, которому доверяли особо. Главная задача руководителя группы была следить за тем, чтобы все вернулись обратно. Также он должен был следить, чтобы советские туристы не теряли головы и не попадали под " экономическое влияние капитализма" и не поддавались на "провокации вражеских сил", как это всё называлось в то время. Но часто руководители групп не знали иностранного языка. Так от "Интуриста" в каждую груупу входил переводчик, знающий язык страны, в которую выезжала группа, который и проводил туристов через таможенную и пограничную бюрократию, говорил в гостиницах и фирмах и переводил экскурсии на русский язык. Если интуристовский переводчик был из Эстонии то он также переводил экскурсии и на эстонский язык. НО часто ему этого не давали делать, поскольку в группуе было пару туриство совершенно не понимающих по эстонски.В социалистических братских странах и Финляндии местные туристические фирмы обслуживали только на русском языке. При пересечении границы у некоторых туристов начиналось усиленное сердцевиение. Всё ли у меня в порядке или найдут что нибудь из за чего отправят назад? Обычно пограничник в звании сержанта тщательно сверял данные в анкете с данными паспорта и фотографию с внешностью туриста.Одно из священый действий того времени было то, что надо было снять головной убор под строгим взглядом сержанта, как в церкви. все ценные вещи, также фото-и видеокамеры надо было внести в таможенную декларацию, чтобы по возвращению на родину сравнить, всё ли то,что было вывезено, осталось на месте и не ввозится что либо нелегально , что запрещено к ввозу в СССР. Зарубежной валюты, как правило, у туриста быть не должно.Если у кого находилась валюта, которую он хранил дома или взял у родственников, чтобы что либо купить им за границей, то за хранение или наличие можно было заработать криминальное дело. Карманные деньги туриста, в случае если он едет в капстрану, были неимоверно маленькие: пара десятков долларов. За этим был тайный смысл:безденежный человек так легко не пойдёт на предательство родины и не станет перебежчиком. Переводчик "интуриста" на основании справки Внешторгбанка ввозил валюту через границу и распределял между членами группы только по прибытии на место. В братских социалистических странах, где вероятность предательства была низкая, норма карманных денег была намного больше, почти 300 рублей (очень хорошая зарплата тех времён). В дополнении к этому можно было взять ещё 30 рублей, чтобы обменять в банке на местные деньги. Моральный уровень туристов начинали поднимать ещё до выезда за границу. Их инструктировали основательно, как там быть и как себя вести,как использовать нож и вилку, как избежать провокаций западных разведовательных органов и как придерживаться основных критериев морального облика строителя коммунизма. В некоторых государствах инструктаж повторялся в день прибытия в советских заграничных посольствах. За границей, если давали свободное время для ознакомления с городом,людей разделяли по группам в три-четыре человека, на так называемые "тройки" или "четвёрки". Основание такое же самое:один следит за другим , чтобы кто либо не сбежал и не пошел на контакт с западными разведками. По существу всё это напоминало военную операцию в тылу врага, где опастность была из за каждого угла. По минимуму изо всех сил старались представить это так, поскольку человек предупреждённый боится более чем незнающий. Круизные рейсы в то время считались менее опсными для возможности бегства. В круизах и разрешалось больше карманных денег, если посещалось несколько стран, чем для рейса в одну страну. В дополнении к карманным деньгам некоторую сумму разрешалось менять на купоны, за которые можно было что нибудь купить в корабельном магазине. Но при посещении берега наш турист чивствовал себя нищим из за малого количества карманных денег, поскольку не было даже мелких денег на посещение туалета, и потому по вечерам гулял на всю в корабельном баре. В дирекцию круиза всегда входил культорг - чьей задачей было организация свободного времени и других цирков. В принципе в 80-х года были доступны и индивидуальные путёвки для культурных рейсов, в основном в социалистические страны. Иногда в некоторые капиталистические. Но в большей своей части это было частью игры КГБ. В основном до обычных граждан система распределения не доводила эти индивидуальные рейсы. По этим путёвкам в социалистические страны в свои редкие рейсы ехали учёные или деятели культуры, естественно, очень доверительные личности. Или путёвки использовали для своего отпуска представители номенклатуры и их знакомые.И очень редко рабочие, поднятые до статуса иконы в своём государстве.

Конечно, это чисто моё мнение но:творчество каждого писателя отражет политику того времени, в которое создавалось произведение. В социализме романы и поэмы были направлены на восхваление существующего строя и т.д. Поэтому сейчас модно писать о том,как плохо было в стране победившего социализма. Потому и писатели нашего времени (во многих странах) вынуждены писать в том стиле, который проповедует правящая партия и нынешний строй. И никакая демократия тут не при чём. Цензура была,есть и будет. Бывшие коммунисты не допустят, чтобы про них плохо писали.ИМХО.

Привет Володя!!Если я не ошибаюсь, Вараксин ушел на дембель гораздо позже. Поскольку я его помню, а я прибыл в отряд в августе 1990 года. Но, по любому, о Олеге ничего не слышно...

День снятия блокады Ленинграда не забыт и у нас. В школу к детям приходили в этот день дети тех времён, пережившие блокаду. Так наши дети сидели с огромными глазами, слушая рассказы блокадников.И что ещё.Завтра,30.01.2011, отмечает свой юбилей наш добрый товарищ и брат Роман Смирнов.Рома!! Поздравляем тебя с Днём Рождения и Юбилеем!!! всех тебе благ и сил,здоровья и удачи!! Ура, товарищи!!!!!!!

Вот ты не поверишь - но это чистая правда. Так всё и есть. Об этом и в местной масс-медиа пишут.

а нам, хивущим за границей, надо сказать видеопиратам "спасибо".На торрентах уже появились разнообразные по качеству версии фильма. Сегодня вечером поставлю на закачку у посмотрю обязательно, когда буду выходной.

Игорь Сергеич! Времена меняются, и теперь то, что считалось когда то проступком и позором нынче возводится в ранг героизма. Возвеличиваются ветераны СС, хается всё, что не совпадает с точкой зрения государственной политики. Так и эта книга, которая в принципе, не самая плохая (я видел в Эстонии книги и похуже) призвана показать тех, кто не был доволен советской властью. И это тоже политика. Сейчас в постсоветских странах они герои, хотя в этих странах и сидят у власти сами бывшие коммунисты-активисты. Ну, не мне тебе рассказывать, как это сейчас переворачивается с ног на голову и наоборот.Я сам также не особо жалую тех, кто решался на такие поступки, но, бог им судья.

Предательские туристы Бюрократы – пограничники Номенклатура гарантировала преимущество даже в побеге Почему же рисковали жизнью, чтобы сбежать из СССР? Можно же было и здесь, в постсталинское время както жить, даже сделать карьеру, "подрывать изнутри" партию,как многие комунисты - карьеристы того времени презентуют свою партийную карьеру в наше время. Но очень многим открывали глаза именно заграничные рейсы. Если живёшь спокойно в своей клетке и двери не открываются , то и не понимаешь, что двери заперты. Но часто именно через заграничные рейсы воспринимали закрытость границ и жестокость охраняющей границы системы. Но также как и ,называемая в СССР, священная граница была защищена километрами колючей проволки, злыми собаками, контрольно-следовыми полосами,пограничниками, КГБ-шниками и психиатрами, граница также была защищена непробиваемой бюрократией. Возможно, что для многих именно эта бюрократия явилась последней каплей переполнившей чашу.Если бы туристическая политика Совесткого Союза была бы по отношению к своим гражданам более снисходительна, не было бы и перепрыгивать через колючую проволку. ***** Небольшое отступление от переводчика: я столкнулся с трудностью перевода одного слова. По эстонски это звучит очень просто :ülehüppaja, но вот аналога этому слову в русском языке я не нашел. Все эстонцы, с которыми я консультировался мне отвечали, что это так называемый "слэнг" и на русский можно перевести как: незаконно пересёкший границу. А на русский дословно будет: перепрыгиватель. Перебежчик не подходит, нарушитель тоже, поскольку для этих значений есть конкретные слова. Да простят меня мои читатели, но я буду использовать именно прямой перевод этого слова, хоть грамматически это будет не совсем корректно. ***** На самом деле слово "перепрыгиватель" немного с унижающим оттенком. Я никогда не думал об этом, пока не случилось разговора с одним мужчиной, который уехал в Швецию и потратил года на борьбу за то, чтобы вывезти своё семью к себе. Он не хотел ни внимания к себе ни известности. Но он напомнил мне, что не хочет себя называть "перепрыгивателем", иначе будет представление, как будто он кого то или что то предал. Он прдал только систему, оккупировашую его родину. До сих пор я не понимаю, может это выражение чем то связано в Берлинской стеной и людьми, пытавшимися её перепрыгнуть. На самом деле туристы, попавшие в заграничные рейс и решившие остаться в зарубежной стране, рисковали меньше всего. Надо было лишь отойти от группы и попросить убежища. Поэтому "перепрыгиватели" в послевоенное время составляют самую большую группу беженцев. Пример. В случае с Швецией можно было быть уверенным, что шведская социальная помощь позволяет вести более-менее нермальную жизнь с нормальными условиями. И на самом деле при помощи туристических рейсов из СССР эвакуировались именно "порядочные" граждане. Ведь в рейсы разрешали только тем, у кого были анкеты с надёжными данными. "Ненадёжным" оставались вышеописанные методы: бегство на лодке или персечение границы в Карелии, или что то подобное, которое обычно заканчивалось попаданием в руки пограничников и длительным заключением в тюрьме или сумашедшем доме. Так, как парадоксально это не звучит: принадлежность к советской номенклатуре давало преимущество в бегстве из СССР перед обычными гражданами. Не говоря уже о том, что чем выше забрался по лестнице иерархии, тем больше интереса и внимания со стороны запада после бегства. Чем больше внимания тем больше возможность найти там хорошо оплачиваемую работу и так далее. Советские Ку****ны Отдельной темой можно назвать о переезде на запад путём замужества или женитьбы. Уже в 80-х годах появилось в западной прессе , в том числе в шведской, английской и других государств, статьи в газетах, которые связывали этот способ спасения с каналами КГБ. Вполне вероятно так оно и было. К примеру: через фиктивные браки со шведскими мужчинами некоторые русские женщины достаточно просто получили шведское гражданство, и за этим был оперативный интерес КГБ. Но, конечно, не надо думать, что все, кто перебрался на запад через фиктивные браки, были агентами КГБ. Конечно нет. КГБ было достаточно из всего количества единиц, которые могли бы быть полезными. Перебравшиеся на запад через фиктивные браки были, в широком смысле, самой прагматической и менее всего идеалистической группой из всех, пытавшихся прорваться через границу. Обычно они хотели уехать не из за отсутствия свободы в СССР, а из за низкого материального уровня жизни. Так называемая старая хорошая действительность или принципы были для них не особо важны и естественно это принимали во внимание и использовали в КГБ. Замужество или женитьба, как и рождение, смерть, любовь, вопросы веры и остальные жизненные основы, были для старшего поколения всё таки святы. Если переходить от общего к личному, то самым известным сводником, или сватом, был ранее занимавшийся мясным бизнесом, еврей по национальности, Александр Балмагес. Толстые пальцы советского Ку****на украшали дорогие золотые кольца. В газетах ЭССР его клеймили за спекуляции и оказании вышеуказанных услуг по фиктивным бракам. В действительности газеты могли бы просто написать о его "надёжности" для желающий "клиентов". В то же время про имя Балмагес в КГБ были достаточно сведений о нём и его деятельности. Его сватовской бизнес начался с того, что он сам женился на некой финке из Лахти в 1978 году. И дело завертелось. До того ,как он перебрался в Финляндию, он уже был несколько раз наказан через суд, первый раз в 1967 году. Цена одного фиктивного брака достигала двадцати тысяч рублей, в то время это была цена нескольких машин. Часть денег получала "невеста", часть сводник, и сразу после пересечения границы обе половины разбегались. Достаточно редко случалось, что поженившиеся действительно влюблялись друг в друга, но это действительно еденичные случаи. А в Швеции Балмагес получил прозвище Smugglarkungen, что означало король контрабандистов. Обычно он сначала посылал выбранную девушку в Таллин или Ленинград - на первую встречу с потенциальным "клиентом". Само бракосочетание совершалось на третьем-четвёртом, обычно длящемся не менее недели, рейсе, чтобы всё это оставило впечатление действительности. Некоторых сообщников Балмагеса в 1980-х годах посадили за спекуляцию в СССР, но скорее всего часть из них сидела для прикрытия, для "дымовой завесы". Поскольку, учитывая власть и возможности КГБ в то время, для них не было особой проблемы одним или другим способом ликвидировать Балмагеса, несмотря на то, что он жил за границей. Но, видно, было не надо по причине его, возможной, необходимости. В 1994 году Балмагеса нашли в одной из московских гостиниц мёртвым. Причиной смерти стал инсульт. Одиночные ворота в сладкие грёзы Нынешнему молодому поколению всё, что связано с туризмом в СССР, кажется далёкой экзотикой. Невероятно, но на огромной территории, "одной шестой планеты", до конца 80-х годов разрешение на работу имело только три больших туристических бюро. Самое большое было всесоюзное общество "Интурист", которое заномалось обслуживанием туристов, посещающих Советский Союз. Так называемую конкуренцию составляло бюро молодёжного туриста Ценртального Комитета ВЛКСМ "Спутник", которое занималось отправлением молодёжных групп за границу и принятием приезжающей молодёжи на экскурсии в СССР. И третьим бюро было находящиеся уКомитета Профсоюзов "Интурбюро". В обычные рейсы граждане, не принадлежащие к номенклатуре, имели теоретическую возможность попасть в так называемые, дружественные рейсы, по простому в братские социалистические страны. Это было в основном Польша, ГДР, Венгрия и некоторые другие, также был шанс попасть в находящиеся, более или менее, под влиянием СССР Индию или Египет. Естественно, все три турагенства действовали под надзором и курированием КГБ, которые использовали заграничный туризм для своей пользы, например для сбора информации. И это в широком плане, начиная о сборе информации о интересующим их иностранном туристе, заканчивая полном контроле своих туристов, получивших разрешение на выезд за границу. В то же время казалось, что в течении всего советского времени высокие власти в Москве не пришли к договорённости, считать туризм полезным или вредным. С одной стороны закручиванием гаек в туризме можно было дать западу повод для освещения в неприятном свете СССР о том,что советские граждане не имеют свободы и их боятся выпускать за границу. Во вторых была большая опастность, что посетив Запад некоторые не захотят возвращаться назад в СССР или начнут сомневаться в преимуществах коммунизма. Яркий пример тому случай в ЭССР с преподавателем Тартусского Университета Юри Кукком. После достаточно долгой стажировки химиком во Франции, случился перелом, или по другому - он прозрел. Это закончилось его диссидентским выступлением в Тартусском Университете, которое довело его до тюремного лагеря и гибели в одном из лагерей Архангельской области в 1981 году. Естественно, такие случаи старались по возможности уже заранее исключить. Для этого, чтобы в стаде разделить всех на лояльных и нелояльных ещё на родине, и была призвана бюрократия. Всё начиналось с направления рейса и утверждения количества туристов в Москве. Никакой самостоятельной деятельности в союзных республиках не разрешалось. Основным, кто выделенные из Москвы, так называемые квоты, заполнял, были профсоюзы. К примеру: профсоюз ЭССР в свою очередь распределял выделенные на республику квоты для туристов между профсоюзами по специальности (шахтрёры, химики, учителя и т.д.) и предприятиями. Далее уже решали профсоюзы по профессиями вместе с "партийными ячейками", кого наградить путёвками. Считаясь с тем, что за границу выпускали в малых количествех, путёвка становилась премией за хорошую работу и партийную активность и лоялность к советскому строю. При создании туристической группы смотрели, чтобы туда попали люди из различных общественных классов. рабочих признавали более заслуживающих доверия, чем интеллигенцию. И с помощью рабочих пробовали уравновесить туристическую группу. Комсомольское молодёжное бюро "Спутник", естественно, распределял путёвки только между комсомольцами.

сейчас связался с московскими ребятами.Не обошла беда стороной и наших пограничников. У одного из наших (служил на соседней со мной заставе) подруга погибла....только прилетела и сразу бах....и нет человека.....

блин, мужики, какая ж....а сейчас в Москве творится......новости смотрите?

Послесловие от переводчика В процессе перевода этой главы меня периодически посещало чувство дежавю....Где то я это всё уже видел и слышал.... Не хотелось жаловаться на свою память, чтобы в ней, не как у чукчи из анекдота, у которого самое светлое пятно в жизни был Тунгусский метеорит. И вот при переводе очередной главы меня пробило: я же сам с этим сталкивался!!!!!! Будучи студентом, в 1987-88 года мне неоднократно приходилось бывать на практике в сумашедшем доме, в Таллине на Палдиски мантее ( упоминание об этой конторе неоднократно встречается в тексте). И вот во время прохождения практики, мне,17-и летнему парнишке, запомнились два человека, с которыми довелось пообщатся довольно плотно. Первый был мужчина лет 30-и, осуждённый за убийство, которое он совершил в возрасте 16-и лет. И чтобы не пойти на "зону" он решил закосить под дурачка.И закосил настолько "удачно", что до сих пор не может выйти из психбольницы, поскольку считается "особо опасным". Он мне рассказывал про психбольницы Москвы, Ленинграда и, почему то,Горького. И чем больше он пытался доказать своё нормальность, тем суровее был приговор врачебной комиссии. Так он и скитался все эти года из больницы в больницу. "Если бы я не закосил, то уже вышел бы на свободу, ведь более 15-и лет не дают!" - плакался он. Конечно, столько лет нахождения в психиатрии наложил на него свой отпечаток и полностью нормальным,конечно, его уже назвать было нельзя. Но он не относится к нашей книге.А вот второй... А вот второй был точно из нашей оперы. На тот момент это был мужчина лет 35-и, уже пожилой с точки зрения моих 17-и лет, с кучерявой головой и немного тёмной кожей. Сам он был русский, но, судя по его лицу, в его роде были представители кавказских гор, что выдавал его горбатый, большой для чисто русского человека, нос. К сожалению, моя память не сохранила его имя и фамилию, и откуда он сам был родом, но зато сохранились некоторые обрывки наших бесед. Мужчина находился в сумашедшем доме, поскольку его взяли при попытке забраться на иностранный сухогруз в порту, дабы отбыть на нём в сторону загнивающего запада. А поскольку он оказал активное сопротивление при аресте, то вместо тюрьмы ему было назначено "лечение", как буйному сумашедшему, в психиатрической больнице. Как я понял, в Таллинской больнице он находился второй год, но вот откуда его перевели - уже не могу сказать, забыл просто. Мужчина удивил меня здравым мышлением, что было редкостью для обитателей тех стен, и ненавистью ко всей Советской власти, которую он называл не иначе как "Софья Владимировна". Причину этой ненависти я так и не узнал, но речи, которые он произносил (пока не сышали санитары, иначе бы его закрыли в одиночку) разили меня, воспитанного в социализме комсомольца, наповал. К сожалению, увиделись мы с ним всего раза три-четыре, поскольку в закрытое отделение, где он находился, нас приводили на практику не так часто. Но, думаю, это ещё один "неизвестный грой", не попавший в книгу. И последнее. "Лечение" инсулином я видел собственными глазами.Более того, я сам принимал в этом участие.....Не знаю, за какие грехи это "лечение" получали те самые несчастные больные, но моя рука, коловшая им сначала инсулин, а потом поднимавшая их хрипящие тела из нирваны хорошей дозой 40% глюкозы, не разу не засомневалась в этом методе. Сам метод описан в книге абсолютно правильно, с одним недочётом: после лошадиной дозы инсулина кома продолжалась не более 20 минут, но никак не "пару часов", как говорилось выше. 20 минут - предел, иначе человека можно было потерять очень быстро. Так что и я был "карающей рукой" советской психиатрии.... Вот такие сумбурные воспоминания нахлынули на меня после окончания перевода очередной главы...

а на меня тут вышел наш дизелист, Лёха Жусубалиев, призыва осень-89. Попробую его тоже сюда подтянуть.

Янус Пихельгас и Алар Куме - попытка спастись с тонущего корабля В 1983 году в одном из списков политических заключённых, изданных на Западе, мы можем увидеть имя Януса Пихельгаса. После имени указана причина ареста, уже знакомый нам параграф 81 криминального кодекса, который указывал на незаконное пересечение государственной границы. Местом же заключения указана психиатрическая больница города Могилёва. Случай с Пихельгасом позволяет нам увидеть ещё одну сторону спец.психиатрических больниц того времени. Он говорил, что заключённые в больнице были благодатным материалом для проверки на них психиатрических медикаментов.Действие этих препаратов можно было испытывать долго, ведь пациентов держали там годами и зависио только от руководства больницы, когда, и надо ли вообще, отпустить больного на волю. И действительно, известен только один случай быстрого выздоровления,который произошел в Черняховской психиатрической больнице, где держали Роланда Кащана. И это было чистосердечное раскаяние. Ты должен был покаятся, что думал или замышлял что либо против Советской власти. В психиатрической больнице Могилёва, как и в других, можно было увидеть всякого: сумашедшие, сидящие за криминал и тех, кто в действительности не был душевнобольным, но из за своей неудобности и своих мыслей был изолирован от общества. По политическим и религиозным мотивам, по оценке Пихельгаса, их было примерно десять процентов от общего числа. Дорога Пихельгаса в Могилёв проходила как по классической схеме. После окончания средней школы он вместе со своим другом Аларом Кумега достаточно много поездили по Советскому Союзу. Армению, Грузию и прибалтийские республики меньше всего затронул советский порядок и хаос. На Кавказе вообще жили по каким то своими, капиталистическими и феодальными законами. "Остальной Советский Союз был сействительно полным болотом" - говорил Янус Пихельгас. Также для него было точно ясно,что не пройдёт много времени,когда эти районы отключатся от центра. В плохом смысле глубокое впечатление осталось после посещения в 1979 году Коми АССР. "Там я понял, что что они действительно тосковали по старому времени, пока к ним пришел так называемый социализм" - говорил Янус. "За всем, что я видел, чувствовалась угнетённость, к которой добавлялось поголовное пьянство и духовное опустошение. Все глубоко в душе скучали по нормальной жизни, в то же время вокруг творился полный призвол". В Коми он увидел всё, что ждало балтийские республики. В Эстонии же , к примеру, Вирумаа уже превратилось в настоящие советы. В то же время Пихельгас утверждает, что для него уже было ясно, рано или поздно но советы развалятся.Правда, думали, что только лет через двадцать. "Что это всё закончится, было ясно. Но когда? Боялись, что если Советский Союз когда нибудь развалится, уже ничего нового не построить. Но уходить на дно вместе с тонущим кораблём......Этого мы не хотели". В августе 1981 года Пихельгас и Куме совершили попытку побега. Как в то время обычно для эстонцев, попробывали они перейти границу в Карелии. Они были хорошо тренированы и крепки физически. Особенности Карелии они знали, что природа для похода очень тяжёлая, болота и холодные и ясные озёра. Но в конце концов это всё сработало беглецам на пользу. Скорее всего попытка бы удалась, но Пихельгасу и Куме просто не повезло. Перед границей же была пограничная зона, в которой можно было находиться только по разрешениям. Местные жители были обязаны сообщать на заставы о всех чужих лицах. Одном словом, Пихельгаса и Куме увидели. Пограничники расставили посты. 22 августа 1981 года они попали в руки одного из пограничных нарядов. Уже позже они узнали, что если бы они не нарвались на наряд, то то их план бы удался без проблем.Потому что их бы больше не искали, поскольку у пограничников был выполнен план по задержаниям нарушителей границы. Именно так, даже у пограничников был свой план по нарушителям, который они и старались выполнить. И потому они и не перенапрягались. Притом гонка за нарушителями по этой пересечёной и болотистой местности - тяжёлое физическое напряжение. В дополнение у пограничников были ограниченные ресурсы, например, на бензин. Если случалось, что рессурсы кончаются быстрее, чем это запланировано, часто на беглецов просто махали рукой. Пихельгас и Куме были пойманы в то же время, в которое поймали и ещё двоих беглецов, интиллигентных студентов университета из Москвы, с которыми они и разделили камеру заключения. Незаслуженная диссидентская известность Две недели беглецов держали на пограничной заставе. Оттуда их направили в тюрьму Мурманска, где их уже допрашивало КГБ. далее их этапировали в Москву, в тюрьму Лефортово, откуда их отправили на экспертизу в злоизвестный институт судебной психиатрии имени Сербского. Сейчас, уже по прошествии времени, Пихельгас уверен, что госбезопасность видело в нём гораздо большего преступника, чем он был на самом деле. И позже, по прошествии годов, он слушал из многих източноков, что в то время КГБ искало в Эстонии тайную организацию, в которой, по их предположению, и состоял Пихельгас. Любой другой причины, почему с ним обращались, как с диссидентом,и за что ему не присудили "несколько лет лагерей", как это было принято, не может быть. Пихельгас утверждает, что в то время он не был связан ни с одной организацией и его бегство было его и Куме личным решением. Конечно, надо учитывать, что огромный аппарат КГБ должен был заниматься оправданием своей необходимости. Другими словами: "производство" тайных организаций и инакомыслящих было в их интересах, чтобы показать свою необходимость. Так Пихельгас и приобрёл известность как диссидент. К сожалению абсолютно незаслуженно. В институте Сербского за больными следили круглые сутки:медбрат постоянно сидел в палате и смотрел, кто и как себя ведёт. основной интерес психиатрической комиссии к Пихельгасу : как он относится к настоящему государственному строю? Скорее всего его ответы не удовлетворили комиссию. Пихельгаса направили далее, в Белоруссую, в Могилёв. Решение о направлении его на принудительное елчение принял народный городской суд Кандалакши, Мурманской области. Куда его направляют, ему никто, естественно, не говорил. Именно неизвестность угнетала больше всего. По дороге были несколько пунктов, так называемых "пересылок". Там по многу раз их обыскивали. На пересылках ходила легенды о заключённых, которых везли в назначенное место заключения на другой край СССР год и даже дольше. В конце, в Могилёве, Пихельгас понял, что дальше он не поедет. В Могилёве в палате было 12 человек. режим как и в других, на то время, спец.психиатрических больницах. санитарами заключённые из криминала в глазах которых взгляд затравленных хищников. На врачах форма офицеров внутренних войск, белый халат небрежно накинут сверху. Пихельгаса спасло, скорее всего, то, что информация о его заключении просочилась на Запад. Об этом также говорили западные радиостанции. Зарубежные эстонцы направили в больницу ему письмо. Но хотя письмо ему прочитать не дали, а только вызвали и обвинили в связях с Западом, это добавило ему моральной поддержки. В советской стране было много таких, кто попал в места заключения и оттуда просто исчез. Родные так и никогда не узнают, что же действительно произошло, поскольку причину смерти на бумаге можно написать любую. Также и в спец.психиатрической больнице санитар мог забить кого угодно до смерти в загаженном туалете и потом сообщить, что больной напал первым и он не виноват. У больного был приступ сумашедствия. Во вторых эти письма с Запада дисциплинировали и медицинский персонал. В этом смысле Пихельгас получил определённую известность, посколЬку письма приходили только к известным диссидентам. И, скорее всего, врачи боялись, что если пациент получит свободу, то сделает их "знаменитостями" западной пропаганды. Пихельгас вспоминает, что в его блоке были ещё двое, кто сидел тут за свою веру. Один был белорусский националист, а другой мужчина лет 50-и, тоже белорус. Последний был так напичкан всевозможными медикаментами, что еле двигался по коридору, как зомби. Скорее всего на нём испытывали действие лекарства по "освобождению от религиозной отравы" - как называли веру в бога. Кожа у мужчины была от лекарств белая, как снег. Люди вместо подопытных кроликов Пихельгас засмеялся странно, которко, грустно и устало, когда я его спросил, как его лечили. Он назвал больничное лечение медикаментозным террором и больницы как полигон для опытов над людьми. Воздействие лекарств на психику там можно было испытывать долго - годами. И были там больные, которые становились зависимыми от лекарств. Как наркоманы они были беспокойные и нервные. Всё требовали новую и новую порцию лекарств. Пихельгас говорил, что он научился там прятать лекарства, иначе неизвестно, какое здоровье бы у него было сейчас. Он брал таблетку в рот, прятал её под язык и потом выплёвывал. В Могилёве так далеко не заходили, как в Черняховске, где санитары шпателями залазили пациентам в рот и высматривали, не спрятал ли пациент что либо во рту. Но вот от уколов - от уколов спасения не было. Это всё не значило, что санитары-заключённые как то изменились в лучшую сторону. Пациентов часто били, иногда по самой простой причине, что пациент не понравился санитару из криминала или просто попался не в то время под руку. Определённая точка перелома в заключении Пихельгаса произошла через пять лет. Это был обыкновенный срок: за антигосударственную деятельность обычно лечили от года до трёх, а убийц пять лет. И тогда услышал Пихельгас, что ему начнут скоро делать уколы инсулина. Мужчина начал действительно бояться за своё здоровье, поскольку влияние инсулиновых уколов было абсолютно непредсказуемо. Пихельгас понял, упрямство тут не поможет, в худшем случае отправишься на кладбище или оставшуюся часть жизни проживёшь инвалидом. Гордость и неповиновение не принесёт тут успеха. Пихельгас попробывал найти какой либо компромисс с больничным персоналом и это ему удалось.Пихельгас не должен был изображать глубокое раскаяние в грехах или идти на компросмисс с самим собой, было достаточно одного: раскаяться в попытке пересечения границы. "Очень мало там было таких, кто смог до конца всё пройти с поднятой головой" - говорил Пихельгас, "Эта больница была построена для дого, чтобы психически сломать и уничтожить человека". Пихельгас освободился ор принудительного лечения в 1986 году. Какое либо место работы найти было очень трудно, поскольку pаботодателю надо было сказать, что он делал последние годы. Пихельгас тогда посетил нескольких адвокатов. В провинции, например в Вильянди, ему пошли навстречу и попробывали выдумать, что дальше делать. А несколько адвокатов из Таллина, достаточно известных и в наши дни, ответили: "Ну что вы! Советская власть такай гуманная, без работы вы не останетесь!". В конце концов нашли выход, чтобы заполнить в его биографии белое пятно: все прошедшие года он выращивал огурцы. В то время это занятие было в моде. И наконец его одноклассник нашел ему работу в реставрационном управлении. КГБ по прежнему следило тщательно за Пихельгасом. В реставрационной конторе, находящейся в старом городе, стал очень часто появлятся некто Вася, который, как говорили, приходит на помощь в работе с другой конторы. Его интерес к личности Пихельгаса был прекрасно виден.Один раз он даже всял трубку телефона, и ,думая, что его никто не видит, сообщил :"Да, работаем!". После падения "железного занавеса В 1988 году, через родственников его матери, Пихельгаса начали прощупывать, как он относится к возможности переехать жить в Швецию. Ничего антигосударственного в то время Яанус не делал, но всегда считал себя находящимся на порого свободомыслия. Перед тяжёлым решением Пихельгас стоял в 1988-1989 годах, когда Народная Социалистическай Партия Эстонии (ERSP) потребовала освобождения узников совести Енна Тарто и Марта Никлуса. Пихельгас долго думал, присоеденится ли с плакатами к пикетирующим или нет. В отличии от многих других у него было своё "прошлое". И было ясно, что второй круг в психиатрической больнице под опёкой санитаров-уголовников его здоровье не выдержит. Но он принял это тяжёлое для него решение и пошел пикетировать. Это было действительно тяжёлое решение для него. Свой первые рейс за границу после освобождения Пихельгас совершил в Германию. Думал, что сможет посетить только Восточную Германию. Но попал и в западнию, поскольку как раз в то время была убрана Берлинская стена. И он, как человек прошедший через ад, не понимал, почему многие западные немцы были сердитыми из за такого пустого дела как будто восточные немцы незаслуженно получили своё свободу. Яанус Пихельгас после осбобождения из спец.психиатрической больницы остался верен своему выбранному делу - он занимался реставрацией, покупкой и продажей старой мебели. Его предприятие напоминало музей. Там можно было бродить бесконечно. Оно было полно всякой мебели разных времён и разных слоёв общества, и у каждой вещи была своя история. Пихельгас стал одним из самым известных предпринимателей в среде антикварной мебели. И когда он вспоминает своё прошлое, то фотографии достаёт из старинного сейфа с кодовым замком. Пихельгас говорит, что он ни на кого и ни на что более зла не держит и думает, что в Эстонии могло бы быть всё гораздо хуже. Из особо опасных в социально опасные Яануса Пихельгаса и его товарища по несчастью Алара Куме разделили друг от друга в Ленинградской спец.психиатрической больнице, где они временно находились по дороге в сумашедший дом, куда их направили по решению суда. "Решили, что такие крупные преступники не могут находиться в одной камере, даже более, на одном этаже" - вспоминает Куме. И если Пихельгаса направили в психиатрическую больницу Могилёва, то Куме направили в город Орёл. Достаточно быстро, как в случае с Пихельгасом, информация о его заключении просочилась на Запад. Так адрес,где содержался в заключении Куме, был опубликован в стокгольмской "Eesti Päevaleht" в 1984 году. Куме рассказывал, что с запада часто посылали ему в больницу открытки. После получения каждой открытки его вызывал к себе начальник и по полной вправлял ему мозги. Куме рассказывал, что в Орле его практически не лечили. А поскольку в психиатрической больнице Орла политические заключённые были редкостью, то вокруг него возникла аура диссдента, в результате чего с Куме общались как с человеком из "маленького Парижа". Режим был закрытый: разрешалось гулять только один час в день. Через три года его направили из Орла дальше вперёд, или точнее сказать назад - "выздоравливать" в Эстонию, в психиатрическую больницу Ямеяла. Также надо отметить, что его держали в Орле три года, что было в то время максимальное наказание за незаконное пересечение границы по параграфу 81. Так что дело было с сумашедшим, которого посчитали за выздоравливающего после трёх лет заключения в сумашедшем доме. В психиатрической больнице Ямеяла с него сняли статус "особо опасного" и заменили на "социально опасного". После полугода в больнице Куме представили перед судом в Вильянди. Государство даже назначило ему адвоката, который тоже сказал свои пару слов. Поэтому, когда суд рассмотрел дело Куме, его признали выздоровевшим и отпустили на свободу. Местный работник КГБ в Выру посоветовал , чтобы Куме минимум год не искал работу в городе. Куме это подходило, поскольку в хозяйстве были намного больше зарплаты. Его племянник работал в колхозе и Куме смог получить должность там же. После падения "железного занавеса" Алар Куме работает, как и его товарищ по побегу Пихельгас, в области мебели. Только если Пихельгас реставрирует, то Куме делает, как столяр, новую. После открытия границ он особо за границу не спешил. Первый свой рейс он сделал в середине 90-х годов, когда начальник направил его в комадировку на три месяца в Норвегию. Он также проехал через Швецию, но после жизни в свободной Эстонии с открытыми границами , для него уже не было это большим сюрпризом. "Мои дети не могут до сих пор понять, как это возможно, что кого то можно просто посадить за простое пересечение границы". *** Приведённые выше истории не являются полностью исчерпывающими описаниями жизни тех, кого изолировали в сумашедших домах за пересечение границы. А особый интерес к этой теме добавляет одно чувствительное замечание: о них в среде врачей ходят такие разговоры, хотя они и не были действительно сумашедшими, но вот совсем немножко являлись ими. И не надо забывать, что наличие карательной психиатрии в ЭССР до сих пор официально не признано и никому извинений принесено пока не было. Но по крайней мере этот "лечебный метод" оставил свой след в словах песни группы J.M.K.E ( а я считаю эту группу лучшей эстонской группой панк-рока времён перестройки и постсоюза. Переводчик). И оттуда, как из из памяти народа, это уже нельзя забрать или потерять. Ни с помощью никакого психиатрического метода. Meid aitab psühhiatria (Lembit Krull. J.M.K.E) Nüüd on meil teist kõik teada Me oma mees on käind teil sabas igal pool Kriminaalasja te vastu seekord me ei algata Mis sest et levitasite lendlehti tänaval Vabastati Sivert Zoldin, pääses ka Enn Tarto, Kuid meil on teie jaoks üks väike nipp, Las olla, et suurem osa rahvast on teisitimõtlejad- Nad ju seda tänaval ei pasunda, Eksite, kui arvate, et meil ei ole rohtu, Millega te "haigust" ravida, On kõige lihtsam kohelda teid vaimuhaigena, Nii paremini säilib me firma prestiizh. Meid aitab psühhiaatria, on süstlas juba doos, Te mõttevõime lagunebki koost, Meid aitab psühhiaatria, ta aitab igal pool, Ja keegi ei kuule enam teist. Paneme teid hullusärki, ravimiks saab insuliin, Ja tunnete, kuis hämardub te taip. Kui rohtudest ei aita, lavastatud saab suitsiid. Hullud võivad ikka ennast tappa. Ja Amnesty ei kobise, meid toetab CIA, Tšiili hunta võtab eeskuju meist, Aina puhtamaks saab pestud riigimasina fassaad, Sellal kui mürgid hävitavad kõik te meeled. Meid aitab psühhiaatria, on süstlas juba doos, Te mõttevõime lagunebki koost. Meid aitab psühhiaatria, ta aitab igal pool, Ja keegi ei kuule enam teist. Niisiis - olete meil peos. Keegi teid siit enam päästa ei saa. Soovitame teil endale ise lõpp peale teha. Aitab juba küll jantimisest teiega. Ah ei, te ei võta me nõuannet kuulda, Kuid meil on teie jaoks üks väike nipp... Перевод песни попробую сделать позже, поскольку песню просто так не переведёшь, дабы смысл не пропал. j.m.k.e.___meid_aitab_psuhhiaatria.mp3

а слово "курат" не такое уж и страшное, в переводе с эстонского это просто "чёрт" и не более того.

Роланд Кащан - спасение от военной службы, но не от "лечения" Поцелуи профессорских ботинок В 1986 году, в спец.психиатрическую больницу города Черняховска, был направлен Роланд Кащан (1957 г.р.) Решили, что только направление на принудительное психиатричекое лечение способно удалить из его мозга "больные мысли", которые призывают его бежать из Советского Союза. "Больные мысли" снежным комом начали накапливаться в голове Кащана годами и становились опасными в связи с тем, что как и Аллан Алаяан он отказался служить в Советской Армии. В военном комиссариате Кощан был выбран для направления на службу в ракетные войска, которые по другому называли "раковые войска" в связи с болезнями, которые могут быть уже после окончания службы. И поскольку Кащан время от времени ходил на море на резиновой лодке, для КГБ стало ясно, что в добавок к отказу служить в армии он еххё и собираетйс предать родину. Случай с Кащаном показывает, что от душевной болезни была возможность избавиться, если глубоко раскаяться в своей антигосударственной деятельности.В психиатрической больнице Черняховска, куда Кащана отправили, был случай, когда человек упал перед психиатрической комиссией на колени и начал у председателя, профессора, прибывшего из Москвы, целовать ботинки. Когда рухнувшего на колени выписали из больницы, можно предположить, что советским психиатрам было не чуждо ничего человеческое. Дорога кащана в сумашедший дом началась с кабинета профессора Саарма. Когда разговор дошел до политики, Кащан заявил, что он не желает никаких великих побед и не хочет быть безбожником, не желая присоеденятся к километровой проститутской дорожке, которая каждое утро начинается одними и теми же словами: "как сказал дорогой Леонид Ильич Брежнев...." (очень тяжёлая была фраза, перевёл как смог,извините.....переводчик). Это было записано в историю болезни и Роланда "осчастливили" диагнозом "хебефрения". Один из признаков хебефрении было непризнание авторитетов. Как вспоминает Кащан, в то время от него ждали, как от здравомыслящего молодого человека, что он пойдёт в армию. Днём воевать в Афганистане или разбивать головы сапёрными лопатками в Тбилиси, а вечером , суша портянки, орать: "А мы в бой пойдём за власть советов...". Роланд Кащан вспоминает: "От армии я смог спастись, но не от "лечения".Профессор назначил мне инсулин. Я отказался. Мои родители написали письмо, чтобы меня не лечили инсулином. Это в Тартуской психоневрологической больнице даже не приняли во внимание. А лечение выглядело следующим образом: 1) Меня привязывали к кровати. 2) Кололи внутривенно инсулин. 3) Я потел 4) Начинались судороги 5) Терял сознание 6) пару часов я был в коме 7) Кололи глюкозу 8) Приходил в сознание. Что случится, если не вколоть глюкозу? Смерть. Кажется, один раз я не смог нормально придти в сознание. В придачу к уколу глюкозы мне поставили зонд через нос и вокруг моей кровати собралось больше персоналу, чем обычно. Увидя, что я прихожу в сознание, ихние лица засияли. В любом случае, осталось впечатление, что мог уже никогда не придти в себя. Один доктор не скрывал:" Я не знаю, как инсулин точно действует, но замечено, что он даёт позитивный эффект.." У каждого человека есть право уйти..... В любом случае Кащан остался под пристальным наблюдением КГБ. Он вспомнает: " Я вё себя, как последняя сволочь.уже на этой же неделе я уехал в деревню к бабушке и об этом даже не подумал известть КГБ.Кажется, что КГБ после этого действительно заволновалось, что я постоянно езжу к бабушке, а ихняя агентура не получает от меня никаких данных о времени, ценах на билеты, маршрутах и прочего. Для получения информации КГБ летом 1985 года установило тотальную прослушку дома моей бабушки в Курессаре. За причиной не надо далеко ходить. Через море от Курессааре до Стокгольма расстояние на пару дней езды на велосипеде и то, что я умею ездить на велосипеде, для Советской разведки давно не новость". В 1982-84 годах Кощан постоянно подаёт заявления на выезд из Советского Союза. Несмотря на то, что в Тартуском бюро виз и регистрации иностранцев он предьявил полный комплект всех возможных документов, начиная от гостевого приглашения из за границы до согласия отца-матери на выезд, разрешения на выезд из страны ему не дали. Кащан решил узнать, почему, и встретился с заместителем министра внитренних дел на то время, Лембиненом. Он ему сообщил, что Кащан должник государству. Государство заплатило за его образование и теперь он должен ударным трудом всё это отработать. Кащан на это заявил, что этим запретом нарушается конвенция ООН о правах человека, которую СССР также подписал. " У каждого человека есть право уехать из всё равно какой страны, даже с родины..." За постоянные ходотайства о выезде из страны Кащан стал везде persona non grata. До начала КГБ криминального дела оставалось совсем немного. В деле было доказано, что Кащан в 1980 году украл резиновую лодку со всем необходимым оборудованием, чтобы на ней сбежать за границу. И даже для этого несколько раз выходил в море на тренировки. К примеру в августе 1981 года не берегу Высу, надев водонепроницаемый гидрокостюм,уплыл он примерно в час в море, но из за плохой погоды ему пришлось вернуться. В августе 1985 года Кащана арестовали. "Два дня я просидел в камере предварительного заключения. И через ещё некоторое время заведующий отделением ознакомил меня с обвинительными материалами: вы отказываетесь служить в армии, вы являетесь знакомум Марта Никлуса, вы хотели сбежать за границу и всё остальное в том же духе. Я поинтересовался: а источник информации не моя история болезни? Выяснилось, что докторов навещали из КГБ, которые показали большое волнение за моё здоровье. Тогда я спросил - и что дальше? Доктор ответил, что не знает, что мою судьбу будут решать в Москве. Моё воображение представляет сразу Кремлёвский зал заседаний. Зав.отделением советиет написать заявление в КГБ, что я отказываюсь от дальнейших попыток выезда с родины. Я не пишу этого. Из принципа. Я узнал, что КГБ звонило и долго разговаривало обо мне с главным врачом больницы Арво Хаугом." КГБ настаивало на отдание Кащана под суд, чтобы его отправить на принудительное лечение в психиатрию, озвучивая и другие инциденты, которые,по мнению органов, показывают планы Кащана предать родину. К примеру,под попытку измены подвели наличие популярной в то время резиновой лодки, оснащённой подвесным мотором "Ветерок" и выход на ней в море в 1983 году. Также защитали за попытку предательства выход в море на парусной лодке и июле 1985 года на с побережья Кабли. Это в бумагах КГБ называлось "тестирование мотора и лодки". Итогом этого всего стало приведение лодки в состояние, не разрешающее побег и потому он в тот раз отказался от своих планов бегства. Но вот от "лечения" в психиатрии Кащан убежать не сумел. Белые пилотки В спец.психиатричекой больнице Черняховска посылки открывал охранник в мундире МВД. Он же слушал, о чём говорят на свидании с родственниками. Он же по пять раз обыскивал карманы и сапоги. А вот с каждодневными занятиями с пациентами занимались заключённые. Обычно в санитары брали уголовных преступников, кому надевали белый халат и на голову белую пилотку и давали возможностью уходом за больными искупить свою вину перед родиной. естественно, какой порядочный советский гражданин хотел марать свою трудовую книжку записью, что он занимался сумашедшими, маньяками, убийцами, людоедами и предателями родины, работая санитаром. Вокруг больницы был забор с колючей проволкой, стена с вышками,на которых дежурили солдаты. Было ли что нибудь позитивное в больнице? Было,конечно, вспоминает Роланд. "Например, не лечили электрошоком, что в эстонских психиатрических больницах было делом обычным. Это выглядело так: больного ложили на спину и между зубами втискивали деревянную палку или что то другое, чтобы язык не откусил. После чего больной получал разряд электричества, после чего были судороги и больной терял сознание. После возвращение в сознание больной искал "вчерашний день" и ничего не мог вспомнить. В больнице со спецрежимом в Ленинграде , в отличии от Черняховска, электрошок применяли и ходили легенды о одном заведующем отделением, который использовал "электросварку" для своей диссертации. Его любимым делом было "варить" и ещё раз "варить". Скорее в надежде, что ему удасться заварить "разболтавшиеся винтики". Если обратиться к некоторым психиатрам, то можно услышать, как он ласково называл эту процедуру электроконвульсионным лечением и как рассказывал о километровом строе сумашедших, кто благодаря "сварке" стал пригодным к нормальной жизни. Представим, что в голове больного две мысли. Одна "здоровая мысль":сделать детям на рождество снежную бабу. Вторая мысль "больная мысль": убить президената Х-страны за то, что у него делают шапки из ондатровых тушек. Кто верит, что есть таблетка, которая выбьет "больную мысль" убить президента, оставив только "хорошую мысль" о снежной бабе на рождество?". В янавре 1989 года Роланда перевели из Черняховска в Таллинскую республиканскую психиатрическую больницу. Доктор Владимир Кукк (работает в той же больнице и в наши дни. прим.переводчика) сказал радостно, узнав о трёхгодичном пребывании Кащана в спец.психбольнице: "Вам повезло!! За такие дела держат семь, десять и более лет". На это Кощан хотел ему ответить: "Ох, дорогой Володечка! Чтоб тебе так повезло!". Советская власть в 1989 году уже трещала по всем швам и потому Роланду полностью сняли диагноз. После падения "железного занавеса" Роланд Кащан писал в 2009 году с Гонолулу, с Гавайских островов, что он не хотел строить рядом с офицерами КГБ, когда то его репрессировавших, новую республику и поэтому уехал из Эстонии. "Первые мысли о Гаваях появились у меня ,когда мне было 13 лет, в кинотеатре "Вария" в тарту. На улице была настоящая зима, а перед фильмом показали короткий киножурнал о Гавайских островах. Мне сразу запомнилось, что температура на Гаваях почти всегда одинаковая, что летом, что зимой. Я подумал, что это для меня подходящее место, но : 1957 + мои 13 лет = 1970. В это время все эти мечты были несбыточны". Я уехал из Эстонии в рождество 1989 года на торговом судне "Кристьян Палусалу", став за 400 рублей одним из 12 пассажиров и через 21 день прибыв в Техас. Примерно год жил в Кливленде. Потом появилась тоска по тёплому морю. И так я в мае месяце появился во Флориде. Всё было великолепно, пока не пришло лето и, с вышедшим от страшной жары, из меня потом вытекло и желание о этом тёплом побережье. Затем год или больше я жил в Сан-Франциско, где даже летом достаточно прохладно, откуда поехал на Гаваи в путешествие. И тут и появилась мысль совсем переехать на Гаваи. Гаваи какие то домашние,вместе с почти домашней гостиницей (Калакапи хотель) и домашними названиями улиц, как Эха,Нукупуу, Пуунийя, Пуупони, Пууноа и другие. Также имеется возможность поехать автобусом из Пахала в Кохила. (Все эти названия очень похожи на названия на эстонском языке. прим.переводчика). И масштабы также какие то эстонские, слово beach означает песчаную полосу на берегу моря, находящийся в Калифорнии long beach больше, чем побережье Ленинграда. Я чувствовал, что мне было достаточно. Сидеть ни за что два года и десять месяцев в спец.психиатрической больнице это длинный срок - особенно если сравнить что за убийство в том же месте сидели пять лет. Я хотел дышать другим воздухом и чувствовать надёжную почву под своими ногами.На этой земле моё здоровье моё личное дело. А в Эстонии вопрос, не лучше ли Кащана посчитать неспособным душевно, был частью политики государства".

Доборо пожаловать, Володь!!! Вот и ты со своим ЗИЛом появился!! замечательный у тебя ЗИЛ был.Помнится, мы с тобой на ЗИЛе и в Палангу мотались и на Куршской косе зажигали .Эх, было время!!

Ха! Меня на работе сегодня эстонцы спросили: а в этом году вы тоже будете отмечать День пограничника? На что я гордо ответил:натюрлих!!! И добавил: с Каналом 2 и "репортером" уже договорился, они тоже придут. И под ихние уважительные взгляды я гордо удалился. Вот.

Откуда ты пришел, Джеймс Бонд? В штабе его, уже официально, офицер спросил:" Признавайся, как ты попал на остров?" Не прошло и 15-и минут и перед Алланом стояли в ряд по стойке "смирно" все три капитана лодок, которые по разрешениям перевозят людей на остров и обратно. Офицер, показав пальцем на каждого из капитанов по очереди, спросил: "Ты его привёз? Или ты его сюда привёз?". все три капитана клялись именем партии и народа, что никогда в жизни Аллана в глаза не видели. Тогда офицер обернулся к Аллану, в глазах блеснул огонёк любопытства: Откуда ты пришел, Джеймс Бонд, из моря что ли?" Круг замкнулся. "Обьясни, у тебя где то есть лодка? - подавлял Аллана офицер - Как ты сюда попал? Произошла диверсия? Тебе помогли шпионы с Запада?" Аллану ничего не оставалось, как показать пограничникам спрятанную на берегу лодку. Тогда для них всё стало ясно: ага!! Попытка предательства родины! С насколько большой шпионской сетью на Западе ты связан? После этого Аллана не видел больше смысла скрывать своё план, по крайней мере закончится разговор о нем, как о представителе масшатабной западной шпионской сети. Начальник спрашивал, что же он за человек , если смерти не боится? Аллан отвечал, что он верующий католик римской церкви и хотел поехать в Рим, дабы посетить церковь святого Петра. офицер тогда сказал солдатам, наблюдающим за разговором, разумеется на русском языке: Вот, смотрите, мужчина! Вас хоть ногой в мягкое место бей, всё равно боитесь в патруль на побережье пойти. Жаль, что мы по разные стороны баррикад.Мы могли бы сделать из тебя хорошего офицера." После этого комплимента Аллана отконвоировали к осторвной вертолётной площадке. Два автоматчика спереди, два сзади. Жители острова смотрели на недо ненавидящими взглядами с обоих сторон дороги и выкрикивали: "Ну почему ты так сделал! теперь ты получишь! Оно нам надо было, принёс несчастья к нам на шею!". Вскоре на остров приземлился МИ-8 и пойманного предателя родины сначала отвезли на заставу в Какумяэ, близь Таллина, а уже оттуда в Таллин на улицу Энергия, в подвал находящегося на этой улице пограничного штаба. Десять дней находился Аллан в подвале. После чего его перевезли в Батарейную тюрьму. Были и там люди... Все эти десять дней,которые Аллан был на улице Энергия, его случай побега расследовал офицер по фамилии Колесников (один из первых ,кто занялся охранным бизнесом после развала СССР.До сих пор живёт в Таллине. прим. переводчика.). У него был большой интерес к делу Аллана о попытке побега. Он постоянно распрашивал, почему же Аллан решился бежать из родной Советской родины. Со временем офицер даже стал понимать причину, заставившую Аллана пойти на побег. Но, как он сказал на следствии: закон есть закон. Но одну услугу потенциальному подсудимому он всё же согласился оказать. Аллан рассказал ему о том, что у него дома, в кармане платья матери, которое висит в шкафу, в конверте лежат канадские доллары. Их передал брат матери, живущий в Канаде, чтобы семья его сестры могла купить себе что нибудь необходимое в валютном магазине, который был для простого советского гражданина закрытым "парадизом", попросив это сделать какого нибудь туриста. Аллан думал, что если найдут доллары - а обыск у него дома будет обязательно, поскольку подозревается предательство родины, - и тогда под удар попадут и его родители. А в те времена простым людям запрещено было иметь валюту. И Аллан попросил Колесникова: "Говорю с вами, как с офицером, пожалуйста, спасите хотя бы моих родителей.Чтобы не было ещё одного криминального дела." Колесников задумался. Посмотрел на него застывшим взглядом и сказал только одно: "Обещать я ничего не могу." Через много времени отец рассказал Аллану, ка происходил обыск у них дома. Обыск проводили тот самый Колесников и ещё один офицер из КГБ по фамилии Сапыгин. Второй был действительно противным человеком и проводил обыск особо тщательно, стараясь найти что нибудь запрещённое. Колесников подошел к шкафу и открыл дверцы и подозвал отца:"Признавайтесь, есть тут что либо запрещённое?" В то же время он запустил руку в карман маминого платья извлёк оттуда конверт, после чего незаметно передал конверт отцу. А вслух сказал (Сапыгин стоял к ним спиной): "тут какое то письмо, но в нём нет ничего интересного,заберите. Чисто!" Сапыгин не обратил на это никакого внимания, поскольку упивался радостью. Он нашел атлас мира, изданный в США и был уверен, что это есть вещественное доказатальство. По его мнению , Аллан по этому атласу составлял свой коварный план побега. После дней допроса у пограничников Аллана перевезли в Батарейную тюрьму. Впереди ждала медицинская экспертная комиссия, которая должа была решить, что с этим сумашедшим делать. Ведь Аллану уже раньше, за уклонение от службы в Советской армии на почве религии, был поставлен диагноз "религиозная шизофрения". Деликатесы и корифеи Деликатесы и корифеи долгожданный "день комиссии" увидел Аллан в комнате, куда его отконвоировали, сидящих там , на то время, корифеев советской психиатрии, таких как Юри Саарма и Регину Кон. И ещё одного, третьего, врача, женщину, которую Аллан не знал. Просидевший много дней в камере, без удобств и нормального питания,Аллан увидел стол перед докторами, заваленный деликатесами и его рот наполнился слюной. Конечно, из Тарту в гости приехал сам большой и знатный Юри Саарма лично, которого принимающая сторона встречала хорошим кофе, шоколадными конфетами, копчёной колбасой и многим другим хорошим и лучшим. Кон спрашивала у саарма с благоговением: "Вам молока в кофе? Сахар?" Саарма нравился особо сладкий кофе. Кон положила в чашку минимум четыре ложки сахара и лично размешивала,пока Саарма ей удовлетворённо не кивнул. "Я говорил уже раньше, что Вас надо лечить", сказал Саарма медленно и взвешенно, взяв из коробки шоколадную конфету. На это Аллан посмел ответить, что если человек верит в бога,то это не означает, что у него есть душевная болезнь. Третий врач, незнакомая женщина, котороая быле не совсем в курсе истории, стала задавать уточняющие вопросы. Полусидевший Саарма, элегантно покачивая ногой, заброшенной на колено, обратился к врачу: "послушайте, коллега, здесь всё давно уже ясно, я с этим человеком уже давно занимаюсь. Вы видите, до чего доводит, если оставить без лечения." Саарма выдержал многозначительную паузу. "Как вы видите, это доводит до преступления!" После этих слов повисла долгая тишина. Аудиенция Аллана на этом закончилась. Единогласно была решена дальнейшая судьба Аллана. Юри Саарма принял решение о помещении Аллана в психиатрическую больницу Таллина в закрытое отделение. Его даже в суд, где было принято решение о направлении на принудительное лечение, не повезли. Но папа Аллана всё же ходил в суд и,как он позже рассказывал, что психиатр Айри Вярник ходотайствовала перед судом о направлении Аллана в спец.психиатрическую больницу в Ленинграде на улице Арсенальная: ведь дело с особо опасным преступником, и его не мадо лечить именно в Эстонии. Местные врачи могут проявить непозволительную мягкость. После суда отец Аллана набросился на Вярник:"Вы хотите убить моего сына!" Вярник же вызвала отца Аллана на улицу и там ему спокойно обьяснила, что скорее всего она спасла жизнь его сына. Под руководством Саарма Аллан получал бы такие громадные дозы инсулина, что шанс выжить был бы очень маленьким, а в Ленинграде могут совсем снять диагноз: там не такие большие негодяи, как здесь, в Эстонии. Аллан до сих пор благодарен доктору Вярник:"Конечно, если выбирать, то под паровоз лучше лечь ногами, чем головой." Скорее всего Вярник и спасла жизнь Аллану, поскольку в отличии от таллинских и тартуских "специалистов", ленинградские иногда даже слушали и беседовали с ним. И Аллан тогда обьяснял им, подробно и спокойно, что он не понимает, почему его хотят уничтожить. Ведь он не совершил ни одного преступления. Советский Союз же не является лагерем рабов и почему же из него не разрешается никому уехать, если он этого хочет. В России живёт очень много верующих людей, но ведь никто не собирается их лечить электоршоком в сумашедшем доме. Русские врачи поняли его. Иногда он даже видел в их глазах сочувствие. НО у них не было никакой возможности изменить государственный строй и порядок. Да, почему бы и не выпустить человека за границу, если он этого так хочет? После этого его не признали за особо опасного сумашедшего. Даже не признали, что он немного сумашедший. Ему даже разрешили делать простую работу. Его прирождённые данные художника он даже смог развить, к примеру, его попросили и он нарисовал огромный плакат, который изображал врача, дающего клятву Советского врача. Это было время, когда в Кремле потихоньку испускал дыхание очередной умирающий лидер, Константин Черненко. В то время решили, что клятва Гиппократа уже устарела и её надо заменить клятвой Советского врача. В клятве Гиппократа нашли несколько ошибок:там не упоминается не компартия ни мировая революция. Так врачи должны были давать клятву на верность КПСС. Нарисованный для праздничного дня церимонии клятвы плакат, принёс достаточно много пользы Аллану. Потому что кем он был? По сути просто рабом. А что для раба во все тысячелетия было радостью? Если можно было получить больше еды. Так и Аллан получил со стола начальства апельсинов и бананов. Ещё к плюсам можно было отнести его радость от "созидания" и немного достаточно чистой работы. Вы не сердитесь? В 1985 году Аллана из Лениграда перевезли в Таллин в больницу на улице Палдиски мантэ для врачебной комиссии. "В течении недели со мной много раз встречались врачи, которые интересовались моими планами на будущее" вспоминает Аллан. "Снова и постоянно у них была озабоченность:нет ли у меня на кого нибудь злости и не вынашиваю ли я никаких планов мести, допустим, против главного психиатра товарища Юри Саарма. Но я в любом варианте отвечал им, что как человек верующий я оставляю наказание на волю бога и думаю, что если понадобиться, господь сам накажет их лучше, чем это сделаю я, и в то же время я буду молиться за своих врагов, поскольку таллинские врачи могут меня сейчас больше не держать в больнице а отпустить домой. Далее ему обьяснили причину его неожиданного освобождения из под стражи: умер товарищ Черненко и председатель похоронной комиссии Михаил Горбачёв начал претворять в жизнь планы, которые позже назовут перестройкой. Один из его первых шагов было освобождение политических заключённых и ,как я позже узнал,в западных странах я тоже был в списках политических заключённых. 8 марта, в международный женский день, когда даже сумашедшие дарят цветы своим вражам-психиатрам женкого пола, для Аллана открылась дверь Таллинской психиатрической больницы. Первый раз после 27 ноября 1982 года, когда его арестовали на острове Прангли, он был свободен. Границы Советского Союза по прежнем были обнесены колючей проволкой. Поскольку его мечтаь стать католическим пастором осталось неосуществлённая, нашел Аллан работу для себя фотографом в издательстве "Юниор". Позже он основал фирму по предоставлению услуг фотографии. Он женился на давно симпатичной ему девушке и сейчас в семье двое детей. Аллана официально признали абсолютно здоровым и незаконно репрессированным.

Аллан Алаяан и религиозный интоксикоз Действительно верит, что был некто Иисус... Заключение попавшихся при переходе границы в сумашедшие дома было в Советском Союзе на всём его пространстве достаточно обычная практика, притом очень широко использовали диагноз "шизофрения". Если вспомнить написанное выше, где "гуру" карающей психиатрии открывали "особые формы" шизофрении, которые диагностировались у тех, кто не верил в преимущества советской власти. Шизофрению исследовал также учёный Юри Саарма, под строгим взглядом которого, как главного психиатра, трудились на этой почве другие,очень часто контактирующие с КГБ, так называемые врачи-эксперты. Диагноз, который психиатры ЭССР поставили Аллану Альбертовичу Алаяану в 1970 году, был такой:глубокий религиозный интоксикоз или отравление. В русскоязычной истории болезни было дополнение: "Верит действительно, что был такой Иисус". А в точном диагнозе болезнь, которую "заимел" Алаяан звучала так: параноидальная шизофрения на базе глубокого религиозного интоксикоза. Из разговора с Алланом нам открувается действительно основательная совместная работа КГБ и психиатрии того времени. Этот диагноз душевнобольного или по служебному "статус сумашедшего", от которого невозможно избавиться, появился у католика, действительно здорового человека Аллана, после попытки пересечения границы в 1982 году. Его задержание принесло следом заключение в Ленинградскую спец.психиатрическую больницу. Действительно, смотря на картину того времени, физически здоровый человек, кто был очень верующим и не желал служить в Советской Армии, был душевнобольным. А попытка пересечания границы показала, что человека недостаточно хорошо лечили. Только душевнобольной желает сбежать из Советского Союза!!! И если уже раз попался в зубы психиатрии, то иоттуда уже никогда не освободишься. Ещё с молодости у Алаяана были своебразные отношения с советскими пограничниками. Большая часть эстонцев, сжившихся с советской властью принимали сидение в тюрьме как неизбежность. Они никак не могли понять, как некоторые люди, такие как Аллан, с этим не согласны. Аллан вспоминает, что когдато в молодости он гулял с фотоаппаратом "Зенит" на шее, в Таллине по берегу моря на Пирита. На краю пешеходной дорожки, под прибрежным бульваром были небольшие водоотводные трубы. Очнувшись от своих мыслей он увидел, что кто то наблюдает за ним из этих труб. Это были одетые в фуфайки, с деловыми лицами пограничники, которые резво перебежали через пешеходную дорожку на берег моря и уткнули в Аллана стволы автоматов: "Стой! Стрелять буду! Почему гуляешь тут?". "В день сегодняшний это кажется невероятным, что просто гуляешь по берегу моря и вдрыг тебе начинают угрожать" - говорил Аллан. " В то время мне казалось, что я иду вдоль гигантской тюремной стены и,как только делаешь шаг к самой стене, раздаётся крик:Стой! Стрелять буду!" Повторные задержания как шпиона У его родственников была дача недалеко от Суурупи. Аллан, как и многие другие, у кого было имущество на побережье, носил в кармане разрешение на пребывание в пограничной зоне. НО от этого разрешения было мало толку. Для возникновения подозрений у пограничников надо было совсем мало. Один раз Аллан пошел в Суурупи купаться с ластами и маской. Не прошло много времени, когда его заметили с находящейся поблизости пограничной вышки и направили на берег автоматчиков. Когда Аллан вышел из воды,его уже ждал с аргументом из аргументов,то есть с автоматом и совершенно чужим лицом, хриплый начальник: с ластами и маской купаться запрещено! Как раз в то же время по телевизору прошел шпионский фильм советских кинематографистов о проникновении шпионов через Чёрное море на территорию СССР, то есть о империалистических диверсантах. В фильме они плавали как раз в ластах и масках, замышляя свои чёрные планы. Конечно и у пограничного офицера при виде Аллана, заплывающего в море с маской и ластами, аналогичные ассоциации. Офицера совсем не интересовало, что маска и ласты были куплены в обычном советском магазине и не привёл ни одного, по минимуму написанного, закона, который запрещал бы советскому гражданину их использовать. В этот раз Аллану просто приказали исчезнуть с берега, поскольку разрешение на пребывание в пограничной зоне у него всё таки было. Дополнительное презрение к советской власти добавило приключение, если это можно так назвать, которое произошло на берегу Балтийского моря в местечке Пуккнееме. Было прекрасное, раннее начало лета 1976 года и студент Алаяан вместе со своими товарищами решил совершить поход на самую северную точку Эстонии. Они начали свой поход из Палмсе - через лес в сторону моря. Всё было прекрасно пока они на столкнулись с военным патрулём, состоящим из двух автоматчиков, недалеко от моря, которые и отконвоировали их в находящуюся недалеко от Пуккнееме военную часть. В этот раз патруль был не пограничный,а войск противовоздушной обороны или просто ПВО. "Там нас спросили, как мы вообще туда попали. Нам было очень страшно. Между каждым предложением нам повторяли: Студенты, бл....ть, жизнь как романтика, а мозгов нет!" - вспоминает Аллан. " Потом обложили пограничников: как они нас сюда, в зону, пропустили, неужели действительно студенты никого не встретили?? Мы ответили, что видели, конечно, одну пустую будку, и потому прошли дальше спокойно. И снова с матами нам: теперь мы вас передаём пограничникам! Почему мы должны ихнюю работу делать? Мы, кто защищает колыбель революции, Ленинград, от вражеских ракет!" Офицер далее стал звонить в штаб к пограничникам. Звонил и звонил но соеденения не было. После,наверное, седьмого раза, офицер грохнул телефоном об стол,так что телефон чуть не разлетелся на куски: мне надоело уже тут с вами заниматься и, хотя я не должен вас отпускать, но: идите обратно той же самой дорогой,что сюда пришли и смотрите, чтобы не попасться пограничникам. В случае,если вас поймают, вы нас не видели и мы вас тоже." Так мы и отправились назад по той же дороге. Не встретив ни одного пограничника и неожиданно узнав "военную тайну", что зона охраны Ленинграда начинается уже в Пуккнееме. Прибытие на остров Прангли Эти задержания важны для показа, что Аллан Алаяан не делал ничего под воздействием эмоций. План побега из советской родины готовился на протяжении долгого времени. Постоянные столкновения и конфликты с пограничниками всё более углубляли планы пересечь эту черту. Аллан не видел себя в Советской системе ещё и потому, что он был глубоко верующим католиком. И ещё более ненужным в этой системе он себя почувствовал, когда ему , не желающему по религиозным убеждениям, идту в Советскую Армию, навесили диагноз шизофрении. Перед самым побегом Аллан написал одному другу, что с вероятностью 48% он попадёт в советскую тюрьму, с вероятностью в 48% в другое заведение, но оставшихся 4% удачи ему должно хватить, чтобы попробывать выиграть возможность спокойно гулять по берегу моря и никто не сможет тебя за это наказать. Весна 1982 года была очень тёплая. Ещё в ноябре термометр показывал более десяти градусов тепла. Аллан начал свой побег на запад из Таммнееме, где жили его родственники и где он уже успел спрятать резиновую лодку. На бортах лодки были приклеены огромные белые номера, чтобы издалека было видно пограничникам.Разумеется, Аллан эти номера посрывал. Он знал, что до ближайшего финского острова примерно около сорока километров. И также Аллан знал, что на оконечности мыса Леппнееме находится пограничный прожектор. луч которого в тёмное время суток постоянно скользил по морю взад и вперёд. Когда Аллан на своей резиновой лодке попал под луч прожектора, он упал на дно лодки и замер в полной неподвижности. Луч прожектора задержался на лодке - для Аллана это было невыносимо длинное время - секунд тридцать, после чего поскользил дальше. Скорее всего не поняли, что это лодка. Скорее всего предположили, что это полузатонувший ящик или ствол дерева. Аллан плыл дальше в темноту моря: ветер был в нужную ему сторону, волны были маленькие и спокойные. Но внезапно он почувствовал грубый толчок. Он знал, что это никак не может быть Финляндия. Но это был остров Прангли, который Аллан, расчитывая на попутный ветер, хотел обогнуть с правой стороны. Он вытащил лодку на берег на небольшой мыс, к которому он неожиданно пристал. Тут набежала волна, опрокинула неожиданно лодку и намочила всего Аллана. За островом он увидел огни катера и одного, более крупного корабля. Скорее всего это были военные корабли. Если бы он поплыл дальше, то он бы тоцйно столкнулся и его бы заметили с катера в свете прожектора. Также он совсем не был уверен, что его уже не засекли локатором. Недалеко от берега он увидел большой освещённый дом.Скорее всего это был двор местного маячника. Аллан был уставший и насквозь мокрый. Он пошел к дому, увидел дымящуюся печь для копчения и ни одной души вокруг. Он сел к печке, чтобы просушить одежду. И незаметно для себя уснул. Сколько времени Аллан спал он и не понял. На улице уже светало. Он подумал, что придётся свой побег оставить на половине, поскольку на острове очень трудна спрятаться от людей до наступления темноты. Также он был не уверен, что военные корабли, ночевавшие на осторве, уши достаточно далеко, чтобы его не заметить. Аллан совершил ошибку, когда оставил свой паспорт и разрешение на пребывание в пограничной зоне в Таммнееме, в кармане были только водительские права. Документы он оставил на берегу для того, чтобы родители, которым он о побеге не говорил ничего, догадались, что их сын всё таки жив. Ничего не оставалось как отправиться назад. Аллан хотел уйти назад на так называемой почтовой лодке, которая курсировала от Прангли до Таллина. Он надеялся,что уже почти уплыл. И если бы уплыл, то дальнейшая его жизнь сложилась бы совсем по другому. Но в последнюю минуту на борт поднялся пограничный патруль для проверки документов. Они проверили у всего десятка пассажиров документы. Конечно, они увидели у всех протянутые перед собой паспорта и разрешения на вьезд в пограничную зону, но не у Аллана. Аллан извинился , что начаянно забыл паспорт в Таллине: приехал на остров выпивши и теперь хочет домой назад. Но патруль не поверил всему этому разговору. продолжение следует......

на работе потом сказали, что всё было в пределах нормы. Да и развезло по настоящему уже по дороге домой, в тёплой машине на заднем сиденьи. Но коллеги ничего не сказали - значит всё было прилично.Да и не один я такой там был. Но пока больше некогда - новый год, работа пошла.Да и к ЕВРО надо привыкнуть.А знаете, как эстонцы евро называют? Сообщаю: EUR - Eesti Uus Rubla, что в переводе: эстонский новый рубль. Вот так вот, у них рубли до сих пор в крови сидят.