ДИВИЗИОН "ДРАГОЦЕННЫХ КАМНЕЙ"Бои и боевые походы....Отряд четырех ПСК прозвали дивизионом «драгоценных камней» или «золотым» отрядом.1939 годСлава к нему пришла еще задолго до начала Великой Отечественной войны. Четыре базовых тральщика под своими бортовыми номерами – ПСК-27 «Жемчуг», ПСК-28 «Рубин», ПСК-29 «Бриллиант» и ПСК-30 «Сапфир» стали настоящей грозой для нарушителей государственной границы и матерых браконьеров-рыболовов.Еще в январе 1939 года «Рубин» в районе Дроздовки задержал немецкий тральщик, который под видом ловли рыбы занимался рекогносцировкой – разведкой нашего побережья. Летом того же года командование Северного флота поручило дивизиону «драгоценных камней», которым командовал А.И. Дианов, подготовить корабли для похода на Новую Землю и в Карское море в составе специальной военной экспедиции. Это ответственное задание выполняли ПСК-28 и ПСК-30. Несмотря на сложную метеорологическую обстановку, пограничные катера не только отлично справились с поставленной перед ними конкретной задачей, но и, более того, на обратном пути «Рубин» и «Сапфир» задержали в наших водах еще один немецкий траулер и отконвоировали его в Иоканьгу (военно-морская база на востоке Кольского полуострова, в состав которой входил «Сапфир»). За образцовое выполнение задания командиры кораблей и весь личный состав ПСК-28 и ПСК-30 были поощрены приказом командующего Северным флотом. 22 июня 1941.....Ранним утром 22 июня 1941 года, в 3 часа 50 минут, колокола громкого боя известили североморцев о начале Великой Отечественной. Из-за сопок вынырнул немецкий двухмоторный бомбардировщик и взял курс на корабли, ошвартованные у причала пограничной военно-морской базы в Кувшинской Салме.Орудийные расчеты дозорной флотилии встретили нарушителя границы интенсивным зенитным огнем, кто-то из комендоров «Сапфира» поймал в перекрестие прицела фашистский стервятник. И вот уже за хвостом тяжелого бомбардировщика потянулся густой шлейф дыма – самолет начал резко терять высоту, падая в опоясанное каменистыми кряжами озеро. Это была первая победа моряков-пограничников над врагом, на боевом счету которых, соответственно, появился и первый вражеский самолет, сбитый в Советском Заполярье. С началом войны кровопролитные бои развернулись на всех фронтах от Черного моря и до Баренцево, её ареной стало и Заполярье. Пограничные морские части были переданы в ведение ВМФ страны: 1-й северный отряд погрансудов НКВД в полном составе включили в Беломорскую флотилию Северного флота. В ее корабельных рядах отныне находились ПСК «Жемчуг», «Рубин», «Бриллиант», «Сапфир», «Айсберг», «Нептун», «Бриз», дивизион сторожевых катеров и малых охотников. «Айсберг» и «Бриз» – бывшие рыболовецкие тральщики, переданные заполярным пограничникам буквально перед началом войны и укомплектованные личным составом отряда. Пограничные суда дивизиона «драгоценных камней», сохранив свои бортовые номера и собственные названия, теперь, как и «Айсберг», «Нептун» и «Бриз», именовались сторожевыми кораблями. Более грозным стало вооружение сторожевиков – каждый из них был оснащен 85-миллиметровой пушкой на полубаке, тремя сорокапятками и двумя крупнокалиберными пулеметами ДШК на крыльях мостика, корма оборудовалась устройствами для сбрасывания глубинных бомб и постановки дымовых завес.Об активности боевой деятельности моряков - пограничников в составе Северного флота могут свидетельствовать следующие данные: только за период с 26 августа по 30 декабря 1941 г. СКР-24 "Айсберг" находился в боевом дозоре 98 суток, СКР-25 "Бриз" - 102, СКР-28 "Рубин" - 97, СКР-29 "Бриллиант" - 91, СКР-30 "Сапфир" - 107 суток.Политический отдел Иоканьгской военно-морской базы Северного флота, проявив расторопность, по горячим следам обобщил опыт первых боев с немецко-фашистскими захватчиками и в августе 1941 года выпустил несколько листовок. Одна из листовок – «Меткие выстрелы комендоров «Сапфира» по немецкому самолету» - напомнила краснофлотцам о бое, где был сбит первый гитлеровский стервятник. Первый караван...Первый караван транспортов вышел из Архангельска 6 июня 1942 года. В состав кораблей охранения был включен СКР-30. Вахтенный журнал «Сапфира» сохранил интересные подробности очередной премьеры Северного морского пути. Каравану пришлось пробиваться через тяжелые ледяные заторы, и поэтому только утром 17 июня корабли, наконец, подошли к маяку Городецкий. В это время наблюдатели сторожевика заметили фашистский воздушный разведчик, который на безопасном расстоянии обошел стороной караван и скрылся из виду. Зная тактику врага, экипаж «Сапфира» стал готовиться к бою.Гитлеровские асы не заставили себя долго ждать: прилетели двадцать три пикировщика и пошли в атаку на караван. Корабли боевого эскорта незамедлительно открыли по немецким самолетам огонь и два фашистских стервятника, получив серьезные повреждения, покинули место боя. Остальные пикировщики после нескольких безуспешных атак, сбросив свои бомбы, как попало, тоже улетели восвояси. Правда, одна из бомб разорвалась недалеко от сторожевика и воздушной волной за борт сбросило минера Чевакина. Но матрос Воеводин не растерялся и, бросившись в ледяную купель, спас жизнь своему контуженому сослуживцу. 1942 год. Караван PQ-17Через месяц «Сапфир» получил новую боевую задачу по поиску и конвоированию советского теплохода «Донбасс», уцелевшего при разгроме каравана PQ-17. До точки рандеву предстояло пройти триста пятьдесят миль, а каждая водная верста в открытом море таит немало опасностей: мало того, что где-то на фарватере поджидали свою жертву немецкие мины и в самый неподходящий момент могли пересечься пути конвоя с коварным врагом, так еще постоянно давали знать о себе навигационные сложности. Радиомаяки работали редко, по четкому расписанию. А и без того скромное маячное хозяйство было законсервировано, за исключением закамуфлированных под цвет береговых скал навигационных знаков. Вот так приходилось ходить в северных водах в годы Великой Отечественной войны – почти вслепую, как говорится, на свой страх и риск. Но нет худа без добра: немецкий флот был лишен надежных ориентиров, и это существенно сказывалось на его активности.…Восемнадцать немецких самолетов, замеченных в ста пятидесяти кабельтовых от корабля, быстро сближались с «Сапфиром». Один час с четвертью фашистские стервятники пикировали на сторожевик, сбросив на цель семьдесят две бомбы. Но экипаж и тут держался молодцом: умело маневрируя и отстреливаясь, СКР-30 избегал прямых попаданий. Однако к концу боя у «Сапфира» все же были большие повреждения: на пограничном судне произошел надлом корпуса между 53-м и 54-м шпангоутами, вышли из строя главные двигатели и некоторые вспомогательные механизмы, стали неисправными компасы и радиоаппаратура. Ко всему прочему, сторожевик принял на борт более ста тонн воды, и осадка корабля с каждой минутой становилась все более угрожающей. Только самоотверженность, высокая организованность и выучка всего личного состава – и, в первую очередь, боцманской команды – позволили спасти СКР-30.Экипажу удалось спасти корабль от гибели, и он самостоятельно дошел до Канинского берега, где его встретил советский эскорт и довел до Архангельска.Довелось испытать судьбу и «Донбассу», замыкавшему третью колонну походного ордера «PQ-17»: во время налета двадцати четырех торпедоносцев «Хе-177» на союзный конвой советскому судну, в отличие от большинства других транспортов, посчастливилось выскочить из хоровода вражеских торпед. Случилось так, что «Донбассу» под командованием М. И. Павлова пришлось прорываться к Архангельску в одиночку, и этот подвиг отважного гражданского капитана был отмечен двумя орденами – советским и иностранным. Но, может быть, тот ливень бомб, под который попал «Сапфир», только по этой причине не обрушился на «Донбасс», где на борту вместе с советскими мореходами находились и спасенные янки с потопленного гитлеровцами американского «Д. Моргана».И еще об этом бое от внука капитана корабля Паровенко.Июль 1942 года вписан в историю войны на море как одна из самых трагических страниц. Тогда, 63 года назад, немецкими подлодками и авиацией был разгромлен конвой “PQ-17”, следовавший в северные порты Советского Союза с военными грузами для сражающейся Красной Армии. После того как суда охранения союзников были отозваны своим командованием из-за боязни нападения немецкого надводного флота, на выручку беззащитным торговым судам были направлены советские моряки. Одним из кораблей командовал житель Брянска Михаил Паровенко.Среди судов, запросивших помощь, был транспорт “Донбасс”, который подвергся атаке самолетов противника в 260 милях к северу от мыса Канин Нос. На помощь “Донбассу” был направлен сторожевой корабль СКР-30 “Сапфир” под командованием моего деда, старшего лейтенанта Михаила Паровенко. Войдя на следующее утро в квадрат, откуда “Донбасс” передал радиограмму о помощи, “Сапфир” не обнаружил наше судно. Однако в 15.00 “Сапфир” в свою очередь подвергся атаке немецких бомбардировщиков Ю-88. В ходе напряженного боя был сбит сначала один, а затем и второй самолет противника. Несмотря на это враг не прекращал атак. Во время одновременной атаки трех “юнкерсов”, несмотря на маневрирования сторожевика, несколько 500-килограммовых бомб, рассчитанных на огромный океанский транспорт, разорвались в 10 - 15 метрах от бортов нашего корабля. Взрывы подбросили “Сапфир” вверх, а затем на его палубу обрушился поток воды и осколков. В корпусе корабля образовались трещины, в которые стали врываться струи воды. Во время взрывов было сорвано 102-миллиметровое орудие главного калибра, разбиты все компасы, радиостанции, оказалась разбита часть аккумуляторов. Отказал электрорулевой привод, корабль был обесточен. Взрывной волной с командного пункта был сорван дальномер.Около двух часов продолжался бой. За это время на корабль было сброшено 72 авиабомбы, но благодаря умелому маневрированию, немцам не удалось добиться ни одного прямого попадания. В результате близких разрывов “Сапфир” остался без движения, без средств для откачки воды, без связи с внешним миром – идеальная мишень для фашистских летчиков. Аварийная партия под руководством боцмана И. Воронкова завела пластырь в средней части корабля, закрыв полученную пробоину. Несмотря на “принятые” 120 тонн воды, ее дальнейшее поступление было прекращено. Мотористы, трюмные машинисты и электрики под руководством старшего лейтенанта-инженера В. Румянцева и старшего лейтенанта-инженера А. Пантелеева в короткий срок смогли восстановить и запустить один из трех поврежденных дизелей, устранить повреждение водоотливных средств, восстановить подачу электричества. Полностью откачать воду не удалось, “Сапфир” был вынужден двигаться на самом малом ходу с большим дифферентом на нос. Связь так и не была восстановлена. Штурман старший лейтенант М. Вишняков с помощью единственного уцелевшего шлюпочного компаса проложил курс к родному берегу.В возвращение “Сапфира” не верили. Фашисты в своих сводках уже сообщили, что в Баренцевом море их авиация два дня назад потопила советский миноносец. Несмотря ни на что “Сапфир” выжил сам, и благодаря принятому на себя удару, позволил прийти в порт назначения “Донбассу” с нужными для фронта грузами. За тот бой мой дед и экипаж “Сапфира” были удостоены высоких правительственных наград.После войны Михаил Паровенко охранял морские рубежи и на Тихом океане, и на Черном и Каспийском морях. Уже после выхода на пенсию Михаил Григорьевич долгое время жил в Брянске, в его воспоминаниях много разных историй, произошедших с моряком-пограничником, но тот бой “Сапфира” остался одним из самых ярких эпизодов в его жизни.1944 годТеатр боевых действий на море, как и на берегу, вот-вот должен был опустить занавес. В конце арктической навигации Северный флот провел еще одну конвойную операцию – самую значительную на внутренних морских коммуникациях. Ее цель – обеспечение возвращения в Белое море всех ледоколов и других судов после завершения навигации. Конвой получил условное название «АБ-15».Операция проводилась с 20 октября по 29 ноября 1944 года. Чтобы преградить подводным лодкам противника путь в Карское море, в проливе Карские ворота были выставлены дозоры в составе семи кораблей. Пограничные сторожевики «Рубин», «Сапфир» и «Айсберг» бдительно несли службу в морском патруле. Фашистские субмарины сорок один раз пытались прорваться через пролив, но корабли охранения были начеку. Одна вражеская подлодка осталась на морском дне – «Сапфир» и «Айсберг» уничтожили ее глубинными бомбами. Больше вражеские волчьи стаи не возобновляли атаки, и 29 ноября все ледоколы и суда благополучно прибыли в порты приписки. Этот конвой – «АБ-15» - оказался последним в военной биографии дивизиона «драгоценных камней»: непосредственно во время выполнения заключительной боевой операции североморцы узнали радостную весть – 1 ноября 1944 года завершился разгром немецко-фашистских войск в Советском Заполярье. О «Бриллианте».Это случилось 12 мая 1942 года, когда “Бриллиант” стоял на якоре Иоканьского рейда. Три “юнкерса”, углубившись в тундру, зашли со стороны солнца и внезапно появились над сторожевиком. На корабль полетели бомбы.Экипаж героически отражал атаки. Осколки оставляли рваные раны на корпусе корабля. Моряки отчаянно боролись с огнем, но спасти корабль было невозможно. Вода поступала в трюм через пробоины у ватерлинии. Откачивать ее было нечем... “Бриллиант” неумолимо погружался в ледяную пучину. Экипаж вынужден был оставить корабль.За отвагу и мужество в этом бою правительственных наград были удостоены старший лейтенант Добрик, лейтенант Гаврилов, старшина 1-й статьи Волков, краснофлотцы Гальцов, Кочнев и многие другие.Четыре месяца спустя водолазы подняли “Бриллиант” с морского дна. Более 800 пробоин насчитали только в левом его борту. Израненный сторожевик отбуксировали в Архангельск и поставили на ремонт. “Бриллиант” готовили к новым боям с врагом....О «Жемчуге»....14 июля 1941 года сторожевые корабли «Жемчуг» и «Бриллиант» эскортировали наши транспорты, идущие из Архангельска в порты Кольского полуострова. Караван ходко шел по зоркой – чистой, прозрачной – воде. Зеркальная гладь, пастельно серебрившаяся до самого горизонта, плавилась в лучах высокого в северных широтах на переломе года солнца. Но где-то в этом безмятежном бездонном североморском омуте, похоже, затаился враг. И, точно, шедший далеко в кильватере «Жемчуг» вдруг передал по коротковолновой радиостанции: «На боевой позиции замечена подводная лодка противника». Видимо, фашистская субмарина рассчитывала встретить беззащитные транспорты и пустить их на дно прямой торпедной атакой, но просчиталась. Описав координат, дугу вправо, суда ушли за корабли охранения, которые сами приготовились к атаке. Положение всплывшей железной акулы, оказавшейся в створе двух прицелов, было незавидным, и она решила воспользоваться единственным спасительным шансом – нырнуть в пучину и затаиться на глубине. Словно на абордаж, устремился на уходящую под воду субмарину сторожевой корабль «Жемчуг». В бездну ушла первая серия больших глубинных бомб. «Бриллиант», сбросивший еще одну порцию смертоносного груза, довел атаку до конца. Очевидно, после взрыва «глубинок» субмарина оказалась заложницей собственной «пороховой бочки» - почти одновременно сработали торпеды подлодки, и неподалеку от надводных кораблей забурлили гигантский водоворот.Погиб СКР-27 «Жемчуг» 11 августа 1941 года. При несении дозорной службы на одном из самых неспокойных участков, рубеже мыс Святой Нос – мыс Канин Нос, сторожевик был торпедирован вражеской субмариной в координатах шестьдесят восемь градусов сорок пять минут северной широты и сорок два градуса пятьдесят пять минут восточной долготы. О «Рубине»В период войны с Финляндией личный состав отряда не только бдительно охранял границу, но и вместе с кораблями Северного флота нес дозорную службу, конвоировал транспорты с войсками, военными грузами и продовольствием, участвовал в противовоздушной обороне. Матросы пограничных катеров «Рубин» и «Бриллиант» были задействованы в морской операции – взятии порта Лиинахамари. Это было 2 декабря 1939 года, когда Красная Армия наступала на Печенгу. За ратное отличие большой группе краснофлотцев были вручены ордена и медали. Среди награжденных – командир ПСК-28 «Рубин» старший лейтенант А. Д. Шеварднадзе, командир ПСК-29 «Бриллиант» капитан-лейтенант Б. И. Чернышев и другие.Дивизион «драгоценных камней» не конвоировал транспортный флот, но нес целенаправленный усиленный дозор – противолодочный.Расстояние от Мурманска до Архангельска – более четырехсот пятидесяти миль, так что заранее можно было предположить, что враг попытается блокировать хотя бы один из отрезков оживленной караванной дороги. И, действительно, сторожевой корабль «Рубин», получивший задание выйти в боевой дозор на линию мыс Святой Нос – мыс Канин Нос, 27 июня принял к сведению посланную с базы радиограмму, в которой сообщалось, что в районе Лумбовских островов замечена подводная лодка противника. Разумеется, ее нужно было найти и уничтожить.СКР-28 полным ходом направился к указанным в радиограмме координатам. Сигнальщики, артиллеристы и минеры пристально всматривались в водную поверхность, ожидая каждую минуту появления перископа или следа торпеды. Наконец, при подходе к Лумбовским островам наблюдатель Чегодарь обнаружил перископ подводной лодки непосредственно по носу корабля слева.Командир СКР-28 старший лейтенант Шеварднадзе приказал рулевому повернуть на перископ и дать машинам самый полный вперед. Минеры, старшина второй статьи Бидник и краснофлотец Циленко, на месте погружения фашистской субмарины начали сбрасывать глубинные бомбы. Проходят считанные мгновения, и неожиданно после взрыва четвертой бомбы за кормой взметнулся большой столб воды: чуть ли не девятый водяной вал накрыл всю кормовую часть палубы «Рубина» – немецкая лодка, без всякого сомнения, была уничтожена. Что касается каравана судов, то интервал их движения не был нарушен и, в конце концов, все транспорты благополучно добрались до Архангельска.…Шла четвертая неделя войны.Корабль «Рубин» под командованием бессменного капитана третьего ранга А. Д. Шеварднадзе находился в дозоре на хорошо изученном маршруте: мыс Святой Нос – мыс Канин Нос. Морское патрулирование, вроде бы, не предвещало скорых серьезных треволнений, но тут все те же недремлющие посты береговой СНиС разглядели лежавшую в районе Лумбовских островов в дрейфе какую-то подводную лодку. Это опять была вражеская субмарина – наши подлодки в тот день находились далеко от Белого моря. Боевая задача «Рубину» была сформулирована совершенно недвусмысленно: произвести поиск и, обнаружив подводную лодку противника, уничтожить ее.Сторожевик устремился в указанный район. С предельной нагрузкой работали машины корабля: казалось, что перед его форштевнем с гулом расступалась вода. Прибыв к месту фашистского морского лежбища, после непродолжительного поиска СКР-28 по левому борту обнаружил субмарину в крейсерском положении. Развернувшись, «Рубин» смело пошел на таран, хотя противник мог остановить его точной артиллерийской стрельбой. Но дуэли не получилось: немецкая подводная лодка, произведя из орудий всего два залпа, под сигнал ревуна срочного погружения ушла в пучину. Однако глубина в районе Лумбовских островов была недостаточной для сложных подводных маневров, и субмарине не удалось скрыться от поискового корабля. После сброса сторожевиком глубинных бомб наверх всплыло много обломков и предметов, свидетельствовавших о том, что «Рубин» полностью выполнил приказ, записав на боевой счет дивизиона «драгоценных камней» еще одну немецкую субмарину. …Проходя координаты боевой славы, корабли салютуют мужеству героев минувшей войны. Над темниной моря, как волна за волной, летят вдогонку один за другим тревожно-корабельные гудки, а по водному безбрежию памяти медленно плывут венки, в которые вплетены скромные заполярные цветы.По решению мурманских властей на гранитной скале у Баренцева моря, на месте базирования пограничных кораблей, воздвигнут памятник доблестным североморцам, погибшим в годы Великой Отечественной войны. Обелиск был открыт в конце сентября 1967 года. Из морского далека виден величественный абрис этого памятника-монумента.Памятник – от слова «память», а над нею не властно время!Три моряка-пограничника Беломорской флотилии были награждены орденом Ленина, тридцать восемь – орденом Красного Знамени, шестьдесят три – орденом Красной Звезды, сто шестьдесят семь – орденами Отечественной войны, двести двадцать семь – медалью «За отвагу», триста четырнадцать – медалью Ушакова. Данная информация взята и СЕМЕЙНОЙ КНИГИ ПАМЯТИ -СКВОРЦОВА ДМИТРИЯ СЕРГЕЕВИЧА (машинист трюмный) Сторожевой корабль № 30 "Сапфир" Северного флотаС уважением!