Перейти к содержимому


Фотография

Моя графомань. "Каюта №85"


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 93

#41 гудым

гудым

    Почетный старожил

  • Форумчане
  • PipPipPipPipPipPip
  • 6228 сообщений
  • Регистрация Лет: 9, Месяцев: 10, Дней: 14
  • Страна: Флаг Страны
  • Пол:Мужчина
  • Город:Россия

Отправлено 03 November 2016 - 08:22

       ЧЕЛОВЕК ЗА БОРТОМ  

 

Новый наш рейс очень отличается от предыдущего. На место салаг-практикантов и прочих весёлых  попутчиков пришли пузатые дядьки.  Даже шутки - и те стали другими.  Справедливости ради надо заметить, что стало спокойнее.  Ведь многие глупости делались  салагами только ради того, чтобы быть похожим на «настоящих моряков».  К несчастью,  быть заложником  дурных примеров гораздо проще, чем  трудолюбиво и терпеливо закалять свой характер.

Боцмана  тоже, словно подменили.  Теперь ему не на ком было отыграться и не на кого было покричать.  К тому же сказывался дефицит краски.  Это был настоящий красочный голод! Кисти сохли в баночках, а вместе с ними сох его  малярный талант.   И вдруг, в эфире, нам кричат  с «Воеводина»:

- Краску заберёте? 

- А что даёте?

- Два бидона шаровой и бидон белой….

   Они ещё и спрашивают! Конечно, тем более, что боцман уже ждёт.  Траулер «Профессор Воеводин» - это УПС, то есть, Учебно-Производственное Судно. Рыба им - дело второстепенное, главное - практика молодых матросов на длинных переходах. Рейсы по 3 месяца. Зарплата от рыбы вообще не зависит.  Самая популярная просьба: « ..дайте мне порулить!...»

 

Иное дело - мы. Нам рыба важнее даже, чем положение чернокожего населения Намибии,  поэтому  мы шлёпаем с тралом.  Ваера  за кормой и  они под углом уходят в воду. Серьёзная вещь, между прочим! Его натирают специальной смазкой, не допуская ни малейшей ржавчины.

Шлюпка с «Воеводина»,  который  замер в дрейфе, легко догоняет нас и встаёт под левый борт.  Кинули носовой и кормовой. Но стоило лишь заглушить двигатель, как посудинку  стало отжимать  от нашего борта. Со шлюпки кричат:

-  Эй, долговязый! Подбери носовой!..

 

Долговязый - это тралмастер второй вахты Семён Чепинога.  Обнаглели, конечно! Но как подобрать этот самый конец,  если мы на ходу,  и шлюпку отжимает не майски ветерок, а огромная масса воды.  Семён об этом почему-то не думает  и  с каким-то отрешённым выражением лица сбрасывает шлаги с кнехта. Натянутый  до не могу  носовой конец,  освободившись,  словно резинка  стреляет в  воду!  Семён смотрит  на свои руки – обожгло, конечно.  Теперь  шлюпку разворачивает в сторону нашей кормы.  Горемыки пытаются завести свой движок, но он не заводится.  Оказывается, и такое бывает! Вот, не заводится, и всё.  Они нам опять кричат:

  - Отдавайте  кормовой!

Ближе всех к их кормовому оказался  Паша-борода.  Он тоже отдал… Мол, нам чужого не надо…  Шлюпка,  ударившись о борт, скользнула под транец,  где  струёй воды от нашего винта её направило точно под  левый ваер.  И вот,  вся эта мыльница с тремя бидончиками краски и тремя идиотами прижата по миделю  стальным тросом диаметром в 30 милиметров  и всем бортом тащит за нами воду.  Те, кто были на палубе, побросали  свои дела и с  интересом наблюдают  эту картину. Ещё бы! Не каждый день такое увидишь. 

Всё это происходило быстро, ситуация – глупее не бывает.  С моста никаких команд нет! Там, очевидно, тоже глазам своим не верят. Первым очнулся Янин:

- Левую шлюпку на воду! Три человека ко мне!

   С моста запоздалым эхом:

- Левую шлюпку на воду!

Моториста ждать не стали. Гоша Чунинский прыгнул в  шлюпку левого борта  и сходу завёл двигатель.  К нему поспешили ещё два матроса из рыбцеха.  Когда они отвалили  и уже разворачивались, прибежал моторист Жора с канистрой.   С ужасным скрипом ваер  пытается утопить  свою добычу.  Два моряка оказались на  носу, а третий,  побелевший, словно мел – в корме.  На траловом мостике появились капитан и первый помощник. Зеваки стали заполнять шлюпочные палубы. Люба заняла самое удобное место  на  правой шлюпочной палубе. Она была одета в  мой любимый халатик, а бигуди  закрывал  миленький зелёненький  чепчик.

 

Тральцы легко подошли к терпящим бедствие и сняли двух пассажиров.  Тулип перебрался  на их место. Третий, который был на корме, двигаться не хотел! 

- Друг, - закричал ему Тулип -  Прыгай сюда!

Друг оставался неподвижным.  Помимо него,  надо было думать, что делать со шлюпкой, которая  вновь, грозно скрипнув, погрузилась в воду ещё больше.  Впрочем, думать уже было некогда.  Тулип встал на банку и закричал капитану:

-  На мосту! Что делать!?

Елисеев молчал, и все молчали.  Лишь только боцман знал что делать:

- Краску снимите!

Кто о чём и это он, конечно, в сердцах.  Чёрт с этой краской! На гибнущей шлюпке  замер человек и что с ним делать?  Лезть через  ваер за чужим  другом  особого желания ни у кого не было.  Этому  здоровому мужику  гораздо проще перепрыгнуть к нам. Тем более, поводов сделать это у него было больше. Я не знаю, сколько всё это продолжалось, но всё происходило очень быстро.  С моста ни одной команды!  И тут Люба легко спустилась  по трапу  на палубу, бегом пересекла её и вскочила на крышку  трюма, в котором хранится траловое железо. Теперь обзор поля битвы у неё был лучше, чем у остальных. 

- Тулип! – звонким голоском закричала она. – Прикрути шлюпку  носовым к ваеру – мы подвираем, и она сама выскочит!

- Не получится!  Узел  будет скользить!

-  Мы кинем ещё конец, ты прикрутишь  его к узлу на ваере, и мы потянем одновременно -  лебёдкой и турачкой!

Вы поняли в чём идея?  Это был единственный шанс.  Боцман уже бежал с  крепким  капроновым концом. Паша-борода замер  у ваерной лебёдки.  Тулип вязал узлы на ваере  и одновременно ругал того, кто замер на носу:

- Пингвин! Ты примёрз? Двигай сюда!

Пингвин не отвечал.  Боцман, словно лассо раскрутил конец и метнул его  Тулипу…  Долететь он не успел! Скрип сменился хрустом, планшир шлюпки наших гостей треснул и ваер, словно ножом, разрезал пластиковый корпус до самого киля.  Корпус резко повернулся на 90 градусов, показав нам свой киль. Примёрзший пингвин  на  корме по короткой дуге вылетел за борт. Через мгновение я его уже не видел.  Кто-то успел кинуть два спасательных круга.  Долговязый Семён проворно выбрал  конец, который так лихо метнул  боцман. Не хватало  ещё того, чтобы он нам  на винт намотался! Тулип  прищепкой повис на ваере, но  взобрался повыше.  Он легко бы мог перебраться на наш траулер,  однако бросать товарищей он не хотел. Повреждённая шлюпка  вывернулась и освободилась. Теперь она бултыхается за нами  на  своём носовом, которым Тулип успел  привязать  её к ваеру.  Люба мгновенно оценила новую ситуацию:

- Валера, сбрасывай правую шлюпку!

И тут с моста:

  - Вира трал! 

Паша-борода:

- Люба! Вираем?

Люба:

- НЕТ!

Повторяю, всё происходит очень быстро. Валера весь в мыле, но вывалил вторую шлюпку. Я и Жора  с канистрой, буквально,  прыгнули в неё.  Саныч-второй штурман уже бежит к нам. В это время нашей шлюпке удалось снять  Тулипа.  Рискуя самим попасть под стальной трос,   они сумели  обрезать,  ставший ненужным,  конец .  Люба махнула рукой:

- Паша! Вирай!

Траловая лебёдка загудела, наш  дизелёк тоже затарахтел.  Лишь коснувшись воды, на ходу отдаём  гачки  шлюп-балки.  Лихо разворачиваемся и идём на поиски.  Ура! Мы на свободе!

 

Уже со стороны видим, как спасатели  взяли на буксир обломки девятиметровой шлюпки  и пошли в  сторону «Воеводина».  Почему с него никто не пришёл на помощь? Впрочем, кого тут спрашивать?  «Сапун-Гора», вирая трал, тает за кормой.

Волнение примерно 2-3 балла, но в воздухе и на воде очень много чаек. Я, как обычно, сижу на носу и всматриваюсь вперёд.  Напрягать зрение, конечно, ещё рано, да и не видно ничего. Обсуждать капитана с его вторым помощником не хотелось. Тот тоже молчал.  Жора открутил крышку бака и сунул туда нос:

- Полный! – похвалил он сам себя.

  Второй штурман примерно вычислил точку, откуда надо начинать поиск. Нам приходится идти против волны, и брызги бьют мне в лицо.  Жора Кокут молится на свой дизелёк! Забавный он молдаванин. Страсть, как любит анекдоты, но абсолютно их не понимает.

- Жора, - говорю, - анекдот хочешь?

  - Конечно!

  - Бабка из деревни звонит дочке в город: «Есть две новости,  плохая и хорошая. Начну с хорошей: дед перестал храпеть….»

Жора напрягся! Потом не выдержал:

- А плохая новость какая?

- Дед умер!

- Почему? Он храпеть перестал или умер?

Саныч уже трясётся от хохота:

  - Жора, ты молдаванин или румын из пленных?

-  Какая разница! – отмахнулся Жора – Почему дед умер?

Мы уже хихикаем оба!  Жора обидится только в том случае, если ему не разжевать анекдот. И я жую:

- Если дед храпит, значит, он дышит. Нет – значит уже не дышит.

Теперь смехом зашёлся Жора:

  - Понял!

  И вот так каждый раз!  Правда, анекдоты, те которые ему разжевали, он рассказывает очень хорошо.

 

Наконец, второй даёт команду на внимательность.  Ход сбавили, и мне стало проще стоять в полный рост.  Ничего, кроме чаек, не вижу! Кричать  нам или ему бесполезно. Выпавший мореман был без жилета, значит,  свистка у него точно нет.  Посиневшими губами много не насвистишь.  Саныч  тоже крутит головой. Ориентируемся он «Воеводину» - он так и лежит  в дрейфе.  Мы тоже заглушили дизель  - может, всё же свист услышим или крик… Но, кроме  гомона чаек, ничего нет.  Завелись, прошли немного и опять заглушились.  Штурман не мог ошибиться, хотя  у нас нет ни компаса, ни прочей навигации. Ориентируемся по застывшему на приличном расстоянии  «Воеводину» и времени. 

Мне кажется, что я выше стал ростом! Наконец, на волнах замелькали пятна  спасательных кругов. Их, как и кидали, было два.  Торчавший из них мореман что-то кричит и машет нам одной рукой.  Тихонько подходим, но ничего, кроме мата, разобрать нельзя.  Я ему очень даже серьёзно:

- Будешь материться, мы тебя не найдём! – поворачиваюсь к штурману – Саныч, ты видишь его?

- Нет, конечно!

Поднимает рацию и делает вид, что на связи:

- «Сапун», я шлюпка! Нет тут никого! Идём домой…

  Мореман опять же одной рукой  молотит по воде,  с трудом, но погребает:

  - Братцы! – кричит из последних сил. - Я тут! Вы что, шутите???

Я его опять со всей строгостью спрашиваю:

- А ругаться будешь?

- Нет, не буду! Хорош прикалываться! – и вновь мат до неба.

Ладно, так и быть, простим  богохульника, замёрз, поди.  Выяснилось, почему он  и махал нам, и грёб одной рукой. Оказывается,  другой рукой он свои сапоги к груди прижимал! Ещё бы! Имущество казённое, не утонешь - так за утрату его на рее повесят.  Первыми в шлюпку плюхнулись сапоги.  Следом с трудом втянули  их хозяина и подобрали круги.  Моремана трясёт так, что зуб на зуб не попадает.  Сколько бы он смог продержаться? Часов семь-восемь, не больше.  Конечно, если вода была бы теплее, то наш герой барахтался бы ровно до тех пор, пока не захотел  спать. Вот  тогда  и началось бы самое интересное. 

  Сняли с себя, что было сухого, надели на него, усадили возле двигателя.  Всё! Идём к «Воеводину»… Потихоньку приёмышу  легчает. Я к нему с вопросом:

- Ты  почему сам через ваер не полез? Испугался?

Моремана ещё колотит, но видно, что  жизнь возвращается в его тело.

- Страшно, конечно!  Руки -  словно обморозил.  Голова работает, думаю, сейчас быстро на нос перепрыгну, а пошевелиться не могу… Закурить дайте…

Возможно, именно это и называется «сковал страх». А может быть, не только страх?

После того, как участника заплыва вернули в родные пенаты,  повернули в сторону «Сапуна». Жора опять полез в бак:

- Надо долить…

  Глушим дырчик и наслаждаемся океаном !  Саныч предложил искупаться.  Конечно!  Мы, в конце концов, не ОСВОД -  нам тоже за буйки хочется.  Разделись до без штанов и плюхнулись в Атлантический океан.  Я набрал воздуха, лёг лицом вниз  и раскрыл глаза. Подо мною бездна! Интересно, бидончики уже на дне или ещё в пути?  Не могу сказать, что вода тёплая, так что, мужику повезло. Потихоньку спрашиваю штурмана:

- За капитана у нас теперь Люба?

Саныч закрутил головой:

- Я тоже  ничего не понимаю! Елисей всех в ноль ставит, а сам не жирнее этого ноля.  Зажрёт Любу… Старпом её защищать  не будет.

- Ладно, -говорю, - наше дело телячье.

Пронырнул у шлюпки под днищем и вылез.  Саныч - следом. Пропахший соляром Жора стал раздеваться:

- А я тоже искупаться хочу! 

Штурман ему однозначно:

- Ты чего нам тут стриптиз устроил? В душе искупаешься! Поехали….

 

На «Сапун» мы  попали к ужину.  Впереди четыре часа отдыха, затем восемь часов трюма.  Перед закатом вышел на палубу и щурюсь на  красный диск солнца. Может быть, вспыхнет зелёный луч?  П-ш-ш-ш-ш… Солнце утонуло…. Луча опять нет…


  • 6

#42 гудым

гудым

    Почетный старожил

  • Форумчане
  • PipPipPipPipPipPip
  • 6228 сообщений
  • Регистрация Лет: 9, Месяцев: 10, Дней: 14
  • Страна: Флаг Страны
  • Пол:Мужчина
  • Город:Россия

Отправлено 04 November 2016 - 09:37

ВЫГРУЗКА

 

Потихоньку,  но трюма забиваются.  «Сапун-Гора» становится тяжелее, это значит,  что его нос всё чаще и глубже зарывается в волны. Причём, остаётся он там весьма подолгу. Иногда  мне кажется, что я нахожусь в подводной лодке.  Прежде, чем открывать иллюминатор, надо хорошо подумать! 

Я и боцман сидим у меня в каюте,  разложив на столе  «карго план» трюма.  Дело в том что, мой напарник Олег Скоморох - сильный и неутомимый  трюмный, а я  - менее неутомимый,  но умный трюмный. О том, что творится в трюмах, я через голову своего мастера Кандыбея докладываю наверх. 

Боцман когда-то сам начинал с трюмного, поэтому он с удовольствием и частенько помогает мне в этом важном деле.  А ещё он с удовольствием похвастался своими тапочками из шкуры морского льва!  Очень удобные и, главное, по утверждению их обладателя, они «насношаемые». Стол завален чертежами и схемами, по которым  Валера елозит мундштуком своей трубки, указывая возможную очерёдность выгрузки.   Надо признать, что в этом деле важно быть настоящим стратегом. 

В отличие от львиных тапочек,  которых не было ни у кого, курительные трубки были у многих.  Все курят хороший табак, в то время, как никто не знает,  что курит боцман.  Я подозреваю, что  он потрошит окурки.  Одно радует, что  сладкотворно-ванильный запах разогнал стасиков-прусаков по соседним каютам. 

Когда я ему об этом сказал, он с умным видом пояснил:

- Это «Капитан Блэк»! Если не нравится  - открой иллюминатор..

  И я открыл.  Я даже думать не стал, а взял и открыл.  И вот такая картина. Я сижу на диване за столом. Над головой раскрытый иллюминатор. Напротив, на стуле -   боцман.  Он  с задумчивым видом постукивает трубкой по маленькому пустому месту во втором трюме:

- А это что за пятачок? Такие пустые плацдармы, перед выгрузкой весьма опасны…

  Ответить я не успел, потому что "Сапун" буквально на мгновение провалился между волн,  и огромная зеленоватая  струя ворвалась в каюту! Она  пролетела над моей головой и всей своей мощью ударила  в лицо  наставника-карговеда!  Я успел заметить только мелькнувшие  ноги в  изумительных тапочках .  На мне не было ни капли!  Секретный «карго  план» тоже уцелел. Зато  друг мой Валера, раскинув руки,  лежал  на спине в  луже бодрящей океанской воды… Трубка уже не дымится - она перископом  плывёт  к умывальнику. Следом спешат два «несношаемых» морских льва. Когда Валера пришёл в себя он, конечно,  произнёс речь! Повторить вам  то, что он сказал?  У меня записано…

 

«Баковым на бак, ютовым – на ют…» - так начинается любая швартовка.  Огромная база подставила нам свой свободный левый борт.  С её правого уже двое таких,  как мы,  жужжат и визжат своими грузовыми лебёдками. Сижу на крышке носового трюма и жду часа решительной атаки.  Жду не только я. Валера проверяет питание на лебёдках, распределяет, кому какой конец тащить, и уточняет прочие мелочи. Мне кажется, он просто, пытается чем-то себя занять – свои роли все давно знают.

Капитан с правого крыла мостика пеленгатором  ловит базу.  База рядом, но мы стоим!  Елисеев  отдаёт какие-то команды машине, но мы  топчемся на месте.  Люба выносит ему кофе и я снизу вижу, как он греет руки о чашечку.  Он что, в полярных широтах?  Однако,  судя по заботе Любы,  ЧП со шлюпкой либо, действительно, забыто, либо делается вид, что забыто.  Чопык шёпотом:

- Люба,  подрули…

   Мы так же шёпотом хихикаем – не хочется подставлять нашу царевну-лягушку. Иначе её сожрут и шкурки не оставят.

   Слышу команды в машинное отделение:

- 5 ВРШ….. 3 ВРШ…. 0 ВРШ..

  ВРШ - это положение лопастей винта.  Пять или три – мы медленно, но идём, ноль  - стоим…  И тут  произошло странное. «Сапун», неожиданно рванувшись вперёд,  по касательной сбил с базы огромные кранцы и, теряя ход,  замер.  База закряхтела, но устояла.  А мы сейчас повторим!  На базе не дураки,  всё  быстренько поняли и  уже кричат:

  - «Сапун»! Стойте на месте – мы сами подойдём!... 

Пощады запросили? Нет, это тот самый позор, который следует  пережить с честью! Капитана никто не ругает, потому что честь у нас общая. Потом, конечно, потрясём его костями, но не сейчас.  База, имея под бортом два траулера, не прекращая своей работы, поползла  к нам.  Боцман:

- Сели под борт…

Ага!  Значит, с базы будет работать пневматическая пушка-линемёт.  То есть, они нам метнут стальную болванку-гранату, к которой привязан тонкий линь. Граната перелетит через наш траулер, мы поймаем линь и привяжем к нему свои швартовны,  которые  они перетянут  к себе.  Если такой же линь будет метать наш боцман, то линь будет привязан к «лёгости» - это такой  мешочек с песком.  Но у  линемёта, который, словно  фальконет времён Колумба,  торчит над фальшбортом – стальная болванка. 

   Слышу хлопок – это фальконет.  Жду крика: «На абордаж!...». Поднимаю голову и вижу, как граната летит над нами и тащит за  собой … спутанный в огромный узел  линь!  Боцман успел охнуть  «Ё..», и эта тяжёлая штука, оказавшись на коротком поводке, резко пошла вниз.  Мы сидим под бортом в рядок – я крайний.  Буквально в метре от меня -  БЭМСЬ!  Стальная болванка отскакивает от стальной палубы и катится в сторону. Креститься некогда.  Вяжем свои верёвочки, но на  душе  очень нехорошо! После того, как ошвартовались, и всё успокоилось,  я  нашёл на палубе приличную вмятину. Попади она в меня, и  спиральки моего головного мозга были бы разбросаны по всему баку.

Боцмана тоже трясёт:

- Больше никаких пушек!  Выброску я и сам могу метнуть не хуже любой пушки…

Это верно. Мы часто посмеиваемся над страстью Валеры  красить всё подряд, но боцман он отменный. Позор швартовки смыт, и мы дружно кричим врагам:

- Колхозники!  На шнурках тренируйтесь!...

 

  Выгрузку начинает  другая вахта.  Боцман зовёт меня в форпик, мол, надо помочь что-то перетащить.  Понимая, что я спешу переодеться к обеду, он сразу добавляет:

- На твоём  месте  я бы не отказывался.

- Понятно!  Всегда готов…

Форпик  всегда  мне напоминает какой-то мальчишеский штабчик. Вход сюда только по приглашению и далеко не всем.  Девчонок  вообще не пускаем!  Из укромного уголка Валера извлекает и ставит на верстак знакомый бидончик! Аромат дрожжей вырывается наружу.

- На изюме! – с гордостью говорит лучший дракон на свете.

Я неподдельно удивлён:

- На изюме? Где взял?

- Ну, где взял? Алуся дала!

Одна дежурная кружка всегда рядом. Закуски бражка не требует.  Пьём по очереди, а я начинаю:

- Ладушки, ладушки….

Горьковатая жидкость ласкает стенки желудка.  Уцелевший на швартовке  мозг,  замер в ожидании приятных мгновений.  Боцман продолжает:

- … где были? У бабушки….

 

Выгрузка происходит быстро. Работают все и без остановок.  Вонючую рыбную муку по древнему обычаю выкидывает старший комсостав.  И вот уже под самый конец, когда строп уходил под горловину, сверху меня кто-то окликнул.  И кто меня зовёт?  Этот голосок знаю только я. Конечно же это трюмовичок!  Я помахал ему. Он снял свою ушаночку,  у которой  значок  на месте звёздочки:

- Лови на память!...

Двумя руками в рукавицах я ловко поймал подарок. Но это же галлюцинация! В руках ничего не должно быть… Осторожно раскрыл ладони и увидел  профиль вождя на красной эмали: «ВЛКСМ. Ленинский зачёт». Подумал,  что надо снять рукавицы и  уколоть ладошку иголкой застёжки,  но  сзади Чопык:

- Дай посмотреть!

Я сжимаю кулак:

  - Будешь ночью храпеть.

 - Не жмоться, дай…

  Опять осторожно разжимаю  ладонь. А вдруг уже там нет ничего?  Почему вдруг? Там ничего не должно быть! Но значок на месте.  Чопык узнал его:

  - Это же Любин! Откуда  он  у тебя?  С её груди сорвал?

  В трюме десять человек, и у каждого оказался свой вариант того, как Любин значок оказался у меня:

- Она к нему в трюм ходит…

- И он в угаре страсти сорвал его зубами…

- Нет, это она сама рванула свой халатик…

- И они упали на любовное ложе из «Ставриды для пушного зверя»…

- Температура в трюме поползла вверх и достигла критической отметки. Ставрида зашевелилась…

  - Ленин покраснел и отполз дальше…

 

Здоровые, взрослые мужики, продолжая бегать с паками, весом каждый из которых по 35 килограмм, раскручивают  страстный сюжет только им известного фильма.  Идиоты! И кому надо к доктору?

 

Выгрузку  закончили ночью. Быстро отвязались от базы, освобождая место другим.  Сразу взяли курс на промысел. Когда закрывали огромную крышку трюма на траловой  палубе, то сразу она не села. Обычное дело! Её надо ещё раз вирануть и ещё раз бросить.  Вдруг я вижу, как Кандыбей присел на корточки и сунул левую руку под крышку… В этот момент крышка  садится!  Мой мастер Кандыбей в капкане!  И что он будет себе отгрызать,  если  пальцев уже нет? Хорошо, что на лебёдке моряк не растерялся и сразу виранул.  Не хочу смаковать кровавую сцену. Одно скажу, что пальцы  несчастного раздроблены, но на месте.  Зато я теперь точно знаю, кому  надо к доктору.  Опытнейший Кандыбей попался, словно зелёный салага.  Удивлённо он смотрит на то, что было пальцами, и лопочет:

  - Я же только хотел проверить, насколько она не села…

 

Доктор занят делом. Мы  тоже заняты делом, замывая палубу от крови. Паштет облаивает пустые углы. Спрашивается, что ему надо? Ими просто кровь учуял? Паша-борода словно прочёл мои мысли:

- Сейчас к сетевому трюму побежит. Там лаять будет.

И точно - Паштет уже голосит там.

Я тоже иду туда.  Сетевой трюм  очень удобное место для того, чтобы подремать, если время есть. Там сыро и тепло. Клубки талов аккуратно сложены почти до самой горловины. Паштет продолжает зло лаять в темноту. Я спрыгнул в трюм на тралы  и присел. Жутко! Чувствую, что помимо меня тут ещё кто-то есть…. Точнее, что-то. Это  что-то  пытается завладеть моим разумом.  Руки  леденеют. Не могу побороть страх!  Даже повернуться для того, чтобы вылезти обратно,  и то страшно. Паштет поставил передние лапы на комингс трюма и злобно рычит. Затем  отскочил, словно его ударили по морде.  Страх на мгновение отступил,  и я выбрался на палубу.  Паштет тоже затих. Вспомнилось, что трюмовичок говорил мне его болгарское имя. 

- Жидко… нет… Живко!

  Последние сомнения  в том, что трюмовичок - это игра моей фантазии,  маленькими чёрными тараканами устремились к  открытому сетевому трюму.  Пёс завилял хвостом и потянул свою морду к моему лицу, словно хотел что-то сказать. Я присел и взял  ушастую голову Живко-Паштета в ладони:

-  В трюме прячется Уа-Хо? Мы его победим, да?

Пёс своими карими глазами поглядел  в мои глаза и  лизнул меня в нос… Собака – самое честное существо.

 

Из воды океана Солнце показало свою  макушку.  Страхи развеялись,  оставив волнение  за мастера Кандыбея...


  • 6

#43 гудым

гудым

    Почетный старожил

  • Форумчане
  • PipPipPipPipPipPip
  • 6228 сообщений
  • Регистрация Лет: 9, Месяцев: 10, Дней: 14
  • Страна: Флаг Страны
  • Пол:Мужчина
  • Город:Россия

Отправлено 05 November 2016 - 10:49

БОЛЬШОЙ БЭМСЬ!

 

 

База - это  не только выгрузка.  Это  почта и пресса.  Это  пополнение запасов камбуза, а, значит, и сахара…

Моя почта состояла из четырёх  писем.  Время на меня потратили  Беня и  мои ближайшие родственники.   Начнём с Бени! Тот после привета от Лёли перешёл сразу к делу: « .. ты дурак, что не учишься..» . Моя Мама просто писала: «…надо учиться».  Мой Папа указал институт, где «надо учиться».  Дед подводил итог: « я там всё уладил,  тебя  там уже ждут…».  Это заговор!

 

Что ни говори, а жизнь после базы всегда пробивает себе новое русло. Между прочим, по слухам,  слегка увядшая шафиня Анна Гавриловна объявила Валере Янину, что сахар теперь только  по формуле «дашь на дашь».  И раз уж мы о слухах!  Алуся отловила меня в столовой и страстно зашептала:

- Пойдём ко мне на камбуз! Я тебе расскажу страсти-мордасти…

- Хорошо, заодно и сгущёнку сварю…

 

На камбузе Алуся покидала мои баночки в кастрюльку, поправила белоснежный чепчик и начала:

- Так вот! Люба разругалась со старпомом! В ужас как разругалась!  И всё из-за той дырявой шлюпки….

Далее начался театр одного актёра!  Алуся с разной интонацией, подражая голосам наших героев, рассказала о том, как негодяй старпом отчитывал Любу за дурацкую инициативу.  После того, как он заявил, что не может спать с женщиной,  у которой «яйца под юбкой», Люба ответила, что тоже не может спать мужиком, у которого ни в штанах, ни в голове ничего нет!  А потом Люба сказала, что старпом донашивает исподнее  любовников его жены.  Это, конечно, нечестный  приём, к тому же,  он запрещён Женевской  конвенцией  по международному гуманитарному праву.  Ругались они тихо, но Алуся всё слышала, потому что  приложила к двери каюты старпома кружку.  Рыданий не было, зато  были звонкие шлепки. 

Я с трудом, но вставил:

- У Любы ещё есть попмполит и стармех!

- Кто тебе такое сказал?

- Ты!

Алуся с большим удивлением:

- Когда?

- В том рейсе..

- Это всё было не так! – тут она задумалась.-  Может быть, и так, но, когда мы были в Союзе, жена помполита  припугнула и его, и деда тем, что пойдёт в партком….А прошлый рейс не считается!

 

Если мужик плохой, то жёны жалуются своей маме.  Если хороший, то они бегут в партком, профком, местком и прочие «…комы». Судя по тому, как эти два престарелых Дон Жуана быстро забыли Любу, то  бегают туда  не зря.  Конечно, партбилет и уютную каюту на буфетчицу не меняют! 

Рассказ продолжился с новой силой! И мне надо было это всё выслушать, потому что за просто так сгущёнку варить никто не будет.  Лишь после Алусиной фразы «только никому не говори», я понял, что мне можно уходить.  Алуся на прощание:

- За сгущёнкой зайдёшь завтра.  Я тебе Анну Гавриловну расскажу.

- Алуся! – взмолился я. –  Пожалей мои  уши и сердце!

- Тогда одна банка на усушку…

 

Обхватив вертикальный трап руками и коленками, лихо спускаюсь в трюм.  Начинаю выкладывать первый рядок. Сначала в высоту он будет десять паков, затем кидаю второй ряд -ступеньку высотой в два пака и добиваю высоту первого рядка до двенадцати...  И зачем учиться?

Монотонность усыпляет, тем более, что время «собачьей вахты». Говорят,  Джеймс Кук придумал вахты по четыре часа, и вахта с 00 часов до 04-х - это и есть «собачья».  Возможно, именно за это его и съели? В то время, когда я торопился подхватить очередной пак, «Сапун» неожиданно задрожал всем корпусом  - БЭМСЬ!  Страшный грохот  загулял по почти пустому трюму.  Светильники стали гаснуть!  Ещё этого не хватало – тут и так темно. Ожидая потоки воды, я побежал к трапу. Второй удар застал меня на полпути к цели,  третий – когда я уже был в твиндеке. Тут не так опасно, и я огляделся.  Трюм у меня под ногами, и через пайолы видно, что воды нет.  Паки продолжают  скользить по желобам -  цех работает.  Выбираюсь в коридор, бегом направо, ещё раз направо… трап на верхнюю палубу, и вот я на баке…

То, что я увидел,  без  боцманского лексикона описать невозможно.  Белый, огромный борт чужого парохода навис над нашим носом. Впрочем, носа  уже не было! То, что называлось носом, теперь  смято, а носовые роульсы придавлены к палубе.  Как оказалось, мы въехали в мурманский рогатый БМРТ «Белогорск».   По курсу мы у него справа! 

Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы увидеть скрытый текст

 

Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы увидеть скрытый текст

  104.93К   0 Количество загрузок:

В свете прожектора мне хорошо была видна треугольная пробоина в борту  БМРТ.  Онам высоко, между двух его кают – жить будет.  «Сапун» замер прямо напротив её… Удивила тишина. Ни мата, ни прочих криков…  У нас на вахте Саныч, значит, будет, у кого спросить, кто тут дурак. Хотя, чувствую, желающие задавать вопросы уже выстраиваются в очередь.

  На баке так никто и не появился.  По пустым коридорам бегу в цех. Может быть, все уже в шлюпках?  В цеху всё в порядке! На упаковке крутят паки, которые идут ко мне в трюм.  Чопык увидел меня:

- А что там случилось?

-  Иди на бак и посмотри – въехали в гости по самые ноздри.

Чопык обрадовался:

- Эй,  на  фасе! Кончай работу, пойдем, посмотрим, что  там случилось…

  Вместо Кандыбея мастерит Саня Колесник, хотя он продолжает работать  на своём мете.  Тот  сразу всех успокоил:

- Никаких «посмотрим»!  У своих жён  будете смотреть..

Я понял, что пора тихо удалиться, тем более, представляю, что творится в трюме.

 

Осторожно спускаюсь в трюм. Темно, но терпимо.  Паков, конечно,  навалило, но раскидать их -  дело привычное.  Не зря трюмовичок удрал!  С рейса нас не снимут, а вот Саныча могут на Колыму отправить. Впрочем, какая Колыма?  Мы у «Беломорска» были с правого борта. Пусть они сухари сушат.  От таких мыслей стало веселее.

Все  последующие дни были заняты разбором того, что произошло. С моста никакой информации!  Миша-завпрод, который был во время столкновения на руле, тоже молчит!  Значит, расскажет позже…  Вы можете унести какую - либо тайну в могилу? Я, например, нет. И Миша не будет маяться в гробу  с такой  ношей. Там и так тесно.

Безусловно, «позже»  наступило раньше, чем ожидалось После вахты я часто посещал боцманский форпик.  И вот, когда я с Валерой  перебирал  мешки со щепочками-стружками для коптилки,  к нам спустился Миша.  Зачем он пришёл я не знаю, но боцман сразу взял его в оборот:

- Миша, хорош  строить из себя Олега Кошевого. Облегчи свою и наши души!  Что там было на самом деле? Мы без протокола…

 

Как говорится,  картина  заиграла новыми красками!  И  что писать в протокол? То, что у нас на мосту никого не было? А где все были?  Тот, кто должен был стоять на руле и своими  усталыми глазами щупать  ночную тьму, то есть Миша,  в это время нащупал зелёный помятый чайничек и пошёл к себе в ларёк  за вином.  И не сам же он пошёл, а по просьбе Саныча, который, если по протоколу, то «сверялся с картой в штурманской..». Конечно,  он был там,  но с чем он там сверялся, я не знаю. 

Правда в том, что когда он «сверился» и вышел на мост, то единственное, что он успел сделать, так  это дать команду в машину:  «полный назад».  Если бы он этого не успел, то мы утопили бы этот БМРТ.  Впрочем, неизвестно, успел бы я выскочить из трюма. Всё-таки этот «бармалей» склёпан из советской стали,  а, значит, она  толще и крепче нашей немецкой.

Промысел продолжается, никто не арестован и пока ни на Колыму, ни на галеры не сослан. Зато у нас появилась кличка «курносый»…  Боятся стали, а, значит, и уважать. Так и кричат в эфире:

- Курносый! Можно мы тут рядом с тобой поработаем?...

И они работают! И у них дымятся мукомолки и трюмные в мыле.. А у нас всё это потихонечку. 

 

   Зато участились собрания.  Это такая закономерность - чем меньше вылов, тем больше собраний.  Помполит  в желании отвлечь людей  от грустных мыслей, придумывает всё новые и новые темы.  Я тоже не остался незамеченным,  и мне было поручено прочесть лекцию о «вреде одеколона».

- Геннадий Анреевич!  Что я могу рассказать, если я  даже не знаю, из чего он сделан.

- Вот и придумай!

Я, конечно,  придумал и двадцать минут пугал собравшихся в столовой ужасами последствий употребления  парфюма «пищевых сортов».  Я рассказывал о гниющих стенках желудка, следовательно, изжоге  и описывал страшные судороги больных.  Самое главное,  убеждал я всех, что употребление всей этой ароматной красоты приводит к абсолютной импотенции.  Это вызвало особое возбуждение и бурное обсуждение.  Правда, Паша-борода чуть было всё не испортил:

- А почему тогда на упаковке пишут «пищевой сорт»?

- Вопрос, конечно, очень интересный!

Но что  врать  дальше я не знал… Выручил доктор Александр Иванович:

- Паша, когда эфирные масла  зашлакуют твой мочеточник, то при каждом посещении гальюна  ты будешь пищать. Отсюда и «пищевой сорт». Понятно?

 

  Лекция закончилась аплодисментами, а «парфюмерам» была объявлена война! Когда  общество теряет цель, тогда необходимо   найти общего врага. Очевидно, именно так зарождаются нации!   В завершение всего,  доктор заверил всех, что наш мастер Кандыбей никогда уже не станет пианистом, однако ноты перелистывать сможет.

 

После собрания, я с  Николаем Кретининым,  в его каюте, пил отличный кофе.  Заваривался он  кипятильничком в обычной стеклянной банке. Подождав,  когда  напиток слегка остынет, разливали его по пластмассовым стаканчикам  и наслаждались этими крохами удовольствия.  А что делать?   С такой, простите, рыбалкой нас мог спасти только заход в Пальмас!  Если нам повезёт,  и мы осуществим свой план по мгновенному обогащению, то горевать особо не придётся.  После кофе, затянувшись трубками, набитыми настоящим «Samuel Gawith». В ожидании Пальмаса, словно настоящие грузины, мы тихонечко пели:

              Гуламосквнили втироди

              Сада хар чемо Сулико?

               Гуламосквнили втироди

               Сада хар чемо Сулико?

 

  Затем я пошёл в свою каюту, и в календарике  появлялся  очередной холмик с крестиком…


Сообщение отредактировал гудым: 05 November 2016 - 14:23

  • 6

#44 Gunescape

Gunescape

    Сижу, не свищу!

  • V.I.P
  • 38001 сообщений
  • Регистрация Лет: 14, Дней: 5
  • Страна: Флаг Страны
  • Пол:Мужчина
  • Город:Краснодарский край
  • Служил:Нахичевань - КЗАКПО, Сортавала - КСЗПО
  • Ваше имя:Валерий

  • ДМБ:10-12-1987
  • Патриот WWW.POGRANICHNIK.RU
    Патриот форума
  • От Админа

Отправлено 05 November 2016 - 13:45

Класс!!!  *good*


  • 1

#45 wital-i

wital-i

    Кувандык

  • Форумчане
  • PipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8530 сообщений
  • Регистрация Лет: 13, Месяцев: 3, Дней: 26
  • Страна: Флаг Страны
  • Пол:Мужчина
  • Город:Оренбургская обл. г.Кувандык
  • Служил:в/ч2333;в/ч2382
  • Ваше имя:Виталий

  • ДМБ:28-11-1991
  • От Админа

Отправлено 06 November 2016 - 08:47

Талант повествователя заключается в возможности читателя, когда последний читает повествование-как бы, оказываться в той атмосфере, в той среде, о чем идет речь в произведении. Когда живо рисуется картинка, когда ярко выражены характеры персонажей... Думаю, понятно, что я хотел сказать.

 Сергей, у тебя это здорово получается! Жду продолжения!


  • 1

#46 гудым

гудым

    Почетный старожил

  • Форумчане
  • PipPipPipPipPipPip
  • 6228 сообщений
  • Регистрация Лет: 9, Месяцев: 10, Дней: 14
  • Страна: Флаг Страны
  • Пол:Мужчина
  • Город:Россия

Отправлено 06 November 2016 - 10:35

ПИФОС И  ЗОЛОТАЯ ЛИХОРАДКА

 

  Завалить прилавки Родины мороженной рыбой никак не получается! То одно пополам, то другое в дребезги! Боцман выступил с инициативой перекрасить старое название «Сапун-Гора» на «Сапун-Горе». Очевидно, нам всем повезло, что нет краски!  

Олег с непростой фамилией Гержбах, прослышав про такую идею, сразу согласился с нею:

  - Правильно! Чукчи своим больным всегда имена меняют.

  -Зачем? – удивился я.

  - Болезнь - это нечто. Вроде, как такой злой дух.  Приходит  этот дух, к примеру, за Васей, а всё стойбище называет Васю Петей.  Болезнь не находит Васю и уходит…

   Интересная медицина! 

 

Олег попал к нам с чукотских золотых приисков.  Там за сезон, который короче, чем любой  наш рейс, касса давала  10-14 тысяч рублей.  У нас таких денег он не увидит, к тому же, постоянно укачивается.  На вопрос, почему так получилось, что он поменял работу, он отвечал просто:

- Чукотка - она далеко, а контора «Атлантики»  у меня через дорогу. Жена подумала, что мне на работу  ходить  будет ближе…

   В другой своей прошлой своей жизни, в той, которая была ещё до приисков,  Олег трудился  историком-археологом.  О ней он почти ничего не рассказывал.  Мне казалось, что это его больной мозоль.

 

   Наконец-то, подняли пять-шесть  тонн прекрасного хека и затеяли его шкерить. Всё очень просто! Стоит дисковый нож, отрезает несчастному хеку голову, далее стоит матрос и  незатейливым крючочком  ловко вытаскивает оставшиеся внутренности.  И мукомолка работает, и мы при деле.  Стоимость  такого «Хека  б/г» значительно дороже, но, чтобы почувствовать всю весомую прелесть  дензнаков,  таким хеком надо забить все трюма и ещё что-нибудь.  На подвахте  тральцы -  значит, будет весело.  Правда, новых анекдотов давно нет, зато есть мастер Кандыбей!  Значит, будет ещё веселее. Рука у него подживает, хотя прежний вариант, конечно,  был лучше!

   И вот, у  Гоши Чунинского, который больше всех балагурит, под дисковым ножом головореза застревает  головушка  очередного хека.  Гоша, не переставая шлифовать народу уши, полез под нож. Чем полез? Правильно… рукой.  Хотя рядом висит специальная ковырялочка, которой вытащить эту зловредную голову гораздо проще.  Б-з-з-з-ынь - и нож  мгновенно рассекает Гошину плоть между указательным пальцем и большим.  Хек отмщён!   Гоша в крови, стол в крови,  Кандыбей в ужасе! И только он, было, открыл рот, чтобы похвалить  головоруба за такой умный поступок, как из мукомолки вылетает Юра-мукомол и тоже размахивает окровавленной кистью!  Последний, очевидно,  не сразу, но сумел таки сунуть пальцы под ремень шкива какой-то своей железяки.  Кандыбей, как умел, похвалил обоих. Тропинка к доктору превращается в натоптанную дорогу.   Мальчик-с-пальчик метил дорогу камушками, наши мальчики-без-пальчиков  метят её каплями крови…  А кто работать будет?   Однако, доктор  им  всё зашьет, забинтует,  и завтра  они будет стонать на своих рабочих местах. 

 

В трюм спустился технолог. Ходит по трюму,  планы городит:

- Вот сюда…. и сюда.. и сюда  положишь «Хек».

Я вспомнил трюмовичка:

- Его мало будет. Я его в нос забью…

- Что значит мало? Капитан сказал, что прогноз на хек хороший.

Спорить бесполезно, но я пытаюсь:

- У нас теперь всего мало будет, – почти цитирую я.

- Не робей! Хека будет валом…

И по трапу на верх: дынь-дынь-дынь.. Я ему снизу:

- Хорошо! Только перетаскивать вместе будем!

Он мне уже из коридора:

- Договорились!

 

   Два  дня  мы кидали хек туда, куда указал технолог, затем хек закончился. Такое впечатление, что  он вообще в этом океане закончился!  Теперь понятно, что всё то, что уложили ранее, надо перетаскивать в нос.  А это более, чем пятьдесят тонн… Я к технологу  в каюту стук-стук:

- Вячеслав Трофимович! С тёплыми вещами на выход…

Он, конечно, не пошёл, но прислал добровольцев из комсостава.  Сделали  они это доброе дело совсем  не за спасибо. Уж кто-кто, а такие добровольцы всегда знают, когда и кому напомнить о своих героических трудоднях.

 

  Тем временем, штурмана пытаются  ловить то, что ловится!  Удачно зацепили три тонны медузы!  Причем, медуза не простая, а «линза».  Её прозрачное тело настолько плотное, что фокусирует солнечные лучи.  Никому не надо? Жаль, но  всё это ушло обратно за борт.  Сказать, что совсем ничего нет, я не могу, но то, что есть, это слёзы. Слегка радует, что у соседей тоже «корова сдохла».  Некоторые уходят на другие места.

 

  Не будем о грустном! 

  Говорят, надежда умирает последней,  и мы верим в то, что наша удача к нам вернётся.  Спящую, унылую жизнь всегда можно растормошить!  Я сейчас расскажу, как это делается.

Сварщик Серёга  несколько дней назад что-то варил.  Варил локом - это такой припой, брызги которого похожи на золотые горошинки.  Не знаю, зачем, но  я подобрал четыре  «золотинки» и таскал их в кармане. 

  И вот, с  Олегом Гержбахом  наблюдаю  за выборкой вечернего трала.  Время свободное, так что мы, вроде бы, как зрители.  Работая  донным тралом, в этом райончике, уже поднимали элементы обшивки  древних кораблей и  обломки более современных.  На этот раз, вместе с неплохим уловом, в трал попал древнейший кувшин с широким горлом! Он сразу воскликнул:

- Это пифос! Но, как он здесь оказался?? Ты знаешь, именно в пифосе жил Диоген!

 

  Кувшин  откатили к борту – не до него сейчас, зато мы подошли к нему поближе. Внутри этот сосуд  был забит илом.  Зная, что кто-то, но поковыряется в этой грязи, я кинул туда свои «золотые» горошины! Правда, Олегу не до шуток:

- Надо сообщить капитану! Этот пифос цены не имеет…

Ползая вокруг кувшина, он то и дело восклицает:

- Это древняя Греция!... Очевидно  использовался для хранения зерна…И почему он идеально гладкий?..

И опять:

- Как он сюда попал???

  Я подливаю масла в огонь:

- Ты пока про Диогена народу расскажи, я  туда костей накидаю.  Мол, таки нашли,  мощи болтуна и неплательщика алиментов!

  Наконец,  объявился  желающий поковыряться в утробе   пифоса. И, конечно, чудо свершилось! Над океаном, вслед угасающему солнцу, полетел  крик:

- Золото!.. Я нашёл золото!...

 

   Вот так я впервые понял, что такое «золотая лихорадка». Напомню, что это случилось не на Аляске и не на Чукотке. Это произошло рядом с Берегом Скелетов Намибии, на палубе траулера «Сапун-Гора»..

Рыбу забыли!  По ней бегали, её топтали, её пинали ногами! Она всем мешала! Пифос катали по палубе.  Переворачивали и трясли.  Почти залазили внутрь и светили себе спичками.  На мост посыпались советы:

   - Ставьте трал снова! Тут полно золота!...

«Полно» - это те самые четыре горошины  латунного припоя, которые я вовремя подкинул нашим советским конкистадорам.  На мосту тоже зароптали! Мол, зачем нам эта рыба, когда давай, натралим золота, спрячем его в трюмах и пойдём домой.  Паштет  весёлым лаем подбадривал фантазёров.  Уже делили наше будущее богатство,  и все были согласны на свои законные 25%... Паша-борода ставил жёсткое условие:

   - Никаких там паёв! Всем строго и справедливо!

   Паштет утверждающе подгавкнул и ободранные джентльмены согласились;

- Всё по справедливости!

 

Разворачиваемся и опять ставим трал!  Я молчу, но понимаю, что боль разочарования вполне может закончится жаждой мести!  Золото хотят все, кроме Олега.  Он уже донимает капитана:

- Владимир Александрович! Срочно свяжитесь с властями Намибии! Мы на пороге большого исторического открытия! Вы представляете ценность этой находки?

Капитан ничего представлять не стал:

- Сколько найдено золота?

- Этот пифос дороже любого золота! И это историческая собственность народа Намибии!  Мы даже не имеем права прикасаться к этому артефакту!

   Елисеев  спокойно:

   - Я всё это знаю. Сколько найдено золота?

   Олег начинает понимать, что происходит:

 - Какого золота? В пифосе могла быть только зерно, да и то давно…  Примерно я могу сказать, когда…

  Но это он уже говорил вслед капитану, который спешил на палубу.  Проутюжив злосчастное место ещё раз, опять вираем трал!  И что бы вы думали? Полно рыбы! Десять тонн, не меньше! Но всем нужен ещё один пифос!

Тралцы  выливают рыбу, и она серебром устремляется в подпалубные приёмные ванны.  И вдруг…. Из утробы трала появляется.. . Полуистлевший,  изъеденный морскими червями деревянный сундучок, окованный железом… Закон простой - кто первый крикнул «моё», того и находка. Первым оказался долговязый  Семён! Он прижал сундучок к груди, но подоспевший капитан отобрал его.  Вы бы видели глаза Семёна.  Это глаза человека, который в одночасье потерял всё!  Это глаза человека, который потерял не только родных и близких, но и паспорт моряка  вместе с военным билетом.

Капитан,  увидев перед собой зомби,  хлёстко ударил словами:

-Товарищ тралмастер! Вернитесь к выполнению своих непосредственных служебных обязанностей!

Семён понял, что  если что-то и будут делить, то делить будут без него… Но толпа уже  обступила капитана:

- Открывайте сундучок!...

Паша-борода:

  - И чтоб было всё по-честному!

  Паштет:

  -  Гав!

  Это  называется «воля народа»… И капитан открыл… Вернее, крышка сама отвалилась.  На дне сундучка,  спаянные ржавчиной в один брикет, лежали гаечные ключи и прочие  осанки того, что когда-то называлось инструментом.  Сундучок забыли и вернулись к золоту.  Капитан протянул ладонь:

- Немедленно сдайте всё  золото, которое нашли.

Это он сказал очень строго. И совсем  строго  добавил:

   - Я жду…

Четыре горошины упали на его широкую ладонь моряка….

 

   Я вышел вперёд:

- Владимир Александрович, это шутка…  Моя шутка.

- Потом поговорим - сказал капитан и ушёл.

 

  Ушёл и унёс горошины. Он не поверил или, как это бывает в случае с золотой лихорадкой, не хотел верить…

Пифос забрали африканцы. Точнее, не совсем африканцы, а  местные  немцы. На следующий день к нам подошло небольшое их белое судёнышко. С надувной лодки по шторм-трапу к нам поднялись два  арийца.  Два чернокожих  матроса ожидали их в  лодочке. 

После того, как  белые гости  внимательно осмотрели находку,  они сказали «гуд», и один из них  прошёл за нашим капитаном в его каюту,  для «оформления изъятия». Тот, который остался, не отлучался от сосуда ни на минуту и принял все меры, для безопасной дальнейшей транспортировки.  Гержбах, на немецком,  что-то пытался ему объяснить, но ариец, вежливо  оттеснил его он находки и всем своим видом показал, что даже на немецком, он разговаривать ни с кем не  хочет. Боцман настроил стрелы, и пифос плавно перелетел к своим законным хозяевам.  Лодочка,  которая на время перегруза отошла от нас, опять вернулась на своё место.  Наконец,  наши  белые гости  ловко спустились в свою лодочку, так же ловко перебрались на свой кораблик и больше мы их не видели….

 

  Мне, всё таки,  пришлось объяснялся перед капитаном и первым помощником! Не знаю, смог ли я в этот момент  убедить их в том, что латунь - это совсем не золото.  Но через недельку, когда латунь потемнела, я был оправдан и признан «хорошим шутником»!  Самым счастливым оказался Олег! Ещё долго, продолжая работать, он блаженно улыбался, но в мыслях был где-то очень далеко.

  Я не остался без трофея! Когда всё улеглось, и все остыли, из груды ржавого инструмента, которые хранил сундучок,  я извлёк  маленькие острогубые щипчики. Поцарапав ножом внутреннюю строну ржавой  ручки, я смог прочесть  «topex». Отличная сталь неплохо сохранилась.  Третий механик взглянув на клеймо, сделал заключение:

-  Германия! У нас есть такие.  Но это клеймо военных лет.

Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы увидеть скрытый текст

 

Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы увидеть скрытый текст

  120.94К   0 Количество загрузок:  

  Механик забрал сундучок, из дерева которого получилась прекрасная модель парусника.  Где сейчас этот парусник, я не знаю, а щипчики хранятся у меня до сих пор! 

  Чопык, конечно, сумел испортить мне настроение:

- Какой же ты гад! Я-то уж думал, действительно, трюма золотом завалим!  Живьём бы закопал…

  Конечно,  он шутил. Но в его глазах я уже видел жёлтые отблески дьявольского металла.  В моих снах  всё чаще и чаще появлялись  какие-то странные, неземные пейзажи и берега холодных, быстрых  рек… Судьба подавала мне знаки, которые я читать не умел…. Пока не умел…

 

 

 

 

 

 

 

 

 


  • 5

#47 штурманский

штурманский

    Навигатор

  • V.I.P
  • 5723 сообщений
  • Регистрация Лет: 15, Месяцев: 10, Дней: 14
  • Страна: Флаг Страны
  • Пол:Мужчина
  • Город:внутриМКАДье!
  • Служил:Анапа 3р.,Балаклава ПСКР 645
  • Ваше имя:Владимир

  • ДМБ:11-11-1987
  • Патриот WWW.POGRANICHNIK.RU
    Патриот форума

Отправлено 06 November 2016 - 11:31

Сергей, продолжай! З.Ы. А побить за такую шутку не могли? :-)
  • 1

#48 гудым

гудым

    Почетный старожил

  • Форумчане
  • PipPipPipPipPipPip
  • 6228 сообщений
  • Регистрация Лет: 9, Месяцев: 10, Дней: 14
  • Страна: Флаг Страны
  • Пол:Мужчина
  • Город:Россия

Отправлено 07 November 2016 - 11:28

              ПРИВЕТ  ОТ ВЕРМАХТА

 

  Если  работа судовых  служб в штатном режиме проходит под лозунгом «всё для работы рыбцеха», то сейчас у нас все работают на камбуз и лазарет!  Единственное, что мы исправно делаем, так это едим и лечимся.  Если своих калек не хватает, то нам их привозят с соседних траулеров.   Последнего привезли с  Калининградского траулера.  И тоже переломы пальцев левой руки!  Так и  хочется рядом с бортовым номером «Сапуна» нарисовать большой красный крест.  Надо отдать должное нашему доктору Александру Ивановичу!

Олег Гержбах выпросил у штурмана Сан Саныча координаты места подъёма пифоса.  Вообще, конечно, картина очень странная.  Пифос прекрасно сохранился, но больше никакой битой глиняной посуды нет.  Были обломки старых судов. Но они более раннего периода. Это можно понять по цинковым гвоздям, которыми они были сшиты. Самих гвоздей нет -  ржавчина уничтожила их,  но есть цинковое покрытие.  В результате имеем ровное калиброванное отверстие.  Пожалуй, основные трофеи - это мелкое ржавое железо.  Небольшой прожектор - и тот попался.  Попался даже кусок ленты крупнокалиберного пулемёта! Но глиняных черепков больше нет..

  Гержбах, человек променявший сухари науки на  булочки промысловой жизни,  извёлся в догадках и предположениях. Дело в том, что финикийцы физически не могли доставить свой пифос к берегам Намибии.  И знаете, почему?  А вы вспомните рисунки их корабликов из учебников истории.  Прямой парус  и плоское днище – это значит полное отсутствие манёвренности. В то время, как юго-восточное побережье Африки - это южный пассат, против которого на вёслах не выгребешь.  Олег сделал заключение:

   - Пифос был на борту погибшего судна, обломки которого мы  поднимаем…

 

Спрашивается, зачем теперь горевать о том, чего уже нет? Вот, что значит не  добить в себе учёного. Теперь Гержбах страдает от  сознания  того, что «мог бы сделать большее»!  Вот и жевал бы сухари… в коммунальной квартире.

Тем временем, соседей  у нас становится всё меньше и меньше.  Когда калининградцы забрали своего раненого,  мы остались одни.  И правильно, на одном месте долго не рыбачат! Как известно,  рыба – дело водяное, а вода - это источник жизни.  Жизнь местных обитателей глубин зависит от  Бенгальского течения и от нашей удачи. Бенгальское течение - это огромный водоворот, который берёт своё начала от пролива Дрейка.  Затем   омывает  западный берег Африки, поднимается к экватору и устремляется к южной Америке.  Спускаясь вдоль её восточного побережья, оказываясь  опять ку пролива Дрейка. Образно говоря, если я брошу бутылку с запиской: «Мама, забери меня отсюда…», то попадёт она не к маме, а опять ко мне.

К общей радости, тралы долго пустыми не бывают.   Изобилия  нет, но и за это спасибо. Экзотические экземпляры, такие, как меч-рыба, мелконарезанными кусочками оказываются  в десятилитровом  бутылёчке  Паши-бороды! Для этого он даже освобождается от работы!  Недавно порадовал четырёхметровый тунец. Котлеты из него - это сказка!  Правда, и тут не обошлось без казуса.  Когда виранули  трал с этим тунцом, внутри сетей неожиданно кто-то стал энергично  шевелиться.  Впечатление было такое, что там находится человек, и он пытается встать во весь рост! Тулип бесстрашно  распорол сеть, и  к нам выбрался огромный морской лев!  Паштет от такой радости зашёлся весёлым лаем. Триста килограмм мяса шлёпали ластами по палубе , а мы не знали, куда спрятаться от этого шумного, лоснящегося  чудища! Наконец,  лев забился под борт и стал  осматриваться, соображая, куда же он попал.  Вот бы узнать, что он думает о нас? Впрочем, я догадываюсь! Иногда так же думаю… Когда  льву  окончательно надоел лай и наше любопытство, он легко взобрался на планшир фальшборта и бултыхнулся в воду. Это метров пять! Я бы не рискнул так прыгать. Ну, разве  только, что  «бомбочкой»…

Удачные  подъёмы улучшили боевой дух заросших щетиной  искателей удачи.  Опять крутится головорез, и пахнет  вспоротой рыбы.  В печалях и думах только Олег! 

- Что за корабль  здесь погиб? … Надо, хотя бы примерно, узнать время его гибели и причину..

Такое впечатление, что он разговаривает сам с собой!  Пытаюсь успокоить:

- Кто же это знает! Организуй экспедицию…

  - Немцы получили хороший подарок! Теперь я понимаю, что разумнее было спрятать пифос, где угодно, и доставить его в Союз.

Я вижу, что это надолго:

- Забудь ты этот горшок!

  Олег поглядел на меня своими по-собачьи тоскливыми глазами:

- Ты знаешь, что такое «Аненербе»? Это организация третьего рейха, которая мифы обращает в реальность… Уверен, те немцы, которые забирали у нас артефакт, имеют к этой организации прямое отношение.

  Далее я двадцать минут слушал о непонятных для меня вещах, но стало окончательно понятно, что бывших полевых археологов не бывает.  Теперь Гержбах  будет  добивать нас  всех своими заумными версиями:

-  Говард Картер когда-то высказал идею, что гончар своими руками и палочками, которыми он наносит узоры на вращающийся сырой кувшин, мог записать окружающие звуки. Эту идею подхватили все, кому не лень, и довели до абсурда. Я сам увлёкся этой идеей, но никаких звуков, кроме звуков, напоминающих лай собак, не услышал … Однако, уверен - этот пифос хранит некую информацию!  

  - Олег! О Картере я знаю только то, что он усыпил всех своих товарищей и свалил всё на Тутанхамона. А ещё я знаю, что очень скоро за тобой придут инопланетяне и предложат поработать на них.

   Олег почесал  свою  кучерявую бороду:

   - Господи! С  кем работать? Одни невежды кругом…

Мне эта фраза  понравилась, и вскоре она прижилась на нашем траулере.

 

  Что делать? Если не помочь умному  человеку, то он заест всех.  Пришлось на ночной вахте подняться на мост  и морочить голову Санычу.  Сразу дал себе зарок: ни слова о столкновении!

  В результате  выяснилось, что наши штурмана знают про два больших обломка, очевидно, одного судна.  Лежат они на песчаном грунте примерно на расстоянии  200-250 метров друг от друга. Я продолжал:

- А причину  гибели установить нельзя?

- Либо взрыв, либо «волна-убийца», которая не накрыла его, а подняла на миделе.  Нос и корма зависли и корпус разломился.  Рельеф дна для таких волн очень подходит…  Даже если кто-то и доберётся до берега, шансов выжить  нет.  Берег Скелетов, это сотни километров безлюдной пустыни. .. Зачем тебе всё это?

  -  Учёный наш места себе не находит.

  - Что за учёный? Гержбах?

  -  Он, родимый…

- Мы уже несколько раз утюжили дно между обломками.  Я  могу ещё раз там пройти.  Почему бы  не послужить делу науки, если хуже мне уже не будет? Только, 25% мои!

  Уважаю Саныча за его юмор при абсолютной способности  быть независимым! 

 

Через два часа «Сапун», словно превратившись в научное судно,  ещё раз  прочесал загадочное  место.   Судовое время 03-30….  Трудяга трал принёс на палубу три тонны рыбы и…  странный  запах! Никто сразу не сообразил,  откуда он.  Рыба полилась в приёмник, и на этот  раз, из сетей появилась  металлическая бочка.  Она и была причиной запаха. Что ни говори, а донным тралом работать интереснее.  Очевидно, при подъёме её придавили. Между верхней крышкой и корпусом появились небольшая щель, из которой с бульканьем вытекала на весь наш улов странно пахнущая, прозрачная жидкость.

  - Стоп! – вскричал Кандыбей

  Бочку выдернули,  откатили в сторону и поставили  на днище. Протекать она перестала, зато из цеха стали выскакивать  передовики  и ударники социалистического  труда:

  - Чем вы нас травите!??...

Выливку рыбы прекратили и позвали технолога. Тот всё решил сразу:

- Всё  за борт. Цех  - замыть..

Подумал и добавил:

  - С хлоркой!

Хлоркой дышать легче? Но  время пить чай! То, что оставалось в трале спустили по слипу.  Остальное – после чая! Простите, но чай – это святое! И все ушли… А я остался возле вонючей бочки. 

Ветер отгонял запах, хотя дышать было тяжело.  Бочка, судя по сохранности, скорее всего, титановая.  У нас в таких вино!  Других вариантов у меня просто не было.  Вижу, как  из цеха ко мне спешит Гержбах. Я-то уж подумал, что он променял науку на чай,  как в своё время променял её на золото.  Дышать совсем  невозможно! Из носа потекли сопли, которых  прежде у меня не было. Зато на крышке бочки легко читалось отштампованная надпись: «Wehrmacht».  Олег махнул  рукой:

- Это ерунда.  Вот, что важное..

   И он указал на странную пломбировку  пробки. На  толстой проволоке была закреплена металлическая пластина  с гитлеровским орлом.  Следов ржавчины вообще видно не было!  Чуть ниже шли цифры вперемешку с латинскими буквами. Весь этот набор заканчивался:«V-Waffen...А-11… 1944».  Пытаемся отломать пломбу, но сделать это сложно! Олег побежал обратно в цех за кусачками, а я остался крутить эту самую пломбу. Мне надо было отойти и подождать, но  я уже не соображал, что делаю. К соплям добавились слёзы и слюна!  Последнее, что я запомнил, так это радостный  возглас  клацнувшего  кусачками  Олега:

- Готово! Уходим!...Что с тобой?...

   А уже ничего! Я лежу на палубе рядом с бочкой. Хорошо  лежу… удобно… Свет прожектора бьёт мне в глаза, но и он начинает меркнуть… Какая-то холодная тень проплыла мимо меня по направлению к сетевому трюму.  Где-то далеко залаял Паштет. Мне спокойно, потому что всё безразлично.  Больше я ничего не помню...

 

.


  • 5

#49 wital-i

wital-i

    Кувандык

  • Форумчане
  • PipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8530 сообщений
  • Регистрация Лет: 13, Месяцев: 3, Дней: 26
  • Страна: Флаг Страны
  • Пол:Мужчина
  • Город:Оренбургская обл. г.Кувандык
  • Служил:в/ч2333;в/ч2382
  • Ваше имя:Виталий

  • ДМБ:28-11-1991
  • От Админа

Отправлено 07 November 2016 - 11:49

Вот интересно. Что в бочке-то? Какая-то отрава?


  • 1

#50 Смолкин Владимир

Смолкин Владимир

    Живая легенда форума

  • V.I.P
  • 14591 сообщений
  • Регистрация Лет: 12, Дней: 4
  • Страна: Флаг Страны
  • Пол:Мужчина
  • Город:Волгоград
  • Интересы:Теперь уже разнообразные!
  • Служил:в/ч 2020 учебка в/ч 2376"ФМ" ПСКР "ФЁДОР МИТРОФАНОВ"
  • Ваше имя:Смолкин Владимир
  • Патриот WWW.POGRANICHNIK.RU
    Патриот форума

Отправлено 07 November 2016 - 12:10

Вот интересно. Что в бочке-то? Какая-то отрава?

Не торопися!


  • 1

#51 wital-i

wital-i

    Кувандык

  • Форумчане
  • PipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8530 сообщений
  • Регистрация Лет: 13, Месяцев: 3, Дней: 26
  • Страна: Флаг Страны
  • Пол:Мужчина
  • Город:Оренбургская обл. г.Кувандык
  • Служил:в/ч2333;в/ч2382
  • Ваше имя:Виталий

  • ДМБ:28-11-1991
  • От Админа

Отправлено 07 November 2016 - 12:36

Ну, интересно же, Володя! :)


  • 1

#52 Gunescape

Gunescape

    Сижу, не свищу!

  • V.I.P
  • 38001 сообщений
  • Регистрация Лет: 14, Дней: 5
  • Страна: Флаг Страны
  • Пол:Мужчина
  • Город:Краснодарский край
  • Служил:Нахичевань - КЗАКПО, Сортавала - КСЗПО
  • Ваше имя:Валерий

  • ДМБ:10-12-1987
  • Патриот WWW.POGRANICHNIK.RU
    Патриот форума
  • От Админа

Отправлено 07 November 2016 - 12:55

Серёжа, не томи! Пиши дальше!
  • 1

#53 ПАК

ПАК

    гидро флудер

  • Форумчане
  • 13016 сообщений
  • Регистрация Лет: 13, Месяцев: 2, Дней: 16
  • Страна: Флаг Страны
  • Пол:Мужчина
  • Город:Санкт-Петербург
  • Служил:ПСКР "Зоркий"; 1-й экипаж КПСКР "Дзержинский"
  • Ваше имя:Александр

  • ДМБ:20-11-1985
  • Патриот WWW.POGRANICHNIK.RU
    Патриот форума
  • От Админа

Отправлено 07 November 2016 - 20:01

Серёжа, не томи! Пиши дальше!

так там же написано  :jjosh:

 

Я лежу на палубе рядом с бочкой. Хорошо  лежу… удобно… Свет прожектора бьёт мне в глаза, но и он начинает меркнуть… Какая-то холодная тень проплыла мимо меня по направлению к сетевому трюму.  Где-то далеко залаял Паштет. Мне спокойно, потому что всё безразлично.  Больше я ничего не помню...

но будем надеяться на выход из комы  :viannen_94:


  • 3

#54 гудым

гудым

    Почетный старожил

  • Форумчане
  • PipPipPipPipPipPip
  • 6228 сообщений
  • Регистрация Лет: 9, Месяцев: 10, Дней: 14
  • Страна: Флаг Страны
  • Пол:Мужчина
  • Город:Россия

Отправлено 08 November 2016 - 09:13

Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы увидеть скрытый текст

 

Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы увидеть скрытый текст

  101.78К   0 Количество загрузок:

 

          ПАШТЕТ, ПАША-БОРОДА и ВИЗОЛЬ…

 

Я очнулся под траловой лебёдкой на деревянной баночке тральцов. Пользуясь моей беспомощностью, желающие поиздеваться  шлёпали  меня по щекам.  Толстыми грязными пальцами открывали мне веки и рассматривали зрачки!  Что там должно было появиться,  никто не знал.  Очевидно, кто-то из них видел, что именно так делали в кино. Потом  они догадались  облить меня  водой.  От этих заботливых  дикарей  с замашками людоедов меня спас доктор.

Александр Иванович спал урывками.  Он и сам признавался, что чувствует себя в образе прифронтового врача.

- Идти можешь? – спросил он у меня.

- Могу, конечно.

-  Тогда пошли, клизму тебе поставлю.

Я знаю, что такое клизма, и боялся её с детства.

- А без неё никак? Мне уже хорошо.

- Я тебе её в голову поставлю, чтобы в следующий раз не нюхал, что попало…

 

Цех старательно поливали водой, засыпали хлоркой, затем опять водой.  Весь улов пошёл за борт, даже на муку не пустили!  Меня тошнило, но помогли укромное место и два пальца. Конечно, хорошо бы знать, чем надышался.  Это была явно не кислота, но и не растворитель.

Сан Саныч доложил о происшествии капитану, тот доложил дальше… Докладывалось о том, что утаить  было нельзя.  По их версии в бочке был бензол. Если бы это было бочка с вином, было бы всем проще.

   После вахты я отпаивал себя чаем со сгущёнкой. Гержбах не расставался с трофейной пломбой:

- Орёл не рейховский,  это  партийный. Видишь, голова смотрит на левое крыло.

- Олег, если пифос, куда-либо перевозили, то почему он не был упакован? Упаковка, пусть подгнившая, должна была сохраниться.

- А он не был упакован -  с ним работали. Возможно, именно это и послужило причиной гибели их корабля…

Олег знал больше, чем говорил, но это лишь оттого, что понять его тут мало, кто бы смог.

Он показал мне маркировку на пломбе:

-  «V-Waffen» - это шифр так называемого «оружия возмездия». «..А-11» - это, очевидно, баллистическая ракета. Я знаю,  что были А-9 и А-10. Одиннадцатой я нигде не встречал.

- Выходит, мы нюхали ракетное топливо фюрера?

Олег спрятал пломбу.

- Понимаешь, если я смогу узнать, как погиб корабль, на борту которого были наши находки, то я смогу доказать  то, что пифос  никогда таковым не был! 

 

Опять двадцать пять! Что доказывать и кому? Олег страдал оттого, что у него нет достойного собеседника.  Я был терпеливым слушателем, хотя признаюсь,  что выслушивая этого,  безусловно, умного человека, частенько чувствовал себя глупым мальчиком, который, даже в школу не ходил. Что такое «Аненербе» я впервые узнал именно от него.  Он перечислял мне фамилии членов этой организации, рассказывал о невероятных и жутких опытах. Мозгу обычного советского человека невозможно было поверить в географические карты на «коже газели  с прорисовкой из космоса». Но самое интересное то, что эти карты были копиями ещё более древних карт! Любой из нас выслушав такое, с полным правом мог сказать : «бред»… Наконец, Олег разродился последней и окончательной версией того,  что произошло с кораблём, погибшим в 1944-м.  Дело в том, что  пифос - это…. излучатель!

- Это подарок тех, кого люди называют богами.  И это не простая глина. Я поздно, но  понял это.  По окружности у сосуда едва заметная, шириной в два миллиметра,  скажем так, проточка.  Вся она забита мелкими мутными осколочками. Скорее всего,  когда-то это было кристаллическим кольцом…

 

Далее было интереснее! Оказывается, по версии Гержбаха, при мощном нагревании того, что мы называли пифосом,  кристаллическое кольцо излучало такую узконаправленную частоту, при которой нарушалась межмолекулярная связь.  И опять же, в документах «Аненербе», подобное упоминается! Вырисовывалась простая картинка. На борту  неизвестного нам корабля  находился ракетный двигатель,  либо дюза этого двигателя,  с помощью которой был нагрет горизонтально установленный артефакт. Как говорится, что-то пошло  не так,  и  корабль был мгновенно разрезан, словно тортик ножом… В результате чего, раскалённый кристалл  угодил в воду и  раскрошился…

  - То есть, подарок богов поломался!  - огорчился я.

  - Да! Но не в этом дело…Ты представляешь, что такое нарушение межмолекулярной связи?

Конечно, я не представлял, и Олег доходчиво пояснил:

- Если впереди самолёта или любого другого предмета разрушить эту самую связь у воздуха, то сопротивление  исчезнет…  исчезнет трение!  А чем резали каменные блоки для создания пирамид?

Олегу не хватало источника информации. Всё что можно было извлечь из кладовых его мозга, он давно извлёк.

  - Я знаю, где найду ответ. Мне необходимо попасть в библиотеку  Эшмоловского музея…

- Хорошо! – согласился я. – С трением понятно, но неужели немцы такие дураки, что сами себя разрезали?

  Олег многогозначительно потряс указательным пальцем:

-  Правильно мыслишь! Если исключить вариант с дураками, то остаётся  единственный вариант -  кто-то очень не хотел, чтобы это мощнейшее оружие оставалось в руках нацистов.  

 

Я, человек, который общался  с шишком-трюмочком, который уверовал в злого духа Уа-Хо, произнести слово «бред» не имел права. Версия о том, что этот проклятый горок  не горшок, а старинный патефон,  была наиболее близка и понятна.  Но чтобы это всё было неким  грозным оружием, воспринималось с трудом.  Меня не оставляло чувство, что я нахожусь на корабле идиотов.  И самое обидное, что на доске почётных идиотов,  мой портрет  может оказаться на самом видном месте и в самой красивой рамочке. Тем временем, Олег подошёл к подведению грустного итога своей жизни:

- Я сглупил, когда ушёл из науки ради женщины! – горевал он. – Меня называли перспективным учёным, но моя семья жила в московской коммуналке,  чего позволить я не мог.  В итоге я перебрался к тёще в Севастополь, где превратился в самого обыкновенного бича!

 

Бич - это Бывший Интеллигентный Человек.  И вот теперь этому бичу стало совсем плохо! Он потряс меня за плечо:

- Я знаю, что у тебя есть бутылка водки. Отдай её мне!

- Зачем она тебе?

- Я напьюсь и утоплюсь…

- Друг мой!  Мне кажется, что настоящие мужчины ради любимой  женщины и тёщи бросят  кого угодно, и что угодно. Так что….

И уж  совсем громко и в самое  бывшее интеллигентное  ухо:

-  …пей лосьон!

 

   Утопленник у нас таки появился!  Им оказался пёс Паштет… Бедняга, как и обычно, побежал по своей собачьей нужде к слипу и, только пристроился, как неожиданно ударившая волна смыла хвостатого моряка в океан.  Его вислоухая голова дважды мелькнула в пене за кормой  и исчезла…  Паша-борода  в беспомощной мольбе смотрел то на мост в ожидании того, что сбросят шлюпку, то на океан. Гоша Чунинский испугавшись, что  тот  бултыхнётся спасать своего друга,  затащил его под лебёдку.  Паша онемел! Он пустыми глазами смотрел на окружающий его злобный мир и мог произнести только одно:

- Я хочу домой…

Он продолжал прекрасно работать, но на все вопросы был один ответ: «я хочу домой…».  В надежде на то, что всё это само рассосётся,  ни доктору, ни кому либо другому ничего не говорили. Когда на второй день Паша был вызван в каюту капитана, где Елисеев и первый помощник ему объявили о том, что  у него умерла жена,  все услышали теперь уже уместное:

- Я хочу домой…

-  Паша, надо дождаться базы. Она будет только через  трое  суток…

- Я хочу домой…

Четверо осиротевших детей ждали своего бородатого папу у его сестры, которая похоронила их маму.  При самых удачных вариантах, Паша доберётся до них не меньше, чем через двадцать суток.

Вечером того же дня наш траулер лёг встречным курсом к базе, но был перехвачен радиограммой начальства: «… до подхода  «Фаддей Беллинсгаузен» оставаться в прежнем районе …дополнительные инструкции получите позже…».

 

Ещё через сутки мы увидели белоснежный пароход, утыканный антеннами. Это был «Беллинсгаузен». Гидрографическое судно, которое в народе называли «шпионом», пришло совсем не к Паше на помощь.  К нам на борт поднялись суровые люди «в штатском». Без лишних слов они выскребли различные места палубы, а то, что наскребли, ссыпали по различным пакетикам. Затем я и Гержбах были вызваны в кают-компанию, где  в течение часа отвечали на все вопросы, а точнее, «давали показания».  На столе лежала пломба с партийным орлом фюрера. Гержбах поведал суровым людям то, что я от него уже слышал.  Мне казалось, что сейчас его закутают в смирительную рубашку и отправят домой вместе с Пашей-бородой.  Но один из суровых сказал:

- Радиостанция  Свакопмунда объявила о том, что в районе озера Этоша, неожиданно найден  древний пифос,  похищенный нацистами из Каирского музея … Транспортный самолет,  направленный с артефактом в Каир, бесследно исчез над центральной Африкой. Олег Францевич, что Вы на это скажете?

  Ого! Уже Олег Францевич… И Олег Францевич сказал:

- Я думаю, что излучатель  уже в Аргентине..

Суровые переглянулись:

- Вы хотите нам помочь?

Я чуть было не воскликнул, мол, конечно  хочет! Избавьте нас от него! Нам привычнее шишки и злые духи!

Олег, который теперь уже, Олег Францевич,  мгновенно дал согласие.  Словно бы в обмен на это,  под портретом дедушки Ленина, у меня из вены откачали три пробирки крови. Мне показалось, что если суровые люди, окропят ею портрет Ильича, то он прищурится и скажет: «Ну, здгаствуйте, товагищи риболовы? И много ли наловили, для нужд мигового пголетариата?...»

Всё закончилось тем, что с меня  взяли подписку о неразглашении государственной тайны. В чём она заключалась, опять было непонятно, но мною обещалось, что в течении двадцати лет я буду молчать о том, чем я тут нанюхался и чего тут наслушался.  Гарантией моего молчания были три пробирки моей крови и  положение Моего  Папы, перед которым все эти суровые «в штатском» превращались в пластилин… С другой стороны, начни я болтать -  неизвестно, кто и во что превратиться.

Олег Францевич покинул нас. На прощание он мне успел шепнуть:

- В бочке было ракетное топливо, то это  визоль ... Запомни! Если приступ вернётся, то доктор должен знать от чего тебя лечить,  – затем он усмехнулся и добавил. - Либо он должен знать, что ему написать в графе «причина смерти».

И что сказать? Олег не зря общался со мной, он стал такой же циничной сволочью. Что  такое визоль, я толком так и не понял, но, чем  всё  это пахнет, помню до сих пор.

 

  Паша-борода всё ещё  подливал воду в миску Паштета.  «Сапун» сократил его ожидание тем, что, наконец-то, пошёл навстречу к базе.  Перед тем, как спускаться в подошедшую шлюпку, Паша-борода внимательно поглядел на меня и очень тихо, чтобы никто  не услышал, спокойно сказал:

- Паштета столкнул тот, кто прячется в сетевом трюме…

  Мы поняли друг друга и крепко пожали руки.  Втянув шторм трап на борт, я провожал глазами нашего верного товарища…  Спешившая к базе шлюпочка иногда  полностью скрывалась в накатах океанских волн, и приходилось ждать, когда же она появится снова…Подошёл Тулип:

- У Паша это пятнадцатый рейс. Пять последних он сделал подряд…

И тут же своим тральцам:

- Вы что уставились? За тысячу миль приехали глазами хлопать. Отрастили задницы! Быстренько разложили трал – сейчас ставить будем…

И с моста по селектору:

- Тулип! Цепляй доски на пелагию!  Траванёшь  ваера на сто метров…Косяк прямо  под нами! 

 

Когда закончился весь этот сумбур, мы подвели итоги.  Паштет погиб. Двух человек у нас не хватает. Прежний район промысла был объявлен «закрытым».  На месте Гержбаха  по очереди  стояли люди с подвахты. Даже помполит Геннадий Андреевич мужественно отстоял неделю! Вместо Паши-бороды трудился старший трал мастер. 

  Как известно, свято место пусто не бывает. Вскоре  прибыло пополнение! И вот, к  нам на борт поднялись два человека. Один был обычный матрос в обносках.  Зато другой стоял перед нами в абсолютно белом костюме, галстуке и шляпе!  Первые его слова:

- Ну что, босота палубная, не узнаёте?...

Это был Аполлон  Семёнович  Бурик!  Я уже верю во всё, и верю в то, что в прошлой своей жизни  Аполлон  был поручиком Ржевским.  Впору  вздохнуть: «….. и тут такое началось!...» 

- Любезный! - обратился он к вылезшему из машинного отделения Жоре Кокуту -  Отнеси-ка мой саквояж в  восемьдесят восьмой номер-люкс! И держи на чай…

Жора  принял от Бурика  три рубля, схватил его чемодан и побежал искать «номер-люкс».  Возле траловой лебёдки он понял, что это обычный морок. Бросил чемодан, на него упал трояк, а сам Жора, словно  от греха подальше,  поспешил в своё родное машинное отделение. Вслед ему полетело:

- Шельмец! Я до тебя доберусь…

 

Жизнь продолжается! Мне стало  ясно, что нам всем делать дальше… Выждав удобный момент, я достал из тайника свою последнюю бутылку водки «имбирная». Собрал восхитительную закуску в виде  меч-рыбы, «засол от Паши»,  и постучался в каюту электромеханика Лосберга Леонида Генриховича… 

 

 

 

.

 

 

 

 

 

 


  • 6

#55 Лексаныч

Лексаныч

    Всегда в строю

  • Форумчане
  • PipPipPipPipPip
  • 4725 сообщений
  • Регистрация Лет: 14, Месяцев: 1, Дней: 22
  • Город:Москва, Митино
  • Служил:Анапа 2333, Армения 2012 17 ПЗ, 6 ОБСКР - 2372 502 Гриф, ПСКР "Кавказ"
  • Ваше имя:Андрей

  • ДМБ:13-10-1985
  • Патриот WWW.POGRANICHNIK.RU
    Патриот форума

Отправлено 08 November 2016 - 22:46

У меня появляется желание перечитывать, потому что читая, я получаю откровенное удовольствие.


  • 2

#56 гудым

гудым

    Почетный старожил

  • Форумчане
  • PipPipPipPipPipPip
  • 6228 сообщений
  • Регистрация Лет: 9, Месяцев: 10, Дней: 14
  • Страна: Флаг Страны
  • Пол:Мужчина
  • Город:Россия

Отправлено 09 November 2016 - 08:50

    ПЛАН

 

  Задорным стуком  в дверь каюты Лосберга я  помешал её хозяину  бриться! Мне кажется, что  он делает это дважды в день.  Не отрываясь от своего древнего ритуала,  пенобородый  безразлично спросил:

- И что?

- Есть разговор.

- О Солянике?

- И кто такой Соляник?

- Соображаешь, - усмехнулся Леонид Генрихович.

 

На столик царицей  океанской нивы вышла бутылка водки, и пахнуло солёной меч-рыбой!  Лосберг, быстро закончив обряд,  проглотил слюну,  выставил рядом два пластмассовых пальмасовских стаканчика и пепельницу. Затем оставил меня одного:

- Я за хлебом…

  Моё место -  место гостя на диванчике, и я огляделся.  Всё очень чисто!   В моей, например, каюте вечный бардак. Страпом регулярно обходит низы и выставляет отметки за состояние наших келий. Особо старательные  неряхи могут заработать «приз поросёнка».  Что это такое - никто не знает, но угроза его получения расслабиться не даёт.

Напарник Генриховича на вахте, и нам никто не помешает. Вскоре вернулся хозяин. Мы налили по первой, выпили, и я начал речь:

- Леонид Генрихович, что Вы слышали про злой дух Уа-Хо?...

  Генрихович  задумался, поглядел на меня, но не как на ненормального. Именно это мне было и нужно.  Все моряки весьма суеверны.  Даже у капитанов есть своё суеверие. Но они привыкли к точным расчётам и таблицам звёздного неба. Они строго держат себя в рамках обычного разума. Простому матросу проще – он всё может объяснить без ненужных ему математических формул.

Я рассказал всё, что знал и о чём догадывался.  Трюмовичка, конечно, замолчал.  Генрихович сам  вспомнил о подобном:

  - Я знаю, что шишки водятся. У нас в  машинном отделении  был – копия стармеха. Его многие видели и звали его Дедом.  Это из разряда домовых, и худа они не сделают.  Духи – это уже другая материя…

- Генрихович, я хотел бы, чтобы Вы прошли со мной к капитану.

- Зачем? Вдвоём будем ему про шишков рассказывать? Паши-борода  ему мало?

- Рассказывать буду я. А Вы.. Вы сыграете роль свадебного генерала.

Генрихович задумался, но думал он ровно столько, сколько наполнялись стаканы:

- Хорошо! Действительно,  явись к нему ты один, он и разговаривать не будет… А водкой и меч-рыбой его не напугаешь.

  Что говорить капитану, пока никто не знает.  Но я чувствую, что Лосберг подкинет мне идею, и я не ошибся. Генрихович вдруг подошёл к своему рундучку, порылся в нём и положил на стол фотографию.  Качество плохое, но видно, что несколько туземцев  барабанят на там-тамах. Обычно, дело в африканском порту.

Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы увидеть скрытый текст

 

Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы увидеть скрытый текст

  80.18К   0 Количество загрузок:

- Это Мапуту, 1976-ой. – пояснил Лосберг. – Как ты говоришь,  духа зовут?

- Уа-Хо…

- Правильно! Они играли, мы смотрели.. Затем один из них надел страшную маску и стал прыгать вокруг наших ребят, выкрикивая «Уа-Хо, Уа-Хо…».  Причём, там-тамы  звучали каждый в своём ритме.  Я стоял в стороне…

- И что?? Это дух  племени восточного побережья..

- Какая разница? Всё это мифы, и для Африки они одни… Ты знаешь, что у них есть племена, которые утверждают, что видели людей, способных перепрыгивать через их огромное озеро. Другие утверждают, что и у них прыгают, но уже через горы..  Общее одно, что кто-то хорошо  прыгает. Пойди, пойми, что тут правда, а что нет…

- И что дальше было? Попрыгал туземец вокруг вас,  и что?

-  Мы пошли под Кергелен,  и тех, вокруг кого прыгал туземец, накрыло волной. Шесть травм сразу! Вот такой он, братский народ. 

         Генрихович продолжал:

- Ваш Колесник, старший трал-мастер, те больше всего пострадали. Трал-мастера чудом за борт не смыло. Ты видел его голову? Шрам огромный… Вот это оттуда.

- Генрихович! Кергелен и Мапуту - это огромное расстояние, дух не может уйти так далеко от своей территории.

- Духа не было, было наложено проклятие!  Духи обитают там, где они кому-то нужны, очевидно, именно в этом их сила.  Если у нас на борту действительно Уа-Хо, то что надо сделать?

  - Уйти подальше в океан…

Генрихович налил по последней:

- Именно подальше, а затем…. вернуться….

 

  Ещё один вопрос меня волновал. Почему Уа-Хо не извёл меня в моём трюме? Он же понимал, что я знаю о нём. И Паша-борода знал, и Паштет знал. Генрихович рассуждал просто:

  - Очевидно, в трюме он тебя достать не мог – там холодно! Если, действительно, дух - это некая энергия, то температура,  и его родина-магнит,  имеет большое значение…

  Закончилась наша встреча уговором, что Генрихович пойдёт со мной, но будет молчать. И на том спасибо! Договорившись о времени визита к капитану,  (я оставил прокуренную, пропахшую рыбой,  когда-то уютную каюту.

  Прежде, чем угомонится и пойти спать, я украл из рыбцеха углекислотный огнетушитель и  притащил его к сетевому трюму. Никто на меня внимания не обращал, поэтому я спокойно спустился на влажные тралы.  Затем присел и вытащил чеку рычага.

- Ну, что, товарищ Уа-Хо, поговорим? Или не хочешь?

Я чувствовал, что он где-то здесь. Не прошло и минуты, как мои руки стало сковывать холодом, а в  сознание проникал страх.

  - Надеюсь, русский ты уже выучил? Если нет, тогда записывай!

  Я нажал рычаг и, вспомнив весь лексикон боцмана Янина, направил  снежную струю прямо перед собой! 

  - Это тебе, курва, за Паштета и Пашу! – зашипел  я, сбивая холодом влажность трюма. – Это тебе за  всё хорошее,  Антон Африканович…

Я не уверен, но мне казалось, что я вижу его. Наконец, из трюма, со звуком, напоминающим хлопанье крыльев птицы, что-то вырвалось наружу. Сверху показалась голова трал-мастера Семёна:

- А я не понял, а ты чем тут всё позазыпал?

  Разговаривать с ним совсем не хотелось, и я его сразу  озадачил:

  - Старпом велел..

Выбравшись из трюма,  я поволок огнетушитель на его штатное место. Семён рассматривал  заснеженные тралы:

- Так я не понял, что старпом велел?

Ты посмотри, он ещё  разговаривает! Уже возле двери в цех я его озадачил сильнее:

- Это хлорпикрин углекислотный.  Дезинфекция такая,  у старпома потом распишешься..

- Тю, я думал,  у тебя огнетушитель взорвался….

То, что это нормальный ритуал по изгнанию злого духа, он не подумал! Как не вспомнить Гержбаха и его фразу: «…с  кем работать? Одни невежды кругом…».  Успокоившись  и наигравшись в шамана, наконец-то, я пошёл спать …

 

  Были опасения в том, что Генрихович откажется от встречи с капитаном. В таком случае,  мне придётся идти одному. Но, когда в условленный час я зашёл к электромеханику, тот был уже собран.

Капитан Елисеев явно не ожидал нас увидеть. Лосберг был в костюме и при галстуке. Всё это подчёркивало важность визита.  Я был в чистом!  Капитан понял, что колядок не будет, но выслушать таких представителей, придётся.  Иначе расстрелом под брезентом не отделаться!  Мне интересно, с чего бы начали вы? Не знаю, но я сразу начал с комсомольским задором:

  - Владимир Александрович, у нас на борту злой дух, которого зовут Уа-Хо…

Хорошенькое начало?  Один шаман с партбилетом ему про дух коммунизма рассказывает, теперь он должен выслушать ещё один  бубен. Но у меня был Лосберг! Капитан поглядел на него, и Генрихович важно кивнул.  Моё секретное оружие сработало.  Капитан решил занять нейтральную позицию:

-  Мне позвать доктора или Любу с чаем?

Генрихович, как отрезал:

-  Мне с лимоном…

Когда ещё лимон дадут? Я тоже подсуетился:

- И мне!

 

Дальше на шуточках не поедешь. Если сейчас  в течение 15-20 минут  мы не сможем убедить капитана в том, что уйти из района и вернуться - это наш шанс, то завтра к нам  придёт доктор.

Теперь атака:

-Гержбах, это не Паша-борода, но где он сейчас? И что он там рассказывает?

   Что и кому сейчас рассказывает  Олег, простите, Францевич, никто не знает и не узнает. Тут у меня огромнейшее поле для манёвра.  Конечно, я воспользуюсь этим:

  -  Владимир Александрович,  Гержбах первым понял что такое Уа-Хо. И он знает такие вещи, что начни нам их объяснять, то мы их так и  не поймём даже с третьего раза.  А времени у нас нет…

  Пришла Люба, и стало уютнее.  На столе появились стаканы с чаем  в подстаканниках, печение и блюдце с лимоном в сахаре. Я протянул руку за столь желанным кружочком, но Генрихович осторожно толкнул меня в бок. Он сам осторожно поддел лимон ложечкой и опустил его в свой стакан. Я повторил все его движения, и атака продолжилась.

Я перечислил все наши неудачи, даже вспомнил затяжную швартовку:

-  Я знаю, что  Вы чувствовали. Руки леденели, а мозг отказывался работать. Вам казалось, что кто-то рядом и то, что именно этот кто-то  Вам мешает…

По молчанию капитана я понял, что всё так и было! Генрихович положил на стол фотографию, которую я  уже видел.  Главное, не дать капитану расслабится, и я выложил очередной «железный» факт:

  - Казалось бы, ничего обычного, но те, кто видел эту самодеятельность, помнят звук «Уа-Хо».

  Опять вопросительный  капитанский взгляд на Лосберга, и опять многозначительный кивок. Это часть убеждения сработала. Капитан стал нам доверять.

- Странного, действительно, много. – сказал он. – Вот, смотрите..

На столе появилась лента эхолота, и палец с аккуратно подстриженным ногте стал водить по ней:

  - Косяк ставриды - лента почти вся чёрная.  А вот поставили трал  -  лента чистая! И так почти всегда.  Акустик полез в шахту эхолота, проверить,  всё ли там в порядке, и получил сильнейшим удар током в голову.  Чудом остался жив! Кретинин проверил всю схему пошагово – всё в норме. Но, стоит поставить трал, как рыба исчезает.

Я потянулся за печением, но опять получил предупреждение в бок. За печением потянулся Лосберг, аккуратно отломил кусочек и уж потом стал его жевать. Я вновь повторил его движения.

Чаепитие продолжалось, и капитан больше не казался мне сухарём.  Он рассказал, что уйти из района вполне вписывается в его планы, так как температура  воды гораздо теплее, чем в предыдущие годы. А рыба, особенно скумбрия,  не любит температуру выше +22 градуса. Очевидно, в их мифологии слово «горячая уха»  тоже персонаж какой-то злой сказки. В заключение капитан сказал:

- Ну, что ж, дорогие товарищи, уйдём южнее, сделав небольшую циркуляцию. Надеюсь, болтливостью вы не отличаетесь. Я капитан – подобные разговоры мне не нужны, но я тоже моряк, а, значит, суеверен. Если что мы и потеряем, так это – топливо….

Потом, правда, добавил:

- Не дай бог, помполит узнает о том, что мы тут от привидений бегаем!

- Не от привидений! – поправил я его – А от злых духов!

 

В пустом  стакане я аккуратно подцепил уже вялый кружок лимона с надеждой съесть его. Вопросительно поглядел на Лосберга. Тот незаметно, но отрицательно покрутил головой. Лимону повезло – он уцелел.

Уже на прощание я посоветовал Елисееву спуститься в сетевой трюм.  Разговор был закончен. Крепко пожав друг другу руки, мы расстались.  О чём  думал капитан, на самом деле, я никогда не узнаю.  Но в трюм он спустился, и про это поведал мне Сеня трал-мастер:

- Пришёл кэп, проверил трюм. Я ему, мол, всё в порядке, обработку провели.. Как её?

- Хлорпикриновую, - подсказал я ему.

- Да! Пикриновую. А он смотрит на меня как-то странно,  а сам руки потирает, словно замёрз. Ни слова ни говоря, ушёл.

- Ты, главное, у старпома распишись… Не забудь - хлорпикриновая обработка!

  Как я позже узнал, капитан подходил к трюму с маленьким компасом. Стрелка  сделала два оборота и «норд» оказался на «зюйде».

 

В коридоре встретился боцман:

- Помоги мне в форпике  жилеты переложить.

-  И что у нас называется «переложить  жилеты»? Опять на изюме?

- Нет! На этот раз на горелых корочках! Очень рекомендую…. Отвал башни с первой кружки!

 

  Уже на баке открывая свой бар… ах, простите, форпик,  Валера погоревал:

  - Погляди,  чайки всё загадили, а шлюпочная палуба и пеленгаторная – чистые. Это как так получается. У них тут гальюн? А мне выдраивай  после них? Между прочим,  зубами не отскребёшь.

  -  Валера, тут надо подходить с научной точки зрения! Чайка получает свою пищу  за кормой,  расстояние от кормы до бака, поделённое на скорость птицы, есть время продолжительности  пищеварения её желудка…

Валера даже замер, манипулируя в уме цифрами, потом согласился.  Такая теория мне самому понравилось, но «перекладывать жилеты» гораздо интереснее!

 

 

  Вода кипела за бортом. Горизонт привычно качался,  а свежий воздух Атлантики вселял надежду на лучшее. Я уже знал, что завтра «…мы пойдём другим путём…» 

 

 

       .


Сообщение отредактировал гудым: 09 November 2016 - 09:26

  • 6

#57 штурманский

штурманский

    Навигатор

  • V.I.P
  • 5723 сообщений
  • Регистрация Лет: 15, Месяцев: 10, Дней: 14
  • Страна: Флаг Страны
  • Пол:Мужчина
  • Город:внутриМКАДье!
  • Служил:Анапа 3р.,Балаклава ПСКР 645
  • Ваше имя:Владимир

  • ДМБ:11-11-1987
  • Патриот WWW.POGRANICHNIK.RU
    Патриот форума

Отправлено 09 November 2016 - 20:43

Дальше! Дальше! Дальше!!!!!!


  • 0

#58 Gunescape

Gunescape

    Сижу, не свищу!

  • V.I.P
  • 38001 сообщений
  • Регистрация Лет: 14, Дней: 5
  • Страна: Флаг Страны
  • Пол:Мужчина
  • Город:Краснодарский край
  • Служил:Нахичевань - КЗАКПО, Сортавала - КСЗПО
  • Ваше имя:Валерий

  • ДМБ:10-12-1987
  • Патриот WWW.POGRANICHNIK.RU
    Патриот форума
  • От Админа

Отправлено 09 November 2016 - 21:04

Даа, предпоследняя глава  ПАШТЕТ, ПАША-БОРОДА и ВИЗОЛЬ… выдалась грустной. А ту появился новый путь. Ждём!


  • 1

#59 Смолкин Владимир

Смолкин Владимир

    Живая легенда форума

  • V.I.P
  • 14591 сообщений
  • Регистрация Лет: 12, Дней: 4
  • Страна: Флаг Страны
  • Пол:Мужчина
  • Город:Волгоград
  • Интересы:Теперь уже разнообразные!
  • Служил:в/ч 2020 учебка в/ч 2376"ФМ" ПСКР "ФЁДОР МИТРОФАНОВ"
  • Ваше имя:Смолкин Владимир
  • Патриот WWW.POGRANICHNIK.RU
    Патриот форума

Отправлено 09 November 2016 - 21:39

Дальше! Дальше! Дальше!!!!!!

Чайки, что ли!? Надо переварить добре!!!!


  • 1

#60 гудым

гудым

    Почетный старожил

  • Форумчане
  • PipPipPipPipPipPip
  • 6228 сообщений
  • Регистрация Лет: 9, Месяцев: 10, Дней: 14
  • Страна: Флаг Страны
  • Пол:Мужчина
  • Город:Россия

Отправлено 10 November 2016 - 09:09

ПОБЕГ от Уа-Хо

 

 

«Сапун-Гора», под углом разрезая волны левым бортом, устремился на юго-запад.  Для чего, чтобы спуститься южнее, потребовалось делать такую дугу, для многих

 осталось загадкой. Но Вова Чопык, штурман галицкого села и потомок Колумба, разгадал эту тайну:

- По ортодромии идём!

  На самом деле всё было проще  - мы бежали от Уа-Хо…

 

За всей этой суетой я совсем забыл рассказать вам о мести матроса-убойщика Му-Мукина!  Снимочки, которые мы когда-то нащёлкали на его «Зенит», наконец-то, всплыли.  Ничего лучшего, чем прилепить обнажённую натуру Вовы Чопыка напротив трёх женских кают, Му-Мукин не придумал.  Но и у нас было, чем ответить этому недокормленному  Чемберлену.  Поэтому,  рядом появилось  то самое фото, сделанное на причале Поальмаса,  на котором Чопык нежно целует своего друга в макушку. Мол, рад бы, девки, до вас добраться, но сердце занято другим!  Неделю только об этом и говорили.  Особенно радовался Аполлон Семёнович, остроумие которого всегда требовало новой жертвы. В столовой, где зрителей всегда хватало, он  разыгрывал свой спектакль:

- Ласковый мой, передай, пожалуйста, со-о-у-ль… Ах, какие у тебя упругие но-о-ги! …  Противный шалу-ун! Мне тебя так не  хватает в траловой команде…

Противному шалуну опять, хоть, топись, но вода уже холоднее. Всё это докатилось до первого помощника, и он сразу сообразил, чьи это проделки.  В то время, когда я рисовал очередную стенгазету на тему: «Труженик моря – кирпич дворца социализма!»,  Геннадий Андреевич принялся распекать мня за историю с Мукиным:

- Ты понимаешь, что советскому моряку даже шутить на эти темы не пристало! Любая шутка, выходя за рамки своих границ, превращается в реальный факт.  Уже ночью в эфире и то эту тему обсуждают!

   Ну, за это спасибо Сан Санычу – вторые помощники любят по ночам в эфире дурака валять.  Без сомнения, он ещё и от себя добавил, но лёгкое чувство вины перед Геннадием Андреевичем у меня  шевельнулось.  Покраснеть, конечно, никак не получилось,  и  я пообещал, что «больше не буду».

 

Тем временем, мы выбили морозильные аппараты.  Девять тонн «скумбрии мороженой» сначала упали на мои плечи, а затем легли ровными рядами в трюм.  Укладывал я с особой тщательностью, потому  что океан начинал дышать глубже и всё чаще, разбитый нос «Сапуна» зарывался в тяжёлые волны.

 

Ночью началось!  Мы все проснулись от резкого крена на правый борт. Всё, что могло упасть, упало. Грохот прокатился по коридорам.  Тем временем траулер продолжал крениться, и на мгновение мне показалось, что пора потихоньку выдвигаться к шлюпкам. Находясь в койке, я держался руками и ногами, которые уже были гораздо выше головы.  На нижней койке застонал Чопык – все мы замерли в одинаковой позе!  Журнал «Огонёк»  лежавший  на столе, не просто слетел, а вылетел на середину каюты.  Наконец,  крен прекратился, и всё пошло в обратном  порядке.  Теперь мы в своих коечках становились на ноги.  Есть простое морское правило: если тебя застал сильный ураган, то забудь, куда шёл – просто иди против волны.  «Сапун» стал медленно поворачивать свой нос к ветру. Бортовую качку сменила килевая.  По селектору объявили: «Задраить иллюминаторы на броняшку!...».  Ого, как серьёзно, но приказ был выполнен.  Однако, нос зарывался настолько глубоко в воду, что вода  фонтанчиками пробивалась из-под уплотнения стальной крышки, закрученной на три задрайки. Единственный плюс подводного положения -  это то, что наступала тишина. Затем -  «прыжок кита», и всё начиналось сначала.  Не иначе, как Уа-Хо решил отомстить! 

  Почти все членчики экипажа  притихли в своих койках-саркофагах.  В ожидании окончания всего этого безобразия я принял позу распятого Андрея первозванного. 

  В коридоре прогрохотали  сапоги,  и  Валера Янин осторожно прокрался в нашу каюту:

  - Эй! - потряс он меня в темноте -  В столовой выбило иллюминатор. Нужны два добровольца.  Пойдёшь?

Уж лучше погибнуть, совершив подвиг, закрыв пробоину своим телом. Конечно, пойду. Чопык тоже так думал.  По пути заглянул в трюм. Там уже бардак!  Десяток  паков, слетев  со своих мест,  порвались,  и теперь брикеты с мороженой рыбой гонялись друг за другом. 

  Передвигаться в такой шторм по коридору - тоже занятие не для новичков. Тебя то подбрасывает, и вот-вот ты воспаришь, словно космонавт, то давит так, что колени подгибаются.

Задача простая! Пробраться на пеленгаторную – там запас досок. Затем  выбрать,  перетащить эту доску в столовую и  смастерить щит для того, чтобы залепить  неожиданную пробоину.

От «штормовок» отказались сразу -  у тральцов позаимствовали жилеты. Они удобнее и, как пояснил боцман:

- Если смоет, то спасать - никто не спасёт, но молитву прочесть успеешь.

Я подумал о том, что не знаю ни одной молитвы. Но и тут Янин успокоил:

- Вспомнишь! Кто в моря не ходил, тот и в  Бога не верит…

 

  Уверяю вас - то, что мы увидели с высоты пеленгаторной палубы, художник  Айвазовский никогда даже, представить не мог. Картина называется «Ночная дорога в ад. Холст, свинец, ртуть, ужас»…  Мы просто парили в каком-то месиве. Через заваленный носовой фальшборт волны без стеснения врывались на палубу бака.  Страшно не было - было безразлично.  Даже здесь, на пеленгаторной, накрывало не брызгами,  а именно водой. Дышалось и то водой, поэтому  жабры не помешали бы. Рёв стоял такой, что кричи, не кричи – никто не услышит. Что нам делать, Янин объяснял знаками.  Полностью раскрывать брезент, под которым таились доски, нельзя - его сразу унесёт. Поэтому, мы  потихонечку ослабили  шкертики  и вытащили первую попавшеюся доску.

Словно три муравьишки, мы вцепились в неё и потащили вниз. И тут нас опять резко положило на борт! Возможно, мы попали в брочинг, и  нас поставило лагом к волне.  Все  замерли, ожидая того, что будет дальше.  Конечно,  с доской у нас хватит времени прочесть не одну, а три молитвы.  Впрочем,  какая тут вера в Бога? Тут нужна вера в наш траулер и нашего капитана. И  всё! Больше никто тебе не поможет!  «Сапун» медленно, но смог вновь вырулить на волну. Иногда машина жалобно завывала. Это корма вылетала из воды, и винт превращался в пропеллер.  А, если он  возьмёт да и совсем улетит, что нам тогда делать?

В столовой,  куда мы не сразу, но добрались,  вовсю гуляла вода.  Она струёй  врывалась  через  разбитый большой  прямоугольный иллюминатор.  Хорошо, что немцы отлично продумали систему шпигатов.

Кинопроектор «Украина»,  который находился напротив  в специальном шкафу,  был уничтожен.  Его, словно, побили кувалдой. Дверцы самого шкафа,  словно плотики с «Титаника», плавали под столами.  Как жаль! Я так хотел посмотреть  кино про Чапаева и Петьку!

Теперь надо было пробраться в форпик за инструментом. Для этого боцман натянул  «канатную дорогу», что сделать было очень сложно!  Дважды мне казалось, что его уже смыло. Сам я в это время стоял за надёжной стальной дверью, наблюдая через её иллюминатор  за боцманским героизмом.  Выждав удобный момент, он лихо открыл форпик и юркнул туда.  Обратно  боцман вернулся с ножовкой и плотницким ящичком. Всю остальную работу ловко и быстро сделал Чолпык.

- У нас в селе все плотники! – с гордостью пояснил он.

  По краям  такого  ставня из старого одеяла было сделано уплотнение. Через специально пропиленные Чопыком отверстия мы продёрнули крепкие капроновые концы, и дело осталось за малым: кому-то надо было выйти на бак и придержать этот щит до тех пор, пока его не закрепят изнутри. Боцман со щитом, словно древний воин,  вновь переступил комингс  двери надстройки, Чопык быстро захлопнул за ним стальную дверь, оставив  рыцаря  один на один со стихией.   Нам было проще!  За крепления иллюминатора мы закрепили нашу конструкцию,  и дело было сделано. К нам вернулся Янин, и мы перевели дух! Все мы были промокшие до нитки. Повторяю, в столовой было по щиколотку воды. Теперь она убывала.

- Всё отлично! – проверяя крепления, сказал боцман – Теперь надо  доложить на мост, что столовая для приёма голодающих готова. Вы подождите здесь, а потом опять проскочим в форпик.

- Зачем? – удивился Чопык.

Как можно строже, я указал ему на его место:

   - Товарищ матрос, если твой боцман говорит, что надо проскочить в форпик, значит,  молча  скачи  или иди спать. Но второй вариант более унылый, чем первый!

  Чопык всё понял и выбрал вариант с форпиком. В конце концов, там можно было переодеться в сухое, правда, как вернуться  обратно и остаться сухим, это было пока неизвестно.

 

  Вернувшись с моста, Валера распределил  роли:

- Чоп, как только поднимаемся на волну, ты открываешь дверь и держишь её.  Мы бежим к форпику,  ты – дверью хлоп,  закрываешь две её здрайки и бегом к нам.  Всё надо успеть до тех пор, пока мы снова не провалились. Готовы?

 

  Я понимал, что всё это ради одной-двух кружек бражки! Правда, бражка на горелых корочках! Нас, конечно, накрыло волной, зато, мы очутились в уютном форпике!  Как ни странно, но тут было гораздо тише, чем в каюте.  Переодевшись в сухое, мы дважды провозгласили  тост: «За Родину»!   Пожалев, что курить тут нельзя, накидали все, что нашли мягкого на пол.  Мешки со стружкой уложили под  приятно-ватные,  головы накрылись огромным куском брезента, и через минуту богатырский храп заглушил рёв бури… Нептун понял, что трепать нас бесполезно.  К тому же, не дай Бог, нас утопить, и мы подсадим на бражку всю его свиту.  Он стал отводить войска, и к рассвету  буря превратилась в обыкновенный шторм.  «Сапун-Гора» лёг на нужный нам курс!

Часа через два наш сон прервал динамик селектора: «Команде завтракать…». Боцман зашевелился:

- Пойдём?

- Не-а…

- Тогда ещё по кружечке и спим до обеда.  Если что случится, на мосту знают, где мы…

Вы были бы против?  Я лично, нет …

Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы увидеть скрытый текст

 

Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы увидеть скрытый текст

  51.88К   0 Количество загрузок:

.


  • 6




Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных