Памиру как другу

[САЯН]

                                    

Памиру как другу
Кланяюсь в пояс
За все, что сложилось судьбой.
Вешневой заре
Что в ущелье покоясь
Отблеском тем же вишневым
Уносится утром
 С грохотом Пянджской волной...
    Василий Тайдонов. (Отрывок из поэмы  «С Памира снят последний российский часовой».)
      Жаркое лето 1965 года. Мы, призывники, в ожидании поезда томимся в небольшом сквере неподалеку от деревянного железнодорожного вокзала города Ачинска. Наконец ближе к вечеру подошел спецсостав, мы погрузились в вагоны, и паровоз, издав протяжный гудок, натужно пыхтя и выбрасывая белые клубы пара, тронулся, увозя нас в неведомые края.
  В Новосибирске несколько вагонов с призывниками отцепили. Среди нас пошел слух, что их прицепят к составу, который следует в западном направлении, а нас направят в южном, в Среднюю Азию. В вагоны взамен сопровождающих нас до Новосибирска военнослужащих вошли сержанты в зеленых фуражках, но на вопрос, куда мы едем, они отвечали: «Туда, куда вас Родина-мать служить послала» - и всё.
   Едем день, другой. Местность резко меняется: вместо густых сосновых боров за Семипалатинском пошли бескрайние ковыльные казахские степи, над которыми кружили огромные коршуны, словно караулившие пасущих гордых верблюдов, высокомерно смотрящих на проходящий поезд. 
   И вот столица Казахстана Алма-Ата. Сопровождающие сообщают, что стоять будем двадцать минут. Выхожу на перрон. Все как-то непривычно. Многие одеты в национальные костюмы. Достаю свой старенький  фотоаппарат «Зоркий» фотографирую, и прошу своего односельчанина Василия Тайдонова сфотографировать меня с любезно согласившимся казахом-аксакалом.
  Не мало впечатлений было и от остановки в Ташкенте. Несмотря на жару, я с удовольствием прошелся по узбекской земле – родине Алищера Навои и мыслителя, государственного деятеля, ученого, потомка тимуридов, создававших в Индии государство моголов Улугбека Михаммед Тарагай.
  Вновь стучат колеса вагонов. Узловая станция Хаваст. Пересадка. Следующая остановка в Андижане, после нас довозят до киргизского города Ош, откуда мы уже на автомобилях едем в Горный Бадахшан –  центр высокогорного  Памира. Сопровождающий нас сержант, словно всеведущий гид, показывает на горные массивы: «Это еще не Памир, а его предгорья. Скоро будут Памирские ворота, а за ними перевал «двухтысячник», (то есть  наивысшая точка перевала 2000 м над уровнем моря)  Чайырчик.
    Колонна машин с новобранцами натужно гудели, преодолевая поворот за поворотом небольших серпантинов горных перевалов. Сквозь гудения автомобиля была слышна пеня, которую громко напевал наш водитель:
...Дорог на свете много,
Но выше не найдешь
От города Хорога 
В далекий город Ош...
 Машины, альпинисты
Карабкаются в высь.
Бензин имей, во-первых,
Резиной дорожи...
  И действительно, примерно через два-три часа мы приблизились к покрытым вечными снегами мощным горным грядам. Нам стало как-то неуютно от этих неприветливых гор. Но с вершины перевала открылась роскошная панорама. «Не так уж здесь и мрачно! – заметил я товарищам. - Прекрасная горная страна».
  Дальше мы благополучно проехали серпантины перевалов – «четырехтысячников» Кызыл-Арт, Акбайтал, Койтезек и остановились большом кишлаке Мургабе. Уставшие от длительной езды, полные впечатлений от увиденного, мы наспех перекусили сухим пайком и тут же отправились ко сну. 
  Утром под команду «Подъем!» нехотя поднимаемся и через полчаса вновь  отправляемся  в путь. В городок Хорог, являвшимся центром Горно-Бадахшанской автономной области Таджикской ССР прибыли к вечеру.
  Вид наших новобранцев устрашающий: кто разорвал брюки лентами, у кого рубашка выше пупка, у кого на одной ноге сапог,  на другой тапочек...
  Нас по списку распределили в учебные заставы, и повели в баню, после чего выдали военную униформу, в которой мы стали выглядеть старше.
  После положенного санитарного карантина началась «учебка» с азами строевой и огневой физической подготовки, изучением Устава, порядка несения пограничной службы и применением оружия при задержании лиц нарушивших пограничного режима.
   И вот наступил священный для молодого пограничника день принятия присяги честно, самоотверженно служить Родине, а если понадобится, то и отдать за нее свою жизнь
   Затем началось распределение по пограничным заставам. Также требовалось пополнение в резервную роту начальника Хорогского пограничного отряда. В эту спецроту набирали бойцов отличившихся в военно-политической и физической подготовке, среди которых оказался и я.
   За время прохождения трехлетней службы в тогдашних Пограничных войсках при КГБ СССР я получил более тридцати благодарностей за отличную службу, а самая ценная награда – личная фотография при развернутом знамени орденоносного Горно-Бадахшанского пограничного округа.
  Призывники 1965 года были последними, кто служил три года. Последующие служили уже на год меньше, а в наше время срок службы в Вооруженных Силах РФ ровно один год.
 Ровно 45 лет назад границу на Памире было доверено охранять призывникам из  Красноярского края, большей частью из входящей в него тогда Хакасской автономной области. Наш призыв (1965-1968 годов) задержал более двадцати нарушителей пограничного режима. Многие мои земляки (в армии мы часто называли друг друга «земелями») получили медали за бдительную охрану государственной границы и звание «Отличный пограничник». Из нашего района со мной служили К.М. Конгаров, В.П. Боярский, В.А. Тайдонов, Г.В. Калашников, В.А. Абдрашитов, В. Копытин и многие другие ребята, которых я встречаю теперь в Абакане, Шушенском, Черногорске, Красноярске и Шира.
   В наше время служба в Вооруженных Силах СССР была престижной. Вспоминается случай, когда один призывник нашего призыва боялся, что по зрению не пройдет медкомиссию. Мы решили, что земляка нужно выручать: кто-то взял  медицинскую карту и вместо него прошел осмотр окулиста. Допризывник с ослабленным зрением был несказанно рад, что в его медицинских документах призывника благодаря «взаимовыручки» стоял штамп: «Годен к несению военной службы» Мы с нескрываемым осуждением смотрели на тех, кто под разными предлогами  пытался «увильнуть» от службы.
 Армия – это школа мужества, становление личности, где формируются настоящие черты мужчины, готовность в любое время встать на защиту великой Родины россиян, а тем, кто собирается стать защитникам Отечества хочется напомнить: служить Отечеству – это почетно.
    Заканчиваю свое повествование отрывком поэмы сослуживца В.А.Тайдонова:
 ...Плещется знамя-святое, как пламя
Видится горных вершин излом
Армейской заставы казарменный быт
Славлю как собственный дом.

Лица друзей - фотографии дней
В памяти крепче живите моей...