Вадим Кёниг

Мужики, приветствую!Прошу не путать карты. Специально ещё раз выкладываю командный состав керкинской РММГ:Список командования РММГ, РММГ-2 (ММГ-5) «Кайсар»Список начальников ММГ:1. подполковник Колено Виктор Михайлович (ноябрь 1981 г. - … 1983 г.), награжден двумя орденами Красной Звезды, после мангруппы убыл в Алма-Атинское училище.2. майор Лазаренко Юрий Петрович (март? 1984 г. - май, июнь 1985 г.) (Украина)3. подполковник Максимов Николай Гурьевич (осень 1985 г. – январь 1988 г.), награжден орденами «За службу Родине в ВС 3 степени», «Красной Звезды».4. майор Гудымов Александр И. (январь 1988 г. – до вывода включительно). Сочинил несколько песен о Кайсаре. 4 из них у меня есть на кассете (г. Бузулук Оренбургская обл.)5. подполковник Лачугин Иван Васильевич (... - июнь 1992 г., до расформирования мангруппы включительно)Список начальников штаба ММГ:1. майор Дука Михаил Николаевич (ноябрь 1981 г. - конец 1983 г.) награжден орденом Красной Звезды2. майор Лазаренко Юрий Петрович (январь 1983 г. – март? 1984 г.)3. капитан Елеусизов (лето 1984 г. – весна, лето 1985 г.)4. майор Коваленко Василий Фёдорович (весна, лето 1985 года – осень 1987 г.); в период между уходом Лазаренко Ю.П. и прибытием Максимова Н.Г. временно исполнял обязанности начальника мангруппы) (Украина, Новочеркасск)5. майор Агафонов (осень 1987 г. – весна 1988 г.)6. подполковник Данилов, солдаты звали «Дедом» за морщинистое лицо) (весна 1988 г. - до вывода включительно и после вывода) 7. майор Пугачев Анатолий Николаевич (… - июнь 1992 г., до расформирования мангруппы включительно)Список заместителей начальника ММГ по политчасти:1. капитан Кузнецов Михаил Васильевич (ноябрь 1981 г. - … 1982 г.)2. капитан Бирюков Валерий Михайлович (весна 1983 г. - весна 1984 г.), награжден медалью «За боевые заслуги», после РММГ переведен в Алма-Атинское погранучилище.3. майор Балухто Владимир Николаевич (весна 1984 г. – весна, лето 1986 г.), награжден медалью «За боевые заслуги»4. майор Охлучин Сергей Борисович (весна, лето 1986 г. - март-апрель 1988 г.)5. подполковник Ветошкин (лето 1988 г. – до вывода включительно), награжден орденом Красного Знамени за оборону Кайсара 19 – 21 октября 1988 г.6. майор Катухов А. (февраль 1989 г. – июль 1991 г.)6. майор Лебедев Вадим Георгиевич (июль 1991 г. – июнь 1992 г. до расформирования мангруппы включительно), награжден орденом Красной Звезды, медалью «За боевые заслуги» Список заместителей начальника ММГ по технической части:1. ст. лейтенант Гузий (январь 1982 г. – 1984 г.)2. ст. лейтенант Бойко Анатолий Иванович, в мангруппе пробыл недолго.2. ст. лейтенант Рожков Дмитрий (1984 г. – 1986 г.)3. капитан Рожков Евгений (1986 г. – 1988 г.), награжден орденом Красной Звезды за операцию под Меймене в ноябре – декабре 1987 г.4. …5. капитан Шуляренко Александр Александрович (… - до июня 1992 г.)Список врачей ММГ:1. ст. лейтенант Василенко Сергей (ноябрь 1981 г. – июнь 1982 г.)2. лейтенант Тесленко (июнь 1982 г. – август 1982 г.)3. лейтенант Митя Александр А. (1982 – сентябрь 1983 г.), награжден медалью «За боевые заслуги».4. ст. л-нт Тележинский Владимир Владимирович (сентябрь 1983 г. – 27 марта 1985 г.) - заменился до прихода Кирияка Ю.Ф.), награжден орденом «Красной Звезды». - старшина Щитник Василий, фельдшер, призыв весна 1983 – 1985 г. (г. Днепропетровск), в мангруппе с 1984 по 1985 г., награжден медалью «За боевые заслуги»5. ст. лейтенант Кирияк Юрий Федорович (27 март 1985 г. – ноябрь 1985 г.)6. ст. лейтенант Кузнецов Алексей (ноябрь 1985 г. – осень 1986, начало 1987 г.)7. ст. лейтенант Братчук Юрий Александрович (осень 1986, начало 1987 г. – 1989 г., до вывода включительно)- старшина Котов Юрий Георгиевич, фельдшер, призыв осень 1981 – 1983 (в мангруппе июль 1983 г. – февраль 1984 г.), награжден медалью «За отличие в охране государственной границы»- прапорщик Десятнюк, фельдшер (январь 1987 г. – 1989 г., до вывода включительно)Игорь, Волк, Добродеев, Киженцев, Денисов относятся к первому составу тахта-базарской РММГ.Вадим

Мою память не прошибло. Ситуация не прояснилась. Дело в том, что у Урала база колес уже, чем у БТР. И у меня в памяти сидит то, что он, подорвался правым передним колесом. Левое у него шло по колее, а правое не могло идти по колее, по указанной выше причине.Вадим

Может быть и так!Вот выдержка из твоего Игорь блокнота:4.12-12.12.86 Выезд на границу, на 45 выпал снег, ночью всех замело, еле откапались, в 713-БТР как в холодильнике, полетела 1 печка. Гоняли отары, на брониках с сопок катались.После шести дней кончился сухпай, перешли на джейранов и гречку.Джейранов жарили в сливочном масле, т.к. другого не было в наличии. Я спал внутри БТР. В спальнике, не снимая бушлата и ватных штанов. Хоть не дуло. С другой стороны десантной скамьи спал кто-то из бойцов. А снаружи в спальниках бойцы спали по два человека. так было теплее.А не в этот ли выезд мы видели в районе Караколя, там где подорвалась афганская грузовая машина, как начинался "афганец". С вершин сопок поднялся ветер. Мы еле дошли до 45 знака. Ничего было не видно, песок в глазах. Кашу из баночек грели внутри БТР и потом с песком её жевали.

Всех приветствую!Вспомните ещё один эпизод. Его надо привязать ко времени: Дело точно было в зимний период. Тягали какой-то БТР. В конечном итоге, одна из БМП начала дымить синим дымом. Старшим машины был Полянский М.В. Колонна пошла вперед. Рожкова (если он там был) оставил начман вместе с дымящей машиной. Мы пришли на 45 знак, а Мишка Полянский прибыл на 45 знак только через 5 часов. И что было с этой машиной? Кажется, её по-тихому отправили на Хумлы? Связь во время скитаний Полянского по Афгану поддерживал мой БТР, т.к. он стоял выше всех машин.

У меня данные, что он был на 3 заставе. Но, он помнит лучше. Я внес правку в свои списки. Вспомните, кто был участником операции под Чечакту, август - сентябрь 1985 г., борт какого цвета разбился на взлете? Детально я все выложил на форуме (пост 694, стр. 35). Есть мнение, что борт был обычный камуфлированный, а не белый. Вадим

Т.е., как я понимаю, эпизод надо привязывать к лету 86 года. Это случилось уже после замены БТР-60 на БТР-70. Я припоминаю момент, что мой БТР проскочил мину, она стояла левее по ходу движения в колее. Поэтому Урал и попал на неё. А Барышев подбежал к месту подрыва не сразу. Т.е. в момент взрыва саперы уже проверяли спуск. А вот по нумерации следования мне все-таки кажется, что этот Урал шел за мной. Т.е. 2 БТР от ГПЗ, БТР-716, затем Урал, далее остальная колонна. Так? Если не так, то максимум он мог идти 4-м.Виктор, ещё момент, колонна выходила из Кайсара в сторону 45 знака. Это точно. Я с Петровым потом ещё ругались с Барышевым по поводу его езды по одному и тому же месту в 3-й раз. Там была возможность проскочить ту колею в объезд. Были на поле справа ещё 2 дороги к спуску. И я обычно использовал эту возможность. Старался никогда не повторять маршрут дважды по одному месту.

В период с 7 февраля и до начала усиленной в мае 87 года у нас при выводе колонны с Кайсара в районе сопки, где потом погибли Феденев, Скурчаев, Ковшик и Красников (недалеко от спуска в Биркинское ущелье) подорвался Урал. Водитель был контужен. Старшим ГПЗ был на ввод колонны и её вывод капитан Барышев. Я шел первым в колонне на 870, Этот Урал шел за мной. Подрыв под правым колесом. Одна из причин подрыва - проход по одной дороге 3-ий раз. По записям Игоря Кочерги получается, что это могло произойти в случае, если мы после рейда вдоль границы с 29.02 по ... притащили за собой колонну. Других выездов в это время не было. Следующим был выезд на майскую усиленную, но старшим ГПЗ уже был я на БТР-870. Кто вспомнит?

В соответствии с записками из блокнота Игоря Кочерги подправил в своих записках очерк о подрыве БТР-875. Получается, что это произошло 6 апреля 87 г., а 7 февраля в мангруппу пришли БАТ-2М, БМР и буровая установка. С 29 февраля в течение дней 7 - 10 катались вдольграницы, пока отары перегонялись по тылам на новые пастбища. Затем с 29 апреляпо 10 мая включительно, снова рейды вдоль границы. Стояли, кажется на участке 14 заставы, недалеко от мест. Карабаба. Катались вдоль системы, по пограничным знакам, щелям, ведущим от системы к границе.Если что не так, подправьте. Я сейчас эти события обращаю в очерки. Есть и фотографии на эти выезды.

По последним дням мангруппы я бы так не сожалел. Мы выполнили свою задачу. И это главное. Каких-либо подвигов от нас никто не ожидал, да их и не могло быть в условиях обычной охраны границы на участке заставы, где нарушители, если и ходили, то только ненормальные. Если, мужики, мы будем с вами жалеть о якобы упущенных днях воинской славы, то это будет неверно. Охраной границы занималось в Т-Б 14 пограничных застав. И все они теряются в боевых делах ММГ. Это естественно. Но пацаны, охранявшие границу, не думают, что они бесславно несли каждый день свою службу. На мой взгляд скучно было только подразделениям отряда. Но кто-то и там должен быть. Хотя каждый из вас согласится со мной, что носить зеленые погоны и не видеть, не охранять границы - это несколько странно для пограничника. Принимайте все спокойно и оценивайте реально условия службы нашей мангруппы в 91 - 92 г.г. Поверьте, ваши "правнуки" достойно выполнили свой воинский долго до самого последненго дня ММГ. А что касается отдельных недостатков и отдельных личностей, так они были у нас и в Афгане. Вы хорошо помните тех, кого до сих пор вспоминать неприятно. Кого-то за все, а кого-то за отдельные эпизоды.По записи во вкладыше военного билета мне не все понятно. Что у тебя за запись? Дело в том, что в январе 87 года мы уже давно были в составе в/ч 2072. А вот наименование 5 ММГ мы, видимо, получили в 87 году, а судя по записи это состоялось после января. Тахта-Базарская РММГ в это время уже давно сидела на точке в Карабаге или Каризи-Ильясе и называлась соответственно точке. Да ашнакам с иранцем и разоружению в Кайсаре сарбозов помню очень смутно. Добавить в данный момент ничего не могу. У меня ещё есть несколько эпизодов, к-е надо изложить в тексте: поход на Шах, сидение на майской усиленной на границе, весенние рейды вдоль границы, несколько ненаписанных очерков из нашей кайсарской жизни, не привязанных точно к датам.Вадим

Направил по адресу, Вадим

Анатолий Иванович! Письмо я получил на свое мыло, список л/с минвзвода отправил по указанному адресу.Вадим

Владимир, привет! Отвечаю на вопрос. Лысак служил в Тахта-Базарской РММГ, т.е. где командовали Волк и Бурцев С.К. Мы с ним уже разобрались по данному вопросу. Их мангруппа формировалалсь на 2 комендатуре 68 отряда. И он тоже бывал в Кайсаре. Т.о. он - боец не нашей Керкинской РММГ.В тексте начальной истории исправил наименование мангруппы с РММГ-2 на РММГ, т.е. до момента передачи мангруппы в оперативное подчинение 68 ПОГО.По вопросу поездки хочу поинтересоваться. Каким образом я могу добраться до Харькова с приграничных городов РФ? Например: с Воронежа. Для того, чтобы мне не покупать литовскую визу, мне надо ехать из Калининграда до какого-либо города РФ, например: Калининград - Адлер. Если высаживаться в Харькове, то нужна литовская виза. А это дополнительные 30 евро. Оно мне надо?Вадим

Выкладываю небольшой отрывок "Последнего года", к-й я написал позже, но вставил выше в уже опубликованный текст, где он больше подходит по смыслу. Бани в мангруппе не было. Поэтому каждую субботу у нас был помывочный день. На бортовом Зиле личный состав по очереди выезжал на 9 пограничную заставу в баню. Для обеспечения дровами и топки бани назначался специальный наряд. Вечером выезжали офицеры, прапорщики и сверчки. Я в бане на заставе бывал редко, т.к. старался свалить на выходные к семье в Тахта-Базар. Кстати, начмана Пугачев А.Н. с трудом выгонял на выходные. Он мог сидеть в мангруппе и по месяцу безвылазно. Правда, частенько Иван Васильевич выезжал на совещания, читку приказов, по другим вопросам в отряд и оставался там какое-то время, вечером возвращаясь в мангруппу. Главное для Николаевича было выгнать начмана на выходные, тогда, как результат, можно будет и нам съездить после него. Выкладываю окончание "Последнего года" А где-то в мае к нам в мангруппу приехал с Москвы корреспондент журнала «Ого-нёк» с заданием написать рассказ о службе пограничников на южных рубежах. Его поса-дили на БТР, объяснили, как надо сидеть на случай подрыва, прокатили по границе. Доро-гу проверяли сапёры. Все прошло гладко без приключений. Затем показали наш базовый лагерь, рассказали, чем мы живем, чем дышим. Вскоре статья о нашей мангруппе вышла в журнале. Меня удивило то, что статья была написана очень профессионально, без домы-слов, перевираний, приукрашиваний, с передачей именно тех диалогов, которые были произнесены, и с отображением того фактического материала, который был показан. Т.е. другими словами то, что мы рассказали, показали корреспонденту, то и было в статье. В отличие от корреспондента, прибывшего из окружного «Дзержинца» на 1 час, и в чтиве которого о нас мы не смогли узнать себя и наше подразделение. Читая «Дзержинец» мож-но было подумать, что мы целыми днями заняты боевой подготовкой, вся техника, наш лагерь, землянки сверкают и пахнут одеколоном. Ночью бойцы успешно отражают напа-дения душманов на нашу территорию, каждое утро снимаются мины, поставленные на всех пограничных дорогах и т.д., и т.п. Москвич иронично заметил по поводу работы кор-респондента «Дзержинца», а они пересеклись у нас в мангруппе: «Всегда интересно смот-реть, как работают профессионалы». Кстати, в тему, в отряде на очередной побывке я наблюдал зависший над каким-то полуразрушенным сараем вертолёт. По сброшенной из борта веревочной лестнице караб-кался замполит 2 комендатуры. Все тот же Труфаненко. Он всегда везде успевал. А вы-шедшая статья в «Дзержинце» была приблизительно такого содержания: «Ночью внезап-но начался паводок, смыло целый кишлак. Люди были в панике. Пограничники были под-няты по тревоге. Всю ночь продолжалось спасение людей. Отличились…» Далее в таком же духе. Самое интересное, что никого не надо было спасать. Вода не дошла до жилых домов, а отряд никто ночью не поднимал по тревоге. Служба шла в штатном режиме. Смыло часть посаженного весной хлопка. Сев пришлось провести повторно. По долине Мургаба пролетел правительственный борт из Ашхабада для оценки убытков. И всё. На этом бедствие закончилось. В соответствии с приказом на охрану границы, и отнимая часть хлеба у заставы, имея боевую технику, мангруппа постоянно высылала на проверку линии границы боевые группы. Застава туда была не вхожа по причине отсутствия сапёров. Несколько раз я и сам принимал участие в таких вылазках. Выходило 2, 3 единицы техники. БТР и БМП выхо-дили вместе - вдруг придется тащить БТР. В одной из таких вылазок по зеленой травке БМП лихо скатилась с сопки и намотала на ведущие ролики колючую проволоку. Всё! Приехали! Операция свернулась, побочная охота тоже. Застряли мы надолго. Ни вперёд, ни назад. Начали кусать проволоку кусачками, но быстро дошло, что до утра не справим-ся. Что делать? Выход нашли. Механик-водитель Морозов, ас вождения, по 5 – 10 санти-метров двигал машину, пока другие водилы по сантиметру разматывали проволоку. Кроме Морозова на 1 заставе было ещё 3 механика-водителя БМП. Все трое из Узбекистана. Фа-милия одного – Курбанов, других не помню. Они-то мне с жаром доказывали, что плавно тронуть БМП невозможно в принципе. Я не БМПист и спорить не стал, а Морозов доказал нам всем обратное. Распутав клубок, группа тронулась дальше уже без приключений. Жаль, что охота пошла прахом. После этого случая мы офицеры, и так считавшие Моро-зова лучшим водителем мангруппы, стали уважать его ещё больше. Пользуясь тем, что мангруппа стояла фактически на Мургабе, офицеры постоянно выходили на рыбалку. Часто за этим занятием замечался начман. Он спускался к огороду и под прикрытием наряда, днем постов наблюдения ловил рыбу в протекающем под соп-ками канале. Пугачёв ни разу не пропустил случая подколоть начмана, приносящего со своих вылазок несколько каких-то мальков на счет того, что в мангруппе все кошки сдох-ли от усиленного довольствия. Но, если начман ловил больше какими-то допотопными удочками, то зампотех Сан Саныч Шуляренко имел современную экипировку, длинное пластиковое удилище, безинерционная катушка, немецкая леска и т.д. Он ходил на Мур-гап. Правда, результат был не лучше. Пугачев издевался и над ним. Очень живо интересу-ясь, когда же, наконец, он отведает рыбы. А то, дескать, кабанятину все едят, а рыбы нет. Как-то на берегу Мургаба на той стороне ашначонок очень заинтересовался процессом ловли рыбы Сан Санычем, что-то восторженно кричал, жестикулировал. Кажется, даже не оскорблял. Пришлось Шуляренко объяснять знаками и на пушту, чтобы он ушёл. Мы ухо-хотались, когда Сан Саныч, знавший несколько слов на пушту и туркменском, да и то ру-гательные, объяснял ашначонку, что тот не прав. Но факт фактом, пацанёнок испугался и убежал, только голые пятки сверкали. В июне неожиданно для нас, но не для отряда, пришёл приказ о расформировании нашей мотоманевренной группы. Народ занялся сдачей имущества, техники. Мне, как замполиту особо сдавать было нечего. Косинов и офицеры застав сдавали ОВС, Сан Са-ныч технику. Имущество сдали довольно успешно. А вот технику сдавали тяжело. При-шлось тащить не работающее, волочить не дошедшее, заводить незаводящееся. В общем, Шуляренко провел грандиозную операцию, совершив марш по маршруту: базовый лагерь – пограничный отряд. С помощью мата мы её все-таки доставили до места назначения. Тогда же у начмана в землянке я нашел альбом, начатый ещё замполитом мангруппы Ох-лучиным С.Б. Там были фотографии, боевой путь, описания операций, награжденные и т.д. Часть мне удалось умыкнуть, но сам альбом Иван Васильевич зажал, сказав, что пере-даст в политотдел. Вырвать альбом из его цепких лап не удалось. Кто же тогда знал, как бы нам всё это пригодилось сегодня. В отряде, естественно, альбом канул в небытиё. Хо-рошо, если он сейчас лежит где-нибудь в архивах. Хуже, если его больше нет. Когда в 1992 году отряд передавали пограничным войскам Туркменистана, очень много бумаг пожгли. Не факт, что наш альбом уцелел в той суматошной обстановке. В мангруппу приезжала группа офицеров с отряда по вопросу дальнейшей службы. Ногин, Косинов попросились на Украину, я в Ташкент, Пугачев, Лачугин и многие другие остались в Тахта-Базаре. Бойцов распихали по подразделениям пограничного отряда, за-ставам. Дальнейшую судьбу последнего базового лагеря я не знаю. На учебном пункте в отряде уже поступил первый призыв, состоящий только из туркмен. Начались тяжелые испытания для офицеров, прапорщиков и сверхсрочников, оставшихся к этому времени в отряде. О них все знают. Перечислять проблемы с личным составом не смысла. Тем более, что это уже не наша история. В июле я продолжил службу на ОКПП «Ташкент», где встретил первого замполита РММГ Тахта-Базарского пограничного отряда Сергея Кенсариновича Бурцева. Но и тогда, когда мы служили вместе в Ташкенте, не удалось толком поговорить о пересекающихся историях двух наших мотоманевренных групп. В то время нам это было не надо, тем бо-лее, что мы не смогли с Кенсаринычем определиться по личному составу и подразделению. Наши воспоминания были противоречивыми и совсем не имели ничего общего. Мо-жет быть, мы бы разобрались, если бы служили в мангруппах в одно время, но не срослось.

Продолжаю выкладывать последний год мангруппы. Хочу обратить внимание всех читающих эти строки на то обстоятельство, что у нас и на той стороне в Афганистане было достаточно нерадостных страниц, когда мы все мучились со старой техникой, недостатком имущества и других проблем. Вспомните. Не всё время мы служили гладко. А последний год мангруппы все-таки был последним. И я не думаю, что решение о её сокращении пришло в голову руководства ПВ спонтанно. Это было продуманное и осмысленное решение, к к-му подтолкнула обстановка на границе и в стране. Вполне естественно, что снабжение мангруппы осуществлялось по остаточному принципу. Хорошо, что были офицеры, прапорщики, к-е умудрялись в этих условиях что-то выбивать из отряда. Продолжение: Ближе к весне и проведению очередной инвентаризации старшина мангруппы Косинов А.И. сообщил нам, что скоро нам всем придется платить за недостачу. Решили пошерстить всю территорию лагеря и найти недостающее имущество. Каково же было наше удивление, когда мы на-шли почти всё и даже по отдельным позициям лишнее. Я, к примеру, провел детальный осмотр свалки, которая стихийно образовалась за время стоянки мангруппы на сопках со стороны тыла. Нашли на целый мешок посуды: ложки, вилки, тарелки. Вместе с Косино-вым нашли нормальное обмундирование, шерстяные одеяла, подушки. Все это принесли на склад. И, в конечном итоге, закрыли ноющее сердце Иваныча нашими находками. Весной с Афгана пошли талые воды. Система на участке 8 заставы недалеко от стыка была смыта. И уже с марта от мангруппы стали высылаться боевые группы в составе 1 БМП и 6 бойцов со сменой на месте. Возглавлял группу офицер или прапорщик. Я участ-вовал в составе такой группы 1 или 2 раза. Группа высылалась на 10 дней в автономном режиме. Книга службы, сухпаек, котловое довольствие, вода, матрацы, спальники, дрова, полная заправка – всё с собой. Ни дать, ни взять, но очень похоже на афганскую повсе-дневную нашу службу в период выездов. На БМП быстро проскочили к системе, затем поворот и вдоль линии ЭСК по дороге с мнимой проверкой КСП на место разрыва систе-мы. Прибыли осмотрелись. Пока светит солнце – тепло и хорошо, солнце скрылось – дождь, мокрый снег, ветер – тоскливо. Остановились возле какого-то бетонного сооруже-ния врытого в землю по самую крышу площадью 30 квадратных метров. Закопченные сте-ны, потолок. С потолка капает. Завезенные кровати расставили так, чтобы не лилась вода сверху. Благо такие места в этом подземелье можно было найти. Оружие, продукты снес-ли вниз. Сырость 100%. Началась борьба за выживание. Бельё, спальники постоянно влажные. Ничего не просыхает. Подворотнички за 10 дней становились чёрными. От при-сутствия постоянного холода подшивать новые не было никакого желания. Утром и но-чью холод пробирал до костей. Что-то мы делали только тогда, когда выглядывало и при-пекало солнце. Днём я выставлял «ЧЗ», который сидел наверху крыши на табуретке и наблюдал за разрывом, расстояние до которого не превышало 30 метров. Ночью – «ЧГ», который по-стоянно перемещался от разрыва до нашей бетонной берлоги с одновременным прослу-шиванием местности. Один из состава этого же наряда будил вторую смену. И, как было принято на операциях, последняя смена с рассветом начинала готовить завтрак. Пищу го-товили наверху, рядом с входом. Дрова, привезенные с собой, быстро закончились. Бойцы шастали по окрестностям, собирая хворост в долине. Там все-таки что-то росло. По центру долины проходила асфальтированная дорога, по которой иногда проезжа-ли машины. Далее в сторону тыла за дорогой были сопки. Наверху они были достаточно ровные с небольшими перепадами по высоте. На выходе к долине сопки внезапно обры-вались, образовав вертикальные стены. В этих стенах были какие-то отверстия на опреде-ленной высоте. В хорошую погоду мы ходили туда, залезали в отверстия и пришли к вы-воду, что это не случайная игра ветра, солнца и воды. Внутри отверстия плавно переходи-ли в расширяющиеся овальные, не всегда правильной формы, пещерные помещения с от-ветвлениями, проходами. Вероятно, в них люди когда-то хранили свои съестные припасы, и, вероятно жили. Своды пещер были сложены из слежавшегося песка или по-другому песчаника. Далеко вглубь мы не полезли, а бойцам я не разрешил. Мало ли – обвалится свод. Тем не менее – это была интересная экскурсия. Недавно видел по телевизору рассказ о такого же типа помещениях в толстых стенах небольших круглых крепостей, построенных в давние времена арабскими кочевниками на севере Африки. Целью построенных таким образом помещений как раз и было хранение пищевых запасов, и они также служили для жилья людям в жаркое время суток и в зимние холода. В один из дней нашего сидения на точке по просьбе «трудящихся» решил я съездить на БМП на охоту. Взял одного бойца, оружие и вперёд. Осмотрели несколько щелей, ве-дущих к линии границы. Но охота у нас как-то не сложилась. Звери не попадались. Кроме того, в разгар охотничьего азарта внизу посреди сопок недалеко от линии границы заглох-ла БМП. Столкнуть мы её, конечно, не могли. Вот, думаю, попали. Но делать нечего. Спа-сение утопающих – дело рук самих утопающих. Я остался в машине. Бойцов отправил за помощью. Дело в том, что недалеко от разрыва мы видели трактор местных колхозников. Прошло часов 5. Темнело. Я забрался в башню. На всякий случай зарядил ПКТ, проверил прицелы, нащупал все подходы со стороны сопок, проверил выстрелы к орудию. Думаю, нет, живым я бесам там не дался, а на своей территории тем более не дамся. Наконец, из щели между сопок показался луч света и рокот двигателя трактора. В свете фар впереди шли бойцы. Спасены! Подцепили машину тросом, дернули. Движок завёлся. На этом на-ша неудачная охота закончилась. Больше на охоту мы не ездили. Скоро подошла замена. Наша группа без дальнейших приключений вернулась в мангруппу. В отличие от нашей неудачной охоты у Пугачева всё было поставлено на широкую ногу. Однажды, воспользовавшись отсутствием Ивана Васильевича, Толик провел акцию. Часов в 11.00 утра в мангруппу на водовозке вернулся Кущиков и бегом к начальнику штаба с воплем: «Кабан!» Пугачев вылетает из кубрика: «Тревожная группа – «В ружьё!» И через минуту БМП вылетает из лагеря. Кабана вычислили в камышах. Я сверху с Ноги-ным наблюдал, как Николаевич гнал его по полям. Время от времени кабана пытались за-валить, стреляя на ходу, но мазали. Наконец, Пугачев дал команду водиле: «Стой!», и дву-мя выстрелами из автомата завалил секача. До того группа, преследовавшая кабана мочи-ла его из всего, что у них было с собой, в том числе и из СВД. Но не попала. Далее зверя вытаскивали из глубокого арыка, куда он решил нырнуть напоследок, видимо, решив, раз не удалось уйти, так дам возможность мужикам помучиться. В общем, охота продолжа-лась 15 минут, а доставка кабана к столовой – 1,5 часа. Из них львиная доля времени по-трачена на вытаскивание туши из воды. Мясо пошло на довольствие личному составу. Ку-сок мяса я привез домой. Жена тогда сделала неплохие чебуреки из кабанятины. Довелось нам пробовать и дикобразов. Вкусное мясо. На этих колючих охотились ночью, точнее поздно вечером, однажды увидев, как два из них проскочили перед возвращающейся в ла-герь машиной недалеко от ворот системы. На той охоте я не был. С Пугачевым ездил Ку-щиков. В это же время прошла информация, что бесы активизируют свою провокационную деятельность и минирование нашей территории. Пришлось нам на проверку линии грани-цы выезжать с собаками и проверять все узкие места, подъемы и спуски. Правда, мы это делали и раньше. Произошёл и забавный эпизод. В один из дней пограничный наряд, про-веряя дорогу, доложил о том, что собака села на дороге. Значит, возможно, обнаружена мина. Пугачев А.Н. приказал осторожно проверять почву щупами и искать мину. Бойцы выкопали огромную яму, а мины нет. Мат стоял на всю округу, чуть не убили пса. А ин-структор снова и снова запускает собаку, она садится на том же месте. Решили взять дру-гую собаку - обстрелянного, прошедшего Афган, патлатого Януса. А он ничего в этом месте не нашёл. Яму пришлось закапывать, что вызвало ещё целую бурю мата, обрушив-шегося на голову несчастного пса и инструктора.

Приветствую, Иванович!Когда я прибыл в Кайсар наша мангруппа была РММГ-2. Причина в том, что была ещё РММГ Тахта-Базарского отряда. Сделано это было, чтобы исключить путаницу в названиях. Мы ведь в 85 году уже были в оперативном подчинении в Тахта-Базаре. После полной передачи л/с в Тахта-Базар наша мангруппа стала ММГ-5. Тем не менее вношу правку в свой материал. По спискам личного состава, если есть интерес, то прошу написать личное сообщение с адресом e-mail. Я сброшу весь список личного состава, к-й сформировался на сегодняшний день через своё мыло. Он создан по крупицам из различных источников и постоянно пополняется. Выкладывать на форум, думаю, не стоит, т.к. во многом это будет уже повторение. А список объемный и занимает 22 страницы 12-м шрифтом.Да, мужики, не надо меня хвалить. Это, прежде всего ваша заслуга в этих 40 страницах. Без вас они бы не состоялись, и без вас не было бы этой истории. Это наша работа. Я только стараюсь все имеющееся обобщить.С уважением, Вадим

Продолжаю выкладывать материал о последнем годе существования мангруппы: В августе 1991 г. в стране случился ГКЧП. До нас, стоявших на отшибе возле грани-цы, информация дошла не сразу. Но утром Лачугин И.В. собрал нас у себя и срочно про-вел совещание, где было принято решение: лучше не высовываться. Граница осталась границей, и её надо было охранять. Политика – это дело политиков. Кто прав, кто вино-ват: ГКЧП или Горбачев? Мы в мангруппе на этот вопрос давали разные ответы, каждый по своему разумению. Но порешили, что надо заниматься своим делом, а не маршировать с флагами и транспарантами, устраивая бестолковые митинги, давно отжившие своё после Великой Отечественной, но никак не забытые политотделами. До личного состава довели обстановку так, как она есть без своих комментариев и отношения к событиям. Бойцы вос-приняли все так, как мы и предполагали. Т.е. ГКЧП там, а здесь охрана границы. Осталось внимательно наблюдать за развитием обстановки в Москве. Как мы оказались правы! Зам-полит 2 комендатуры ст. лейтенант Труфаненко Александр решил отличиться и накатал срочную поздравительную телеграмму в политотдел отряда, где указал, что весь личный состав комендатуры горячо и пламенно высказал своё «одобрямс» ГКЧП. Потом все лоп-нуло. И Троян Н.П. оторвался на Труфаненко по полной программе. Долго народ прика-лывался над его попыткой засвидетельствовать свою лояльность несостоявшемуся режи-му. Где-то в это время в конце августа в мангруппу пришли молодые офицеры. На пер-вую заставу замполитом прибыл лейтенант Андрей Малахов с Новосибирского танкового училища, лейтенант Кущиков Нуры – сапером, других офицеров не помню. На штатные должности начали поступать сверхсрочники из местных туркмен. Одним из первых при-шёл к нам сержант Якшигельдыев Сапар, которого я называл «Хорошо идущий», т.е. в прямом переводе с турменского языка. Был принят Исмаилов (или Исламов). Их должно-сти не помню. Зимой мы отмечали День рождения (или рождение сына) Якшигельдыева в помещении сверчков и ещё какие-то знаменательные события других членов коллектива. Естественно все происходило после отбоя личного состава. Закуску предоставил под на-шим давлением старшина мангруппы Косинов Александр Иванович, которому приходи-лось бегать за банками несколько раз. Водки было столько, что около часа ночи Иван Ва-сильевич вырвался из кубрика на воздух, душа рвалась на простор. Он рассекал по замо-роженному лагерю в одной нательной рубахе, что-то орал и пытался командовать. Пугал пограничные наряды. Прорывался в казарму к бойцам, но мы его не пустили. В конце кон-цов Лачугина увел и насильно уложил спать Пугачёв. После этого мероприятие продол-жилось часов до 3 ночи до той точки, когда мы, как известно, «как всё, так хватит». При-шлось расползтись по кубрикам. Поздней осенью в зоне ответственности мангруппы, теперь уже на нашей стороне произошёл странный случай. Часов около 24.00 в мангруппу через оперативного дежурно-го отряда поступила информация, что в тылу в 6 километрах от ЭСК на кошаре разведчи-ками отряда был найден связанным и избитым чабан, были украдены бараны. Чабан рас-сказал, что это были люди с той стороны. Не буду долго расписывать эту информацию. Подчеркну только, что не сразу она пришла к нам в мангруппу. Её кто-то получил, не сра-зу, обработал, доложил командованию отряда и т.д. Т.е. тикали минуты и не одна. Задача мангруппы была определена командиром следующая: боевой группой выдвинуться к сис-теме и закрыть границу на период проведения пограничного поиска. Группу разбить на пограничные наряды и расположить вдоль ЭСК, растягивая на большее расстояние для прикрытия максимально возможного расстояния. Забегая вперед, скажу, что афганцев мы не поймали. Они проскочили раньше нашего там появления. Почему? Вот тут-то и надо рассказывать подробно. Получив боевую задачу из отряда, мангруппа была в доли секунды поднята по ко-манде «В ружьё». Благо, что Пугачев отдрессировал офицеров, прапорщиков и бойцов до автоматизма. Личный состав, завел боевую технику, транспортную машину и выстроился на плацу (специальным образом вырезанная и выровненная площадка в склоне сопки) для получения боевого приказа. И вот здесь нам в память была записана очередная серия из цикла «Как не надо поступать». Дабы не повторилась та летняя ситуация, начман выско-чил из кубрика уже одетым и готовым вести войска в бой. Благо, что всю первичную ин-формацию он получил из первых уст, а мы о ней не знали. Скажу больше, сидя за очеред-ной партией в бридж, мы узнали о том, что мангруппа поднята по команде «В ружьё» по топоту бойцов и от дежурного по мангруппе, перезвонив ему по телефону. Вышли из куб-рика, бойцы бегают, чертыхаются, техника гудит. Пугачев к Лачугину с немым вопросом. Немой вопрос был не понят или, скорее, проигнорирован. Пришлось ему спрашивать го-лосом. Был получен ответ, что сейчас все узнаете, а перед тем необходимо занять место в строю и не мешать «рулить народом». Насилу добились от начмана, чтобы он раскрыл «великую тайну». Но Иван Васильевич велел нам встать в строй для последующих боевых действий на границе, только приоткрыв завесу великой военной тайны. Мы похватали свое оружие, оделись на всякий случай потеплее, не зная, чего ожи-дать от начмана и заняли свое место в строю. И вот тут началась основная часть всех по-следующих событий. В строю много не поговоришь, дисциплина обязывает. Лачугин принял по всей фор-ме доклады от командиров подразделений, проверил личный состав сам лично, пересчи-тав каждого по макушкам, разобрался с каждым отсутствующим. Выяснил, наконец, что на месте те, кто здесь и должен был быть. Нашел отсутствующих за рулем в технике води-телей, бойцов, несущих службу в боевом охранении. Все это происходило с многократ-ными возвращениями и повторениями проверок уже, казалось бы, пройденного подразде-ления. Шла, наверное, уже 20 минута расчета. Наконец, начман довел обстановку на гра-нице и поставленную нам задачу. Пугачев А.Н. взвился на дыбы – 30 минут боевой обста-новки, все коту под хвост. Мангруппа бездействует. Срочно на выезд. А! Не тут-то было. Расчёт продолжался, начман крикнул, чтобы ему никто не мешал руководить. Толика на-силу успокоили, удержав от кровопролития. Стоим, молчим, слушаем неторопливые на-чмановские разглагольствования о порядке следования колонны и последующего выпол-нения задачи. Это продолжалось ещё минут 15 с неоднократными повторениями, переста-новкой слов в предложениях и сменой интонаций. Попутно Лачугин ещё успокаивал офи-церов, рвущих на себе «тельняшки», готовых послать его … и броситься вперёд. Короче, дежурный по мангруппе потом нам сказал, что от момента подачи команды «В ружьё» и до момента, когда последняя машина покинула пределы расположения лагеря, прошло 45 минут. Это был момент истины даже для бойцов, которые обычно жили своей солдатской жизнью, дембельскими альбомами, службой на постах и старались не влезать в наши офицерские разборки. Благо, что обстановка позволяла им больше ни о чем не беспоко-иться. В конце концов «расчет» закончился, бойцы загрузились в технику, и колонна дви-нулась на участок 8, 9 пограничных застав для прикрытия границы в районе стыка по ру-бежу основных инженерных сооружений, т.е. по ЭСК. Прошло время... Наконец, прибыли на участок встали заслонами. Посмотрели на часы и ахнули. За 1,5 часа наша мангруппа благодаря усилиям начмана «выполнила боевую задачу», закрыв правый фланг участка 9 заставы. Пугачев, да и все офицеры были на пределе, на нервах, но сделать уже ничего было нельзя. Время-то ушло! Тогда нам было не смешно. А сегодня, рассматривая ситуацию с другой стороны, вспоминать об этом случае без смеха просто нельзя. Духи, сделав свое дело, благополучно ушли в Афганистан ещё до нашего появления на участке. И не солоно хлебавши, мы вернулись в лагерь часа в 3 ночи. Задача-то выполнена впустую, а Пугачев подкалывает: «Что Иван Васильевич? Ушли ме-дали-то?» Начман злой и угрюмый молча ушёл к себе. Были какие-то разборки по этому поводу. Но я их не помню. Начман доложил о бле-стящем выполнении боевой задачи, не забыв, видимо, упомянуть, что благодаря ему, это удалось сделать, и несмотря на все трудности, имеющиеся в подразделении. В конечном итоге, с начмана, как с гуся вода. А знавшие ситуацию из первых уст долго ещё в отряде смеялись над нашим «Чапаевым». После этого случая командиром пограничного отряда подполковником Перепадой Петром Петровичем мангруппе была поставлена задача на периодические выезды на уча-сток 9 пограничной заставы и проведение демонстрационных действий в ночное время с применением осветительных средств и стрельбы в сторону границы из стрелкового ору-жия и гранатометов. Задача, несмотря на кажущуюся бестолковость, была выполнена дос-таточно успешно. Может быть, эти демонстрации советских пограничников даже сдержа-ли готовящиеся провокации, если они действительно готовились бесами. Сомневаюсь я. Предполагаю, что посещение афганцами туркменской кошары было связано с наркотой, т.к. никто ничего не утащил, бараны остались на месте. Но история об этом умалчивает. Разведотдел не очень любил делиться закрытой информацией.

Продолжаю выкладывать последний год мангруппы. Карта последнего места дислокации мангруппы Охрану мангруппы днём организовывали постами наблюдения; ночью - «ЧГ» на подступах вдоль жилых помещений ближе к гребню гряды сопок со стороны тыла; «ЧГ» на огороде (в обязательном порядке), ЧЗ внутри лагеря вдоль по дороге, ЧШ – в автопарке, посты наблюдения на сопках в сторону границы. План охраны составлял сам Пугачев, потому что, если начман занимался этим вопросом, то позже всю ночь приходилось черкать и перечеркивать план, меняя людей в нарядах, переставляя время службы, обнаруживая, что солдаты, которые должны заступить на пост наблюдения в это время ещё находятся на службе на границе. На период выходных Пугачева, когда он, да и все мы по очереди выезжали в Тахта-Базар, планом охраны занимался я сам или начальник 1 заставы майор Ногин Валерий Николаевич. Часто после очередной перепалки с начманом Пугачев уходил жить к офицерам застав в другой кубрик. Потом возвращался, притягивал его телевизор, снова уходил. Однажды Толик нам вечером, сидя за партией в бридж, рассказал, что он в очередной разборке по вопросу служебной деятельности сказал начману, что он «тупой». А в ответ не получил никакой реакции. - Как так никакой реакции? – спрашиваю. - А вот так, никакой и все! – отвечает Толик, - Сидит курит и молчит. А курил Иван Васильевич много. Так много, что я такого куряку просто в своей жизни ещё не встречал. Пальцы на правой руке желтые, сам рыжий. От курева у него, по-моему, и лицо было жёлтым. А откашливал табак так, что уменьшалась яркость света в землянке. Так весело мы и жили. Наши жалобы на начмана в отряд не доходили, т.к. до руководства исправно с завидным постоянством и без лишних просьб из отряда доходила свиноогородная продукция. Зато на совещаниях нас всех здорово за всё, что не делалось, а должно было делаться в подразделении, имели. Все знали, почему так происходило. Но начман Лачугин всегда был на коне. И его трогать боялись. По этой причине нас особо никто и не проверял. Результат-то все равно был нулевым. Не могу не затронуть отдельных эпизодов нашей удивительной служебно-боевой деятельности. Летом, ближе к осени, как-то сидим в кубрике за очередной партией в бридж. Вдруг стрельба! Проходит доклад от дежурного по мангруппе, что обстрелян наш наряд на линии границы. Пугачев, недолго думая, вылетает из кубрика. «Тревожная группа – «В ружьё»». Через минуту Зил-131 уже стоял на дороге, фырча моторами, бойцы с оружием построились на площадке. 10 секунд - отдача команд, Толик прыгнул в машину, личный состав влетел в кузов, и боевая группа ещё через минуту скрылась внизу в клубах пыли. Минут через 5 со своего КП показался начман с радиостанцией, экипированный для боевых действий. Мы стояли возле своих землянок курили, ждали дальнейших известий с границы, кто-то уже вскарабкался наверх на посты наблюдения, где видна была афганская и частично наша сторона. Стрельба на границе больше не повторялась. Я уже понял, сейчас в нашу память навечно будет снят очередной боевой эпизод про Ивана Васильевича. Он удивленно остановился около нас спросил: «А где ТГ, и почему бойцы ещё не построились?» Дальше пояснил, что она ведь по его команде поднята по команде «В ружьё». Мы, давясь от смеха, объяснили, что поднятая им тревожная группа уже убыла выполнять боевую задачу. Ещё более удивленно начман поинтересовался: «Если все так, то кто же командует боевой группой!». Мы ответили, что Пугачев. Начман развел руками, пожал плечами, сказал, что как Пугачев мог уехать без него, если он в это время докладывал в штаб отряда и оперативному дежурному. Мы тоже пожали плечами, развели руками, осторожно ответив ему, что для этой цели (т.е. докладов) существует дежурный по мангруппе. Обидевшись, начман ушел к себе, передав нам, чтобы Пугачев по прибытию с участка зашёл к нему. Потом, конечно, была разборка. Хорошо, что обошлось без бойцов. Стены тряслись от мата и ора. Пугачев в конечном итоге заявил, что он так делал всегда, и пока он будет здесь в мангруппе начальником штаба, он будет делать именно так, а не иначе. А начман, если ему так удобно, пусть обзванивает всё руководство, оперативных дежурных, жен, друзей и т.д., вымучивает с ними решение. После этого плюнул и ушёл доигрывать партию в бридж. Долго мы ещё ржали над этой ситуацией, изображая в лицах растерянного начмана и наши язвительные ответы на его вопросы. Даже с позиций сегодняшнего дня я остаюсь на той же точке зрения, что в той ситуации и во всех других похожих, мы, выступая единым фронтом за высокую боеготовность, боевую подготовку, четкую организацию службы, работу с личным составом, были правы на все 100%. Что касается той конкретной ситуации, то стрельба была со стороны Афганистана. На нашу сторону пули не попали. Скорее всего, это какой-то ашнак со страху пальнул в небо для храбрости. Такие случаи в Афганистане были нередки. Просто вблизи линии границы этого не происходило, по крайней мере, в пределах нашей зоны видимости и слышимости. Надо, правды ради сказать, что подобная стрельба доносилась из долины, зажатой сопками, которая вела к бандитскому Гормачу. Но это было далеко от границы, не меньше 1 – 2 километров.

перепахал все поле ответа сверху донизу и справа налево. Под полем ответа поля "обзор" не нашел. Соответственно фотографию не вставил. В чем причина?С уважением, Вадим Юра, а как было весело!? Кроме того, задачи, поставленные командованием мы выполняли и претензий к нам не было до последнего дня.

Последний год мангруппы: Пора открыть последнюю страничку нашей истории. К июлю 1991 года, т.е. к моему приходу, а точнее сказать возвращению, наша мангруппа претерпела целый ряд хирурги-ческих операций над штатами и системой комплектации, в результате которых когда-то боевое подразделение превратилось в обкромсанную усиленную, с натяжкой можно ска-зать боевую пограничную заставу, на которую возлагались следующие задачи: прикрытие 9 пограничной заставы «Караулхана» 68 Тахта-Базарского отряда; совершение демонстра-ционных рейдов вдоль границы напротив Баламургабского улусвольства Афганистана; проверка линии границы и пограничных знаков; в период весенних паводков закрывать разрыв в ЭСК «Гардина», образующийся на участке 8 пограничной заставы, постоянной усиленной пограничной группой, действующей в автономном режиме от основных сил. В это время ещё проводилось изредка минирование нашей территории духами, были случаи обстрела наших пограничных нарядов, были и просьбы от районных властей Турмениста-на о защите людей, занятых на полевых работах. Поэтому мангруппа постоянно проверяла сеть дорог, проложенных вдоль границы на предмет обнаружения мин; прикрывала лет-ние полевые работы на полях, находящихся за ЭСК перед линией границы в районе 35 по-граничного знака. Под выполнение этих задач мангруппа была со следующими силами и средствами: Во-первых, в мангруппе не было миномётчиков. Они были на ПУЦу в отряде. Да это было и правильно. Заняться им здесь на границе было нечем. Во-вторых, заставы были укомплектованы на 50%. Это было не совсем хорошо. В-третьих, боевая техника: БТР практически не двигались с места, двигатели кипели от малейших усилий преодолеть глиняный пейзаж. Поэтому автопарк мангруппы был раз-мещен внизу, где меньше усилий для техники подниматься в сопки. Но в парке была тех-ника, к-я совсем не двигалась. На ходу остались бортовой Урал или Зил, точно не помню, для перевозки личного состава; шишига – хлебовозка; водовозка; 3 или 4 БМП, 2 – 3 БТР. У начмана был достаточно новый УАЗик, подарок за своевременную доставку овощей и фруктов с огорода, обслуживаемого бойцами. Боевая техника была расставлена по капо-нирам, вырытым на тактических гребнях сопок. Причем БТР-щики вместе с зам по техом Сан Санычем Шуляренко обычно занимались техническим обслуживанием своих почти добитых машин. Иногда они их заводили, выкатывали из капониров, говорили: «Все, на-конец-то, ура, товарищи, вперёд!» Затем пытались прокатиться.., с ветерком по дороге в нашем становище. Народ высыпал на просмотр. Радость сменялась матюками водил и одобрительными криками зевак. Далее все совместными усилиями с помощью БМП зака-тывали БТРы обратно в капониры. И снова начиналось нескончаемое ТО. В общем боль-шого участия в служебной деятельности БТР не принимали, как я понимал, ещё с момента вывода войск. Надо ещё добавить под завязку, что техника в мангруппе была сборной: что-то попало к нам из Кайсара, что-то от Калайи-Нау. Надо сказать Сан Санычу, что он ещё что-то добывал в отряде и мы могли выполнять боевые задачи, которые не могла выполнять застава. Пора определиться с местом дислокации: Лагерь был разбит недалеко от 35 пограничного знака (см. карту). От пограничной дороги, ею же пользовались и колхозники, работавшие за системой, дорога в лагерь круто поворачивали и вела в сопки. С правой стороны, если смотреть от главной дороги, между сопок был расположен автопарк, стоял шлагбаум и вагончик. Как правило, здесь распола-галась та техника, которая уже не могла двигаться с места без чьей-либо помощи. Выше дорога вела между двумя грядами сопок, которые плавно переходили от одной вершины к другой. С левой стороны в седловинах и на вершинах располагалась боевая техника в ка-понирах и посты наблюдения. Ниже гребня была столовая, склад ОВС, ПФС, ленинская комната, умывальник. С правой стороны были кубрики застав, старшин подразделений, помещения для хранения личных вещей. Выше по дороге кубрики офицеров. В самой вы-сокой точке был расположен кубрик начмана. Кубриками все эти помещения можно на-звать с натяжкой, но землянки, выкопанные в склоне сопок с постоянным светом, дере-вянными импровизированными полами, отделкой стен деревом, почти не протекающими потолками, были, на мой взгляд, вполне сносным жильём. Офицерские кубрики мы отап-ливали электрическими обогревателями. У бойцов, кажется, стояли печки. В самой высо-кой точке, если смотреть на дорогу снизу сопок, начман устроил свинарник. Каждый день мы вечером наблюдали картину, как хрюшки, почуяв, что жратву выложили им в корыта, несутся, обгоняя друг друга к столовой. А обратно они шли уже медленно, степенно, пе-реваливаясь от тяжести. Я несколько раз проводил такой опыт: Если ветерок тянул со сто-роны вершины вдоль ущелья, т.е. пролегающей сверху вниз дороги в лагере, в сторону столовой, я на тропе топающих хрюшек выкладывал кусочек хлеба. Первые бредущие ка-баны чуяли его метров за 70, вытягивали вверх рыло и неслись по запаху точно к месту, где он лежал. Мы повторяли этот опыт несколько раз с одним неизменным результатом. Нюх у пограничных свиней был отменный. Внизу со стороны 35 знака прямо под сопками, где были посты наблюдения распола-гался огород, заведенный начманом подполковником Лачугиным Иваном Васильевичем (пришел в мангруппу с должности зам. коменданта по боевой подготовке 2 комендатуры). Часть продукции этого огорода, может быть и не очень большая, уходила под непосредст-венным руководством Лачугина в отряд для подкормки командования и нужных людей. Остальное доставалось на питание личному составу. Туда же уходило и мясо с нашего свинарника. За эти мелкие грешки мы офицеры мангруппы временами его ненавидели. Сил и средств на этот огород мангруппа тратила уйму. Начальник штаба майор Пугачев Анатолий Николаевич (пришел в мангруппу с должности начальника 4 пограничной за-ставы) неоднократно с ним ругался по этому поводу, отстаивая те последние крупицы боеготовности боевого подразделения, которые ещё оставались от Афгана. Начман же в противовес все делал по-своему, все силы личного состава, бросая на ХЗР, на огород, на выхолащивание самого духа боевого подразделения. Практически мы и не занимались боевой подготовкой. Более или менее проводилась политическая подготовка, да и то через пень колода. Иногда выходили за правую гряду и проводили стрельбы по появляющимся мишеням. Стрельбище работало плохо, да и то благодаря Пугачеву. Сдается мне начман, вообще, был не способен думать о службе и боевой подготовке. Тугодум просто редкий. Каждый утренний и обеденный построения мангруппы превращались в разводы на хозяй-ственные работы. Пугачев А.Н. ругался с Лачугиным, но всё было бесполезно. Чем-то мы ещё могли заниматься в осеннее-зимний период охраны границы. Но зимой личный со-став больше занимался выживанием, чем боевой подготовкой. Все-таки вокруг была гли-на, ручьи текли со всех сторон. Грязь была непролазная. Много не навоюешь.

Тебя, брат, в моих списках не было. Я внес дополнение. Не теряйся.

Док, написано здорово! Я все копирую для компьютерной правки. На встречу в Харьков надеюсь привезти готовый материал.С прошедшим праздником вас всех! Удачи, бабосов и здоровья! Но день сегодня тяжелый, по крайней мере для меня. Зато вчера день был хорошим.

Брат, а что именно искажено? Поясни свою мысль. Может быть мы уже и исправили, но не выложено на форум? Кроме того, чтобы мне легче вспомнилось, мне нужен толчок. Вот по осаде начала 87 года этим толчком ты, брат, и стал. Жду пояснений.Да, Барышева пока не нашли. Главный "Кабан" мангруппы где-то скрывается, и, как всегда, тяжел на подъем. Владимир, можно пробить через военкомат. Адреса у меня нет, может Крывко подскажет.

Один из вариантов - это отсканировать и далее разослать мужикам для набора. Другой вариант мучиться самому. Через 10 дней, если печатать каждый день по часу можно дойти до приличного уровня печати. Третий вариант все сделать за бабки. вЫБИРАЙ ЛЮБОЙ ВАРИАНТ. Если сканировать и высылать почтой, то это будет большой объем. Самое главное то, что материал бесценный для нашей истории. И он должен попасть в нашу историю. Коля, может ты и прав. Я не помню период смены техники. Но подрыв 875 я помню точно. Ты же гнал машины, поэтому тебе это больше врезалось в память.

Фомина можно вычислить через Виктора Крывко (Никополь). Скорее всего, о Фомине я узнал от него. По датам наград догадки правильны. Многие награды ходили по инстанциям достаточно долго.ПО подрыву 875: в ГПЗ была 3 застава. Я был старшим. Но первым БТР шёл 875, к-й закрепили по пригону его в мангруппу за ИСВ. Старшим был прапорщик Сабко Юрий. БТР 714 в 86 ушел в Союз, точнее утянули, взамен пришли 70-ки с новыми бортовыми. На 3 ПЗ были от 868 до 871. А саперы с начала 87 года принадлежали уже ИСВ, были переданы от застав.

У меня, мужики, вот такая информация:Призыв осень 1982 г. – 1984 г.- ряд. Фомин Сергей, наводчик КПВТ БТР-714боец 3 заставыИнфу скопировал для разборки.По погибшим на фотографиях: разобраться сложно. На последней фотографии лейтенант Урманов Ринат, погибший 30.05.84, с ним погиб Данюков Виктор 25.05.84, ранее, скорее всего, это фото Гадаева (погиб странно, об этом упоминал Кочетов), а ещё ранее Саботюк, Васильев, Бутенко, Волков. Если одна из фотографий не Гадаева, то все сходится с вашими догадками и моим комментарием.