Колонель

А... сам как... Никак Пока деньги есть хожу сюда и на дружественный пограничный портал.Что-то выставляю "пердически", в основном из старенького.Туда ходить почти перестал, опосля того как Крюков наобещал с три короба, а потом затих Ладно.Рад был видеть тебя здесь, Игорь

Игорь, привет Как дела?На биглера так и не ходишь?Впрочем, я тоже туда уже больше полугода не хожу...

Ну так вот, уважаемые.Всё это категорическая х..ня, про Анатольича! И я этому очень рад.В кабинете его не оказалось, но по справкам наведенным у дежурного по связи Воронежа и у телефонисток, г-н полковник здравствует и прекрасно себя чувствует И слава Богу.И вообще, очень хреново пользоваться непроверенными данными, тем более публиковать их в интернете.ИМХО.С уважением - Колонель.

Мужики, вы чего несете-то?Я Витю Колесников знаю еще с лейтенантов.Более спокойного и порядочного мужика я еще вообще не знал среди нашей военной братии. Его всегда уважали, а когда он ушел из полка командиром в Воронеж многие (очень многие) сожалели об этом...Мля... сейчас позвоню в Воронеж... Уточню...И вообще может спутали с другим Колесниковым, капитаном, который свою жену зарубил по пьянке? Он тоже был связистом, правда в Находке...Мне очень бы хотелось, чтобы вы ошибились по поводу Анатольича...

Нашло сегодня что-то по утру мне. Пошел я в интерент, а там про Макашова…Немного мышкой дрыгнул, - Там про Украину (никак не могут разобраться, во бля…)А далее читать не стал – инет уж больно медлен.И что-то захотелось про оружие, мне накропатьведь сильно я люблю его, оружие...Итак, я начинаю… Славься! (аве!)…***Оружие лелеют, чистят. Какой солдат, простите, без оружья? Военных без оружия не мыслят…Друзья, я расскажу про лейтенанта. Тот лейтенант был пиджаком упрямым. Сподобилось ему начальником заставы стать. Не боевой – учебной. Наш лейтенант филфак окончил, Начитан был до безобразия, и дернул хрен попасть его в Потешные Войска …В Потешных Войсках все круто, У нас и дедовщины нет поныне (так мыслят всяческие лохи)…А самым главным был, дрочилой, Начальник штаба... (наш НШ, я дале буду с малой буквы…)Ну не понравился нш наш лейтенантик, Вот не понравился и все тут! Когда они впервые повстречались, начальник штаба обругал его за то, что у того и звездочки от края близко и ремень на яйцах. Чего хотел от пиджака он?Особо не понравилось штабному, что каждый раз перебивали…Штабной эстетом был армейским, ну, а филолог штатским, и каждый раз при слове «хрен» наш лейтенант краснел и молвил: «Товарищ подполковник – пенис, а не хрен». При этом лейтенант краснел вторично… И так они ругались постоянно…И штатского, частенько, шпыняли в небрежении с оружием...Оружья лейтенант боялся, и пальцами двумя, как за гадюку, за автоматы-пистолеты брался, А разобрать-почистить не умел совсем… А уж стрелять… Во время проведенья стрельб пиджак всегда «болел»…НачАТВ, стучал все время командиру, что лейтенантов пистолет, навроде бы не чистился совсем, со дня, врученья лейтенанту… Дале по цепочке – командир дерет нш, нш, конечно, лейтенанта, и даже до того дошло, что подполковник целый, в присутствии своем сей пистолет собрать и разобрать заставил дважды, и даже показал, как пользовать масленку, шомпол, ветошь (и киздюлей конечно выдал дважды)…Пиджак наш, не привык к такому обращенью, Филолог все ж он, а тут еще погоны нацепили и заставляют семьдесят уродов учить войсковому делу. А как их обучать? Ведь трое долболомов, великого-могучего не знают даже… Ну, а филолог по немецки лаял бодро, как Байрон по английски блеял споро, а вот язык якутский в универе не давали…От этого всего эстет наш в изумленье приходил, и думы крамольные часто посещали…Подумывал он так: а может быть напиться? Да и послать и командира и начштаба. Да не куда-нибудь послать, а на х%й, и, причем, прилюдноволей поступиться и выдать слово мерзкое погромче. Ну, а потом по морде дать обоим, и, заодно начпо в промежность пнуть сильнее, тогда уж точно увольнению препятствовать не будут, уволят по здоровью, психом (по статье 2Б )…Однако случая пока не представлялось…Да! Что-то я забылся, продолжаю тему…Случилось так, что по тревоге округ весь подняли (три зэка из СИЗО сбежали. С оружием.)А нам, как и положено - усилить, растопырить…А кем же растопыривать? Ведь лето! И половина офицеров в отпусках… Ну, ладно пол-отряда, в заслоны и секреты сели вдоль границы, А прикрыть подходы? А проверка документов? Вот, черт, сподобил ГУПВ служить нас в пограничной зоне…Филологу достался водный транспорт. Морской трамвай отправили шмонать его, В сопровожденьи опытных бойцов…Горел восток зарею новой, Когда подчалил наш «трамвайчик» к пирсу…Сначала прошмонали выходящих (входящих прошмонали раньше), Затем границу перекрыли, Установив бойца на стреме (трапе), и зачали с Богом…Кто проверял, тот знает, что надо паспорта проверить, и в морды повнимательней вглядеться (и в паспорте и в фас клиенту), проклятое «ЗП » увидеть на восьмой странице, с пропискою, конечно местной, а ежели клиент с дитем, то и «свидетельство» примерно изучить.Работы пропасть… Тут еще и справки, и военные билеты… В общем ужасть… А надо судовую роль еще проверить,и наличье каждого матроса..Ну... с Божьей помощью справлялись…И здесь случился казус. Глядит лейтеха – тетка: - Паспорт Ваш, давайте! А тетка лейтенанту: - You want my passport? Ohh…Yes, my captain. Please… Тут пригляделся лейтенант, а тетка-то не тетка, а вроде иностранка… (В период перестройки буржуины массово решили обозреть юга Приморья, На эту буржуинку и нарвался наш эстет) Да и одета как-то, черт… как панк. На морду – взрослая… А приглядись – тинейджер,Комбинезончик, рюкзачок, на руке тату.И тетка тянет книжечку ему.На книжке - лев в короне,Suomi – finland, passi – pass…А главное, что книжка краснокожа (почти). Ну… ептыть…пачпорт, прямо как у нас…(Далее приятный разговор промеж обладательницы краснокожей паспортины с одноглавым львом, который достала дама из тиновских, широких штанин, и лейтенантом-филологом. Оба знают английский язык на уровне учительницы английского языка финской школы и филологического факультета бывшего студента)-Your name?- My name is Коля…- Oh… my darling….- What?- You d`nt love me?- Excuse, not present…Старая манда…- I dn’t understand you: old pitsda? Sattana perkele ! Бля!!..(… о чем-то долго там они еще болтали на англо-финско-русском…)- Трям… Трям… - тут вклинился звонок. Звонком тем подали отход от пирса.Не посмотрев на визовый раздел, лиловых штампов обозрение похерив, наш лейтенант вознесся к небу, э-э-э… на мостик… А с мостика, взглянув, увидел отдаленье от земли и четырех сержантов…Сержанты что-то там орали, ну… типа: «Ах, куда вы удалились лейтенант…»Тут лейтенант наш тоже заорал:- Эй, кормчий, проворачивай кормило, И к берегу быстрее правь!А капитан уставился на лейтенанта тупо: «Вы разве не сошли еще милейший? Кормило проворачивать не буду, из графика я выбился и, реверс я машине дать уже не в силах! Лимит на реверсы исчерпан…» Как подобало старому, морскому волку, свои слова украсил зело он ненормативной лексикою русской…Наш лейтенант покрылся потом.Скандал! Без старшего наряд остался! А этот старый идиот крутить машину взад не хочет!Сработали мгновенно гены (тоже русские конечно)…Изрыгая из себя проклятья, удачно применяя маты к ним (к проклятьям), филолог выхватил ПМ , и, потрясая, вторично выдал заклинанье, чтобы руля крутил проклятый Харон и возвернул его на берег жизни…Но «Харон», лишь глумливо ухмыльнулся и тубусом «Наяды» взор прикрыв свой (типа пистолет не видит), скомандовал в машину «фулспид» рычажком каким-то…И что же делать лейтенанту? Ведь в голове наряд, начальник штаба... Нш отпорет, объяснения не спросит…Ах, так?.. Ну, сволочь (это капитану), И... рыбкой прямо в бухту из поганой лодки...Там кабельтова два уж было… Почти полкилометра…***Макарова три дня искали. Привлекали водолазов (армейских и гражданских привлекали)… Тщетно…Все кончилось счастливо. Воров сбежавших мы же и словили (наш отряд), на подступах к границе… Вот только долго думали, что делать с лейтенантом? Пистоль утоплен, а лейтенант почти и сам утоп, да, слава Богу, изловили (сержант какой-то прыгнул на спасенье, и спас, мля). Мля – потому как подлым, тот лейтенант в конечном счете оказался и утопленье личного оружья в рапОрте указал, как следствие глумления начштаба перед ним. Мол эта сука (он в выражениях уже и не стеснялся) заставила его, обильно смазать маслом, рифлену рукоятку пистолета, поэтому Макаров выскользнул… и вот…Ну, гад наш лейтенант… И хоть бы объяснил зачем мырял…А времена такие были, раз отличились – награждали, И если пролетали – драли. А тут смешалось в доме все Облонских, Два автомата выручили, пистолет просрали…Начвойск решил пойти по легкому пути, Он пиджака жестоко драть не стал, а просто вычел в десять крат из пистолета цену (цена, кажись рублев «шесят» была. Ну, в общей сложности шестьсот, сейчас не помню уж), а командиру указанье дал лейтёху наказать приватно…Начальник штаба статус свой, похерив, собственноручно написал приказ в тетрадке с грифом ДСП , и сдал ее в машинописное бюро…В приказе том писал он дифирамбы лейтехе нашему, мол, долгу верен лейтенант, не отступил от службы-де, А что оружие утратил, так это зрили все, и даже финка, которая орала с парохода SOS! (ведь не украл же…)***Тот лейтенант поныне служит, правда он уже полковник…А пистолет нашли недавно дайви… э… как их … дайвингисты (иль дайверы). Он (пистолет) пробыв семнадцать лет на дне морском, покрылся ржой, и ни к чему уже не годен…14.11.05

Ой ты наша зеленая фуранька… И дифирамбы-то тебе петы уже не раз, и символом-то пограничных войск ты стала уже давно. С этим славословием могут сравниться только голубой берет и тельняшка с бескозыркой…А ведь фураньки-то наши бывают разными… И каждая из них показывает кто он, носящий это зеленое суконное изделие.Вот, например, молодой чайник, не вылупившийся еще из яйца салобон. Для него фуранька – наверное была очень неудобным головным убором... Ах… как мы проклинали ее когда на «шестерке» бежали по пересеченке и пот заливал нам глаза... Мы проклинали жаркую и неудобныю «зеленую шапку». Мы, нагруженные всем мыслимым и немыслимым снаряжением и оружием старались снять ее при случае и проветрить свои головы. И, в то же время, мы, после этой проклятой «шестерки» любовно вытряхали из нее пыль и старательно стискивали в руках, дабы придать ей лихой вид. Ну, конечно! Кто из нас хотел быть похожим на шурупа, для которого фуражка - предмет парадной формы одежды и только…А, став постарше, мы измывались над ней, всячески вставляя в нее пружины большего размера, которые изгибали ее самым немыслимым способом… Мы ушивали ее под свои глупые головы! Мы ушивали даже козырьки! Нам очень хотелось, чтобы фуранька сидела на нас так, как сидели картузы на белогвардейских офицерах и, даже, на самом Феликсе Эдмундовиче…Нас нещадно драли за это. Нас садили на губу за изогнутые кокарды и за эти ушитые козырьки… Садили те, кто также любовно относились к этому головному убору.Уважающий себя лейтенант никогда не одел бы фуражку из грубого и мохнатого солдатского сукна. Уважающий себя дембель обязательно припасал домой тонкосуконную офицерскую фуражку.Офицеры считали за великую честь носить на своей зеленой фуражке не простую алюминиевую кокарду, а обязательно темно-красной бронзы, которую износили уже многие поколения служивых протоптавших наши линейки вдоль и поперек… Эти кокарды были блеклыми и иногда даже матовыми от дождей и туманов. Эти кокарды любовно надраивались на все строевые смотры и опять тускнели от повседневной рутины, но их все равно драили и начищали асидолом и бархотками… А вы говорите «люминий»…. Я помню офицеров просивших прапора – начальника склада ОВС подыскать им фуражку обязательно с МАЛИНОВЫМ кантом, а не с обычным красным, ибо наши деды прошедшие Хасан и дравшиеся в 1941 году носили именно такие фураньки…Такие фуражки в начале восьмидесятых годов еще выпускались нашими фабриками…А настоящая пограничная фуранька была очень маленькой. Она удобной была, для бегов по тайге…Это уже потом появилась мода на фуражки-аэродромы, которую принесла в наши ряды шурупня уволенная за ненадобностью из своих контор и нашедшая приют у нас…Я помню одного такого… Он хвалился, что заплатил бешенные деньги только за эту фуражку, а сам даже не знал определения государственной границы… Зато он был целым капитаном первого ранга переодетым в нашего полковника…Все проходит… Наши бойцы уже почти не носят этот головной убор с темно-синим околышем и зеленым верхом… Они носят камуфлированные «****рки», которые (как на потеху) носят и зэки… Слава Богу, что зэки не в камуфлированных… У нас просто не осталось гордости за свою форму, и даже по великим праздникам мы как американские коммандос пялим на своих солдат зеленые береты…***Наверное, я зло это написал, но за двадцать два с лишним года у меня было время посмотреть на эту трансформацию. Было время посмотреть, как пытались привить нам шуруповские пилотки, пусть даже и с зеленым кантом. Было время посмотреть, как николаевская арбузня прививала нам свои порядки и уставы… Только вот… Честное слово! Я в последнее время не вижу даже зеленого лейтенанта в пилотке…

Памятник тещеЕсли мне не изменяет память, то этой байкой могут похвалиться все виды и рода войск. Волею случая я услышал ее в пограничных войсках. Где-то подправил, где-то приврал немного, где-то приукрасил. Прошу не судить строго… И так…Ситуевина такая. Мы объезжаем границу. Мы большие начальники…***- Дворецкий, я проверю у вас рубеж основных инженерных сооружений на шестом и седьмом участках, потом спущусь к Амбе, там мы заночуем у Чушкиной головы. Мне нужен ФАС , автомат и две удочки. Задача понятна?- Так точно, товарищ полковник! Начальник заставы быстренько сообразил, что вновь назначенный начальник штаба округа уже побывал когда-то на участке первой заставы отряда.- Тащ полковник, может СВД ? – это он проверяет НШ.- Товарищ капитан, я ведь не на вышке буду сидеть. Автомат и магазин. Все. Выдвигаемся через час. Со мной капитан первого ранга Макаров и вы, удочки не забудь Андрюша (господи… ведь были люди в наше время…)- Есть…***Ах, моя «Мраморная»…Моя первая в жизни застава…Удивительное место…Речки… сопки… Обвитый лимонником краснотал…Черные Горы огороженные с тыла колючим забором…Водопады и ямы с играющими в них ленками и мальмой… Старая застава, от которой остались одни развалины, и полусгнившая огородка манежа.… Амба нежно журчит между сопками и горками, и только под вечер Чушкина голова скрывает солнце.Амба становится иссиня-темной, и затихает в ней жизнь… Успокаивается до завтрашнего утра…***Двигались. До ворот на уазике, дальше пешком.Часовой границы замел метелочкой следы, програбил контрольно-следовую полосу и иронически поглядев на моряцкую шапку-фуражку капитана первого ранга, закрыл ворота.***-… я ведь еще лейтенантом на нее попал, мы тогда за систему переезжали, когда директиву выдали, чтобы заставы в тылу были… Андрей, давай мы так сделаем, сначала к каменоломне поднимемся, потом спустимся к генеральской яме, там отдохнем, рыбку половим, а вечерком посветим по ручью Мраморному. Авось изюбра, или кабанчика завалим.- Капитан, а до каменоломни далеко? – хныкающим шепотом спросил моряк.- Да нет, товарищ капитан первого ранга, вот на эту сопочку поднимемся и все.«Сопочка» метров 400 была. И крутенька. Славилась она обилием косуль и фазанов. А еще она славилась мрамором. Белоснежным, искрящимся на солнце вкрапинами кварца. Когда-то, еще в тридцатые годы, мрамор разрабатывали и вывозили, но со временем каменоломню закрыли, а потом она вообще осталась за железным занавесом, системой, значит…Навещали ее теперь только разведывательно-поисковые группы и вот такие ностальгирующие, типа начальника штаба…***- Елки-палки… Сколько наломали… Сколько наломали-то? Это ведь добро государственное… И кинули все… Нет, Андрей, Анатолий Антонович, посмотрите, ведь этот мрамор на памятники как сгодился бы? А? Вот бы теще моей, да из этого камушка…- Валерий Серафимыч, а что с тещей? Давно умерла? - Хе-хе… - удивленно посмотрев на заместителя начальника связи округа, которого уволили из ВМФ и который нашел приют в штабе ПВ. Штабной подмигнул начальнику заставы.НЗ деликатно прыснул себе в кулачок.Байка была старой.В конце 30-х годов начальник пограничной стражи всея Руси, командарм первого ранга Фриновский, посетил заставу и, удивившись красоте дальневосточного мрамора, дал указание перевезти глыбу, тонн в тридцать весом, для памятника своей умершей теще.Тягловых средств для такой массы мрамора не было, а тут еще и расстреляли Фриновского неожиданно… Глыба так и осталась лежать около каменоломни, удивленно взирая на проходящие РПГ и «охотников».Тихонько посмеявшись над моряком, сошли к речке. Половили рыбки… Потом кабанчика завалили… Начальники окружных штабов тоже люди ведь…***Две недели спустя.- Дворецкий, Дворецкий?! Ты слышишь меня?- Слышу, плохо! Вы кто?- Андрей, это Макаров! Алё?- Анатолий Антоныч? Хорошо слышу! Здравия желаю!- Андрей, инженера завтра вам привезут новые опоры, обратно порожняком пойдут, ты расстарайся дружок, ту глыбу, в камаз загрузи! Ты понял меня?- Какую глыбу? Анатолий Антонович? Слышно плохо!.. А-а-а… ладно. Есть!- Удачи тебе Андрей!- Желаю здравствовать Анатолий Антоныч!Тут следует сказать, что заставская связь обычно всегда тянет на два балла.Иногда она тянет на три, а иногда и на четыре.Правда, дело это чисто эмпирическое и эвристическое. Поэтому она (связь), в основном, привязывается к настроению начальника заставы и к степени обученности дежурного связиста.На пять баллов заставская связь тянет только тогда, когда начальнику заставы объявляют очередное воинское звание или приказ об очередном увольнении в запас любимого личного состава.***«Глыбу Фриновского» оставили на месте.В КАМАЗ со страшными усилиями закинули обезображенный полумраморный валун валявшийся около заставы. Нормальный камушек был. Тяжелый. Тонны в три весом. Коих сил закинуть этот камушек в КАМАЗ стоило НЗ, оставим на совести Андрюха Дворецкого…***Пять лет спустя.(из пьяной исповеди вечного капитана Дворецкого)…- прапорщик – идиот. Первого ранга тоже идиот. Связисты – они все идиоты. Малахольные они. Я ведь думал, что моряку этому, заму начальника связи, для своих целей мрамор нужен, а тут вона как повернулось…Макаров в байку поверил и решил доброе дело сделать штабному. Тому генерал-майора дали только-только… Или этот дебил поздравить его хотел таким способом, или еще чего… Короче, инструктирует он прапора, типа, как приедешь с этим долбанным мрамором, сразу позвонишь мне, а я тебе скажу, что делать дальше с каменюкой той. Прапору кратко обрисовывает обстановку, что это теще штабновской на памятник, ну и все такое. А случилось так, что Макарова куда-то шеф отправил. Нет его на рабочем месте. Прапор-дурак звонил ему, звонил… Не отвечает телефон и все тут. Этот идиот не придумал ничего лучше, как узнать в комендатуре нашей, по спискам оповещения, адрес НШ. Приехал он, значит, по указанному адресу. Тут началось самое страшное. В адресе значилось Блюхера 20 квартира 56. Придурок звонит в квартиру 65. Перепутал... Да и немудрено, целый день по жаре проездить, по духоте, мозги у него поплыли наверное… Открывает ему бабенка, в летах, но молодящаяся, спрашивает «вам кого?». А из квартиры доносятся пьяненькие женские голоса и какие-то бабские тосты. Прапор говорит: «я тут… эта… мрамор привез, куда прикажете сгрузить? Или может сразу в похоронное бюро везти? Вы только скажите в какое, а то я уже два часа как дома должен быть, вечер на дворе». Бабенка его явно не понимает, и спрашивает, к кому он приехал? Помощник офицеров честь по чести докладывает, что приехал он на квартиру генерал-майора такого-то, привез мрамор для памятника его, в бозе почившей, теще. Тут баба как заорет: «Ольга Андреевна! Это к вам приехали! Говорят вы умерли у нас!» Пьяненькая, что с нее возмешь… А из квартиры уже залихватские взвизги доносятся, там вроде танцевать собрались и траурной обстановки не наблюдается совсем. «Как умерла? Когда это я умерла?» - нарисовывается ишо одна баба, тоже в летах, и глаза как у китайца, это она, наверное, подтяжку от морщин делала (прапор наблюдательным был). Повторяет он как патефон, заучено, опять свою сказку, что приехал-де на квартиру генерал-майора такого-то, привез мрамор для памятника его, в бозе почившей теще. Вторая баба смотрит на прапорщика с испугом, а первая уже схватилась за телефон и тарахтит в него: «Витька, это твои шуточки?.. Какие, какие… Салдафонские, вот какие! Тут твой прапорщик надгробье для Ольги Андреевны привез!... Это совсем не смешно, козел ты старый!...» Потом трубку прапору передает и с ехидцей ему: «Вас…»А там получилось-то как. Прапор номера квартир перепутал и попал в апартаменты самого начальника войск. Командующий и НШ жили в одном доме… Черт… У этих теток девичник был… Приуроченный, естественно, к присвоению высокого генеральского звания начальнику штаба… Собрались тещи, жены, дочки, короче элита бабско-пограничная, а тут этот полудурок со своим надгробьем…Серафимыч, хорошим мужиком был. Не кичился никогда своим генеральством, не в пример командующему нашему… А ком… Ком и есть ком… Я уже пять лет на подполковничей должности комендантом, и все капитаном… За мной шлейф тянется… мраморный. Единственное, что смог сделать для меня Серафимыч – перевести во Владивосток… Ты знаешь… Я не парюсь, как говорит моя дочка. Не парюсь и все. Дочка учится, сын растет… Квартира у меня есть… Чего мне еще надо? Прапорщик тоже устроен хорошо – на запасном командном пункте старшиной сейчас… Хотя… Яйца бы обрезать этому недоноску… И Макарову тоже…****Амба струится… Журчит… Как и прежде… А я давно не был за забором. Лет десять наверное уже. Самое страшное то, что я уже никогда не побываю там… Не увижу никогда ручей Мраморный, не увижу никогда синеву ям, не увижу старую, разрушенную временем заставу, не увижу разрушенный временем мраморный карьер…07.05.2004

Андрей, спасибо. Ты всегда был добр к моим опусам%)

В армейской литературе воспевается много чего.И блеск армейского мундира, и чистота его, что не всегда соответствует действительности… Про фураньки и береты различных цветов написано много, причем высоким, патетическим тоном. Аксельбанты, галуны, лампасы¸ звезды и звездочки… Эх…Заведующие вещевыми службами, начальники тылов заведующие заведующими вещевыми службами и прочая «тыловая сволочь» (согласно Петру Первому) уже давно могли бы писать диссертации на тему «Армейское обмундирование и его трансформация применительно к современным методам войны».Впрочем, наверное, пишут, но за грифами секретности чтить сии опусы не дано нам.Трансформируется обмундирование. Трансформируется различная обувь – туфли, сапоги, ботинки, берцы…Только одно не трансформируется – валенки.Да-да… Это благоприобретение русского народа, пришедшее из глубины веков, так и остается совершенно не трансформируемым.Время идет, и про валенки уже начисто забыли в городах, а в деревнях их можно наблюдать только на ногах старушек и стариков жалко влачащих свои разбитые ноги в катаной и стоптанной (реже подшитой), серой или черной обуви… Зато в армии валенки пользуются большой любовью и уважением.Рискуя быть замеченным в плагиате (для особо интересующихся – Л. Соболев «Две яичницы») позволю себе два рассказа о валенках спасших жизнь и здоровье двум людям.Один из них был безвестным бойцом, а другой известным и, даже, народным артистом…ВАЛЕНКИ ПЕРВЫЕ…Валенки стояли в сушилке и источали из себя ядреный запах только что намытого пота на стоптанных подошвах. Они резко отличались от своих собратьев казавшихся карликами по сравнению с этими монстрами. Наверное, поэтому, чтобы не портить ранжир, старшина заставы приказал поставить их около входа зловонной сушилки…***- Тащ капитан, стыки второго и третьего участка не работают…- Как так? Сегодня утром Гончаров с третьего участка выходил, докладывал, что все нормально. А?- Тащ капитан, на пульте лампочка горит…Стыковая…- Млять… Мямля… Мать твою растак… Когда ты научишься не плакать, а докладывать военным голосом?- Так точно!- Чего «так точно» ?- Не могу знать!- Тьфу…дурак… Панагушина ко мне!- Старшего прапорщика Панагушина к начальнику заставы !!!- Ой дурак….Ну дурак…Ну чего орешь-то? Старшина в соседнем помещении…***- Василич, тут такая фигня - что-то со стыком третьего и второго. Возьми, дорогой, шишигу и этого придурка, проскочи на фланг, посмотри что там, а то на усиленной ведь сидим, не дай-то Бог что случится, дерьма не оберемся…- Петрович, я за шишигой этой не закреплен…- Васильич, боец в госпитале. У меня нет других транспортных средств. Ты меня понимаешь?- Я понял Петрович.- Давай. Я пока в отряд не докладываю и, это, - оденьтесь потеплее, не май месяц, не дай Бог застудитесь…- Есть…***- Зорин!- Я тащ старший прапорщик!- Ты не мог найти валенки поменьше?- Дык… Тащ старший прапорщик, вы ведь не выдавали мне еще, я приехал только. Одолжил у Осина, он все равно спать ложится сейчас.- Господи… Полезай в кабину…И откуда мне такие навязываются? Стой придурок! Оружие где? Ты на прогулку собрался? На усиленной сидим, мать тебя растак!! Триста девяносто вторую возьми, дежурному скажешь что я приказал… Ой дурак… На границу едет…***Весело фыркнув шишига резво побежала по заснеженной фланговой линейке.***- Тащ прапорщик, я нашел! Вот он обрыв, прямо рядом с опорным изолятором! Стреляли по нему чтоль… Ой…Фу!…Что это? Теплое еще… Волосня какая-то вроде? Ну и вонь…- Что там у тебя? - Да вляпался я во что-то… Воняет… И волосы в говне этом…-…Зорин…Потише… Это и правда дерьмо…- Чего?- Тише идиот… Тигр это… Наверное хотел за систему сигануть… Пробовал когтем… Говно не совсем замерзло… Он рядом… Тише… Это он кабана завалил и потом волосней кабаньей просрался…- Делать что? Тащ прапорщик?...- Давай… Сейчас выйдем на заставу по радиостанции, хрен с ним. Предупредим, что кабель починять будем, и пусть они не обращают внимание на сработки на втором участке…- Ага…- Давай, зови заставу…- Не могу…- Как не можешь? Дебил? Ты что?- Я станцию взял и не посмотрел, что антенны нету товарищ старший прапорщик…- О-о-о-о…. За что мне такое наказание!!!- Тише дурак…- !?? Ты с кем разговариваешь?!!!- Тишшшшееее…Простите тащ старший прапорщик, тигра-то рядом…- А-а… Точно.. Извини……Помолчали… Подумали…- Зорин…- Я…- Давай так сделаем, я пятнадцатую-четырнадцатую и тринадцатую – двенадцатую нитки переложу нашими бушлатами и постараюсь вот этим дрыном поднять тринадцатую нитку повыше. Ты тощий. Пролезешь в тыл, и, хоть на скрутку роганенькую жилы из кабеля, срастишь… Вытянуть-то сможешь хоть на сантиметр из оболочки?- Не знаю тащ прапорщик… Кабель-то сигнальный…Жилы вон какие… Я на кроссировку попробую под изоляцию…На первое время.. А?- Делай мать твою… Да поживее…- Есть!- Не ори дурак!...-Э-э-э-э…- Понял.. Делай Зорин, делай побыстрее дорогой мой………-…Тащ прапорщик… Не могу пролезть… Автомат мешает и подсумок…- Мать… Давай автомат мне… Ремень сними… Лезь…- Есть тащь прапорщик…….- Рррмяу ?- Зорин!!! Беги!!! На дерево!!!- А-а-а-а!!!!***…Трехметровая желтая кошка кругами ходила под хилым приморским дубом в кроне которого раскорячился старший прапорщик Панагушин, а на расстоянии двух метров от земли прилип к нему рядовой Зорин. У Зорина неимоверно большая обувь срывалась с корья и залезть дальше, как не старался, он не мог…- Мурк? Мать вашу… Мурк? - Зорин… Ползи…- Не могу тащ прапорщик…- Я приказываю тебе!! Ползи… Ползи родной мой! Я приказываю, Саша!!… Кошка приподнялась на задние лапы и лениво изобразила правый крюк …- Ы-ы-ы!!!- Жив? Дорогой ты мой… Ты жив Зорин?? Давай руку…- Жив…Ж-ж-ж-ж-ив….- Ну вот… Все хорошо… Слава Богу! Милый ты мой!! Теперь она нас не достанет!!… Тигра брезгливо стряхнула с когтя и обнюхала серый, вонючий от солдатского пота армейский валенок, сыто рыгнула и улеглась под спасителем-дубом, меланхолически поглядывала на потенциальную добычу в виде двух раздетых пограничников пытающихся принять устойчивое положение в дубовых развилках…- Что делать-то будем?- Хрен знает…- Вечер уже… Замерзнем ведь… Бушлаты на системе остались… Валенка одного у меня нет…. Часа четыре протянем… Не больше…- Так… Давай посмотрим что мы имеем… Автомат - один… Нахрен автомат…Подсумок под системой… Радиостанция - одна… К черту… Антенны нет…ПШ - два…Теплое белье – два… Бушлаты…Мля… Валенков – три… Портянок - один… Хм…Замерзнешь ведь Саша…- Василич, давай я вторую ногу тоже в валенок… Влезет, если подрежем голенище…- Давай, только чем резать-то? Штык-нож туп как три слонячих жопы обтянутых брезентом…- Я его пилкой штыкножовой, господи, спасибо нашим оружейникам…- Давай!- Тащ старший прапорщик, вопрос разрешите?- Давай…чего уж там…- Пистолет почему не взяли? Усиленная ведь? А? - Кхм… Кхм… Молчи сопля… Ща под дуб скину….- Есть…***…А проклятая тигра не собиралась уходить. Мягко ступая вокруг жалкого деревца, она совершенно по-кошачьи трогала его лапой, как бы играя, отпрыгивала и глядела добрыми, зелеными глазами на двух продрогших бедолаг матерящих ее всеми известными идиоматическими оборотами великого и могучего языка…- Василич, автомат дай…- Что? Сдурел? Патронов нет же!- Дай говорю… Пока у меня еще руки шевелятся… Ладно, не хочешь автомат давать, шомпол дай….-Епть!!! Саня!!! Ай, молодца!!! Ай да сукин ты сын!!! Настоящий связист!!!… Шомпол от АКС-74 долго не хотел возбуждать ответные резонансные колебания в антенном контуре УКВ-радиостанции…- Лиса-47…Лиса-47…- Ш-ш-шшшшшш…- Лиса-47! Я Лето-25!! Прием! Прием! Мать вашу за ногу!!!…Лиса-47 неожиданно откликнулась совершенно чисто:- Лето-25, вы кто? Почему работаете на этой частоте?- Саша, а, правда, что это за Лето-25?- Василич, ты думаешь, я знаю? Меня в учебке этому не учили, звезданул первое попавшее в голову, хорошо хоть заставской позывной помню…Далее совершенно открытым текстом, презирая все кодовые таблицы и достаточно истерически:- Лиса-47!!! Я ремонтная группа на стыке второго и третьего!!! Погибаем!!! СОС!!! Бля!!! Соооооооооооооооос!!! Эс-Оу-Эс-с-с!!!***Старшину и Зорина спасли упоминания в эфире о втором и третьем стыках. Когда обалдевший дежурный связист доложил начальнику, что «Сокол-МЗ» заставы принимает на частоте пограничных нарядов непонятные воззвания о втором и третьем участках, НЗ сразу понял, что что-то тут не так… Он опытным был, этот старый капитан, проведший на заставах далеко не лучшую треть своей жизни…***Первым на руки начальника заставы упал старшина. Старшина падал упоенно матерясь и грозя разорвать на куски любую кошку которая попадется ему на глаза.Вторым свалилось юное тело.Тело периодически взлягивало левой, а может быть и правой, ногами. Определить это было сложно, ибо обе ноги находились в чудовищном размере валенке… Стоптанном и потном… Руки покоились в брючных карманах ПШ и уже были не в состоянии жестикулировать…Под дубом валялись автомат, Р-392 и шомпол…***Мурк…Мурк… Я еще доберусь до вас и до ваших собак… ***… «начальное переохлаждение организма. Обморожения нижних и верхних конечностей нет. Спирт наружно (50 грамм - рядовой Зорин), спирт внутрь (200 грамм – старшина заставы, старший прапорщик Панагушин). Угрозы для жизни военнослужащих нет» (Из истории болезней рядового Зорина и старшего прапорщика Панагушина)…***Из приказа командующего Краснознаменным Тихоокеанским Пограничным Округом КГБ СССР генерал-лейтенанта Борученко:«…проявивших мужество и героизм при обеспечении усиленного режима Государственной Границы СССР наградить…»ВАЛЕНКИ ВТОРЫЕ…Валенки стояли в сушилке и источали из себя ядреный запах только что намытого пота на стоптанных подошвах. Они резко отличались от своих собратьев казавшихся карликами по сравнению с этими монстрами. Наверное поэтому, чтобы не портить ранжир, старшина заставы приказал поставить их около входа зловонной сушилки…***- Антоныч, а что с артистами делать-то?- Николаич, ты их спать уложи.- Баб-то я, конечно, уложу они никакие уже… Антоныч, что с мужиками делать?- А что с ними?- А они что-то прониклись фанатизмом милитаристским……- Э-э-э….- Стрелять, грят, давай. Из всех видов группового и стрелкового…Пьяненькие…Чего с них возмешь? И потом, не ты ли сегодня за ужином расписывал прелести советского оружия? Тебя послушать было, так и Плевако, если бы жил в наше время, и тот встал бы на защиту всемирной милитаризации… Поэт оружия….Млин…- Что, так и сказали, штафирки, про групповое и стрелковое?- Да нет, откуда им знать про эти определения? Это я так… Приврал…- Хрен с ними. Мы им сейчас покажем… Давай… По нашему плану… Начальника склада АТВ и начальника службы поднять. Фаляева, Копылова, Клюева, Зимина, Фатеева и Беленсона… По плану короче, Николаич …- Есть!- Не ори…Часовой на первом посту испугается…- Есть….Этот разговор происходил в кабинете начальника отряда, который, сидя за полированным столом, лениво тянул пиво из банки с китайскими иероглифами. Стеклянные глаза мутно глядели на не менее мутного начальника штаба, а в их беседу периодически вмешивались реплики комментатора открывающего «Союзу нерушимому, республик свободных» очередные происки коррупции в торговле, открытыми «Прожектором перестройки».Командир был сам виноват. Нет, не в коррупции.Дело в том, что в отряд прибыла группа артистов театра Вахтангова. С целью приобщения к прекрасному советских воинов они прибыли.Ехали тяжело, далеко, и долго. ***Ехать по Хасанской земле действительно долго.Начиная от разъезда Барановского, в сторону конечных станций «Хасан» и «Краскино» лежит однопутка. Эта однопутка лежит среди сопок и незамерзающих болот.Пожилая, благожелательная, проводница всегда расскажет вам, что железнодорожные мосты через Суйфун (река Раздольная), Мангугай (река Барабашевка), Амбу (река Тигровая), бетонные водостоки под железнодорожными путями, укрепрайоны на всем пути, ДОТы и ДЗОТы строил генерал Карбышев.Ближе к полустанкам Кедровый, Барсовый и станции Приморская она покажет вам ощетинившиеся ржавыми пушками, полузаросшие буйной приморской растительностью амбразуры укрепрайонов построенных на века из отличного «Портланда - 500»… Свежему взгляду они не видны - эти пережитки прошедших войн. Но только свежему…Рассказывать и показывать она будет со знанием дела, ибо всю жизнь прожила на этой убогой Хасанской земле и проездила ее вдоль и поперек, а ее мамка с папкой пережили на себе и Карбышева и Блюхера, и всех правителей Манчьжоу-Го вместе взятых…И тянется состав состоящий из старенького тепловоза и шести вагонов… Тянется медленно и лениво, как сопля по плацу в исполнении дембелей неожиданно выгнанных на строевые занятия…***А артисты тоже люди.Гнетущая обстановка железнодорожного пути сделала свое дело.Труппа из одиннадцати человек (включая четырех дам) прибыла в пограничный отряд в изрядном подпитии.Февральский вечер юга Приморья угрюмо глянул на столичных знаменитостей последним лучиком солнца из-за сопки …Первым опомнился народный любимец и «офицер» сыгравший и Павлика Корчагина и генерала СС Вольфа:- Товарищ старший лейтенант (это он командиру-полковнику), а нам покушать дадут?- Товарищ артист (обиженный командир совершенно игнорировал как звание заслуженного, на то время, так и «генеральское» звание Вольфа), сейчас мы вам и покушать … и поспать… В разговор неожиданно вмешалась дама:- Простите, полковник, нам действительно хочется спать…Кто из нас не помнит обаятельную женщину из «Обыкновенного чуда» ? Командир грешил чтением не только устава. Он почитывал художественную литературу. Мало того, иногда он даже смотрел художественные фильмы.- Мадам, надеюсь, вы проникнитесь нашим суровым армейским бытом и не будете ходатайствовать перед своим мужем о превращении старого полковника в крысу?- Ах…генерал…- Мадемуазель…- …- Товарищи артисты! Прошу проследовать вас в офицерскую столовую. Незатейливый ужин советских пограничников, надеюсь, скрасит этот мрачный февральский вечер…Именно тогда изрядно принявший на грудь командир, под «незатейливую» красную икорку и дары приморской природы, включающие в себя и фазана и кабана и изюбрятину, расписал перед пьяненькими вахтанговцами мощь советского стрелкового и группового оружия.Пьянка, конечно же, закончилась плясками, всеобщими заверениями в вечной дружбе, массовой дачей командованию части автографов и питием на брудершафт с «генералом СС Вольфом» и «женой волшебника»…***Ровно в 21.25 командир, попрощавшись с дамами, удалился в штаб, в свой кабинет. Смотреть программу «Время».Командир был старой закалки. Не мог он без новостей.Просмотр «Времени» для командира был своеобразным ритуалом, в течении которого он выражал свои эмоции громогласно, и, чаще всего, с применением ненормативной лексики перемежающейся глотками из пивной банки.Дома, жена и дочка, заткнув уши, уходили на кухню, предоставив папе право нагло глумиться и потешаться над советским строем.Сегодня команч вволю поматерился один.Кто знает, не приди НШ к нему в кабинет с банкета, и не поведай о пожеланиях штатских лицедеев, может и не было бы ничего…***Ехать на стрельбище изъявили желание даже дамы.Маленькая задержка была только с «Павликом Корчагиным». Он на гастроли изволил выдвинуться хоть и в вызывающей зависть местного бомонда отличной дубленке и ондатровой шапке, но обулся, почему-то, в легкие итальянские туфли. Наверное, пофорсить хотел. А февраль-то в Приморье крутенек. Период так называемых «китайских морозов» сопровождается еще и ветерком…НШ, бдительно следящий за здоровьем любимого личного состава, приказал обеспечить артиста валенками, что посыльный по штабу и сделал с соответственной скоростью. КАКИЕ он принес валенки, Вы и сами догадываетесь. Благо они стояли в самом пороге сушилки…Посмеявшись мамонтовскому размеру войлочной обувки «Корчагин» прямо со своими туфлями и влез в них. Итак, все готово. Можно выдвигаться…***23 часа и 00 минут.Матерящиеся штатные стрелки в лице офицеров и прапорщиков, обозначенные команчем, поперлись по ввереным им учебным заставам получать как стрелковое, так и групповое…В автопарке суетливо забегали от водогреек к машинам бойцы и, уже через 20 минут вся банда выдвинулась на стрельбище.Последними прибыл автобус с ревущими благим матом « …От героев былых времен…И мальчишкам…Не с пути СВЕРНУТЬ!…» артистами и командованием отряда.***Все шло по плану.Сначала показали взвод в обороне.Затем, специально наученный диктор из числа подготовленных сержантов стрельбищной команды сладкоречиво вещал ТТХ каждого вида оружия, а стрелок, или расчет, показывали действие оного по отдельности.АПМ-90 поставленные с двух сторон огневого рубежа своевременно подсвечивали, а дамы затыкали уши и своевременно визжали. Все мишени были раздолблены, старшина стрельбищной команды приглушенно матерился, ему на следующий день предстояло приводить в порядок мишенное поле.Команч сонно сидел на КП и уже не оценивал ситуацию по направлениям стрельбы…А ситуация складывалась следующим образом.Мужская половина артистов изъявила горячее желание пострелять.Согласитесь, что не каждый день штатским выпадает такая возможность, да еще и ночью.Сначала постреляли из автоматов и, по паре раз, пульнули в белый свет как в копеечку из подствольника . Посидели за станком ПКСа, затем посидели в кресле «Утеса» и прочувствовали на своей жопе как из перегревшегося ствола словно огурцы, кувырком, вылетают пули (ствол на пулемете менять не стали потому, как забыли в суматохе запасной), популяли из АГСа. Из РПГ-7 кроме «Вольфа» стрелять никто не захотел,.НШ самолично напялил на него беруши, вставил выстрел в трубу, нажал что-то там пару раз за предохранительной скобой и передал ее артисту, небрежно махнув флажком, дав знак на КП поднимать в атаку «танки», а сам, в очередной раз, отвлекся на «жену волшебника» от которой не отходил весь вечер, явно вынашивая некие намерения (он не знал, что «волшебница» приходится женой гранатометчику).Надо отдать должное даме - флиртовала она артистично и профессионально, чем и запудрила последние мозги подполковнику. Подполковник, как кобель выписывал различные па, что-то нежно бормотал ей на ушко, совершенно забыв о своем предназначении на огневом рубеже.Маленькое отступление.Стрельба по причине: промерзшая земля (снега в приморье нет), на показных в эту ночь велась из положения «стоя» («станочное» положение агээсовцев и пэкээсовцев в расчет не берется, а на «Утесе» так вообще по-барски раскинулись).Вероятно, всесоюзный любимец насмотрелся… э-э-э…фильмов…***- Красная армия, черный барон… - командир уже начинал потихоньку доходить до кондиции. Гулянка с артистами усугубленная китайским пивом сделала свое грязное дело. Ему было хорошо и хотелось спать. И только боковым зрением старый и опытный полковник определил непорядок на огневом рубеже.В полузамутненном мозгу отпечатывались две прожекторных машины, светящих на мишенное поле, две фигуры, одна в белом полушубке, другая в дорогой норковой шубе (полушубок нагло пытался облапить шубу, а шуба всячески уклонялась и, казалось, что веселый женский смех проникает даже через хлипкие стекла КП)… Самое ужасное было в том, что третья фигура, находящаяся на огневом рубеже, пьяно повалилась на землю и начала сопровождение гранатометом двух макетов танков. Манипуляции страшным оружием повергли в ужас руководителя стрельб.Зеленый выстрел чертил по брустверу, труба бесцельно шныряла от одного «танка» к другому, но ужас был еще и в том, что «стрелок» лежал ПРЯМО , азартно поигрывая согнутыми в коленях ногами. Ноги выглядели чудовищно, ибо на каждой из них было по огромному валенку… - Прекратить стрельбу! Стой!…Стой!! Оператор сигнал!!! – заорал командир изаполошно, как курица оседланная петушком, всплеснул крыльями-руками.Кто из служивых не знает этот заупокойный сигнал, состоящий из двух протяжных звуков?Молоденький оператор испуганно вдавил кнопку «отбоя», и заунывный вой горна смешался с ухающим звуком выстрела…Сначала в хлипкое окошечко с мерзким звуком впоролось, что-то серое, но не разбив его упало под КП, потом, где-то высоко, и вдалеке, ухнул взрыв разорвавшегося на самоликвидаторе выстрела, далее со второго этажа КП, со скоростью бешенного поросенка слетел команч и начал ощупывать разутое тело на котором брюки были распущенны на лоскутья и, которое, с удивлением взирало на свои импортные, совершенно целые летние туфли…***«Павка» оказался настоящим мужиком.На правах заслуженного артиста СССР он настойчиво доказывал, что контузия обеих его ног произошла из-за несоблюдения мер безопасности с оружием, при этом, артистически-заученно, он уверял, что перед стрельбой он ознакомился с мишенной обстановкой и твердо помнил, что при появлении в секторе прицела низколетящих целей, крупного рогатого (?), и непарнокопытного скота (?) должен был прекратить стрельбу самостоятельно… ***Из приказа командующего Краснознаменным Тихоокеанским Пограничным Округом КГБ СССР генерал-лейтенанта Борученко:«…несоблюдение мер безопасности, …самоуправство,… допуск к стрельбам посторонних лиц…перерасход квартального лимита боеприпасов…объявить строгий выговор…»***Сейчас я с грустью смотрю на любительские фотографии той поры.Вот начальник заставы капитан Сережа Головизнин чокается рюмкой со своим старшиной, не ведая еще, что через 6 лет его, старого майора, расстреляет собственный боец…А вот и старшина заставы носящей поэтическое имя «Синий утес» прижимает к груди черного кота и улыбается в объектив. Кот, растопырив конечности, пытается вырваться из медвежьих объятий…Вот Василий Лановой вполуобнимку с командиром. Вокруг стоят офицеры, прапорщики и срочники. Лановой улыбается и что-то говорит команчу. И все улыбаются тоже. На Лановом козырная болгарская дубленка, а у командира потертая офицерская шинель…Вот Ира Купченко – милое лицо, со всеми узнаваемым носиком, повернулась в профиль к нашему начальнику штаба. НШ что-то говорит ей, а она смеется, но глаза у нее грустные…Вот они все передо мной…Только я уже никогда не пожму руки этим мужикам и не улыбнусь тем женщинам…

...Когда я увидел его в первый раз, то очень удивился. - И... нахера мне это? - чуть не вырвалось у меня, но начальник заставы опередил:- Надеюсь вы подружитесь. - При этом НЗ очень добро заулыбался нам обоим…Ты был таким чистеньким, таким опрятненьким, хоть в жопу тебя целуй…Напрасно я уверял НЗ, что у меня есть уже подруга, и что мы живем с ней душа в душу, и, что я вообще мужиков не люблю… Тщетно... НЗ был неумолим.Так и пришлось жить нам шведской семьей: я, она и он.Если моя подруга была не очень прихотливой и штатное подмывание ее вполне удовлетворяло, то этот ублюдок требовал от меня тщательного омовения и смазки в самых неустановленных для этого местах. Этому педерасту, хотелось, видите ли, чтобы он блестел как котовы яйца.Больше всего меня убивало то, что я каждый день должен был протирать его левую щеку. Извращенец настолько оборзел, что требовал для шлифования не только обычных смазочных материалов, но и пасту ГОИ, и, даже (ужас!) АСИДОЛ!!!Короче, этот друг меня настолько затрахал, что когда я стал дедом, то настоял, чтобы ублюдочно-выставочный АК-74 выполненный из металла и ядовито-зеленой пластмассы, с латунной табличкой на прикладе "Лучшему пограничнику заставы, от создателя оружия М. Калашникова" был передан очередному ЛУЧШЕМУ пограничнику... 18.11.05

ПРОЛОГКогда становится грустно, то глядишь в свой дембельский альбом…И, глядя на черно-белые фотографии, начинаешь мучительно вспоминать фамилии сослуживцев, и их имена…Я просто уверен, что и Вас всех посещает это чувство. Чувство чего-то утраченного… Может быть, это утраченное было и плохим, но… во всем плохом бывает маленькая толика чего-то хорошего, ностальгического… Хотя, в этом плане мне, наверное, повезло, ибо плохое вспоминается гораздо реже, чем хорошее…Изредка доносятся до меня голоса моих друзей:- Сань, ты помнишь Колю Каженка? Коля теперь не Коля, он в бизнесе большом, и теперь он Николай Сергеевич…- Помню, Женя… помню…...-Саша, а ты помнишь Ирку Щербань? Мы ведь поженились, Ируня тебе привет передает...- И ей привет……- Старшина! Серегу Тимофеева убили в 1989 году. В Перми… Он инкассатором был…- … И так… Мы начинаем… Занавес…***Под разрывами весенних облачков поднятых восходящими потоками Японского моря летят лебеди… Лебеди серые… Лебеди никогда не бывают совершенно белыми. Просто их придумали белыми…Они летят на север… Я хочу сейчас улететь вместе с ними… Хочу улететь на любимый мой Север, куда-нибудь поближе к морю Лаптевых… Там мой дом… (О, как я написал… почти по Ю. Семенову…)***- Дамы и господа! Леди энд джентльмены! Начинаем наш концерт!- Конферансье, грациозно изогнувшись, поправил фуражку и поприветствовал небрежно поднятой рукой наполненный старшеклассницами, дамами, дембелями, дедами и фазанами зал. - Во-первых, я хочу поздравить увольняющихся в запас вооруженных сил. Надеюсь, что наш концерт доставит им удовольствие. Вы знаете, как мы вас любим. Мы – это остающиеся. Надеюсь, что нас, перешедших в разряд «фазанов», «чайники», «бобры» и «соловьи» будут вспоминать тоже добрыми словами. Во-вторых, я хочу поздравить всех остающихся с тем, что наконец-то мы не увидим больше эти рожи, не обремененные интеллектом, которые целый год дрочили нас. Заставляли запоминать статьи Устава и Закона о госгранице, заставляли определять скорость цели по пеленгу, заставляли зазубривать законы Ома и Кирхгоффа, мать их растак этих немцев. Некоторые из этих обезьян-сержантов, сидящих передо мной, пытались даже объяснить нам законы сопромата, при этом почему-то привязывая их к датчикам совершенно ублюдочного прибора «Кристалл». Или, вот еще, посмотрите, на этого олигофрена с развитым торсом и развитыми старшинскими погонами, который сидит в первом ряду? Не он ли заставлял нас штурмовать высоту «300», которую этот имбецил любовно называет сопкой «Заозерной»? Не этот ли низший примат, выполняющий 98 раз «подъем-переворотом» заставлял нас выполнять его 100 раз? Нет, безусловно, у этой гориллы есть хорошие качества. Она бегает как лось, она вынослива как лошадь, она попадает из снайперской винтовки Драгунова в ростовую мишень на 600 метров… Слава Богу, что мы больше не увидим его. Слава советским пограничникам…Итак…Мы начинаем… Музыка… Занавес….***Взвизгнув, под подбородком ефрейтора Коли Каженка, скрипка грустно плачет Розенбаума, а известный тенор и любимец всех отрядных дам и старшеклассниц, Саня Шарпин, по лемешево-козловски завывает: «…Извозчик… отвези меня домой...»… Не важно, что в оригинале - «родной» … Дешевенькая скрипка, на пару с Саней, плачет о доме протяжно, залиговывая фразы:«…Я как ветерок сегодня вольный…»***Уханье большого барабана, треск маленького, и истерическое ржанье всей духовой группы нашего военного оркестра неожиданно врывается в скрипичные звуки, дисгармонируя своим «Егерским маршем» с лысым композитором.На обширную сцену выходит человек десять бобрин изображающих из себя дембелей. У них действительно дембельский вид – фураньки без пружин, вытершиеся зеленые погоны, у всех подмалеванные черным гримом усы различной конфигурации, от кайзеровских крючков, до чаплиновских усиков. Все одеты в настоящее «стеклянное» ХБ поношенное до предела.- На месте!… Стой!..…Импровизированная трибуна. На нее взбирается, кряхтя и охая, проклиная старость, молоденький младший сержант (с пришпиленными (поверх своих родных) подполковничьими погонами) и начинает взывать к «дембелям»:- Уроды! Мать вашу! Ядрит твою в коромысло! Не пушшу! Раскудрит вас в не установленные для совокупления отверстия!! Клуб!!! Хрен поедете! Умрете на плацу! Засранцы! Известка! Это просто задница! Для этого нужны презервативы, циатим и столько грязных швабр, сколько у вас анусов!! Больше ничего не надо! Гудронить, гудронить, и еще раз гудронить! Не пущу!… (Матов в речи оратора нет, но они явственно ощущаются в воздухе)Нанятая специально для этой цели десятикласница Ира Щербань (дочка ЗНШ), совсем как в фильмах про немцев и, явно, подражая закадровому переводу, из-за кулис, скороговоркой и бесстрастно, в микрофон, почти синхронно, переводит всю эту белиберду: - Товарищи старшины, сержанты и рядовые! Я рад приветствовать увольняющихся в запас вооруженных сил СССР! Надеюсь, что наш учебный пограничный отряд оставит в ваших сердцах только добрые воспоминания. Я также надеюсь, что вы, умудренные жизнью воины, не оставите свою часть в своих чаяньях. Родные мои! Любимые! Сегодня вы выразили желание побелить внутренние помещения клуба и покрыть гудроном крышу. Сынки! Родина вас не забудет! Я давно мечтал, что кто-то из вас сам заметит эти безобразия! Этот день настал! Я верю в вас чада мои!…Дамы конфузливо прыскают в платочки, а по залу нервный смешок. Не далее как две недели назад дембелям был поставлен приказ на дембельский аккорд - приведение в порядок отрядного храма культуры. Приказ был поставлен по военному четко и коротко – не сделаешь, хрен до июля уедешь …***… Клавиши на моем «Велтмейстере» длинные и мягкие… Вот ведь немцы… Умеют они аккордеоны делать… Десять регистров перламутрово блестят в полутьме… Бля…Как я не любил свою музыкальную школу… А теперь мне хочется нажать на первую регистровую и взвыть низким воем… Эти засранцы едут домой, а я остаюсь здесь… Пальцы мои огрубели…***Во мраке клубного зала софиты уперлись в одну точку на сцене. В этой точке стол. На столе дымящийся чайник, пять бутылок из под «Жигулевского» (в бутылках, правда, компот) и, источающая аромат жаренной, на свином сале картошки, «девятка».Это постарались молодые фазаны-повара.Недоучившийся на отделении режиссуры и призванный в ПВ младший сержант Серега Шевелев категорически отказался ставить пустую «девятку» на стол, мотивируя каким-то там «сценическим реализмом».Вокруг стола «дембельская» банда. С гаргантюашным и пантагрюэлевским оптимизмом банда пожирает армейское королевское блюдо.Кажется, что-то не пошло по сценарию, ибо «режиссер», явственно-слышно, на весь зал шепчет: «Кончайте жрать идиоты!… Реплики!… Реплики! Мать вашу!»Наконец, сыто отвалившийся от стола «старший сержант» с шевченковскими усами вальяжно произносит:- Мне бырыня намедни подарок сделала… Разноголосица:- Людка чтоль?- А что ты за это взял с нее?- Чего это она тебе подарила, гы-гы-гы…- А полбочки негашеной извести дала Людмила Александровна! У меня свой аккорд – побелить все помещения на этаже казармы. (Людмила Александровна наша начальница склада КЭС, вертлявая, разведенная бабенка, специализирующаяся на военнослужащих второго года службы, преимущественно старшинах).В зале стыдливо краснеет старшина такой-то.Оркестр играет арию Мефистофеля. Взрыв голосов призывающих к взаимовыручке, угрожающе-вздымающиеся руки (софиты выключены, включен стробоскоп, во всплесках которого переломанные руки и ноги военнослужащих).Через десять секунд, неожиданно, на полутакте, переход на тему Нищего из «Хованщины». А старшина учебной заставы» плаксиво в микрофон:-…Отняли, бля, копеечку…***Господи… какая чушь ведь…При этом вся эта чушь пишется, прямо со сцены, на вполне студийной аппаратуре фирмы «Tesla».***Мини-рок-опера идет своим чередом, перемежаясь трансформированными популярными песнями Леонтьева, Матецкого, Антонова, Пугачевой и классикой. В конце концов, возникает хеппи-энд, в котором клуб побелен и загудронен и опять возникает трибуна и «командир» вполне по-человечески благодарит шеренгу дембелей за службу и желает всем счастья и здоровья в запасе.Духовая и эстрадная группы, уже совместно, опять шпарят «Егерский марш», а я, в той же тональности, шпарю зверско-немецкий «… дойтчлянд зольдатен, утер-официрен, зондер командер, нихт капитулирен…» (еще одна поисковая потуга недоучившегося режиссера, хотя… ежели сказать честно, то получилось действительно здорово ) …и, «дембеля» почти кремлевским шагом покидают сцену.***Далее маленькая сценка о том, как происходит трансформация из бобрины в дембеля.Занавес открывается, и мы видим дневального на тумбочке. На тумбочке помимо дневального телефон ТА-57.Звонок, и дневальный суетливо схватив трубку, ревет в нее:- Дневальный по казарме взвода связи и военного оркестра рядовой Иванов!!Затем опять ревет:- Рядового Петрова, к телефону!-Я!! Есть!! К тумбочке, со второго этажа, скатывается зачуханный военный и подобострастно, в трубу:- Слушаю рядовой Петров… Есть! Так точно! Есть!!! Уже бегу тащ лейтенант!! Бегу-у-у-у! Свет в зале гаснет, а когда загорается снова, мы видим ту же сцену.… на тумбочке дневальный.Звонок телефона и, вслед за звонком, дикий вопль дневального:- Сержанта Петрова, к телефону!- Иду… Але, эй ты, бобрина херова, погромче надо команды подавать, ты понял меня? К тумбочке со второго этажа вальяжно спускается военный. Глаженые сапоги, великолепное, в стрелках, ПШ, со вставленным в подшиву виниловым проводом (ровно полтора миллиметра по воротнику! Одно слово - фазан): - Сержант Петров, слушаю вас… Хорошо… Фильм по телевизору идет хороший тащ лейтенант… Ладно… Приду сейчас…Свет в зале гаснет, а когда загорается снова, мы видим ту же сцену.… на тумбочке дневальный.Звонок телефона и, вслед за звонком, истерический вопль дневального:- Старшину Петрова к телефону! Сергей Николаевич! Это Вас! - Затрахали уже меня сегодня!! Ну? Чего там? Пошли все козе в трещину! Я уезжаю сегодня же… - к тумбочке со второго этажа (минут через пять), матерясь и проклиная всю свою армейскую жизнь, спускается золотопогонный ширококрыл-старшина.-… Ладно, товарищ лейтенант… Уважу вас, раз сами не готовы выполнить поставленную задачу… Свет в зале гаснет и киномеханик жжет стоп-кадр из фильма «Любовь и голуби» - ночное звездное небо и морской берег. На фоне звезд и берега одинокая фигурка «дембеля» старшего киномеханика Леши Михеева по кличке «Шишок».Люди, впервые увидевшие Лешу, потом (и на всю жизнь) не могут при встрече с ним (или даже просто при воспоминании), скрыть идиотскую улыбку. Роста у Леши 152 сантиметра. В свои 23 года он обладает нормальной лысиной и сократовско-сатирской мордой. Нос брянской картошкой, простодушные голубые глаза, и отвешенные, как у бабуина, руки ниже колен. С юмором относясь к своей внешности, Леша на незнакомых людях обычно делает еще более простое лицо, чешет затылок и, в его репликах постоянно проскальзывает посконное и домотканое «ишо», «ептить», «бля», или что-нибудь типа: «нюхнул старик Ромуальдыч свою портянку и аж закалдобонился». Насладившись ярко-выраженным отвращением к своей персоне (особенно в присутствии женщин) Леша позволяет себе, неожиданно, и совершенно в тему разговора, реплики из Шекспира и Байрона. Причем как на оригинальном языке, так и в переводе, чем приводит в полнейшее изумление присутствующих незнакомых эстетов и эстеток...Эстеткам и знать не ведомо, что у Лешеньки за плечами филфак МГУ, и вообще он в ПВ попал случайно, но философски рассудил, что лучше уж сразу отдать долг Родине, чем его потом будут по сборам офицерским шпынять.Лешенька, изображающий из себя опечаленного расставанием с пограничными войсками дембеля, ходит вдоль звездного экрана и несет заведомую фигню из почти непереводимого аглицкого текста. При этом он иногда поворачивается к залу, разводит руками и делает сатиро-страдальческое лицо с виноватой улыбкой. Зеленая фуражка без пружины, сапоги в гармошку, ХБ мешком, руки ниже колен… Все это производят неизгладимое впечатление в сочетании с великим языком, на котором изъяснялись Киплинг и Браунинг:I'm serving so long, but now I'm crying,Because today I'm dembeling,I always will remember about you,But dembel is coming and, I'm leaving you, Don't worry, you will dembel too...Вecause, the dembel inevitable…… Вповалку все десятиклассницы и посвященные в сие действо работницы политических органов (клубные, ибо скрыть от них саму подготовку и концерт мы не могли, конечно), фазаны, деды, дембеля…***В этот момент из фойе в зал вбегает ЧЗ – бобрина и ревет: «Сека!!! Командир!!! В ружжо!»А ведь клубный зал (на 700 мест) почти на треть забит служивой публикой и посвященными дамами…Говорят, что в Бродвейском театре, дабы публику не нервировать при пожаре объявляют «Элвис покинул помещение». Ну… а мы пограничники… Мы «в ружье» кричим.А вздрочнуть любимый личный состав никогда не грех. Даже по увольнению в запас. Вот и вздрачиваем потихоньку… Тем более, что Батю у нас все боятся. Даже НШ и НачПо… Режиссер-постановщик удовлетворенно потирает руки, глядя, как «Элвис», невзирая на все свои регалии и звания вскакивает, и начинает ломиться в выходные двери клуба…***Из фойе в зал входит знакомый нам «командир» в плащ-накидке. Отряхивает от приморского сифилиса фуражку и бросает: «Занимайтесь… Я поприсутствую… Погляжу чего вы тут творите…»***Ну…Моя партия…***… Открылась дверь,И я на миг растаял, От той квартиры,Что два года не видал,Вот мой диван,На нем я вечерами,С чувихой молодость былую прожигал…Бобринные теноры заливаются как кастраты, вышибая слезу из благородных дембелей и женского контингента, а черно-белые клавиши жгут… Жгут… О чувихах, о диване и о «молодости».Интересно, а что сказал бы нам лысый и усатый бард, прослушав наши пародии? Матерился бы, наверное, а?***Вот и закончился дембельский концерт.Под приглушенное, модулированное в вальсовый темп «Прощание славянки», в духе того времени, объявляются имена дембелей с которыми мы прощаемся, и, в заключении, состав нашего военного оркестра:… – бас-гитара такой-то… (бум-бум… мяса побольше)… - ритм-гитара такой-то…(трям-трям)… - барабаны такой-то… (коротенькое соло из равелевского «Болеро»)… - соло-гитара такой-то… (три такта из «Hotel California»)… - аккордеон такой-то…(немножко Риориты)… - первая труба такой-то… (надрывный армстронговский вопль…)… и … т.д… Бляха-муха, если бы мы знали как нам аукнется это «и т.д» в последствии…***… Люди гибнут за металл… Сатана там правит бал,… там правит бал!..Сгубила нас страсть к наживе. Ой, сгубила…Уже начали разъезжаться дембеля и квартиранты. Жизнь входила в свое русло.Бобры стали соловьями, соловьи фазанами, а фазаны, в свою очередь превратились в дембелей…Надо сказать, что дембельский концерт имел громовой успех.Но… не пропадать же добру?В один прекрасный майский день родилась идея.Идея состояла в том, чтобы студийно обработать основные партии и арии. Довести их до продуктивного состояния, затем, смикшировать в «дембель-оперу» (это мы так ее назвали) и получить прибыль соответственно…На перепевку, аранжировку и микширование ушла еще неделя. И вот продукт пошел в массы. Всего за 20 рублей.Учитывая стоимость компакт-кассеты фирмы SONY в 8 рублей (других у нас в военторге не было), прибыль составляла 12 рублей с одной проданной кассеты с «концертом». А в те времена это были огромные деньги.Общая прибыль с продаж на 15 июня 1985 года составила около полутора тысяч рублей, ибо «дембель-оперу» покупали не только дембеля и квартиранты. Деньги вообще бешенные…***В понедельник, 17 июня 1985 года общегарнизонный развод походил на цыганскую свадьбу.Команч и НШ не попадали в свои ноги. Подразделения растягивались по плацу как сопли и, тоже, путались в конечностях.А двенадцать трубадуров и шестеро «узлов»**, стукнутых кем-то, дожидались в это время, когда их помоют, отберут ремни, сводят в санчасть и отведут на губу…ЭПИЛОГСтуканул нас, как оказалось, инструктор по комсомольской работе, который жил в нашей же казарме.Накануне он поругался с нашим «менеджером» (старшиной военного оркестра).Стуканул материально, предоставив начальнику политотдела кассету с дембельским концертом.Деньги и «материал» были изъяты. Исполнителей поименно вычислять не пришлось.А Батя, говорят, ржал, когда прослушал этот концерт. Он же и повелел выпустить нас через сутки. Батя у нас правильным был. Он понимал тяготы военной службы…P.S. Очень хотелось бы мне передать весь концерт дословно, но утерял я оригинал за 20 лет.Вот, по памяти что-то воссоздал. Корявенько наверное. Ну и ладно… как смог…А может кто-то еще и помнит его из «перевозненских» призывов 83-85 и 84-86? Может у кого-то есть Интернет? Может осталась у кого-то маленькая кассетка фирмы SONY?..*Чайник – боец не принявший присягу; Бобер – боец до полугода службы (на полах плавли); Соловей – боец (или сержант) до года службы; Фазан – отслуживший год боец, или сержант. В нашем отряде эта категория отличалась изысканными нарядами, отсюда и ассоциация с этой красивой, но глупой птицей; Дед – и так понятно; Дембель – тоже понятно; Квартира (квартирант) – боец, сержант, или старшина переслуживший хоть один день со дня призыва. Это чисто "перевозненский" сленг, зачастую непонятный другим округам и отрядам..** Узлы - военнослужащие взвода связи. Мы жили с трубадурами в одной казарме и дружили как могли.

Толя Балычев это был. Он у Юры зампалом в то время прозябал. А Юра действительно "антилеристом" был, правда по профилю радиолакации. И мордобоем они не занимались, тем более промеж себя Сержанты врут.Толя сейчас в Хабаровске курсовым офицером. полуполковником, хотя уже лет пять полковника переходил поди...

Женя, без извинений можно В разных источниках по разному пишут. Но, вот пришлось мне в 85 году читать одину книжицу (кстати в родной тебе части 2427) под названием Приказ командующего КТПО КГБ СССР № (такой-то) от 1970 года "О боевых действиях на острове ДОманский". Я еще тогда удивился - вроде Даманский... Потом в других уже источниках и интернете обнаружил, что пишут и так и эдак. Впрочем я изменил А то ктонить еще с твоего Дозора прочтет или с Ангара с Буравом

(Сказка-быль)Как-то, давным-давно, вновь назначенному командующему КТПО вздумалось сделать облет неупреждаемых участков на направлениях Дальнереченского отряда (бывш. Иманского).Соответственно планировались посадки на заставах.Готовились к этому событию, конечно, как могли. Красили, белили, хлеб-соль готовили.Наконец пришел этот день и командующий полетел.И все шло хорошо. Вертолет пролетал вдоль лини границы, проходил галсами над предполагаемыми неупреждаемыми участками. Командующий глядел в кругло-выпуклую стеклянную дыру, что-то говорил, а свита из отрядного командования и окружников, следом за ним заглядывали по обоим бортам, угодливо кивали, типа слышали что-то, и одновременно делали вид, что наносят пометки на карты. Затем вертолет переползал через РОИС и приземлялся на заставе, где его встречали дрожащие от волнения офицеры, прапорщики и бойцы… Покалякав о службе, благодушно настроенный командующий минут через пятнадцать-двадцать восвояси отбывал.Но вот день пошел на убыль и подлетели к крайней, по плану, заставе. Вертолет аккуратно уселся на образцово подготовленную вертолетную площадку. Площадка была обкошена, весело развевалась полосатая колбаса, на которую старшина не пожалел новую простынь и энное количество черной краски, габаритные треугольники ВП были свежепобелены и любовно подняты на чурочки. А вокруг буйно цвело приморское лето, палило солнце и ничто не предвещало грозы…И вот смолк гул двигателей, а стоявшие поодаль начальник заставы, с замами и старшиной, подкинув копыта к черепам, легкой рысцой выдвинулись к машине встречать высокого гостя со свитой…Отодвинулась дверь и бортач выкинул стремянку.И вдруг...Проследившие за косым направлением стремянки НЗ, ЗНЗ, замбой и старшина нервно задрожали. Прямо под стремянкой исходил миазмами свежевысраный (перепуганному НЗ показалось, что он еще дымится) здоровенный коровий блин!Из вертолета показалась генеральская жопа (владелец жопы почему-то принял решение спускаться задом) и начала дрыгать ногой, обутой в великолепно начищенную коричневую туфлю чехословацкого производства, пытаясь нащупать куда ступить...Элита заставы усиленно гипнотизировала туфлю и в воздухе почти материализовался страстный крик "Только не туда!!!"Но все было тщетно. Никто из почтенной четверки даром гипноза к сожалению не обладал... Жопа направила туфлю именно "туда"...Сначала послышался нежный звук утаптываемого кизяка, затем в него ступила другая нога, потом раздалось чавканье выдираемых из говна туфель, недоуменное бормотание и... Да, да, именно! Именно в тот миг мир разверзся... Нет, это была не гроза. Это были не громы и молнии... Гибель Атлантиды и Всемирный потоп были жалкой китайской подделкой по сравнению с этим извержением матов и похабных сравнений обрушенных на встречающих. А встречающие остолбенело и, взяв под козырек, впитывали в себя... впитывали...Неожиданно командующий прекратив орать, воззрился на старенького старшину, на один миг задумался, как бы, что-то вспоминая, и… не менее виртуозно, заорал на командира воздушного судна. Самым нежным было: "...И эти уебки еще смеют утверждать, что ИМ СВЕРХУ ВИДНО ВСЕ, бля, ТЫ ТАК И ЗНАЙ??? Х.й вам что видно, товарищ майор!!! Х.й, Х.й, Х.й!!!"Разгон завершился богохульным для вертолетчиков осквернением летательного аппарата. Проклиная дураков летчиков, командующий, оттолкнул сунувшегося, было, к нему с платочком начальника политотдела отряда, и с остервенением обшкрябал темно-зеленую кашу о пневматик и полуось стойки левого шасси. Сами понимаете, что ни о каком посещении заставы с нежным названием «Ласточка» уже не могло быть и речи, ибо обосраный генерал вряд ли внушил бы уважение любимому личному составу. Командующий это прекрасно знал, поэтому рявкнул «В машину!», демонстративно обтер остатки коровьего дерьма о стремянку, и исчез во чреве «восьмерки» с белой полосой на фюзеляже под хвостовой балкой…Засвистел, набирая обороты несущий винт, «примус» оторвался от земли, и высоко задрав хвост и опустив остекление кабины начал свой бег от гостеприимной заставы. Буквально перед отрывом командир отодвинул задвижку, и высунув руку наружу, погрозил кулаком все еще отдающим честь вертолету заставским…И наступила тишина…- Му-у…Му-у… - из кустов, утробно вздыхая, медленно, вышла корова Ласточка названная бойцами по имени заставы. Бойцы любили ее. Славилась она добрым и кротким нравом, при этом щедро доилась. За ней игриво бежал лобастый теленок…- Сволочь ты Ласточка! Кизда ты нестроевая! - чуть не плача заорал НЗ и двинул корову кулаком в брюхо. – Вся моя карьера насмарку…- Оставь ее, Иваныч. Скотина-то тут причем? Ей не прикажешь где гадить надо. Сами мы виноваты. Если что, валите все на меня. Скажете, что старшина, старый дурак, забыл корову в коровник загнать, и вся недолга. Моя карьера - вот она, на этой заставе. Мне терять нечего. Тридцать пять лет я на ней. А с Бурченко… Не бойтесь мужики, он мужик нормальный. Он ведь у меня сержантом был на Ласточке, отсюда и в Бабушкино ушел и офицером стал. Не такой он уж и поганый мужик. Обидно ему конечно же. На родной заставе и в говно… Да и узнал он меня. Я же видел…- А что же ты сразу не сказал, что знаешь его?- Да я, мужики, сомневался. Он, не он… Только по матам и по стати и узнал… Он и сержантом любил поматериться. Его зампал, Коля Буйнович, даже на губу хотел в отряд везти за сквернословие. Зато какой сержант был… Ладно, все утрясется, не переживайте мужики. Пошли моя хорошая…Ухватив Ласточку за обломанный рог, старшина устало повел ее к заставе. За мамкой посеменил и теленок… И как телки за мамкой пошли за старшиной сопливые старшие лейтенанты…Прошел день. Прошел вечер. И пришла ночь. Уже НЗ поставил очередной приказ на охрану границы и протопал к системным воротам наряд. И только в коровнике печально вздыхала Ласточка, да старшина что-то ласково говорил ей, посыпая песком ласточкин загон…Неожиданно у дежурного связиста замяукала и осветилась «Азбука»- «Вираж»… Слушаю «Вираж»- Оперативный дежурный «Вкладчика» подполковник Масальский. Начальника заставы соедини.- Есть, соединяю.- Слушаю старший лейтенант Зиньковский (сонно)…- Оперативный дежурный «Вкладчика» подполковник Масальский. Значит так, старшой, уазик у тебя на ходу?- Так точно…- Сейчас посадишь старшим своего замбоя, загрузишь старшину и до железки. Они должны успеть на «Океан», или в крайнем случае на «Россию». Старшину твоего командующий к себе вызывает. Трахать наверное за говно коровье. Весь отряд со смеху падает… Ну вы и идиоты… Задача понятна?- Так точно.- Выполняй.Бросив трубку рядом с коричнево-эбонитовым корпусом телефона НЗ пробормотал: «Сам ты идиот…» и пошел выполнять приказание.- Тимофеич, чего ты не спишь? Впрочем…и не поспишь уже… Ком тебя к себе вызывает… В отряд… Позвонили сейчас только… Оперативный Дурак говорит, что трахать… Собирайся Тимофеич, я уже Сашку поднял, он старшим едет с тобой до жэдэ. Ты это…Тимофеич, не выгораживай там нас, я сам виноват, не проконтролировал, да и пошли они все к такой-то матери, генералы эти…Старшина, улыбнувшись начальнику, пожал ему руку и молча пошел мыться и переодеваться в давно не одеваный китель с ядовито-блестяще-зелеными погонами и в «брюки-в-сапоги»…***За командирским столом сидел командующий. Сбоку от стола, в кресле, развалился начальник политотдела округа. Командир и НачПО отряда скромно сидели на краешках стульев и подобострастно глядели как командующий и ЧВС пьют чай с вульгарными баранками.Тук..тук.. (в дверь)- Товарищ командующий, прибыл старшина третей заставы…- Пусть войдет.- Товарищ командующий разрешите войти? Есть! Товарищ командующий! Старший прапорщик Малинин по вашему приказанию прибыл!Командир и НачПо одновременно поднялись со стульев и сделали церберовские стойки, готовые по первому же выстрелу придушить старшего прапора посмевшего, совместно с заставской скотиной, уронить в говно целого генерал-майора.Отставив в сторону недопитую чашку, командующий радикулитно покряхтывая встал с командирского кресла и широко раскинув руки и, широко же улыбаясь, подошел к старшине:- Осип Тимофеевич, здравствуйте…Старшина молча смотрел на командующего.- Осип Тимофеевич, вы не помните меня? Я сержант Володя Бурченко. Помните вы меня еще учили на лошади ездить и как мы с вами сутки по иманским болотам китайца гоняли, а я еще тогда сказал, что в жизни не пошел бы в пограничные войска, если бы знал, что это такое, а вы меня материли и под приказом заставляли бежать? Помните? Ну?- Помню Володя… Я тебя сразу узнал…- Осип Тимофеич, ты уж прости меня, что я наорал на тебя и на офицериков твоих. Глазами я слаб стал, все с документами, да с документами… Вниз по лестнице передом спускаюсь скрипя зубами, - задом сподручней…Радикулит, бля, мучает…Вот и вступил в говно твое…Сибаритски развалившийся в кресле ЧВС радостно захохотал, а командир с НачПо с неожиданной скоростью из церберов начали превращаться в вежливых спаниелей, поглядывающих добрыми и преданными глазами на своего хозяина…- Мужики, выйдите пожалуйста. Мне со старшиной поговорить надо…- Есть!Первыми выскочили хозяева отряда. На ходу они недоуменно переглядывались, и Тимофеич грустно смотрел на суетливое передвижение прямого начальства.- Владимир Афанасич, с вашего позволения я тоже пойду, - окружной НачПо прекратив смеяться, сугубо официально козырнул, - У меня, по плану, ПВР в мотоманевренной группе…- Иди Леша, и скажи дежурному, чтобы никого не пускал сюда.- Есть, - Леша (в звании генерал-майора) почтительно обогнул старшину и вышел тихонько притворив за собой дверь…-Осип Тимофеевич, а мы с вами сейчас чая попьем…- Можно…- Тимофеич, ну чего ты такой смурной?- Не смурной я, Володя, не смурной. А вот ты кажется сильно изменился.- Почему так решил?- А ты от говна нашего отвернулся Володя.- Я не понимаю тебя Осип Тимофеевич…- Ты все понимаешь Афанасич. Ты по этому говну уже пятый десяток лет ступаешь, только пытаешься не замечать его. Ты сержантом у меня был и не брезговал в охотку, со мной вместе, за лошадьми и коровами убирать. Тебя никто не заставлял. Ты сам шел на подхоз и помогал мне. Ты ведь, когда в училище уезжал, прощался не только с Колей Буйновичем, царство ему небесное, и не его вина, что всего-то он только до второго марта дожил после твоего отъезда, ты и со мной простился и с бойцами со всеми… Ты ведь и на подхоз сходил и всех наших Ласточек поцеловал… А вот сейчас, ты первым делом полетел по заставам, вместо того чтобы проехать всего полтора километра и сходить к Кольке, и Ване Стрельникову, и ко всем ним. Ты ведь генерал сейчас… Некогда тебе Володя… И забыл ты из какого говна выполз… А Коля ведь в академию готовился, только ты и об этом забыл Володя, и, еще не известно, кто бы сейчас округом командовал, Ванька, Колька, или ты… Может не прав я Володя? А? А вчера ты в говно коровье своей ногой ступил, и так тебя это закоробило, как будто ты и не был бойцом сраным, пришедшим к нам с Колькой после учебки. И забыл ты Володя, а может и не знал, как Колька телефоны обрывал делая тебя сначала младшим а потом сержантом. Ты ведь не видел Колю простреленного, прикладами и палками испохабленного …- Мне Юрка Бабанский рассказывал, в Москве уже… Тимофеич, ты сам-то давно был у них?- Сейчас очень редко Володя… В Имане редко бываю…- Понимаю Тимофеич… Мы с тобой обязательно к ним съездим… Вместе съездим Тимофеич, а пока давай за Колю и за всех них…вместо чая…водки…- Давай…***Легенда гласит, что командующий не пожалел керосина и своего служебного времени, чтобы еще раз слетать на «Ласточку» уже без свиты, а только с «Лешей» и старшиной.Легенда гласит, что командующий пробыл на заставе целый день, просто, вспоминая свою юность, и отдыхая от суеты мирской... И так же печально, как и двадцать с лишним лет назад, шептались о чем-то убогие приморские березки и тополя, шелестел камыш на болотинах и чеках, острая осока падала и вновь вставала под порывами гуляющего по Уссури ветра…Вполне возможно, что так и было, и мне хочется верить в это…***Участник событий на острове Даманский в марте 1969 года, кавалер ордена Красной Звезды, старший прапорщик Малинин Осип Тимофеевич уволился в запас вооруженных сил в декабре 1993 года.Умер от сердечной недостаточности в марте 1999 года.Похоронен рядом с братской могилой пограничников, отстоявших ценой своей жизни, маленький клочок советской земли.P.S Я придумал некоторые фамилии и должности, ибо слышал эту историю от разных дедов (в прямом смысле) пограничников. Где-то они сходились в вопросах штатного расписания и имен, где-то расходились... Но, суть-то осталась? Нет?..© A.B. Ostrognikoff (Colonell) 26.09.2004 stgs(гав-гав)rol.ru

Джулустан Горохов был обычным якутским парнем.Маленький такой. Тощий. Лицо смугло-плоское и нос пипкой.А на плоско-смуглом лице очень умные и острые глазки.Учились мы с ним в одном техникуме связи. В одной группе РЭ-41. «Проводниками» были, значит, а не какими-то там убогими радиотехниками.А потом и в армию призвались вместе. И попали в один учебный отряд. Деды его, по прибытии, сразу, окрестили Шаманом.***- Я уже не могу! Это черт знает что такое! Это ведь П-310! Она вообще без проводов работать должна! По земле! Сука! Сука! Меня кастрируют! Я разобью эту курву! И буду делать это садистски, вынимая и растаптывая каждую лампу из комплектов низкочастотных окончаний!Начальник НЧ-ВЧ , сержант Тимофеев в который уже раз заламывал руки и, как институтка в критические дни, страдальчески обращал взор к небу.Создавалось впечатление, что бывший октябренок и пионер, а ныне комсомолец и сержант, послав к такой-то матери врожденный атеизм, молит Бога о помощи.Да и было за что молить.Два открытых канала, один засекреченный и один БП пребывая в полном «отрубе» от большой земли уже в который раз грозили Тимофееву разносом от командира взвода связи. Мало того, это грозило еще и перспективой выдвижения «деда» Тимофеева вдоль воздушной линии связи, ибо в те, стародавние времена ВЛС с их схемами скрещивания, и стрелами провеса обширно применялись в пограничных войсках, а топать до первой контрольной опоры надо было почти 10 километров. По сопкам и болотам.- А вы чего стоите? Делайте чего-нибудь! - это взор Леши Тимофеева обратился на меня и на Шамана, потому как мы стояли по стойке «смирно» в линейно-аппаратном зале и с благоговением взирали на непосредственное начальство.- А чё делать-то? Тащ сержант?- Мне пофигу, что вы будете делать! Эй! Ты! Шаман! Шамань давай! Язычник хренов! А ты (это он мне) помогай ему! Я что вам сказал? Быстро!Было явственно видно, что движения вдоль опор Тимофееву (и нам вместе с ним) уже не миновать, и что Леша выдохся, и что теперь ему стыдно за минуты собственной слабости.- А чё… Я могу… Бубна только нет… Ладно, я без бубна попробую, можно тащь сержант?- Валяй… Тимофеев с интересом воззрился на Шамана.-Уоооо!!! Буооо!!! Дьё-буооо!!! Куобах-куобах! Барахсан!!! Куотан!!! Куотан успюттан!!! Уооо!!! Буооо!!! Дьё-буооооооооооооооооо!!!! *Сухое тело Шамана странным образом изогнулось, затем конвульсивно задергалось, взгляд остекленел, а я от неожиданности и от дикого вопля сослуживца согнул ноги в коленях и расставил руки в стороны. Именно эту позу, лет через семь, я наблюдал в фильме «Кин-дза-дза» в исполнении господ Леонова и крутого разведчика Вайса. Если мне не изменяет память, я, кажется, выдавил из себя со страха что-то типа: «Ку»…Упссс…Коротко звякнул звонок, и стрелка контрольной частоты встала вертикально в черный сектор встроенного прибора аппаратуры уплотнения П-310. Весело затрещала приемная поляризованная релюшка телеграфной П-314, а с ЗАСа по громкой связи металлически проблеяли: «Спасибо двести двадцатый, есть связь, мы закрылись».О как…Если никто раньше не мог заподозрить Тимофеева в нетрадиционной сексуальной направленности, то теперь мнение любимого личного состава о нем сильно пошатнулось, ибо Алексей кинулся целовать-миловать Джулуса, хотя тот всячески и уклонялся от мокрых поцелуев совершенно счастливого сержанта.Моя девственность (вероятно в связи с малым вкладом в камлание) осталась неприкосновенной.***«Шаманили» мы еще дней пять, таким образом, причем Джул, категорически отказывался камлать без меня, мотивируя это каким-то там «недостатком ауры», которой у него, типа, не хватало.ВЧ-канал терялся часов в 6 утра, но после наших пасов и криков восстанавливался примерно в 09.30., т.е. после прибытия «шаманов» с развода.Да, я не спорю, что иногда приходилось ждать какое-то время, но «деды» настолько уверовали в наши способности, что на погрешности в 30-40 минут не обращали никакого внимания.Дошло даже до того, что сержант Тимофеев однажды отдал нам СВОЕ МАСЛО …Я терялся в догадках, а Джул, в свою очередь, тоже делал загадочное лицо и хитро отмалчивался.***Все закончилось в один прекрасный день, когда приморское небо неожиданно пролилось ведерным дождем, а ветер раскачал не только Японское море, но и всю прилежащую к нему сухопутную флору и фауну…Именно тогда прекратились пропадания связи, а мы, за ненадобностью, опять опустились на дно «молодогвардейской» жизни…***- Ты дурак Сашка. Ты на МЭС** спал всегда. И не помнишь ни черта. А ведь Кисель наш, был не только теоретиком, но и практиком. Ты вот не помнишь, наверное, но он нам как-то почти полный академический час вещал, что воздушные линии связи очень подвержены повреждениям, причем не только обрывам и коротким замыканиям, но и всякого рода жучкам-паучкам. А погляди, какие тут пауки? Как птицееды, блин… Эти падлы на всем протяжении линии между проводами паутину навили. Утром, когда роса, паутина отсыревает и на тебе, короткое… И хоть ты убейся, но связи не будет. А если еще где-то и провес по деревьям мокрым? А потом солнышко взошло, все просохло и… гуд. Ничего, Сань, мы тоже когда-нибудь будем дедами, только на шаманство мы уже черта с два поведемся…***Вот такими мы были «шаманами»…* "Уоооо!!! Буооо!!! Дьё-буооо!!! Куобах-куобах! Барахсан!!! Куотан!!! Куотан успюттан!!! Уооо!!! Буооо!!! Дьё-буооооооооооооооооо!!!!" - если перевести с якутского эту белиберду, то получится что-то этакое: " Зайчик, зайчик! Миленький! Я тебе глубоко не рекомендую бежать от меня! У меня есть ружье! Хрен убежишь!Ежели на форуме есть якуты, они не дадут мне соврать ** МЭС - курс многокональной электросвязи

В ноябре 1992 года она был маленьким, бело-коричневым щенком.По родословной числилась благородным отпрыском спрингер-спаниелей, и настоящее имя ей было Мэллони – Праут.Род «спрингеров» угасающий. Наверное, поэтому начальник заставы воспротивился купированию жалкого, дрожащего хвостика вислоухой девочки.На заставе не любили собаку начальника.На заставе привыкли к строгим, поджарым немецким овчаркам с саблевидными хвостами, готовыми перегрызть глотку любому, независимо от его родословной.Справедливости ради, следует сказать, что заставские кобелины, иногда теряли свою надменность и усиленно вынюхивали сектор, в котором находился дом офицерского состава…Бойцы звали ее просто – Людка.***В первый раз Людка отличилась, когда попала под пинок повара заставы.Глупый повар, находясь в эйфории, достигнутой кражей пятидесяти граммов дрожжей и пяти килограммов сахара, приложился тяжелым армейским сапогом к бочине недопеска Людки.Людка три дня отлеживалась дома, а когда оклемалась, соизволила соприсутствовать вместе с НЗ на закладке продуктов.После того как начальник проверил количество масла и банок со сгущенкой (мясо не проверяли, ибо в тайге живем), Людка легко запрыгнула (спрингер ведь) на один из трех пятидесятилитровых контейнеров японского производства, в которых хранился соленый папоротник.- Тяф! - сказала Людка, и радостно застучала не обрубленным хвостом по крышке. – Тяф! Тяф!Повара мгновенно заменили помощником и отправили в гарнизон, на гауптическую вахту, а НЗ, не менее мгновенно, понял, что из этой благородной девицы вполне можно извлечь выгоду, применив эту выгоду к страшному зверю под названием «Служба войск».Через полгода, когда бравого начальника заставы перевели в гарнизон на должность старшего офицера по этой самой службе войск, отряд заплакал горючими слезами.Проклятая Людка, прочувствовавшая на своей шкуре эксперименты г-на Павлова, безудержно вскрывала факты замешивания бражки солдатами, самогоноварения прапорщиками, и винопития в канцеляриях лейтенантами, капитанами и, даже (о ужас!) майорами и подполковниками…Начальник службы войск ходил в передовиках производства, а количество выловленных им нарушителей трезвого образа жизни давно превысило показатели по вылову нарушителей государственной границы Российской Федерации… Зам командира молился на него и на Людку.Сам командир морщился, и старался сбагрить подальше ретивого старшего офицера по СВ вместе с этой сукой, портящей показатели по воинской дисциплине.Случай представился в марте 1994 года, когда капитана N отправили в Хорогский отряд на таджико-афганскую границу.Тепло распрощавшись с Мэллони Праутовной (т. е. сдав ее на попечение знакомому таможеннику пункта пропуска «Зарубино») наш капитан отправился защищать восточное направление России от проклятых «вовчиков» и «юрчиков» добывая себе выслугу лет и досрочное звание.***Прошел год. Свежеиспеченный майор N бодренько двигался по маленькому и поганому зданию аэропорта «Душанбе». Его сопровождали один прапорщик и два контрактника.Контрактники прогибались под тяжестью китайской сумки, которая, казалось, сейчас лопнет.Навстречу процессии не менее бодрым шагом двигалась группа из косоглазых таджикских пограничников. Группу сопровождала дама европейской наружности в темно-зеленом кителе, на погонах которого распластались дурацкие звездочки с прямоугольными басонами.Рядом с дамой бежало бело-рыжее существо похожее на спаниеля, с обвислыми ушами, длинным хвостом, и с характерными для необрезанных собак хвостовыми очесами.Собачка радостно взвизгнула и припустила к группе возглавляемой товарищем майором.Контрактники пугливо вскинули руки вверх, и из порвавшейся (наконец-то) сумки на пол высыпались тугие пачки денег…Воины ислама истерично заорали: «На пол! Лэжать! Всэм лэжать! Стрэлять буду!», и сами, тоже, залегли за подвернувшиеся баулы выезжавшего из Таджикистана люда.- Ага! Наркоманов-контрабандистов поймали! - пискнула из-за черных сидений какая-то умная старушка. - А еще в форме! Суки! - Коленька! Ты?!! – это оправилась от неожиданности европеоидная дама со смешными погонами.Мэллони, вспрыгнув (спрингер ведь) на кучу сизых, маленьких сторублевых пачек весело тарабанила хвостом, радуясь встрече с хозяином…- …я не виноват, что нам деньги выдали сторублевками! Нас из Хорога вообще не хотели выпускать сначала с этой кучей денег (слово «куча» было выкрикнуто с явным отвращением ко всей мировой валюте вместе взятой), а потом сказали, что на Лубянке сторублевки поменяют на крупные купюры! Людка, иди в жопу, манда ты нестроевая! Я не виноват, что эти бумажки весят пятьдесят килограмм!! Деньги не пахнут! Машка, я убью тебя и эту лохматую дурынду!Машка счастливо улыбалась…Людка Праутовна тоже счастливо улыбалась майору N …4.12.1996

Тайфун пролился миллионоведерным дождем. Проливался он почти сутки. Отряд оказался отрезанным от «большой земли» двумя вскипевшими речками. Речки Кедровка и Сухая выползали из берегов, не успевая сбрасывать в Великий океан материковую муть, и поэтому вся бухта стала рыжей и грязной…В довершение к о всему оборвало единственный кабель связывающий нас с "ви-и-соким" руководством, управлением войск тобишь, а радио у нас не было...***Вызывает меня к себе НШ и говорит, что хватит балду пинать-де. Связи-то, когда еще восстановят, а у нас куча телеграмм на отправку, да и в округе скопилось уже Бог знает сколько в наш адрес. Бери, говорит, страшный прапор телеграммы и пистолет с шестнадцатью пулями и убывай сегодня с командиром (команча командующий вызывал для чего-то) в стольный град Владивосток специальным курьером.А мне-то что? А мне даже в радость эта поездка, всё хоть в цивилизации побывать, да заодно для дома прикупить что-нибудь… Одел я цивильный костюмчик, забил патроны в магазины туго и прицепил под мышку кобур с чудом советского оружия - пистолетом системы Макарова. Затем, упаковал в железную шкатулку исходящие телеграммы, вскочил в командирский УАЗик и мы с песнями двинулись форсировать разлившиеся речки…***Нормально я провел время в стольном граде, все дела поделал, казенные и свои, и по прошествии указанного времени был готов, аки юный пионер, к выдвижению в горячо любимый погранотряд.К сожалению, случилось место маленькой загвоздке.Вы помните, что приехал я с команчем? Причем по плану и обратно должен был ехать с ним, но… Военный предполагает, а командование располагает…Команчу дали вводную задержаться еще на пару дней, а про бедного спеца, конечно же, никто и не вспомнил. А связи-то так и нет с отрядом, а штабные крысы-то уже офигевают от отсутствия указюлек с верхов…С грехом пополам, через железнодорожников вышел я на НШ и доложил обстановку.Тут отступлюсь немного и расскажу, что НШ у нас был новый и, к сожалению, молодой. Сразу опосля академии он к нам попал. До этого он был начальником заставы в Киргизии, а потом немного побыл начальником комендатуры, в Афгане повоевал чуток. За рвение к службе был отправлен в академию, кою и закончил с красным дипломом. Звали его Юра, а фамилия у него была Новый.Юра всегда был ретив, а тут ему еще, как на грех, пришлось стать на время отсутствия команча ВрИО команча… Амбиций у Юры было хоть отбавляй. Все приказы отдавались и рубились с плеча!Безапелляционно! И со временем на исполнение! С докладом об исполнении! Вот так вот! За это самое дело имел Юра суровые разговоры с командиром, но потом команч махнул рукой и сказал, что придет время и ретивый НШ сам поймет, как надо с подчиненными работать. И это время пришло.***Дозвонился я через обходные каналы до отряда. Соединили меня с Юрой.- Товарищ подполковник, командира еще надвое суток тормознули, у меня куча документов со сроками исполнения…- Какое приняли решение?- Э-э-э… Прошу прощения товарищ подполковник, я один, с оружием и документами… Мне бы машину… Э-э-э…- Товарищ прапорщик, а вы случаем не обалдели? Не слишком ли жирно будет прапорщику машину во Владивосток и обратно? Вы зажрались любезный уже. Паром и паровоз ходят по расписанию. Деньги есть?- Так точно товарищ подполковник, только… э-э-э… эта…не положено на пароме и на паровозе с фельдъегерской почтой одному, да при оружии… Мне купе и каюту заказывать надо отдельные… Документы опять же… Э-э-э… приказ два ноля девяносто… - Да ты совсем из ума выжил прапор! Какое тебе на хер купе отдельное? Ты что? Давай, ноги в руки, завтра в девять утра документы на подпись! Задача понятна?- Есть… Э-э-э…а эта…- Чего экаешь? Мля, что еще?- Товарищ подполковник, а от станции как до отряда? Почти семь километров… Ночью ведь приеду… Оружие… И документы опять же…- Пешком!! – уже орет Юрик, - пешкооооммм! Пограничники чертовы!! Зажрались тут в штабах! Ножками, мать твою, ножками! Приказ понятен? Ясен?!Ясен… Конечно ясен…- Есть! Понятен!- Выполняйте!- Есть!Ну… Что тут скажешь…Побежал я командира искать по этажам окружным, жаловаться хотел, а того уже и след простыл. Знакомый полковник из оперативного отдела по секрету мне шепнул, что командир вроде как к бабе знакомой смотался в город, в связи с двухдневной отсрочкой от служебных обязанностей… ***Делать нечего, упаковал я поплотнее сумки с покупками. На самое дно одной из них спрятал железный ящичек с бумажками содержащими секреты «государственной и стратегической важности» и почапал на 36-й причал (это у нас во Владивостоке место такое, куда приходят и откуда отходят суда прибрежных пассажирских сообщений).Первый отрезок пути: бухта Золотой Рог – Порто-франко Славянка! Время в пути 2 часа 30 минут. Оперативное время 18 часов 30 минут.Вперед!***Нагло презрев приказы по правилам перевозок фельдъегерской связью и, не менее нагло презрев Общевоинский Устав Вооруженных Сил РФ по правилам поведения военнослужащих, но! делая упор на статью за нумером 20, которая трактует, что «… если же военнослужащий, оказавшись в отрыве от своих войск и исчерпав все способы сопротивления, или же находясь в беспомощном состоянии вследствие тяжелого ранения или контузии будет захвачен в плен с оружием и секретными документами, он должен искать и использовать любую возможность для освобождения себя и вышеперечисленных материальных ценностей из плена и возвращения в свои войска...», я скушал пирожок и мило провел время в видеосалоне парома устало бороздившего вечерние воды залива имени Петра Алексеевича Великого…***Оперативное время 21.00Вывалился из парома и сразу попал в объятия здоровенного усатого мужика.По фельдфебельской стати, усам, легкому перегару и еще чему-то неуловимому, любой признал бы в этом мужике военного, хоть он и был одет в задрипанные джинсы и поношенный пиджачишко.Впрочем, это был не простой военный…- Борисыч!- Дмитрич!- Мля! Ты какими судьбами?- Мля! Домой! В отряд! А ты какими?- Епть! Я тоже домой! В массах работал, на участке, гы-гы-гы !..- А-а-а… С клиентурой, Дмитрич? Допрашивал? Хы-хы-хы!..- Тише ты… Тс-с-с… Люди оглядываются… А я тут, это, на заставах «Безверхово» и «Нерпа» работал… К парому подошел, дай, думаю, погляжу, может кто-нибудь из своих выползет…***Путь в «особый отдел» у старшего оперативного сотрудника майора Александра Дмитриевича Грамова был тернист, но короток как портянка у молодого солдата.После окончания военного летного училища в 1984 году юный Сашенька служил в ПВ на крайнем севере. Был он вторым пилотом корабля Ан-26 и хорошо ему леталось в северном небе,… но… Судьба!В одном из полетов скрутила командира кишечная колика. Сидел командир, скрюченный и не привязанный в кресле, и только икал страшно… Правый принял управление, а также решение садиться на ближайшем аэродроме на себя, а им (аэродромом) оказался аэропорт районного значения Саскыллах. Так… Дрянь портишко… Грунтовка коротенькая да три Ан-2, пара серебряно-ядовито-оранжевых арктических Ли-2, да один Ми-8 в постоянных разлетах…В связи с «предсмертными» хрипами командира основательно перепуганный Сашенька, не обращая внимание на нечленораздельные выкрики якута-диспетчера и «Руководства по летной эксплуатации АН-26», принимает очередное самостоятельное решение сажать машину без изворотов-разворотов, а сразу, благо воздушное движение было не как в аэропорту Шереметьево, да и видимость миллион на миллион и полоса по курсу.Все Сашенька сделал, как положено и мастерски притирал воздушное судно к началу полосы, не учел он только одного - диких причитаний якута-диспетчера, который, мешая якутские и русские слова орал ему про сильный, неустойчивый попутно-боковой ветер и повторный заход супротив оного.Почти перед самым касанием (причем, конечно, с о-о-очень большим «перелетом» вдоль оной), порывом ветра машину запредельно накренило и снесло в левый торец полосы и… в дивном звучании сигнализатора предельных кренов, в скрипе грубой посадки смешались вопли «умирающего» командира воздушного судна, штурмана, бортмеханика, подломленных левого и переднего шасси и левой консоли… В добавок ко всему непривязанного командира вынесло из кресла и долбануло о рога штурвала, а правой рукой собрал он в кучу все ручки управления двигателями, от чего воздушное судно возмутилось и, взревев моторами, предприняло попытку скапотировать, а затем может быть даже опять улететь в желанное синее небо, но ткнулось в трехметровый снежный отвал, протаранило его и остановилось в ореоле многомиллионных снежных кристалликов…Удивительно, но кишечные колики у командира прошли мгновенно, зато на смену им пришла дикая боль от сломанных ребер и сотрясения мозгов в голове…Воздушное судно шло порожняком, пассажиров и груза не было, тем не менее, разбор полета длился долго, а юному летчику Сашеньке Грамову проклятые инспектора и военные дознаватели шили, чуть ли не «воздушное хулиганство»…Вероятно, именно вследствие этого у Сашеньки и произошел сдвиг по фазе, и появились признаки сердечной недостаточности. Отстраненный от полетов Сашенька ползал по аэродрому и всякому, бросающему на него сочувственные взгляды, начинал блеять про то, что «…сам погибай, но товарища выручай», и про какой-то там хитрый «S»-образный маневр, который он не удосужился изобразить…Закончилось же все наисчастливейшим образом.Пришел в арктическую группу новый командующий авиацией и приказал прекратить разборки, ибо сам он был большим поклонником светлейшего и сиятельного генералиссимуса Суворова А.В.Машину и командира воздушного судна отремонтировали, а вот Сашку с летной работы списали из-за пораненного сердца. Правда, его сразу забрали к себе особисты, начальник которых был другом по Афгану Сашенькиного батьки, полковника авиации в запасе.Славился Дмитрич на новой должности демократичностью, любовью к спиртосодержащим жидкостям и какой-то неподдельной душевностью к окружающим его людям.Не дай-то мне Бог соврать, но кажется это был один из немногих особистов не кичившихся своим обособленным положением. Может потому, что он академиев ихних не заканчивал? Кто его знает… Вечерами у костра, на рыбалке, или на охоте частенько рассказывал мне Дмитрич «летчицкие» байки свои, слышанные им от отца, и от сослуживцев по небу… И знаете… такая тоска слышалась в Санином голосе…***Посидели мы с Дмитричем в Славянской забегаловке с вычурным названием «Гранд-Дринк, а также различные продукты» находящейся в тридцати метрах от причала и ста от ЖД вокзала, и в четыре часа сорок минут кое-как выгрузились из вагона на станции Приморская.Никто нас не встречает. Дмитрич ругается на какого-то капитана, который обещал возвернуть старшего опера в отряд с грязной станции Приморской на купленном на капитанское жалованье и почти убитом MARK II . Извиняется, что не получилось… Ну, а я молчу… Я своего начальника особисту не сдаю…Начинаем движение пешком. Что мы… Не пограничники чтоль? Зажрались в штабах своих, мать нашу… Ножками, ножками…От усталости хочется спать, но топаем.Под левыми подмышками кровавые желваки. Преодолеваем трудности военной службы…В голове крутится совершенно идиотская речевка под которую наши сержанты гоняют молодых бойцов на марш-бросках и кроссах: « … Мы ребята из пэвэ… Далеко до дээмбэ… Девки ждите нас домой…» (дальше матерно и скаберзно)…И вдруг! Чу!Наши тылы осветились фарами, и послышался шум автомобиля. Из малоприметной дороги ведущей в заповедник «Кедровая падь» вырулил какой-то грязный джип и начал догонять нас.Дальнейшие действия напоминали кадр из фильма «Кавказская пленница», ибо мы, взявшись за руки, перекрыли трассу районного значения и с дикими воплями, потрясая своими сумками, орали о милосердии божьем и даже чуть ли не падали в грязь на колени.Очень странно, но джип сжалился над нами. А ведь в те бандитские времена это было достаточно чревато, тем более для джипа, и тем более, ночью.- Мужики, вам куда? Я до Перевозной еду… Э-э… Да вы пьяные чтоль?... А ну пошли отсюда! – крепенький мужичок за рулем, сделал нервную попытку закрыть левую дверь, но, во-первых, ему мешали всякие-там джиповские рычажки и торпеда, а во-вторых, мы уже открывали заднюю дверь и умоляли провезти нас всего четыре километра до погранотряда, при этом Дмитрич уверял, что мы просто «с устатку» и потрясал двухдолларовой бумажкой, а я удивлялся, откуда у особиста могут быть такие редкие деньги...Неизвестно, что повлияло на водилу, может доллары, может наши страдальческие лица, а может быть мизерное количество пути, но он, пробурчав нечто не совсем пристойное про идиотов пограничников впустил нас в кондиционированный салон.Саня, что-то там еще рассказывал мужику, а я переложил пистолет в карман кожаной куртки, привалился к левой дверце джипа и сразу заснул.***Изрядно перепугав жену и дочку ночным вторжением, скинул я с себя сумки и кожаную куртку, как вдруг обнаружил, что чего-то не хватает…Чудо советского ВПК, девятимиллиметровый пистолет ПМ с одним магазином видимо продолжал движение куда-то в неизвестность в проклятом джипе… Все поплыло в моих глазах. Припомнилось нарушение инструкций и уставов, навязанных мне НШ, передвижение на неустановленных этими инструкциями транспортных средствах, почему-то припомнилось совсем позорное для советского пограничника грубое нарушение типа «сон на службе», и даже положение караульного устава который трактует, что «… часовому запрещается на посту есть, пить, курить, говорить и отправлять естественные надобности…»***Думал я все-таки быстро.Как настоящий военный принял решение по сваливанию проблемы на старшего начальника, т.е. доложить по команде. Тем более что не до шуток было. Утрата личного оружия – дело тяжелое и пахло оно как минимум Революционным Трибуналом…***Слабенькое поцарапывание в дверь вывело меня из состояния комы.Открыл я дверь и… Вах! Вот и он «революционный трибунал» собственной персоной. В дверь заглядывала довольная Дмитричева рожа:- Ты еще не спишь? Ну? Что делать будем?В душе шевельнулась радостная надежда, что это Дмитрич выкрал мой пистолет из куртки и теперь пришел шантажировать.- Сань, меня баба из дома выгнала, сказала, чтобы я шел туда, откуда пришел, и вообще, что ее задолбала моя служба. У тебя выпить есть?- Дмитрич, завязывай вола крутить, литровая Распутина у меня есть. Давай пистолет…- Сань, ну нахрена тебе мой пистолет? Давай сядем… выпьем… поговрим…- Саня!! Прекрати глумиться! Отдай пистолет! Я тебе еще спирта три литра налью!- Борисыч… Ты это… Про какой пистолет?.. Ты в своем уме?!- Алё, уроды, марш на кухню, вот придурки, все не могут в войнушку наиграться, с-с-скоты…Спать не дают… В предынфарктном состоянии я втиснул Саню в свою хрущевскую кухоньку и припер его к стенке:- Саня, ты хоть и друг мне, но зачем так издеваться? Отдай пистолет, я тебя очень прошу!- Да пошел ты в жопу, - Саня вывернулся из моих слабеньких объятий. – Так ты свою пушку потерял? Ты соображаешь, что говоришь?(Уже потом, Дмитрич мне сказал, что он сам основательно перепугался, ибо утрата табельного оружия произошла в его присутствии, а это для него было равносильно увольнению из органов) - Что делать будем? Ты точно помнишь, что пистолет перекладывал? Придурок! Зачем?!- Потому что у меня мозоль от этого говна за двое суток под мышкой выросла! – заорал я, - Потому что я спать хотел, а он мне мешал!- Докладывал уже?- Тебе только…И я рассказал Дмитричу всю подноготную моей командировки… Без утайки на этот раз…- Так, Юре все равно придется доложить. Только без фанатизма. Спокойным тоном. Что я с тобой был, тоже доложи. Он сразу мне начнет звонить. Заинструктируй телефониста, чтобы соединял его на твой телефон, я не ухожу. И Распутина своего давай. Дело серьезное. Поглядим, что будет… А джипа я того знаю, и егеря знаю, здесь он, в поселке Перевозненском… В трех домах не заблудимся, – размышлял Дмитрич.Долго рассказывать не буду. Скажу только, что в этой ситуации Юра (НШ) проявил мужскую выдержку и уже через 10 минут сидел с нами на кухне, чем привел мою Ирину Павловну в состояние описуемое только добротным русским языком.Еще через двадцать минут и двух рюмок Распутина, моля Бога, аллаха и еще черт знает кого, на штабном УАЗике двинулись выручать пистолет, ибо предварительным следствием было установлено, что вывалиться он действительно мог только на сиденье (или под сиденье) гостеприимного джипа.***- Вот он! Подруливай!После энного количества поворотов по загаженным дорогам Перевозной, в предрассветных сумерках, остановились около штакетника, возле которого приткнулся пресловутый джип.В радостном нетерпении я кинулся к двери деревянного дома, но в ужасе остановился.Из собачьей будки выглянула мрачная морда, а за мордой показалась огромная мерзкая и мохнатая туша кавказской овчарки, которая двинулась в нашу сторону.Я оцепенел. Я вообще собак боюсь.Впрочем, овчарка равнодушно миновала меня и пристроилась к Дмитричу, у которого в красном пакете с надписью «Marlboro» покоилась початая бутыль Распутина и куски жареной козлятины с прошлой охоты.- Хорошая собачка… Хорошая, - ворковал Дмитрич, - Ты мяска хочешь? На тебе мяска… На… Борисыч! Стучи! Юра тем временем обследовал джип.- Стой, Борисыч! Не стучи! Машина открыта…Ща я ее… Все! Нашел! Вот он пистоль, сваливаем отсюда, - трусливо шептал НШ, - я только патроны проверю…- Стоять!!! Стоять, я сказал! Стрелять буду! Я не шучу!!! Считаю до трех, всем лечь на землю, ворье поганое!!! Раз! Витязь, хватай их, хватай сука! Фас! Два!..На крыльце домишки образовался мужик (тот самый) и, потрясая ружьем, ревя и науськивая собаку, двинулся к нам.- Пуух!От джипа раздался смачный, в туманном утре, выстрел из пистолета (я боялся идти в ночи, поэтому еще около паровоза дослал патрон в патронник).Обалдевший от неожиданности егерь залег за срубом колодца и открыл по своему же джипу беглый огонь из двустволки…***В результате «бандитской разборки» была легко ранена в жопу дробью № 7 кавказская овчарка по кличке Витязь, разбита початая бутылка водки «Распутин», непреднамеренно истрачен девятимиллиметровый патрон (испуганный НШ случайно нажал на спуск). Дорогостоящая буржуйская техника и личный состав офицеров и прапорщиков не пострадали. ***Странно это.Хоть и прошло уже 13 лет, и за давностию лет уже никто не будет, наверное, искать провинившихся и судей, но вот чувствую я себя стукачом, ибо тем утром сговорились мы вчетвером (даже егерь, а Витязь в сговоре участия не принимал вследствие ранения) никогда, и никому не рассказывать об этом инциденте, ибо каждый из нас нарушил какую-то инструкцию, устав, или приказ. И совсем нам было тем утром туманным не смешно…Только согласитесь, ведь не нарушая ничего, было бы скучно жить на этом свете…Ведь верно?

1992 год. Представим себе маленькую девочку с кукольным розовым личиком.Была она настолько маленькой, что глядя на эту девочку все, задавались вопросом: сколько ей лет?Лет куколке было уже 25, но вследствие роста и конституции тела никто ее не называл другими именами, окромя как «Пионерка» или «Барби». Хорошенькой была «Пионерка». Этого не отнять. Стройненькая. С фигуркой приводившей мужиков в приятное томление. Правда ее несколько портило выражение надменного личика, да и не мудрено - девочка выросла в семье какого-то отставного химического генерала, привыкла к красивой жизни, а в настоящих гарнизонах еще и не живала. А то, что попала в нашу Тмутаракань, так это все ля мур… Любовь по-нашему – значит…Захомутала Барби курсанта Костромского химического Каретникова Борьку… Балы там всякие, вечера курсантские и прочая… и прочая…Я не знаю, как она его хомутала, но выпускника Костромского «хим-дыма», тестево-генеральскими стараниями еще за три месяца до описываемых событий, отправили служить в якобы «отличнейшее, льготное, место» находящееся всего в двадцати четырех километрах от города Владивостока.Ага, это по прямой 24 км. По заливу имени Петра Великого, по воде.А вообще-то – около двухсот. Если на автобусе, да по перевалам приморским, или на паровозе с пересадками.Барби ехала к мужу–лейтенанту поездом. Аж из самой Костромы-матушки.***Любаня была умненькой девочкой.Нежную благодарность к папеньке она начала испытывать еще до того, как на железнодорожной станции Ружино оглядела убогость населенных пунктов и Дальнереченские болота Приморья. А когда (после пересадки на станции Уссурийск) натужно сопящий тепловоз поперся по Хасанским сопкам, генеральская дочь совсем погрустнела, но присутствия духа не потеряла…***Первым, кто стал жертвой Любки-Пионерки, оказался безвестный курсант учебного пограничного отряда. В те, стародавние времена, в отряде хлеб мы выпекали только для ПМП и для командования. Остальные полторы тысячи рыл довольствовались завозом по железной дороге вполне просроченного хлебца. Наравне с располагавшейся в пяти километрах от нас колонией строгого режима.Каждый день к поезду подкатывали две машины.Одна пограничная, с бело-зелеными метками на бампере. Вторая, без меток, но зато с расконвоированными зэками.Вот уж поистине крепка связь нашей армии с народом…Время стоянки поезда – 15 минут.За это время из последнего вагона выгружались дюралевые ящики с хлебом для нужд железнодорожников, пограничников и зэков.Ящиков было настолько много, что заинтересованные юридические лица скооперировались, и наши курсанты ломались как на себя, так и на «сторонние» организации, при этом зэки покрикивали на элиту Вооруженных Сил, а офицер в зеленой фуражке пинками подгонял злостных преступников… Нормально! Все было в пределах правил установленных славной ДВ ЖД, командованием округа и ГУИН (или как там его в те времена) бывшего СССР…***Вышедшая из вагона Пионерка (которой зеленофуражечный старлей сказал, что в отряд будут выдвигаться не ранее как минут через 15-20), сразу занялась благотворительной деятельностью.Углядев рядом с собой облезлую дворняжку с сиськами, полными как у Рафаэлевских красавиц, Любаня вывернула перед ней свой ридикюль, из которого посыпались столь популярные в те времена «Сникерсы» и «Марсы» (в фирменном поезде «Россия» тогда давали их без ограничения почему-то).- Ой… Собачка… Хорошенькая… маленькая моя… кушать хочешь? Да не бойся ты меня, не бойся глупенькая! Сейчас… Сейчас… на, на… кушай… на здоровье! Сейчас, я разверну…Рядом с «благодетельницей» оказался курсант третьего месяца службы Пупкин, который в своих снах уже давно видел варенье, шоколадки и торты, и которого сержанты не пускали чипок:- Девушка, дайте «Сникерс»…- Может тебе еще в ухо дать? – не совсем вежливо осадила бойчилу Любаня.Кто-то из бесконвойников попытался пройтись по Любкиным прелестям, но, получив уже матерно-изысканный ответ, мгновенно увял.Пионерка разворачивала Сникерсы-Марсы и скармливала их беременной собачке.Удивительно, но собачка жрала!..***А тот день, в субботу, 24 октября 1992 года, случилась свадьба у нас в отряде. С дочкой директрисы местной школы, тридцатилетней дамой засидевшейся в девичестве, оженивался начальник склада ГСМ, молоденький прапорщик Юрка Лепестов.Счастливый муж Любани, встретив на неуютной Хасанской земле свою благоверную, вместо постели потащил ее на общеотрядной праздник, знакомиться и вливаться в коллектив…«Вливание» закончилось весьма своеобразно. Принявшая на грудь Пионерка вдрызг разругалась с пьяненькой тещей жениха.Из рассказа директрисы (возмущенно): «… я уже почти сорок лет в народном образовании! Я на всяких детей насмотрелась! У меня разные были! Товарищ полковник! Уймите своих лейтенантов! Это ведь выродки какие-то! Блестящий (она таки сказала «блестящий», наверное, начиталась хрестоматию по литературе для седьмых классов) офицер сидит за столом! При этом он спаивает семиклассницу! И не спорьте со мной, товарищ полковник, я этих девок по макияжу узнаю! Я даже знаю, откуда она. Это одна из малолетних проституток поселка Барабаш! Она еще школу не закончила! А этот, ваш лейтенантик, подливает ей и подливает, а она…ПЬЕТ! Мало того! Эта сука послала меня на х%й, когда я сделала ей замечание! …» ***Смешная она была, Любка наша…При разговоре с командиром, нагло и прямо в глаза ему заявила: - За своими, старыми ****ьми следите, а мне не фиг тут указывать, я ведь могу и в суд подать за оскорбление, на эту старую уродину! И на вас подам, товарищ полковник.Командир знал, что папа у Барби генерал, и, тем не менее, пригрозил ей, что напишет письмо родителям. Впрочем, это не произвело на Любаню никакого впечатления. Уж она-то знала «ху-из-ху» в армии…***Окончательно добил командира химик-лейтенант Боря Каретников, возжелавший пристроить жену на работу в отдельно стоявшем отряде.Такая работа нашлась (единственная на тот момент). Должность называлась «комендант гостиницы войсковой части N».Глупый командир, совершенно забыв, что сам живет в этой гостинице (он холостяковал), после долгих раздумий все же дал «добро» на размещение на эту должность Любови Александровны Каретниковой. ***Трудовую деятельность Пионерка зачала следующим образом: выскребла все семь номеров в пустующей гостинице до блеска котовых яиц (чистюля!).Заключительным этапом ПХД был совмещенный из двух комнат «генеральский» нумер, в котором проживал начальник отряда, и который она самостийно вскрыла, пользуясь наличием ключей-дубликатов.Здесь я позволю себе сноску характеризующую (в общих чертах) командира.Полковник Грибов, был личностью вполне ординарной.Начинал он (лейтенантом еще) в разведке, затем переквалифицировался в международно-договорную службу, дослужился до подполковника, а затем, с повышением в звании, за какие-то огрехи был направлен на высокую должность командиром учебного отряда.Нормальным он был мужиком, только холостым всю жизнь.И был у командира маленький бзик.Командир любил писать.Нет, не так писать дилетантски, как мы тут пишем.Писал он исключительно бессловесно и, исключительно маслом, правда, его иногда пробивало на уголь, но рисунок он любил меньше. Кто-то из отрядных баб брякнул, что в молодости его выгнали за бездарность из художественного училища, но тяги к кистям и углю офицер пограничных войск со временем не потерял.Я понимаю, что художника каждый может обидеть, но… из песни слов не выкинешь, поэтому констатирую факт - командир был, как и всякий художник, достаточным неряхой (по крайней мере, из тех трех, которых я знал, все были неряхами).Генеральский номер был измызган всякими охрами, ультрамарином и даже (о, ужас!) сиеной жженой. Посреди спальной комнаты, прямо на ковре высился мольберт, на лакированном столе валялась палитра, а мягкое изделие «Палеха» было опоганено черными угольными разводами и грунтом.Злобно, и по военному матерясь, Любаня в течение трех часов приводила в порядок временный приют команча, в чем и добилась больших успехов, ибо предварительно ознакомилась с «инструкцией коменданту гостиницы», в которой явственно было сказано, что закрепленные за ней помещения «должны соответствовать гигиеническим нормам, предусмотренным для помещений МО СССР». По завершении уборки Барби приказала дневальному гостиницы выкинуть на гарнизонную помойку объемистый мешок, в который она свалила полувыдавленные тюбики, кисти, карандаши и какие-то, свернутые в рулоны тряпки грязно-серого цвета.Пришедшего после трудового дня командира хватил апоплексический удар.Генеральский номер сиял первозданной чистотой, зато отсутствовала половина набора импортных красок, а что самое страшное – бесследно исчезло незаконченное полотно с аллегорическим названием «Пограничный пост технического наблюдения с ПСНР «Кредо», на позиции в камышах реки «Туманган». Это, почти футуристическое полотно, командир считал одним из лучших своих будущих творений, отдал ему много бессонных ночей и переписывал его в течение уже трех лет.Командира накачали валерианой, а следом за ним в ПМП части принесли раненого химика Борю Каретникова. У Борьки была обширная гематома спины, вдобавок он был весь осыпан мукой.«… а я чё? Я ей выговор хотел сделать, за то, что службу нести начала не с того... А она меня… Я мешок муки купил по случаю… Сами знаете время какое… По дешевке купил, так он и стоял на кухне у нас. А эта… меня… мешком…»Боре сначала не поверили, уж больно Куколка махонькой была, правда потом мнение о ней резко переменилось…Карьера «коменданта гостиницы» закончилась неожиданно, всего через тридцать часов после ее начала, о чем в девственно-чистой трудовой книжке Любани начальником строевого отделения майором Генкой Копыловым была сделана глумливая запись: «Уволена за нетактичное поведение со старшим начальником». Роспись начальника кадрового аппарата. Гербовая печать войсковой части.***Какое-то время Любаня числилась в безработных и развлекалась скандалами с гарнизонными бабами, причем перескандалить ее из местных дам никто не мог.Через месяц Любка была принята с испытательным сроком оператором в отделение связи «Прибрежный» базирующемуся на территории гарнизона. Гражданскому начальнику Хасанского районного узла связи было глубоко наплевать на рекомендательные письма командира, поэтому Пионерка в один прекрасный день воцарилась на вертящейся табуретке за высокой почтовой стойкой…***Из рапорта военному прокурору Барабашского гарнизона начальника 1-й учебной заставы капитана Ковалева:«… По поводу перелома ноги и синяка под глазом у командира отделения сержанта Паршукова могу доложить следующее.Находясь помощником дежурного по части, я контролировал получение посылок личным составом отряда. Сержант Паршуков, командир первого отделения 13-й учебной заставы, в матерной форме выразил свое неудовольствие медленным продвижением очереди, после чего Каретникова вышла за стойку и провела Паршукову ёко-гери в левую голень, а затем правый гьяко-ски в голову…и т.д.»Резолюция гарнизонного прокурора-шурупа на рапорте капитана Ковалева:«Это что за бред? Этот Ковалев какой нации? Разобраться и доложить».Из объяснительной оператора РУС «Славянка» Каретниковой Л.А.:«…и обозвал меня шлюхой… Я возмутилась… Рукопашным боем никогда не занималась…»***Кое-как отвертевшись от Советского правосудия Любаня, решила, что ее мужу пора заканчивать с военной службой, тем более что этому немало способствовали постоянные задержки в выплате денежного содержания, стремительное падение престижа военной службы и не менее стремительная инфляция. ***Дождавшись приказа об увольнении Борьки из Потешных Войск, воспользовавшись своим служебным положением (испытательный срок на почте она все-таки выдержала, не смотря на происки судьбы), Любаня сотворила грандиозную (и последнюю) подлость горячо любимому командному составу учебного пограничного отряда…***Через месяц, после отъезда из отряда четы Каретниковых на материк, в отделение связи «Приморский-1» с перерывами в один-два дня начали приходить посылки.Все наложенным платежом, ибо еженедельник «Аргументы и Факты» ради выживания в те времена подрабатывал распространением рекламы сторонних фирм, которые добросовестно снабжали всяким дерьмом простого советского человека. Жена НТ (начальника тыла) получила посылку с обалденным вечерним платьем от фирмы «Le Monty» и не менее обалденными туфельками из выбеленной крокодиловой кожи. Фигня, что платье было 44-го размера, а туфельки 32-го. Ерунда, что это было начало эры китайских подделок!Не важно, что «тыльная» своими формами больше походила на доисторического бронтозавра! Не важно это!Век неорусского презрения к морали уже перешагнул через коммунистический пуританизм, поэтому жена Зама (НачПо – по старому) получила маленькую и продолговатую бандерольку всего за 50 тысяч рублей 00 копеек (по тем временам – вполне приличные деньги). Говорят, что когда она получала эту бандерольку, то саркастически посмеивалась: «Опять мой дурак, какую-то х%йню» выписал, хи-хи…» Ну... замы-то, что по-тылу, что по-любимом личному составу они ведь военные с одной извилиной, но бабье-то? Уж на что оказались падкими на подарки…Дольше всех держался командир.Только после третьей повестки (читай извещения) он соизволил (как бы случайно) зайти в отделение связи и развязным тоном поинтересоваться: «… э-э-э… а что, девушки, там мне кажется посылка есть?..» - Юрий Александрович, мы уже собирались возврат делать!Преемницы Любани тужась и напрягаясь, выперли из подсобки здоровенный ящик, на котором маленькими фломастерными буковками был написан адрес и индекс получателя, а агромадными литерами было изображено «НАБОР ЮНОГО ХУДОЖНИКА»…***Ах… Душа истинного художника!Удивительно, но команч возгорелся!Вполне возможно, что командир вспомнил юного Юрочку Грибова, у которого по младости лет никогда не было денег для такого великолепия, а может быть Грибов, вспомнил, что его матчасть сгорела на гарнизонной помойке…Подозрительно поглядывая на Любкиных коллег (в его взгляде явственно читалось: «если раскиздите комунить – убью суки!») Грибов выложил на почтовый прилавок почти всю свою зарплату, и вызвал по телефону дежурного по штабу, который и отволок «Набор юного художника» в гостиницу.Здесь следует сказать, что Барби ошиблась в своих чаяньях ущемить ненавистного ей командира, ибо это вам был не пластмассовый хер и не китайщина «от ЛеМонти».Составители пресловутого набора постарались на славу. Они, наверняка, были профессионалами своего дела. Мольберт, холсты, масло, карандаши, гуашь, акварель, кисти (беличьи, енотовые, колонковые и еще бог знает какие), грунт, ватман… Господи чего только не вместилось в этот набор, причем все было наивысшего качества. Впрочем, за такую-то цену…Командир вторично прослезился от Любкиного участия в его личной жизни…Эпилог.Футуристическое полотно с военным названием было закончено в 1999 году, и вывешено в отрядной офицерской бане (в том помещении, где водку пьют).Именно в то время и перевели Юрия Александровича Грибова на новое место службы.Пьяненькие ценители прекрасного, глядя на картину, на которой в безобразных, серо-желтых переплетениях были видны зеленые фуражки, какой-то ящик и водный ультрамарин вздыхали: «… Да… жизненно нарисовано… наливай чтоль…» В правом нижнем углу, на латунной пластинке: «В память о совместной службе. С уважением – командир войсковой части … полковник Грибов Ю.А.».Пост-эпилог.2004 год.Я совершенно без повода зашел в один из крутых Владивостокских магазинов канцтоваров. Холодно было. Декабрь.С делано-заинтересованным видом ходил я вдоль этого великолепия канцелярского царства. Грелся.- Борисыч! Привет! Ты ли это, старый хрен?!Повернувшись на милый, до ужаса знакомый голос, я своим, весьма приличным брюхом уперся в миниатюрную даму с кукольным личиком, в короткой темно-красной юбочке и в белоснежной рубашке с рюшами на едва проступающих девичьих грудях.- Любаня?! Епть… - сорвалось у меня с языка неожиданно.- Саня, веди себя скромнее. - Любка мерзко захохотала. – Сейчас арестую тебя, долболома старого! У меня охрана хоть куды! Гы-гы-гы…Я себя вести никак уже не мог от холода и от столь неожиданной встречи. Я даже не знал, что и сказать-то ей…- Куйня все это, Саня. – Любка была в своем репертуаре, рассказывая о своей жизни. – С химиком я развелась еще в девяносто шестом. Химики все идиоты и дебилы. Они хлорпикрина и горчичного газа с восемнадцати лет нанюхались. Сам знаешь (я хотел пискнуть, что не химик я, и не знаю, но передумал). Ну… а я… окончила курсы менеджеров в Костроме, и, понимаешь, Сань… потянуло меня опять в убожество ваше ****ское, приморское, и теперь я в этом «Книжном черве» типа завмага… Муж?.. Мужа нет. Нафиг мне муж? Я еще маленькая… 2004 - 2006 г.

Кто из вас знает, какие командировки самые милые и желанные? Любой военный скажет, что это командировки: а) не слишком дальние; б) желательно в цивилизованный населенный пункт (чем больше он, тем лучше); в) без любимого личного состава; г) не требующие напряжения остатков серого вещества под сплошной костью черепной коробки и, желательно не требующие напряжения бицепсов и брюшного пресса (к последним относятся командировки на спортивные соревнования). Сегодня совокупность этих требований уже практически ирреальна. А вот лет 10-20 назад это было вполне допустимо… Дело было в далеком 1989 году. Страна жила идеями перестройки, 19-й партийной конференции, развитием плюрализма и кооператорского движения.Служил я тогда в одном из пограничных отрядов славного Тихоокеанского пограничного округа КГБ СССР. Кто не знает легендарного Карацупу? Кто не знает старшего сержанта Бабанского ? Наши это. Да и много их, тех, чьими именами названы заставы и корабли. «Настоящий человек» – летчик-истребитель Алексей Мересьев говорят тоже служил когда-то в нашем округе. Так вот. Без сомнения, что округ богатый славными боевыми традициями не мог остаться в стороне от плюрализма и зарождающегося кооператорского движения. Служба по охране ГГ и боевая подготовка в то время ушла на несколько…э-э... второй план. Наследники героев-пограничников успешно (и единогласно) голосовали за гласность и открытость. Говорят, что даже подразделения границы, вплоть до застав, принимали решения об объявлении себя безалкогольными зонами…Ладно. Дело не в этом. Мы про командировки речь ведем.Вызывает меня в конце октября начпо :- Александр Борисович, принято решение отправить вас на партийную конференцию округа от нашего отряда. Вы как? Возражений нет?Чувствую, что подкалывает. Я, будучи в то время начальником поста связи, как-то, отказался идти на партийное собрание мотивируя тем, что у меня срочная телеграмма и пока я ее всем не доложу, никуда не пойду, тем более, что я в то время работал один, ибо старший специалист был в очередном отпуске. Начпо сначала пытался давить меня партийным долгом, а потом по военному встав и взяв под козырек, приказал мне следовать на партсобрание. Дело было не шуточное. С одной стороны я был на наковальне партии, с другой меня, аки молот, бил служебный долг в виде приказа № 107/ДСП - 81 года который четко гласил, что за задержку в прохождении информации имеющей гриф срочности «срочно» мне яички отрежут. Короче, яйца мне были дороже, и я добросовестно забил на угрозы начпо и доложил текст начальнику штаба. Сознаюсь, я поступил мерзко, ибо при докладе этой телеграммы, стараясь прикрыть себя, выложил НШ все причины невыполнения приказа отданного мне начпо. НШ был ярым ельцинистом и обещался прикрыть меня от всех каверз, на которые был способен начальник политического отдела. Не знаю, что там у них было, но последствий я пока не ощущал.Вернемся к партийной конференции. Если кто еще не понял в чем дело, прошу прочитать первый абзац сего опуса. Дело в том, что поездка на эту конференцию полностью вписывалась во все те условия определяемые как «приятная командировка». Судите сами. От силы два-три дня – раз, без личного состава – два, головой напрягаться не надо, правда в пункт про напряжения мышц немножко не вписывались по причине того, что мышцы жопы за время шестичасового сидения несколько напрягались. Зато побывать во Владивостоке… Зато посидеть в кабаке… Ах, господи… могли ли мы мечтать об этом в нашем Хасанском районе в период угасания развитого социализма? Да и напарник мой из отпуска уже вышел и я как нормальный коммунист мог присутствовать на собраниях и прочих мероприятиях, и внедрять в жизнь идеи чучхе.Выяснилось, что едем мы втроем. Освобожденный секретарь, майор, Саня Бражников, начальник АТВ, старший лейтенант, Петя Щербаков ну, и я.Сашка как попал в этот список понятно. Секретарь ведь. А вот мы с Петькой залетели по одной простой причине. Слать было больше некого. Конец октября – разгул лягушачей компании. Вернее закат ее. В конце сезона наши китайские братья старались всеми силами и даже с применением сильных химикатов опустошить нашу пограничную зону от древесной лягушки, которую они жрут не хуже чем французы жрут лягушку вульгарную. Да и кета уже перла вовсю в речки, и нам приходилось обеспечивать органы рыбнадзора… Короче в отряде никого больше не нашли окромя трех «лучших» коммунистов, то бишь нас …***Саня Бражников, как и я не был обременен тягостными семейными обязанностями. А вот у Петьки все было сложнее. До перевода к нам Петя умудрился на таежной речке при поиске нарушителя утопить табельный ПМ. Будучи офицером службы арттехвооружения Петя скрывал это. До очередной комиссионной проверки оружия это ему с успехом удавалось. Потом, конечно, вскрылось. К его счастью сержант и рядовой с которыми он был в офицерском наряде, подтвердили особистам, что речка действительно была буйной и Петька сам чуть не утонул. Петьку потягали-потягали и отпустили с миром. Но клеймо осталось.К сожалению, Петя еще к тому же был женат. Жена его – воздушное создание, откровенно тяготилось пребыванием на границе и любыми способами пыталось увильнуть от тягот военной службы и своего мужа. Вот и теперь она находилась на сессии. В городе Владивостоке. Заочно она там училась в каком-то культпросвете, или даже, может, в консерватории, хотя консерваторий во Владике не было. Пианисткой она была… ну, и повышала уровень квалификации периодически. Петька жену очень любил и очень скучал по ней пока был трезвым..Теперь, под влиянием принятой на троих бутылки «Пшеничной» Петька начал (впрочем, как обычно) поганить собственную жену и свою неудавшуюся жизнь. Думы о Владивостокских бабах полностью охватили его под парами алкоголя. Вы спросите, а где в период борьбы с пьянством можно было найти бутылку водки ночью, да еще и в поезде? А у проводницы. И продавали проводницы в то время эту поганую водку только офицерам пограничных войск на этой линии, ибо знали, что никто не жаждет так выпить ночью, как офицеры славных пограничных войск ВЧК КГБ СССР. Да и не вложат они ее, бедолагу, спекулянтку проклятую никогда, ибо такие же бедолаги, как и она, офицерики эти. Никому не нужные. На скольких она насмотрелась на них, на этой забытой Богом и министерством путей сообщений линии «Хасан - Новочугуевка – Владивосток»…- Петро…Я тебе как политработник обещаю нормальный соцкультбыт во время пребывания в служебной командировке… - невнятно бубнил освобожденный партийный секретарь в ранге майора, засыпая в тряском и грязном вагоне поезда идущего по болотинам и сопкам этого дивного места называемого югом Приморья…В 7 часов 03 минуты наши бренные тела были выкинуты на платформу разъезда Барановский и еще через 10 минут мы погрузились на паровоз сообщением Новокачалинск - Владивосток и с песнями устремились к городу у моря, славному и закрытому (на то время) городу рыбаков, моряков и пограничников…Прибытие описывать не буду. Достаточно описано это действо в разных книгах. Прочтите хотя бы «Крейсера» и «Богатство» Пикуля.***Первым делом побежали в управление и доложились, что "прибыли без происшествий" какому-то хлыщеватому полуполковнику из политотдела, который, судя по всему с лейтенантов просидел на Ленинской 67, т.е в штабе округа.Полуполковник вежливо обматерив нас (политическим бойцам нельзя было в то время грубо материть, дабы не ронять лицо партии) сказал, что мы, суки эдакие, опоздали на ответственнейшее мероприятие и, что конференция уже давно идет и, что он будет докладывать самому генерал-майору Губенко ( начпо округа) о несознательности дебилов из этого вонючего учебного отряда, которые своим видом и запахом дискредитируют пограничные войска в целом и наш краснознаменный округ в частности. Выдохнувшись, хлыщ сказал нам, что мы свободны. И это было его ошибкой.Судите сами. Оперативное время 10.30. Два офицера и один старший прапорщик (я) до конца рабочего времени (в управлениях забывают, что у военнослужащих регламент служебного времени не ограничен и поэтому сами они «служат» только до 18.00) предоставлены сами себе и складывающейся обстановке. А обстановка складывалась так...Первым опомнился освобожденный партийный боец.- Сань… (это он мне. Мы с ним оба Сани, но я его зову Сашей, тем более в одном мы возрасте)- А?..- Делать что будем?..- Саш, ты ведь старший группы.- Понятно. И так! Товарищи пограничники, слушай боевую задачу. В связи с тем, что на партийную конференцию Краснознаменного Тихоокеанского Пограничного Округа мы безнадежно опоздали приказываю вам (сволочь сыплет почти как отдает приказ на охрану Государственной Границы) вспомнить ближайшие рестораны расположенные поблизости места дислокации штаба КТПО. Слуга партии глумился конкретно. Всем было известно, что тихоокеанские пограничники гуляют только в ресторане «Зеркальный» который находился на площади Луговой. Во все остальные кабаки мы предпочитали не соваться по причине изобилия патрулей (в «Зеркальный» патрули не ползали уже лет 10 после того, как пьяные зеленые фуражки избили вызванный караул ТОФовской гарнизонной гауптвахты).Прорвало пьяненького Петьку.- Сань… я тут… это…з наю за углом одно смешное место, мы там можем посидеть… выпить… и вообще, я там с женой своей встретился когда-то… Гостиница «Приморье»…Старший задумался. Действительно… А почему – нет? Исходя из соображений тактики, оперативного искусства и даже стратегии, почему бы не выпить водки прямо под носом гарнизонной комендатуры? (Комендатура находилась от этого кабака всего в 200 метрах. Как тут не вспомнить того, русского, разведчика который в 42 году организовал в Виннице явку прямо в соседнем со штабом гестапо доме).А Саня старшим был. Он и принял это историческое решение, которое шло категорически вразрез нормальной пограничной логике.- Товарищи офицеры и прапорщики (прапорщики - это он ко мне, хотя, гад, мог бы дополнение «старшие» сделать) приказываю вам выступить на улицу Ленинскую. Погрузка в трамвай за нумером четыре, согласно прибытия эшелона. Маршрут следования - станция «Лазо» - станция «Железнодорожный Вокзал».Господи… Как было легко работать с таким политическими бойцами…Ресторан «Приморье» начинал уже тихонько гудеть. Приезжие, рыбаки, начинающие проститутки (начинающие – потому что в СССР секс только зарождался, согласно господину Познеру) и моряцкая элита в лице отвлеченных корреспондентов газеты «Боевая Вахта», которая располагалась выше этажом, расслаблено принимали свой ланч.Трое военных в зеленых фуражках внесли некое оживление в этот застой. Проститутки малость оживились. Они, глупые, не предполагали, что в такое время сюда забредут голодные пограничники. Впрочем, они, наверное, попросту обалдели, ибо пограничники сюда никогда не заглядывали. Они (проститутки) ведь не знали стратегических помыслов старшего партийца нашей группы. Даже официантки задвигали попками быстрее и наперебой предлагали нам свободные столики.Прилагаю список требований предложенных личным составом старших, младших офицеров и прапорщиков КТПО КГБ СССР ресторану «Приморье». В списке (счет до сих пор у меня храниться как реликвия):1. Салат «Оливье»2. Хлеб3. Водка.4. Хлеб.5. Водка.6. Водка.7. Оливки (?) – это Петя8. Лангет (три порции)9. Водка10. Хлеб11. Шашлык (три порции)12. Еще шашлык (три порции)13. Еще водка14. Люля-кебаб (три порции)15. Водка16. Водка17. Водка18. Оливки***Оперативное время 17 часов 30 минут.Сидим, едим, пьем .Зал наполняется. Слышны уже визгливые крики проституток. И нам весело. И нам хорошо.О чем мы общались, говорить не буду. Нет на нас папаши Мюллера. Один только Петя периодически взблеивал про свою жену. И про то, что какие мы в сущности скотины и козлы. Пусть его… пьяного…За соседний столик садятся три дамы. Нежно матерятся. Кажется, критикуют действия швейцара, невесть откуда появившегося, и которому сии дамы выдали по 3 рубля за вход в это богоугодное заведение.- Сань… Посмотри девочки какие….- Саш, вижу…Девочки действительно были еще те.Ах… это были небесные создания. Ах… ножки, ножки… Голые ручки мелькали над столиком повергая в сомнения меня и Саню – политработника… И Петьку тоже.Первым Петька и заговорил.- Девчонки, чего сели там? Давайте к нам… А? Пить, курить, говорить… А?Девки не артачились. Да и столик у нас был на шестерых. Да и денег у девок, наверное, было мало, судя по оливье и 250 граммам на столе.Представились. Познакомились.Говорят на сессии…Тоненькая брюнеточка уцепилась в Петруху и долго и нудно звала его танцевать. Долго и нудно… Петя уже в течении четырех часов не мог задницу оторвать от стула и даже в туалет приходилось нам с Саней его таскать. Ну мы-то ладно, мужики здоровые, а куда тонкой брюнеточке его было, пьяненького, тащить ?Надо сказать, что политический отдел допустил политический же ляп, организовав эту проклятую конференцию в КОНЦЕ месяца. Я не знаю где по-другому, но в Тихоокеанском пограничном округе День Пограничника (день выдачи денежного содержания) всегда был 20-го числа. Плюс-минус на субботу и воскресенье. Соответственно денег было у нас много. И сидеть мы могли ох как долго… Вот и сидели. Девки прочувствовали, что господа офицеры и прапорщик вполне способны выполнить боевую задачу, расслабились и закурили. Музыка ревела по дикому. Нам было хорошо и легко. И тут прозвенел первый звонок. Впрочем, предварительный прозвенел еще раньше, когда я услышал, что дамы на сессии. Но тогда я не придал почему-то этому особого значения... А этот звонок был такой: Тамара, так звали брюнетку, странно заелозив по стулу, горячо начала шептать нам, что эти говнодавы (?) совершенно не умеют лабать (?) и ежели бы была ее воля, она показала бы этим уродам как играют на синтезаторе «CORG» и вообще на всех клавишных, включая шестимануальный орган Берлинской капеллы! (о как!) Подруги горячо поддержали Тамару.Что оставалось делать настоящим офицерам и джентльменам?Освобожденный секретарь, пошарив в широких штанинах, прошел на сцену и в течении пяти минут за 50 рублей выторговал место у вышеозначенного Корга. После этого он величественно пробасил в микрофон, что сейчас для гостей из солнечного Дилижана (к тому времени в зале уже было полно наших друзей с Кавказа) сыграет лауреат всесоюзного конкурса имени Петра Ильича Чайковского Тамара. Тамара сыграла. Начала она залихватским вторым венгерским танцем господина Брамса. Продолжила попурри на темы антоновских песен и закончила забойной лезгинкой. Лезгинка изобиловала таким количеством форшлагов и синкоп, что скорее напоминала «Регтайм» Скотта Джопплина и, тем не менее, привела в состояние крайнего волнения наших южных друзей. Господи… Вы бы видели, что творилось в зале. Тамара, наверное, в первый раз в жизни почувствовала себя человеком. Кавказцы целовали ей руки. Деньги сыпались на синтезатор пачками. Апофеозом всего этого действа стал «Танец розовых девушек» Хачатуряна, который Тамара сыграла в четыре руки со своей подругой, сексапильной и полногрудой толстушкой. Я не знаю, как они там, на пару, разбирались в пяти с половиной октавах, но это было что-то…Вероятно, ЭТО продолжалось бы еще долго, но, увы... всему хорошему приходит конец... Времени было уже за 22 часа, а в те старые и добрые трезвенные времена многие кабаки закрывались именно в это время.Дамы изъявили желание, чтобы господа офицеры проводили их.Господа офицеры абсолютно не были против. Старший прапорщик тоже.Выдвинулись.Кто не жил в стольном граде Владивостоке, тот вообще нигде не жил. Идиотски-крутые лестницы Эгершельда совершенно не способствовали равновесию пьяной процессии. Да и вообще весь город раскинулся по сопкам, по которым и трезвому-то ходить трудно.- Куда идем? – пьяно вопрошал Петя.- Мальчики, идем к нам, в общагу. Не волнуйтесь. Теперь мы Вас уже никуда не отпустим. Да и куда вас отпускать? Уже и тачку не поймаете. А мы потеснимся… - девки совсем распоясались…В моей голове пьяно закрутилось – Эгершельд… общага… консерватория… культпросвет…Мля… Если бы я был трезв. Я бы наверняка вспомнил… Я бы все вспомнил… Я бы вспомнил что на Верхнепортовой располагается старая и вонючая общага минкультпросвета… Но я был пьян. А Петя и Саня и понятия не имели об этой общаге ничего. Да и я-то имел о ней представление, только потому, что в 1984 году отдыхал там во время стажировки с какой-то дамой из Якутии. И потом у начальника службы АТВ и освобожденного партийного комиссара ум был не такой аналитический, как у старого шифровальщика… Второй звонок прозвенел приглушенно и нежно… Впрочем, прозвенев, он сразу окутался винными парами принятой беленькой и я сосредоточил основное внимание на лестницу с абсолютно выбитыми ступеньками.Дружно сопя и охая, проклиная Владивостокские «буераки-реки-раки» взобрались к краснокирпичной гостинке, на которой не было никакой вывески, но зато в коридоре которой сидела старая грымза, которая сразу оживилась, увидев пьяную демонстрацию.Грымза, встав хилой грудью в проходе, проявила чудеса истинного героизма не пущая нас на этаж (Сашка потом все сокрушался, что у нее надо было бы испросить конспект по теме «охрана объекта». Советский комиссар сразу бы набрал много очков прочтя его молодым пограничникам). Тётка визгливо орала, что ее заколупали эти «проститутки» которые, приехав на сессию, водят к себе мужиков. Да ладно бы мужиков. А то они водят к себе ВОЕННЫХ. И вообще, по ее словам, выходило, что хуже военных нет в жизни худшего контингента. Деться от нее было некуда. Уговоры и жалкое блеяние, что бедным пограничникам негде ночевать, не действовали. Пришлось в очередной раз прибегать к помощи широких штанин, значительно похудевших в результате этого симпозиума (симпозиум – кажется коллективная пьянка со старогреческого. Прим. автора). Грымза получив 10 рублей мгновенно успокоилась и даже любезно спросила не надо ли нас разбудить утром, потому что она-де, знает, что военным на службу надо рано, да и девочкам еще тащиться в консерваторию (?) далеко. Мдя…что-то много звонков в последнее время…Пока поднимались на восьмой этаж, девочки о чем-то оживленно переговаривались полушепотом. Но я, сколько не вслушивался, среди гама раздающегося со всех этажей не мог разобрать ничего кроме отдельных фраз… «куда ее?»… «да пошла она»… «сама не захотела, пусть теперь выметается»….Пришли.На облезлой двери мелом было выведено «801».Это и было временное обиталище наших «проституток». Вы знаете, впоследствии мы думали, а почему они нас позвали? Ведь, в сущности, мы не приставали к ним. Они не приставали к нам. Странно, но мы как-то не думали о пошлости этой мерзкой жизни. Может мы были просто пьяными?.. Не знаю…Дверь была закрыта. Ключ, у Тамары никак не входил. Петро высказал предположение, что раз ключ не входит, значит, с обратной стороны тоже вставлен … э-э-э… ключ. Его предположения прервал визгливый голос из-за двери:- Я ведь вам сказала, что нефиг вести сюда мужиков!! И потом я может тоже не одна ? (мать вас растак в перемать)- Оленька, открой, - прошипела Тамара, - не дури. И так нелегально мы….Больше звонки не звенели.Не надо было этих звонков.Петя мгновенно протрезвел:- Ольга???!!! Открывай (мать-перемать)!!!На крики сбежалось все трезвое и полутрезвое население общежития культпросвета. Петя рвал и метал. Просил топор. Я думал, что Петро хотел убить этим топором жену с ее любовником. Оказалось, что нет. Петя хотел топором дверь взломать. При этом он, как настоящий начальник арттехвооружения, сетовал, что у него нет парочки тротиловых четырехсотграммовых шашек, иначе он бы разнес весь этот публичный дом со своей дурой-женой и старой сукой на вахте, которая пропустила постороннего человека в общежитие…****Прошло это время. Нет уже политотделов. И слава Богу, что нет...Петро уволился из органов в чине подполковника. Живет со своей Ольгой. Двое детей у них. Лешке уже двенадцать и Ксюше семь… Ольга простила ему все. Девкам своим она назло тогда врала, что кто-то у нее там. Это уже после вскрытия выяснилось… Наверное дикий рев про тротиловые шашки подействовал и она поняла, что любит ее Петька… Да ведь он и не проявлял к тем тёткам никакого внимания… Пьян Петро был…Саня тоже нормально живет. Он перевелся в Анапу. Стал из сухопутного пограничника морским… Уже первого ранга он. У нас ведь все по нормальному, по военному, и моряки и летчики и сухопутчики... хоть все и в разных формах… У него и Тамарки девочка народилась. Еще в 1992 году. Сейчас мама ее учит лабать Лунную сонату…

Мы приехали на заставу душным июньским вечером.Я и мой друг Сергей.«Уазик» зампотеха отряда, шкварчал и остывал после сумасшедших переездов через эту речку… Восемнадцать раз мы преодолевали перекаты Амбы и, вот, наконец, прибыли на заставу с каменным названием «Мраморная»…Застава встретила нас запахами возрождавшегося лимонника, отцветающего багульника и давно оттаявшего свинячего дерьма… Я ужасно хочу спать. Пока форсировали речку я даже чуть-чуть блеванул. Серега утешал меня, как мог, а зампотех, подполковник Овсянский, подтрунивал, дескать, не тот уже боец пошел… Не тот… Слабый… Мы с Серегой ехали почти двое суток на поезде до отряда. Затем почти 5 часов мы двигались в обратном направлении до заставы на машине… Где уж тут… Обессилели мы…Терпеливо переждав пока начальник заставы доложит зампотеху о состоянии дел, отправились в распоряжение старшины.Старшина обласкал, наговорил кучу хороших слов, что, дескать, давно ждал нас и тут же приказал повару накормить вновь прибывший личный состав. Не знаю как Серега, но со времен Дальнереченской учебки я не ел так вкусно и много. Усиленно чавкая, мы почти не прислушивались к бормотанию старшины, который сетовал, что и «обеспечение не то уже», и «враг» редко ходит по участку и вообще, он, старшина Тарасенко уже давно стар и хочет порвать с этой службой. Мне было жаль старшину Тарасенко и, из вежливости, я улыбался ему, иногда отрываясь от тарелки. Напоследок Тарасенко пожаловался, что со специалистами моего класса вообще на заставе туго: три дня назад уволились в запас мои коллеги, а еще один был убит при исполнении служебных обязанностей и похоронен на берегу Амбы… И неизвестно когда подъедут еще двое наших с Сергеем напарников…Завершив на этой оптимистической ноте разговор, старшина показал нам наши места и приказал идти спать.И потекли будни…Ночь сменяла день, а день сменял ночь… И было так сладко спать, а по утрам вскакивать, делать зарядку, принимать пищу, нести службу, заниматься учебой…Несколько раз поднимались по тревоге, и я удостоился похвалы начальника заставы и старшины. Обещали написать про нас с Серегой в военкомат, на Родину, дабы все знали, какие парни несут службу по охране границы…Каждый раз выдвигаясь на охрану ГГ я кошусь на скромную могилку под обелиском с красной звездочкой, которая стоит на берегу Амбы, совсем рядом с воротами системы «Гардина»… На обелиске корявая надпись: «Вечная слава бойцам, погибшим за нашу Советскую Родину. Альберт. 1983 - 1991.»Так прошел год…***Мы приехали на заставу душным июньским вечером.Я и моя подруга Ира. Нас пригласила ее сестра, которая была женой замполита этой заставы с удивительным названием «Мраморная»…Большая машина с крытом брезентом верхом остывала и шипела после сумасшедших переездов через речку… Двадцать два раза мы преодолевали перекаты и, вот, наконец, прибыли. Застава встретила нас запахами возрождавшегося лимонника, отцветающего багульника и еще чего-то… резкого и неприятного…Я ужасно хочу спать. Пока переезжали через речку по этим ужасным камням, меня растрясло и мне стало плохо. Ира утешала меня, как могла, а солдаты сидевшие в кузове украдкой посмеивались надо мной, да и над Ирой тоже.Мы с Ирой прилетели из Иркутска сегодня утром и едва поспели на автобус идущий по маршруту Владивосток - Славянка… Где уж тут… Обессилели мы…Не дождавшись конца званого ужина, устроенного женой замполита в честь приезда Иры я заснула на ее кровати.***…Я проснулся в предвестии чего-то хорошего. Это предвестье легким ветерком коснулось моих ноздрей еще вчера, но поступила команда «отбой» и мы с Серегой не стали напрягать отношений со старшиной и тихо отошли ко сну, хотя еще долго из ДОСа раздавались влекущие девичьи голоса и раздражающие запахи «мяса по-французски»……А сегодня!.. Сегодня утро выдалось на славу и на службу нам только вечером…Амба тихонько журчит. И даже слышно как на «генеральской яме» резвится и выпрыгивает за комарами пеструшка… На пригорке рядом со складом АТВ страстно орет фазан. Глупая птица пытается воспроизвести крики всеобщего любимца, заставского петуха по кличке «Штабс-капитан» и соблазнить парочку, не менее глупых, подхозовских куриц… А на улице одуряюще пахнет дикой приморской тайгой со всеми ее изысками: от терпкого, аптечного запаха «дедовой бороды», до тончайшего аромата наливающихся кедровых шишек. Изыски несколько портит проклятый подхоз, но сегодня сам старшина, в охотку, ибо он закоренелый крестьянин, убирает за этими вонючими свиньями. Ему помогает Серега и, увидев, что я уже проснулся, машет мне рукой: «Засоня, доброго утра! Сейчас завтракать будем! А потом на КПП потренируемся, что-то закабанели мы с тобой, прямо как свиньи эти!» (КПП – комплексная полоса пограничника. Комплекс преград и препятствий для тренировки выносливости оного пограничника. Прим. автора).Эх… не люблю я эту КПП. Вроде и статью не обижен и силенка есть… но… вот… блин, не дается мне одна штучка. Барьер называется. Сережка этот барьер берет с хода. Но! Серега выше меня! Серега сильнее меня! Он старший пограннаряда… А я… Вот и старшина ругает меня иногда… Заматерел, говорит, обленился еще ко всему прочему… Черт, ну не могу я этот барьер взять… Не могу… А Сережка жалеет меня. На последней полугодовой проверке видя, что не могу преодолеть барьер этот поганый, сам перекинул меня через него и еще и поцеловал украдкой, чтобы проверяющий не видел… Ах… сколько раз я говорил ему, что нехорошо это… Не люблю я мужиков Сережа, не люблю и все. Приятно конечно, но… лучше бабу бы мне, а?..… Который раз, преодолев МЗП , бежим к барьеру-стенке. Ускорение… И… Раз! Ноги срываются с проклятых шпал, из которых она сделана. Раз за разом я падаю со стены и чувствую, что еще немного, и я умру. «Вперед!» - снова и снова командует Серега, и опять… И опять… И опять я срываюсь, а Сережа корит меня совершенно не литературными словами…И вдруг… Чу…Веселый смех вонзается мне в уши, и… я вижу ее. Она стоит рядом с обворожительной женщиной и смеется. Кажется, она что-то говорит женщине, а та, улыбаясь, шепчет ей: «Служба… служба…»Боже, какая она маленькая… Как задорно падают пряди ее белокурых волос на глаза. Статная, точеная фигурка извивается от смеха и приводит меня в еще большее смущение. Маленький носик, испещренный розовыми пятнышками нервно смотрит в мою сторону… Вспоминаю вчерашний вечер и… этот запах… легкий, неуловимый запах заставляющий трепетать мое естество.(Сережка утверждал потом, что это был запах шинели номер пять. Какая шинель?… Что я, шинель чтоль не нюхал… И вообще нет шинелей больше 4-го размера…)И тут.… Какая-то сила подкинула меня. Не обращая внимания на кричащего во след мне Серегу, я разбежался и взял, взял-таки этот барьер! Я взял его легко и непринужденно, как будто перепрыгнул детскую скамеечку в Центральном Московском Парке культуры и отдыха…***И опять ночь… Тревожная и душная ночь на первой заставе Краснознаменного Посьетского отряда… Мы приплелись с наряда усталые, но мне не спится. Я думаю о ней. О моей маленькой, красивой и белокурой…Уже и очередной приказ поставлен на охрану… Уже оттопали по высохшей дороге очередные, получившие этот приказ… Скоро утро…Совершенно осязаема она… Кажется неслышно зовет… И я слышу, слышу этот смех… Он стоит в моих ушах…Я решился…***- Извините, я не помешал?- Ой, кто здесь?- Это… я…- Ах… да… Я узнала Вас. Это Вы так смешно сегодня утром пытались залезть на стенку. Послушайте, а зачем Вы пытались на нее залезть?- Служба, мадам, служба…- Простите – мадемуазель - лучше так. Я девушка не обремененная условностями, но так приятнее…Послушайте, Вы так и будете стоять в такой позе на улице? Окно ведь открыто. Да и этот…мужик с ядовито-зелеными погонами может появиться сейчас…- Ах, мадемуазель…- Ну, вот… Хорошо… Высота подоконника несколько ниже Вашей стенки, но у Вас уже навык.- Мадемуазель изволит смеяться?- Как я могу? - Ах, да… позвольте представится?- Это лишнее. Достаточно наслышана о Ваших подвигах от начальника заставы…- Надеюсь начальник не говорил обо мне слишком плохо?- Напротив…- Простите, а как Вас зовут?- Это важно? Я приехала и уехала…- Мадам… э-э-э, простите, мадемуазель, был ошеломлен Вашей красотой…- Фи… Неужели Вы надеетесь взять меня этой грубой лестью?...***- Где эта падла ?!! Я спрашиваю где эта сука, вернее где этот долбанный кобелина!!? Мля!! Замполит! Я вас спрашиваю!! Почему, скажите мне, почему посторонние на заставе? Петрович, козлина, ты сам побежишь в поиск, я это тебе обещаю!!! Ты сам нюхать будешь, сука ты этакая!!! Мне посрать, что к твоей дуре приехала сестра!! Ты… урод, мля!!! Мне, вчера, по большому секрету сообщили, что учебного запускают!! Какого хера, твоя французская проститутка при открытом окне находится?! - речь НЗ была бессвязна и невнятна. - Ты ведь знал, знал, что одна псина на заставе у нас, и тот - кобелина!!! Ты, урод, не мог понюхать под хвостом у своей подруги, бля, извини, у этой болонки долбанной!!? Тебя, идиота, учить, что у собак тоже бывает менструальный цикл???!!! Ядрит тебя в коромысло! Тревога, мля, а единственная собака сношается!!! Нет, вы мне скажите, старшина, замполит, как этот переросток, которого мне навязали, умудрился задуть этой болонке???!!! Старшина???!!! Ты скажи мне - как??? Почему вольер не закрыли??? Старшина??? Я… Я… Я объявляю сработку и вижу бегущего Цезаря с болтающейся ерундой между ног!! О, боже, накрылась моя академия! Ты, ты, сука, Петрович, бери пример с собаки!!! Где ты был, когда тревогу я объявил?! А?! А Цезарь побежал, повязанный побежал, с разбухшими яйцами побежал!!! Эта косматая ****ь болталась между его ног и визжала как резаная! Вы, козлины страшные, тоже визжать у меня будете. Нет, мля, я вас обоих похороню рядом с Альбертом!! В одной могиле! Это ведь ты, замполит, повинен в гибели Альберта. Не надо киздеть мне!! Не надо товарищ старший лейтенант!!! Только такой полудурок как ты мог перепутать немецкую овчарку с барсуком!! О-о-о-о-о…. Господи… да за что же это мне???!!!***Вот и прошло лето… наступила осень… Отпраздновали 26 сентября. Скоро домой.В Москву… В Москву… От умиления я уподобился этим трем Чеховским тёткам… Иногда пускаю слюну, видя, как Серега Суворин обсуждает со старшиной наш способ выдвижения до станции Приморская, оттуда начинается путь домой… Сережка настаивает на том, чтобы ехать на заставском Газ-66, а старшина слезно обещает договориться с армейцами и выпросить у них БТР-60П, ибо тайфуна ждать надобно… 66-й не пройдет уже… Я не знаю, что это за зверь такой БТР-60П, но знаю, что блевать я уже точно не буду…И я всегда буду помнить ту июньскую, душную, как будто предгрозовую ночь, когда мы с Сережкой приехали сюда…Буду помнить, что именно здесь я познал любовь. Свою первую любовь…Скажите мне, ведь есть же любовь на свете ? Я думаю о ней… Думаю… И никогда не забуду…

Именно на Перевозной - Приморской.Я хоть и послужил там с энным количеством команчей и НШ (Поволоцкий - батя, Должиков, Груздев), но Антоныч как-то колоритнее всех остальных. Хотя... образ немного собирательный, с примесью Иванова-Находкинского и Зинченко-Посьетского. Спасибо за отзыв

Посмотришь на него, и жутко делается.Детина ростом 195.Длинные, жидковатые волосы уложены «а-ля Гитлер». Злобные и пронизывающие глаза неопределенного, серовато-желтого цвета, посаженные очень близко к носу. А нос…Гоголь, наверное, плакал бы…Он плакал бы, не будучи в состоянии описать этот хрящеватый, тонкий, как лезвие бритвы, вывернутый на правую сторону (удар боксерской перчаткой) дыхательный аппарат, хищно ощупывающий перед собой пространство…***Отряд стоит в ожидании. У нас сегодня знаменательный день. Сегодня нам представляют нового командира. Полторы тысячи рыл напряженно смотрят на трибуну, на которой стоит заместитель начальника округа и этот…- А-а-а-тряд! Под знамя!... Смирно!Старый команч сегодня тоже волнуется. Он отдал нам 20 лет своей службы. С лейтенанта до полковника. И дрожит его голос. Он уходит… И передает нас вот этому монстру…Военный оркестр мерзко взвизгивает первой и второй трубой, ухает туба. И баритон с альтами, и прочей секундной ерундой-на-подпевках, старательно пытаются попасть в такт боя большого барабана… Встречный марш…А полторы тысячи лиц, сознательно и законно, нарушая приказ «смирно», ведут свои глаза и подбородки за куском красного шелка на древке… Древко несет молоденький лейтенант, его сопровождают два здоровенных сержанта с шашками наголо… На красном шелке золотым шитьем: «За нашу, Советскую Родину!»Когда знаменная группа равняется с трибуной и останавливается, повернувшись к отряду лицом, старшина военного оркестра вздымает руку вверх и резко опускает ее, сжимая кулак, ...Оркестр глохнет…А потом, как и везде…Коленопреклонно целует знамя старый команч… Целует его новый…И командует нами теперь он… Новый…- Офицеры пять шагов вперед, прапорщики четыре, сержанты три…шага-а-м…Марш!- Начальник строевого отделения, майор, такой-то, жалоб и заявлений не имею…- Начальник такой-то учебной заставы, капитан, такой-то, жалоб и заявлений не имею…- Инструктор одиннадцатой учебной заставы, старший сержант, такой-то, жалоб и заявлений не имею……Мы никогда не имеем жалоб. И заявлений мы тоже не имеем…- Товарищи курсанты, сержанты, прапорщики и офицеры!...(ого…что-то новенькое…по восходящей подполковник пошел…)- …я назначен командиром в ВАШ отряд. Если у вас есть вопросы ко мне, задавайте сразу, через 10 минут вопросы приниматься не будут…(Да кто тебе будет их задавать …)- Значит нет вопросов… Принимаю командование НАШИМ N-ским учебным пограничным отрядом! - Первая, вторая, третья шеренги – кру-…Гом!… На свои места... шагом - …Марш!Опали напряженные погоны.Со звездами.Со звездочками.С любовно пришмаленными утюгом и клеем ПВА металлизированными и матерчатыми галунами…***Ах…Иван…Иван…Мы определяем человека по его внешнему виду.Определяем по выражению лица. Мы начитались теорий Ламброзо и применяем эти теории к каждому человеку, у которого мало-мальски зверское выражение…***В этот же день читка приказов. Пятница. Мы сидим и ждем его.Ровно в 16.00:- Товарищи офицеры!- Товарищи офицеры…- Товарищи офицеры! – НШ облегченно кидает нам разрешение сестьГрохот стульев и мы садимся.- Эй, ты, прапор, - тычок чудовищной длинны пальцем, - встать! Фамилия? Должность?- Начальник поста СПС прапорщик (такой-то)!...- Виды пограничных нарядов?- М-м-м-м…- Ясно. Товарищи офицеры и прапорщики, еще раз увижу демаскирующие носки гражданско-светло-серого цвета буду сношать. Присаживайтесь.- Есть…***Он никогда не говорил «садитесь», «сесть»…***- Начальник штаба, я сегодня видел, как за мной по плацу вышагивала ворона. Что за херня? Почему ворона смеет вышагивать при «встречном марше» за командиром? Еще раз увижу, посажу на гауптвахту. Ворону, а не вас. Вы меня поняли?- Так точно товарищ полковник …- Присаживайтесь.- Есть!( Хех… И Машке досталось…Правда фиг знает, может она и не Машка, может она мужик, уж очень любит строевые занятия и разводы…Может она мужска полу… Вороненка со сломанным крылом еще восемь лет назад нашли курсанты первой заставы и пригрели у себя. Машкой обозвали… Как старались отучить ее от строевых занятий - нифига не получается…Старый команч привык. А этот…Гляди ж ты… Строевик хренов… Ну не умеет ходить «кремлевским шагом» ворона…Не умеет! От этого и шаг у нее такой…прыгающий…А крыло левое не может заводить назад до упора, потому как сломано оно у нее…Что ж ее, на губу за это?)***Что-то на удивление быстро читка приказов прошла… Господин подполковник явно не любит разглагольствовать, и читать приказы кажется не любит… Ну и чудно…На какого хрена нам чтецы-ораторы…***Понедельник. Общегарнизонный развод.- По местам занятий! По подразделениям! Офицеры управления прямо, остальные напра… - ВУ!! Дистанция десять метров! Равнение… На! -… право! Шагом!.. Марш!Вроде пронесло…Из алюминево-разверзнутого хайла громкоговорителя:- Офицеры и прапорщики по прохождении трибуны на месте!Тьфу… Сглазил…***- Начальник штаба!- Я!- Олег Васильевич, дорогой, ты когда был в подразделениях в последний раз?- Э... М-м-м-м… Согласно приказа по службе войск бываю один раз в месяц…- Черт!!! Какой раз в месяц??? Ты… ты сволочь, каждый день на всех тринадцати заставах должен побывать!!! Я, не погнушался в пятницу, в первый же день, сходить по подразделениям! Когда вы домой ушли товарищ подполковник! Ты знаешь, что у тебя на каждой заставе у сержантов в тумбочках бабы??? Нет, мля? И так хорошо они там пристроились, что я ни одну из этих шлюх не смог отодрать!... Да… Зато у меня сержанты повеселились на славу! А вы, Олег Васильевич в это время дома чай пили!НШ припадочно затряс головой и истерически взвизгнул:- Товарищ подполковник! Не смейте орать и оскорблять меня в присутствии подчиненных! Это уставом запрещено!!!Крысиный, скособоченный и перебито-нервный нос с таким турбинным свистом начал втягивать воздух, что показалось, что начинающая опадать с дубов листва, завихряясь, устремится в него…- Так… Ясно…Начальник тыла!- Я!..- Товарищ майор! Почему у вас сало?!Отпотевающая от приморско-знойного, сентябрьского утра стодвадцатикилограммовая туша начальника тыла (кличка «Смалец»), мгновенно покрылась крупными каплями пота.Когда-то я удивлялся этому банально-книжному выражению - «покрылся холодным потом». НТ действительно покрылся, ибо от него пошел пар.- Нет! Я не понял, товарищ майор, и спрашиваю: почему у вас сало постоянно? Почему у вас мяса нет?!! Епть, я захожу в солдатскую столовую утром. На столах каша ячневая, а в поносно-коричневом жировом растворе сало кусищами! Я захожу в столовую в обед – в гороховом супе сало, тоже кусищами!!! Вечером, в пюре – САЛО!!! Да, мля, КАКИМИ кусищами??? Почему, я вас спрашиваю, товарищ майор??? Почему на полу сало? Почему я три раза чуть не поскользнулся (было конечно матерно сказано - прим. автора) на вашем сале товарищ майор? Почему в моечном цеху не работает посудомоечная машина, и все ванны в вашем сале???…Казалось, что начальника тыла сейчас хватит апоплексический удар – туша побагровела и начала медленно (но уверенно-синюшно) бледнеть…- Правильно товарищ командир, правильно, я уже сколько раз говорил им, и начальнику штаба, и начальнику тыла о недостатках в работе!..- Не понял… А вы почему не в строю, товарищ подполковник? Вы знаете, что строй святое место? Вы знаете, что вне строя и тем более в строю разговаривать строжайше запрещено? Почему нарушаете устав товарищ подполковник? Я у вас спрашиваю начальник политотдела?!!( Гы-гы-гы…. Ну писец…)- Эй ты, прапор! Тебе весело очень?- Никак нет, товарищ полковник…- Есть…Командир, оглядев напряженно-застывший двушереножный строй, слащаво продолжил:- И так… Николай Петрович, теперь, когда вы встали на свое место, я вправе спросить у вас, у своего заместителя, где знамя?- ???- Начальник политического отдела?? Я у вас спрашиваю, спрашиваю нормальным, русским языком, где знамя? Отвечайте мне, что ожидает подразделение, утратившее свое знамя? Вы в курсе товарищ подполковник, что это подразделение ожидает расформирование?- Дык, тащ полковник на месте знамя…и часовой стоит…- Я не про это знамя, - Иван остекленело, – я про то, сраное, знамя, переходящее, которое вы, Николай Петрович, получили год назад, за успехи в политической подготовке! Про боевую я уже не говорю, ибо сегодня ночью, я, зайдя в клуб, обнаружил сладко спящим на бильярде старшего сержанта, который отрекомендовался мне инструктором по комсомольской работе, и который как Понтий Пилат был обвит плащом с красным подбоем, то бишь, вашим переходящим знаменем. Вероятно, замерз инструктор… - Иван неожиданно проявил знание запрещенной литературы .- А вот скажите мне, милейший Николай Петрович, а давно были вы на гауптической вахте?- Э-э-э, товарищ полковник, я не понимаю вас, я вообще там не был… Никогда не был…- Ну, вот теперь и познакомитесь… Шагом марш на гауптвахту!- Не имеете права… Я…офицер…Подполковник я… Даже домашним арестом… не положено…- А я вас и не сажу товарищ подполковник. Шагом марш проводить политико-воспитательную работу с инструктором по комсомольской работе, которого я сегодня поса… э-э-э, задержал на восемь часов до разбирательства!Саркастическая и сатирически-платоническая (правда нос не пипкой) морда Ивана излучала предел благожелательности.НачПО явно-облегченно вздохнул, но стараясь не потерять лицо перед зеленоголовой оравой, которую он в течении стольких лет изматывал ПВР, тихонько, но достаточно четко проблеял:- Я этого так не оставлю Иван Антонович…- Это ваше право, только сначала выполните приказание, а потом можете писать рапорт по команде. Шагом марш! Начальник штаба и начальник тыла, назначить ответственных лиц за приведение в порядок уставного порядка в подразделениях и тылового обеспечения… Группы возглавите самолично. Начальник тыла, запомните солдат должен жрать мясо, а не сало!- Есть!- Есть!Ну дела… Это какой-то военный нонсенс… Даже по команде «разойдись» мы еще секунды три остолбенело стояли на своих местах и изумленно глядели на отходящую литую глыбу состоящую на сорок процентов из устава, на сорок процентов из непоколебимого командирского апломба, и двадцати процентов ядреного армейского мата…А по плацу гулял сентябрь 1991 года и мы еще не все опомнились от августа…Кто-то сказал, что этот Гаргантюа, любящий мясо, долго не продержится, кто-то вступился за него, кто-то промолчал…***Ох, как закрутил Иван… Ох, как закрутил…Первым делом он добился перевода НШ, медлительного и мягкотелого подполковника. На замену ему прислали пришедшего из Афгана подполковника Колесникова. Ух, как они сработались… Это была воистину пара - команч и НШ!Во-вторых, он заставил на 30 килограмм похудеть Смальца. Посредством укрепления подхоза курсанты стали лопать не сало, а нормальное мясо, даже диетическую курятину и утятину. Не постоянно конечно, но достаточно часто. Иван за бесценок купил в каком-то увядающем колхозе сичкарню (это фиговина такая: туда сено бросаешь, а оттуда выползает оно уже перемолотым). Не знаю почему, но, короче, эту сечку скотина легче усваивает и тучнеет быстрее.Не знаю, какими способами, но ему удавалось выбивать в округе блочную китайскую говядину и австралийскую кенгурятину (отличное мясо!). И это в то время, когда вся страна сидела на крупе…Слишком жирная новозеландская свинина, полученная на поставки, перерабатывалась на добротное, бочкового посола, НАСТОЯЩЕЕ соленое сало, приготовленное по рецепту самого Ивана-хохла. Уж он-то в этом деле знал толк. И теперь это сало с удовольствием лопали курсанты, прапора и офицеры на усилениях границы или учебных операциях, находясь вдали от отряда…***Иван никогда не жалел имитации и теперь, на «Поле чудес», так у нас называли тактическое поле, курсанты с сержантами бегали если и не с песнями, но появился интерес какой-то к войне.На показных занятиях стреляло все, что только могло стрелять, взрывалось то, что могло взрываться, причем хорошо поставленное действо повергало в восторг не только сопливых курсантов, но и юных пионеров проходящих «службу» в нашем военно-спортивном лагере «Хасанец», многочисленные делегации и, даже народных артистов (в то время прибывающим на гастроли столичным гастролерам было еще в охотку (а может и под приказом) съездить и показать парочку-другую спектаклей советским пограничникам )…Особой популярностью пользовалось мероприятие под названием «гражданским – военную жизнь», когда курсантов на курсе молодого бойца неожиданно поднимали по тревоге ранним утром, когда еще только еле-еле «горел восток зарею новой» и бегом гнали на ПУЦ . Далеко-далеко, через залив, призывно мерцал желтыми, ночными, огоньками светофоров Владивосток. Город уже начинал просыпаться, и над ярко освещенными улицами один за другим освещались дома и отражались слабым мерцанием в Амурском заливе…И вдруг, в полумгле, высота «238», в простокурсантском обиходе называемая «Олимпом», озарялась вспышками рвущихся ШИРАСов, огоньками стреляющих, наступающих групп пехоты, ракетами из СПШ, гнусным воем СХТ и скрежетом (по заржавленным рельсам) двух макетов танков…Первыми рявкали два РПГ-7 .От их одновременного мыканья приседали в испуге нервные салабоны… Два ПКС и «Утес» истерически бились в конвульсиях, выблевывая в Олимп трассеры и БЗТ , кроша в щепки мишени и с противным визгом разбивая стенки сложенные из булыжника… «Пум-пум-пум»… «Пум-пум-пум»… «Пум-пум-пум»… АГС-17 бил обстоятельно и вроде совершенно безобидно, но красноватые, с разлетающимися искрами разрывы на мишенном поле о безобидности уже не говорили… И все это перемежает лай АК-74 и РПК магазины которых, вопреки пограничному правилу забиты под самую завязку (а не на пять патронов меньше) трассирующими…И уходят трассы… Ах… Как их хорошо видно в этой предрассветной полумгле, и становится действительно страшно, когда она видна…эта маленькая пулька… Ой какая маленькая…Сноп искр и белых брызг. Это кто-то из «шайтан-трубачей» залепил в старенький списанный БТР , который командир выторговал у красноармейцев за тонну угля и который приказал установить метров за 400 от огневого рубежа. А ну? Кто из вас будущих сержантов сумеет попасть на таком расстоянии в этот неподвижный бэтр?... Сразу же на БТР переключаются ПКСы, «Утес» и все стрелковое. Уходящие в небо оранжевыми ракетами, рикошетирующие трассеры, уже только красиво разбрызгиваются о броню…«Бой» длится всего минуты две. Оба расчета РПГ задирают трубы в небо. Уши рвет нестерпимый вой и… Через несколько секунд высоко, в фиолетовой синеве, вспыхивают два бутона сработавших на самоликвидаторах выстрелов ПГ-7В …Шоу конечно… Но это шоу не на экранах телевизоров. Это шоу своими глазами. Под это шоу не суйся…***Ивана шпыняли и ругали за перерасход боеприпасов, но он не обращал внимания и гундел, что мы тут-де не в бирюльки играем, а воевать учимся…***Черт его знает, что он был за человек.На вид зверюга, да и поступки иногда не слишком ординарные. Были у него и недоброжелатели и завистники, но в целом его уважали и, в какой-то степени, любили.Плели про него, что после училища он, будучи начальником заставы, чуть ли не в одиночку задержал где-то в Армении трех турок, которые за каким-то хреном перлись через наш забор и, будто бы ему за это был дан орден «Красной звезды», но потом представление отозвали, а он обиделся и набил морду начальнику штаба. Говорили, что он был курсовым офицером в училище имени Моссовета, но повздорил с начальством и был сослан на Кушку. Говорили, что в академии, по пьянке, поспорил с каким-то кубинцем-полковником, что на руках поборет его левой…. Кубинец (тоже пьяный в дупель) был левшой и здоровеньким мужиком, а Иван хоть и здоровенький, но был правшой, на что дурак-кубинец и повелся. Иван умудрился сломать ему запястье и своей «слабой» левой, за что его чуть не выкинули из академии, мотивируя тем, что он нарушает принципы международной дружбы. Хорошо хоть полковник-кубинец (он был достойным мужиком) вступился за майора и сказал, что все было по правилам…Мололи про какие-то дрязги с первой женой, но, судя по всему, первая его жена сукой была хорошей, ибо со своей второй женой, Мариной, он жил душа в душу…Да елки-палки!… Про кого не мелют?***Эх… А сколько было заскоков у Ивана?А много было заскоков!Ну не может военный человек без заскоков.Ну не может и все тут!***Поднять отряд по тревоге? Это очень легко!Достаточно для этого приехать из отпуска и обнаружить своего пса, оставленного на учебной заставе для кормежки, в виде ребристого велосипеда .Бракованного пса Иван еще щенком взял из «сучей школы» (школы собаководов). Криволапый и слабый «брак» неожиданно сформировался в мощного кобеля-переростка, доброго и безобидного, ибо его никогда не обучали командам «фас» и «вперед»…Перед отъездом в отпуск Иван самолично привез на 1-ю учебную (она находилась в двух километрах от отряда) залежи круп и консервов, полученных на паек и которые он, конечно же, не жрал. Ни он, ни жена с дочкой.За полтора месяца Иванова отпуска личный состав сержантов первой учебной заставы добросовестно слопал всю тушенку и рыбные банки, накопленные Иваном в течении года…Приехав за любимым чадом, Иван обнаружил в вольере похудевшую и облезлую овчарку, которая, грустно посмотрев на хозяина, вздохнула и, положив морду на лапы, закрыла тоскливые глаза…Запоздало сработали пары выпитого в аэропорту пива (Иван был большим почитателем этого народного напитка) и коньяка принятого из семисотграммовой, плоской, штатовского производства, со срамно распустившей ноги кудрявой красавицей, фляжки, которую Ивану подарил на День рождения начальник штаба, вывезший ее из Демократической Республики Афганистан…Сирена завыла дурным, пронизывающим голосом, и мы, мужики и бабы-военнослужащие побежали на плац, судорожно прижимая к своим грудям тревожные чемоданы в которых, конечно же, не было суточного рациона, ибо его мы сожрали уже давно, под бутылку водки, и не было поганых приборов под названием «курвиметр»…А взъерошенный Иван полчаса долдонил нам, что каждый боец на границе должен быть накормлен и напоен, и спать уложен, а ежели он не накормлен, то нафиг нам такой боец, и нафиг нам такие командиры обжирающие личный состав…Или вот еще.В 1946 году плененные сыны богини Аматэрасу добросовестно строили дома и казармы для вновь создающегося воинского подразделения.Очень добросовестно строили. Дома и казармы стоят и поныне, а вот многие сыны священной земли Ниппон нашли свое последнее прибежище в ржавой земле, недалеко от ласкового прибоя залива Петра Великого Японского моря… Аккурат за автопарком…Японцы не ставят на могилах крестов. Достаточно камешка. С одним, единственным, иероглифом… И все будут знать, что здесь последнее прибежище человека, душа которого смотрит с небес на этот маленький мир и маленьких людишек переживших эту душу…---Сквозь камни прорастаешь ты, Травинкой легкой…Я не приду к тебе, любимый…Осень далеко…(из стихотворения старинной японской поэтессы)---На японское кладбище за 50 лет навалили несметное множество покрышек, ржаво-пружинно-выперших сидений, а сверху завалили оранжевым железом из автомобильных рам, сгнивших кузовов и кабин…«Смалец» был вдругорядь оттрахан за осквернение кладбища, ибо Ивану в один прекрасный момент вздумалось поднять документы по аренде земельного участка…***Легенькие и сухенькие женщины с причудливыми, обтыканными деревянными спицами прическами, и туго перетянутые широченными, красными и черными шелковыми поясами на своих серебристо-платиновых кимоно кланяются нам… Мужики что-то шепчут, прикрыв глаза, и тоже кланяются…Нет никаких оркестров. Спасибо аната за неумело подправленные известью иероглифы на этих камешках извлеченных из-под железа… Да и ведь не все они и найдены, камешки эти…А по бухте гулял злобный ноябрьский ветер 1996 года… И ежились мы….***Иногда на читке приказов Иван вставал и загробным голосом возвещал:- Товарищи офицеры… Сегодня на подсобном хозяйстве неожиданно и в героических муках скончалась свинья…Далее приказным тоном:- Приказываю вам и членам ваших семей прибыть завтра, в субботу на берег бухты. При себе иметь все, что положено для шашлыка. Форма одежды – любая.Вытянувшиеся лица заступающих в наряд и ответственными офицеров и прапоров и расплывшаяся, довольно, Иванова рожа…Иван сам и организовывал коллективные пьянки и сам же их и возглавлял. Песни пел, причем совершенно немузыкально, но любил он попеть…Поплясать любил…Короче возглавлял пьянку самолично, будучи не в состоянии ее предотвратить.***В 97 году из-за ЧП в отряде его перевели на клерковскую должность в округ (обгадились трое курсантов). Поносом (в простонародье старой и доброй дизентерией) у нас не должны страдать военнослужащие, хотя это иногда и случается. Как Вы понимаете, Ивана просто при удобном случае выкинули из командиров, как не способного обеспечить здоровье вверенного ему личного состава, уж больно он был говорливым и неудобным для командования… Следующие командиры имели трупы и ничего… служили…А Иван, за 6 лет своего командования построил дом. Он изнасиловал всех генералов – начальников тыла (их сменилось за это время человек пять). Он изнасиловал командующего округом, как Вы догадываетесь тоже генерала, только не майора, а целого полковника.Он назло всем построил дом. С горячей водой, сортирами, и лоджиями…Сейчас будут смеяться, наверное, – подумаешь, дом построил… Но в то время, когда верховный главнокомандующий разваливал страну и армию и нам не платили по нескольку месяцев денежное содержание, когда все рушилось, Иван строил дом… И в далеком, Богом забытом учебном пограничном отряде никто не смеялся. И сейчас не смеются над старым и добрым полковником со сбитым набекрень и тонким, как лезвие ножа носом, нервно вбирающим в себя «тяготы военнослужащих» и не только оных…***Мне довелось еще три года послужить с ним. Он клерковал заместителем начальника отделения подготовки войск, а я неожиданно стал младшим лейтенантом и вкусил все прелести офицерской жизни…Наши жены жили в отряде, а мы с Иваном, за 150 километров от них, бомжевали по кабинетам. Иногда Иван приглашал меня к себе и выставлял заветную афганскую фляжечку, на которой кудрявая красавица срамно разбросала ноги…Иван, со смешком:- Эй, ты, прапор…. Ты помнишь?Я помню Антоныч… Я все помню…P.S. А Машку, ворону, Иван все-таки посадил на губу. Они настолько сдружились, что Машка не только ходила за Иваном при «встречном», но он еще и пригрел ее у себя в кабинете, чем Машка и воспользовалась. Сперла она у Ивана обручальное кольцо, которое тот зачем-то снял с пальца. Убежать далеко не успела. Была поймана и с позором отправлена на трое суток под арест…Дабы служба медом не казалась…

Уважаемый, это не десант с Биглера. Десанта всегда много и всегда кучей. Как Вы видите - это не так. Кстати, ничего, что я тут отметился? Вы не против ? Надеюсь Вы позволите мне помаленечку кидать свои россказни сюда? И второе. Это ведь байка Обычная байка изданная солдатской редакцией Посьетского пограничного отряда еще в начале 80-х годов. Понимаете, придурь у меня такая, собирать байки А в байках как в сказках, почти всегда все заканчивается хорошо

Забора пятнадцать ниток.Застава «Синий Утес».Речушки убогие, сопки…И жил на заставе пес…***Вдоль ручья шла РПГ .Возвращалась она из разведпоиска, в котором провела аж 18 часов.Старший РПГ уже не покрикивал на наряд, ибо группа, как хорошая лошадь почувствовавшая приближение конюшни радостно шевелила мослами.Смятение в движение вносила только собака.Трехлетний Люпус, названный так за злобный и хитрый нрав еще в щенячьем возрасте, упирался, принюхивался и уводил в сторону линейки вожатого.Заподозрив неладное, старший наряда дал команду спустить собаку на шлею.Старшему сержанту очень хотелось отдохнуть, но!... Он очень был опытным, сержант этот…Люпус след взял мгновенно. И попер... И попер, совершенно не обращая внимания на буераки и цепляющуюся за ноги буйную таежную растительность…Вот он - пограничный поиск!За Люпусом, почти как на лыжной привязи, скользя и спотыкаясь, бежал вожатый, следом – отчаянно, шепотом, матерившая Люпуса-дурака и дурака-сержанта разведывательно-поисковая группа.Сам старший сержант, стойко перенося невзгоды и тяготы военной службы, бежал молча…Взмыленный Люпус, через пятнадцать минут напряженного бега, едва сдерживаемого шлеей, выскочил к системе и радостно завилял хвостом около свежепроделанного и свежезаделанного лаза.Стало не до стенаний.На горизонте отчетливо замаячили ордена, медали, отпуска в случае удачно завершившейся компании, и взыскания в случае неудачи.Грубо оборвав «пролазные» нитки вызвали тревожную сработку. Оставив около дыры загрустившего молодого бойца и доложив на заставу, продолжили преследование.Уже замаячила вдали задница убегавшего китайца-женьшеньщика, уже и предупредительный выстрел в воздух, уже собака со шлеи спущена…И вдруг... О, ужас!!!Защитник Родины, медалист, отличник боевой и политической подготовки, оказывается совершенно не думает бежать за хунвейбином, но зато с ускорением двигается куда-то в сторону и, с совершенно умильной рожей, пристраиваться к жопе, невесть откуда взявшейся, и визжащей испуганно, замызганной узкоглазой дворняге...При этом советские пограничники явно слышали (как они потом уверяли) нежное бормотание Люпуса, типа - "девочка моя, синеглазая...", ну, или что-то вроде этого…***На фильтрационном пункте отряда пребывающий в полном обалдении господин китаец доложил, что ходит этим путем за наш забор уже три года, и никогда не было проколов, «лючики карифана» около заставы плохо смотрят», поэтому он и выбрал этот участок. А вот сегодня… Во мля… Кто же знал, что у его Вань-сюй начался менструальный цикл преждевременно… Ай капитана, халосый у вас фо (собака)… халосый…***Поощрили всех.Кому медаль, кому отпуск, кому грамоту.Даже оставленному около дыры молодому стрелку объявили благодарность.Самого большого поощрения удостоился Люпус.К нему в вольер сунули Вань-сюй.(С)

Господя! Ну точно Юра Кирилин же рулил... Как я мог забыть???Юра, в 1996 году уволился уже с должности ЗНШ и уехал в Питер. У него там отец на каком-то предприятии большим начальником был, поэтому он уволился совершенно беззаботно. А Димка Бахаев перевелся куда-то на запад, в Беларусь чтоль... не помню уже...Самир Фирдоусович так и лопал свою сгущеннку банками и кушал протеин ложками, что надо сказать действительно шло ему на пользу, а потом перевелся курсовым офицером в Московское училище.Последний раз о нем слышал уже где-то в начале 2000 года, от Димы Янутана, начфиза нашего (он в то время в Москве у Довганя (который водку выпускал) начальником секьюрити ихнего был.Господи... вроде и перевелся-то всего 8 лет назад оттуда, а перезабыл все... Ну дурдом