Подарок.Что может подарить маме, на день рождения, солдат? Письмо? Наверное, да. Со словами сыновней любви, словами, что все хорошо…тепло одет, сыт и высыпается. А что еще? Что еще есть у солдата-пограничника заброшенного за 4000 километров от родного дома? Пачка писем от родных и близких людей, да помятая пачка сигарет со спичками. Вот и все! А день рождения самого родного и любимого человека, совсем скоро и хочется подарить, что-то особенное. Но солдат…он и есть солдат! Выход всегда найдет. У ребят был найден кусок бархатной бумаги и старая, исписанная чьим - то почерком, открытка. Да и клей тоже нашелся. Теперь за дело! Дизель заглушили? И с керосинкой светло! Цветы с открытки были вырезаны и приклеены сверху. Чужие слова заклеены бархатной бумагой. На другой стороне - чистая сторона открытки. И на ней, шариком с зеленой пастой, самые теплые слова, которые еще не забыл, в солдатских буднях и высоко в горах. Еще бы живых цветов отправить, но как? И где их возьмешь здесь, среди ледников и сыпучки, среди камней и облаков. Здесь, где кроме лишайников и четырех березок, из водопроводной трубы с листьями из консервных банок, не растет ничего. А эдельвейсы!? Эти серебристые, пушистые шарики на тоненьких стебельках. Невзрачные и одновременно трогательные и гордые. Те самые эдельвейсы, про которые слагают песни. Они повсюду растут вокруг заставы. Вот и подарок! Но как-то неловко…из-под ног. А если с того хребта? В выходной день, еще с двумя ребятами, мы начали подъем. Все уже давно знакомо, все привычно. Тяжелые и скользкие от креозота столбы остались около заставы. А налегке, да в теплый денек…Легкие уже привыкли к разряженному воздуху. Да и высота всего 3200. Вот на Карасае… Там да! Еще километр в «довеске». А тут и дышится, и шагается нормально. Через час мы были уже наверху. Не на самом верху конечно, но дальше в «кирзачах» не забраться. Выбрал несколько цветков покрупнее и положил в карман. Потом посидели на горячих камнях, покурили, посмотрели на маленькие домики внизу и двинулись обратно. Спускаться всегда труднее, поэтому добрались до сыпучки, и заскользили вниз. По пути, некоторые камни срывались и летели вниз быстрее нас. Да и каменная речка двигалась под ногами. Ну а внизу, около старых построек, нас поджидал сюрприз, в лице майора. Он не стал долго объяснять, какие мы плохие ребята и что мы, своими действиями, чуть не снесли Заставу, тем самым, нанеся урон обороноспособности страны и Пограничным войскам в частности. А просто ткнул пальцем в штабель столбов и сказал, что они лежат не в том месте. Остаток выходного был положен на искупление вины и восстановление той самой обороноспособности, путем перемещения штабеля на 50 метров правее. На следующий вечер, подарок был готов. Эдельвейс был приклеен к бархатной бумаге самодельной открытки и с ближайшей оказией отправлен домой. Маме.А через пару месяцев наступил дембель. Жизнь пошла совсем в другом темпе. Опять работа, новые встречи, женитьба, рождение сына…. И понеслось! Годы пролетали в нужных, и не очень, делах и заботах. Всё как положено… построен дом, сын вырос, дерево посажено, да и не одно. И только в мае вспоминалась ТА жизнь, далекая и интересная, выливаясь в рассказах сыну, родным, друзьям. Никому, наверное, не нужные, кроме нас самих, истории всплывали в памяти с радостью, болью и гордостью. Через 30 лет, 23 февраля, после пары рюмок, когда отец стал вспоминать Великую Отечественную, а брат службу в ГСВГ, опять был вытащен из шкафа дембельский альбом с черно-белыми фотографиями, и опять потянуло на рассказы. «Эх, ребята! Как же я хочу обратно! Туда, на Границу, в горы. В молодость и к …эдельвейсам!» Мама вышла из-за стола и, вернувшись через пару минут, протянула мне небольшой прямоугольник из бархатной бумаги. Внутри лежал маленький пушистый цветок. Эдельвейс...
Поздравляю. Радостно, что заставы возвращаются! Успехов!