Столб шестой. О таблетках, как средстве стимуляции бодрости Защитников Родины. Вкусные и полезные таблетки человечество придумало тогда, когда окончательно убедилось в хрупкости собственных физических оболочек. Ну не совершенны были бренные телеса людские, хоть плачь. То бациллу хитрую где повстречают, то геморрой от долгих размышлений появится, а то и просто голова после вчерашнего неадекватно воспринимает действительность, а реанимационной бутылки пива в пределах досягаемости нет. Вот и приходилось прибегать к помощи волшебных белых кругляшков. Но это – у гражданских. У них и проблемы какие-то мелкие, и таблетки такие же несерьезные – маленькие, белые и круглые, глотать опять же их надо. А если в горло ничего не лезет? А вот Армия на мелочевку не разменивается. Армия сразу придумала одну большую таблетку на всех. В виде зеленого параллелепипеда и на четырех колесах. УАЗ – 452. И чтобы совсем ни у кого не возникало сомнений в положительном воздействии этой таблетки на самочувствие военнослужащих, ей нарисовали по большому, красному плюсу на каждом борту. А чтоб и гражданским было понятно, плюсы были на фоне их противной белой таблетки. Вот эта самая зеленая таблетка имела потрясающий психотропный эффект. Одного ее присутствия на заставе хватало для того, чтобы весь участок заставы становился ухоженным как английский садик, а все наряды службу тащили с рвением фокстерьера, забдившего лису. Вот этот самый эффект и хотелось бы, собственно, описать… С ударением на последнем слоге… И наступив на горло собственной песне, чтобы не на среднем… В родном Никельском погранотряде, в качестве биологически-активного вещества таблетки использовали молодого, улыбчивого лейтенанта, со змеёй-алкоголиком в петлицах. А для самостоятельного передвижения таблетки от одного умирающего к другому, пока еще здравствующему пациенту, использовался шустрый, и не менее улыбчивый ефрейтор. У него в петлицах была гражданская таблетка с крылышками. Медики, одним словом. Один из них даже полное имя-отчество Гиппократа знал, и все генеалогическое древо Эскулапа помнил. А как он умел латынью сыпать! Через пять минут общения с ним, Цицерон посыпал бы лысину пеплом и отправился бы обучать глухонемых детишек языку приличных жестов. Очень понятно объяснял лейтенант диагноз… Понятно, что экипаж таблетки имел самые здоровые организмы на всей советско-норвежской границе. А как люди совсем не жадные, они всегда были готовы своим здоровьем поделиться с больными. Даже если больные этого не хотели… Даже если они и не подозревали, что они больные… И поэтому прибытие таблетки на очередную, обреченную на повышенное здоровье заставу, было всегда большим событием. Особенно если учесть, что по профилю улыбчивый лейтенант был самым большим другом человечества – он был стоматологом!!! Согласно канонам субординации, сначала мешки со здоровьем разгружали на комендатуре. То есть ловили всех, кто не успел придумать себе особо важное задание по охране ГГ и слинять на выполнение оного. Энтузиазм был такой, что даже фельдшер комендатуры, очень здоровый прапорщик, неожиданно вспоминал, что на самой дальней заставе, пролетевший месяц назад метеорит, очень больно поцарапал пятку одного сержанта, и тому надо срочно сделать прививки от бешенства и столбняка… Пойманных болезных загоняли в ленинскую комнату, где в полном соответствии с заветами вождя (лечиться, лечиться и лечиться!!!) начинали проводить медосмотр. Начинался он с санации ротовой полости обреченного, а заканчивался осмотром зубов на предмет поиска скрытых дефектов, мешающих перекусыванию колючей проволоки и перегрызанию глоток агентам мирового империализма. Основным вооружением таблетки была старая эбонитовая коробка, которая после развертывания и включения в розетку, превращалась в портативную бормашину, ну о-о-о-очень почтенного возраста. Количество перемолотых ей зубов измерялось тоннами, а оператор-косторез по порядковому счету, был сравним с нумерацией японских императоров, ну или на худой конец, с общим количеством звездно-полосатых президентов. Наверняка машинка и Торквемаду помнила, и его заветы творчески развивала. Легким оборонительным вооружением таблетки служил набор всяческих блестючих инструментов – крючочков, щипчиков, иголочек и кусачек. Их аккуратно раскладывали на чистом полотенце, обязательно в пределах обозрения пациента.Обреченного сажали на табуретку и ласково объясняли как ему повезло, и какое великое произведение искусства он будет теперь носить во рту. Тот сразу застывал в благоговейном экстазе. Потом, в качестве первичной анестезии, предлагали осмотреть сверкающий наборчик. Клиент впадал в состояние легкой эйфории и становился не способным на активное сопротивление процессу. После чего ему предлагалось прочувствовать всю торжественность момента – на свет божий извлекалась леденящая кровь машинка. Наступало легко-коматозное состояние, и теперь уже никто не мешал творить нашему… как бы его покультурней… гм… Родену пограничному… Бенвенутто-мать-его-Челлини от стоматологии.Летёха надевал белый халат и кровожадную улыбку, зажигал побольше света и приступал к таинству резьбы по пограничнику. Будучи ярым поклонником Микеланджело, он брал зуб и отсекал машинкой все лишнее. Машинка, умудренная годами и кубометрами искорёженных зубов, работала не торопясь, и явно наслаждаясь производимым эффектом. Вибрация от её сверла плавно переходила на челюсть, затем вибрировать начинал весь череп, а через пять минут мозг начинал ощущать себя коктейлем в шейкере.Взбиваемый мозг, вдобавок стимулированный запахом жженой кости, начинал пронзать флюидами все окружающее пространство, оповещая всех доблестных защитников Родины о предстоящем укреплении здоровья. И это ожидание укрепления действовало на защитников самым магическим образом, на всех без исключения – от начальника заставы, до последнего раздолбая с подхоза. У всех сразу открывались закрома совести и сил, и всё вокруг сразу приходило в движение – начальники даже не успевали ставить приказы, и некоторым из них приходилось потом правую руку нести на УВЧ для прогревания и восстановления дееспособности.Комтехи сутками лазали по участку, добиваясь параллельности ниток системы такой, что Лобачевскому и на ум придти не могло, что они где-то там могли пересечься. КСП качеством песка начинало напоминать рижское взморье, и его узор становился безупречнее волн в саду камней у микадо.Простые стрелки вдруг вспоминали, что правая доска на мостике через ручей, на правом фланге, давно прогнила и ее надо срочно поменять. Или переполнение туалета фекальной жидкостью ликвидировать, причем, по собственному почину. И даже за счет собственного сна или выходного.Все «хвосты» начинали гонять собак до появления и тех состояния дистрофии второй степени, причем подгонять барбосов не надо было – флюиды и они умели ловить, а найти кариес и на любом клыке можно – это дело техники, коей лейтенант владел в совершенстве.Чудеса творились, что и говорить, стоило только волшебной таблетке появиться на горизонте. А то, что истощенный флюидами мозг уже не мог верно служить его обладателю, значения не имело. Времени на восстановление была масса – на следующий день у счастливчика раздувало фейс так, что тот не помещался ни в одно зеркало, и его все равно приходилось освобождать от службы, чтобы не демаскировал заслон. А вид лежащего и стонущего товарища только усиливал эффект таблетки и добавлял тем самым сил всем остальным. Особо тугим можно было показать кровавые тампоны во рту у телепата.Прокатившись вдоль границы, таблетка наводила изумительный порядок во всем. А если где и не хватало, то еще один осмотр можно было провести и на обратном пути. И в самом деле, чего-то у того сержанта подозрительно быстро флюс спал – явно не долечили бедолагу! А ну, капрал, ходи сюда! Рот к осмотру! Готовящегося хлопнуться в обморок ленивца, тут же подхватывал шустро-улыбчивый ефрейтор, совал под нос ватку с нашатырем и заботливо усаживал на табуретку. Флюиды снова наполняли окружающее пространство, а лейтенант счастливо улыбался – чувство выполненного долга это незабываемо!!!Вот только жалко, что полезные вояжи таблетки, происходили всего лишь раз в полгода… Ведь бардака накопится за это время – успевай только сверла менять!!! А где их взять? Эх, тяжела ты, доля медицинская…
