gvi0256

Поздравляю портал и всех форумчан с юбилеем! Желаю всём счастья, здоровья, семейного благополучия!

А где сейчас все Аисты? Разлетелись по частникам?

Мы, Леха Коренухин и Витек Гусев ищем сослуживцев в/ч 2537 с. Ленинское Сергея Гиль и Толика Рылова 1974-1977. Кто имеет информацию сообщите на e-mail: gvi0256( @ )gmail.com

Мы, Леха Коренухин и Витек Гусев ищем сослуживцев в/ч 2537 с. Ленинское Сергея Гиль и Толика Рылова 1974-1977. Кто имеет информацию сообщите на e-mail: gvi0256( @ )gmail.com

Мы, Леха Коренухин и Витек Гусев ищем сослуживцев в/ч 2537 с. Ленинское Сергея Гиль и Толика Рылова 1974-1977. Кто имеет информацию сообщите на e-mail: gvi0256( @ )gmail.com

Похоже, что никто не откликнулся на мой запрос в/ч 2537 осень 1974 - май 1977 г. Жаль...

Не, не ошибаешься, танковоз был и 80-я была. А еще ВС-13 был (плавмастерская) на которой я командиром был, а зовут меня Виктор Гусев, дембельнулся главным корабельным старшиной в мае 1977 г. Интересные были времена. Вова Гальченко рулевой из Украины, Саня Костин моторист из Пермской области, Санек Исправников радист, Саня Котиков сварной наш, ну и другие на ВС-13 служили.

нет больше 11-й роты в Анапе, и учебки там больше нет к сожалению А еще он говорил:"Обосра...ся, стой, жди пока вытрут..."Точно он так и говорил

Да что уж там стыдится, странно. Это как табун овец, разве кто-то видит самую хорошую или самую паршивую овцу. Разве что специалисты. Так что форма одежды - трусы (по колено), ботинки (прогары или гады, как вам угодно) и вперед. Но старшина Вылекжанин в штанах был :)

Ну а я в другое время служил, ДМБ-77. Сам я окончил Анапу как малокатерист, но волею судьбы служил в Ленинском в довизионе вспомогательных судов на ВС-13

Все-таки при мне (Анапа 1974Г) учебка называлась 1-й Отдельный Учебный Отряд Морских Специалистов Пограничных Войск им. Ивана Голубца КГБ при Совете Министров СССР. Солидное было название !!Я служил после учебки в в/ч 2537 в Ленинском, дивизион вспомогательных судов, ДМБ-77. Все-таки он назывался 1-й ОУОМС КГБ при СМ СССР имени Ивана Голубца (Анапа 1974 год), потом не знаю.

А было это в далеком 1974 году…когда деревья были зеленые и солнце яркое. Призывался я из г.Котельнич, хотя родители проживали в то время в Юго-Камске, Пермской области. Принял нас на сборном пункте лихой морячек-старшина с надписью на бескозырке «Морские Части Погранвойск» и поехали мы незнамо куда. Только через сутки поняли, что везут нас на юг, а куда именно — была строжайшая военная тайна. Раньше все было военной тайной. В общем на третьи сутки ночью добрались до места и оказалось, что это Анапа, город у Черного моря. Как положено сделали перекличку — не сбежал-ли кто. Постригли всех под «нолик» и потащили куда-то. Оказалось, что это баня. Продезинфицировав всех как следует выдали одномастную серую робу, бескозырки без ленточек. В предбаннике ни кто друг-друга не узнает: все лица опять новые, как на призывном в Котельниче. Ну и это мы пережили, пошли спать, но когда через два часа старшина заорал: «Рота подъем !!!» тут-то мы и поняли, что не на прогулке и надо настраиваться на длительную службу длинною в три года. И пошло и поехало: зарядка, строевые, учеба, опять плац…По утрам весь учебный отряд в составе 7500 человек делал утреннюю пробежку, форма одежды простая: трусы-ботинки. И все эти 7500 трусов неслись по улицам Анапы (точнее по улице Ивана Голубца) до самой Лысой Горы и обратно. Местным это было в привычку и ни кто совершенно не обращал на нас никакого внимания.По воскресеньям нам устаивали интенсивный отдых — кросс в полной боевой на 10 километров. Было весело… Приходилось поначалу кое-кому помогать: то автомат тащить, то подсумок с боезапасом. Ну а как же, если не все прибегут к финишу, то кросс считался незащитанным. Ну это еще половина беды, надо было всем уложиться во-время. Отдушиной были спортивные занятия по воскресеньям. С кроссом не сравнить, даже приятно было размяться.А самым приятным были занятия на море: гребля на ялах, плавание, практика на малых катерах с красивым названием «Аист». Они действительно летали как птички, но вот только ломались часто. А это мы поняли уже на границе, куда нас отправили незамедлительно после окончания учебного отряда. Морские занятия были еще приятны тем, что пирс наш военный находился рядом с гражданским, и мы, гордо щеголяя в «семейниках» лицезрели проходящих мимо красоток. Эх молодость!, как ты прекрасна !!Приятными и памятными были поездки на уборку винограда в ближние колхозы. Вот это было здорово!! Винограда — море. Но нас предупредили — не налегайте на виноград. Нет, к сожалению не послушали и в первый день все только ели, собрали мало. А надо было прислушаться потому как вернувшись в расположение роты, немедленно образовалась очередь… все маялись расстройством. Ну я думаю можно опустить эту часть повествования, потому как это обыденная, ежедневная нужда, которую необходимо справлять. Очередь тянулась всю ночь… На следующий день никто уже не мог смотреть на виноград и работа закипела. Две недели разминались, ели «от пуза» практически домашнюю пищу. Заботливые колхозницы смотрели на нас как на детей, потому как у них самих дети тоже где-то служили.Был в Анапе в 2014 году. Учебки нет, там какой-то институт. Учебного полигона нет - там дома строят. Стрельбища тоже нет. Одним словом все порушено. С каким-то каплеем разговаривал, говорит, что учебки нет вот уже как лет 7-8. Обидно, однако, что всех нас вычеркнули... А кто знает где сейчас готовят специалистов (комендоров, радистов, малые катера и т.д.) ??? Помните как называлась учебка?? 1-й Отдельный Учебный Отряд Морских Специалистов им."Ивана Голубца" КГБ при Совете Министров СССР. Солидное было название !!Я служил после учебки в в/ч 2537 в Ленинском, дивизион вспомогательных судов, ДМБ-77.

В Анапе с мая 1974 до осени этого же года, потом на границу в в/ч 2537 в Лениниском служил на ВС-13 (знаменитая плавмастерская). А еще он говорил:"Обосра...ся, стой, жди пока вытрут..."

Учебка. Какой смысл можно вложить в это слово !!?? Это и где тебя учат, и где денно и нощно «насилуют» (в переносном смысле конечно, кто служил — тот знает), и где ты получаешь определенный жизненный опыт, и где приспосабливаешься к теперешней твоей новой военной жизни, и откуда, наконец, ты мечтаешь свалить и как можно скорее. Благо нам, новобранцам роты малых катеров, было отведено на обучение шесть месяцев. Другие же учились по девять месяцев: радиометристы, мотористы, рулевые-сигнальщики, комендоры, акустики… Им повезло меньше чем нам, но все с нетерпением ждали так называемого «малого дембеля».Сами понимаете, что невозможно описать все «тяготы и лишения воинской службы», которые мы обязаны были переносить, но служба есть служба и мы все были маленькими ключиками в этой системе. Наряду с изучением материальной части мы стояли в нарядах на военных объектах, охраняли свой учебный полигон, пирс, на котором находились малые катера. Камбуз был проклятым местом, особенно для тех кто попадал на «помойку». Помойка это место, куда сносили остатки недоеденной пищи и сваливали в поддон. А так как она сама (пища) ни как не хотела сваливаться в отверстие в середине поддона, то ее (пищу) приходилось туда заталкивать с помощью «машки». Это деревянный прибор похожий на швабру, которым ты ее толкаешь в эту ненавистную вонючую дыру. Вонь стоит неимоверная, тебя тошнит, но это поначалу. Через час привыкаешь к таким мерзким условиям и не замечаешь уже ни запаха, ни мух, которые тебя грызут, ни пота, который ручьями стекает по разгоряченному, липкому телу. В конце дня наконец-то заканчиваются ваши мучения с «машкой» и ты еле бредешь в свою роту. От тебя, естественно, все шарахаются, ибо ты источаешь неимоверно скверный запах пищи и пота. Только после того как вымоешься, постираешь робу и облачишься в чистое, с тобой начинают общаться. А ты, досадуя, что попал на помойку, на чем свет начинаешь клясть свою курсантскую судьбинушку.В карауле, на охране учебного полигона тоже не мёд. Стоишь ночью с автоматом, а тебе мерещится всякое. То кто-то крадется за забором и вот-вот нападет на тебя, да не дай Бог еще и автомат отнимет, то внезапный шерох листьев заставляет сердце сильнее биться и в пятки уходить, то не дай Боже разводящий или начальник караула придет с проверкой, ты не сможешь действовать согласно Уставу Гарнизонной Службы. Катастрофа! Иными словами стоишь и трепещешь как осиновый листок на холодном ветру.Так и проходили наши будни. Единственно приятным моментом было посещение «Ветерка». Это кафе такое на территории части, где ты мог прикупить себе чего-нибудь сладенького, но при условии, если ты располагал какими-то финансами. Многие из нас продолжали курить, хотя пожалуй большая часть бросала потому как физические нагрузки давали о себе знать. Так вот на табачек тоже нужны были деньги, а их как правило не хватало. Родители посылали нам кое-что, но выдача денег строжайше лимитировалась, дабы исключить возможность приобретения спиртного. Получали посылки из родных мест, но как и во всех вооруженных силах принято было делиться. Так что от посылки в лучшем случае оставались крохи.Можно еще много писать о тех днях в учебном отряде, постепенно вытягивая из памяти события тех лет, но я постараюсь переносить Вас, дорогие читатели, от события к событию.

в/ч 2537 Ленинское, ДМБ-77Ищу тех кто служил в Ленинском в дивизионе вспомогательных судов. Я бывший командир ВС-13, главный корабельный старшина Гусев Виктор, ДМБ-77. Кому интересно найти бывших сослуживцев пишите gvi0256( @ )gmail.com ...Написано морчасти погранвойск на ленточках твоих и на моих

А было это в далеком 1974 году…когда деревья были зеленые и солнце яркое. Призывался я из г.Котельнич, хотя родители проживали в то время в Юго-Камске, Пермской области. Принял нас на сборном пункте лихой морячек-старшина с надписью на бескозырке «Морские Части Погранвойск» и поехали мы незнамо куда. Только через сутки поняли, что везут нас на юг, а куда именно — была строжайшая военная тайна. Раньше все было военной тайной. В общем на третьи сутки ночью добрались до места и оказалось, что это Анапа, город у Черного моря. Как положено сделали перекличку — не сбежал-ли кто. Постригли всех под «нолик» и потащили куда-то. Оказалось, что это баня. Продезинфицировав всех как следует выдали одномастную серую робу, бескозырки без ленточек. В предбаннике ни кто друг-друга не узнает: все лица опять новые, как на призывном в Котельниче. Ну и это мы пережили, пошли спать, но когда через два часа старшина заорал: «Рота подъем !!!» тут-то мы и поняли, что не на прогулке и надо настраиваться на длительную службу длинною в три года. И пошло и поехало: зарядка, строевые, учеба, опять плац…По утрам весь учебный отряд в составе 7500 человек делал утреннюю пробежку, форма одежды простая: трусы-ботинки. И все эти 7500 трусов неслись по улицам Анапы (точнее по улице Ивана Голубца) до самой Лысой Горы и обратно. Местным это было в привычку и ни кто совершенно не обращал на нас никакого внимания.По воскресеньям нам устаивали интенсивный отдых — кросс в полной боевой на 10 километров. Было весело… Приходилось поначалу кое-кому помогать: то автомат тащить, то подсумок с боезапасом. Ну а как же, если не все прибегут к финишу, то кросс считался незащитанным. Ну это еще половина беды, надо было всем уложиться во-время. Отдушиной были спортивные занятия по воскресеньям. С кроссом не сравнить, даже приятно было размяться.А самым приятным были занятия на море: гребля на ялах, плавание, практика на малых катерах с красивым названием «Аист». Они действительно летали как птички, но вот только ломались часто. А это мы поняли уже на границе, куда нас отправили незамедлительно после окончания учебного отряда. Морские занятия были еще приятны тем, что пирс наш военный находился рядом с гражданским, и мы, гордо щеголяя в «семейниках» лицезрели проходящих мимо красоток. Эх молодость!, как ты прекрасна !!Приятными и памятными были поездки на уборку винограда в ближние колхозы. Вот это было здорово!! Винограда — море. Но нас предупредили — не налегайте на виноград. Нет, к сожалению не послушали и в первый день все только ели, собрали мало. А надо было прислушаться потому как вернувшись в расположение роты, немедленно образовалась очередь… все маялись расстройством. Ну я думаю можно опустить эту часть повествования, потому как это обыденная, ежедневная нужда, которую необходимо справлять. Очередь тянулась всю ночь… На следующий день никто уже не мог смотреть на виноград и работа закипела. Две недели разминались, ели «от пуза» практически домашнюю пищу. Заботливые колхозницы смотрели на нас как на детей, потому как у них самих дети тоже где-то служили.Посчастливилось нам и Леонида Брежнева встречать, когда он приезжал на вручение Новороссийску города-героя. Но об этом с следующей статье.Граница № 1… А называлась она так потому, что были совсем недалеки события на Советско-Китайской границе на реке Амур, остров Даманский, где гибли наши совсем еще юные парни защищая свою Родину от китайских провокаций. Это история и не выкинешь слов из песни. Вероятно молодое поколение и не знает, что мы были с Китаем на гране войны, но все обошлось и теперь опять, как и раньше, китаец с русским — братья на веки…До назначенной восковой части в селе Ленинском мы добирались 10 дней. Вот уже и Байкал проехали, за окном и станция «Ерофей Павлович» , и «Сковородино» промелькнуло за окном, а нас все везут и везут на край света. И грустно нам от того, что так далеко от родных мест увозят, и весело от того, что наконец закончилось наше пребывание в учебном отряде, и тревожно — как там, на Дальнем Востоке ? Опять же до самого последнего момента мы не знали точно куда нас везут, а остановились в Биробиджане (в Хитрограде) Еврейской Автономной области. И застучали мы зубками-то после теплой Анапы. Погрузили нас в холодный автобус и через несколько часов мы оказались в части, где и ждали нас с распростертыми объятиями, где мы и служили весь свой срок, оставшиеся два с половиной года.Встретили нас довольно тепло. Дембеля, кажется, не обратили на нас особого внимания. Годки (отслужившие по два года) поулыбались, поприветствовали нас, молодых, и сказали отдыхайте сутки, а потом знакомство с частью. Мы-то наивные обрадовались. Нормально, не напрягают, но не тут-то было. На следующий день, быстренько пробежавшись по части и не успев рассмотреть что к чему, нам, как и полагается молодым, стали закручивать гайки — что бы служба медом не казалась. Так как была уже глубокая осень, корабли и катера были поставлены на зимний отстой (Амур-то замерзает) и все жили в экипаже на берегу. границу нам показали только в бинокль, да и то второпях. Итак о гайках: надраить деревянную некрашеную палубу в экипаже — молодые, убрать территорию — молодые, вычистить нужник (услуги во дворе) — молодые, на камбуз — молодые, уголек покидать в кочегарке — опять молодые, а кто же еще? Это как у десантников — никто кроме нас… Мало того, приходилось переделывать задания, потому как годков некоторых не устраивало качество выполненной работы. А после таких грязных работ светлая наша роба неимоверно быстро пачкалась и нам добавляли работ и нарядов вне очереди за наш внешний грязный разгильдяйский вид. Стираться приходилось по ночам надев порой непросушенную робу утром.Читатель подумает, как над вами бедными издевались. Но я бы не осмелился так утверждать, ведь во всех родах войск все держалось на плечах молодых бойцов. А как иначе? Дембель, считай, отслужил свое и лениво вылеживает бока ожидая демобилизации (его не кантуй), годок уже отслужил свои два года, год из которых он также был молодым и делал все то, что мы теперь делаем. Кроме того командиры наши полагались в основном не на Устав Службы, а на годков, которые и учили нас уму-разуму. Так что нам оставалось только ждать, ждать очередного призыва новобранцев. Это сейчас выдумали такой Устав Службы при котором послать на работу нельзя, наряд вне очереди на хозяйственные работы — тоже нельзя. Думаю, что это неправильно.Хочу сказать, что службой мы тоже занимались: дежурство по экипажу, караулы по охране кораблей и объектов части. Кроме того нас стали привлекать к ремонту техники. Тех, кто разбирался в технике, начали постепенно освобождать от хозяйственных работ — стало легче. А потом и вовсе предложили перейти из дивизиона малых катеров на вспомогательные суда. Я первый дал согласие, потому как «морская кавалерия» меня особо не привлекала, уже был наслышен о частых поломках катеров. Итак я попал на плавучую мастерскую с бортовым номером 13 (ВС-13). Это обыкновенный речной буксир оборудованный под мастерскую для ремонта малых катеров. Если вы покопаетесь на сайте Пограничник то можете найти фоторгафию ВС-13А было это в далеком 1974 году…когда деревья были зеленые и солнце яркое. Призывался я из г.Котельнич, хотя родители проживали в то время в Юго-Камске, Пермской области. Принял нас на сборном пункте лихой морячек-старшина с надписью на бескозырке «Морские Части Погранвойск» и поехали мы незнамо куда. Только через сутки поняли, что везут нас на юг, а куда именно — была строжайшая военная тайна. Раньше все было военной тайной. В общем на третьи сутки ночью добрались до места и оказалось, что это Анапа, город у Черного моря. Как положено сделали перекличку — не сбежал-ли кто. Постригли всех под «нолик» и потащили куда-то. Оказалось, что это баня. Продезинфицировав всех как следует выдали одномастную серую робу, бескозырки без ленточек. В предбаннике ни кто друг-друга не узнает: все лица опять новые, как на призывном в Котельниче. Ну и это мы пережили, пошли спать, но когда через два часа старшина заорал: «Рота подъем !!!» тут-то мы и поняли, что не на прогулке и надо настраиваться на длительную службу длинною в три года. И пошло и поехало: зарядка, строевые, учеба, опять плац…По утрам весь учебный отряд в составе 7500 человек делал утреннюю пробежку, форма одежды простая: трусы-ботинки. И все эти 7500 трусов неслись по улицам Анапы (точнее по улице Ивана Голубца) до самой Лысой Горы и обратно. Местным это было в привычку и ни кто совершенно не обращал на нас никакого внимания.По воскресеньям нам устаивали интенсивный отдых — кросс в полной боевой на 10 километров. Было весело… Приходилось поначалу кое-кому помогать: то автомат тащить, то подсумок с боезапасом. Ну а как же, если не все прибегут к финишу, то кросс считался незащитанным. Ну это еще половина беды, надо было всем уложиться во-время. Отдушиной были спортивные занятия по воскресеньям. С кроссом не сравнить, даже приятно было размяться.А самым приятным были занятия на море: гребля на ялах, плавание, практика на малых катерах с красивым названием «Аист». Они действительно летали как птички, но вот только ломались часто. А это мы поняли уже на границе, куда нас отправили незамедлительно после окончания учебного отряда. Морские занятия были еще приятны тем, что пирс наш военный находился рядом с гражданским, и мы, гордо щеголяя в «семейниках» лицезрели проходящих мимо красоток. Эх молодость!, как ты прекрасна !!Приятными и памятными были поездки на уборку винограда в ближние колхозы. Вот это было здорово!! Винограда — море. Но нас предупредили — не налегайте на виноград. Нет, к сожалению не послушали и в первый день все только ели, собрали мало. А надо было прислушаться потому как вернувшись в расположение роты, немедленно образовалась очередь… все маялись расстройством. Ну я думаю можно опустить эту часть повествования, потому как это обыденная, ежедневная нужда, которую необходимо справлять. Очередь тянулась всю ночь… На следующий день никто уже не мог смотреть на виноград и работа закипела. Две недели разминались, ели «от пуза» практически домашнюю пищу. Заботливые колхозницы смотрели на нас как на детей, потому как у них самих дети тоже где-то служили.Посчастливилось нам и Леонида Брежнева встречать, когда он приезжал на вручение Новороссийску города-героя. Но об этом с следующей статье. А было это в далеком 1974 году…когда деревья были зеленые и солнце яркое. Призывался я из г.Котельнич, хотя родители проживали в то время в Юго-Камске, Пермской области. Принял нас на сборном пункте лихой морячек-старшина с надписью на бескозырке «Морские Части Погранвойск» и поехали мы незнамо куда. Только через сутки поняли, что везут нас на юг, а куда именно — была строжайшая военная тайна. Раньше все было военной тайной. В общем на третьи сутки ночью добрались до места и оказалось, что это Анапа, город у Черного моря. Как положено сделали перекличку — не сбежал-ли кто. Постригли всех под «нолик» и потащили куда-то. Оказалось, что это баня. Продезинфицировав всех как следует выдали одномастную серую робу, бескозырки без ленточек. В предбаннике ни кто друг-друга не узнает: все лица опять новые, как на призывном в Котельниче. Ну и это мы пережили, пошли спать, но когда через два часа старшина заорал: «Рота подъем !!!» тут-то мы и поняли, что не на прогулке и надо настраиваться на длительную службу длинною в три года. И пошло и поехало: зарядка, строевые, учеба, опять плац…По утрам весь учебный отряд в составе 7500 человек делал утреннюю пробежку, форма одежды простая: трусы-ботинки. И все эти 7500 трусов неслись по улицам Анапы (точнее по улице Ивана Голубца) до самой Лысой Горы и обратно. Местным это было в привычку и ни кто совершенно не обращал на нас никакого внимания.По воскресеньям нам устаивали интенсивный отдых — кросс в полной боевой на 10 километров. Было весело… Приходилось поначалу кое-кому помогать: то автомат тащить, то подсумок с боезапасом. Ну а как же, если не все прибегут к финишу, то кросс считался незащитанным. Ну это еще половина беды, надо было всем уложиться во-время. Отдушиной были спортивные занятия по воскресеньям. С кроссом не сравнить, даже приятно было размяться.А самым приятным были занятия на море: гребля на ялах, плавание, практика на малых катерах с красивым названием «Аист». Они действительно летали как птички, но вот только ломались часто. А это мы поняли уже на границе, куда нас отправили незамедлительно после окончания учебного отряда. Морские занятия были еще приятны тем, что пирс наш военный находился рядом с гражданским, и мы, гордо щеголяя в «семейниках» лицезрели проходящих мимо красоток. Эх молодость!, как ты прекрасна !!Приятными и памятными были поездки на уборку винограда в ближние колхозы. Вот это было здорово!! Винограда — море. Но нас предупредили — не налегайте на виноград. Нет, к сожалению не послушали и в первый день все только ели, собрали мало. А надо было прислушаться потому как вернувшись в расположение роты, немедленно образовалась очередь… все маялись расстройством. Ну я думаю можно опустить эту часть повествования, потому как это обыденная, ежедневная нужда, которую необходимо справлять. Очередь тянулась всю ночь… На следующий день никто уже не мог смотреть на виноград и работа закипела. Две недели разминались, ели «от пуза» практически домашнюю пищу. Заботливые колхозницы смотрели на нас как на детей, потому как у них самих дети тоже где-то служили.Посчастливилось нам и Леонида Брежнева встречать, когда он приезжал на вручение Новороссийску города-героя. Но об этом с следующей статье. А было это в далеком 1974 году…когда деревья были зеленые и солнце яркое. Призывался я из г.Котельнич, хотя родители проживали в то время в Юго-Камске, Пермской области. Принял нас на сборном пункте лихой морячек-старшина с надписью на бескозырке «Морские Части Погранвойск» и поехали мы незнамо куда. Только через сутки поняли, что везут нас на юг, а куда именно — была строжайшая военная тайна. Раньше все было военной тайной. В общем на третьи сутки ночью добрались до места и оказалось, что это Анапа, город у Черного моря. Как положено сделали перекличку — не сбежал-ли кто. Постригли всех под «нолик» и потащили куда-то. Оказалось, что это баня. Продезинфицировав всех как следует выдали одномастную серую робу, бескозырки без ленточек. В предбаннике ни кто друг-друга не узнает: все лица опять новые, как на призывном в Котельниче. Ну и это мы пережили, пошли спать, но когда через два часа старшина заорал: «Рота подъем !!!» тут-то мы и поняли, что не на прогулке и надо настраиваться на длительную службу длинною в три года. И пошло и поехало: зарядка, строевые, учеба, опять плац…По утрам весь учебный отряд в составе 7500 человек делал утреннюю пробежку, форма одежды простая: трусы-ботинки. И все эти 7500 трусов неслись по улицам Анапы (точнее по улице Ивана Голубца) до самой Лысой Горы и обратно. Местным это было в привычку и ни кто совершенно не обращал на нас никакого внимания.По воскресеньям нам устаивали интенсивный отдых — кросс в полной боевой на 10 километров. Было весело… Приходилось поначалу кое-кому помогать: то автомат тащить, то подсумок с боезапасом. Ну а как же, если не все прибегут к финишу, то кросс считался незащитанным. Ну это еще половина беды, надо было всем уложиться во-время. Отдушиной были спортивные занятия по воскресеньям. С кроссом не сравнить, даже приятно было размяться.А самым приятным были занятия на море: гребля на ялах, плавание, практика на малых катерах с красивым названием «Аист». Они действительно летали как птички, но вот только ломались часто. А это мы поняли уже на границе, куда нас отправили незамедлительно после окончания учебного отряда. Морские занятия были еще приятны тем, что пирс наш военный находился рядом с гражданским, и мы, гордо щеголяя в «семейниках» лицезрели проходящих мимо красоток. Эх молодость!, как ты прекрасна !!Приятными и памятными были поездки на уборку винограда в ближние колхозы. Вот это было здорово!! Винограда — море. Но нас предупредили — не налегайте на виноград. Нет, к сожалению не послушали и в первый день все только ели, собрали мало. А надо было прислушаться потому как вернувшись в расположение роты, немедленно образовалась очередь… все маялись расстройством. Ну я думаю можно опустить эту часть повествования, потому как это обыденная, ежедневная нужда, которую необходимо справлять. Очередь тянулась всю ночь… На следующий день никто уже не мог смотреть на виноград и работа закипела. Две недели разминались, ели «от пуза» практически домашнюю пищу. Заботливые колхозницы смотрели на нас как на детей, потому как у них самих дети тоже где-то служили.Посчастливилось нам и Леонида Брежнева встречать, когда он приезжал на вручение Новороссийску города-героя. Но об этом с следующей статье. Итак дивизион вспомогательных судов. Как оказалось народ тут был более общительный и спокойный, даже дружелюбный, можно сказать. Особых различий не было между нами молодыми и годками. Конечно, субординация сохранялась и мы уважали своих годочков, учились у них, слушали захватывающие рассказы и мечтали о скором открытии навигации на Амуре. А пока что ремонт и околка льда вокруг корпуса. Это обычная практика для речников — окалывать лед вокруг судна, чтобы льдом не повредило корпус. Лом и лопата были привычными для нас уже инструментами. Малокатеристы подсмеивались над нами, что, мол, перешли на легкие хлеба. Они-то всего этого не делали. Их «Аисты» стояли на кильблоках. Так что нам пришлось сносить незаслуженные насмешки от своих сверстников и продолжать орудовать ломом и лопатой. Позднее многие из них поймут, что надо было переходить на вспомогательные суда, но было уже поздно, все билеты куплены.Итак ВС-13. Экипаж небольшой под командованием мичмана: два моториста (мой старшый и я), рулевой-сигнальщик мой годок из Мариуполя, радист из Питера, электрон с Урала, да сварной (сварщик) тоже мой годок с одного призыва. Кстати сварной был наиважнейшей фигурой на нашей плавмастерской, потому как владел аргоновой сваркой в совершенстве в которой нуждались малые катера. Корпуса «Аистов» алюминиевые, часто трескались и их приходилось постоянно их варить. Кроме того на них стояли высокооборотные дизеля и от плохой центровки линии вала фундаменты упорных подшипников (тоже алюминиевые) постоянно трескались. Так что работы сварному хватало. Санек бедный иногда ночами не спал.Старшей мой неплохо разбирался в технике, но когда понял, что и я не лаптем щи хлебаю начал ко мне, пожалуй, предвзято относиться. На каждую мою неудачу он скептически и с презрением реагировал: «Ну что же ты, бычок… ведь это так просто» Нас, мотористов, так называли. Конечно приходилось сносить все эти презренные замечания.И наконец пришел ледоход, река вскрылась и мы наконец уходили на границу. Хотя граница-то была в 100 метрах от нашего зимнего базирования. Поясню, что граница на Амуре проходит по фарватеру. «Приказываю выступить на охрану Государственной Границы Союза Советских Социалистический Республик…» — звучали традиционные слова перед каждым выходом на службу. Тут-то мы (молодые) почувствовали разницу в службе на малых катерах и в дивизионе вспомогательных судов. В течение всей навигации они, малокатеристы, не вылезали из своих катеров, потому как все часто ломалось, высокооборотные дизеля (как я уже говорил) постоянно текли и надо было постоянно убирать масло в машинном отделении, фундаменты трескались и ребятам приходилось не сладко. Зато у нас тишь да гладь… Кроме того на переходах мы заходили на пограничные заставы, на пасеки… О!! Это была свобода и можно было ради этого помахать ломом зимой, чтобы расслабиться летом. У нас постоянно водились свежие овощи (с погранзастав), мед с пасек, красная рыба осенью. Пожалуй наша мастерская была самой желанной в бригаде. Возвращаясь со службы к родному пирсу офицеры частенько к нам забегали разжиться свежими огурчиками или той же картошечкой, а осенью и красной рыбкой. Пасечники были все нам знакомы и нередко угощали медовухой. Конечно был бартер: мы им колбаски, сырку, тушенки, а они нам медку или еще чего покрепче…В общем, в отличии от других, у нас был неземной рай, который нарушал время от времени наш сундук (командир наш, мичман). Как в фильме: «Развяжите мне руки, дайте молодых погонять!!» И однажды произошел случай, который, в дальнейшем, пожалуй отчасти и повлиял на мою судьбу. Сундук (мичман) наш схватился за оружие по пьяному делу. Одним словом его успокоили тычком в зубы (а что было делать), По возвращении в бригаду его сняли и, кажется, уволили из вооруженных сил. Согласно боевому расписанию старший моторист замещает командира и мой старший стал командиром нашей мастерской, а я стал старшим мотористом. Его повысили и присвоили ему звание старшина 2-й статьи, мне же дали звание старшего матроса. Одним из первых из нашего призыва я получил первое воинское звание — старший матрос. Хотя командовать мне было некем, потому как человека нам не добавили и нам с моим старшим, теперь уде командиром ВС-13, приходилось по прежнему обслуживать наш 150-ти сильный надежный дизелёк.Так начиналось мое начало… Присяга — это священный ритуал для каждого война, где ты клянешься быть верным и преданным своей Родине, Союзу Советских Социалистических Республик, стойко переносить все тяготы и лишения воинской службы, а если ты нарушишь эту свою торжественную клятву, то «пусть меня постигнет суровая кара Советского Народа, всеобщая ненависть и презрение трудящихся». Вот такая суровая штука — советская присяга. И тем не менее, это было торжественно и эмоционально. Мы свято верили в наш государственный строй и готовы были защищать его и страну (если это будет необходимо) до «последней капли крови». Да, это было так, без всякого преувеличения. Каждый (ну или почти каждый) молодой человек хотел отслужить свой срок и вернуться на гражданку с военным билетом, удостоверяющим, что ты отдал долг своей Родине. Сейчас, конечно молодежь думает иначе. Но не буду углубляться в эту тему, мы говорим о совершенно другом, о военной присяге.Это был торжественный день! Торжественное построение на центральном плацу, форма одежды № 2 (это белая фланелка, белые перчатки и черные матросские суконные брюки, конечно же не клеш, а хотелось бы…) Командование было тоже при параде: командир части, командир школы, командир роты — все в парадных мундирах, при кортиках, в белых перчатках. Приехали многие родители, родственники. Текст присяги в красной папке держали одной рукой, другой держали автомат. Все знали ее на память, заучивали наизусть. Если даже загибало ветром лист с присягой, то мы не терялись и продолжали на память заученный текст. Все конечно действительно было торжественно, после чего фото на память с оружием, с родственниками, с командованием.Естественно мы с гордостью писали домой, что приняли военную присягу. Нас, водителей малых катеров, распирало от гордости! Ведь мы теперь носили ленточки с надписью «Морские Части Погранвойск». А это не шутейное дело! Мы были призваны охранять нашу Родину. Конечно же не только мы одни, другие рода войск тоже служили этой цели, но тут была своя гордость — мы в первой линии обороны! Тем более нас воспитывали в учебном отряде на лучших традициях и примерах времен Великой Отечественной Войны, на примерах Александра Матросова, Ивана Голубца и многих других героев войты.Однако время текло и наша рота незаметно приблизилась, как я уже упоминал, к «Малому Дембелю». Уж небо осенью дышало, короче становился день… В один из таких коротких осенних дней нам предстояло начать свои путешествия в назначенные нам воинские части. И раскидала нас судьбы по округам и флотам… Окончивших учебный отряд с отличием отправляли на Дальний Восток, на Амур. Это была в то время граница № 1 и туда отправляли лучших.

Граница № 1… А называлась она так потому, что были совсем недалеки события на Советско-Китайской границе на реке Амур, остров Даманский, где гибли наши совсем еще юные парни защищая свою Родину от китайских провокаций. Это история и не выкинешь слов из песни. Вероятно молодое поколение и не знает, что мы были с Китаем на гране войны, но все обошлось и теперь опять, как и раньше, китаец с русским — братья на веки… До назначенной восковой части в селе Ленинском мы добирались 10 дней. Вот уже и Байкал проехали, за окном и станция «Ерофей Павлович» , и «Сковородино» промелькнуло за окном, а нас все везут и везут на край света. И грустно нам от того, что так далеко от родных мест увозят, и весело от того, что наконец закончилось наше пребывание в учебном отряде, и тревожно — как там, на Дальнем Востоке ? Опять же до самого последнего момента мы не знали точно куда нас везут, а остановились в Биробиджане (в Хитрограде) Еврейской Автономной области. И застучали мы зубками-то после теплой Анапы. Погрузили нас в холодный автобус и через несколько часов мы оказались в части, где и ждали нас с распростертыми объятиями, где мы и служили весь свой срок, оставшиеся два с половиной года. Встретили нас довольно тепло. Дембеля, кажется, не обратили на нас особого внимания. Годки (отслужившие по два года) поулыбались, поприветствовали нас, молодых, и сказали отдыхайте сутки, а потом знакомство с частью. Мы-то наивные обрадовались. Нормально, не напрягают, но не тут-то было. На следующий день, быстренько пробежавшись по части и не успев рассмотреть что к чему, нам, как и полагается молодым, стали закручивать гайки — что бы служба медом не казалась. Так как была уже глубокая осень, корабли и катера были поставлены на зимний отстой (Амур-то замерзает) и все жили в экипаже на берегу. границу нам показали только в бинокль, да и то второпях. Итак о гайках: надраить деревянную некрашеную палубу в экипаже — молодые, убрать территорию — молодые, вычистить нужник (услуги во дворе) — молодые, на камбуз — молодые, уголек покидать в кочегарке — опять молодые, а кто же еще? Это как у десантников — никто кроме нас… Мало того, приходилось переделывать задания, потому как годков некоторых не устраивало качество выполненной работы. А после таких грязных работ светлая наша роба неимоверно быстро пачкалась и нам добавляли работ и нарядов вне очереди за наш внешний грязный разгильдяйский вид. Стираться приходилось по ночам надев порой непросушенную робу утром. Читатель подумает, как над вами бедными издевались. Но я бы не осмелился так утверждать, ведь во всех родах войск все держалось на плечах молодых бойцов. А как иначе? Дембель, считай, отслужил свое и лениво вылеживает бока ожидая демобилизации (его не кантуй), годок уже отслужил свои два года, год из которых он также был молодым и делал все то, что мы теперь делаем. Кроме того командиры наши полагались в основном не на Устав Службы, а на годков, которые и учили нас уму-разуму. Так что нам оставалось только ждать, ждать очередного призыва новобранцев. Это сейчас выдумали такой Устав Службы при котором послать на работу нельзя, наряд вне очереди на хозяйственные работы — тоже нельзя. Думаю, что это неправильно. Хочу сказать, что службой мы тоже занимались: дежурство по экипажу, караулы по охране кораблей и объектов части. Кроме того нас стали привлекать к ремонту техники. Тех, кто разбирался в технике, начали постепенно освобождать от хозяйственных работ — стало легче. А потом и вовсе предложили перейти из дивизиона малых катеров на вспомогательные суда. Я первый дал согласие, потому как «морская кавалерия» меня особо не привлекала, уже был наслышен о частых поломках катеров. Итак я попал на плавучую мастерскую с бортовым номером 13 (ВС-13). Это обыкновенный речной буксир оборудованный под мастерскую для ремонта малых катеров. Если вы покопаетесь на сайте Пограничник то можете найти фоторгафию ВС-13