Так, для справки. Мне показалось, что это будет интересно.Слово «присяга» Владимир Иванович Даль ставит в один ряд со словами «досягать», «достигать», «сяжень» (сажень) и т.п. В этом понятийном ряду сокрыта глубокая древность русского воинского обычая. В старину наш предок, дававший клятву храбро сражаться с врагом, в подтверждение верности слову прикасался к священному предмету – «досягая» (дотягиваясь) его: между человеком и святыней всегда предполагалась определённая дистанция, – тем самым придавая сказанному высший – священный – смысл!Такую же клятву давал и князь своим воинам: что он не покинет дружину в любой опасности и будет стоять насмерть (вспомним знаменитое Святославово: «Мёртвые сраму не имут!»). Нарушение этой священной клятвы оборачивалось для древнего русича несмываемым до смерти позором. Проклятие падало и на весь род его. (У древних монголов искоренялся весь род предателя – вплоть до грудных младенцев.)Хотя до крещения Руси для нее и не существовало понятия «ад», был лишь Ирий – рай, однако нарушить данное Священное Слово, переступить через него – такое существовало за пределами миропонимания наших пращуров: данное Слово находилось на самой вершине пирамиды, именуемой сегодня нравственным кодексом. Отсюда легендарное русское бесстрашие – один против двадцати; отсюда – псковский князь Довмонт, не знавший, как и Суворов, ни одного поражения; Евпатий Коловрат и его «спецназовцы», доводившие себя до полного нечувствия физической боли – потеряв одну руку или получив стрелу навылет, они могли сразить ещё десяток врагов во время неравной сечи; отсюда известное выражение «русская храбрость» (в мировой лексике нет ни французской, ни итальянской, ни американской, ни прочих зимбабвейских «храбростей»!); отсюда и знаменитое: «Солдатик, ты ранен?!» «Нет, Ваше благородие, я не ранен, я убит…» (Первая Мировая война).Вы заметили, что уже начали поговаривать о том, что никакой "таинственной русской души" не существует? Значит, отдаляемся мы от наших предков, да?