Перейти к содержимому


Военторг -Военпро-
Фотография

Неизвестные страницы истории флота и МЧПВ


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 412

#21 Беланов А.П.

Беланов А.П.

    Почетный старожил

  • Форумчане
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • 7364 сообщений
  • Регистрация Лет: 10, Месяцев: 2, Дней: 10
  • Страна: Флаг Страны
  • Пол:Мужчина
  • Город:Москва
  • Служил:МЧПВ КГБ СССР, КПСКР Дзержинский 1987-1988, ПСКР имени 70-и летия Погранвойск 1988-1990гг
  • Ваше имя:Саня

  • ДМБ:16-05-1990
  • Патриот WWW.POGRANICHNIK.RU
    Патриот форума

Отправлено 30 November 2009 - 10:00

Участие советского ВМФ в Шестидневной войне 1967 года

8 июня 1967г. разведывательное судно без опознавательных знаков, вошедшее в зону военных действий, было атаковано израильскими самолетами и торпедными катерами. Удар был сокрушительный - было убито и ранено более 100 американских моряков из экипажа "Либерти". Американцы явно лопухнулись, не предупредив заблаговременно израильтян.


Одновременно, по-видимому, это было прямое предупреждение русским, чья морская армада так и не решилась на прямую конфронтацию с Израилем в ходе Шестидневной войны


В начале мая 1967г. вскоре после того, как генсек ЦК КПСС Леонид Брежнев потребовал от США вывести из Средиземного моря 6-й флот туда были направлен усиленный отряд кораблей. Совместно с надводными кораблями было проведено развертывание подводных лодок ВМФ СССР, но оно происходило по повседневным планам. Из АПЛ в конце апреля 1967г. ПЛАРК пр.675 «К-131» (к-1р. В.П.Шеховцев, поход обеспечивал капитан 1 ранга зам. командира ДиПЛ В.Н.Поникаровский), вышла на БС в Средиземное море. («Морская газета» прил. «Флот» 26.12.2002г. стр4-6.; 2.стр217-220.) Дизельные ПЛ также обычным порядком несли свою БС - «Б-105» 69 БПЛ СФ, плавбаза «Дмитрий Галкин» 42 БПЛ СФ, «Виктор Котельников» БФ и другие. (3.стр422.)
В середине мая начала обостряться обстановка на границе арабских стран с Израилем, это не осталось без внимания флотского командования которое начало усиливать группировку 14-й эскадрой. Все это не осталось незамеченным американцами 19 мая командующий 6 флотом ВМС США Уильям Мартин заявил: «Задачи 6-го флота изменились. В связи со все возрастающим советским присутствием в этом море». (8.)
22 мая Насер закрыл для израильского судоходства Тиранский пролив в Красном море, что для Израиля являлось "казус белли". 23-го в стране началась мобилизация. Только в одном Тель-Авиве ожидали до 10 тысяч жертв бомбежек, под кладбища были освящены городские скверы и парки. В среду 24 мая Англия и Соединенные Штаты пришли к соглашению, что Акабский залив должен быть вновь открыт для международного судоходства. В их совместном заявлении говорилось, что "не следует исключать возможности военной акции" и что американский VI флот переведен в восточное Средиземноморье с целью подкрепления дипломатических усилий, предпринимаемых для открытия залива. Египет объявил о начале блокады, о минировании вод и о приведении в состояние готовности своих воздушных и морских сил. Сообщалось также о приведении в боевую готовность и об укомплектовании расчетами береговых батарей. По требованию Дании и Канады состоялось экстренное заседание Совета Безопасности "для рассмотрения чрезвычайно серьезной ситуации на Ближнем Востоке, угрожающей международному миру и безопасности". На этом заседании русские потребовали вывода американского и английского флотов из Средиземного моря. В ООН начались лихорадочные консультации, но советский представитель Николай Федоренко противодействовал любому предложению о снятии блокады. Его канадский и датский коллеги прямо заявили г-ну Федоренко: "Складывается неприятное ощущение, что СССР ведет игру, позволяющую эскалацию кризиса, чтобы вынудить Израиль к действию". Американская администрация предостерегла руководство Израиля от военных шагов. Посол Чуваxин в разговорах с коллегами предсказывал печальную участь, ожидающую еврейское государство.
Американцы не остались в стороне от конфронтации за десять дней до нападения Израиля на ОАР из Неаполя в плавание отправились морские пехотинцы ВМС США на десантном транспорте «Кэмбрия» и шести других транспортах. Как писал корреспондент Ассошиэйтед Пресс : «Для проведения учебных маневров», но район «учебных маневров» оказался вблизи берегов Израиля. (9.) В этот период началось спешное наращивание советской военно-морской группировки. 1 июня ЭМ «Настойчивый» (к-3р. Л.Иванов, старший на переходе И.М.Капитанец) выполняющий переход с Северного флота в Николаев на ремонт прибыл в западную часть Средиземного моря к о.Альборан, 3 июня эсминец прибыл к острову Мальта в район Ла-Валетты, где находились 2 ТЩ ЧФ, а 4 июня было получено приказание привести корабль в полную боевую готовность и на это отпускалось 12 часов. (5. стр174-175.)
В мае 1967г. АПЛ пр.627А «К-52» (В.Д.Борисенко) вышла на совместные учения Северного и Балтийского флотов с привлечением авиации ТОФ. После окончания учений, неожиданно, вместо планового возвращения в базу АПЛ приказом ГК ВМФ была направлена на БС в Средиземное море с недельным запасом провизии. Для занятия района БС переход совершали на полном ходу. Гибралтар форсировали под лайнером. (7.стр46.) Туда же из района Англии была направлена группа ПЛ в том числе «Б-74» пр.611. Дней за 8—10 до начала событий получили приказ следовать в район Гибралтара, а 5 июня войти в Средиземное море. (6.) Вместе с ними пришла и плавбаза «Федор Видяев» 179 ДПЛ СФ. (3.стр422.) Выдвинул свои корабли и Черноморский флот - 30 мая 1967г. ПБПЛ «Магомед Гаджиев» в составе отряда кораблей в котором были и ПЛ прошла Босфор и вышла в Средиземное море. (8.) Кроме того, 30 мая Россия уведомила турецкое правительство о своем намерении направить в следующую неделю десять военных кораблей через Босфор в Средиземное море. Согласно конвенции Монтре 1936 года, военные корабли иностранных государств имеют право проходить через эти проливы, поставив турецкие власти в известность за восемь дней. (10.) В их числе были КР пр.68-бис «Дзержинский», БПК пр.61 «Комсомолец Украины», «Отважный», ЭМ пр.56 «Благородный».
В 7.10 5 июня 1967 года части израильских войск под командованием генералов Таля, Иоффе и Шарона вторглась на территорию Египта, Сирии и Иордании. В 8.12 израильские бомбы обрушились на 25 египетских аэродромов и военную базу "Каира-вест". Было полностью уничтожено 360 арабских самолетов на земле и тем самым обеспечено полное господство израильских ВВС в воздухе. Эта операция "Фокус" готовилась заранее. Самая полная и свежая информация о египетских ВВС, в том числе фотоснимки аэродромов и других военных объектов, сделанные из космоса, были переданы США Израилю по состоянию на 3 июня 1967 года. В этот же день, 3 июня 1967 года, израильский кабинет министров принял решение о начале войны.
К 7 июня 1967 года израильские танковые части заняли весь Синайский полуостров, принадлежавший Египту, подошли к Суэцкому каналу и захватили сектор Газа; только на Каир было совершено 12 воздушных налетов; целые колонны военных машин, растянувшиеся на 20 миль, были фактически уничтожены. На Иорданском фронте арабы также терпели жестокое поражение: с воздуха были уничтожены иорданские танковые части, занят Старый город в Иерусалиме, а затем Вифлеем, Хеброн и Иерихон, Наблуз, Раммалах и Дженин - таким образом Израиль захватил всю Иорданию к западу от реки Иордан. На Сирийском фронте израильские танки и пехота сумели вторгнуться на значительную часть территории Сирии, заняли Голанские высоты и остановились всего лишь в 12 милях от Дамаска.
К началу войны СССР сконцентрировал в Средиземном море свыше 30 надводных судов и 10 подводных лодок, включая атомные. Основным противником нашего флота были корабли 6-го флота США, «Русские непрерывно следовали за 6-м флотом на протяжении всего периода кризиса на Среднем Востоке» - заявил позже командующий 60-м оперативным соединением контр-адмирал Лоуренс Грейс на пресс-конференции устроенной на авианосце «Америка», при этом он чтобы опровергнуть утверждения что американский флот собирался действовать на стороне Израиля призвал в свидетели … советские корабли. (9.)
ПЛАРК «К-131» с 8 крылатыми ракетами находящаяся в Адриатическом море в полночь с 5 на 6 июля получила приказ достичь побережья Израиля и быть готовыми нанести удар по береговым целям. Для того, чтобы добраться из Адриатики до указанной точки надо было пройти мимо Греции, острова Крит но скорость ПЛ при этом должна была бы быть 57 узлов. А ее обычная крейсерская скорость составляла всего 20 узлов. К тому времени, когда прибыли на место, война уже закончилась. Лодку американцы не обнаружили за весь поход ни разу. («Морская газета» прил. «Флот» 26.12.2002г. стр4-6.; 2.стр217-220.) АПЛ пр.627А «К-52» в ночь с 5 на 6 июня прибыла в район Тель-Авива. Где и находилась до конца войны. (7.стр46.) «Б-74» в составе группы из трех ПЛ действовали завесой, но друг с другом не общались ими управлял Главный штаб ВМФ. ПЛ перекрыли выход авианосцу ВМС США в открытое море из главной базы Неаполя между Сицилией и Сардинией. Но американцы прошли через Мессинский пролив. После этого нас бросили на преследование авианосцев (в тот момент в Средиземном море находились два американских авианосца, позже подошел третий). Мы сели на хвост одному из них, несколько раз выходили в условную атаку, оставаясь при этом незамеченными. Если бы был приказ атаковать, мы его наверняка бы потопили. В разгар событий получили шифровку за подписью Главкома ВМФ: «Быть готовыми к использованию спец. оружия». Спец. оружие — это ядерные торпеды. (6.) В соответствии с приказом действовали и черноморские ПЛ «С-100» (пр.613) и «С-38» (пр.633) пришедшие на БС в Средиземное море с ПБПЛ «Магомед Гаджиев». За успешное выполнение боевых задач командир ПБПЛ капитан 2 ранга Л.Н.Потехин, командиры ПЛ «С-38» капитан 2 ранга Л.И.Скипидарников и «С-100» капитан 2 ранга В.Я.Барановский, а также командир 27 БПЛ капитан 1 ранга В.И.Герасимов были награждены орденом Красного Знамени. (3.стр125.) Планировалось привлекались ПЛ и к выполнению специальных задач, так по воспоминаниям адмирала Геннадия Захарова, в 1967 году, во время войны на Ближнем Востоке, он в то время командир группы МРП Черноморского флота, сидел на подлодке вблизи берега Израиля. «Задание было - раздолбать израильские нефтетерминалы и хранилища. Мы бы это сделали, но война кончилась раньше, чем пришла окончательная отмашка к действию». (ж. «Власть» 16 апреля 2002, № 14)
Не обошлось и без неприятностей: с крейсера «Слава» вплавь на американский тральщик сбежал матрос. Было очень много шума. (2.стр149.)
Утром 8 июня американское разведывательное судно «Либерти» было внезапно и жестоко атаковано израильской авиацией. В 2004г. было опубликовано интервью с одним из членов команды «Либерти» мистером Хранковски в нем он сказал: «американские корабли прибыли спустя 16 часов (после атаки – С.С.). В ту ночь нам предложил помощь советский корабль. Они сказали, что их корабль останется на горизонте, и что они подойдут к нам в случае, если наш корабль пойдет ко дну». Тоже написал бывший офицер «Либерти», младший лейтенант Джеймс Эннес в своей книге ”Assault on the Liberty”:
”…В течение вечера и ночи, когда судно медленно двигалось в северном направлении, другие суда или самолеты не появлялись. В полночь судно встретило советский ракетный эсминец 626/4, который передал семафор на английском языке. Обмен был следующий:
626/4: Вам нужна помощь?
«Либерти»: Нет, спасибо.
626/4: Я буду рядом, на случай, если понадоблюсь вам.
Следующие шесть часов советский эсминец следовал параллельным курсом на расстоянии нескольких миль. Когда утренняя заря занялась над Средиземным морем, на «Либерти» на экране РЛС были обнаружены на горизонте американские эсминцы "Мэсси" (”Massey”) и ”Дэвис” (”Davis”). Советский эсминец отвернул на восток и «Либерти» присоединился к кораблям 6-го флота. Авианосцы были невдалеке позади эсминцев, и вертолеты утренней смены перевезли тяжело раненых членов экипажа «Либерти» на авианосец, в госпиталь. После этого «Либерти» продолжил движение на Мальту, где, как было объявлено экипажу, Военно-морской суд должен был расследовать обстоятельства нападения на судно.» В советских и российских книгах о этом советском корабле сведений нет. (12.)
8 июня в Средиземном море произошел очередной инцидент: два советских боевых корабля - эсминец и небольшое патрульное судно - начали беспокоить авианосцы американского 6-го флота. По-видимому, русские решили оказать на американцев давление с тем, чтобы те прекратили поиски советской подводной лодки, которая, как подозревали американцы, находилась в районе боевых действий. (10.)

10 июня ситуация на фронте обострилась, СССР разорвал дипломатические отношения с Израилем и по горячей линии от имени Косыгина американцам поступила угроза: "Сейчас наступил очень ответственный момент, который заставляет нас, если в ближайшие часы не прекратятся военные действия, принимать самостоятельные решения. Мы к этому готовы. Однако эти действия могут столкнуть нас, что приведет к большой катастрофе. ...Мы предлагаем вам потребовать от Израиля, чтобы он... безоговорочно прекратил военные действия. ...Предлагаем предупредить Израиль, что за невыполнение этого будут приняты необходимые акции, включая военные". Макнамара оценивает это послание: "Оно на самом деле гласило: мистер президент, если вы хотите войны, вы получите войну". Эта советская угроза была связана с тем, что, по словам Косыгина, израильские силы движутся в направлении сирийской столицы, Дамаска. В Средиземном море в этот момент находилось несколько десантных кораблей ЧФ: 2 БДК пр.1171 «Воронежский комсомолец», «Крымский комсомолец» и 2 СДК пр. 770МА «СДК-34», «СДК-64», на «Крымском комсомольце» стоящем в Порт-Саиде находился 309 отдельный батальон морской пехоты. (ж. «Страницы морской истории» № 3 1998 стр51.) Флот готовился высадить десант в сирийских портах, но так как морских пехотинцев было недостаточно, на каждом из более чем 30 судов были сформированы десантные группы. В них набирали всех кого могли, так на ПБПЛ «Магомед Гаджиев» из числа добровольцев был сформирован и практически отработан десантный отряд в составе 75 человек. (3.стр125.) ЭМ «Настойчивый» сразу после начала войны получил приказ прибыть в пролив Анти-Китира, 7 июня прибыв в назначенное время на КР «Слава» у первого заместителя командующего ЧФ вице-адмирала В.Сысоева уточнили задачу и приняли на борт 100 курсантов ВВМУ проходивших летнюю практику в Средиземном море. 9 июня пришли в район Латакии там встретили сирийский катер и с сирийскими офицерами связи оговорили вопросы предстоящего десантирования. Согласовали свои действия с советником командующего сирийским ВМФ контр-адмиралом И.Певневым. К счастью на Голанских высотах израильтяне были остановлены, и надобность в десанте отпала. Тем не менее ЭМ в течение июня – начале июля нес радиолокационный дозор в районе сирийского порта Латакия. Воздушного противника, прорывавшегося на объекты Латакии, не классифицировали, хотя боевую тревогу играли очень часто. (2.стр147-148.; 5.стр176.)
10 июня боевые действия прекратились. Израильские войска одержали полную победу над войсками ОАР, Сирии и Иордании. Израильские войска захватили весь Синайский полуостров (с выходом на восточное побережье Суэцкого канала) и район Газы у Египта, западный берег реки Иордан и восточный сектор Иерусалима у Иордании и Голанские высоты у Сирии. Всего было оккупировано 70 тысяч кв. км с населением более 1 млн человек. Арабские потери, по данным Британского института стратегических исследований, составили: 40 тыс. чел. убитыми, ранеными и пленными, около 900 танков, более 1000 стволов артиллерии, более 400 боевых самолетов. Наибольшие потери понес Египет — 80 процентов от всего имевшегося у него военного снаряжения и боевой техники. Только на Синайском полуострове в результате эффективного применения израильтянами бригадных тактических групп египтяне потеряли около 17 тыс. чел. личного состава и 709 танков, из которых 100 были захвачены в полной исправности и с неизрасходованным боекомплектом и около 200 — с незначительными повреждениями. Безвозвратные потери Египта составили 11,5 тыс. чел., в плен попало 5,5 тыс. египетских военнослужащих. Потери Сирии — 50 самолетов и 50 танков, Иордании — более 20 самолетов и 150 танков, Ирака — 2 самолета, не считая 18 самолетов, поврежденных на аэродромах. Израиль потерял 679 человек убитыми, 2563 ранеными и 61 танк, 48 самолетов.
Уже после окончания боевых действий на нашей ПЛ произошла трагедия, «Б-31» (к-3р. О.Бочкарев) получила приказ следовать в восточную часть Средиземного моря. На переходе 16 июня в трюме центрального поста по халатности старшины 2-й статьи Власова произошел пожар. Заживо сгорели четыре моряка. Пожар продолжался семь часов. Командир после всплытия отказался от помощи предложенной эсминцем 6-го флота США. Впервые после Великой Отечественной войны их хоронили в море, но разрешение на это было получено только через трое суток и это при жаре в 50 градусов. У борта ПБПЛ «Магомет Гаджиев» провели ремонт, после этого по приказу ГК ВМФ «Б-31» вышла на позицию в залив Сидра. (4.стр100-111.)
Противостояние во время шестидневной войны показало необходимость создания полноценной группировки, она стала именоваться 5-й эскадрой ВМФ.
Создание 5-й эскадры началось с формирования командования. 27 июня 1967 г. по вызову с флотов в Москву прибыла группа офицеров и адмиралов (5 чел.). На должность командира эскадры был утвержден контр-адмирал Б Петров (с должности начальника кафедры тактики ВМФ Военно-морской академии). Его заместителем назначили контр-адмирала Н Рензаева (с должности командира дивизии атомных ПЛ СФ). Начальником штаба эскадры стал капитан 1 ранга В Платонов, начальником политотдела — капитан 1 ранга Н.Журавков и флагманским штурманом эскадры — капитан 2 ранга Р Зубков. 29 и 30-го июня все пятеро приняли участие в совещании по обмену опытом выполнения задач боевой службы, а после него убыли в Севастополь. Там началась разработка документов, регламентирующих деятельность соединения В тесном контакте с офицерами штаба ЧФ (здесь следует отметить капитана 1 ранга Н Музыченко и капитана 3 ранга Г Синенкова) в течение двух суток был разработан план БС эскадры, а также диспозиция парада кораблей.
Парад планировался в районе греческого о. Китира, где определили для якорных стоянок эскадры точку № 5. Их по всему Средиземному морю было более 60. Но эта точка в дальнейшем стала как бы исходной позицией прибывающих кораблей в состав эскадры на смену уходящим. Всего двое суток (6 и 7 июля 1967 г) понадобились командиру эскадры, чтобы с планами БС и с диспозицией парада слетать в Москву и утвердить их у главнокомандующего ВМФ. Приходилось торопиться, т.к. сроки начала деятельности 5-й эскадры установили жесткие. (1.стр8.)
9 июля 1967 г. в 10.00 эсминец «Благородный» под флагом заместителя ГК ВМФ адмирала флота В.Касатонова вышел из Севастополя для следования в Средиземное море, где в точке № 5 на 15 июля намечался парад кораблей. На борту эсминца находились командование эскадрой и еще несколько офицеров, составляющих первый эшелон штаба. На следующие сутки со вторым эшелоном вышел из Севастополя сторожевой корабль «Ягуар». На переходе 10 июля на «Благородном» получили радиограмму от ГК ВМФ об изменении плана: предписывалось командиру эскадры и штабу следовать в Александрию (Египет), где с 0.00 14 июля вступить в управление эскадрой. Никакого подтверждения о параде в радиограмме не было. (1.стр8.)
10 июля словно желая продемонстрировать под занавес свою силу, с недельным визитом в Александрию и Порт-Саид прибыли 13 кораблей 14-й эскадры, в том числе КР «Дзержинский», БПК «Комсомолец Украины», ЭМ «Пламенный». Ее командир контр-адмирал Молодцов заявил, что его корабли готовы "отразить любую агрессию". Одновременно советские корабли пришли и в сирийский порт Латакия. (10.; 11.стр222.; «КЗ» 11.07.;13.07.;18.07.1967.)
11 июля в районе севернее о. Крит командир эскадры и офицеры штаба перешли с эсминца на плавмастерскую «ПМ-26», которая пошла в Александрию, а «Благородный» с адмиралом флота В.Касатоновым (с ним — контр-адмирал Н Рензаев) направился от острова к югу. Там предстояла встреча с атомной и дизельной подводными лодками с целью проверки состояния их боеготовности. 12 июля в 18.30 «ПМ-26» ошвартовалась у Нового мола Александрии Командир и штаб эскадры перешли на борт БПК «Комсомолец Украины». В 10.00 13 июля установили оперативное дежурство по 5-й эскадре кораблей ВМФ. Первым ОД заступил капитан 2 ранга Р Зубков, его помощником — помощник флагманского связиста эскадры капитан 3 ранга Ю Гаевский. (1.стр8.) 14 июля контр-адмирал Б.Ф.Петров вступил в командование всеми силами, находящимися на тот момент в Средиземном море, этот день считается днем образования Средиземноморской эскадры. (2.стр152.)
На эскадре ЧП, четыре моряка с ЧФ решили угнать свой тральщик и удрать на Мальту. К счастью их вовремя поймали. (4.стр110.)
23 июля «Комсомолец Украины» перешел из Александрии в Порт-Саид. КП 5-й эскадры перенесли на крейсер «Дзержинский», оборудованный как корабль управления. Постепенно штаб эскадры все надежнее и увереннее входил в курс событий и со знанием дела руководил деятельностью десятков кораблей, практически непрерывно находившихся на ходу. (1.стр8.)
Признанием успешного начала действий этой эскадры явилось присвоение к 7 ноября 1967 г многим офицерам штаба очередных воинских званий. Командиру эскадры Б. Петрову присвоили звание вице-адмирала. В штаб эскадры первоначально вошли 32 офицера. Режим службы для штаба был установлен: четыре месяца в Средиземном море и два – в Севастополе. В составе эскадры были образованы шесть оперативных соединений:
50 ОС – корабль управления с кораблями охранения;
51 ОС – подводные лодки (6-8 единиц);
52 ОС – ударные ракетно-артиллерийские корабли;
53 ОС – противолодочные корабли;
54 ОС – десантные корабли;
55 ОС – корабли обеспечения.
Командир 5-й эскадры и его штаб непосредственно замыкались на ГК ВМФ и на Главный Штаб ВМФ. В составе ОУ ГШ ВМФ создали временную группу офицеров по управлению силами 5-й эскадры, которую вскоре преобразовали в штатную группу Южного направления Оперативного управления, в которой первоначально было всего три офицера во главе с капитаном 2 ранга О. Дунаевым. Затем в нее вошли капитан 1 ранга Е.Курдасов (старший группы — с должности командира атомной ПЛ), капитаны 2 ранга С Востриков, Е Садкеев, Л Сорокин и уже имевший опыт капитан 2 ранга О. Дунаев. Е Курдасов тяжело заболел и вынужден был уволиться из ВМФ. Его сменил капитан 1 ранга Г Костев. Эта группа фактически являлась исполнительным органом по реализации решений главнокомандующего ВМФ по использованию сил на Средиземном море. (2.стр152.; 1. стр8.)
Главные задачи эскадры, которые возлагались, в том числе и на дизельные подводные лодки, следующие:
- поиск и слежение за стратегическими подводными ракетоносцами и другими подводными носителями вероятного противника в готовности их уничтожения по приказу;
- участие совместно с корабельными ударными группами эскадры в слежении за авианосными и другими ударными группировками ВМС вероятного противника в готовности их уничтожения по приказу.
Другой группой задач кораблей боевой службы эскадры были:
- демонстрация флага и поддержка внешнеполитических акций и действий правительства страны в разрешении межгосударственных кризисов и проблем, возникающих в регионе; - оказание помощи, в том числе военной (силовой), дружественным странам в предотвращении военных конфликтов и отражении против них агрессии.
Следует подчеркнуть, что руководство Вооруженными Силами СССР, лично ГК ВМФ не допускали возможности боевых действий против ВМС США в ходе арабо-израильской войны Конкретно помощь арабской коалиции заключалась в демонстративном присутствии советских кораблей в непосредственной близости от американских в районе боевых действий между арабскими и израильскими ВМС (в районе Порт-Саида, вдоль побережья Израиля), в информации о передвижении израильских кораблей, в разработке планов использования арабских флотов


Находясь в зоне военных действий, выполнял боевую задачу по оказанию помощи вооруженным силам Египта и Сирии в 1967г.
- КР пр.68-бис «Дзержинский» (ЧФ) – Египет: 5-30 июня 1967
- КР пр.68-бис «Михаил Кутузов» (ЧФ) – Египет: 1-31 июня 1967
- РКР пр.58 «Адмирал Головко» (СФ) – Египет: 1-31 июня 1967
- БПК пр.61 «Комсомолец Украины» (ЧФ) – Египет: 5-30 июня 1967
- БПК пр.61 «Сообразительный» (ЧФ) – Египет: 1-31 июня 1967
- БПК пр.61 «Проворный» (ЧФ) – Египет-Сирия: 1-31 июня 1967
- БПК пр.61 «Отважный» (ЧФ) – Египет: 5-30 июня 1967
- БПК пр.61 «Красный Кавказ» (ЧФ) – Египет: 1-31 июня 1967
- БПК пр.61 «Решительный» (ЧФ) – Египет: 1-31 июня 1967
- ЭМ пр.30-бис «Совершенный» (БФ) – Египет: 1-31 июня 1967
- ЭМ пр.56 «Благородный» (ЧФ) – Сирия: 5-30 июня 1967
- ЭМ пр.56 «Пламенный» (ЧФ) – Египет: 1-31 июня 1967
- ЭМ пр.56 «Находчивый» (СФ, ЧФ) – Египет: 1 января-31 июня 1967
- ЭМ пр.56 «Настойчивый» (ЧФ, БФ) – Сирия: 1-30 июня 1967
- ЭМ (БРК) пр.57-бис «Гневный» (ЧФ) – Египет: 1-31 июня 1967
- СКР пр.35 «СКР-6» (БФ, ЧФ) – Египет: 1 – 31 июня 1967
- СКР пр.35 «СКР-13» (БФ, ЧФ) – Египет: 1 –31 июня 1967
- СКР пр.35 «СКР-117» (БФ, ЧФ) – Египет: 1 –31 июня 1967
(При этом летом 1967 г. совершили межфлотский переход из Балтийска в Севастополь «СКР-6», «СКР-13» при этом несшие БС в Средиземном море, 28.7.1967 перечислен в состав КЧФ.
«СКР-117» совершавшая летом 1967г. межфлотский переход из Балтийска в Севастополь и несшая БС в Средиземном море и 1-31 июня 1967г. выполняющая задачу по оказанию помощи вооруженным силам Египта, вступил в строй 29.6.1967, а 29.7.1967 включен в состав КЧФ.)
- СКР пр.50 «Ягуар» (ЧФ) – Египет: 1 – 30 июня 1967
- СКР пр.50 «Куница» (ЧФ) – Египет: 1-31 июня 1967
- СКР пр.50 «Ворон» (ЧФ) – Египет: 1 –20 июня 1967
- СКР пр.159 «СКР-27» (ЧФ) – Египет: 1-31 июня 1967
- СКР пр.159А «СКР-110» (БФ) – Египет: 1-31 июня 1967
- БДК пр.1171 «Воронежский комсомолец» (в/ч 10506) – Египет: 1-31 июня 1967
- БДК пр.1171 «Крымский комсомолец» (в/ч 10724) – Египет: 1-31 июня 1967
- СДК пр. 770МА «СДК-34» (в/ч 20328) – Египет: 1-30 июня 1967
- СДК пр. 770МА «СДК-64» (в/ч 60262) – Египет: 1-30 июня 1967
(Крейсера, БПК, ЭМ и СКР - ж. «Морская коллекция» № 1 1995г. «Советский ВМФ 1945-1995. Крейсера, большие противолодочные корабли, эсминцы» С.С.Бережной и ж. «Морская коллекция» № 6 2000г. «Сторожевые корабли ВМФ СССР и России 1945-2000гг.» С.С.Бережной.; а по десантным кораблям - ж. «Страницы морской истории» № 3 1998 стр51.)
- ПБПЛ пр.310 «Виктор Котельников» БФ – 1-30 июня 1967
- ПБПЛ пр.310 «Магомет Гаджиев» - 1-30 июня 1967
- ПБПЛ пр.310 «Федор Видяев» 179 ДПЛ СФ – 4-24 июня 1967
- ПБПЛ пр.310 «Дмитрий Галкин» 42 БПЛ СФ – 1-30 июня 1967
- ПЛ «Б-105» (пр.641) 69 БПЛ СФ – 1-30 июня 1967
(«Подводные силы Черноморского флота» Симферополь «Таврида» 2004г. стр421-422.)
Но данный список явно не полон.
Во время шестидневной войны 1967г. в Средиземном море в готовности вести боевые действия находились не менее 10 ПЛ (из них в списке упомянута только одна «Б-105») в том числе ПЛАРК пр.675 «К-131» СФ, АПЛ пр.627А «К-52» СФ, дизельные ПЛ «Б-74» (пр.611) СФ, «Б-31» (пр.641) СФ, «С-38» (пр.633) ЧФ, «С-100» (пр.613) ЧФ.

В начале войны 1967 г в Средиземном море от ЧФ несли БС 7 боевых кораблей во главе с крейсером "Слава", и 5 вспомогательных судов. Находился там один разведывательный корабль (видимо, входит в цифру "5"). Были подготовлены предложения по направлению в СРедиземное море группы наращивания БС в составе 5 боевых кораблей и 3 ВС. Был направлен транспорт со 180-мм снарядами для крейсера "Слава", перегрузка которых была произведена у Крита.





shaon.livejournal.com/23793.html
  • 0

#22 Беланов А.П.

Беланов А.П.

    Почетный старожил

  • Форумчане
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • 7364 сообщений
  • Регистрация Лет: 10, Месяцев: 2, Дней: 10
  • Страна: Флаг Страны
  • Пол:Мужчина
  • Город:Москва
  • Служил:МЧПВ КГБ СССР, КПСКР Дзержинский 1987-1988, ПСКР имени 70-и летия Погранвойск 1988-1990гг
  • Ваше имя:Саня

  • ДМБ:16-05-1990
  • Патриот WWW.POGRANICHNIK.RU
    Патриот форума

Отправлено 30 November 2009 - 20:14

Траление в Суэцком заливе – 1974 год.

Египтяне в поиске помощников для очистки Суэцкого канала.



После окончания войны между Арабской Республикой Египет (АРЕ) и Израилем в октябре 1973 г. одним из результатов её была договорённость о выводе израильской армии из зоны Суэцкого канала, что, в свою очередь, позволяло Египту снова открыть этот важный водный путь, который не функционировал со времени «недельной» войны 1967 г. Канал был основным торговым путём между Европой и Азией, до 1967 г. по нему осуществлялось 16% мировых торговых перевозок, в том числе ‑ пятая часть всех нефтепродуктов. Только в 1966 г. через канал прошло 21520 судов с 242 миллионами тонн грузов. По данным ООН ущерб, причинённый мировой экономике закрытием канала только в первые четыре года составил 7 млрд. долларов, причём каждый год эти убытки возрастали на 1,7 млрд. долларов. В русле канала, имевшего протяжённость 163 километра, оказались затоплены мелкие суда и баржи; кроме того, в Горьком озере, где производился развод судов, с 1967 года застряли 15 судов из восьми стран. Корабли стояли группами, в одной группе находились корабли социалистических стран – Польши, Болгарии и Чехословакии, в другой – английские, в третьей – шведские и так далее. Корабли были покинуты экипажами, но на некоторых остался небольшой персонал для присмотра. Уже в конце января 1974 г. египетское правительство объявило о планах модернизации и возможном расширении канала для того, чтобы им могли проходить полностью загруженные супертанкеры. По словам египетского министра реконструкции Отмана для осуществления этих планов были проведены переговоры с немецкими и югославскими фирмами для подъёма приблизительно 20 судов, затонувших в канале.

Помимо затонувших и застрявших судов канал за шестилетний период был засорён различными боеприпасами – снарядами и бомбами, а подступы к нему неоднократно минировались самими египтянами, причём мины ставились без всякой системы, с нарушением элементарных требований военного дела. В целом, минно-заградительные действия египтян создали больше всего проблем им самим - в послевоенное время хаотически набросанные мины стали препятствием для всякого нормального судоходства на подходах к Суэцкому каналу, а сам египетский флот продемонстрировал полную неспособность самостоятельно бороться с собственными же минами. Минно-тральные силы АРЕ состояли из кораблей советской постройки - 10 МТЩ: шесть пр.254 (по классификации НАТО – T-43, поставлены в 4 единицы в 1956 г. из состава БФ, 3 единицы ‑ в 1962 г. - «Шарких»504, «Дакхла»507, «Синай»513, «Ассиут»516, «Бахайра»522, 510, «Гарбия»533, 501); седьмой, «Минья», к этому моменту был потоплен израильской авиацией 06.02.1970 г., четыре новых пр.266Э (по классификации НАТО – Yurkas, поставлены в 1970-1971 г.г. ‑ «Гиза»530, «Асуан»533, «Киона»536 и «Сохаг»539), 2 РТЩ пр.255К (поставлены в 1959 г. ‑ «Эль-Файюх», «Эль-Ханюфиех») и 2 КАТЩ пр.361Т (по классификации НАТО – T-301, поставлены в 1969г. – «Safaga» 610 и «Abu El Gholson» 613). В начале февраля 1974 г. египтяне начали минно-тральную операцию в канале и в гавани Порт-Саида. К концу февраля, по словам египетского министра реконструкции Отмана, «несколько миль» канала были очищены. Однако египтяне ясно понимали, что с тралением мин и извлечением артиллерийских снарядов и бомб из русла канала им самим не справиться, и они обратились за помощью к Советскому Союзу, США и Великобритании.

21-24 января 1974 г. СССР посетил министр иностранных дел АРЕ И.Фахми, он был принят Л.И.Брежневым, Н.В.Подгорным, А.А.Громыко. В ходе бесед стороны подчеркнули, что сотрудничество СССР и Египта зиждется не на временных конъюнктурных интересах, а на долговременных принципиальных основах. Обсуждалась и проблема открытия Суэцкого канала. По некоторым данным, Москва от египтян за работу потребовала компенсировать затраты, которые она понесёт в ходе операции, уменьшением стоимости прохода советскими кораблями канала в будущем. Садат с этим не согласился и сделал ставку на американцев, которые поспешили принять предложение, учитывая восстановление американо-египетских отношений. Тем не менее, египтяне всё равно попытались нажать на СССР. 29 января 1974 г. находящееся в Каире ближневосточное Агентство печати (MENA) в материале о посещении страны делегацией Верховного Совета СССР сообщило, что возглавляющий её Алексей Шитиков предложил советскую помощь в "реконструкции района канала" и что "объединённый советско-египетский комитет должен встреться, чтобы обсудить вопрос". Источником сообщения был Первый Секретарь арабского Социалистического союза - Мухаммад Гейнм, который встречался с Шитиковым. Но в советском коммюнике по итогам визита, которое последовало после возвращения делегации в Москву, ничего не говорилось об озвученных египтянами сообщениях о создании "объединённого комитета" или любого другого обсуждения возможной советской помощи в очистке канала. Очевидно, Гейнм или неправильно понял своего собеседника или, что более вероятно — преднамеренно исказил беседу, чтобы оказать давление на СССР в оказании помощи АРЕ в открытии канала. Позицию Советского Союза, отказавшего в помощи египтянам, можно объяснить похолоданием советско-египетских отношений, начавшимся ещё в 1972 г. и принявших острую форму после октябрьской войны 1973 г. Возмущённый попытками президента Садата расширять экономические и политические связи Египта с Западом, СССР остановил всю военную и почти всю экономическую помощь Египту в конце 1973 г., надеясь, таким образом, ясно продемонстрировать военную и экономическую зависимость Египта от Советского Союза.

Американцы, естественно, поспешили воспользоваться предоставившейся возможностью. Вскоре после того, как 17 января 1974 г. было заключено Синайское соглашение о разъединении войск, египтяне обратились к США за помощью в очистке канала. После египетского запроса в середине февраля в район канала была послана американская военно-морская команда для сбора сведений о количестве мин и других взрывчатых веществ в зоне канала. Через две недели после этого, 27 февраля 1974 г. «Нью-Йорк Таймс» сообщила о присутствии этих экспертов в Египте. В статье также впервые раскрывалось, что США серьёзно думают о помощи Египту в разминировании канала, и что госсекретарь Генри Киссинджер совещался с президентом АРЕ Анваром Садатом по этому поводу. А 28 февраля египтянами были восстановлены дипломатические отношения с США в полном объёме.

Узнав о реакции американцев, в Москве поспешили принять аналогичные шаги. 1 марта 1974 г., спустя два дня после публикации в «Нью-Йорк Таймс» о готовности американцев участвовать в очистке канала, советский министр иностранных дел А.А. Громыко прибыл в Каир с пятидневным визитом для переговоров с египетскими лидерами. На второй день визита, после четырёхчасовой встречи с президентом Садатом, Громыко заявил, что Советский Союз «готов» участвовать в усилиях по открытию канала. Согласно коммюнике, выпущенному в конце визита, египетская сторона получила принципиальное согласие Советского Союза принять участие в восстановительных работах в Суэцком канале. Но никакого конкретного соглашения достигнуто не было, причём на сей раз не из-за отсутствия советского интереса. 15 марта советская команда по разминированию и судоподъёму прибыли в Египет, чтобы изучить возможности советской помощи в очистке канала. Её руководителем был возглавлявший аварийно-спасательные силы ТОФ Герой Советского Союза контр-адмирал Леонид Николаевич Балякин. По сообщениям, команда встретилась с заместителем премьер-министра Абделем Хегази (Abdel Hegazi), председателем и директором правления администрации Суэцкого канала М.А. Машхуром (Mashhour Ahmad Mashhour), министром реконструкции Отманом (Othman), и представителями египетского военного министерства. Но, как сообщили египетские новостные агентства к концу визита группы Балякина, никаких соглашений по работе советской стороны в канале даже в области судоподъёма не будет и команда Балякина уехала домой 10 апреля с пустыми руками.

Одной из причин отказа было то, что советские предложения о помощи прибыли слишком поздно. Как раз тогда, когда Балякин прибыл в Египет, источники Пентагона через агентство ЮПИ, сообщили, что американский минный корабль находится в готовности перехода в Средиземноморье, так как ожидается обращение с просьбой очистки Суэцкого канала от мин. Менее чем через неделю, 18 марта, американский государственный департамент и министерство иностранных дел Египта одновременно объявили, что по просьбе Египта Соединённые Штаты согласились принять участие в очистке Суэцкого канала от мин. Кроме того, 27 марта было сообщено, что США также поднимут приблизительно десять затонувших судов, блокирующих канал с 1967 г.





Очистка Суэцкого канала.



Операция по непосредственному тралению Суэцкого канала проводилась, в соответствии с соглашением, США, Великобританией, Францией и АРЕ в течение 14 месяцев в три этапа.

Первый этап под названием «Нимбус стар» (NIMBUS STAR) преследовал цель боевого траления канала для уничтожения мин. Операцией руководил американский контр-адмирал Брайен Макколей (Brian McCauley), который в 1973 г. руководил операцией «Endsweep» по разминированию американских минных полей у Хайфона (Вьетнам).

22 марта 1974 г. в Каир прибыли первые американские планировщики этой операции во главе с контр-адмиралом Брайеном Макколейном (Brian McCauley). Вслед за этим начали прибывать корабли. 27 марта британские суда ‑ тральщик М 1165 «MAXTON» и штабной корабль N 21 «ABDIEL», вышедшие из Англии, присоединились к тральщикам ВМС Великобритании М 1133 «BOSSINGTON» и M 1116 «WILTON» в Гибралтаре, составив британскую часть международной группы TG 65.2 для участия в операции «OPERATION RHEOSTAT» (известная как «OPERATION NIMBUS MOON/STAR» американского флота). После короткой остановки в Мальте объединённая группа прибыла 7 апреля в Порт-Саид. По прибытию «BOSSINGTON», «WILTON» и «MAXTON» протралили подходы к Порт-Саиду, создав чистый фарватер для прохода штабного корабля «ABDIEL» в Порт-Саид. Пришвартовавшись рядом со зданием штаб-квартиры администрации Суэцкого канала, «ABDIEL» стал штабом организации первой части операции. К 18 апреля британскими тральщиками и водолазами в канале не было обнаружено морских мин, но были обнаружены два крупных боеприпаса. Британским отрядом командовал Дэвид Хасбэнд (David HUSBAND). Ожидалось прибытие американского вертолётоносца «Iwo Jima» LPH-2.

Траление на подходах к Порт-Саиду продолжили 24 апреля вертолёты-тральщики с вертолётоносца «Iwo Jima», началось американское участие в разминировании. В течение следующих нескольких дней в гавани Порт-Саида и на подходах к ней шла активная операция траления. 25 апреля «BOSSINGTON» и «MAXTON» ушли от Порт-Саида на Кипр для отдыха на четыре дня. Оба судна 29 апреля возвратились к Порт-Саиду и начали траление первого отрезка канала. Траление продолжалось, пока канал не стал безопасен и «ABDIEL» перешёл в Исмаилию, которая стала базой тральных сил. В Исмаилии (озеро Тимсах) к британским силам присоединился танкодесантный корабль ВМС США «BARNSTABLE COUNTY» (LST-1197), он 4 июня вошёл в Порт-Саид, идя из порта Искендерон (Турция), где получил приказ об участии в операции по поиску мин. 8 июня он вошёл в канал, став первым крупным судном, идущим по нему с 1967 года. Пройдя 46 миль, он бросил якорь в Исмаилии и принял управление группой «BARNSTABLE COUNTY». Он находился там четыре месяца, пока его не сменил другой танкодесантный корабль «Boulder» (LST-1190).

В канале траление проводилось 12-й противоминной эскадрильей ВМС США [HM-12], имевшей вертолёты-тральщики RH-53D Sea Stallions. Дюжина этих вертолётов была переброшена по воздуху в транспортных самолётах C-5A Galaxy из Норфолка. Вначале вертолёты действовали с десантных вертолётоносцев — «Иво Джима» (Iwo Jima LPH-2) и «Инчон» (Inchon LPH-12), а затем с аэродрома Исмаилия, находящегося в средней части Суэцкого канала. Уничтожение мин противоминные вертолёты выполняли способом сплошного траления миноопасных районов с перекрытием тральных полос с использованием акустических тралов типа Мк104 самостоятельно и совместно с соленоидным электромагнитным тралом типа SPU-1. За период с 21 апреля по 3 июня 1974 г. вертолёты отработали на тралении 514 часов, прошли с тралами 7616 миль и протралили акваторию канала общей площадью 110 кв. миль. В операции участвовали свыше 400 человек, в её ходе ликвидированы 2 донные мины с неконтактными взрывателями. Насчёт двух ликвидированных донных мин ‑ лично я считаю, что они были взорваны британскими тральщиками, ибо в статье Written by Robert Arndt «Suez. The Reopening», опубликованной в сентябре/октябре 1975 г. в саудовском журнале «Saudi Aramco World» говорилось, что в ходе траления канала вертолётами никаких подрывов мин не было. Единственным результатом более чем пяти недель работы вертолётов-тральщиков в канале было открытие, что этот водный путь никогда не минировался.

6 июня 1974 г. президент А.Садат, выступая в Порт-Саиде в связи с завершением операции «NIMBUS STAR», сказал: «Я воспользовался этой возможностью, чтобы передать вашим народам и вооружённым силам Соединённых Штатов и Великобритании наши чувства благодарности за работу, которая была проделана здесь и которая все ещё продолжается.... Пример, который был продемонстрирован на очистке канала египетскими властями и флотом, так же как Соединёнными Штатами и Великобританией, является свидетельством глубокой чистой дружбы и искреннего сотрудничество в пользу мирного процветания, которое мы можем строить…». В июне 1974 г. вертолёты 12 противоминной эскадрильи ВМС США [HM-12] вернулись в Норфолк.

Второй этап «Нимбус мун» (NIMBUS MOON) начался 1 мая 1974 г. и имел целью очистить канал от невзорвавшихся боеприпасов. От ВМС Великобритании в нём принимали участие 3 тральщика, штабной корабль и команда боевых пловцов, от ВМС Франции – 2 тральщика и 20 боевых пловцов, от АРЕ – 200 боевых пловцов. На глубинах до 3 метров работали пловцы АРЕ, им помогали 20 французов, которые действовали двумя группами с надувных лодок. Каждая группа без подъёма на поверхность прочёсывала полосу шириной 50 м и длиной 1800 — 2000 м, отмечая опасные и подозрительные объекты. Участки с глубинами более 3 м разминировали англичане, которые в северном конце канала провели две собственные зачистки. В глубоководной зоне поиск мин, миноподобных объектов, снарядов и затонувшей техники вели три британских тральщика с помощью гидролокационной станции бокового обзора (дальность обнаружения мины ‑ до 140 м) и магнитометра. Корабль становился на якорь и начинал поиск. После обнаружения объекта к нему направлялся водолазный бот с боевыми пловцами, его перемещения корректировались командами с тральщика. Когда бот оказывался точно над обнаруженным объектом, с него опускалось грузило, хорошо заметное на индикаторе гидролокатора. По тросу на дно уходил боевой пловец, который окончательно классифицировал цель. Производительность обследования составляла 4400 кв. м за час работы тральщика. Такой способ поиска освобождал боевых пловцов от наиболее трудной и утомительной работы, связанной с обнаружением мин. Однако из-за вертикальной стратификации слоёв различной солёности гидролокаторы тральщиков оказались непригодны на Горьких озерах. Обнаружение и классификацию миноподобных объектов здесь осуществляли только боевые пловцы. Работать пловцы могли только по несколько часов в сутки. Таким образом не удивительно, что королевский флот затратил семь месяцев, чтобы выполнить свою работу, при этом наибольшее количество обнаруженных и извлеченных объектов принадлежит им. В ходе двух британских зачисток были обнаружены 27 больших и 508 малых бомб, 78 ракет, 517 противопехотных мин, 209 тонн тротила, семь самолётов, три танка, 15 грузовых и легковых автомобилей, шесть погибших. Взрывчатые вещества были советского, американского, египетского, чешского, израильского, датского, британского и швейцарского производства. За время операции ранения получил один из британцев. По другим данным зарубежной печати, с 7 апреля до 13 августа тральщики и боевые пловцы (видимо сюда входят все – французы и американцы) обнаружили 209 т тротила, 69 корпусов ракет, 125 противотанковых и 516 противопехотных мин, 533 авиационные бомбы, 109 ручных гранат, 234 артиллерийских снаряда, 141 противотанковую ракету, а также более 400 различных объектов, включая 7 самолётов, 2 танка и 12 грузовиков.

Параллельно с работой боевых пловцов в канале шло разминирование береговой линии канала. Американские инженеры и группа военных минёров обучили 173 египетских офицеров поиску и разоружению мин, после этого американцы только наблюдали, как египтяне в свою очередь обучали почти 1700 египетских военнослужащих - сапёров. Эта обученная группа, сведенная в шесть инженерных батальонов египетской армии, начала опасную и сложную работу по разминированию полосы земли шириной 50 метров по обеим сторонам канала по всей его 102-мильной длине. За три месяца этой операции египетские войска в среднем обезвреживали одну мину каждые шесть секунд – это без учёта других типов боеприпасов - в общей сложности 686 000 мин и приблизительно 13 500 других минно-взрывных устройств. В ходе операции погибло 96 сапёров.

Американцы принимали участие только в двух первых этапах операции и 23 июля Министерство обороны США объявило о завершении американского военного участия в разминировании Суэцкого канала. ARS-41 «Opportune» было последним американским судном международной группы TG 65.2, ушедшим из района. Британцы объявили, что закончили траление канала 14 сентября 1974 г., хотя их тральщик «MAXTON» фактически прошёл через весь канал ещё 15 июля, будучи первым судном, проделавший этот путь с момента закрытия канала в 1967 г. 1 ноября группа отбыла из Порт-Саида и, посетив с кратким визитом Александрию, отправилась домой через Мальту и Гибралтар, придя в Портсмут 21 ноября 1974 г. Официально TG 65.2 была расформирована 23 ноября 1974 г.

Третий, заключительный этап «Нимрод Спар» (Nimrod Spar) предусматривал подъём мешавших судоходству в водах канала объектов и судов. Но для прохода специальных судов надо было очистить от мин подходы и фарватер в Суэцком заливе. В течение 1974 г. в канале нашли приблизительно 800 объектов, создававших препятствия судоходству. Более 100 из них были лодками и баржами, в этом списке были 15 самолётов, большие якоря, бакены и маяки, резервуары, грузовики и другие транспортные средства, и 127 секций понтонного моста. Сюда входила и самая трудная преграда из всех:- «Тротуар Deversoir». Это была рукотворная дорога шириной 65 футов поперёк канала у города Deversoir к северу от Большого Горького Озера. Она была построена в октябрьскую войну 1973 г. В канале было затоплено 29 75-тонных барж, полностью загруженных и положенных друг на друга. Сверху были уложены бетонные плиты. Работу по удалению этого сооружения (50000 тонн материала) выполняла объединённая команда водолазов Суэцкого канала и водолазов Каирской полиции, работавших в сотрудничестве с наземными подъёмными кранами.

В конце августа 1974 г. началась судоподъёмная операция. Её работа в Большом Горьком Озере была затруднена тем, что там оставались взрывоопасные предметы и шла утечка нефти из топливных баков 15 судов, находившихся там с 1967 г. Остальная часть канала, к северу и к югу от озер, к середине августа 1974 г. была в значительной степени свободной от взрывчатых веществ и египетские власти согласились, что водный путь, наконец, достаточно безопасен для реальной работы по подъёму десяти крупных судов и более чем 60 небольших, которые все ещё блокировали Суэцкий канал. 10 больших судов (от 1200 до 6700 тонн) были затоплены по всей длине канала, поперек оси фарватера для эффективного блокирования движения, только одно судно лежало в стороне и спасательное судно могло к нему свободно подойти. Помимо египтян в судоподъёмной операции участвовали две коммерческие компании – американская и немецкая. Чтобы поднять остальные суда, руководство канала использовало два плавучих судоподъёмных механизма - YHLC's. Они хранились в заливе Субик Бей (Subic, Филиппины) и чтобы прибыть в Суэц, прошли 6000 миль под буксиром за 58 дней. Работая в паре, они могли поднять 4000 тонный груз. В работе также использовали пару немецких гигантских плавучих кранов «Thor» и «Roland». Для облегчения работы кранов водолазы разрушали крупные суда на более мелкие части. Так, 6700-тонное египетское пассажирское судно «Mecca» было разделано на 10 частей, а 1500 тонное судно «Ismailia» ‑ на пять частей. Четыре 1200 тонных судна - два буксира, танкер и землечерпалку - подняли и отвели в место, где они не мешали бы. С другими было несколько сложнее, пришлось повозиться с танкером «Madg» в 3800 тонн. Со всеми затонувшими судами разбирались один за другим, наряду с ними устранили 35 разных препятствий в гавани Порт-Саида, десять ‑ близ Kantara, восемь ‑ в гавани Суэца и так далее.

Длившаяся почти год операция очистки канала от взрывоопасных предметов и затонувших судов стоила почти 10 миллионов долларов.



Траление Суэцкого залива.



Флоты получают боевую задачу.



В результате политического противостояния Советский Союз был в целом исключён из операций по очистке собственно Суэцкого канала. Но этот водный путь не мог быть открыт для международного судоходства до разминирования проливов Губаль (Gubal, Суэцкий залив), заминированных египтянами в начале войны 1973 г. Там в октябре 1973 г. в качестве "ближней блокады" египетский флот выставил пять минных банок - № 1 – 19 мин АМД-2-500, № 2 – 11 мин КБ "Краб", № 3 – 6 мин КБ "Краб", № 4 – 12 мин КБ "Краб" и № 5 – 24 мины АМД-2-500. Мины советского производства "Краб" и АМД ставились с небольших мобилизованных рыболовных судов по ночам, мелкими банками или одиночно, причём достаточно беспорядочно, без единого плана и точного определения места. Особенно интенсивно минировался пролив Губаль на подходах к нефтяным месторождениям Абу-Родес. Никаких документов, схем, чертежей, а тем более карт с обозначением минных полей не существовало. В период боевых действий ввиду отсутствия судоходства мины не причинили израильской стороне никакого ущерба, но через 2 дня после завершения войны, 26 октября в проливе Говель (Йовель) на входе в Суэцкий залив, на 2 египетских минах подорвался израильский танкер «Сириус» (Sirius, водоизмещение 42000 тонн, построен в 1960 г. в Японии), шедший порожняком из Эйлата к нефтяному терминалу Абу-Родес. При подрыве 6 моряков получили ранения. Судно затонуло, но весь экипаж - около 40 человек - был эвакуирован израильскими вертолётами. Впоследствии после ликвидации минной опасности танкер был поднят и отремонтирован. Факт подрыва и гибели «Сириуса» активно использовался после начала советской операции по разминированию вод Суэцкого залива, а для большей убедительности демонстрации риска от мин об этом в статьях упоминалось так, что казалось, что трагедия произошла в начале 1974 г. лишь перед приходом наших тральщиков.

Египетский флот пробовал самостоятельно очистить проливы Губаль весной 1974 г., но не справился с этим. Египтяне сумели вытралить 7 мин КБ "Краб", из которых одну потеряли. При этом два египетских тральщика подорвались, однако вопреки тому, что сообщалось в ряде публикаций, египетский флот тральщики потопленными не терял.

Тем не менее, столкнувшись с проблемой, египтяне опять обратились за помощью к мировым державам. Согласно публикации в журнале «Newsweek» от 17 июня 1974 г. египтяне запросили помощи у французского правительства в очистке пролива Губаль. У французов недалеко, в Джибути, были значительные военно-морские силы, в том числе фрегат УРО «Дюкен», эсминец «Jaureguiberry» D-637, корабль ПЛО «Ла Комбатан», тральщики «Etoile Polaire» M-735, «La Malouine» M-727, плавмастерская «Гаронна», танкер «Ла Шорент». Но французы игнорировали просьбу, хотя позже и послали два минных тральщика в район Суэцкого канала из состава Средиземноморского отряда. Такие же запросы направлялись Соединённым Штатам и Великобритании, но они также отказались там работать.

Получив от руководства Египта новую просьбу об очистке от мин Суэцкого залива, в Москве решили согласиться с ней. Советское руководство дало указание нашему послу в Каире посетить президента Садата и сообщить ему, что принято решение произвести безвозмездное траление минных заграждений в Суэцком заливе. 31 мая агентство MENA сообщило, что было достигнуто соглашение между Каиром и Москвой и Советский Союз проведет разминирование Суэцкого залива – то-есть проливов Губаль. Работа должна была начаться "немедленно", завершена к 15 августа 1974 г. и проводиться "бесплатно". Кроме этого краткого объявления египетское правительство отказалось сообщать что либо по этому вопросу. При этом англо-американская операция в канале, напротив, была на слуху и занимала первые полосы в египетских газетах. Одной из важнейших причин согласия СССР было то, что ВМФ СССР был, как никто другой, заинтересован в открытии канала, ибо он расширял возможности переброски кораблей. Открытие канала сокращало маршрут из Чёрного моря (через мыс Доброй Надежды) к дальневосточным портам с 11000 миль до 2200 миль.

Главный штаб ВМФ издал директиву по формированию Отдельного отряда траления, при этом наряду с тральщиками было решено использовать морские вертолёты. На это решение повлияли результаты проведенного под руководством Главнокомандующего ВМФ СССР С.Горшкова учения «Прилив-74». Учения в очередной раз показали исключительную опасность неконтактных мин. Наши маломагнитные тральщики проектов 266 и 257 участвовали в зачётных операциях траления и оказалось, что неконтактные взрыватели донных мин срабатывают на их корпуса, то-есть – даже на незначительные колебания магнитного поля. Поэтому было решено в операции задействовать вертолёты-тральщики, хотя они только появились и в начале 70-х годов советская морская вертолётная авиация делала первые шаги. ВМФ имел на вооружении лишь один вертолёт корабельного базирования "Ка-25" (и то не до конца освоенный промышленностью). Кроме "Ка-25" с двумя соосными винтами, некоторые задачи на море могли решать сухопутные вертолёты семейства Миля - Ми-6, Ми-8, Ми-14. Грузоподъёмность и тяговые характеристики советских морских вертолётов были ограниченными и по многим параметрам уступали американским "Стэллионам". Так, взлётный вес "Ка-25" составлял всего 7,2 тонны, у американского "Си Стэллион" ‑ 22 тонны, а "Супер Стэллион" – 33 тонны. Несмотря на это, было решено в боевой обстановке опробовать разработанное для вертолётов тральное вооружение. Для контактных якорных мин - вертолётный контактный трал ВКТ-1, для неконтактных мин - устройство БШЗ (буксируемый шнуровой заряд). Тактику их применения "привязали" к вертолётам в управлении боевой подготовки авиации ВМФ.

ВКТ-1 был первым отечественным контактным вертолётным тралом, на вооружение ВМФ он поступил в 1961 г. Действовал по принципу ножа-подсекателя. После срезания минрепа мина всплывала, её засекали либо со второго вертолёта, идущего в створе к тральщику, либо наблюдатели, сидящие в лёгком быстроходном катере. Далее плавающая на поверхности моря мина уничтожалась подрывными патронами или из автоматических пушек.

БШЗ считался по тем временам новым эффективным видом противоминного оружия. В первую очередь БШЗ предназначался для уничтожения неконтактных мин на больших площадях. БШЗ был разработан для возможности работы с ним с воздуха корабельными вертолётами. Заряд представлял собой гибкую "змею" длиной в 600-1000 метров. Корабль-тральщик спускал в море готовую к подрыву "змею". Вертолёт подлетал к правому борту тральщика, опускал на тросе кольцо, к которому цепляли БШЗ, и тянул "змею" против ветра на высоте в 15-20 метров в предполагаемое минное поле. Обычно буксировка не превышала четырёх-пяти километров. Для целеуказания воздушному тральщику постоянно сообщали координаты движения и установки БШЗ корабельные радиолокационные комплексы или теодолитные посты, развёрнутые на кораблях, побережье и местных островах. После буксировки командного радиобуя в расчётную точку залегания БШЗ по команде с вертолёта отдавался якорь. Вертолёт ложился на курс расчётной линии, при движении стягивал плавучесть с БШЗ, укладывая его на грунт. У конца постановки БШЗ ставился буй для обозначения этого места и отдавалась плавучесть от троса вертолёта. Вертолёт улетал в безопасный район, и командир давал сигнал на подрыв БШЗ с помощью красного жетона, вставляя его в вертолётную радиостанцию.

Если команда с вертолёта не проходила, то через 400 секунд в воде растворялась предохранительная мембрана из сахара, установленная на БШЗ, контакты замыкались, и в море поднималась стена длиной до километра и высотой с пятиэтажный дом! Если контакты в воде не замыкались, БШЗ подрывался с корабля через буй управления по радиокоманде. По расчётам - в результате подрыва БШЗ в полосе моря длиной один километр и шириной 40 метров уничтожались (детонировали) все мины, как контактные, так и неконтактные.

Впервые задача разминирования Суэцкого залива была поставлена морякам в начале 1974 г. Тогда директивой ГК ВМФ перед руководством ОВР Черноморского флота ставилась задача формирования отряда тральных сил для проведения боевого траления в районе Порт-Саида, Суэцкого канала и Красного моря. Командиром отряда траления был назначен командир 20-й дивизии ОВР контр-адмирал А.С.Головачёв, заместителем по боевому тралению ‑ командир 115 дивизиона капитан 2 ранга К.А.Шовгенов. В отряд вошли МТЩ «Рулевой», МТЩ «Вакуленчук», «МТЩ-219», «БТЩ-318», «БТЩ-251», «БТЩ-275» и два несамоходных шнуроукладчика. Велась напряжённая работа по подготовке кораблей к переходу и выполнению задач траления. Перед базовыми тральщиками была поставлена задача ‑ впервые в ВМФ отработать постановку вертолётного трала «ВКТ-1» с последующей передачей его вертолёту. Корабли были готовы к боевому тралению, однако в последний момент было принято решение о проведении боевого траления тральщиками Тихоокеанского флота, так как Порт-Саид и Суэцкий канал от мин очищали западные страны, а вести тральщики вокруг Африки было излишне рискованно.

Вторично морякам и вертолётчикам ЧФ эту задачу поставили 30 апреля 1974 г. Черноморскому флоту предписывалось сформировать вертолётную группу из второй эскадрильи 78-го отдельного корабельного противолодочного вертолётного полка и два вертолёта " Ми-8бт" из состава 872-го отдельного противолодочного вертолётного полка, с размещением её на противолодочном крейсере «Ленинград», в сопровождение которому выделялись БПК «Скорый» и «Сметливый» как резервный, ЭОС «Апшерон» и танкер «Борис Чиликин». Отряд кораблей Черноморского флота возглавил командир 21-й бригады противолодочных кораблей капитан 1 ранга Л. Двинденко, опытный моряк, прослуживший большую часть своей службы на крейсерах.

Планирование действий сил началось с тщательного анализа минной обстановки. Штаб Тихоокеанского флота разработал план действий тральных сил, а также все планы сил обеспечения. Особое внимание обращалось на разработку документов по организации навигационно-гидрографического и гидрометеорологического обеспечения. Окончательной целью действий тральных сил являлась ликвидация минной опасности в проливах Губаль и Инкер-Ченнел для обеспечения безопасного плавания в Суэцком канале и Суэцком заливе всех судов, кораблей и подводных лодок в надводном положении.

Тихоокеанский флот должен был выделить дивизион траления (девять тральщиков и два укладчика шнуровых зарядов) и отряд судов обеспечения (пять единиц — танкер, морской буксир, плавмастерская, гидрографический и десантный катера). В начале мая 1974 г. тихоокеанские корабли, назначенные в этот отряд, начали усиленную подготовку к длительному плаванию и выполнению боевой задачи по разминированию Суэцкого залива.

Командиром отряда траления был назначен капитан 1 ранга Александр Николаевич Аполлонов — командир 33-й бригады охраны водного района в Корсакове на Сахалине, начальником штаба – капитан 3 ранга В.Д.Орлов, начальником политотдела ‑ капитан 2 ранга Ю.П.Блинов, командиры дивизионов капитаны 2 ранга А.Копылов и Владислав Леонидович Колобов. Штаб отряда – флагманский штурман капитан 2 ранга С.Тарелкин, помощник начальника штаба по разведке капитан ‑ 2 ранга Б.Белоногов, флагманский минёр ‑ капитан 3 ранга В.Мазуров, флагманский связист ‑ капитан 3 ранга Л.Волосевич, флагманский специалист по водолазному делу ‑ старший лейтенант В.Русяев, флагманский механик ‑ капитан-лейтенант В.Слесаренко, помощник начальника штаба ‑ старший лейтенант А.Мурнуков, переводчик ‑ капитан-лейтенант П.Труевцев.

Согласно плану, разработанному в ГШ ВМФ, траление в Суэцком заливе предстояло провести в трёх районах. На севере залива должен был работать ПКР «Ленинград» с вертолётами "Ми-8бт" и "Ка-25бшз". В центральной части залива - группа "Ми-8бт" и "Ка-25бшз", действуя с береговой базы. На юге - ПКР «Ленинград» и тральщики Тихоокеанского флота. Координирующий штаб во главе с капитаном 1 ранга Александром Аполлоновым должен был находиться на плавмастерской в порту Хургада. Операции, по полюбившейся традиции, хотели присвоить название ЭОН-14 или 18, намекая на "экспедицию особого назначения", но так и не присвоили. Сначала пунктом базирования отдельного отряда траления был назначен порт Бербера (Республика Сомали), что располагался перед входом в Баб-Эль-Мандебский пролив к югу от Адена, затем порт Хургада.

Одним из самых существенных недостатков похода в Суэцкий залив, по предположению руководства флота, было отсутствие должного боевого обеспечения. В состав отряда не входили ударные корабли, которые могли бы противостоять ракетным катерам ВМС Израиля, которые считались весьма агрессивными, готовыми к любым провокациям и могли угрожать нашим кораблям, пытаясь сорвать их работу. Об этом командующий Черноморским флотом докладывал С.Г.Горшкову, который по этому поводу говорил: «Нельзя туда посылать много кораблей. Не дай бог, кто-то подумает, что мы кого-то боимся. Министр обороны против, но он дал добро снабдить оба посылаемых корабля по максимуму, в том числе новыми комплексами ПЗРК». Однако фактически опасения были преувеличены, израильские ракетные катера находились на Средиземном море, а морские силы ВМС Израиля в Красном море были весьма незначительны. Там израильтяне имели семь единиц 11-й десантной флотилии (900-тонный десантный транспорт «Bat Sheva», три "60-метровых" малых десантных корабля израильской постройки 1967 г. «Ashdod», «Ashkelon» и «Ashziv» и три "36-метровых" десантных катера израильской постройки 1965 г. типа «Etzion Gueber»). И около десятка сторожевых катеров типа «Dabur», вооружённых лишь 20-мм автоматами и 12,7-мм пулемётами, пять из них были там до начала войны в октябре 1973 г., а ещё несколько были переброшены со Средиземного моря наземным транспортом в конце войны. Для сравнения ‑ ВМС Египта на Красном море имели две подводные лодки пр.613, два эсминца пр.30-бис «Suez» и «Al Zaffer», фрегат «El Sudan», три ракетных катера пр.183Р, три противолодочных катера пр.201М, семь торпедных катеров (предположительно, три из них были пр.183, а четыре ‑ пр.123К).



Переход.



2 июля 1974 г. в советских газетах было опубликовано обращение правительства Арабской Республики Египет к СССР с просьбой о разминировании Суэцкого залива. Советская сторона согласилась безвозмездно удовлетворить эту просьбу. Но фактически операция шла уже более месяца, в Суэцкий залив уже шли два отряда советских кораблей с Тихоокеанского и Черноморского флотов.

3 июня после тщательной подготовки и проверки, снабжённые всем, что требовалось для длительного перехода, в море вышли тральщики, сосредоточенные во Владивостоке. Их отзывали из различных частей, из боеготовых соединений флота, в том числе два тральщика проекта 254 «МТ-104» и «МТ-66» под командованием капитанов 3 ранга В.К.Лунькова и В.Н.Свиридова из 114 бригады ОВР Камчатской флотилии, МТЩ пр.254 «Сахалинский комсомолец» из Сахалинской бригады кораблей ОВР, 2 корабля пр.266 – маломагнитные МТЩ - «Мичман Павлов» и «МТ-193» из Приморской флотилии, базовые тральщики с деревянными корпусами пр.257 «БТ-103», «БТ-274» из состава ВМБ Стрелок, а также 2 рейдовых (речных) тральщика дивизии речных кораблей из Хабаровска. Организационно они были сведены в два отряда. Командиром первого отряда был назначен капитан 1 ранга А. Н. Аполлонов, командиром второго отряда — капитан 3 ранга В. Д. Орлов. Численность всего отряда составляла около 1600 человек. Срок прибытия в порт Хургада — 20 июля. Поход предстоял непростой, многие тральщики, задействованные в операции, находились на консервации и за несколько недель до похода были выведены из резерва. Среди личного состава тральщиков всего несколько моряков участвовали тралении боевых мин, среди них большим авторитетом пользовался старшина команды минёров мичман Борис Пигалин, начинавший службу на Балтике в 1944 году и награжденный за участие в послевоенном боевом тралении орденом Красной Звезды. К сожалению, бывалых моряков было мало, матросы, прибывшие на корабли из учебных отрядов за 10-15 дней до выхода в море, имели очень слабые навыки в практическом обслуживании и использовании контактных и неконтактных тралов и искателей. Среди командного состава ситуация была сходной. Только два человека из всего офицерского состава имели практический опыт послевоенного боевого траления: командир отряда капитан 1 ранга А.Н.Аполлонов в 1952-1953 годах участвовал в тралении на Тихом океане и командир дивизиона тральщиков капитан 2 ранга В.Л.Колобов в 1952-1955 годах ликвидировал минные поля на Балтийском море, на его счету 14 вытраленных мин. Из дневника капитана 1 ранга А.Аполлонова: «3 июня 1974 года… Прощай, Владивосток! Скоро ли увидимся? Путь долгий, задачи сложные. Пройти на такого класса кораблях 5000 миль по Южно-Китайскому морю, Тихому и Индийскому океанам – ой как непросто! Даже для бывалых моряков. А у меня много молодёжи среди личного состава. Моря по-настоящему и не нюхали…».

Переход длился сорок дней, небольшие по размерам и водоизмещению корабли шли при 8-9 балльных океанских штормах, дважды отряду приходилось уклоняться от тайфунов, через параллели с непривычной тропической жарой и максимальной влажностью. Чтобы сберечь моторесурс главных двигателей, из Владивостока наши тральщики буксировались вспомогательными кораблями, танкером «Дунай», «МБ-175», плавмастерской «ПМ-156», которая, выйдя из Читтагонга, присоединилась к отряду в пути, судами различных советских пароходств, встречавшихся в пути. Следует отметить чёткую работу службы военных сообщений ТОФ, которая обеспечила своевременную буксировку кораблей к месту траления в самые короткие сроки. Несмотря на сложности, на переходе была приведена в готовность вся техника. Это дало морякам возможность начать траление сразу по прибытии. На переходе командование отметило мужество, высокую техническую подготовку и старательность флагманского штурмана капитана 2 ранга С.Тарелкина, командира тральщика капитана 3 ранга В.Медведева, капитан-лейтенанта-инженера В.Симонова, старшего лейтенанта В.Тимощенко, старшего боцмана мичмана В.Сикоренко, главного старшину А.Харина, старшину 1 статьи А.Глазкова, В.Стерликева, старшего матроса В.Плетнёва.

Несколько позже вышли корабли Черноморского флота. 11 июня на ПКР «Ленинград», находившийся в Севастополе, прибыли министр обороны СССР Маршал Советского Союза А. А. Гречко и Главнокомандующий ВМФ Адмирал Флота СССР С. Г. Горшков, а также секретарь Крымского обкома партии А. Кириченко. Они прибыли для контроля фактической готовности кораблей и экипажей к походу. Демонстрация прошла с фактическим показом действий вертолётов-тральщиков. Министр обороны и Главнокомандующий ВМФ, находясь на сигнальном мостике, внимательно наблюдали в бинокли за действиями сил. После успешного показа они опять побеседовали с офицерами, мичманами и матросами, а затем Гречко сообщил, что правительство АРЕ обратилось к руководству нашей страны с просьбой помочь в разминировании Суэцкого канала. От имени Политбюро он поставил задачу, которая должна была быть выполнена в кратчайший срок.

15 июня в 11.00 отряд кораблей ЧФ, участвующий в тралении, вышел из Севастополя. Выход его несколько раз откладывался. Первоначально выход был запланирован на 7 мая, затем выход по разным причинам переносился ещё несколько раз: на 15 мая, 21 мая, 12 июня и окончательно – на 15 июня. В состав отряда входили ПКР «Ленинград» (к-1р. Ю. Гарамов), БПК «Скорый» (к-2р. В. Мотин), танкер «Борис Чиликин» (к-3р. А.Ролев) и ранее вышедший ЭОС «Апшерон» (капитан Валеев) с одним спасательным вертолётом "Ка-25сп" на борту. На борту ПКР «Ленинград» находилось 16 вертолётов - 8 - "Ка-25бшз", 5 - "Ка-25пл", 1 -"Ка-25сп" и 2 - "Ми-8бт". Два больших "Ми-8бт" были закреплены на полётной палубе по обоим бортам. Их винты были сняты и убраны в ангар. Авиагруппа подразделялась на три отряда, которыми командовали соответственно - майор X. Шарипов (штурман отряда капитан А. Туркатов), старший лейтенант В. Ткаченко (штурман отряда старший лейтенант Крекотень), майор Ю. Сосонный (штурман отряда старший лейтенант Кожевников). «Ленинград» нес три комплекта вертолётных тралов ВКТ-1 и две катушки плавучего кабеля ПК-1 для РЭМТ. Остальное тральное хозяйство шло на ЭОС «Апшерон». ЭОС «Апшерон» из состава 8-й эскадры вышел из Севастополя ещё 16 мая с 205 тоннами груза экспедиции (10 комплектов БШЗ, 2 комплекта тралов ВКТ-1, 2 комплекта РЭМТ и сотня вех для обозначения фарватеров и районов), т.к. было неизвестно, как «Апшерон» будет добираться до Суэцкого залива. Сначала ему предписывалось зайти в Александрию, там выгрузить часть имущества для ПКР «Москва», а далее – ждать конкретных указаний.

Черноморские корабли тридцать восемь суток шли к порту Хургада, обходя вокруг Африки. За время перехода корабли отлично сплавались. У всех значительно повысилась морская и профессиональная подготовка. Корабли осуществляли переход без заходов в порты. По ходу движения, особенно после входа в Индийский океан, корабли всё время сопровождали французы, южноафриканцы и американцы. Французский эсминец — от Мадагаскара до острова Сокотра, а последним в нашем "эскорте" был американский крейсер УРО «Чикаго»— до самого пролива Баб-эль-Мандеб.

Переход обоих отрядов кораблей находился под пристальным вниманием западных информационных агентств, которые порой искажали факты и цели миссии советских кораблей. Так, одно из агентств сообщило, что советская эскадра под видом разминирования будет искать в Суэцком заливе сверхсекретную русскую ракету, потерянную египтянами. Такие заявления вызывали у личного состава усмешки. Бульшую проблему, чем газетные «утки», представляли действия египетского руководства. Планы могли измениться в любой день в зависимости от поведения президента Анвара Садата, решившего завести дружбу с американцами. С 10 по 15 июня в АРЕ прилетел с визитом Президент США Ричард Никсон, 14 июня он и А.Садат подписали в Каире заявление «О принципах отношений между Египтом и США». Никсону была устроена пышная встреча. Президенты побывали на десантном вертолётоносце «Иво Джима» и поклялись крепить дружбу между народами. К встрече президентов американские тральные силы добились успехов при тралении собственно Суэцкого канала. И немудрено - на эту акцию с апреля были брошены значительные силы американского флота - два 18000-тонных десантных вертолётоносца — «Иво Джима» и «Инчон» и английские тральщики. С 16 июня канал начали очищать от мин французские тральщики – «Acanthe» М-639 и «Camelia» М-671 (типа «Акасья» ‑ бывшие американские класса «Блюберд»). По сообщениям информационного агентства "Франс-пресс" на обоих 43-метровых деревянных тральщиках М-639 и М-671 находилась группа американских подводных пловцов, которыми руководили французские офицеры.

Для заблаговременного согласования с египетской стороной вопросов базирования кораблей и вертолётов, снабжения электроэнергией, водой и скоропортящимися продуктами, размещения личного состава, запасов топлива и боеприпасов, радионавигационного и гидрографического обеспечения в АРЕ была направлена группа специалистов ВМФ в количестве пяти человек. Вопросы решались положительно, конечно, не в полном объёме, но, в общем-то, египетская сторона бралась создать рабочие условия для решения поставленной задачи.



Начало минной страды.



14 июля первый отряд кораблей с ТОФ под командованием капитана 1 ранга А.Аполлонова в составе танкера «Дунай», плавмастерской «ПМ-156», тральщиков «БТ-274», МТЩ «Сахалинский комсомолец», «МТ-66», «МТ-104», преодолев более 8 тысяч миль, прибыл в египетский порт Хургаду. «ПМ-156» была построена в Польше, в 1972 году совершала переход с Балтики на ТОФ. Но по приказу Главкома её в пути завернули в Бангладеш для участия в расчистке порта Читтагонг, а оттуда сразу направили в Хургаду. В пути она встретилась с отрядом. 15 июля пришёл второй отряд, состоящий из грузового дизель-электрохода ледового класса «Ванкарем», морского буксира «МБ-175», тральщиков «БТ-103», «МТ-193». Тральщик «Мичман Павлов», буксируемый теплоходом - морским буксиром «Уруп» (1957 г., 487 брт) находился в 780 милях к юго-востоку от острова Сокотра, где они задержались по погодным условиям. На теплоходе «Ванкарем» были доставлены малые корабли и плавсредства отряда: 2 рейдовых тральщика пр. 361 каждый водоизмещением до 30 тонн, десантный катер, 2 шнуроукладчика пр. 103 - буксируемые несамоходные суда (водоизмещением около 20 тонн каждый), командирский катер. На нём же прибыло около тонны трального вооружения, в том числе несколько тысяч метров шнурового заряда (51 комплект БШЗ-1), автомобильная техника, а также личный состав рейдовых тральщиков, служб снабжения, гидрографической партии и участка ремонта трального вооружения.

Первыми операцию по разминированию Суэцкого залива начали водолазы тихоокеанского флота. Флагманский специалист по водолазному делу старший лейтенант В.Русяев рассказывал: «Да, мы были одними из первых. Предстояло проверить место стоянки кораблей, обследовать днища тральщиков, расчистить полигон для разминирования кораблей, чтобы обезопасить их от магнитных мин. Всё это сделано в срок». Спускаться на дно водолазам пришлось в «мокром варианте»: акваланг, ласты, перчатки, водолазный нож. Это при том, что в здешних водах попадаются многие виды акул, в том числе тигровые.

Из дневника капитана 1 ранга А.Аполлонова:

«14 июля 1974 года. Прибыли в Хургаду, бросили якоря на рейде. За кормой осталось более 5000 миль. Нас изрядно потрепали шторма, пришлось уходить от тайфунов... От машинистов потребовалось виртуозное мастерство (когда корабль поднимает волна и он словно зависает в воздухе, то, чтобы его не перевернуло, надо в это мгновение успеть запустить двигатели…). Лопались буксиры…Часто на корабли невозможно было доставить воду и продукты питания… Сколько было таких моментов, когда сердце останавливалось, когда казалось, крохотные наши кораблики уже не смогут противостоять бешеному натиску волн и ветра. Но я счастлив: моряки все как один с честью выдержали испытание на волю и мужество…

15 июля 1974 года. Так долго мечтали о Хургаде, а прибыли – столько проблем навалилось: в порту нет кранов – с рейда вручную надо перегрузить около тысячи тонн крупногабаритных грузов. Хургада – фронтовой город, здесь трудно с водой и продуктами питания, надо создавать свою базу снабжения. Сколько возникло этих "надо", а времени в обрез – к 20-му (имеется в виду 20 апреля) нужно протралить фарватер, чтобы пропустить в Суэцкий канал отряд американских, французских и английских кораблей (они будут расчищать непосредственно канал).

16 июля 1974 года. Солнце здесь нестерпимое. Зной, обжигающий ветер – идёт разгрузка. Работой матросов не налюбуешься. Приходят арабские портовые рабочие, удивляются: как в такую жару русские могут работать по 12-14 часов!... Приступили к боевому тралению».

В туристических проспектах выпущенных египтянами ещё до войны, Хургада рекламировалась как идеальный зимний курорт. Неповторимые краски моря, богатейшие возможности для подводной охоты. Именно здесь снимал свои фильмы об обитателях моря знаменитый Кусто. Но это зимой и если отдыхаешь в бунгало с кондиционированным воздухом. А наши моряки на своих кораблях прибыли в самый разгар лета, июль-август ‑ самые жаркие месяцы, жара 35-40 градусов, песчаные бури, часто меняющиеся ветры. Отечественные конструкторы не рассчитывали на работу своих "детищ" в столь сложных климатических условиях, с какими пришлось столкнуться в Суэцком заливе. И если личный состав ещё выдерживал нагрузки — высокие температуры воздуха, сильные песчаные ветры и постоянную зыбь в 3—5 баллов — то техника, увы, часто не выдерживала. При боевом тралении использовались как уже находящиеся на вооружении ВМФ тралы "МТ-1", "ТЭМ", "АТ", "ВКТ", так и новейшие тралы и искатели-уничтожители, проходящие испытания в боевой работе. Одни из них получили "путевку в жизнь" или были модернизированы в ходе работы, в частности ТЭМ-3 и ПЭМТ-4, другие не прошли испытания.

В Хургаде из 150 метров единого причала, занятого боевыми кораблями и катерами ВМС АРЕ (в порту базировались несколько египетских тральщиков, 2 ракетных катера и ряд небольших судов), нашим кораблям выделили участок всего в 30 метров. Причал не был оборудован крановым хозяйством, без систем подачи воды, топлива, электроэнергии. Сюда смогла поместиться только плавмастерская «ПМ-156», к которой по графику швартовались тральщики для ремонта. Все же остальные суда вынуждены были базироваться на рейде или, в дальнейшем, в районе траления. Штаб отряда разместился на плавмастерской «ПМ-156», но руководство отряда чаще находилось в районе траления на кораблях. Большие организаторские способности при подготовке личного состава тральных групп проявили офицеры штаба капитаны 2 ранга Ю.Блинов и С.Тарелкин, капитаны 3 ранга В.Мазур и В.Орлов, капитан-лейтенант В.Солодов. Из-за отсутствия на причале складов и каких-либо более или менее пригодных под них строений тысячи тонн грузов, тралы, гидрографическое оборудование для обозначения протраленных районов и так далее, хранились прямо под открытым небом, подвергаясь воздействию песчаных бурь и температуры в 45-50 градусов. Чтобы как-то с этим сладить, нашим морякам пришлось создавать свою собственную базу снабжения. Участок хранения и ремонта трального вооружения под командованием капитана 3 ранга В.Лозового оборудовал на территории порта склад необходимого имущества, а службы снабжения под руководством заместителя командира отряда по МТО капитана Б.Фадеева также создали склад для ГСМ, стоянку для автотранспорта. Даже с водой были трудности. Из дневника капитана 1 ранга А.Аполлонова: «25 июля 1974 года. Плохо с водой. Руки моем по общей команде. Помывка личного состава в бане напоминает торпедную атаку: так стремительно она проходит.…Прибыл с водой из Адена танкер «Дунай». Здесь в Хургаде нам предложили за тонну воды платить 2,5 фунта, в Адене – фунт. Да, дорого стоит обыкновенная вода на Ближнем Востоке». Сложным делом оказалась разгрузка теплохода «Ванкарем» (1966 г., 8108 брт). Из-за большой осадки - 8,75 м - он не смог подойти к причалам. Поэтому приходилось сначала грузиться на буксир «МБ-175», а с него – на причал. При этом многое разгружалось вручную, ибо буксир имел только одну грузовую стрелу. Работа шла круглосуточно, трудились моряки со всех кораблей. Хорошая организация, помноженная на энтузиазм матросов, мичманов и офицеров, позволила очень быстро разгрузить «Ванкарем». И это при том, что сроки поджимали, нужно было протралить фарватер, чтобы пропустить в Суэцкий канал отряд из американских, французских и английских кораблей, которые должны заниматься судоподъёмом в канале. У египтян здесь имелся относительно судоходный прибрежный фарватер шириной около 10 кабельтовых. По нему на свой страх и риск ходили не только египетские корабли, но и суда других стран. Но страны, участвующие в операции, рисковать не хотели.

16 июля, несмотря на все трудности, первые галсы с тралами были проложены двумя тральщиками. Корабли медленно пошли уступом по одному из нарезанных участков залива, боковой ветвью трала перекрывая границу минной банки. Выполнив разворот, тральщики легли на следующий галс. И так раз за разом. Предусматривались действия двух тральных групп в течение шестнадцати суток в районе № 1 с производством контактного траления. Затем первая тральная группа приступала к неконтактному тралению в районе № 3 в течение двух недель. Вторая тральная группа переразвёртывалась в район № 2 и действовала там в течение восьми суток. Район № 4 предполагалось обрабатывать вертолётами Ми-8БТ со шнуроукладчиками и вертолётами Ка-25 с буксируемым шнуровым зарядом, которые должны были пробить фарватеры длиной 3 мили и шириной 240 метров. На это отводилось четверо суток. Далее планировалось его траление четвёртой тральной группой. С учётом погоды и специфики местных условий организовывать такие действия было весьма непросто. На это накладывался ещё и другой аспект — агрессивные, неправомерные действия Израиля, победившего в войне, и довольно беспринципная позиция руководства Египта.

Вспоминает бывший командир отряда траления контр-адмирал запаса А. Н. Аполлонов:

«Необходимо отметить особенности боевого траления в Суэцком заливе и Красном море:

— в связи с тем, что постановка мин кораблями ВМС Египта проводилась в тёмное время суток без надёжного определения места, часто в штормовых условиях и при налётах на корабли израильской авиации, то точного места постановки мин не было;

— длительный срок пребывания мин в морской воде с сильной соленостью и с температурой воды плюс 28—30°С осложняли траление;

— сильное течение в районах траления — 2-3 узла на юг, что приводило к "сползанию" мин на глубины 200—300 м;

— сложность координирования в районе из-за неточности координат островов и маяков на карте, размещения постов на одной линии наблюдения, плохой видимости из-за дымки в первой половине дня до 60—70 кабельтовых;

— постоянные облёты кораблей тральных групп в районах израильскими самолётами, представляющие опасность для наших вертолётов, которые проводили траление тралами "ВКТ" и постановку буксируемых шнуровых зарядов;

— сложные погодные условия (по лоции в этот период года должно быть в месяц 5 штормовых дней. Фактически было 18 штормовых дней. Ветер 12—20 м/с, море ‑ зыбь 3-5 баллов, высота волны до 3 метров, поэтому частыми были обрыв и выход из строя тралов);

— несоответствие навигационных карт фактическому состоянию на месте по координатам и глубинам, что приводило к частым зацепам тралов за коралловые рифы и обрывам;

— сложность маневрирования с тралами в результате большого количества навигационных опасностей (коралловые отмели, камни, затонувшие суда), которые нигде не отмечены на картах».

Красное море только на первый взгляд казалось спокойным. В действительности оно бурлило и закручивало свои воды между подводными коралловыми рифами. Из-за этих особенностей командир гидрографической группы капитан-лейтенант В.Солодов, отвечавший за чёткое прохождение тральщиками каждого нового галса, был лишён права на ошибку, которая могла привести к гибели корабля и экипажа. Кроме того, проявился неприятный сюрприз. Из дневника капитана 1 ранга А.Аполлонова: «27 июля 1974 года. Вот это новость: со времени издания лоции и карт в Красном море произошли большие изменения. Не указаны затонувшие суда. Появились неизвестные коралловые рифы, банки… Как в таких условиях проводить боевое траление? Ставим трал в уверенности, что под килем не менее 100 метров, а трал вдруг намертво застревает в кораллах…» Опасаясь чего-то подобного, были приняты необходимые меры. В соответствии с документами на островах Губаль-Сакир, Ашрафу и Шакер планировалось развёртывание теодолитных постов и постов радионавигационной системы "Рым". Сразу же по прибытии в район Хургада в течение пяти суток были выполнены основные мероприятия по развёртыванию этих постов, тем более, что к концу первого дня траления выяснилось, что острова в проливах Губаль и Инкер-Ченнел на карту были нанесены неточно, кроме одного - Губаль-Сакир. На него в тот же вечер десантировалась группа гидрографов лейтенанта Ю.Цуркина из 11 моряков для оборудования теодолитного и радионавигационного поста. К утру 18 июля на холме возле разрушенного маяка они поставили антенну, две палатки, дизель-генераторы. Остров представлял собой безжизненную пустыню: никакой растительности, только песок и старые, рассыпавшиеся от времени кораллы. Температуру воздуха замерить не удавалось, так как столбик термометра поднимался до отметки 50 градусов, а дальше делений не было. Из-за жары постоянно возникали сложности с оборудованием, беспрерывно пробивало изоляцию, горели лампы. В такой сложной обстановке в течение нескольких месяцев несли вахту мичманы Ю.Миронов, А.Булавин, старшина 1 статьи А.Саютин, старшие матросы Г.Редько, Станислав Тимофеев, Г.Фадеев, матросы В.Голованов и М.Мухомедзянов. Пример стойкости показывали лейтенанты Юрий Цуркин и Анатолий Гафиатулин, они сутками сидели за теодолитом, сменяя друг друга на два-три часа. Благодаря мужеству моряков пост координирования на Губаль-Сакире функционировал непрерывно. А.Н.Аполлонов о работе гидрографов сказал: «Если мне доведется писать представления, первыми в наградном списке будут ребята с Губаль-Сагиры». И командир сдержал обещание.

20 июля по протраленному советскими тральщиками фарватеру прошли иностранные корабли, в последующем занятые в расчистке канала.

23 июля в 16.00 отряд черноморских кораблей прибыл на рейд Хургада. Переход в 12580 миль завершился за 39 суток – на 2 суток раньше планового срока. На границе тервод АРЕ «Скорый» и «Ленинград» встретил «МБ-175» и как лоцман провел их на рейд.

Примерно в это время в зоне Суэцкого залива побывала группа офицеров главного штаба и политуправления ВМФ, в том числе Герой Советского Союза контр-адмирал Л.Н.Балякин и контр-адмирал К.Т.Серин. Они ознакомились с состоянием дел, выступили перед личным составом. Все это приободрило моряков. Экипажи кораблей с интересом восприняли сообщения с родной земли. Поездка представителей главного штаба и политуправления оказалась эффективной. С возвращением их в Москву Политуправлением ВМФ 7 октября была организована встреча с ними работников центральных газет и журналов, Всесоюзного радио и Центрального телевидения. За время траления отряд неоднократно посещали представители командования армии и флота, в том числе главный военный советник в АРЕ генерал-полковник А.Боковиков.

27 июля, накануне Дня ВМФ, в районе № 1 тральщик «МТ-66» под командованием капитана 3 ранга В.Н.Свиридова затралил и уничтожил первую якорную мину. Первым её заметил сигнальщик корабля Александр Вандершпан (Виндершпан). Успех был не случаен. Хотя капитан 3 ранга Свиридов принял командование над кораблём накануне выхода в поход, он являлся участником послевоенного траления, а экипаж тральщика перед этим завоевал звание «Отличный», участвуя в социалистическом соревновании. Кроме того, корабль отличился во время маневров «Океан» в 1970 г., из состава корабля один человек был награжден орденом Красной Звезды, а трое – медалью "За боевые заслуги". На следующий день, 28 июля, в День ВМФ, отличился тральщик «Сахалинский комсомолец» (к-3р. И. А. Зияев, замполит ст. лейтенант В.Федорук). Там же он затралил и уничтожил две мины, а на следующий день ‑ ещё одну мину. При этом отличились штурман старший лейтенант Ю.Дмитриев и командир отделения минёров старший матрос Валерий Галкин. На этом тральщике служил старший лейтенант В.Тимощенко, который принимал участие в работах по расчистке бангладешского порта Читтагонг. Он охотно делился с моряками опытом разминирования прибрежных вод Бенгальского залива. Траление прошло по всей площади, но из 23 выставленных арабами мин было ликвидировано всего 4. Основная часть мин «куда-то подевалась».

Траление якорных мин велось контактными тралами МТ-1, установленным на тральщиках проекта 254. Донные мины обезвреживались петлевыми электромагнитными тралами ТЭМ-3 совместно с тралами АТ-3, которыми были оборудованы морские тральщики проекта 266. Маломагнитные тральщики со своим тральным вооружением оказались наиболее эффективными для траления неконтактных мин. Базовые же тральщики производили парное неконтактное траление электромагнитными тралами одновременно с акустическими.

К боевой работе всё активнее стали привлекаться вертолёты. На долю вертолётов были отведены участки с небольшими глубинами (в основном у коралловых рифов). 24, 26, 29, 30 и 31 июля вертолёты летали, осваиваясь в районе и проводя разведку, мины не обнаруживались. Тралы ВКТ-1 и БШЗ пока не применялись. После предварительных работ крейсер перешёл к южной кромке минных полей и стал на якорь для уменьшения "холостого пролёта" вертолётов. БПК "Скорый" выдвинулся к северо-восточной кромке минных полей. Сложность военно-политической обстановки, провокационные действия израильтян сразу же начали сказываться на нашей боевой работе.

30 июля в районе № 2 на расстоянии 3-6 миль от береговой черты израильтяне устроили настоящее авиашоу, их летательные аппараты вошли в район полётов советских вертолётов, и совершали угрожающие действия. 1 августа картина повторилась. По сообщению агентства ЮПИ от 1 августа 1974 года, Министерство обороны Израиля заявило официальному представителю ООН, что советские вертолёты, принимающие участие в разминировании зоны Суэцкого залива, нарушают воздушное пространство Израиля. Ведь израильтяне считали оккупированную территорию Синайского полуострова своей территорией. Поэтому главный штаб ВМФ запретил до особого распоряжения выполнять полёты вертолётов в шестимильной зоне от побережья Синайского полуострова.

1 августа к работе с вертолётами наконец-то был привлечен тральщик «МТ-104» (пр.254), он принял на борт трал ВКТ-1. Но из-за сильного ветра три дня вертолёты не могли начать работу и в воздух не поднимались. В этот же день рядом с «Ленинградом» в 18 кабельтовых бросило якорь американское разведывательное судно «American Delta», специализирующееся на обнаружении подводных объектов.

6 августа из Москвы пришла очень важная телеграмма. В ней говорилось: «Израиль имеет территориальные воды 6 миль. Оккупация Израилем Синайского полуострова является незаконной, и СССР не признает наличия израильских территориальных вод в Суэцком заливе. ГК ВМФ принял решение траление районов № 2 и 4 в Суэцком заливе продолжить в соответствии с ранее разработанным планом». Телеграмма означала, что данное политическое решение принято в Москве на самом высоком уровне. Обстановка в заливе накалялась. Каждый день 50% экипажа «Ленинграда» были в готовности № 1, так как для более точного наведения вертолётов мы задействовали электронные средства главных зенитных ракетных комплексов, помимо средств радиотехнической, штурманской боевой части и связи, не говоря о личном составе вертолётной эскадрильи и личном составе БЧ-6... Работали напряжённо, несмотря на то, что температура воздуха в тени доходила до плюс 45—48 °С.

К 8 августа траление в районе № 1 было закончено, вытралено и уничтожено 4 мины, об остальных 19 ясности не было, поэтому было решено расширить район траления № 1. В районах № 3 и № 4 было выполнено частично неконтактное траление в пределах протраленного фарватера. В районе № 2 траление не производилось. 8 августа впервые в районе работ пара «Ми-8бт» работала с тралами ВКТ-1, второй раз с тралом работал «Ми-8бт» капитана А.Баскакова, сделав 25 августа два вылета на траление.

Несмотря на все осложнения, к 13 августа закончилось траление основного судоходного фарватера шириной 2 мили и длиной 2,5 мили через пролив Губал. На упреки, раздававшиеся со стороны египтян, что работа по разминированию, по их расчётам, якобы должна была бы завершиться 15 августа, ТАСС объявил, что это конец "первой части" операции. Первый заместитель начальника Главного штаба ВМФ Герой Советского Союза адмирал В.Н.Алексеев так прокомментировал сообщения об открытии основного судоходного фарватера: «Советские моряки успешно выполнили первую часть поставленной перед ними задачи. Завершено траление фарватера шириной в несколько морских миль. По этой свободной от смертоносных зарядов дороге уже прошли первые транспорты. Но дел у наших моряков впереди ещё много. Необходимо полностью протралить другие опасные районы Суэцкого залива, расширить уже пробитый фарватер. Это позволит обеспечить полную безопасность прохода судов к Суэцкому каналу. Мы не сомневаемся, что поставленную задачу наши моряки выполнят с честью».

Подготовка к использованию БШЗ заняла больше времени, чем предполагалось. 8 августа было проведено упражнение Ка-25 с тральщиком «МТ-66» по работе с БШЗ, а первый подрыв предполагалось осуществить 10 августа. 9 августа погода заметно улучшилась. Ветер с норд-веста стих до 4-8 метров в секунду. «Ленинград» и «Скорый» перешли на 8 миль севернее, ближе к району. Два полёта совершил Ми-8бт с тралами ВКТ-1. Их действия обеспечивал тральщик «МТ-104». После работы и сброса вертолётом трала тральщик потратил почти два часа, чтобы его подобрать и снова поставить. 10 августа тральщик «Сахалинский комсомолец» обвеховал район укладки БШЗ (8 вех) и промаркировал район действия вертолётов. Опыта подобной работы не было. В районе № 3 размерами 20х30 кабельтовых ориентировочно было выставлено 19 мин АМД-2-500. Мины выставлялись в линию в 10 кабельтовых. На вертолёте Ка-25бшз (бортовой № 12) подполковник Г. Никифоров поставил три сигнальных буйка. Другой вертолёт поставил тоже три буйка при глубине моря 35м. Управлял полётами с тральщика «Сахалинский комсомолец» капитан 1 ранга А. Аполлонов. Створ буйков оказался равным 340 градусам. Это подтвердили теодолитные посты. На «Сахалинском комсомольце» кроме Аполлонова все время находились Куприянов, Платонов и руководитель полётов майор Радченко. 20 августа в воздух поднялся Ка-25 (№ 29), пилотируемый майором Хазнулой Шариповым. Тральщик «МТ-66» (с бортовым номером 313) передал вертолёту БШЗ. Но из-за перестраховки вертолёт тянул заряд за 8 км, на что ушло много времени. Быстро наступила темнота, и Ка-25бшз сбросил заряд уже в темноте, а затем - произвел посадку на «Скорый». Заряд должен был взорваться, но не взорвался. Утром следующего дня обнаружили БШЗ в том месте, куда его уложил вертолёт. Оказалось, что из 600 метров - 500 метров отделились от средств плавучести и легли на дно, а 100 метров плавали. Не хватило 1,5-2 минуты буксировки вертолётом. Подрыв БШЗ осуществили со шлюпки. Насколько всё было непросто, можно судить по воспоминаниям подполковника запаса Виталия Радченко: «В один из тральных дней мне, как помощнику руководителя полётов, приказали координировать действия вертолётов с тральщика МТ-313. Со мной на тральщике работали флагманский минёр ЧФ капитан 2 ранга Куприянов, ведущий специалист Феодосийского военно-морского полигона капитан 2 ранга Платонов, представитель промышленности из города Горького (мы его звали просто Саша) и нештатный корреспондент "Красной звезды" старший лейтенант Николай Седашкин.

В течение нескольких суток штормило. Море было до 5 баллов. Когда волна улеглась до двух баллов, тральщик двинулся к минному полю. Не доходя до него около 5 км, мы должны были размотать БШЗ сзади корабля и подготовить заряд к принятию с воздуха. После взятия БШЗ вертолётом тральщик должен был сразу отвернуть на 180 градусов, а Ка-25 начинал буксировать заряд со скоростью 6 узлов.

Но все наши планы нарушились. По приказу командира отряда капитана 1 ранга Александра Аполлонова вертолёту надлежало взять заряд гораздо раньше. Я пытался возражать, ссылаясь на то, что на ответственную операцию может не хватить светлого времени, но Аполлонов меня не захотел слушать. По моим расчётам тральщик начинал буксировку БШЗ со скоростью 12 узлов, а вертолёт тянул БШЗ - в два раза медленнее. О приказе Аполлонова я доложил подполковнику Г. Никифорову. Георгий Васильевич сказал мне БШЗ не передавать, а выдерживать технологию работы с БШЗ, как того требует инструкция. Но Аполлонов повторил свое приказание ещё в более жёсткой форме. В боевых условиях я не мог не выполнить приказ, но попросил командира тральщика сделать соответствующую запись в вахтенном журнале.

БШЗ передали на вертолёт Ка-25, который пилотировал майор Хазнула Шарипов, и "воздух" потащил шнуровой заряд на минное поле. Вскоре мои худшие опасения подтвердились. До минного поля было ещё далеко, а уже наступали сумерки. Чтобы видеть море, Шарипов включил фары, но ночь в тропиках надвигалась стремительно. По радио майор доложил, что у него на индикации загорелась сигнальная лампочка, сообщая, что топлива осталось 300 литров, а вертолёт ещё не подошёл к расчётному месту сбрасывания. Я нервничал, чувствуя, что до крейсера Шарипов не долетит, и сообщил обстановку на КП. Там тоже возникли серьёзные опасения, в связи с чем срочно вызвали БПК "Скорый" - так, чтобы корабль подошёл к минному полю на минимальную дистанцию. Топлива на машине Шарипова оставалось в обрез - только сбросить БШЗ и садиться на "Скорый".

Шарипов вошёл на минное поле уже в полной темноте - топлива в баках плескалось 150 литров. Процедура отделения БШЗ проходила в спешке, в сложных условиях полёта, когда лётчик не видел ни горизонта, ни моря, а под машиной было всего ничего - несколько десятков метров. И видать что-то отказало. После отделения БШЗ и отворачивания вертолёта дали команду на взрыв - а взрыва нет. Чем это попахивало - специалисты знали... Ещё несколько минут назад в яростный эфир невозможно было вставить слово - а теперь наступила гнетущая тишина. Меж тем Ка-25 Шарипова совершил благополучную посадку на "Скорый", хотя она в ночных условиях была весьма рискованной. Тральщики и БПК оставались вблизи минного поля, ожидая утра. А на КП бушевали страсти. Какие только предположения не высказывались - мол, и техника ненадёжная, и разведка Израиля перехватила наш код на подрыв заряда и т.д.

Чуть забрезжил рассвет. На тральщике был готов барказ со спецкомандой. В него сели флагманский минёр ЧФ, представитель промышленности и ведущий специалист научно-исследовательского института и с Богом поплыли на минное поле. Когда плавсредство подошло к месту утопления БШЗ то, по словам Платонова, от увиденного "у меня волосы встали дыбом" (хотя на голове у него не было ни единой волосины). Большая часть БШЗ лежала на дне и только один конец держался на двух поплавках. Поплавки в любой момент могли сойти, и тогда через несколько минут в этом месте вспучилось бы море. Это понимал, наверное, лучше всех Платонов, от того и встали у него на голове несуществующие волосы. Для того чтобы сошли два поплавка, по расчётам, вертолёту не хватило две минуты. Флагманский минёр поставил на БШЗ мину-присоску и установил время подрыва, учитывая отход барказа на безопасное расстояние. Но случилось ещё одно ЧП - барказ никак не запускался. Мотор заработал лишь с третьей попытки... Стена воды поднялась, когда барказ был далеко от минного поля. БШЗ сработал.» После разбирательства установили, что неудача с БШЗ произошла по вине командира отряда. Аполлонов свою ошибку признал. Просто он считал, что буксировка БШЗ по воздуху должна была идти быстрее. После этого случая в дела лётчиков Аполлонов ни разу не вмешивался.

На первом этапе вертолётами ПКР «Ленинград» была произведена расчистка фарватера в центральной части района № 3. В этом районе имелась линия из 19 неконтактных мин типа АМД-500, протяжённость которой оценивалась приблизительно в 2600 метров при среднем интервале 145 метров. Такой малый интервал создавал повышенную опасность для тральщиков, если бы они тралили минное поле корабельными тралами. Поэтому вертолёты Ка-25 и Ми-8 путём установки БШЗ и подрыва заряда обеспечивали разрежение линии донных мин, что в дальнейшем позволяло работать морскими тральщиками. С 20 по 28 августа вертолёты уложили и подорвали четыре БШЗ длиной 600 метров. При подрыве третьего БШЗ сдетонировала одна донная мина.

К 21 августа отрядом было уничтожено семь мин, как записал капитан 1 ранга А.Аполлонов в своем дневнике: «21 августа 1974 года. Обезврежено уже семь мин. Это не может не радовать. Семь мин – семь спасенных кораблей. Сколько труда потребовалось, чтобы их обнаружить! Местные и зарубежные газеты взахлёб рассказывают о работе французов, англичан и американцев в Суэцком канале. Немножко обидно. Нет слов, работа и у них опасная. Но разве можно сравнивать условия на канале с условиями в заливе? Там ровное, чистое дно; глубина небольшая – 15-18 метров; отличная видимость – прекрасные, почти идеальные условия. А здесь…» Ему вторит командир отделения минёров старшина 2 статьи М.Караульных: «Задача нелёгкая: часто теряем тралы – цепляемся за рифы. Приходишь в кубрик, засыпаешь как убитый. Ребят совсем не узнаю: смотришь, еле держится на ногах человек, но попробуй "посочувствовать" – так на тебя взглянет… Трудно привыкнуть, что ходим по боевому минному полю. Всё время ждёшь взрыва».

За месяц работ в Суэцком заливе с самой хорошей стороны проявили себя, среди прочих, флагманский минёр капитан 3 ранга В.Мазуров, командир отделения минёров старшина 2-й статьи В.Федосеев. Большая нагрузка легла на флотских связистов во главе с флагманским связистом отряда капитаном 3 ранга Л.Волосевичем. Постоянная связь держалась не только с Главным Штабом ВМФ, но и со штабами ТОФ, Индийской оперативной эскадры, бригады советских кораблей в Александрии. А штабы внимательно следили за работами в Суэцком заливе, помогая в решении сложных вопросов. Так, когда отряд столкнулся с нехваткой электромагнитных тралов ТЭМ-3 (они оказались «маложивучими» из-за того, что их резиновая оболочка в местах крепления буксирных устройств быстро повреждалось, и тралы выходили из строя), то запасные элементы по первому требованию доставлялись из Советского Союза самолётами Ан-12 бесперебойно.



Демарш Израиля.



В это время израильтяне вновь начали выдвигать претензии нашим кораблям по поводу якобы имевших место нарушений ими территориальных вод Израиля. После демарша 1 августа министра обороны Израиля Шимона Переса наблюдателям ООН, следящим за условиями перемирия, о якобы имевших место нарушениях советскими вертолётами израильского воздушного пространства над водами залива и разъяснением, присланным 6 августа руководству нашего отряда от МИД СССР – «Оккупация Израилем Синайского полуострова является незаконной, и СССР не признаёт наличия израильских территориальных вод в Суэцком заливе», работы в заливе шли, как и раньше. Но 25 августа отношения с израильтянами вновь обострились. В этот и на следующий день два советских тральщика вошли в шестимильную зону, которую израильтяне считали своими территориальными водами, и приблизились на три мили к побережью Синайского полуострова. Вечером 26 августа министр обороны Израиля Перес заявил протест командующему силами по поддержанию мира Организации Объединённых Наций – генералу Ensio Siilasvuo, подчеркнув при этом, что Израиль готов сотрудничать в операции разминирования вод залива, если эти действия будут скоординированы с израильскими вооружёнными силами.

27 августа два советских тральщика снова вошли в воды, которые израильтяне считали своими, без разрешения. Последовал двухчасовой диалог между одним из советских командиров и его коллегой с израильского патрульного судна. Разговор шёл на английском языке по портативному мегафону. Капитан советского судна сказал, что они не рассматривают этот район как часть израильских прибрежных вод, и считают, что работают в египетских водах. В конце беседы он заявил, что он получил инструкции из Москвы об окончании переговоров и прекратил отвечать на израильские требования о выходе из этих вод. Вечером министр обороны Израиля Перес сообщил, что со стороны русских было нападение на израильские лодки с применением брандспойтов. Вот как описал этот эпизод свидетель переговорного процесса корреспондент ТАСС Б.Тугушев (с израильтянами диалог вёл старший лейтенант Владимир Пошибайло): «…Во второй половине дня в каюту лейтенанта В.Бобровского, где мы беседовали с ребятами из машинного отделения, вошёл командир дивизиона капитан II ранга В.Колобов и сообщил: «К нам «гости» пожаловали».

Резко прозвучали колокола громкого боя. Мы поднялись на мостик: к тральщику стремительно приближался израильский торпедный катер, на носу которого была нарисована огромная акулья пасть. У расчехлённых пушек, наведённых на ют и нос нашего корабля, стояли длинноволосые комендоры. Вскоре катер подошёл к нам на 5-8 метров. На палубу вышел военный с причёской «а ля хиппи» - видно, переводчик. Между советским тральщиком и израильским военным катером состоялся следующий диалог.

В.Пошибайло (политработник): «Ваш катер грубо нарушает правила судовождения, что может привести к столкновению. Командование корабля выражает решительный протест против ваших провокационных действий…»

Длинноволосый (переводчик): «Вы находитесь в израильских территориальных водах…».

В.Пошибайло: «По просьбе египетского и по решению Советского правительства мы проводим боевое траление в египетских водах».

Длинноволосый: «С июля 1967 года эти воды вместе с Синайским полуостровом принадлежат Израилю».

В.Пошибайло: «ООН считает их временно оккупированными. ООН признаёт эти воды египетскими. Мы решительно требуем прекращения с вашей стороны опасных провокаций…».

Длинноволосый: «Когда вы уйдете из этого района?».

В.Пошибайло: «Когда выполним правительственное задание».

Так продолжалось около двух часов. Тревога, как приливы и отливы, то накатывалась волной, когда израильский катер на огромной скорости шёл прямо на тральщик или проскакивал в непосредственной близости от корабля, то утихая, когда катер скрывался в миражах недалекого Синая… Все это время тральщик шёл строго по курсу – спокойны и решительны были лица комендоров, застывших на своих местах у орудий».

28 августа в 09.30 те же два тральщика вновь вошли в эти воды, приблизившись на полторы-две мили к оккупированному Израилем побережью. После начала работы они собрались и ушли, но в 10.30 вернулись. Но, в соответствии с инструкциями из Москвы, советское командование сообщило израильтянам, что они останутся здесь до 20.00, до окончания свих работ, после чего обещали уйти. Израильская сторона с этим, очевидно, согласилась, и после окончания работ тральщики оставили эти воды вовремя, как было обещано. Тем временем израильский министр обороны снова предложил, чтобы СССР "скоординировал" их операции в израильских водах с Израилем, "чтобы предотвратить дальнейшие инциденты" и вечером 29 августа Москва ответила. Согласно Пересу, прибывшее сообщение через командующего силами ООН генерала Siilasvuo говорило, что они будут уведомлять израильтян о месте и времени работ, если это будет затрагивать спорные воды. В телевизионном интервью 30 августа Перес сообщил: достигнут компромисс, удовлетворяющий обе стороны и что на данном этапе он рад, что найден способ разрешения ситуации. Эти действия позволят судам всех наций и обеих сторон осуществлять судоходство в Суэцком заливе. Он также выразил надежду, что залив будет очищен от мин.

С мостика корабля это «политическое противостояние» выглядело так. Из вахтенного журнала МТ «Сахалинский комсомолец»:

«Пролив Губаль. Воскресенье. 25 августа.

…Вошли в район № 2, легли на галс, начали боевое траление.

15.30. На пересечение курса стремительно выходит израильский сторожевой катер. Подняли флаг «OS» — этот район опасен минами. Катер — бортовой номер 873 — подошёл с правого борта на 15 метров. Орудия расчехлены, расчёты на своих местах. Мы заявили решительный протест.

17.00. С левого борта подошёл ещё один израильский катер. Оба катера опасно маневрируют в непосредственной близости от корабля.

17.30. Израильский самолёт типа «Фантом» произвёл 8 облётов корабля...».

«Пролив Губаль. Вторник. 27 августа.

10.55. "Израильский сторожевой катер опасно маневрирует по курсу корабля на расстоянии 10 метров.

11.50. Самолёт типа «Скайхок» израильских ВВС произвёл 4 облёта корабля.

12.30. Второй израильский катер подошёл к кораблю.

12.50. Четыре израильских катера опасно маневрируют вокруг корабля.

13.30. Самолёты типа «Фантом» и «Скайхок» продолжают облёты корабля...».

«Пролив Губаль. Среда. 28 августа.

9.25. Четыре израильских катера легли в дрейф по курсу корабля. (Катера предупреждены, что вина за последствия ляжет на них.) …».



Отношения с египтянами.



Немало дополнительных трудностей создавали непростые отношения с египтянами. Египетская сторона упрекала советское командование в якобы имевшем место затягивании срока работ и нарушении графика окончания разминирования в августе 1974 г. Реакцию на подобные заявления озвучил командир отряда разминирования капитан 1 ранга А.Н.Аполлонов в интервью корреспонденту «Красной звезды», которое было опубликовано 5 сентября 1974 г. «Разминирование не терпит сенсаций, торопливости, погони за эффектом. Это боевая работа. От неё зависят жизни людей и кораблей, уверенность в безопасности судоходства. И эту уверенность обмануть нельзя… К сожалению, ещё не все относятся с пониманием к нашей работе в Суэцком заливе». Помимо этого, египтяне почти самоустранились от организации базирования и размещения в порту наших кораблей и грузов отряда на берегу. С египетским командованием надо было согласовывать систему опознавания и оповещения, чтобы наши корабли, а позже и вертолёты по ошибке не приняли за израильские. Приходилось согласовывать каждый выход и вход в порт каждого катера и корабля. Египетская сторона при появлении израильских самолётов и вертолётов требовала посадки советских вертолётов, что срывало планы траления, поскольку траление прекращалось, и корабли готовили оружие к отражению атаки. В конце концов, в середине сентября египетское командование запретило полёты наших вертолётов. Уже после завершения операции свое недовольство позицией египтян в завуалированной форме было высказано в интервью со старшим инспектором Политического управления ВМФ контр-адмиралом К.Т.Сериным в газете «Советский патриот» 1 декабря 1974 г. Так, на вопрос корреспондента об израильской реакции на операцию К.Т.Серин сделал следующие комментарии: «- Откровенно саботируют... Так, они были обязаны указать координаты минных полей – не указали; должны были сообщить точное количество поставленных мин с описанием их типов и систем - не сделали этого; вместо всемерного содействия тральным работам они, наоборот, всячески им препятствовали». Вроде всё ясно, вопрос был задан об израильтянах, но вот ответ ‑ о египтянах. ВМС Израиля мин в Суэцком заливе не ставили, их ставил (и довольно безответственно) египетский флот, так что реальной целью предъявленной претензии контр-адмирала был Египет, а не Израиль, иначе его обвинения не имели смысла.

Но, несмотря на все трудности взаимоотношений, наши моряки старались их улучшить, тем более, что в отличие от руководства АРЕ, отношения с простыми египтянами были хорошими. Наши моряки удивлялись, почему египетские ВМС сами не могли провести боевое траление. Ведь в их составе были такие же тральщики, на каких в залив пришли и наши моряки. Всё объяснялось просто, египтяне не умели пользоваться этой техникой, а наших военных советников и инструкторов они ещё в 1972 г. выдворили из страны. Для восполнения этого пробела по разрешению главкома ВМФ СССР на наших тральщиках во время боевого траления проходили стажировку офицеры египетского флота. А.Н.Аполлонов говорил: «В ходе всей операции у нас были хорошие, дружеские отношения с египетскими военными моряками. Мы постарались передать им свой опыт. В ряде случаев моряки АРЕ бывали у нас на кораблях во время боевого траления». В интервью со старшим инспектором Политического управления ВМФ контр-адмиралом К.Т.Сериным в газете «Советский патриот» 1 декабря 1974 г. на вопрос корреспондента «имели ли советские моряки контакты с египетскими гражданами и в чём они выражались?» он отвечал так: « - Из-за крайней напряжённости боевой работы наши моряки бывали на берегу лишь во время ремонта тралов или самих кораблей и при обеспечении экипажей продуктами питания и пресной водой. Надо сказать, что местные жители относились к нашим морякам очень приветливо и дружески. Советские люди отвечали им тем же. Особенно нравились египтянам выступления отрядного самодеятельного ансамбля «Нептун». Все музыкальные инструменты этого оригинального ансамбля сделаны руками самих моряков. Пели парни и песни народов СССР, и произведения собственного сочинения.

Один из командиров тральщиков мне рассказывал, например, о таком случае. В порту Хургада, неподалеку от советского корабля, стоял тральщик египетских ВМС. Командир обратил внимание на то, как тщательно и точно репетует, повторяет экипаж соседа все команды, весь распорядок его корабля.

Недоумение рассеял сам командир египетского тральщика. Он сказал, что его цель – сделать свой корабль таким же боеспособным, как и советский, навести на нём такой же образцовый порядок. Вот, мол, и решил он воспользоваться наглядным примером».



Траление на максимальную кратность.



До первого взрыва БШЗ в иностранной прессе писалось лишь о тралении Суэцкого канала американцами и французами, а советского отряда как бы и не было. Но когда был подорван первый БШЗ, уложенный вертолётом Ка-25, в западных СМИ немедленно появились десятки сообщений о широкомасштабных тральных работах, проводимых русскими. При этом со страниц и экранов население европейских и ближневосточных стран комментаторы пугали вездесущим русским коварством – мол, русские в заливе для уничтожения мин применяют ядерные заряды. Наблюдая со стороны за действиями советского отряда, неспециалисты в минно-подрывном деле, сидевшие на израильских катерах, были, видимо, потрясены взрывом 600-метрового заряда, вызвавшего сильную звуковую и ударную волну, а гигантская стена воды высотой с пятиэтажный дом мутила обывательский разум. Как бы уравновешивая западную шумиху, с разрешения правительства и командования ВМФ на кораблях побывали десятки журналистов, корреспондентов советских и иностранных газет и журналов, был снят короткометражный документальный фильм "Репортаж из Суэцкого залива", показ которого в кинотеатрах страны начался уже в декабре 1974 года. Очерки и рассказы о работе отряда траления печатались во всех центральных газетах СССР.

3 сентября была подорвана очередная мина, отличился тральщик, на котором служил старшина 2-й статьи М.Караульных. Вот как об этом он тогда записал: «…Вот и на нашей улице праздник – утром мы подорвали мину. Ребята виду не показывают, но чувствуется – каждый доволен, каждый в душе гордится собой…».

На втором этапе, с 8 по 11 сентября, вертолёты в северо-восточной части района № 4 укладывали БШЗ и Ш3 со шнуроукладчика вблизи коралловых рифов, где обычные тральщики работать не могли. Поставленная задача была решена. Два подрыва БШЗ (№ 5, 6) длиной 600 метров произвели вертолёты Ка-25бшз и два подрыва ШЗ-1 длиной 1000 метров со шнуроукладчика проекта 103 выполнили Ми-8бт. Район был расчищен, однако детонации якорных или донных мин не наблюдалось. Тралы ВКТ-1 с вертолётов Ми-8бт почти не применялись из-за сильных ветров, дувших большую часть времени в проливе Губаль, в связи с чем морские тральщики решали задачи траления якорных мин самостоятельно. Наличие рифов осложняло работу.

10 сентября во всех центральных газетах появилось сообщение: «Каир. 9 сентября (ТАСС). Как заявил официальный представитель министерства иностранных дел АРЕ, советские корабли и вертолёты, производящие работы по разминированию Суэцкого залива, на сегодняшний день полностью очистили от мин акваторию длиной 34 км и шириной 5 км».

В один из сентябрьских дней советский отряд кораблей получил приказ Главкома – провести через расчищенные фарватеры Суэцкого залива группу американских кораблей, шедших в канал для судоподъёма. Советские тральщики умело провели эти корабли.

13 сентября в районе № 3 в 12.52 на донной мине подорвался тральщик «МТ-66» под командованием капитана 3 ранга В. Свиридова, проводивший в составе тральной группы контактное траление. Головным кораблём тогда шёл МТ «Сахалинский комсомолец», на котором держал флаг командира отряда. Через неконтактную мину прошёл он, затем второй корабль, а третий подорвался. Получив более двадцати пробоин, лишённый управления (вышли из строя дизель-генераторы) и освещения, корабль стал тонуть. Поступающая в отсеки вода вызвала большой крен. Командир не покинул мостика. Каждый член экипажа занимался своим делом, хотя многие получили ранения и ушибы. Старшина команды мотористов мичман Иван Кузьмич Ефимов непосредственно руководил борьбой за живучесть в машинном отделении. Когда в румпельном отделении уже гуляла вода, командир отделения рулевых старшина 1-й статьи Василий Шеногин перешёл на аварийное управление. С восстановлением систем пресной воды личному составу БЧ-5 капитан-лейтенанта В.Симонова удалось подать питание на распределительный щит. Это был большой успех ‑ появилась возможность использовать переносные пожарные насосы. Но и они не смогли спасти ситуацию. Через шесть пробоин вода вытесняла топливо из цистерны. Обвязавшись страховочным концом, в цистерну спустился трюмный машинист старшина 2 статьи Юрий Миронов, его страховал находившийся с ним в отсеке Сергей Костюченко. В кромешной тьме он на ощупь нашёл пробоины и заглушил их деревянными пробками. Вскоре к ним присоединились командир БЧ-5 капитан-лейтенант В.Симонов, старшина 1 статьи П.Рыльский и матрос Б.Бадалов. С этого момента в борьбе за спасение корабля наступил перелом. Два других тральщика, срочно отрубив тралы, подошли к борту аварийного корабля, хотя пришлось подходить по непротраленной полосе. Сразу же у аварийного корабля оказалось множество акул, которые в этом районе встречаются часто. После частичного осушения отсеков из полузатопленной кают-компании освободили двух офицеров. Они не могли выбраться оттуда из-за заклинившей двери и уже писали на снятой с переборки морской карте прощальное письмо жёнам. После выравнивания крена корабль был отбуксирован в Хургаду. Там за 10 суток моряки с помощью плавмастерской «ПМ-156» восстановили боеготовность корабля и снова приступили к тралению.

Траление пришлось приостановить. Оказалось, виной трагедии были ошибки в установке кратности мин, допущенные египетскими специалистами при их постановке. Они устанавливали кратность не на единицу, как считалось ранее, а на 20. Среди экипажей тральщиков и до этого появлялись сомнения в компетентности египетских моряков, устанавливавших мины, что и подтвердилось. Из дневника старшины 2-й статьи М.Караульных: «21 августа. На счету отряда семь мин. А поставлено наверняка несколько десятков. На двух "Сириус" подорвался. Всего девять. А где остальные? Постановка мин производилась в шторм, при налёте авиации. Может, в такой обстановке забыли взвести взрыватели? Тогда мы совершенно зря пашем здесь залив.

15 сентября. Тревога! Подорвался на мине тральщик Свиридова. Боль за ребят мечом по сердцу полоснула. В считанные минуты снялись с якоря, вышли в море… К счастью, мина взорвалась рядом – тральщик пострадал, но жертв нет. А если бы взрыв произошёл под кораблём?! Нет, рано мы заскучали по дому – работы тут ещё достаточно. Не можем ведь мы допустить, чтобы после нас кто-то тут подорвался!».

По просьбе командования ВМС АРЕ и по разрешению нашего Министерства обороны спланировано и произведено дополнительное траление на полную возможную установку прибора кратности, в результате чего взорвано ещё две мины. Объём дополнительных работ по тралению превысил начальный план в семь раз. В связи с инцидентом капитан 1 ранга А.Аполлонов приказал оставшиеся комплекты БШЗ и ШЗ использовать для дополнительной обработки участка фарватера, проходящего по юго-западной части района № 4. До 20 сентября вертолёты уложили и подорвали ещё 2 БШЗ (№ 7 и 8). Но их взрывы не вызвали детонации донных мин. Чаще всего взрыв шнурового заряда повреждал неконтактный взрыватель мины, не вызывая её детонации; тем не менее мина выходила из строя, хотя и оставалась на месте. В 1984 г. во время «минного кризиса» в Красном море в ходе поисковой операции французские противоминные корабли обследовали дно залива дистанционно-управляемыми подводными аппаратами типа РАР-104 и водолазами-минёрами. Они обнаружили и уничтожили в южной части Суэцкого залива 9 донных неконтактных мин, находящимися на грунте с войны 1973 г.

Уже к концу траления отряд пополнился морским тральщиком проекта 264 «Василий Громов», прибывшим из 8-й Индийской оперативной эскадры. «Василий Громов» был из состава Приморской флотилии и на боевой службе в Индийском океане сменял морской тральщик пр.264 «Тимофей Ульянцев», также из состава Приморской флотилии. В ряде публикаций сообщали, что «Тимофей Ульянцев» также участвовал в тралении Суэцкого залива. Это не так, он находился на боевой службе в Индийском океане, а 9 мая 1974 г. он в составе отряда кораблей (ЭМ «Влиятельный», ПЛ «Б-85», СКР «№ 36», танкер «Ижора», МБ «Чеуш» и «Старательный») пересек линию 95є восточной долготы и, войдя в свою оперативную зону, начал там несение БС в составе 8 ОПЭСК.

22 сентября в 16.00 ПКР «Ленинград» и БПК «Скорый», стоявшие на рейде Хургады, снялись с якорей и отправились в обратный путь. Корабли Черноморского флота провожать в море вышел капитан 1 ранга А.Аполлонов, державший свой флаг на МТЩ «Сахалинский комсомолец». На обратном пути черноморские корабли с разрешения Главкома посетили с визитом порты Бербера (Сомали), Порт-Луи (остров Маврикий), Малабо (Экваториальная Гвинея), Дакар (Сенегал). В конце похода 4 декабря в Эгейском море выбросился за борт и покончил с собой матрос боцманской команды В.В.Дюрко. 6 декабря ПКР «Ленинград», а за ним – БПК «Скорый» и танкер «Борис Чиликин» вошли в Севастополь.

Погода не баловала, к середине октября из 89 дней боевого траления 39 были штормовыми. Из-за этого боевое траление велось круглосуточно, в том числе и ночью.

Тихоокеанские тральщики ещё месяц продолжали работу, раз за разом прочёсывая море. Подрывов больше не было, но хватало и других проблем. Так, во время траления тральщик под командованием капитана 3 ранга Р.Н.Пинчука зацепился тралом за коралловый риф, не обозначенный на карте. Экипаж без отдыха более суток на жаре исправлял повреждения трала.

Следует отдать должное самоотверженной работе судов вспомогательного флота, которые обеспечивали ритмичную работу всех кораблей отряда. Так, катер под командованием мичмана Геннадия Гороедского своевременно снабжал корабли водой, дровами, тралами. А благодаря работе экипажа плавмастерской «ПМ-156» на тральщиках всегда быстро и качественно устранялись неисправности и поломки и они своевременно выходили в море. Как говорил о работе и своих подчинённых начальник плавмастерской Геннадий Поликарпович Нохрин: «… Мы два года не были дома. Работали в Читтагонге, потом нас сюда перебросили. Работы сверх меры. Мы израсходовали полторы тонны электродов. Говорит это вам о чём-нибудь?.. На нашей совести – сделать всё, чтобы корабли не простаивали. Отметьте лучших: техника ремонтного оборудования мичмана Ноздрякова Анатолия Константиновича, начальника электроцеха старшину 2-й статьи Копатига Ивана Семеновича, старшину 2-й статьи Шевелева Сергея, сварщика Фомичёва, матросов Сластина, Греднёва, Гарбуза… Без них корабли не могли бы выполнять боевую задачу так чётко…».

Ноябрьские праздники 7и 8 ноября моряки ещё встречали в море. В последние дни боевого траления отличились матросы А.Сыров, В.Осипов, старшина 2-й статьи В.Гребёнкин, старшина 1-й статьи В.Бурилов. Об их самоотверженных действиях рассказывали листовки, выпущенные на боевых постах. 11 ноября тральщик под командованием капитана 3 ранга В.Тихонова сделал последний галс в заливе.

В середине ноября командир отряда А.Н.Аполлонов прибыл в Каир по приглашению командования египетских военно-морских сил. На встрече с корреспондентами, отчитываясь о проделанной работе, он сказал: «Освобождена от мин площадь в 1230 квадратных миль. Затралено и взорвано несколько десятков мин. Траление проведено на полный комплекс безопасности, чтобы исключить любую случайность. Путь из Красного моря в Суэц свободен. Могу сообщить, что в Суэцкий залив на наших глазах прошло уже 52 крупнотоннажных судна, в том числе и танкеры. Сейчас все корабли отряда собраны в порту Хургада. Мы начали подготовку к нелёгкому переходу из Красного моря на родной Тихоокеанский флот… Мы выполнили правительственное задание. Этим советские военные моряки внесли свой вклад в дело оказания не только военной, но и экономической помощи Египту, поскольку открыли путь из Суэцкого канала, имеющего для АРЕ громадное экономическое значение. Мы горды тем, что рапортуем о выполнении задания в Суэцком заливе в преддверии визита в АРЕ Генерального секретаря ЦК КПСС товарища Леонида Ильича Брежнева. Пусть боевой труд советских моряков послужит дальнейшему укреплению советско-египетской дружбы, делу установления прочного мира на Ближнем Востоке». После окончания боевого траления было получено большое количество телеграмм и поздравлений. В частности, губернатор провинции «Красное море» Сулейман Мазгар сказал: «Безвозмездные работы советских моряков по расчистке Суэцкого залива от мин – это яркое проявление советско-египетской дружбы. Через несколько недель советские моряки покинут город Хургада. Нам грустно будет расставаться с этими жизнерадостными молодыми людьми, с которыми мы крепко подружились. Мы высоко оценили их опасный и благородный труд. Память о подвигах советских моряков сохранится у нас в сердцах». На борт флагманского корабля прибыл командующий ВМС АРЕ адмирал Зикри с группой офицеров и вручил нашим морякам награды и подарки от имени правительства Египта. Прислал телеграмму ГК ВМФ адмирал С.Г.Горшков: «Командиру отряда капитану 1 ранга Аполлонову. Поздравляю личный состав отряда завершением выполнения задачи боевого траления. Благодарю офицеров, мичманов, старшин, матросов и служащих за мужество, настойчивость, высокую морскую выучку, проявленную при выполнении поставленной задачи. Желаю личному составу дальнейших успехов в службе, благополучного возвращения на родину».

Торжественные проводы советских моряков состоялись 24 ноября, а 25 ноября отряд траления покинул порт Хургада. Во Владивосток отряд пришёл 17 января 1975 года, тральщики и суда Камчатской флотилии вернулись в Петропавловск 25 января.

Общий итог уничтоженных отрядом мин составил 10 единиц. Из них 9 – уничтожили тральщики (4 из них – совместно с вертолётом), одну – вертолётами с помощью буксируемых шнуровых зарядов. Более 6000 часов провели экипажи тральщиков на минных полях. Пройдя с тралами свыше 17 тыс. миль, они ликвидировали минную опасность на площади 1250 квадратных миль. Вертолёты выполнили 188 боевых вылетов на траление мин, из них вертолётами Ка-25 – 161 вылет (33,9 час.), вертолётами Ми-8 – 27 вылетов (57 час.). Личный состав проявил мужество, выдержку, профессионализм. Нельзя не сказать о самоотверженных действиях экипажа тральщика «Сахалинский комсомолец» (капитан 3 ранга И. А. Зияев), тральщиков, которыми командовали капитаны 3 ранга Валентин Николаевич Свиридов, В.К.Луньков, Виктор Яковлевич Медведев, Н.В.Тихонов, капитан-лейтенанты В.Р.Кайков, Р.Н.Пинчук, гидрографической партии под командованием капитан-лейтенанта В.Солодова, вертолётов с противолодочного крейсера «Ленинград», медицинской группы под командованием капитана медицинской службы А.Целищ, личного состава танкеров, буксиров, судов снабжения.

В ходе боевого траления были применены новые тактические приёмы по использованию вертолётов, буксирующих шнуровые заряды, с корректурой постановки и взрыва береговыми постами и кораблём управления. Отработано применение всех видов тралов и искателей в тропических условиях, использование трала "ВКТ" для пробивки первого галса и "БШЗ" для разрежения минного поля боевых мин вертолётами. Исходя из полученного опыта, откорректировали наставления по тралению. Было подготовлено большое количество офицеров, старшин и матросов, которые приобрели бесценный опыт боевого траления.

5 июня 1975 г. Суэцкий канал был вновь открыт для судоходства. На церемонии открытия командир отряда траления капитан 1 ранга Александр Николаевич Аполлонов был личным гостем президента Египта Анвара Садата. Под блеск фотовспышек он пожал руку Аполлонову и по-русски сказал: «Спасибо». Первыми проследовали через канал три египетских судна «Звезда Асуана», «Сирия» и «Египет».

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 30 декабря 1974 г. за участие в боевом тралении Суэцкого залива были награждены орденами и медалями 210 моряков. Среди награждённых из экипажа ПКР «Ленинград» были четверо – орденом «Красной Звезды»: командир ПКР капитан 1 ранга Ю.А.Гамаров, заместитель командира по политической работе капитан 2 ранга А.Н.Цикало, командир ракетно-боевой части капитан 2 ранга А.Г.Ширнин, командир штурманской БЧ капитан 3 ранга И.С.Бойко. Орденом Октябрьской Революции награждён командир отряда Л.Двинденко, а орденом Красной Звезды награждён командир авиационной группы подполковник Г.В.Никифоров. На кораблях и частях Камчатской флотилии: орденом Красной Звезды – капитаны 3 ранга В.Орлов, В.Свиридов, Е.Луньков, В.Солодов и капитан-лейтенант В.Симонов; орденом «За службу Родине в Вооружённых Силах СССР» III степени – старшие лейтенанты Ю.Цуркин, С.Михайлов, В.Толстиков, Н.Усольцев и Е.Рыбин, лейтенанты Вячеслав Бобровский и С.Сагитов; медалью «За боевые заслуги» - лейтенант А.Г.Гафиатулин, мичман Б.Пигалин, старшины 2-й статьи Ю.Миронов и А.Лучинин.



Ликвидация минных заграждений севернее Порт-Саида.



После ликвидации минной опасности в проливе Губаль Суэцкого залива руководство АРЕ обратилось с просьбой к нашему правительству о расчистке минных полей севернее Порт-Саида. В указанном районе ВМС АРЕ до 1973 года выставили донные неконтактные мины советского производства. Мины поставлены в основном на глубинах до 10 метров, кроме линии мин севернее порта Дамиетта, где глубины доходили до 20 метров.

С.Г.Горшков доложил министру обороны: «В связи с обращением военного министра АРЕ г. Исмаила к советскому руководству с просьбой оказать помощь Египту в расчистке минных полей в районе севернее Порт-Саида и учитывая нашу заинтересованность в укреплении связей с АРЕ, полагаю целесообразным дать принципиальное согласие египетской стороне на безвозмездное проведение разминирования минных полей силами ВМФ, готовность сил — май 1975 года после расконсервации тральщиков и их подготовки, а вертолётов ‑ с получением от промышленности». Траление мин на малых глубинах (районы "В" и "С") корабельными тральщиками было по техническим причинам небезопасно. Задача могла решиться только вертолётами-тральщиками с неконтактными тралами. Переоборудование вертолётов типа Ми-8 для этих целей возможно было завершить только к середине 1975 года.

Однако 22 августа 1975 года в нарушение Соглашения о военных поставках и вооружении от 10 сентября 1965 года правительство АРЕ допустило американцев к разминированию района Порт-Саида — Дамиетта от неконтактных мин советского производства, выставленных египетскими военно-морскими силами. В июле 1975 г. вертолёты RH-53D Sea Stallions 12-й противоминной эскадрильи ВМС США [HM-12] были переброшены к северному побережью АРЕ для участия в операции «NIMBUS STREAM», имевшей целью ликвидацию минных полей.

В соответствии с указаниями правительства временный поверенный в делах в АРЕ П. С.Акопов сделал устное представление вице-президенту Египта г. Мубараку о неправомерности действий египетской стороны, пригласившей американцев разминировать район Порт-Саида — Дамиетта от мин советского производства. Вице-президент АРЕ сослался на то, что Советский Союз затянул решение этого вопроса. Наш посол в Египте отвёрг такое обвинение и напомнил, что в апреле этого года египетское правительство отказалось принять представителей Военно-Морского Флота, которые должны были произвести рекогносцировку в районе разминирования, а затем провести переговоры о действии наших сил в указанном районе. После этого г. Мубарак заявил, что он не может дать ответа без разрешения президента Садата.

Далее египтяне под различными предлогами продолжали откладывать встречу нашего военного атташе с начальником Генерального штаба АРЕ. А в то же время десантный вертолётоносец ВМС США «Инчон» (Inchon LPH-12) своими вертолётами продолжал траление районов "В" и "С". На конец августа отмечено восемь подрывов мин. Американцы, проанализировав наш опыт, приёмы и способы использования вертолётов-тральщиков, завершили разминирование за тридцать суток. Операция была завершена в октябре 1975 г. В операции «NIMBUS STREAM» участвовали и британские тральщики, в том числе М 1181 «SHERATON» (Шератон).



Корабельный состав советского отряда, принимавшего участие в тралении Суэцкого залива.



В начале разработки темы было довольно сложно разобраться с количеством тральщиков, которые участвовали в тралении Суэцкого канала в 1974 году. В различных публикациях их число и типы разнились. Судите сами.

Так, по данным книги Касатонова И.В. «Флот вышел в океан» (Москва, «Андреевский флаг», 1996 г.) в главе «Послевоенное боевое траление» говорилось, что Тихоокеанский флот выделил дивизион траления (девять тральщиков и два укладчика шнуровых зарядов) и отряд судов обеспечения (пять единиц — танкер, морской буксир, плавмастерская, гидрографический и десантный катера).

В книге же Лубянова А. «Противолодочный крейсер "Ленинград"» (Севастополь, 2002 г., глава «Суэцкий залив») приведены такие данные: 10 ТЩ – 2 МТЩ пр.266, 2 МТЩ пр.254, 2 БТЩ пр.257, 2 катерных тральщика, 2 судна-шнуроукладчика пр.103, плавмастерская, морской буксир, десантный катер и танкер «Дунай». Но чуть дальше там же, указывая, как они приходили в Хургаду, перечисляет их и получается 12 - «БТ-284» (пр.266, проекты в скобках приведены мной по данным справочника Павлова), МТ «Сахалинский комсомолец» (пр254А), «МТ-66» (пр254), «МТ-104» (пр.254), «БТ-156» (пр.265), «МТ-90» (?), «БТ-175» (пр.265), «МТ-135» (пр.254), «МТ-103» (пр.254), «МТ-193» (пр.266), «Уруп» (?) и «Мичман Павлов» (пр.266). Как видите, получается - 3 пр.266, 2 пр.265, 5 пр.254 и два «МТ-90» и «Уруп», которых в справочнике не было. Как оказалось, приведенные номера тральщиков далеко не все соответствовали реальным кораблям. Ошибочно «БТ-274» назван «БТ-284», «БТ-103» назван «МТ-103», «ПМ-156» названа «МТ-156», «МБ-175» назван «БТ-175», «Уруп» назван тральщиком, а это наверняка теплоход-буксир. Кроме того, непонятно, какие корабли скрываются под наименованием «МТ-90» и «МТ-135».

В газете «Красная звезда» за 17.09.1994 г. в статье А.Аполлонова «6000 часов на минных полях» приводятся такие сведения: в операции участвовало 27 кораблей, из них 11 тральщиков проектов 254, 266, 257, 361 и 103, два последних ‑ катер-тральщик и шнуроукладчик.

Ещё больше запутывает информация из газеты «Владивосток» от 23.07.1999 г. (Мальцев А. «Приморская флотилия подсекала мины даже в Бангладеш»), там говорится, что Суэцкий канал из состава Приморской флотилии тралили 4 тральщика - «Василий Громов», «Тимофей Ульянцев», «Мичман Павлов» и «МТ-193». И если с МТ «Мичман Павлов» и «МТ-193» всё ясно, то непонятно, какого проекта МТ «Василий Громов», «Тимофей Ульянцев» (264?). К тому же их нет в других списках. В публикациях газет и журналов 1974 года упоминаются всего два тральщика «Сахалинский комсомолец» и «Мичман Павлов».

Всё по местам расставила статья в журнале «Морской сборник» № 12 1999 г. (Орлов В., капитан 1 ранга в отставке «Проверено, мин нет!» стр76-78). Вот что получилось в итоге:



В операции траления участвовали 27 кораблей, в их числе.

1 ПКР пр.1123 «Ленинград» (капитан 1 ранга Ю. Гарамов), ЧФ.

1 БПК пр.61 «Скорый» (капитан 2 ранга В. Мотин), ЧФ.

10 тральщиков - 6 МТЩ: 3 - пр.254, 2 - пр.266, 1 – пр.264; 2 БТЩ – пр.257; 2 РТЩ.

МТЩ пр.266 «МТ-193» (капитан 3 ранга В.Я.Медведев), Приморская флотилия ТОФ.

МТЩ пр.266 «Мичман Павлов» (капитан 3 ранга Н.В. Тихонов), Приморская флотилия ТОФ.

МТЩ пр.264 «Василий Громов» (капитан 3 ранга Мелешин), Приморская флотилия ТОФ, прибыл в конце траления.

МТЩ пр. 254А «Сахалинский комсомолец» «МТ-832» (капитан 3 ранга И. А. Зияев), Сахалинская бригада кораблей ОВР ТОФ.

МТЩ пр. 254 «МТ-66» бортовой 313 (капитан 3 ранга Валентин Николаевич Свиридов), 114 бригада ОВР Камчатской флотилии ТОФ.

МТЩ пр. 254 «МТ-104» (капитан 3 ранга В.К..Луньков), 114 бригада ОВР Камчатской флотилии ТОФ.

БТЩ пр.257 «БТ-103» (капитан-лейтенант В.Р. Кайков (Койков)), из состава ВМБ Стрелок ТОФ.

БТЩ пр.257 «БТ-274» (капитан-лейтенант Р.Н. Пинчук), из состава ВМБ Стрелок ТОФ.

РТЩ пр.361 из состава дивизии речных кораблей – Хабаровск, ТОФ.

РТЩ пр.361 из состава дивизия речных кораблей – Хабаровск, ТОФ.

2 шнуроукладчика пр.103, ТОФ.

1 десантный катер (мичман Г.Городецкий), ТОФ.

1 командирский (гидрографический) катер, ТОФ.

Морской буксир пр.733 «МБ-175», ТОФ.

Командирами вспомогательных судов ТОФ были мичманы П.Веретельников и В.Екимов.

1 Плавмастерская пр.304 «ПМ-156» (капитан 3 ранга А.Матеров), ТОФ.

Танкер пр.577 «Дунай» (капитан 3 ранга А.Алехин), ТОФ.

Дизель-электроход грузовой ледового класса типа "Ангузма" «Ванкарем», ДВМП.

ЭОС «Апшерон» (капитан 2 ранга В. Стрючков), ЧФ.

Большой морской танкер пр.1559В «Борис Чиликин» (капитан 3 ранга А.Ролев), ЧФ.

ашttp://alerozin.narod.ru/Suez.htm


P.S. Пришла информация от моего сослуживца Н.Бурцева, что часть из тральщиков, принимавших участие в тралении Суэца впоследствии была выведена из состава КТОФ и передана в МЧПВ, где были переименованы и отправлены нести службу на Камчатку... Бум искать....
От себя могу добавить, что часть офицеров, проводивших траления я знаю лично - многие преподавали у меня вначале в клубе юных моряков, затем в мореходной школе г.Евпатории...

По танкеру "Апшерон" был такой прикол - название писалось кирилицей и латиницей: "APSHERON", при проходе Босфора первый раз в истории судна турецкие диспетчеры в открытом эфире прочли его название как "АпСХерон", так оно и прижилось за танкером на всю его жизнь....:)))))

Сообщение отредактировал Беланов А.П.: 30 November 2009 - 20:17

  • 0

#23 Роджер

Роджер

    Злобный мех

  • Форумчане
  • PipPipPipPipPip
  • 3340 сообщений
  • Регистрация Лет: 10, Месяцев: 4, Дней: 16
  • Страна: Флаг Страны
  • Пол:Мужчина
  • Город:СССР
  • Интересы:Рыбалка, хард-рок, хроническое неприятие быдла и жлобья
  • Служил:ПСКР-809
  • Ваше имя:Алексей

  • ДМБ:10-06-2000
  • Патриот WWW.POGRANICHNIK.RU
    Патриот форума

Отправлено 01 December 2009 - 07:47

СДК-40 Спасательно-дезактивационный корабль «Сообразительный»




Появление ракетно-ядерного оружия в 50-е годы коренным образом изменило взгляды на военно-морскую стратегию и тактику. Командование ВМФ посчитало целесообразным иметь в составе каждого из флотов по одному специализированному быстроходному судну, способному оказать эффективную помощь боевым кораблям, подвергшимся воздействию оружия массового поражения. Строить такие суда заново было слишком накладно, поэтому их решили создать на базе устаревших боевых единиц. Из последних наиболее подходящими оказались «семерки-У». Так появился проект 32, предусматривавший глубокую модернизацию эскадренного миноносца в спасательно-дезактивационный корабль.
Согласно замыслу эскадренный спасатель проекта 32 должен был проводить радиа-ционную, химическую и бактериологическую разведку в районе применения ядерного или другого оружия массового поражения, буксировать поврежденные корабли (до легкого крейсера включительно) из зараженной зоны, помогать личному составу пораженных кораблей в борьбе с водой и пожарами, проводить дезактивацию, дегазацию и дезинфекцию внутренних помещений, оказывать помощь раненым. Кроме того, предусматривалась возможность проведения водолазных работ у борта, поврежденного корабля. Способен был корабль проекта 32 помогать и экипажам затонувших подводных лодок: вентилировать отсеки, подавать на глубину воздух высокого давления, средства регенерации и индивидуальные спасательные приборы, обеспечивать эвакуацию людей из отсеков с небольшой глубины с помощью спасательных беседок.
На Черном море по проекту 32 переоборудовали «Сообразительный». Его поставили на очередной капитальный ремонт на севастопольском заводе № 497 (бывший № 201) имени С. Орджоникидзе еще в декабре 1951 года. Переделка в спасатель началась несколько позже.
Эсминец разоружили: торпедные аппараты сняли, а прежнюю артиллерию заменили на две спаренные 57-мм артустановки ЗИФ-31БС с автоматическими прицелами АМЗ-57-2. Ходовой мостик расширили, установили ветроотбойники. Мачта стала треногой; на ней разместили антенны отечественных РЛС. На палубе и стенках основательно изменившихся надстроек смонтировали различное специальное оборудование — баллоны для сжатого воздуха, декомпрессионные камеры, лебедки, вьюшки для троса, устройства для спуска водолазов. Длина корпуса увеличилась на 0,8 м из-за установки носового роульса цепного охранителя ЦОК-2 и ската за транцем для кормового якоря Холла массой 1500 кг.
В ходе ремонта «Сообразительному» сначала присвоили наименование СДК-11 (спасательно-дезактивационный корабль), но затем решили новый класс кораблей официально не создавать, а причислить его к спасательным судам. В итоге бывший эсминец вышел 17 авгу-ста 1958 года на госиспытания под именем СС-16. Приемный акт был подписан в Севастополе 30 сентября. Продолжительность ремонта и переоборудования составила 6 лет 10 месяцев и 16 дней — на 4 месяца больше запланированного срока. На Балтике по проекту 32 переоборудовали «Стройный» (СДК-10, затем СС-17) и «Строгий» (СДК-13, СС-18). Последний по завершении модернизации перевели по Беломорско-Балтийскому каналу на Северный флот. Таким образом «Строгий» стал единственной «семеркой-У», вышедшей за пределы акваторий Черного и Балтийского морей.
Для Тихоокеанского флота по аналогичному проекту 32-А перестроили эсминец проекта 7 «Расторопный». Работы проводились на Дальзаводе во Владивостоке в 1956—1958 годах. Первоначально ему присвоили наименование СДК-12, но в море он вышел уже под именем СС-19.
Корабли проекта 32 и 32-А недолго служили по своему основному назначению: в 1963 году их переоборудовали в кораблицели либо плавучие мишени для испытаний ракетного оружия. В год 20-летия Победы над Германией группа ветеранов-черноморцев направила в Главный штаб ВМФ коллективное письмо с предложением сохранить бывший «Сообразительный» в качестве корабля-памятника, но идея была отвергнута. В ответе, подписанном адмиралом флота С.Г.Горшковым, говорилось: «Восстановление гвардейского эскадренного миноносца «Сообразительный» для организации на нем филиала музея черномор-ского флота считаю нецелесообразным... В Севастополе имеется значительное число музеев и исторических памятных мест, с помощью которых можно успешно пропагандировать боевые традиции Черноморского флота. Затраты на восстановление и содержание корабля-музея велики и особенно в условиях Севастополя не были бы оправданы».
Справедливости ради следует сказать, что в 1965 году «Сообразительный», являвшийся к тому времени судном-целью ЦЛ-3, действительно внешне мало напоминал эсминец, и возвращение его в первозданный вид было делом непростым. В итоге последнюю из «семерок-У» исключили из состава флота и в 1966 — 1968 годах разобрали на металл в Инкермане.

Тактико-технические характеристики спасательно-дезактивационного корабля СС-16 (1958 г.)

КОРАБЛЕСТРОИТЕЛЬНЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ

Размерения: длина наибольшая 113,3 м, длина по ватерлинии 109 м, ширина 10,2 м, осадка в полном грузу корпусом 4,32 м, по винтам 5,21 м, по опущенному обтекателю ГАС 5,49 м.
Водоизмещение: стандартное 2064 т, нормальное 2340 т, полное 2617т.
Метацентрическая высота при стандартном водоизмещении 0,7 м, при нормальном—0,89 м, полном — 0,99 м.

МЕХАНИЗМЫ

Тип энергетической установки: 2 ГТЗА «Парсонс» и 4 котла 7У-бис.
Мощность (расчетная): 48 000 л.с. при 378 об/мин.
Запас топлива (полный): 473 т.
Скорость полного хода: 34,8 узла.
Дальность плавания 20-узловым ходом (расчетная): 2200 миль.
Циркуляции: на полном ходу при положении руля 25° — 8,3 кбт, крен 7°.
Электростанция: 2 турбогенератора ТД-100 мощностью по 100 кВт и 2 дизель-генератора ДГ-75 мощностью по 75 кВт.

ВООРУЖЕНИЕ

Артиллерийское: 2x2 57-мм автоматические установки ЗИФ-31БС (боезапас 2184 снаряда в двух погребах и 384 снаряда в кранцах первых выстрелов).
Противолодочное: 2 бомбосбрасывателя на 10 глубинных бомб.
Химическое: дымоаппаратура ДА-1 и 20 дымовых шашек МДШ.
Противоминное: размагничивающая обмотка и цепной охранитель ЦОК-2.

СПЕЦИАЛЬНОЕ ОБОРУДОВАНИЕ

Дезактивационное оборудование: корабельная дозиметрическая установка КДУ-13, 2 стан-ции дегазации и дезактивации 2Д.
Противохимическое оборудование: автоматический сигнализатор отравляющих веществ АСОВ-1, контрольный химический пост КХП, 6 фильтров ФВУ, 6 водонепроницаемых кранцев для приборов ДПК, 11 металлических ящиков для комплектов КДК, 20 креплений бочек Л-250 с жидкими дегазирующими веществами.
Противопожарные средства: 2 насоса ДПЖН-14, 5 лафетных стволов, 16 пожарных рожков для подачи воды, цистерна с пенообразователем емкостью 5 куб. м.
Спасательные средства:
— 1 буксирная 12-тонная лебедка,
— 1 электрическая лебедка,
— 2 грузовые стрелы по 10 тонн,
— 2 спасательные беседки,
— устройства для спуска и шланги отсоса воздуха из отсеков затонувшей подводной лодки (ЗПЛ) и подачи воздуха высокого давления в ЗПЛ,
— 4 водолазные станции,
— 2 поточно-декомпрессионные камеры, 1 малая декомпрессионная камера,
— 6 спасательных плотов СПС-12 и 6 надувных плотов СП-10.
— средства для откачки воды из затопленных отсеков аварийных судов: 4 водоотливных эжектора ВЭЖ-19, 3 мотопомпы производительностью 100 куб. м/час.
— системы сжатого воздуха: 3 компрессора, 8 баллонов по 400 л и 1 баллон в 150 л воздуха высокого давления, 3 баллона по 250 л воздуха среднего давления, 2 фильтра забора воздуха.
— шлюпки: 2 шестивесельных яла с подвесными моторами, 1 командирский катер проекта 378.

СРЕДСТВА НАБЛЮДЕНИЯ, НАВИГАЦИИ И СВЯЗИ

Радиолокационные станции: РЛС обнаружения «Линь-М», навигационная РЛС «Створ», РЛС опознавания «Нихром».
Гидроакустическая станция: «Тамир-5Н».
Радиопеленгатор: РПН-50-01.
Штурманское оборудование: 1 компас КПМ - 1М, 2 компаса КПМ-3М, гирокомпас «Курс-3» и 5 репитеров, курсограф, эхолот НЭЛ-5, лагЛГ-50, инфракрасная аппаратура совместного плавания «Огонь-50».


_http://yuvit.mylivepage.ru/wiki/1299/186_СДК_%22СООБРАЗИТЕЛЬНЫЙ%22-_СДК-40

Прикрепленные файлы

  • Прикрепленный файл  image.gif   49байт   6 Количество загрузок:

  • 0

#24 Беланов А.П.

Беланов А.П.

    Почетный старожил

  • Форумчане
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • 7364 сообщений
  • Регистрация Лет: 10, Месяцев: 2, Дней: 10
  • Страна: Флаг Страны
  • Пол:Мужчина
  • Город:Москва
  • Служил:МЧПВ КГБ СССР, КПСКР Дзержинский 1987-1988, ПСКР имени 70-и летия Погранвойск 1988-1990гг
  • Ваше имя:Саня

  • ДМБ:16-05-1990
  • Патриот WWW.POGRANICHNIK.RU
    Патриот форума

Отправлено 01 December 2009 - 16:34

ПОТЕРИ РОССИЙСКОГОФЛОТА ВО ВРЕМЯ ПЕРЕСТРОЙКИ

 

(минимальные данныетолько за период 1991 – 1997 годы)

 

 

За период перестройки только с 1991 по 1997 годы (безподводных лодок и вспомогательных судов с 1995 года списано, потоплено в базахи продано на металл 629 боевых кораблей и судов Российского флота из них 225кораблей 1 и 2 ранга. Но с учетом, что здесь приведены по надводным кораблямданные только 1997 года, а по подводным лодкам и вспомогательным судам толькодо 1995 года, то истинные цифры скорее всего превышают сегодня 800 кораблей исудов ВМФ.

 

 По данным военныхоткрытых источников на флотах было списаны, проданы, брошены, разделаны наметалл в 1991 году:

 

 Авианосных крейсеров– 4 (Варяг, Минск, Новороссийск, Киев).

 

 Противолодочныхкрейсеров – 2 (Москва, Ленинград).

 

 Ракетных крейсеров -4 (Владивосток, вице-адмирал Дрозд, Грозный, адмирал Зозуля).

 

 Артиллерийскихкрейсеров – 2 (Мурманск, Михаил Кутузов).

 

 Большихпротиволодочных кораблей 1 ранга – 17 (Адмирал Нахимов, Кронштадт, АдмиралМакаров, Хабаровск, Адмирал Исаченков, Маршал Тимошенко, Адмирал Юмашев,Николаев, Ташкент, Адмирал Исаков, Адмирал Октябрьский, Василий Чапаев,Владивосток – бывший Таллинн, Петропавловск, Адмирал Захаров, АдмиралСпиридонов, Удалой).

 

 Большихпротиволодочных кораблей 2 ранга – 14 (Красный Крым, Комсомолец Украины,Славный, Пламенный, Прозорливый, Упорный, Сообразительный, Смышленый, Строгий,Зоркий, Решительный, Образцовый, Способный, Стерегущий).

 

 Эскадренныхминоносцев 1 ранга – 4 (Гремящий, Сведущий, Осмотрительный, Отчаянный).

 

 Сторожевых кораблей 2ранга – 19 (Доблестный, Разящий, Достойный, Сильный, Свирепый, Горделивый,Порывистый, Деятельный, Грозящий, Ретивый, Резкий, Бдительный, Бодрый,Беззаветный, Безукоризненный, Разительный, Рьяный, Громкий, Бессменный).

 

 Сторожевых кораблей 3ранга - 19 (СКР-13, СКР-11, СКР-92, СКР-34, СКР-27, СКР-112, СКР-84, СКР-19,СКР-16, СКР-82, СКР-96, СКР-115, СКР-126, СКР-135, СКР-23, СКР-128, СКР-33,СКР-138, СКР-110,).

 

 Пограничныхсторожевых кораблей - 46 (Куропятников, Гнатенко, Неман, Измаил, Днепр, Рубин,Изумруд, Жемчуг, ПСКР-680, ПСКР-691, ПСКР-681, ПСКР-682, ПСКР-683, ПСКР-684,ПСКР-689, ПСКР-663, ПСКР-685, ПСКР-686, ПСКР-687, ПСКР-688, ПСКР-698, ПСКР-103,ПСКР-105, ПСКР-813, ПСКР-108, ПСКР-102, ПСКР-623, ПСКР-629, ПСКР-630, ПСКР-635,ПСКР-636, ПСКР-637, ПСКР-642, ПСКР-643, ПСКР-645, ПСКР-648, ПСКР-650, ПСКР-652,ПСКР-702, ПСКР-705, ПСКР-709, ПСКР-720, ПСКР-722, ПСКР-693, ПСКР-3, ПСКР-60).

 

 Малых ракетныхкораблей - 13 (Буря, Бриз, Гроза, Гром. Град, Вихрь, Циклон, Ра-дуга, Шквал,Тайфун, Волна, Заря, МРК-5).

 

 Малых противолодочныхкораблей – 30 (МПК-65, МПК-117, МПК-8, МПК-44, МПК-108, МПК-528, МПК-180,МПК-41, МПК-81, МПК-31, МПК-40, МПК-10, МПК-33, МПК-35, МПК-36, МПК-122,МПК-147, МПК-155, МПК-5, МПК-37, МПК-91, МПК-145, МПК-93, МПК-116, МПК-170,МПК-4, МПК-89, МПК-43, МПК-52, МПК-143).

Ракетных катеров - 71 (РКА-59, РКА-84, РКА-161, Р-196,Р-173, Р-39, Р-192, Р-370, Р-46, Р-123, Р-199, Р-206, Р-210, Р-212, Р-254,П-45, Р-66, Р-69, Р-76, Р-251, Р-260, Р-262, Р-265, Р-113, Р-230, П-623, П-629,П-630, П-635, П-636, П-637, П642, П-643, П-645, П-648, П-650, П-652, П-702,П-705, П-709, П-720, П-722, П-102, П-103, П-105, П-108, П-53, П-54, П-141,П-125, П-501, П-502, П-503, П-504, П-505, П-506, П-507, П-508, П-509, П-510,П-511, П-512, П-517, П-519, П-523, П-524, П-525, П-526, П-534).

 

Торпедных катеров – 5 (Т-126, Т-272, Т-273, Т-117, Т-15).

 

Артиллерийских катеров – 47 (АК-394, АК-401, АК-487, АК-604,АК-605, АК-608, АК-610, АК-611, АК-613, АК-234, АК-374, АК-55, АК-354, АК-587,АК-203, АК-242, АК-314, АК-316, АК-317, АК-318, АК-384, АК-387, АК-581, АК-584,АК-225, АК-197, АК-198, АК-205, АК-385, АК-398, АК-399, АК-408, АК-585, АК-588,АК-589, АК-22, АК- 382, АК-211, АК-246, АК-563, АК-248, АК-327, АК-397, АК-506,АК-564, АК-583, АК-602).

 

 Тральщиков – 65(Контр-адмирал Першин, Контр-адмирал Хорошихин, Вице-адмирал Сабанеев, МичманПавлов, С.Рошаль, Параван, Заряд, Залп, Трал, Якорь, Дизилист, Турбинист,Сигнальщик, Торпедист, Зенитчик, Ракетчик, МТ-80, МТ-82, БТ-103, МТ-193,МТ-226, БТ-155, МТ-242, МТ-263, МТ-208, МТ-238, БТ-16, БТ-77, БТ-258, БТ-260,БТ-291, БТ-320, БТ-324, БТ-266, БТ-327, БТ-734, БТ-277, БТ-284, БТ-356, БТ-347,БТ-438, БТ-10, БТ-150, РТ-214, БТ-79, БТ-126, БТ-267, РТ-402, РТ-437, РТ-278,РТ-223, БТ-38, БТ-56, БТ-78, БТ-121, БТ-470, РТ-403, РТ-52, РТ-33, РТ-136,РТ-146, ШУ-15, ШУ-16, ШУ-17).

 

 Больших десантныхкораблей – 16 (Иван Рогов, Донецкий Шахтер, Красная Пресня, Сергей Лазо,И.Азаров, К.Ольшанский, А.Торцев, БДК-35, БДК-80, БДК-48, БДК-63, БДК-90,БДК-181, БДК-197, БДК-200, БДК-47).

 

 Средних десантныхкораблей - 11 (СДК-102, СДК-172, СДК-82, СДК-96, СДК-111, СДК-73, СДК-99,СДК-79, СДК-135, СДК-156, СДК-137).

 

 Малых десантныхкораблей – 17 (МДК-28, МДК-36, МДК-37, МДК-68, МДК-107, МДК-2, МДК-7, МДК-21,МДК-24, МДК-99, МДК-173, МДК-29, МДК-7, МДК-93, МДК-123, МДК-174, МДК-175).

 

 Десантных кораблей навоздушной подушке - 52 (Д-556, Д-435, Д-346, Д-349, Д-227, Д-360, Д-555, Д-343,Д-512, Д-536, Д-52, Д-277, Д-347, Д-348, Д-456, Д-337, Д-702, Д-423, Д-424,Д-426, Д-441, Д-226, Д-227, Д-228, Д-337, Д-369, Д-555, Д-556, Д-702, Д-318,Д-347, Д-425, Д-452, Д-703, Д-833, Д-418, Д-420, Д-427, Д-430, Д-431, Д-435,Д-436, Д-437, Д-439, Д-440, Д-443, Д-445, Д-305, Д-455, Д-319, Д-332, Д-572,).

 

 Подводных крейсеров илодок с БР – 19 (К-389, К-279, К-245, К-395, К-423, К-253, К-214, К-426, К-403,К-249, К-19, К-79, К-93, К-96, К-142, К-183, К-372, К-366, К-477).

Подводных крейсеров и лодок с КР – 28 (К-23, К-144, К-25,К-325, К-77, К-81, К-124, К-203, К-478, К-124, К-77, К-81, К-56, К-204, К-557,К-458, К-479, К-308, К-313, К-43, К-121, К-302, К-201, К-320, К-134, К-1, К-22,К-35).

 

 Подводных лодокдругого назначения – 46 (Б-33, Б-143, Б-6, Б-59, Б-105, Б-409, Б-826, Б-2,Б-31, Б-34, Б-103 Б-68, Б-85, Б-156, Б-304, Б-318, Б-8, Б-15, Б-50, Б-855,Б-94, Б-95, Б-169, Б-853, Б-856, К-476, К-488, К-469, К-67, Б-28, Б-101, Б-164,Б-213, Б-397, Б-4, Б-7, Б-21, Б-25, Б-46, Б-36, Б-109, К-454, К-370, К-481,Б-39, Б-427).

 

 Спасательныхподводных лодок – 8 (СС-11, СС-368, АПС-3, АС-7, СС-128, АС-3, АС-7, СС-384, БС-486).

 

 Спасательных судов –10 (Казбек, Пулково, СС-38, СС-21, Агатан, Жигули, Беш-тау, БСС-222050, АС-14,АС-19).

 

 Гидрографических ивспомогательных судов - 62 (Вычегда, Дмитрий Галкин, Чу-котка, ГКС-15, ГКС-11,ТЛ-3, ТЛ-29, Тверица, ВТР-11, ВТР-13, Харитон Лаптев, Крено-метр, Магаданскийкомсомолец, ПМ-17, ПМ-22, ПМ-147, ГС-275, Фотий Крылов, ТЛ-1374, ТЛ-1476,ТЛ-1602, ТЛ-865, ТЛ-965, СН-109, СБ-28, Джамбул, ПЖК-12, ПЖК-179, РВК-639,РВК-754, РВК-1289, Нара, МВТ-138, КМ-895, КМ-1207, РБ-290, Магомед Гад-жиев,ПРТБ-20, ПМ-163, Чажма, Сарычев, Семен Челюскин, Закарпатье, Забайкалье,Ильмень, Пелорус, Селигер, Редуктор, Репитер, Теодолит, Чириков, Невельской,Байкал, Астроном, Горизонт, БГК-631, БГК-930, БГК-1629, Диксон, Донбасс,ТЛ-533, ТЛ-856, ТЛ-842, СР-165, СР-176, ВМ-143, ВМ-266, ВМ-84, ВМ-106, ВМ-127КМ-332 КВМ-702, Илья Муромец, МБ-116, МБ-91, МБ-122, Десна, Койда, Абакан,Припять, Сухона, Припять).

 

 Данные по списаниювспомогательных судов и подводных лодок только имеются до 1995 года. Далее онитоже списывались с такой же интенсивностью.

Если учесть, что реально судостроительные заводы подоговорам заключенным Виктором Черномырдиным вкупе с Анатолием Чубайсом иБорисом Немцовым строили надводные корабли лишь для Китая и Индии, то списаниекораблей флота вообще не восполнялось. Так, что реальные цифры, скорее всего,превышают даже 800 кораблей и судов.

 

 

 

Источник: Газета «Время». № 8 Пятница 6 апреля 2001 г.

 

ашtp://vremyababurin.narod.ru/Num8_2001/N8_2001.html#end

 

Трагедия Черноморского флота 1990-1997гг.

часть 2. НАДВОДНЫЕ БОЕВЫЕ КОРАБЛИ И КАТЕРА

 

Главную ударную силу Краснознаменного Черноморского флота в1990 году представляли 150-я бригада надводных кораблей (БРНК) и 30-я дивизиянадводных кораблей (ДИНК), базировавшиеся на Севастополь.

 

В состав 150-й БРНК входили два ракетных крейсера:"Слава" (пр. 1164) и "Адмирал Головко" (пр. 58), двабольших ракетных корабля: "Сдержанный" (пр. 61М) и "Неуловимый"(пр. 56У), а также два больших противолодочных корабля (БПК) -"Скорый" (пр. 61) и "Проворный" (пр.61Э). Но в конце 1990года РКР "Слава" был отправлен в Николаев на капитальный ремонт имодернизацию. РКБ "Неуловимый" и БПК "Проворный" были выведеныв резерв, а затем сданы на слом. Оставшиеся три единицы влились в состав 30-йдивизии, а сама 150-я БРНК прекратила свое существование.

 

Одновременно была переформирована и 30-я ДИНК, в составекоторой на начало 1990 года числились 16 кораблей: два противолодочных крейсера"Москва" и "Ленинград", БПК "Очаков","Керчь", "Азов", "Комсомолец Украины","Красный Кавказ", "Красный Крым" и "Сметливый",сторожевые корабли "Пытливый", "Разительный","Беззаветный", "Безукоризненный", "Деятельный","Ладный" и "Пылкий". В 1990 году ПКР "Ленинград"был выведен в резерв, а в 1992 году продан в Индию на слом. В том же году вСевастополе на базе "Вторчермета" (Инкерман) разобрали"Комсомольца Украины" (пр. 61), а в 1994 году продали на слом в ИндиюБПК "Красный Крым" (пр. 61) и исключили из состава флота СКР"Деятельный" (пр. 1135). Итогом флотских перестановок сталоформирование в ноябре 1994 года 30-й ДИНК из двух новых бригад: 11 -и БРНК и21-й БРНК.

 

К сожалению, эпоха сокращения не закончилась, и в 1996 годупротиволодочный крейсер "Москва" (пр. 1123), передавший свое имяракетному крейсеру "Слава", переформировали в плавказарму ПКЗ-108 иначали разоружение для сдачи на слом. Сторожевые корабли"Беззаветный", "Безукоризненный" (пр. 1135) и"Разительный" (пр. 1135М) по предварительному разделу флота должныбыли отойти к Украине. Предстоящая передача повлекла за собой полноеразграбление сторожевиков и, как боевые единицы, они ныне не существуют.Сторожевой корабль "Пылкий" был переведен в Ленинград и в настоящеевремя модернизирован и включен в состав Балтфлота. Капитальному ремонту"Москвы" (бывшей "Славы") пока не видно конца, азаконсервированный сторожевик "Решительный" (пр. 61) будетиспользован на запчасти для остальных "систершипов" своего проекта.БПК "Очаков" также небоеспособен из-за многолетнего капремонта ипожара во время пребывания на Севморзаводе. Правда, усилиями своего бывшегокомандира - адмирала И. Касатонова и шефством города Нижний Новгород он через1-2 года "может быть" и войдет в строй. БПК "Азов" (пр.1134БФ) крайне изношен и небоеспособен, а сторожевые корабли "КрасныйКавказ" и "Скорый" нуждаются в капитальном ремонте ивосстановлении. После многолетнего капремонта никак не войдет в строй имодернизированный СКР "Сметливый", сданный Севморзаводом снедоделками. В результате всего вышеперечисленного реально 30-й ДИНКрасполагает только одним ракетным крейсером "Адмирал Головко"(находящимся в строю уже более тридцати лет), БПК "Керчь" (пр.1134Б), сторожевыми кораблями "Сдержанный" (пр.61М), "Сметливый"(пр. 61), "Ладный" (пр. 1135) и "Пытливый" (пр. 1135М).

 

За пять лет дивизия потеряла более полутора десятков крупныхнадводных кораблей и превратилась, по существу, в набор из шести плавсредствдля участия в празднествах, парадах и визитах.

 

63-я бригада ремонтирующихся, экспортных и модернизирующихсякораблей (БРЭМК)

 

За прошедшие пять лет практически прекратила своесуществование и знаменитая на флоте 63-я бригада ремонтирующихся, экспортных имодернизирующихся кораблей (БРЭМК). Лишь законсервированный крейсер"Михаил Кутузов" (пр. 68А) еще гордо высится у причала Троицкой бухтыв Севастополе. Только благодаря титаническим усилиям ветеранов корабля иэскадры его не постигла печальная участь продажи на слом. Зато однотипныйкрейсер "Адмирал Ушаков" и крейсер управления КРУ-101 (бывший"Жданов" проекта 68-У-1), прошедшие капремонт и модернизацию, былинеобоснованно проданы в Индию на слом. Та же участь постигла БПК"Способный" (пр.61МТ), завершивший на 70% свою модернизацию и сданныйна слом из-за отсутствия финансирования. Продали на слом и ПКЗ-36 (бывшийэсминец "Беспощадный" проекта 30-бис).

 

181-я бригада строящихся, ремонтирующихся, экспортных имодернизируемых кораблей (БР СРЭМК)

 

После распада СССР была ликвидирована и 181-я бригадастроящихся, ремонтирующихся, экспортных и модернизируемых кораблей. И еслиавианесущий крейсер "Тбилиси" (в апреле 1990 года переименован в"Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов", пр. 1143.5), ракетныйкрейсер "Червона Украина" (пр. 1164) и спасательное судно"Алагез" (пр. 537) удалось перевести на другие флоты бывшего Союза,то достройка РКР "Адмирал флота Лобов" затянулась на многие годы иконца ей не видно. За эти годы на корабль неоднократно претендовала независимаяУкраина, сформировавшая для крейсера экипаж и переименовывавшая корабль то в"Галичину", то в "Украину". БПК "Николаев" и"Ташкент" (пр. 1134Б) завершить ремонт и модернизацию не смогли ибыли проданы на слом. Недостроенный корпус нового спасателя подводных лодок"Аю-Даг" был также продан Турции на металл. Удалось достроить ипередать на другие флоты России только три малых противолодочных корабля:МПК-82, МПК-85 и МПК-214 (пр. 1124ЭМ), а также плавмастерскую ПМ-12 (пр. 2020).

 

41-я бригада ракетных катеров (БР РКА)

 

Черноморский "москитный" флот представляет собой41-я бригада ракетных катеров со штабом в Севастополе. В составе бригады наначало 1990 г.числились около 30 ракетных катеров различных типов, сведенных в четыредивизиона, одно звено обеспечения и две плавбазы.

 

166-й Новороссийский Краснознаменный дивизион малых ракетныхкораблей

 

В составе 166-го Новороссийского Краснознаменного дивизионамалых ракетных кораблей числились - МРК-5 класса "Саранча" (пр.1240), МРК-27 и МРК-17 класса "Дергач" (пр. 1239), МРК"Комсомолец Мордовии" (бывший "Зыбь") и "Мираж"(пр. 1234.1), МРК "Буря" и "Зарница" (пр. 1234"Овод"), находившиеся на консервации в Карантинной бухте Севастополяи нуждавшиеся в восстановительном ремонте. Первой потерей 166-го дивизиона сталвеликолепный МРК-5 являвшийся одним из наиболее удачных ракетных кораблей наподводных крыльях. В 1990 году он неожиданно был списан на слом и разобран,причем четких причин списания нового корабля автору статьи найти не удалось. Втом же году в Инкермане разобрали и МРК "Буря", являвшийся головнымкораблем проекта Распад СССР привел к переименованию "КомсомольцаМордовии" в "Штиль", МРК-27 - в "Бору", а МРК-17 - в"Самум". Неопределенность судьбы флота заставила перевести"Самум" на Балтику, а "Бора" никак не может войти в боевойсостав флота. Конструкторские просчеты и перегруз привели к многочисленнымтрещинам в корпусе этого катамарана. Хрупкость и коррозия алюминиево-магниевогосплава, из которого изготовлен корпус "Боры", привели к закономерномурезультату: строительство подобных МРК прекращено.

 

349-й дивизион ракетных катеров

 

Меньше других пострадал 349-й дивизион ракетных катеров,потерявший в 1992 году МРК "Гроза" (пр. 1234), который был сдан наслом и разобран в Инкермане. Оставшиеся в составе дивизиона МРК"Гром" (пр. 1234) и ракетные катера "Краснодарскийкомсомолец" (он же Р-54 пр. 1241.1), "Куйбышевский комсомолец"(он же Р-63 пр. 1241.1) и Р-71 (пр. 1241.7) дополнили ракетным катером на подводныхкрыльях Р-44 (пр. 206.6) с опытовой установкой ракет "Уран" иарткомплекса "Рой". К осени 1996 года пришлось списать и МРК"Гром", корпус которого оказался уже слишком прогнившим.

 

295-й Сулинский Краснознаменный дивизион ракетных катеров

 

295-й Сулинский Краснознаменный дивизион ракетных катеровотделался за эти годы потерей двух катеров. Р-46 (пр. 1241.1М) был переведен наБалтику для ремонта и там списан на слом в 1995 году. Вторым оказался ракетныйкатер Р-160 (бывший "Полтавский комсомолец" пр. 1241.1), переданный Каспийскойфлотилии. К концу 1996 года в составе дивизиона числились четыре катера: Р-60;-109; -239; -334 (все пр. 1241.1М), вооруженные крылатыми ракетами"Москит" и представляющие собой вполне реальную силу. Но и эти катерасильно страдают от некомплекта экипажа, достигающего 60% численности личногосостава по штату.

 

296-й дивизион ракетных катеров

 

К сожалению, прекратил в декабре 1995 года своесуществование 296-й дивизион ракетных катеров, базирующийся на пос.Черноморское. Ракетные катера Р-59 и Р-84 (оба пр. 205), Р-161 (пр. 205М) былисписаны на слом к 1993 году. Ракетный катер на подводных крыльях Р-15 перешел вСевастополь, а четыре однотипных катера проекта 206МР: Р-251; -260: -262; -265(быв. "Комсомолец Татарии") были переданы Черноморским флотомукраинской стороне. Акт приемки катеров, получивших наименования"Цюрупинськ", "Умань", "Прилуки" и"Каховка" (соответственно), был подписан 30 декабря 1995 года, и уже10 января над катерами взметнулся украинский флаг.

 

Две плавучие ремонтно-технические базы: ПРТБ-13 и ПРТБ-33(пр. 2001М, т.н. "Лама" класс) - выжили до конца 1996 года, адальнейшая их судьба не определена. Первую прочат для передачи Украине, а болееновую вторую - готовят к списанию на слом, хотя техническое состояние обоихкораблей вполне удовлетворительное.

 

Боевую деятельность 41-й бригады обеспечивали катера 47-гозвена, в состав которого входили четыре катера-мишени проекта 1292"Бурундук" - КМ-593, КМ-731, КМ-895 и КМ-1207 (два последних списаныв 1992 году), два катера - водителя мишени проекта 1232В: КВМ-332 и КВМ-702,катер связи проекта 183К КСВ-1135 (продан коммерческим структурам) и буксирныйкатер БУК-645.

 

17-я бригада кораблей охраны водного района (БР КОВР)

 

К 1996 году полностью прекратила свое существование 17-ябригада кораблей охраны водного района, базировавшаяся на озере Донузлав.

 

Непосредственно в состав бригады входили три сторожевика иторпедолов ТЛ-1616 (пр. 1388). Сторожевой корабль СКР-84 (пр. 35М) был списанна слом в 1992 году, а СКР-110 (пр. 159А) - в конце 1993 года. Третьему кораблю- СКР-112 была уготована нестандартная судьба. Он стал первым военным кораблем,поднявшим новый украинский флаг, и 21 июля 1992 года совершилнесанкционированный переход в Одессу. Корабль мог служить еще долго, но четырегода без ремонта и ухода быстро сделали свое дело. Украинский первенец в сентябре1996 года был разделан на металл в Инкермане.

 

307-й дивизион противолодочных кораблей (ДПЛК)

 

Подчиняющийся непосредственно командованию бригады 307-йдивизион противолодочных кораблей, также постигла печальная участь. НовейшийМПК-291 (пр. 1241ПЭ) успели перегнать в Новороссийск, а два других - МПК-93 иМПК-116 в конце 1995 г.были переданы в состав ВМСУ и получили новые имена: "Ужгород" и"Хмельницький".

 

315-й дивизион кораблей охраны водного района (ДКОВР)

 

Из состава 315-го дивизиона кораблей охраны водного районарейдовый тральщик РТ-214 (пр. 1258) также передали в состав ВМСУ поднаименованием "Генiчеськ". Рейдовые тралы цики РТ-46 и РТ-720 (пр.1258), торпедоловы ТО-119 и ТЛ-373 (пр. 368) и противолодочные катера типа"Фламинго" (пр. 1415) П-99; -331; -407 были переведены в другие базыЧФ.

 

31-й дивизион тральщиков (ДТЩ)

 

Из состава 31-го дивизиона тральщиков к 1996 году наЧерноморском флоте остался лишь базовый тральщик БТ-40 (пр. 1265). Однотипныетральщики БТ-79 (бывший "Севастопольский комсомолец") и БТ-126(бывший "Оренбургский комсомолец") в декабре 1995 года вошли в составВМСУ под названиями "Мелiтополь" и "Марiуполь".Телеуправляемый тральщик - искатель мин БТ-29Э (пр. 1253) и его водитель БТ-168(пр. 1253В) были к этому времени уже списаны, рейдовый тральщик РТ-583 (пр.1258) разобран, а однотипный РT-349 удалось отбуксировать в Новороссийск сэкипажем всего из трех человек.

 

ашttp://more.ucoz.net/publ/1-1-0-18
  • 0

#25 Shultz

Shultz

    Боцман

  • Администраторы
  • 23033 сообщений
  • Регистрация Лет: 12, Месяцев: 5, Дней: 3
  • Страна: Флаг Страны
  • Пол:Мужчина
  • Город:Москва
  • Интересы:Флаги, фалеристика, военная символика
  • Служил:Севастополь, 7-й учебный отряд ВМФ, 5 ОБСКР - ПСКР "Измаил"
  • Ваше имя:Сергей

  • ДМБ:01-11-1986
  • От Админа

Отправлено 01 December 2009 - 16:56

пр. 264 Морской тральщик типа Т-250

Это сообщение предлагаю перенести в

Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы увидеть скрытый текст

.
  • 0

#26 Сергей Смирнов

Сергей Смирнов

    Почетный старожил

  • Форумчане
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • 7916 сообщений
  • Регистрация Лет: 9, Месяцев: 3, Дней: 10
  • Пол:Мужчина
  • Город:г. Чебоксары, г. Челябинск
  • Служил:ПСКР "Изумруд"
  • Ваше имя:Сергей

  • ДМБ:09-06-1994
  • Патриот WWW.POGRANICHNIK.RU
    Патриот форума

Отправлено 01 December 2009 - 17:15

Слишком маленький список по ПСКР даже судя по 1-й ОБПСКР. Альбатросы наши не все указаны. С уважением!!!
  • 0

#27 Беланов А.П.

Беланов А.П.

    Почетный старожил

  • Форумчане
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • 7364 сообщений
  • Регистрация Лет: 10, Месяцев: 2, Дней: 10
  • Страна: Флаг Страны
  • Пол:Мужчина
  • Город:Москва
  • Служил:МЧПВ КГБ СССР, КПСКР Дзержинский 1987-1988, ПСКР имени 70-и летия Погранвойск 1988-1990гг
  • Ваше имя:Саня

  • ДМБ:16-05-1990
  • Патриот WWW.POGRANICHNIK.RU
    Патриот форума

Отправлено 01 December 2009 - 17:21

Это сообщение предлагаю перенести в

Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы увидеть скрытый текст

.


Да, там оно более уместно будет смотреться.....

Слишком маленький список по ПСКР даже судя по 1-й ОБПСКР. Альбатросы наши не все указаны.
С уважением!!!


Сергей, там (в сообщении) очень много неточностей, в частности не указаны списанные и проданные в Китай корабли проекта 1135.1, "К.Ольшанский" сейчас благополучно бегает под украинским флагом, экс "Слава" ныне "Москва" является флагманом ЧФ РФ.... 

Список открыт, вносим изменения и дополнения.....  
  • 0

#28 Беланов А.П.

Беланов А.П.

    Почетный старожил

  • Форумчане
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • 7364 сообщений
  • Регистрация Лет: 10, Месяцев: 2, Дней: 10
  • Страна: Флаг Страны
  • Пол:Мужчина
  • Город:Москва
  • Служил:МЧПВ КГБ СССР, КПСКР Дзержинский 1987-1988, ПСКР имени 70-и летия Погранвойск 1988-1990гг
  • Ваше имя:Саня

  • ДМБ:16-05-1990
  • Патриот WWW.POGRANICHNIK.RU
    Патриот форума

Отправлено 01 December 2009 - 21:53

<H3 align=center>СУТКИ В ОГНЕ.
По следам одной катастрофы </H3>

17 февраля 1992 года в 11 часов 42 минуты по хабаровскому времени на переходе во Владивосток (в навигационный ремонт) на болшом противолодочном корабле (БПК) "Адмирал Захаров" в Уссурийском заливе в 40 кабельтовых от мыса Сысоева произошел взрыв и возник объемный пожар в кормовом машинном отделении. Во время ликвидации пожара погиб старшина 2 статьи В. Андрук. Были госпитализированы старший лейтенант К. Степанов и матрос Б. Мадримов, отравившийся угарным газом; мичман А. Костырев - с сотрясением головного мозга; матросы А. Кузнецов и С. Ракитский - с термическими ожогами лица.
Пожар бушевал на корабле почти сутки - 22 часа. В течение первых двух часов экипаж "Захарова" вел борьбу за живучесть корабля самостоятельно. В 13 часов 25 минут подошел эсминец "Быстрый" и высадил свою корабельную спасательную группу. Начали подходить силы спасательного отряда флота. В 14 часов 55 минут на борт прибыли первый заместитель командующего флотом вице-адмирал А. Олейник, главный инженер-механик ТОФ капитан 1 ранга А. Крат, командующий объединением контр-адмирал И. Хмельнов. После оценки обстановки, когда стало ясно, что экипаж сможет удержать огонь в пределах одного-двух отсеков и не даст возможности взорваться боезапасу, была начата буксировка аварийного корабля в бухту Патрокл, где сосредоточились пожарные команды и бригада врачей.
Окончательно огонь удалось потушить во вторник утром 18 февраля. Уже в среду на корабль прибыли члены комиссии из Главного штаба ВМФ во главе с заместителем командующего ВМФ по боевой подготовке - начальником боевой подготовки ВМФ вице-адмиралом А. Кузьминым.
В тот же день я имел возможность не только своими глазами увидеть последствия аварии, но и услышать предварительные мнения компетентных людей, собравшихся вечером в каюте командира БЧ-5.

2



Вскоре после выхода корабля в море обнаружилась неисправность в шинно-пневматической муфте (ШПМ) форсажного двигателя N 2 в кормовом машинном отделении. Командир БЧ-5 капитан 3 ранга И. Самойлов принял решение подпитывать муфту ручным способом и для этой цели послал в КМО матроса С. Ракитского. (Таким образом была нарушена инструкция по эксплуатации газотурбинной установки). В дальнейшем, по заключению членов комиссии, стравливание воздуха произошло либо вследствие замыкания Ракитским других контактов в блоке, либо нарушения временных интервалов между подпитками баллона ШМП. Что же произошло дальше? А дальше, как предполагают специалисты, произошел резкий спад нагрузки с турбины и она пошла вразнос. Разгон турбины винта форсажного двигателя сверх предельных оборотов привел к разрыву дисков двух ступеней турбины. В свою очередь диски разрушили корпус турбины и пробили двойное дно КМО в районе топливной цистерны. Осколки летели со скоростью артиллерийских снарядов. В результате поступления в машинное отделение раскаленных газов и распыленного топлива произошел объемный пожар с последующим возгоранием поступавшего из пробитой цистерны топлива. Выброс пламени достигал 15 - 20 метров вверх.
Можно представить себе ситуацию, в которой оказался экипаж. Ведь в результате пожара и последовавшего затем взрыва, кормовое отделение было обесточено. Один из двух электропожарных насосов оказался в огне, то есть воды в пожарной магистрали не было. К тому же вышла из строя корабельная трансляция. Командир корабля капитан 1 ранга А. Пискунов фактически руководил борьбой за живучесть через посыльных. Это занимало много времени, но другого выхода не было.
Капитан 1 ранга А. Крат позже вспоминал, что люди проявили настоящий героизм, действуя в экстремальных условиях. В первую очередь он назвал командира БЧ-5 И. Самойлова. "Он буквально ползал по палубе, доставляя рукава пожарных шлангов в самое пекло".
Грамотные и мужественные действия экипажа позволили избежать трагедии, которая могла случиться в любую минуту. На корабле находилось около 100 тонн взрывчатого вещества. Только в корме - большое количество зенитных ракет и глубинных бомб.
О возможности взрыва знали не только на аварийном корабле, но и на тех, которые подоспели на к нему на помощь - спасательные суда "Барс" и "Моржовец", буксиры СБ-408, СБ-522 и РБ-22, БМРТ "Мысовой". Было проявлено настоящее морское братство. Сейчас ужесо всей определенностью можно сказать, что без этой помощи спасти корабль не удалось бы.
Справедливости ради надо отметить, что не обошлось и без фактов малодушия. (Или откровенной трусости?). И главный инженер-механик ВМФ, и главный инженер-механик флота (очевидец и непосредственный участник событий) отмечали, что прибывшие к месту аварии обе группы береговой пожарной охраны Большого Камня отказались принимать участие в тушении пожара. "Трудно поверить, - с горечью говорил капитан 1 ранга А. Крат, - что здоровые дядьки-профессионалы не помогли пацанам-матросам, но это, к сожалению, факт".
Сейчас страсти вокруг аварии на "Захарове" поутихли. Корабль будет поставоен в док. По предварительным оценкам, на его восстановление потребуется свыше 300 миллионов рублей. Зная нашу хроническую бедность, можно предположить, что в море он выйдет очень и очень не скоро.

3



Пожар на БПК "Адмирал Захаров" далеко не первый в военно-морском флоте и, можно предположить, не последний. Из длинного списка пожаров и аварий, происшедших за последние пять лет, по меньшей мере три случая заслуживают наиболее пристального внимания. Первый - гибель АПЛ "Комсомолец" в 1989 году. Комиссия, расследовавшая причины аварии на "Захарове", нашлаподтверждения идентичности развития событий тем, что были на "Комсомольце". Там и тут вначале было возгорание. Затем интенсивное поступление вещества, способствующего быстрому и объемному распространению огня: на "Комсомольце" - воздуха высокого давления (ВВД) из разрушенных магистралей; на "Захарове" - топлива из пробитой цистерны. И в том и в другом случае борьба за живучесть проходила в условиях задымленности и загазованности с использованием малоэффективных средств индивидуальной защиты. И в том и в другом случае еще раз проявились серьезные конструктивные недостатки.
Второй случай - катастрофа малого ракетного крейсера (МРК) "Муссон" в 1987 году, еще раз подтвердившая выводы о недопустимости использования алюминиево-магниевых сплавов в строительстве кораблей.
Третий случай - возгорание на эсминце "Боевой" в 1990 году, которое, с одной стороны, продемонстрировало возможность быстрой локализации пожара путем своевременного включения системы объемного химического тушения (ОХТ) при решительных действиях командира корабля, а с другой - конструктивные недостатки размещения органов управления систем пожаротушения.
Документы свидетельствуют, что межремонтный срок эксплуатации корабля "Адмирал Захаров" истек в 1989 году. Из-за ограниченности лимитов на судоремонт сроки очередногг текущего ремонта корабля ежегодно переносились.
Далее. Агрегатная замена форсажных двигателей на корабле не проводилась по весьма прозаичной причине - на флоте их нет. Срок расстыковки второго форсажного двигателя истек еще в декабре 1989 года, но опять-таки был продлен.
Таким образом, предпосылки к аварии были созданы рядом должностных лиц, не запретивших использование корабля с истекшими межремонтными сроками. (Кстати, таких сейчас только в оединении капитана 1 ранга М. Ежеля, помимо "Захарова", еще 3 (три!) корабля).
В ходе расследования выяснилось также, что накануне выхода в море на БПК "Адмирал Захаров" было множество неисправностей. Например, из 7 штатных электропожарных насосов в строю было лишь 2. Тем не менее командир соединения разрешил переход корабля, не предприняв дополнительных мер для обеспечения безопасности плавания.
Основными виновниками в акте названы контр-адмирал И. Хмельнов, капитан 1 ранга М. Ежель, капитан 1 ранга А. Пискунов, капитан 3 ранга И. Самойлов. Неосновными - командование флота ("аварии способствовало непринятие мер" этим командованием).
Однако есть еще ряд обстоятельств, которые способствовали тому, что авария случилась именно такой, какой случилась. Ущерб и последствия были бы гораздо меньше, стань советский военно-промышленный комплекс умнее по отношению к себе и гуманнее по отношению к военным морякам сначала в 1974 году, когда на Черноморском флоте горел и затонул БПК "Отважный"; затем в 1983 году, когда в англо-аргентинском конфликте вспыхнул фрегат "Энтилоуп"; затем в 1987 году, когда на Тихоокеанском флоте от попадания ракеты-мишени сгорел и затонул МРК "Муссон"; затем в 1989 году, когда на Северном флоте затонула АПЛ "Комсомолец" Список можно продолжать. Главное в нем то, что во всех случаях "героем" огненных смерчей после возникновения пожара становился АМГ - алюминиево-магниевый сплав, оченьгорючее вещество, из которого делают в наших кораблях надстройки, мачты, легкие переборки, трапы, пайолы Все комиссии, начиная с "Отважного", отмечали недопустимость применения АМГ. Про шло почти два десятилетия, и после аварии на "Адмирале Захарове" очередная комиссия снова отмечает как конструктивный недостаток применение сплавов из АМГ. В связи с этим примечательны два факта. Первый - практически весь надводный флот бывшего СССР сделан из АМГ. И второй - непонимание (или закрывание глаз на проблему)со стороны высшего командования ВМФ всей пагубности применения АМГ (по крайней мере до гибели "Комсомольца"). После информации о пожаре на "Захарове" один из начальников выпалил сгоряча: "И что он до сих пор горит, металлический ведь ".Слышавшему эту фразу главному инженер-механику ВМФ было не до смеха. Кто-кто, а он знает, ЧТО и КАК может гореть на металлическом корабле. Кроме изделий из АМГ есть еще мебель из пластика и дерева, тепловая изоляция
Можно, конечно, сослаться на нашу бедность: нету, мол, и того, и другого, например, спецпокрытий на магистральных электротрассах и кабелях, защищающих от взрывов и пожаров. Но ведь речь не идет о бедности, когда начинаешь перечислять количество оружия и боезапаса на этом же корабле, вообще количество самих кораблей. Не лучше ли иметь один суперкорабль, чем три потенциальных трупа? Выводы напрашиваются сами собой: раз не можем содержать корабли и ремонтировать их, давайте не будем строить в таком количестве и с таким аховым качеством.
Можно приводить примеры и других конструктивных недостатков. Но есть недостатки другого плана. По мнению капитанов 1 ранга Е. Плутова и А. Крата, не должны матросы или даже командир БЧ-5 сами устранять неисправности, если эта необходимость возникла не в бою. А до тех пор на всех машинах должны быть пломбы и надписи: "Ремонт и профилактика производятся только представителями завода-изготовителя". Именно такая система существует на кораблях ВМС США (Система сервисного обслуживания, когда у членов экипаэа не болит голова о ремонте. Они знают, что придут специалисты и все сделают как надо).

4



То, что произошло на "Захарове" - трагично и страшно. Могло быть хуже. На горевшем корабле и спустя две недели чувствовался запах гари, а через 10 минут пребывания на нем привкус горечи появлялся во рту. Но появляется этот привкус и тогда, когда читаешь акты расследования, когда слушаешь очевидцев и ловишь себя на мысли: господи! А ведь ничего не меняется! И тогда страшно становится за нас всех. Страшно от убежденности главного инженер-механика флота в том, что истинная причина аварии на "Захарове" так и осталась нераскрытой. Страшно испытать опустошенность, которую переживает капитан 1 ранга А. Пискунов. Страшно, если и на этот раз сделанные выводы не найдут практического воплощения, и нам всем придется еще и еще раз содрогаться от известий о новых авариях, повторяя, как заклинание слова из "Книги Экклесиаста": " Что делалось прежде, то происходит и ныне, и ничего под солнцем нового нет". ОТ АВТОРА: сожалею, о том, что в течение двух месяцев со дня написания эта статья так и не увидела свет в "Боевой вахте".

ашttp://index.org.ru/mayday/pasko/63.html

На фото БПК "Адмирал Захаров"

Прикрепленные файлы

  • Прикрепленный файл  БПК.jpg   198.22К   7 Количество загрузок:

  • 0

#29 Беланов А.П.

Беланов А.П.

    Почетный старожил

  • Форумчане
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • 7364 сообщений
  • Регистрация Лет: 10, Месяцев: 2, Дней: 10
  • Страна: Флаг Страны
  • Пол:Мужчина
  • Город:Москва
  • Служил:МЧПВ КГБ СССР, КПСКР Дзержинский 1987-1988, ПСКР имени 70-и летия Погранвойск 1988-1990гг
  • Ваше имя:Саня

  • ДМБ:16-05-1990
  • Патриот WWW.POGRANICHNIK.RU
    Патриот форума

Отправлено 03 December 2009 - 15:24

...Основными виновниками в акте названы контр-адмирал И. Хмельнов, капитан 1 ранга М. Ежель, капитан 1 ранга А. Пискунов, капитан 3 ранга И. Самойлов


Я прошу прощение за самоцитирование, но.... Прикольно - Ежель Михаил Брониславович после этого события стал гражданином Украины и... с 28.10.1996 г. по 20.08.2001 г.  командующим Военно-Морскими Силами Украины в звании адмирала... Потом, правда, его уволили с одновременным возбуждением 27 (двадцати семи!!!) уголовных дел по фактам злоуптребления служебным положением и превышения полномочий.... 


Его сослуживец Игорь Николаевич Хмельнов... За полтора года на ТОФе были списаны и проданы за рубеж 64 боевых корабля, и начальник штаба уже просто АДМИРАЛ И.Н. Хмельнов поднялся на этих валютных сделках до командующего флотом. Через два года Ельцин своим пьяным указом назначил Хмельнова начальником Главного штаба ВМФ, и он перебрался в Москву, но тут подоспел международный скандал, связанный с тем, что продаваемые "на гвозди" российские корабли существенно усилили боевую мощь военных флотов Индии, Южной Кореи, Китая, и адмирал был по-тихому снят с должности...





источники: ашttp://www.whiteworld.ru/rubriki/000104/000/00102810.htm

                 ашttp://www.regnum.ru/news/636690.html 
  • 0

#30 Беланов А.П.

Беланов А.П.

    Почетный старожил

  • Форумчане
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • 7364 сообщений
  • Регистрация Лет: 10, Месяцев: 2, Дней: 10
  • Страна: Флаг Страны
  • Пол:Мужчина
  • Город:Москва
  • Служил:МЧПВ КГБ СССР, КПСКР Дзержинский 1987-1988, ПСКР имени 70-и летия Погранвойск 1988-1990гг
  • Ваше имя:Саня

  • ДМБ:16-05-1990
  • Патриот WWW.POGRANICHNIK.RU
    Патриот форума

Отправлено 03 December 2009 - 21:45

ВТОРОЙ КУБИНСКИЙ КРИЗИС






В конце 60-х годов корабли советского флота становились все активнее на просторах Мирового океана, теперь боевые корабли западных стран все чаще находились под контролем советской стороны. Такой рост активности ВМФ СССР вызвал негативную реакцию в США. Их ВМС начали противодействовать советским кораблям в выполнении поставленных задач, что выражалось в опасном маневрировании западных кораблей вблизи от них, в полетах их самолетов и вертолетах на малых высотах над нашими кораблями, в демонстративных приготовлениях к использованию оружия, в имитациях атак и тому подобное. В то же время они все больше приближали районы своих маневров и учений к территориальным водам СССР.

Только в 1970-1971 годах их корабли 5 раз заходили в Балтийское море (10 единиц), 6 раз — в Черном море (15 единиц), 48 раз — в Японское и Беренгово моря (112 единиц). Все это не могло оставаться без внимания советского руководства, в своем выступлении 14 апреля 1970 года Генеральный секретарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев сказал: «… на любые попытки с чьей-либо стороны обеспечить себе военное превосходство над СССР мы ответим должным увеличением военной мощи, гарантирующим нашу оборону. Иначе мы поступить не можем».

В качестве ответных мер Главнокомандующий ВМФ приказал увеличить число поисковых операций в Норвежском море, Северо-восточной Атлантике, Средиземном море, совместно с ВМС Кубы провести учения в Мексиканском заливе, осуществить проход с отработкой тактических задач кораблями СФ вдоль восточного побережья США на удалении 100-200 миль от него, кораблям ТОФ совершить поход по Тихому океану с отработкой тактических задач, проводить отработку задач в районах Бахрейна и Диего-Гарсия. Но на пути активизации действий советского флота встала проблема базирования.

Куба, являясь единственным союзником СССР в Латинской Америке, идеально подходила для базирования советских кораблей в этом регионе. Но перед Советским Союзом встала проблема: согласно договоренности достигнутой в послекризисном урегулировании 1962 года СССР обязался не размещать на острове наступательное оружие или его компоненты, а новейшие корабли как раз и являлись носителями подобного вооружения, и было неизвестно, как американцы прореагируют на это. Проанализировав ошибки первого «кубинского кризиса» в Москве пришли в выводу, что действовать с «налета» в прибрежных с Америкой районах не получится. Учитывая явное превосходство американского флота у его берегов и понимание того, что агрессивные шаги только приведут к новой конфронтации с Соединенными Штатами, было решено действовать по-другому. Новой линией поведения была выбрана политика постепенного внедрения в этом регионе. СССР начал действовать, не спеша, маленькими шагами и каждый его шаг закреплял достижения предыдущего для закрепления на Кубе. При этом конечной целью было создание на Кубе постоянного пункта для советских вооруженных сил в частности для ВМФ.

Первый после неудачи 1962 года поход на Кубу советского ВМФ был задуман очень солидно. К его участию привлекались корабли трех флотов Черноморского (РКР «Грозный», БПК «Сообразительный», БРК «Бедовый», танкер «Карл Маркс»), Северного (плавбаза «Тобол», 2 ДЭПЛ пр.641, кроме того, с отрядом действовали ПЛАРК пр.670 и АПЛ пр.627А) и Балтийского (танкер «Лена»). Руководить походом поручили командиру 30 дивизии НК ЧФ контр-адмиралу Степану Степанычу Соколану. Привлеченные к визиту «Грозный» и «Сообразительный» ранее специально готовились для показа на Всемирной выставке в Монреале (куда они, к сожалению, не пошли), и имели образцовый внешний вид и отличный интерьер. На время похода планировалось много встреч, посещений корабля, в том числе и визит Фиделя Кастро и его соратников.

Накануне выхода черноморского отряда кораблей в Севастополь прибыл Главнокомандующий ВМФ Адмирал Флота Советского Союза С. Г. Горшков, он проверил готовность кораблей к походу. В Атлантике отряды встретились и провели демонстративный поход вдоль американского побережья до Канады и обратно. В Мексиканский залив дизельные подводные лодки было принято проводить скрытно, через Флоридский пролив они шли, одна под плавбазой, а вторая под крейсером. После того как наши корабли встали на якорях в самой середине Мексиканского залива их буквально оцепили вертолеты США с телерепортерами, на все лады комментирующие заход советских кораблей в полигоны боевой подготовки ВМС США. А когда на следующий день по приказу всплыли в надводное положение, американские телерепортеры просто с цепи сорвались. Такая реакция позволила сделать вывод, что скрытный проход подводных лодок удался.

После демонстрации флага, отряд приступил к основной цели задания — визит на Кубу.

20 июля 1969г. В 10 часов утра отряд в кильватерной колонне: РКР «Грозный» под флагом младшего флагмана, далее БПК «Сообразительный», БРК «Бедовый», плавбаза «Тобол», 2 ПЛ пр.641 и танкер «Лена» — вошли в порт Гавана. Как сообщают американцы торпедная АПЛ пр.627А (класс Ноябрь) сопровождавшая отряд осталась в нейтральных водах и не входила в кубинский порт. Сотни тысяч кубинцев вышли встречать советские корабли. С визитами на кораблях побывали высшие должностные лица страны: премьер-министр Фидель Кастро, президент Освальдо Дортикос, министр ВС Рауль Кастро, командующий ВМС Альдо Санта-Мария. За время визита кроме различных мероприятий было проведено и совместное учение кубинского флота и наших кораблей с выходом в море. Присутствие современных судов способных нести ядерное оружие на своем борту в Карибском море и их посещение кубинского порта являлось первым шагом в направлении открытия этих вод для нашего флота, после кризиса 1962 года. Никакого резкого ответа от американцев не последовало. Отряд, выполнив поставленную задачу, 27 июля покинул Гавану и проложил свой поход, посетив при этом порты Форде-Франс (о. Мартиника), Бриджтаун (о. Барбадос) и Конакри (Гвинея). Успех похода окрылил командование ВМФ и оно решило продолжить закрепление в этом регионе.

По иностранным данным, решение построить постоянную советскую базу, было сделано уже в ноябре 1969, спустя всего три месяца после того, как первые советские субмарины посетили кубинский порт. Но по советским данным это произошло несколько позднее. В апреле 1970г. группа моряков во главе с Главным штурманом ВМФ А. Н. Мотроховым (в группе заместитель командира ДиПЛ капитан 1 ранга Кузнецов, 4 командира АПЛ во главе с капитаном 1 ранга Шауровым и 2 штурманами подводниками) на ГС «Айтодор» обошли Кубу ведя поиск удобных мест для стоянки ПЛ. И такое место было найдено в районе порта Сьенфуэгос провинция Лас-Вильяс на Карибском побережье. Политическое руководство страны приступило к дальнейшим действиям. По дипломатическим каналам в 1970 году была достигнута договоренность о заходах советских кораблей в порты Кубы.

Поощренные успехом первого визита, советское руководство решило использовать Кубу в первых глобальных военно-морских маневрах «Океан». Роль Кубы была в предоставлении ею, её аэродромов для приземления советских бомбардировщиков «Ту-95» переоборудованных для ведения разведки, но способные к доставке ядерных бомб или запуску ядерных ракет. Три пары Ту-95 приземлились на аэродромах Кубы, выполняя перелеты. Эта акция создала новый прецедент, СССР использовал кубинскую территорию для временного базирования ударных самолетов, и никакого американского ответа не было, хоть это и могло трактоваться как нарушение договоренности 1962 года. Флот тоже включился в это рискованное, но необходимое предприятие, при этом секрета из этого не делали, информацию о посещениях помещали в центральных газетах.

С 14 по 27 мая 1970 года, после завершения маневров в кубинские порты Гавана и Сьенфуэгос совершил заход отряд кораблей участвовавший в учениях «Океан» под командованием контр-адмирала Я. М. Куделькина. В состав отряда входили БПК «Вице-адмирал Дрозд», ЭМ «Гремящий», плавбаза, танкер и подводные лодки Северного флота — 2 дизельные ПЛ пр.641 (в том числе «Б-413») и атомоход: ПЛАРК пр.675 «К-135». Как сообщалось, визит был вызван необходимостью пополнения запасов топлива, продовольствия и выполнения ремонтных работ.

Американцы с самого начала вели слежение за советским отрядом. Так 10 мая американский эсминец «Wainwright III» (DIG-28) вышел в море, чтобы перехватить советский отряд из 6 судов. Той ночью, он обнаружил два советских корабля БПК «Вице-адмирал Дрозд» и ЭМ «Гремящий», а на следующий день и остальные корабли отряда две субмарины, танкер и плавбазу которые соединились с первыми двумя, «Wainwright III» сопровождал отряд до их входа в Сьенфуэгос 14 мая.

Впервые кубинский порт посетила атомная подводная лодка, событие само по себе неординарное. Впервые советская атомная подводная лодка «К-181» пр. 627А посетила египетский порт Александрия с 27 декабря 1968 года по 3 января 1969 года, и с тех пор немного стран дружественных СССР удостаивались чести принимать у себя атомные субмарины. Выбор для кубинского визита подобной атомной субмарины был не случайным, лодка несла 4 крылатые ракеты, ограниченной дальности с ядерными зарядами которые могли достать территорию США. Таким образом, уровень советского военного присутствия здесь был, продвинут вперед. Этот визит явно нарушал дух и сущность соглашения 1962 года, и снова не последовало никакого существенного американского протеста.

Желая не попасть в сложную ситуацию было проведено зондирование ситуации на дипломатическом фронте. 4 августа 1970 Юрий Воронцов, (в отсутствии посла Анатолия Добрынина) будучи временным поверенным в США, встретился с Советником Национальной безопасности Генри Киссинджером и поднял вопрос о новом подтверждение договоренности о понижении взаимной опасности который заключили после разрешения в 1962 кубинского ракетного кризиса. В соответствии с ними, Соединенные Штаты уверили Советский Союз, что они не будет вторгаться в Кубу; а СССР в свою очередь согласились удалить ракеты с Кубы и обещали не размещать любое наступательное оружие или ее компоненты на ее территории.

Официально никакого межправительственного договора после кризиса 1962 года заключено не было, все базировалось на совестной договоренности между Кеннеди и Хрущевым. Но после гибели первого и отставки второго, приверженность новых лидеров США и СССР к достигнутым компромиссам время от времени поднималась для подтверждения другой стороной. 7 августа Киссинджер встречается с Воронцовым, и подтверждают, что договоренности остаются в силе. Это был первый раз, когда американский лидер президент Никсон, недвусмысленно принял взаимные обязательства, предложенные в 1962. Международная ситуация для американской администрации в это время постоянно усложнялась. 4 сентября представитель левых сил Сальвадор Альенде выиграв выборы стал президентом Чили, и почти сразу администрация Никсона начала рассматривать способы смещения Альенде. Кроме того, кризис на Ближнем Востоке продолжался, в него вовлекались новые страны. 7 сентября возобновились секретные переговоры Киссинджера в Париже о заключение мира во Вьетнаме. А еще к середине сентября оценка популярности Никсона упала ниже 50%, впервые с тех пор как он занял свой пост. Видимо основываясь на том что, американцы заняты другими делами было решено попытаться официально создать на Кубе военно-морскую базу.

26 августа 1970г. самолет-разведчик ВВС США «У-2» сфотографировал на кубинском островке Кайо-Алькатрас некое подозрительное строительство. В это время к острову двигался отряд ВМФ СССР в составе, которого была плавбаза того класса, который обычно использовался для обслуживания АПЛ. Как было объявлено, отряд кораблей под командованием контр-адмирала Н. В. Соловьева следовал для отдыха в порт Сьенфуэгос. 9 сентября советская флотилия вошла в порт Сьенфуэгос, в ней было 7 боевых и вспомогательных судов, в том числе плавбаза подводных лодок, ракетный крейсер, эсминец, океанский спасательный буксир, и БДК проекта 1171 (Alligator-class LST) который нес две баржи специального назначения, очевидно предназначенные, чтобы обслужить ядерные субмарины.

С 9 сентября американские разведывательные самолеты U-2 начали постоянно следить за советской деятельностью на Кубе, при этом они столкнулись с тем, что при их появлении в небо немедленно поднимались кубинские истребители.. 16 сентября аэрофотосъемка показала, что строительство в гавани в Сьенфуэгосе идет полным ходом, плавбаза была поставлена на якорь к четырем бакенам в глубоководном бассейне, и подводные сети были натянуты поперек гавани. Большой комплекс бараков, административных зданий, и средств обслуживания отдыха был почти закончен на острове Кайо-Алькатрас.

18 сентября информация о строительстве советской базы в Сьенфуэгосе и прибытии туда для обслуживания подводных лодок плавучей базы была доведена до президента Никсона. Киссинджер сказал Никсону, что присутствие советской плавучей базы способной обслуживать новые атомные ракетные подводные лодки проекта 667А с баллистическими ракетами, которые недавно начала патрулировать в Северной Атлантике, в комбинации с другим строительством в Сьенфуэгосе, было «зловещим»; и увеличивало возможности Советского Союза в стратегическом противостоянии с США. Никсон и его главные советники имели различные мнения о том, как поступить. Никсон не хотел нового витка обострения отношений, а Объединенный комитет начальников штабов требовал удалить плавбазу, Киссинджер также полагал, что подобные действия не должны игнорироваться. Никсон определил проблему в Сьенфуэгосе как важную, но не настолько важную что бы вновь балансировать на грани войны, он пробовал разрешить ее дипломатическим путем.

Никсон предупредил Министра иностранных дел СССР А. Громыко, что США внимательно следят за ситуацией.
Администрация пробовала сохранить данные факты в секрете, но уже 25 сентября история всплыла на страницах американских газет, первой о ней сообщила «Нью-Йорк Таймс». Никсон от комментариев отказался и поручил это сделать Киссинджеру, который на пресс-конференции заявил что Соединенные Штаты смотрят на нахождение плавбазы в Карибском море с предельной серьезностью и они потребовали чтобы все компоненты наступательного оружия должны быть удалены с Кубы.

В ответ Добрынин 27 сентября заявил, что не было нарушений соглашения 1962 года, так как никакое наступательное оружие не было установлено в Сьенфуэгосе. На другой встрече с Киссинджером 5 октября, Добрынин вновь подтвердил законность соглашения 1962 года, и заявил, что он готов от имени его правительства подтвердить, что субмарины с баллистическими ракетами никогда не будут базироваться на порты Кубы. Киссинджер сказал, что если СССР немедленно выведет плавучую базу, то США будут рассматривать все случившееся как обычную боевую учебу.

9 октября Генри Киссинджер передал Анатолию Добрынину заявление от Президента Никсона, приветствующего советские гарантии, но предлагающего американскую интерпретацию договора 1962 года. Так по их версии СССР не должен устанавливать, использовать на Кубе, средства для базирования или ремонта советских военно-морских кораблей способных нести наступательное оружие, то есть субмарины или надводные суда, вооруженные ядерными ракетами класса земля-земля. Примечание имело список из пяти определенных действий, которое американское правительство сочло бы нарушением соглашения 1962 года.

Добрынин выступил с возражениями против расширения толкований соглашения ущемляющее советские интересы. 10 октября 1970г. плавбаза и спасательный буксир покидают Кайо-Алькатрас. 13 октября агентство печати ТАСС опубликовало «Заявление ТАСС» с опровержением публикаций в западной печати о строительстве Советским Союзом на Кубе постоянной базы для АПЛ. Американские источники подтвердили, что плавбаза оставила Сьенфуэгос.

22 октября Громыко, на встрече с Никсоном, вновь подтвердил действие соглашения 1962 года еще раз. Фотографии, доставленные самолетами разведчиками U-2, показали приостановку, а позже и прекращение строительства. 23 октября американская администрация посчитала, что кризис закончился, после того как Вашингтон получил гарантии от СССР, что строительство было приостановлено, и что советская плавучая база покинула Сьенфуэгос. ООН оставался в стороне в течение этого кризиса. Но как оказалось, до конца было еще далеко.

7 ноября в районе Сьенфуэгос вновь оказывается плавбаза, она просто обошла Кубу и вновь вернулась на место. В начале декабря центральные советские газеты сообщили что в декабре 1970г. отряд кораблей в составе БПК, ПЛ и танкера посетит Кубу с деловым заходом. Реакция США была однозначной: «Продолжение пребывания в кубинских портах атомных подлодок будет означать самое тяжелое осложнение советско-американских отношений». Плавбаза покидает Кубу 31 января 1971г.

А уже 14 февраля 1971г. на ее месте находилась аналогичная плавбаза. Как было объявлено, прибыл очередной отряд советских кораблей. С 9 по25 февраля 1971г. отряд кораблей, совершавший учебное плавание в Центральной Атлантике в составе БПК «Вице-адмирал Дрозд», АПЛ пр.627А, плавбазы и танкера в соответствии с договором осуществил заход на Кубу в Сьенфуэгос. Реакция американцев последовала, но она относилась к присутствию на Кубе плавбазы, на наличие в порту атомной подводной лодки внимание не акцентировали. Киссинджер -Добрынину 22 февраля 1971г.: «Пребывание на протяжении 125 из последних 166 дней советских плавучих баз для атомных подлодок не соответствует договоренностям 1962 года». База и подлодка опять покидают берега Кубы.

А в мае 1971г. опять визит плавучей базы и атомной ракетной ПЛ. Как сообщалось отряд кораблей в составе 1 ПЛ и вспомогательного судна совершавший учебное плавание в Центральной Атлантике в соответствии с договором посетил Кубу для пополнения запасов и отдыха экипажа. На этот раз подводная лодка вновь была ракетной — ПЛАРК пр.675 с крылатыми ракетами. Лодка, свободно посетила Сьенфуэгос и этот визит не вызвал никакой американской реакции. После этого плавучие базы для советских атомных субмарин, изрядно потрепав нервы американцам, больше в Кайо-Алькатрас не появлялись. Но другие корабли флота частоту посещений кубинских портов не снижали.

С 31 октября по 9 ноября 1971г. отряд кораблей, совершавший плавание в Атлантике совершил официальный визит в порт Гавана. Отрядом командует контр-адмирал Н. В. Соловьев, в него входят 2 БПК «Севастополь» и «Смышленый», 1 ПЛ и танкер. Продолжалось расширение советского военно-морского присутствия на кубинской территории, так в 1972г. вертолетные экипажи корабельного противолодочного полка ВМС СФ проводили воздушную разведку в районе военно-морской базы Сьенфуэгос на Кубе. Весной 1972г. очередная ПЛАРК пр.675 «К-1» СФ в составе отряда кораблей под общим командованием капитана 1 ранга А. М. Калинина совершила визит в порт Сьенфуэгос на Кубе, в составе отряда были БПК «Севастополь», ЭМ «Скромный».

Конфронтация вокруг Сьенфуэгос была опасным предприятием, но по ее результаты оказалась важными для выработки дальнейшей линии поведения. В Москве поняли, что могут продолжать свою стратегию, как только американское внимание будет отвлечено. В СССР ждали почти год для очередного шага. Посещение Президентом США Никсоном Москвы в мае 1972 для подписания Договора ОСВ I обеспечили идеальную ситуацию для следующего испытания. США стремились поддерживать спокойствие в течение переговоров, по этому администрация посоветовала американскому военно-морскому командованию избегать конфронтации с СССР на море.

В этот раз было решено выделить для захода в кубинский порт подводную лодку с баллистическими ракетами, была выбрана дизельная ракетная подводная лодка проекта 629А (Гольф II класс). Это была не современная подводная лодка, но она несла хоть и не новые но три баллистические ракеты «Р-21» подводного старта с дальностью стрельбы 1400 километров и таким образом хорошо подходила, чтобы проверить американскую реакцию. В виде дополнительной предосторожности для визита «Гольфа» был выбрана тихая гавань в Байя де Нипе (Bahia de Nipe) на атлантическом побережье, на противоположной стороне от американской базы Гуантанамо. Субмарина оставалась там, в течение пяти дней и потом покинула порт, чтобы присоединиться к сопровождавшим ее кораблям. Посещение не осталось незамеченным кораблями американского флота — 18 эскадроном эсминцев (U. S. destroyer Squadron 18) назначенными контролировать советские действия на Кубе.

Эскадрон состоял из шести судов, три базировались в Mayport и три в Ки-Уэсте (Флорида). Он работал преимущественно во Флоридском проливе и на западе Карибского моря. После того как советская субмарина оставила гавань, американские военные корабли установили с ней акустический контакт и следовали за субмариной в течение трех дней. В течение этого времени «Гольф» неоднократно предпринимал попытки оторваться от преследования, но американские эсминцы, направляемые самолетами ПЛО P-3 Orion, действующими с авиабазы в Ки-Уэсте (Флорида) устойчиво поддерживали контакт. При этом американские военные корабли были вовлечены в морское противоборство с советскими военными кораблями, пытающимися помочь уйти подводной лодке от слежения американцев. Никакого официального заявления администрацией Никсона сделано не было. Ни относительно присутствия советской субмарины с баллистическими ракетами в Карибском море, и использование кубинского порта для обслуживания судна, ни по факту конфронтации между американскими и советскими военными кораблями в нейтральных водах у кубинского побережья. Устойчивое, терпеливое преследование ограниченных целей Советским Союзом привело к желательным результатам, возможность использования кубинских портов для обслуживания субмарин с баллистическими ракетами уже не вызывала резкой реакции Соединенных Штатов как двумя годами ранее в сентябре 1970 года.

Хотя и после этого всего советский флот не поддерживал на постоянной основе своего присутствия в Карибском бассейне, он не забывал этот район. Только после 1970 г. советские корабли 29 раз совершали походы на Кубу с заходами в Гавану и Сьенфуэгос. Отрабатывались действия в Мексиканском заливе. Почти в половине всех походов в составе отрядов действовали 1-2 подводные лодки. Средняя продолжительность пребывания в Карибском бассейне составляла 40 суток, самым длительным был поход в 91 сутки. Советская морская авиация использовала кубинскую авиабазу в Сан-Антонио-д-лос-Банос для обеспечения действий разведчиков «Ту-95» и противолодочных «Ту-142». Продолжал действовать советский разведцентр в Лоурдесе, а советские разведывательные корабли и вспомогательные суда находились в водах, омывающих восточное побережье США, выполняя периодические заходы на Кубу. В порту Сьенфуэгос советским кораблям в 1978 году был выделен причальный фронт, были сосредоточены необходимые запасы материальных средств.

ашttp://avtonomka.org/rozin/rozin5.htm
  • 0

#31 Беланов А.П.

Беланов А.П.

    Почетный старожил

  • Форумчане
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • 7364 сообщений
  • Регистрация Лет: 10, Месяцев: 2, Дней: 10
  • Страна: Флаг Страны
  • Пол:Мужчина
  • Город:Москва
  • Служил:МЧПВ КГБ СССР, КПСКР Дзержинский 1987-1988, ПСКР имени 70-и летия Погранвойск 1988-1990гг
  • Ваше имя:Саня

  • ДМБ:16-05-1990
  • Патриот WWW.POGRANICHNIK.RU
    Патриот форума

Отправлено 03 December 2009 - 22:14

Во время Кубинского кризиса советский подводник спас мир ("The Times", Великобритания) Экипаж советской подводной лодки, которую бомбил американский эскадренный миноносец, считал, что началась война, и был готов применить ядерное оружие Вашингтон, 14 октября 2002 года. Как свидетельствуют рассекреченные документы и показания основных действующих лиц обеих противоборствующих сторон, во время Кубинского ракетного кризиса Соединенные Штаты Америки и Советский Союз подошли к ядерной войне гораздо ближе, чем было известно ранее. Вчера отставной офицер Военно-Морского Флота (ВМФ) СССР поведал леденящую душу историю о том, как 27 октября 1962 года американский эскадренный миноносец сбрасывал глубинные бомбы на советскую подводную лодку, не зная, что у нее на борту имеется ядерное оружие. В тот день кризис, как кажется, начал выходить из-под контроля, о чем поведали нам рассекреченные документы, которые во множестве выложили на стол на конференции в Гаване по случаю 40-й годовщины самого опасного эпизода "холодной войны" его наиболее известные участники, в их числе кубинский руководитель Фидель Кастро (Fidel Castro) и министр обороны в администрации президента США Джона Кеннеди (John F. Kennedy) Роберт Макнамара (Robert McNamara). В ходе быстро усиливавшейся напряженности американский эскадренный миноносец "Beale" вблизи побережья Кубы начал сбрасывать глубинные бомбы на советскую подводную лодку Б-59. Несколькими часами ранее был сбит американский самолет-разведчик U-2, и Комитет начальников штабов (КНШ) вооруженных сил США рекомендовал президенту Кеннеди нанести по Кубе воздушный удар и осуществить вторжение на остров с моря. Американские военные "не догадывались, что на борту советской подводной лодки имеется ядерное оружие", сказал директор Национального архива безопасности (National Security Archive) Томас Блэнтон (Thomas Blanton). Вадим Орлов, начальник службы радио- и радиотехнической разведки подводной лодки Б-59, дал участникам конференции письменное свидетельство того, насколько близко его коллеги подошли к тому, чтобы отдать приказ на пуск торпеды с ядерной боевой частью. "Они (глубинные бомбы) взрывались буквально рядом с корпусом, сказал г-н Орлов. Экипаж считал, что началась война, и был готов к тому, чтобы применить имевшееся на подводной лодке ядерное оружие. Действовал приказ, разрешавший подводной лодки произвести пуск ядерной торпеды при условии, что на это дадут "добро" трое находившихся на ее борту офицеров. Двое хотели произвести пуск торпеды, а третий, как свидетельствует г-н Орлов, был с ними не согласен. "Мир спас парень по фамилии Архипов", - сказал г-н Блэнтон. Г-н Макнамара заявил участникам конференции, что ядерное нападение на американский корабль вполне могло бы вылиться в полномасштабный обмен ядерными ударами между двумя сверхдержавами. Кризис начался утром 15 октября 1962 года, когда американский самолет-разведчик обнаружил советские ракеты, которые были тайно развернуты на Кубе. Он привел к 13 суткам раскаленной до белого каления напряженности между президентом США Джоном Кеннеди и советским лидером Никитой Хрущевым, и к 27 октября война казалась все более вероятной. В тот день новые фотографии показали, что ракетные позиции полностью готовы, сказал Дино Бругиони (Dino Brugioni), бывший аналитик Центрального разведывательного управления (ЦРУ) США, который дешифровал первые сделанные самолетом-разведчиком U-2 фотоснимки ракет на Кубе. Другой самолет U-2 залетел в советское воздушное пространство, и ему наперехват поднялся советский истребитель типа МиГ. Г-н Бругиони сказал, что 27 октября его начальник в ЦРУ вернулся с брифинга для президента Кеннеди по новым фотоснимкам, доставленным самолетом-разведчиком. "Как прошел брифинг?", - спросил г-н Бругиони у своего шефа. "Очень плохо, - был ответ. - Президент очень обеспокоен". Г-н Бругиони заявил участникам конференции: "27 октября - день, который я никогда не забуду. Наша планета могла бы быть уничтожена". На следующий день Советский Союз, в обмен на обещание Америки не нападать на Кубу, согласился вывести свои ракеты и приказал судам, следовавшим на Кубу, повернуть обратно в Россию. На конференции в Гаване присутствовали также Артур Шлесинджер (Arthur Schlesinger), один из ближайших помощников президента Кеннеди, и Уильям Эккер (William Ecker), летчик, чьи фотоснимки вызвали этот кризис. Теодор Соренсон (Theodore Sorenson), спичрайтер президента Кеннеди, подчеркнул, что нынешняя конференция послала хорошее сообщение миру, стоящему на пороге новой войны. "Это не просто конференция воспоминаний - это конференция примирения", - сказал он. ашttp://www.timesonline.co.uk/tol/news/world/article1170532.ece
  • 0

#32 Fe Georg

Fe Georg

    Активист форума

  • Форумчане
  • PipPipPipPip
  • 958 сообщений
  • Регистрация Лет: 10, Месяцев: 3, Дней: 3
  • Страна: Флаг Страны
  • Пол:Мужчина
  • Город:иерусалим
  • Служил:1я КДиПСКР П-Камчатский

  • ДМБ:03-12-1998
  • Патриот WWW.POGRANICHNIK.RU
    Патриот форума

Отправлено 04 December 2009 - 18:52

Вчера отставной офицер ВМФ СССР поведал леденящую душу историю о том, как 27 октября 1962 года американский эскадренный миноносец сбрасывал глубинные бомбы на советскую подводную лодку, не зная, что у нее на борту имеется ядерное оружие. В тот день кризис, как кажется, начал выходить из-под контроля, "Мир спас парень по фамилии Архипов",


Ради исторической справедливости просто хочу добавить, что этот "советский подводник парень по фамилии Архипов" никто иной как будующий вице адмирал и Начальник КВВМКУ им.С.М.Кирова В.А.Архипов, которого многие года выпускников Каспийского ВВМКУ(основного поставщика кадров для МЧПВ ) просто можно сказать боготворят(кстати не зря) отличный был мужик и первоклассный офицер, (не смотря на свои адмиральские звёзды).К сожалению ныне покойный.Дай ему бог и на том свете командовать небесным ВВМУ он того достоин.
Каспиец 80х.

Сообщение отредактировал Fe Georg: 04 December 2009 - 18:56

  • 0

#33 Беланов А.П.

Беланов А.П.

    Почетный старожил

  • Форумчане
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • 7364 сообщений
  • Регистрация Лет: 10, Месяцев: 2, Дней: 10
  • Страна: Флаг Страны
  • Пол:Мужчина
  • Город:Москва
  • Служил:МЧПВ КГБ СССР, КПСКР Дзержинский 1987-1988, ПСКР имени 70-и летия Погранвойск 1988-1990гг
  • Ваше имя:Саня

  • ДМБ:16-05-1990
  • Патриот WWW.POGRANICHNIK.RU
    Патриот форума

Отправлено 07 December 2009 - 11:24

Последний день "Муссона"   РАКЕТА-МИШЕНЬ ПОДЕЛИЛА ЭКИПАЖ КОРАБЛЯ НА ЖИВЫХ И МЕРТВЫХ   Чем дальше от нас времена Союза, тем реже мы вспоминаем отой поре. И то, как правило, по поводу или в связи с какой-нибудь датой.Сегодня - именно такая дата. Событие, произошедшее 20 лет назад, достойно самойсветлой памяти. Тогда же оно оказалось задвинуто таким железным занавесом, чтодаже многие действующие флотские офицеры о нем не узнали. Третий тост на флоте - за тех, кто в море. И нет при этомразграничений между павшими и живыми. Потому что моряки, если выпадает им долявстречать свой смертный час на море, не умирают. Их души переселяются в чаек,которые уже никогда с морем не расстаются. Если верить этой красивой легенде,то 16 апреля 1987 г.над заливом Петра Великого в Японском море таких чаек вспорхнуло 39. С бортабоевого корабля, для которого тот день оказался последним. Трагедия,разыгравшаяся в 33 миляхот острова Аскольд, по дичайшему стечению обстоятельств, накалу страстей приборьбе за живучесть корабля и спасение людей должна быть причислена к одной изсамых драматичных на море в мирное время. Но в условиях только-толькозарождающейся свободы слова гораздо свободнее и безопаснее было топтаться полюдям и их судьбам.   В МОРЕ   Согласно плану, разработанному штабом, малые ракетныекорабли (МРК) "Муссон" и "Вихрь" вместе с противолодочным кораблемМПК-117 должны были выполнить совместную зенитную стрельбу по двумракетам-мишеням (РМ), выпущенным с ракетных катеров.   Та стрельба не заладилась с самого начала. Она,первоначально назначенная на 26 марта, несколько раз по различным причинам переносиласьна более поздние сроки... Корабли отошли от стенки 16 апреля около 17.00.Примерно час понадобился, чтобы перейти в назначенный район, столько же -покрутиться в квадрате для занятия исходной позиции. Руководивший стрельбамикомандующий Приморской флотилией контр-адмирал Леонид Головко с офицерами штабанаходился на МПК-117. Другая штабная группа во главе с 1-м заместителемкомандующего флотилией капитаном 1-го ранга Ринатом Тимирхановым - на"Муссоне".     СПРАВКА "ВПК"   Корабли типа "Муссон" предназначаются длянанесения ударов по надводным целям и береговым объектам противника. Длина МРК- 60 метров,ширина - 11,8. Осадка - 4 метра, водоизмещение - 700 тонн. Экипаж - 60 человек,максимальная скорость - 40 узлов. Вооружение - 6 крылатых ракет с дальностьюстрельбы до 120 километров, зенитный ракетный комплекс и однаартиллерийская установка.   НА БЕРЕГУ   Подобные мероприятия, если они находятся в зоне досягаемостирадиотехнических средств, всегда обеспечиваются постами наблюдения и связи -РТП. Ту стрельбу с берега "вел" РТП острова Аскольд, где мне тогдадовелось быть командиром. Я находился на сигнальном посту и прослушивал работусвоих моряков по выносному громкоговорящему устройству. Почти никогда я невмешивался в их действия: они и так прекрасно выполняли свои обязанности. Новдруг около 20 часов с КП Приморской флотилии по телефону мне поступила командаперейти на пост к радиометристу и лично выдавать данные по целям (цели - этокорабли, участвующие в учении). Подобное бывает крайне редко.   Отметки от целей на экране радара высвечивались четко, норасположение их абсолютно не соответствовало даже подобию строя кораблей. Один- в центре, три остальных - на равном удалении - вокруг. В течение часа к этойгруппе присоединились еще две цели. С каждой необходимо было связаться,присвоить ей номер и только после этого произвести доклад в штаб. Корабли велисебя более чем странно: они не реагировали ни на один запрос с берега. Сталоясно: что-то произошло, но что - выяснить было невозможно. Молчали дажепомощники оперативного дежурного в штабе, с которыми я работал непосредственно.И только когда одна из целей стремительно направилась в направлении берега, яклассифицировал ее, как вертолет, потому что с такой скоростью в пунктыбазирования корабли не заходят - мне шепнули по проводной связи, что этокатер-торпедолов везет раненых...   А еще спустя час на меня по телефону вышел оперативныйдежурный адмирал Тихоокеанского флота (таких звонков вообще не было никогда) ипопросил... Именно попросил, а не приказал: "Сынок, все внимание на цельпод номером...". Немного помолчав, он добавил: "До последней ееминуты. Координаты доложишь мне лично".   Цель исчезла с экрана в 23.30.   В МОРЕ   После занятия кораблями исходных позиций по командеруководителя произвели пуск ракеты-мишени, которая на "Муссоне" былавзята на автоматическое сопровождение. По ней ударили двумя зенитнымиракетами... Они, как и положено, разорвались в зоне ее поражения. Дальшепроизошло непредвиденное. Вместо того чтобы упасть в воду, РМ внезапно изменилатраекторию полета и навелась на "Муссон". Оттуда еще успелипроизвести по ней очередь из артустановки...   Поврежденная ракета влетела прямо в главный командный пункт(ГКП) корабля, где находились замкомандующего флотилией, командир корабля,офицеры штаба. Помимо ГКП, одним ударом были уничтожены ходовая, штурманская ирадиорубки; практически полностью выведен из строя пост энергетики и живучести.В момент соприкосновения ракеты-мишени с МРК в ней еще оставалось горючее - всеэто после взрыва превратилось в страшный огонь.   Неожиданным "подспорьем" при пожаре оказалисьметаллические корабельные конструкции. Сделанные из алюминиево-магниевогосплава (АМг), они вспыхнули, как факел, с характерным для магния свечением иразбрасыванием искр. Густой черный дым пополз по глади моря. Оставшиеся в живыхморяки оказались разделенными на две группы. Одна, с вытащенными из-подобломков ранеными, собралась на баке (носовая часть корабля), другая - на юте(корма)... В центре полыхал жуткий, все пожирающий огонь.   Первоначально контр-адмирал Леонид Головко принял решениешвартоваться к борту "Муссона", но тут же его отменил: боезапас,которым был под завязку начинен корабль, включая пять крылатых ракет в боевомснаряжении, мог рвануть в любой момент... Командующий Приморской флотилией погромкоговорящей связи приказал экипажу горящего МРК покинуть его. От кормы"Муссона" отошел единственный сохранившийся спасательный плотик;остальные сгорели или к ним невозможно было подобраться. Спасательные плотики,сброшенные с "Вихря", течением отнесло в сторону. Спущенный с бортаМПК-117 четырехвесельный ялик погреб к "Муссону", но с бака в водуникто не прыгнул.   Люди делали все, что могли в трагической ситуации. Кнаходящимся в завалах горящей надстройки раненым штурманам Новикову и Багдулинуматросы добрались, рискуя жизнью, и, надев на них спасательные круги, сбросилиза борт. Оба офицера потом были подняты из воды живыми. Многие моряки оказалисьзаблокированными во внутренних помещениях, и о том, что они пережили в своипоследние минуты жизни, лучше не думать. Особенно много людей оказалось на постудистанционного управления (ПДУ) двигательной установкой. Кроме расписанного потревоге личного состава, там дополнительно находилась аварийная партия икурсанты из Находкинской мореходки, проходившие на "Муссоне"военно-морскую практику. Один из старшин, хорошо знавший устройство своегозаведования, сумел выйти из ПДУ в машинное отделение, а затем поднялся наверхпо скоб-трапу шахты вентиляции. В повседневной обстановке выбраться наружутаким образом невозможно, но тогда "грибок", закрывавший эту шахту,был сорван взрывом. Следом за старшиной, обжигая руки о раскаленный металл,смогли выйти еще только два человека...   Помощник командира "Муссона" капитан-лейтенантИгорь Голдобин в момент попадания ракеты в корабль находился на ходовом мостикеи оказался в числе тех, кого судьба пощадила. Людей, скопившихся в этомнебольшом помещении, подраненная ракета-мишень разделила на живых и мертвыхпочти поровну. Обгоревшего, с поврежденным позвоночником, его выкинуло наверхнюю палубу взрывной волной. Когда прозвучало разрешение командующегопокинуть корабль, он дал команду морякам, собравшимся на баке, спуститься вкубрик и сбросить в воду все находившиеся там матрацы и аварийные брусья. Затемдостать из огня два транспортировочных контейнера для ракет зенитного комплекса"Оса" и, предварительно связав их, сбросить в воду. Только послевыполнения этих мероприятий офицер приказал всем покинуть корабль. Убедившись,что на борту из живых никого не осталось, помогая раненому замполиту старшемулейтенанту Василию Загоруйко, помощник последним спустился в воду поякорь-цепи. Время было 19.20.   Эти простые на первый взгляд действия Игоря Голдобина спаслижизнь большинству из почти трех десятков моряков, поднятых из воды. Температуразабортной воды не превышала 4 градусов, и, разбросанных течением, их не успелибы собрать одной шлюпкой. Очень помогли "осиные" контейнеры: моряков,висевших на них гроздьями, просто буксировали до корабля, что очень сократиловремя их пребывания в холодной воде.   Через полтора часа на корабле начали рваться крылатыеракеты, находящиеся в контейнерах, и артиллерийские снаряды в погребе. Зловещий"фейерверк" продолжался до 22.34. Затем еще с час чрево"Муссона" вбирало в себя воду и пыталось удержаться на плаву. Корабльзатонул на глубине 2900 метров; навечно забрав с собой 6 офицеров, 5 мичманов,23 матроса и старшины и 5 курсантов-стажеров. Спаслись 37 человек.   НА БЕРЕГУ   Государственная комиссия по расследованию причин трагедиибыла сформирована на следующий день. Возглавил ее первый заместитель главкомаВМФ адмирал флота Николай Смирнов. И уже 18 апреля прилетевшие спецрейсом воВладивосток члены комиссии приступили к работе. А спустя 2 дня в соединенииракетных кораблей поминали погибших: траурный митинг, короткие речи - всебыстро, словно для галочки. Даже за поминальным столом сидели всего один час...Создавалось впечатление, что флотское руководство больше было озабочено тем,чтобы как можно меньше информации просочилось наружу.    Памятник экипажу"Муссона" на территории соединения ракетных кораблей. Фото ВиктораСИРЫКА   Это было первое и последнее свидание родственников и членовсемей погибших моряков с командованием флота и флотилии. К месту гибели их невозили. Кто-то из родственников попытался поднять эту тему, но им было вежливоотказано: "Кругом вода, что там смотреть?". Единственное, что былосделано с душой - это камень с высеченными на нем фамилиями погибших. Правда,многие не знали, что металлическую табличку делали ночью, втихаря наДальзаводе. Официально и днем почему-то не разрешили. Единовременноематериальное пособие на вдов и детей было назначено в соответствии ссуществующим тогда в стране законодательством. Ни о какой дополнительнойподдержке ни со стороны государства, ни от флота не было и речи.   СПУСТЯ МЕСЯЦ   Проведя ряд экспериментов, госкомиссия так и не смогларазобраться в истинных причинах, заставивших ракету-мишень изменить траекториюсвоего полета столь непредсказуемым образом. И вину за случившееся (иначе в товремя просто не могло быть) возложили на нескольких человек, включая ипогибших. Во время разбора итогов работы комиссии, который проводил личноглавком ВМФ, командующего Приморской флотилией контр-адмирала Леонида Головкоотвезли в госпиталь с сердечным приступом. Впоследствии он был снят с должностии назначен с понижением. Настоящего мужика Игоря Голдобина уволили с флота,когда он подал рапорт с подобной просьбой. Без наград и почестей. Его никто невыгонял, но никто и не удерживал. Пенсия из-за небольшой выслуги лет назначенасамая минимальная.   Комиссия сделала ряд выводов, но все они были чистотехнического свойства. Причем если "меры по улучшению качества зенитныхракетных и артиллерийских комплексов для гарантированного уничтожения крылатыхракет в зоне самообороны" теоретически были приняты, то исключениеиспользования сплавов АМг при строительстве кораблей так и осталось на бумаге.До сих пор эти сплавы, как наиболее легкие и дешевые, используются в качествеосновного материала для создания корабельных конструкций.   СПУСТЯ 5 ЛЕТ   Летом 1992 г. Главный штаб ВМФ опубликовал данные об авариях нафлоте за последние 10 лет. Гибель "Муссона" в этом списке неупоминалась. Объяснение было более чем простым: это не авария, а катастрофа. Асогласно военно-терминологической казуистике это не одно и то же. Кстати,первая официальная публикация в центральной прессе о гибели "Муссона"прошла лишь в августе того же года в "Известиях".   Камень с металлической табличкой был к тому времени замененна обелиск, но добраться к нему смогли очень немногие. Лишь жившие неподалекуродственники погибших и члены экипажа, оставшиеся в живых. Осилить поездку воВладивосток в то время для большинства уже стало не по карману.   СПУСТЯ 20 ЛЕТ   Чтобы эта публикация смогла максимально точно отразитьсобытия давних лет, я обратился в Центральный архив ВМФ. Никаких данных по"Муссону" там почему-то не оказалось, или просто не захотели ворошитьпрошлое. Апрель - не самый легкий месяц в истории мореплавания. 13-го дня 1904 г. подорвался на мине изатонул броненосец "Петропавловск" с вице-адмиралом Макаровым наборту. Спустя 8 лет и один день нашел в море свой айсберг легендарный"Титаник". В 1970 г.8 апреля в Бискайском заливе погибла атомная торпедная лодка К-8, через 19 летна Севере та же участь постигла подводный атомоход "Комсомолец". Ивсе же самая неудачная судьба оказалась у "Муссона": даже память онем и о его моряках максимально удалось спрятать под воду. Виктор СИРЫК  капитан 1-го ранга запаса ашttp://vmf.net.ru/forums.viewforum.php.f=6&sid=fd3357ea7ec19f739a4e2c7eee32522f

Прикрепленные файлы


  • 0

#34 Беланов А.П.

Беланов А.П.

    Почетный старожил

  • Форумчане
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • 7364 сообщений
  • Регистрация Лет: 10, Месяцев: 2, Дней: 10
  • Страна: Флаг Страны
  • Пол:Мужчина
  • Город:Москва
  • Служил:МЧПВ КГБ СССР, КПСКР Дзержинский 1987-1988, ПСКР имени 70-и летия Погранвойск 1988-1990гг
  • Ваше имя:Саня

  • ДМБ:16-05-1990
  • Патриот WWW.POGRANICHNIK.RU
    Патриот форума

Отправлено 07 December 2009 - 15:56

Гибель подводной лодки М-200 «Месть» тип «М» XV серии, проект 96, заводской номер 122 обстоятельства аварии 1956 год, 21 ноября. Подводная лодка совершала переход из полигона близ Таллина после проведения замера магнитного поля к постоянному месту базирования в гор. Палдиски. Накануне на пл пришел новый командир - капитан 3 ранга А.С. Шуманин, служивший до этого назначения на пл типа «Щ» и «С», но не имевший навыков управления пл типа «М». В 19.00 пл начала движение, вместе с командиром на мостике находился старший перехода НШ бригады кап. 2 ранга Штыков Ю.П. В 19.45 вахтенный сигнальщик обнаружил огни встречного судна на дистанции 40 кабельтов. Верно определив во встречном корабле эсминец, кап. 2 ранга Штыков Ю.П. дал рекомендации по расхождению с обнаруженной целью кап. 3 ранга Шуманину А.С, после чего спустился вниз на ужин. В свою очередь, командир эсминца тоже заблаговременно обнаружил встречную подводную лодку и вместо того, чтобы застопорить ход или круто изменить курс, как рекомендуют правила расхождения, трижды плавно изменял курс на несколько градусов, чем вводил в заблуждение командира ПЛ. Подводная лодка двигалась прежним курсом. Расстояние между кораблями стремительно сокращалось. На дистанции 4 кабельтова, командир ПЛ, вероятно, не понимая последнего маневра эсминца, отдал ошибочную команду на поворот влево, что повлекло удар форштевня в правый борт подводной лодки в 19.53. В районе 5-6 отсека образовалась пробоина в прочном корпусе, подводная лодка стала быстро оседать кормой. В течении 6-10 мин. дифферент достиг 80 градусов, после чего пл стремительно затонула. На поверхности осталось 8 человек, двое из которых вскоре утонули. В 1-м, 2-м и 4-м отсеке осталось 26 членов экипажа. В 20.00 по Таллиннской ВМБ была объявлена «Боевая тревога» и в район аварии начали выходить корабли. В 21.05 был обнаружен аварийный буй и установлена связь с 1-м отсеком, однако к этому времени моряки, находившиеся во 2-м и 4-м отсеках уже погибли. В течении ночи с 21 на 22 ноября в район аварии прибыло более полутора десятков кораблей, два плавучих крана, суда обеспечения и спасательные суда подводных лодок. Первоначальный замысел командующего Восточно-Балтийским флотом состоял в заведении под корпус лодки стропов для её буксировки на мелководье с целью вывода экипажа. Это было неправильное и необоснованное расчетами решение, и его осуществить не удалось. Также не удалось организовать подачу в 1-й отсек воздуха через забортные клапана. В 04.00 подводники сообщили, что они одели спасательное снаряжение и подготовили отсек для самостоятельного выхода на поверхность. Однако, вместо того, чтобы дать разрешение на самостоятельный выход, собравшиеся начальники, опасаясь неудачи самостоятельный выход не позволили, а запланировали поднять лодку 250-тонным краном киллекторного судна в обеспечении спасательного судна «Пулково». Начало работ определили на 18.00, однако рейдовое оборудование не выставили и при усилении ветра килектор и «Пулково» сдрейфовали на якорях, телефонный кабель аварийного буя оборвался, связь с экипажем пл прекратилась. В итоге очередной неудачи решение о выводе личного состава было принято спустя почти сутки с момента аварии - в 17.00 22 ноября. Возобновили спасательную операцию только в ночь на 23 ноября. В 03.47 спущенные водолазы снова обнаружили затонувшую лодку. При осмотре корпуса в открытом верхнем люке 1-го отсека был обнаружен мертвый подводник, включенный в ИДА, а сам отсек был затоплен. Стало очевидно, что находившийся в отсеке личный состав погиб. Очевидно, что после обрыва связи оставшиеся в отсеке подводники приняли самостоятельное решение выходить на поверхность, однако, после длительного пребывания в холодной воде, в условиях высокой концентрации углекислого газа, моряки лишились сил и мичман, первым вошедший в люк, умер от сердечной недостаточности, закрыв остальным путь к спасению. 29 ноября подводная лодка поднята спасательным судном «Коммуна» и отбуксирована в Таллинн. Погибшие подводники впоследствии похоронены в городе Палдиски. По окончанию расследования обстоятельств гибели лодки, командир подводной лодки капитан 3 ранга Шуманин и командир эсминца «Статный» капитан 3 ранга Савчук, получили по три года лагерей. Командование Краснознаменного Балтийского флота, руководившее спасательной операцией и 36 часов принимавшее решение о выводе на поверхность оставшихся в живых моряков, осталось в стороне. ашttp://yuvit.mylivepage.ru/wiki/1278/687_Гибель_подводной_лодки_М-200_«Месть» …И всем экипажем морскому помолимся богу Сегодня исполняется 50 лет со дня гибели подводной лодки М-200 близ Палдиски Нелли КУЗНЕЦОВА Трагедия «Курска» взорвала завесу молчания, плотно окутывавшую флот и то, что на нем происходило. А ведь морские драмы, связанные с гибелью кораблей, сотен людей, случались и раньше. Но о них предпочитали не говорить. Имена погибших оставались лишь в памяти сослуживцев, вдов и детей, жителей военно-морских гарнизонов, городков, откуда уходили подводные лодки, чтобы никогда не вернуться… Замечательный российский моряк, командир фрегата «Диана», капитан I ранга Василий Михайлович Головин когда-то писал: «Ежели мореходец, находясь на службе, претерпевает кораблекрушение и погибает, то он умирает за Отечество, обороняясь против стихий, и имеет полное право наравне с убиенными воинами на почтение его памяти от соотчичей». Вот и ветераны флота, живущие в Эстонии, люди, знавшие погибших моряков и помнящие их, жители Палдиски, бывшего 15 лет назад городом военно-морской интеллигенции, городом моряков-подводников, сегодня поминают экипаж этой лодки. Она погибла не в бою, хотя во время войны воевала и осталась в строю. Возвращаясь в порт и идя в надводном положении, была протаранена другим кораблем. В живых остались несколько человек, те, что при столкновении были сброшены с мостика в море. Остальные вместе с лодкой ушли на дно… Корабли погибают по-разному. Иногда причины трагедии ясны. Иногда их понять и объяснить трудно. Но есть нечто общее между всеми этими трагическими случаями. Прежде всего, это мужество самой высокой пробы. История подводной лодки М-200 не просто трагична, о ней вот уже 50 лет рассказывают люди, вновь и вновь выясняя подробности, передавая их друг другу и вновь приезжающим. Никто не знает, как влияют на нашу жизнь события прошлого. Ведь, в сущности, все сплетено, прошлое, настоящее, будущее. Если рвется что-то сейчас, то как это отзовется в будущем? История лодки М-200, ее экипажа больно отзывается в сердцах вот уже 50 лет. В 5-м и 6-м отсеках все находившиеся там погибли сразу, поскольку отсеки через огромную пробоину были стремительно залиты водой. В 3-м отсеке вместе с теми, кто перешел сюда из 4-го, было 13 моряков. Они еще оставались живыми в течение первых суток, пока отсек заполнялся водой через верхний рубочный люк и не полностью задраенный нижний. Как потом выяснилось, на комингс люка попал чей-то смытый водой ватник. Медленная смерть. В темноте и холоде погибающего отсека… Дольше других продержались моряки в 1-м отсеке. Первоначально их было пятеро, потом они перетащили к себе матроса Кузнецова, у которого была сложно сломана нога. В этом отсеке был единственный оставшийся в живых офицер — старший лейтенант Владислав Колпаков, тот самый Слава Колпаков, с которым учился вместе и с которым дружил писатель Виктор Конецкий. Виктор Викторович вспоминал о нем во многих своих произведениях. Именно Слава Колпаков были прототипом Мани в замечательном, бесконечно трогающем душу рассказе «Если позовет товарищ». По этому же рассказу был снят и одноименный фильм. Он, правда, не стал знаменитым. Быть может, потому, что в нем не прозвучала щемящая интонация Конецкого. И в рассказе, и в кинофильме Маня не погибает. Проведя несколько суток на дне в полузатопленной лодке, он все-таки остается в живых. А прототип его — Слава Колпаков погиб, пытаясь спасти матросов и, может быть, если повезет, и самого себя. Но не смог. Это были трудные для флота времена. Хрущев, как говорят старые, много лет проплававшие моряки, «разгонял флот». Были демобилизованы, выброшены с флота опытные водолазы. А молодые моряки, служившие, как говорят на флоте, по первому году, не сумели даже подать воздух в умиравшую лодку. В первые часы, пока еще поддерживалась с лодкой связь, которой потом не стало, Слава Колпаков попросил разрешить им, всем вместе, выйти на поверхность самостоятельно, через тубус. Не разрешили… Надеялись, что лодку смогут поднять. А позже, когда уже стало ясно, что все попытки поднять лодку оказываются безуспешными, Колпакову передали разрешение командования выходить самостоятельно. «Нет, — сказал в трубку Слава, — не можем. У нас фуражки неформенные. А наверху — начальство». В эти свои предсмертные, самые страшные минуты он нашел в себе силы пошутить. Они жили еще четверо суток. И трудно даже представить себе, какие это были страшные сутки — в безвоздушной темноте, в воде. Помнится, один из офицеров на Севере, сын которого погиб на «Курске», сказал одну-единственную фразу: «Надеюсь, что он, сын, погиб сразу…» Эти мучились четверо суток. Страданий перед смертью им досталось полной мерой. А они еще пытались что-то сделать, хотя бы чуть-чуть оживить умирающий отсек. Потеряв всякую надежду на спасение, Колпаков решил все-таки пытаться выходить через тубус. Не будем рассказывать технических подробностей, скажем лишь, что это было опасно, требовало знаний, умения, сноровки. А у них уже не было сил. Быть может, что-то получилось бы, если бы он, Колпаков, опытный офицер, пошел первым. Но он не мог позволить морякам хотя бы на минуту, на секунду усомниться в нем, допустить, что он, офицер, командир, будет спасаться первым. К тому же оказалось, что на 6 человек было 5 индивидуальных дыхательных аппаратов. (Вспомним матроса, которого они перетащили к себе из другого отсека). Он, Колпаков, знал, что не сможет спастись… Когда лодку подняли, их нашли мертвыми. Они так и висели гроздью в затопленном водой тубусе. Последним на лесенке был Слава Колпаков. Он умер, закусив рукав своего флотского кителя… …Они так и лежат на мемориальном кладбище в Палдиски, молодые, лишь одному из них было за 30. Года два назад моряков пришлось перезахоронить. Их могилы оказались на территории нового порта. Заново хоронил их весь город. И плакали, и вспоминали, и говорили о них, как 50 лет назад… Память жива. А в соборе Александра Невского, что на Вышгороде, есть памятная доска. На белом мраморе написаны имена погибших моряков М-200. На Воинском кладбище поставлен обелиск в их честь. ашttp://www.moles.ee/06/Oct/20/14-2.php

Прикрепленные файлы


  • 0

#35 Дз 5-8-34

Дз 5-8-34

    Вовка Херес

  • Форумчане
  • PipPipPipPipPipPip
  • 6435 сообщений
  • Регистрация Лет: 10, Месяцев: 5, Дней: 7
  • Страна: Флаг Страны
  • Пол:Мужчина
  • Город:Кишинев
  • Служил:Анапа, Керчь, Севастополь,Петропавловск-Камчатский 1-й экипаж КПСКР 'Дзержинский'
  • Ваше имя:Владимир

  • ДМБ:21-12-1986
  • Патриот WWW.POGRANICHNIK.RU
    Патриот форума

Отправлено 07 December 2009 - 16:14

Сегодня исполняется 50 лет со дня гибели подводной лодки М-200 близ Палдиски

Вечная память погибшим морякам.
  • 0

#36 Беланов А.П.

Беланов А.П.

    Почетный старожил

  • Форумчане
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • 7364 сообщений
  • Регистрация Лет: 10, Месяцев: 2, Дней: 10
  • Страна: Флаг Страны
  • Пол:Мужчина
  • Город:Москва
  • Служил:МЧПВ КГБ СССР, КПСКР Дзержинский 1987-1988, ПСКР имени 70-и летия Погранвойск 1988-1990гг
  • Ваше имя:Саня

  • ДМБ:16-05-1990
  • Патриот WWW.POGRANICHNIK.RU
    Патриот форума

Отправлено 08 December 2009 - 09:47

Преданные забвению. Тайна гибели минного заградителя«Ворошиловск»

Шигин В., капитан 2 ранга. Газета «Боевая вахта» за 4, 11,14, 18 и 23 марта 1995 г.

 

     Для начала нампредстоит вернуться во времена, куда более отдаленные, в Германию временкайзера Вильгельма. Именно там в 1907 году по заказу российского Доброфлота былспущен на воду грузо-пассажирский пароход, получивший наименование «Котик».

     Вплоть до первоймировой войны пароход, переименованный к тому времени в «Ставрополь», совершалрегулярные рейсы на Дальний Восток, доставляя туда грузы и переселенцев.

     После революциикоманда разбежалась, а пароход поставили на прикол. Во Владивостоке пережил«Ставрополь» гражданскую войну и интервенцию. Разграбленный «Ставрополь» споломанной машиной не привлек к себе внимания ни японцев, ни белогвардейцев.Власть в городе все время менялась, а «Ставрополь» по-прежнему ржавел упричала.

     О заброшенномпароходе вспомнили лишь после вступления во Владивосток Красной Армии. Новойвласти были необходимы морские суда, а интервенты, уходя, увели с собой все,что держалось на плаву. Вот тогда-то вспомнили о «Ставрополе».

     Пароход был сразуже поставлен в ремонт и вскоре, вооруженный несколькими пушками, он уже, каквспомогательный крейсер вошел в состав Морских Сил Дальнего Востока. Такбудущий минзаг пережил свое первое перевоплощение из грузового парохода вкрейсер.

     Сразу же повыходу из завода начались боевые будни. Уже в апреле – июле 1923 года«Ставрополь» принимает самое активное участие в уничтожении в Аянском уездепоследнего белогвардейского отряда генерала Пепеляева.

     Затем«Ставрополь» спустил военный флаг и, как в былые времена, занялся перевозкойгрузов. Прошло еще восемь лет – и новый поворот судьбы: «Ставрополь» становитсягидрографическим судном. 24 декабря 1931 года пароход был зачислен в составотряда судов управления по безопасности кораблевождения. 3 мая 1932 года на«Ставрополе» вновь торжественно подняли Военно-морской флаг. Так началасьвторая военная служба судна.

     Как гидрограф, «Ставрополь» трудился втечение двух лет. Однако вскоре начальство сочло, что судно со стольвместительными трюмами использовать для замеров глубины и постановки буевнецелесообразно. И «Ставрополь» был переименован в минный заградитель. Затем сиюля по декабрь 1934 года он числился минным блокшивом, то есть судном,выполняющим функции плавучего минного склада. С11 января 1935 года блокшиввошел в состав создаваемого Тихоокеанского флота.

     Конец тридцатыхгодов – время в истории нашего государства особое. Страна жила в каждодневноможидании начала большой войны на Востоке, где уже вовсю раскручивался маховикяпонской агрессии. Хасан и Халкил-Гол были лишь ее прологом.

     Тихоокеанскийфлот тех лет был весьма невелик и тягаться с японскими авианосными армадами емубыло явно не по силам. Вся надежда была на подводные лодки и мины. Именнопоэтому «Ставрополь» снова был поставлен в завод, где его переоборудовали,насколько это было возможно, в минный заградитель. Новому минзагу присвоили иновое, в духе времени, название – «Ворошиловск», в честь города, названногоименем тогдашнего наркома обороны.

     Водоизмещениеминного заградителя составляло 2300 тонн, парадный ход не превышал 10 узлов.Вооружение составляли четыре 76-мм орудия и две спаренные четырехствольныеустановки пулемета «Максим» (позднее они будут заменены на более современные«Эрликоны»). Просторные грузовые трюмы минзага вмещали теперь без малого 389мин. Экипаж «Ворошиловска» насчитывал 155 человек. Зачисленный в состав бригадыОВРа главной базы Тихоокеанского флота, корабль начал свою службу.

     Годы ВеликойОтечественной прошли для минзага в постановке учебных минных заграждений итомительном ожидании начала боевых действий. Часть команды, покинув корабельнуюпалубу, ушла в морскую пехоту. Именно они, моряки-тихоокеанцы, устилали своимибушлатами заснеженные подмосковные поля, сражались в руинах Сталинграда, наКавказе, штурмовали Будапешт и Берлин. Из сошедших с «Ворошиловска» обратно невозвратился уже никто...

     С начала войны с Японией минзаг в базе уже незастаивался. Дел у него хватало. Днем и ночью «Ворошиловск» ставилоборонительные минные заграждения, прикрывая подходы к дальневосточномупобережью. Ведь совсем рядом базировался большой японский флот, изряднопотрепанный, но еще вполне боеспособный.

     Остатки вражескойармады легли под американскими бомбами на дно бухты Куре, а ударнаяМаньчжурская армия капитулировала под напором советских танков. Теперь минныйзаградитель ликвидировал собственные минные поля, освобождая простор длямирного судоходства.

     Опыт войныподсказал первую послевоенную кораблестроительную программу. В ней наряду скрейсерами, эсминцами и подводными лодками планировалось создание и скоростныхсовременных минных заградителей.

     Старик«Ворошиловск», разменявший уже пятый десяток своей жизни, доживал своипоследние дни. Ветерана ждал скорый вывод в резерв и медленная смерть подогненным жалом автогена. И снова, в который уже раз, в судьбу корабля вмешаласьполитика. Грянула корейская война!

     В дальневосточныеводы вошел американский флот. Предсказать ход последующих событий тогда бы невзялся никто. Локальный конфликт мог в любой момент обернуться новой мировойбойней.

     Мы и Китайподдерживали Пхеньян, американцы со своими союзниками – Сеул. Летчики комкораКожедуба десятками сбивали американские бомбардировщики, а корабли подзвездно-полосатым флагом часто подрывались на таинственных северокорейскихминах, которыми местные рыбаки прямо с джонок усеивали прибрежные воды.

     В последнееверится с трудом, ведь минное дело, как никакое другое, требует высочайшегопрофессионализма и специальных кораблей для выполнения столь важной имасштабной задачи. Ни того, ни другого у северокорейских моряков в то время небыло. Поэтому вполне можно предположить, что для выполнения столь рискованногопредприятия и был задействован «Ворошиловск». Такая точка зрения, кстати,имеется и в немногих воспоминаниях о трагической судьбе корабля, гибелькоторого многими напрямую связывается с корейскими событиями.

     Оговорюсь сразу,никаких документальных подтверждений участия минного заградителя в боевыхпостановках мин у побережья Северной Кореи автору в ходе работы над повестьюнайти не удалось. Поэтому ведя далее рассказ о событиях вокруг «Ворошиловска»,я буду придерживаться официальной точки зрения, той, что нашла свое отражение вбумагах, актах и отчетах по трагедии 30 октября 1950 года у острова Русский.Однако, разумеется, корейская война все же сказалась на судьбе «Ворошиловска»,пусть даже и косвенно...

     Итак, что жепредставлял собой минный заградитель «Ворошиловск» и его экипаж в преддвериипроизошедшей с ним трагедии?

     В1948 годукорабль был направлен в Порт-Артур, где на местном судостроительном заводепрошел докование и средний ремонт. В следующем 1949-м он успешно отработалзадачи боевой подготовки, выставив на состязательных минных постановках почтипятьсот мин (!) и получив высшую награду, даваемую кораблям в мирное время –приз Морского министра, став таким образом лучшим кораблем своего класса вовсем советском Военно-Морском Флоте.

     Познакомимсяпоближе с главными участниками трагических событий 30 октября. Командиром«Ворошиловска» в это время являлся капитан 3 ранга Василий Иванович Корженков.

     Из служебнойхарактеристики В. И. Коженкова: «Окончил ВМУ в 1939 году. Член ВКП(б) с 1944года. На ЗМ «Ворошиловск» непрерывно служит 10 лет, из них в должностикомандира корабля с 1947 года. Начал службу артиллеристом, затем помощникомкомандира корабля. Командовал кораблем умело. Маневрами корабля управлял умело.Организацией и порядком на корабле занимался не систематически. Тактическиподготовлен. Авторитетом у личного состава пользовался».

     Заместителькомандира корабля по политической части – капитан 3 ранга Николай ИвановичДерипаско. Об этом человеке, пожертвовавшем своею жизнью ради спасения сотендругих, особый рассказ еще впереди.

     Помощниккомандира корабля – старший лейтенант Алексей Сергеевич Савинов. Окончил ВМУ в1945 году. На корабле с 1948 года. Аттестован положительно.

     Командир БЧ-3 –лейтенант Николай Яковлевич Кононец. Окончил ВМУ в 1948 году. Член ВЛКСМ. Изслужебной характеристики: «Был командиром группы, с мая 1950 года назначенкомандиром БЧ-3 минного заградителя. Как командир БЧ-3 подготовленудовлетворительно. Минную специальность любит. Недостаточно требователен.Исполнителен, дисциплинирован. Пользовался авторитетом среди личного составакорабля. Задачи боевой подготовки в 1950 году выполнил с хорошими и отличнымипоказателями».

     Что касаетсякоманды «Ворошиловска», то в подавляющем большинстве ее составлялистарослужащие матросы, имевшие за плечами по пять-семь лет службы. Документыпоказывают, что к концу 1950 года на корабле было до 90 процентов старослужащихи всего лишь 10 процентов молодых матросов.

     Небезынтересныдокументы, посвященные общим характеристикам экипажа «Ворошиловска», часть изкоторых (положительная) была составлена до произошедшей трагедии, другая(отрицательная) непосредственно после нее. Один из документов гласит:«...Состояние партийно-политической работы и работы партийной и комсомольскойорганизаций корабля оценивается политическим отделом дивизии ОВР и политическимуправлением флота как удовлетворительное и по их заключению выделяется в лучшуюсторону среди кораблей ОВР».

     В другом картинасовершенно противоположная: «...В течение 1950 г. до катастрофы накорабле имели место два чрезвычайных происшествия: случай дезертирства исамовольная отлучка свыше двух часов. В январе 1950 г. на корабле былвскрыт случай извращения дисциплинарной практики (рукоприкладство). Приведенныефакты свидетельствуют о том, что состояние воинской дисциплины на ЗМ«Ворошиловск» было явно неудовлетворительно».

     Так каким же былвсе же экипаж минзага? Лучшим или худшим? Думается, что ни тем, ни другим. Этобыли самые обычные люди, со всеми свойственными им недостатками. Что-то у нихполучалось лучше, что-то нет.

     Пока они, невылезая из морей, потом своим и мозолями зарабатывали приз министра, им списываливсе промахи. И, закрывая глаза на все плохое, считали самыми лучшими. Когда жепроизошло непоправимое, то их (кто, впрочем, остался в живых) сразу сталисчитать наихудшими, разом вспомнив все былые огрехи. Увы, «Ворошиловск» здесьне исключение. Подобные оценки в советском флоте, к сожалению, были нередки...

     Впрочем, уровеньпрофессионализма экипажа ни у кого сомнений не вызывал. Ведь корабль имел призза 1949 год и не без оснований готовился повторить свой прошлогодний успех и в1950-м. Кстати, за тот же 1950 год командование флотом оценило миннуюподготовку экипажа «Ворошиловска» в 4,5 балла!

     Сам корабль в этовремя входил в состав 30-й дивизии охраны водного района главной базы 5-го ВМФнаряду с минзагом «Аргунь» и сетевым заградителем «Сухона». В те годы решениемСталина Балтийский и Черноморский флоты были искусственно разделены каждый ещена два флота. На Тихом океане были образованы 5-й и 7-й флоты. 7-й –Северотихоокеанский, 5-й с главной базой во Владивостоке.

     5-й ВМФ от другихотличался особо прежде всего тем, что в то время им командовал Н.Г.Кузнецов,незадолго перед этим снятый Сталиным с должности наркома ВМФ. Обладая огромнымопытом и талантом флотоводца, Кузнецов в самое короткое время добился большихуспехов в повышении боеготовности 5-го ВМФ.

     Под статькомандующему были и его первые помощники, прежде всего начальник штаба флотаконтр-адмирал В.А.Касатонов, единственный флотоводец в истории отечественногофлота, командовавший поочередно практически всеми четырьмя флотами: Балтийским,Черноморским и Северным. На Тихоокеанском, являясь длительное время начальникомштаба, он некоторое время также фактически командовал флотом.

     Начальникомполитуправления являлся легендарный комиссар Великой Отечественной Я.Г.Почупайло,человек, также оставивший яркий след в истории нашего флота.

     Естественно, чтосозвездие столь талантливых руководителей, возглавлявших 5-й ВМФ, сразу жезаметно выделило его в лучшую сторону из числа других. И то, что «Ворошиловск»был отмечен именно этими начальниками, пожалуй, говорит о многом.

     И еще немногостатистики. В роковом для корабля 1950 году на минный заградитель обрушилсябуквально шквал всевозможных проверок. Чем это было вызвано, до конца не ясно.Может, участием корабля в состязательных минных постановках, а, может тем, чтоминзаг выполнял какие-то особые секретные задания? Штаб ОВР проверял«Ворошиловск» пять раз, командир дивизии трижды, минно-торпедное управлениефлота, штаб и политуправление флота, каждое по три раза. Кроме этого, корабльбыл комплексно проверен (а точнее, вывернут наизнанку) главной инспекцией ВМФво главе с бывшим командующим Черноморским флотом вице-адмиралом Владимирским.Инспекция также подтвердила высокий уровень подготовки экипажа «Ворошиловска» повсем показателям.

     Итак, 14 октября1950 года по представлению командира 30-й дивизии ОВР, командующий 5-м ВМФсвоим приказом допустил минный заградитель «Ворошиловск» к состязательнымминным постановкам, как лучший корабль 30-й дивизии. 18 октября штаб флотаиздал специальную директиву штабу дивизии ОВР на проведение состязательнойминной постановки минзагу, с указанием тактической задачи, количествовыставляемых мин и их образцов. В соответствии с этим в течение двух суток с 23по 25 октября на «Ворошиловск» было принято 230 боевых мин и минных защитников.

     Почему кораблюбыло приказано ставить на состязаниях боевые мины «АМД-1000», непонятно, ведьна состязаниях 1949 года минзаг ставил лишь учебные мины. Скорее всего, этобыло вызвано именно событиями корейской войны: флот готовился к возможнымбоевым действиям. Так события в Корее, пусть и косвенно, но все же оказаливлияние на судьбу «Ворошиловска»...

     Едва на бортминного заградителя была погружена последняя мина, тут же последовал приказследовать на постановку.

     В тот же день,выйдя в море, «Ворошиловск» выставил минное заграждение в Амурском заливе. Наборту корабля в это время находилось четыре представителя штаба флота во главес заместителем начальника штаба 5-го ВМФ по боевой подготовке капитаном 1 рангаЗбрицким (в будущем командующим эскадрой Черноморского флота).

     Сразу же послезавершения постановки была осуществлена выборка выставленных мин. Помимо«Ворошиловска», в ней участвовали подошедшие сетевой заградитель «Сухона» ипосыльное судно «Терек». Закончив выборку раньше «Ворошиловска», они сразувзяли курс в базу.

     Сам минныйзаградитель, также завершив выборку оставшихся мин, направился в бухту Новикдля сдачи мин на склад. В это время в его трюмах насчитывалось 107 якорных идонных мин, а также 20 минных защитников.

     В 8 часов 15минут 30 октября 1950 года «Ворошиловск» прибыл в бухту Новик и отшвартовалсяправым бортом у причала мыса Шигина невдалеке от минного склада. «Сухона» и«Терек», выгрузив к этому времени свои мины на берег, уже ушли во Владивосток.Поэтому ко времени подхода минного заградителя пирс и складские пути были ужеполностью загромождены их минами.

     В 8 часов 30минут по сигналу «большой сбор» экипаж «Ворошиловска» был выстроен на пирсе.Помощник командира старший лейтенант Савинов и командир минной базовой частилейтенант Кононец развели людей на работы по выгрузке мин. При этом одна частьбыла назначена на раскатку мин на берегу от корабля до склада, другая же должнабыла выгружать их непосредственно из погребов. Командир корабля наблюдал заразводом на работы со спардека, не вмешиваясь в распоряжения своего помощника.

     Из всей командына построении отсутствовали 39 человек, 11 из которых с разрешения командираготовились к увольнению в запас, а остальные по различным причинам былиотпущены в город. Позднее будет подсчитано, что из 36 специалистов-минеров ввыгрузке мин участвовали всего 19 человек, остальные были распределены надругие работы.

     Выгрузка минначалась из носового погреба стационарными паровыми лебедками.

     Здесь следуетостановиться на особенностях конструкции «Ворошиловска»: будучи кораблем неспециальной постройки, а обычным грузовым пароходом, он был весьма относительноприспособлен к погрузке и выгрузке мин. Причем весьма устаревшие лебедки,имевшие ограниченный вылет, могли выгружать мины лишь в два приема. В начале изтрюма на верхнюю палубу, а затем с палубу уже непосредственно на пирс.

     Итак, выгрузкамин началась. Погода в тот день была спокойная. Ветер 2-3 балла, море – 1 балл,видимость до 5 миль,небольшая облачность, временами дымка, температура воздуха -десять градусовтепла.

     В 10 часов утра всамый разгар работ с . разрешения дежурного офицера минзага старшего лейтенантаПавленко к левому борту «Ворошиловска» пришвартовались баржа ВСН-239 и буксирРБ-88 продовольственного отдела тыла Владивостокской базы ВМБ. Не прекращаявыгрузку мин, старший лейтенант Павленко привлек несколько матросов на приемпродовольствия с баржи.

     Спустя еще двачаса был объявлен перерыв на обед. Во время обеда руководивший выгрузкой минлейтенант Кононец получил через рассыльного матроса приказание командиразакончить выгрузку мин в 18.00. Спустя некоторое время, спустившийся вкают-компанию старший лейтенант Савинов повторил это приказание.

     Причина указаниякомандира конкретного срока окончания работ очевидна – необходимо было датьлюдям отдых после столь напряженного выхода в море: офицерам съехать на берег ксемьям, матросам посмотреть новый кинофильм, за которым заблаговременно былпослан на кинобазу корабельный киномеханик.

     Сам командиркорабля капитан 3 ранга Корженков до обеда занимался у себя в каютесоставлением отчетной документации по итогам выхода в море и минной постановки,а затем отдыхал там же в каюте. Вспомним, что позади у него было несколькобессонных суток на ходовом мостике да еще присутствие на борту флотскойкомиссии.

     Однако,самоустранившись от столь ответственного и далеко не безопасного мероприятия,которым он должен был лично руководить, Корженков нарушил все существующиеинструкции и правила. Почему так поступил командир?

     Наверное, кромеусталости, сказалось и то, что подобные операции на «Ворошиловске» проводилиуже десятки, если не сотни раз. Команда была опытная, каждый знал свое дело, икомандир за ход работ особо не волновался. Все должно было быть, по егоразумению, как всегда.

     Старшим навыгрузке некоторое время был помощник командира Савинов, но затем он,убедившись, что все идет, как всегда, хорошо, отправился после обеда к себе вкаюту. Теперь, после его ухода, старшим на выгрузке остался командир миннойбоевой части лейтенант Кононец, но и он находился на берегу в районе откаткимин к складу. Таким образом, когда после обеда была продолжена выгрузка мин, напалубе «Ворошиловска» не было ни одного офицера...

     Однако работа шлабыстро. Матросы свое дело знали и действовали умело. Причем более спороработали те, кто был на борту минзага, и моряки, откатывавшие мины, попросту неуспевали таскать их к складу, пути к которому были к тому же загроможденыминами с «Сухоны» и «Терека».

     К 14 часам 55минут с «Ворошиловска» были сгружены 82 якорные и 13 более мощных донных мин«АМД-1000». Причем последние находились у самого края пирса в непосредственноблизости от минного заградителя.

     На верхней палубекорабля в это время находилось три акустические донные мины, некотороеколичество их было еще в коридорах. Разгрузка подходила к концу. В кормовомпогребе оставались последние три акустические и две якорные мины.

     В это времяруководивший работой на верхней палубе минер старший матрос Василий Чанчиковбез ведома командира БЧ-3 разрешил для ускорения работ отсоединить передвыгрузкой донных мин на пирс их тележки. Мины поэтому на металлической палубеукладывали бок о бок прямо у люка кормового погреба.

     К 14 часам 55минутам у люка было уложено сразу три донные мины. Для четвертой места почти небыло. Ее можно было лишь буквально втиснуть в щель между другими, что было ужедалеко небезопасно.

     Однако желаниепоскорее закончить выгрузку и уверенность в своем опыте затмили чувствоопасности. К тому же рядом не оказалось и офицеров, которые могли бы вмешатьсяв последующее развитие событий.

     Наконец из люкаминного погреба показалась очередная донная мина. Бывшие на палубе сразу жеобратили внимание, что, провиснув на стропах, она сильно наклонилась головной(зарядной) частью вперед. Но и это никого не остановило. Тысячи раз проделывалиучаствовавшие в разгрузке эту, казалось бы, до совершенства отработаннуюоперацию, и не сомневались, что все будет благополучно и в этот раз.

     При попыткестоявшего на лебедке матроса втиснуть ее между двумя соседними минами она своейтяжестью развернула одну из лежавших мин, а затем с силой ударилась головнойчастью о металлическую палубу.

     Далее событияразвивались с ужасающей быстротой. Увидевший удар мины о палубу, старший постаприемки мин старший матрос Алексей Быков, решив, что мина уже легла на палубувсем корпусом, крикнул стоявшему на лебедке матросу Василию Шатилову, чтобы тоттравил лебедочный трос. Шатилов исполнил команду.

     Через мгновение,неудерживаемая более тросом кормовая часть мины резко пошла вниз и, с силойударившись об острый угол ушка бугеля своей соседки, который глубоко вошел в еекорпус, с грохотом упала на палубу.

     К мине бросилсястоявший рядом старший матрос Николай Вымятин, хотевший было отдать строп, нобыл с обоженным лицом отброшен в сторону, внезапно раздавшимся разрывом.

     Из объяснительнойстаршего матроса Николая Вымятина: «...Я подошел и стал отдавать стропы. Когдая только нагнулся и правую руку протянул к стропам, в это время раздался глухойвзрыв и одновременно пламя обожгло мне все лицо, особенно левую сторону, правуюруку и ногу... На четвереньках я отполз к радиорубке и затем перепрыгнул черезборт корабля, где был отправлен на машине в госпиталь».

     Объяснительнаяматроса Александра Ступина: «... Как только мина ударилась о мины и палубу,получился взрыв... Меня сразу обожгло и оглушило, отбросило под пулемет на юте,но я быстро вскочил и побежал на спардек... Только вышел на палубу – меня сноваударило волной нового взрыва, и я далеко улетел. Спустился в кубрик, и сразу жеза мной послышался стон, это полз раненный Зинков Вася, а за ним Рыбкин...»

     Вспоминаетстарший матрос Алексей Быков: «... Не успели отправить стропы до места, околопогребов произошел взрыв, нас охватило большое пламя огня, одежда на всех насзагорелась, и что-либо делать было невозможно. Горя, я, Горев и Глушко сталивыскакивать на пирс...»

     Первый взрывзастал нескольких матросов к кормовом минном погребе, из которого только чтоподняли злополучную мину. Все они оказались в ловушке и, будь первый взрыв чутьпосильнее, никому из них не быть бы живыми.

     Из воспоминанийматроса Владимира Баташева: «... Находился на 1-м стеллаже. Следил снизу, чтобымина не зацепилась и не билась о стенки во время ее подъема. Данная мина шлахорошо. После этого я услышал глухой взрыв, отлетел к буйкам. Посмотрел наверхи увидел пламя. Я быстро вылез и увидел оглушительный огонь...»

     Старшина 1 статьиВилисов рассказывал: «...Личный состав, который был в погребе, быстро вышел наверхнюю палубу. Я увидел на палубе горевшую мину. С командой начали ее тушить.Она стала рваться небольшими взрывами – заряд мины разбросало по палубе. Яначал откатывать мины по левому борту... Произошел взрыв, и меня бросило натрап. Затем еще взорвалось, и на меня упал раненый старшина 1 статьиСидоркин...»

     Первый взрыв былне очень сильным и лежавший рядом мины не сдетонировали, но он сопровождалсяразбрасыванием горящих кусков взрывчатки. Горящий гексогель падал нанадстройки, палубу, буквально засыпал лежавшие на палубе и пирсе мины. Всюдуразом вспыхнули языки пламени.

     В это времянаверх выскочили командир корабля и помощник. Корженков объявил пожарнуюТревогу, приказал пустить орошение в минные погреба, а всей команде откатыватьмины от очагов взрыва. Старший лейтенант Савинов тем временем вызвал пожарныйвзвод и возглавил тушение горящей мины огнетушителями и водой.

     Из объяснительнойзаписки лейтенанта Вольдемара Шпунтова: «...Услышал глухой взрыв. Выскочив изкаюты дежурного, увидел большой клуб дыма, пламя белого цвета и обожженныхматросов... Старший лейтенант Павленко (командир БЧ-4) отдавал приказание вмашину пустить пожарный насос. Потом мы выскочили на пирс, когда огоньперекинулся на следующие мины на берегу и на корабле... По инициативе зам. к-ракапитана 3 ранга Дерипаско мы начали откатывать мины, стоящие на пути откорабля на склад...»

     Существует иобъяснительная записка самого командира. И, хотя она лаконична и большенапоминает отписку, так как тяжелораненый Корженков продиктовал ее черезнесколько дней в госпитале, позволю себе привести некоторые выдержки из нее:«...Около 15 часов мне в каюту крикнули: «Пожар на юте!», кто доложил не помню.Выскочил на спардек. Дал приказание помощнику и командиру БЧ-1 руководитьраскаткой мин на палубе. Кому отдал приказание не помню. ...На корабле, кромеменя, находился из офицеров дежурный по кораблю старший лейтенант Павленко.Больше никаких приказаний не давал, так после этого последовал взрыв, я потерялсознание. Больше ничего сказать не могу».

     Объяснительнуюсамого командира, подобранного из воды с переломанным позвоночником и безсознания, дополняет старшина 2 статьи Георгий Осипов, бывший некоторое времярядом с ним: «...Услышав взрыв, выскочил на палубу. Увидел дым на юте иплавающего человека с окровавленной головой за бортом. ...Командир со спардекаприказал строить пожарный взвод (скорее всего это был помощник). Дали дудку покораблю «Пожарному взводу построиться на шкафуте». Все хватали минимаксы ибежали к месту пожара. После чего по приказанию командира откатывали мины налевый шкафут... Слышал приказание командира затопить корабль, но не успели.Очнулся я в воде с левого борта на какой-то цепи. Во время разгрузки пом.командира и деж. по кораблю все время находились на юте. Командир корабля оченьчасто выходил к месту выгрузки».

     Осипов пытается,насколько может, спасти своего командира. Так матросы поступают, когда речьидет только об очень авторитетном и уважаемом ими человеке. Именно таким былдля команды «Ворошиловска» капитан 3 ранга Корженков.

     Справиться спожаром никак не удавалось. Вспышки огня под действием воды и пены стали лишьувеличиваться. Пламя быстро распространилось на кормовую часть «Ворошиловска».а затем и на пирс, где рядами, тесно прижатые друг к другу, стояли мины. Взрыви пожар были столь скоротечны, что часть команды растерялась, груды начиненныхвзрывчаткой мин гипнотизировали людей.

     Из акта комиссиипо расследованию обстоятельств происшедшего:

     «...Матросы истаршины, находившиеся в непосредственной близости от очага пожара, растерялисьи не знали что делать. Вместо того, чтобы изолировать горящую мину и, используявсе имеющиеся средства, локализовать пожар – продолжали попытки тушить минуминимаксами и водой, чем усиливали и ускоряли взрыв. Отдаваемые распоряженияисполнялись только отдельными лицами, управление личным составом корабля былопотеряно, и на корабле для его спасения остались несколько человек, остальныеразбежались...»

     Оставим насовести председателя комиссии вице-адмирала Абанькина обвинения в трусости ипаникерстве – это явная ложь. Люди выпрыгивали за борт по приказу командира ибежали оттаскивать стоявшие у борта мины.

     О причинах столь«объективного» расследования столичного адмирала мы расскажем ниже. Сейчас одругом. Вне сомнения, в первые минуты растерянность была, но не потому, чтокто-то стремился спасти свою жизнь. Всем было ясно, что если рванут все минысразу, то спасения уже ни будет никому. Люди просто не знали, куда им бросатьсяпрежде всего: сбрасывать ли мины с корабельной палубы или бежать оттаскивать тесмертоносные шары, что лежали у борта.

     Казалось, ещенемного – и взлетят на воздух горящие мины, затем сдетонируют лежащие на пирсе,а затем уже рванет под небеса весь огромный, наполненный минами склад, гдеждали своего часа десятки тысяч тонн смертоносной взрывчатки. Теперь на волоскебыла судьба уже не только острова Русский, но и всего Владивостока со всеми егожителями.

     До катастрофы,сравниваемой по мощи разве что с Хиросимой, оставались считанные минуты. Иникто в огромном приморском городе еще не знали что стрелки часов, быть может,уже отсчитывают последние мгновения их жизни.

     Но нашелсячеловек, который решился ценою собственной жизни остановить уже пришедший вдействие механизм смерти. Им стал заместитель командира «Ворошиловска» по политическойчасти капитан 3 ранга Николай Иванович Дерипаске.

     Из служебнойхарактеристики капитана 3 ранга Дерипаско: «...На корабле с весны 1950 года.Имеет опыт работы на кораблях. Пользовался авторитетом у личного состава.Проявлял повседневную заботу о личном составе и хорошо планировал политическоеобеспечение по выполнению задач боевой подготовки. Умел мобилизовать личныйсостав на выполнение поставленных задач».

     Что можно узнатьо человеке из столь немногословной обычной, казенной характеристики? Увы,немного. Гораздо больше виден офицер, когда листаешь его личное дело.

     Выписка изличного дела Н.И Дерипаско:

     1939 г. КурсантВоенно-политического училища имени Энгельса: «...Показал себядисциплинированным, выдержанным курсантом. Упорно работал над собой идобивается хороших результатов...»

     1940 г. Политрук. Зам.командира по политчасти зенитной батареи 3-го полка КБФ: «...Энергичен, силаволи достаточная, решительный и смелый. Сообразителен и находчив, способенхладнокровно и правильно ориентироваться в сложной обстановке и правильнооценивать ее. Для пользы службы всегда готов пренебречь своими личнымивыгодами...»

     1941 г. Старший политрук.Военком батареи зенитного артдивизиона сектора р. Нева ЛенВМБ КБФ: «...Во времябоевых стрельб показывает пример и вдохновляет бойцов и командиров на работупод огнем противника... Подлежит выдвижению по службе...»

     1943 г. Капитан. Зам.командира по политической части отдельного зенитного артдивизиона 9-гозенитного артполка ПВО КБФ: «...В Отечественной войне за аттестируемый периодпоказал себя храбрым и решительным, немного горяч... Замечание начальникаполитуправления КБФ – Дерипаско слабо работает над повышением своихполитических знаний. Продвижение по службе пока нецелесообразно, присвоениеочередного звания не заслуживает».

     Вот так, воеватьхрабро и решительно, выходит, может, а звание получить нельзя. Чем же так неугодил партийному чиновнику боевой замполит? Может, не убоясь начальственногогнева, говорил правду в глаза, а, может, в перерывах между боями небрежнозаконспектировал труды классиков марксизма?

     1944 г. Капитан. Зам.командира по п/ч отдельного зенитного артдивизиона:»... Во время боевыхдействий дивизиона под Ленинградом показал себя смелым и решительным. Бывая набатареях, помогал командирам батарей в отражении самолетов противника. Там, гдепоявлялась растерянность в орудийных расчетах, Дерипаско быстро мобилизовалличный состав. Пользуется большим авторитетом уличного состава...»

     1945 г. Капитан. Зам.командира по п/ч отдельного зенитного артдивизиона: «...Инициативен, смелый ирешительный офицер...

     Пользуетсянепоколебимым авторитетом среди личного состава...»

     1947 г. Капитан 3 ранга.Заместитель командира охраны рейдов бухты Золотой Рог по п/ч ОВР главной базы5-го ВМФ: «...Положительная сторона – хорошие организаторские качества, смелый,решительный, не боится трудностей, быстро ориентируется в сложнойобстановке...»

     Видимо, неслучайно именно капитан 3 ранга Дерипаско фактически возглавил борьбу заспасение корабля, да и всего Владивостока от гибели.

     Из акта комиссиипо расследованию обстоятельств гибели минзага «Ворошиловск»: «...Заместителькомандира по политической части капитан 3 ранга Дерипаско во время пожаранаходился вблизи командира корабля и лично руководил действиями оставшихся накорабле людей».

     В этих трехстроках все: личная смелость и решительность, умение сохранять самообладание всамой критической обстановке и непререкаемый авторитет. Увидев рядом своегозамполита, поддавшиеся было минутной растерянности люди быстро пришли в себя ивступили в борьбу с огнем.

     Из объяснительнойзаписки командира минной боевой части корабля лейтенанта Кононца: «...Я услышалглухой взрыв, повернувшись к кораблю, я увидел в воздухе над погребом белуюшапку пламени, которое перекидывалось за борт корабля на пирс. На борту корабляи на пирсе вспыхнуло. Мы с зам. командиром бросились бежать к кораблю, крича«Лейте воду!»...

     Матрос Сидельцов:«...Вслед за взрывом раздалась команда зам. по политчасти «немедленно откатитьвсе мины от борта»...

     Матрос Нанилин:«...На пирсе горела вторая половина мины, которая разорвалась... Я направилструю минимакса, последовал взрыв, и нас откинуло повторно, тут я услышалкоманду зам. к-ра Дерипаске «оттаскивать и откатывать мины...»

     Вспоминает вдоваН.И.Дерипаско Лидия Кузьминична: «Владивосток, куда в 1945 году прибыл муж дляучастия в войне с Японией, стал очередной и трагической вехой в его биографии.До этого была финская война, оборона Таллина и Ленинграда в ВеликуюОтечественную, за что он удостоился орденов и медалей, которые до сих порхраню.

     Я же с нашимимальчиками приехала на жительство во Владивосток буквально за два месяца дотрагедии – 25 августа 1950 года и даже еще на Русском не была, впервые попалатуда уже на похороны...

     Николай на «Ворошиловске» служил недавно,всего каких-то три месяца, и тут на тебе такая беда...

     В тот страшныйдень и час я находилась на привокзальной площади, собиралась сесть в трамвай,как вдруг послышался какой-то непонятный гулкий протяжный грохот со стороныострова Русский. Из окон, прилегающих к вокзалу зданий, посыпались стекла(потом я проезжала на трамвае мимо ГУМа, и даже там полопались витрины).Конечно, ни я, ни люди рядом со мной ничего не поняли, а лишь вздрогнули изамерли на минуту и, прислушиваясь, заспешили дальше по своим делам.

     Однако уже назавтра по городу поползли самые невероятные слухи, вплоть до того, что якобыамериканцы на Русский бомбу сбросили. Но потом все больше шли разговоры овредительстве.

     Кстати, тогда имоего погибшего мужа была попытка обвинить во вредительстве: мол, замполит былна корабле, а не доглядел... И целый год мне вообще не выплачивали никакойпенсии. А на руках двое ребятишек, сама сильно болела, не работала. Трудноевремя было, но люди добрые помогли.

     Нам, вдовампогибших, потом рассказывали, что во время погрузо-разгрузочных работзагорелась одна из мин, от этого взорвался пороховой погреб «Ворошиловска», азатем от детонации рвануло еще несколько мин. Говорили, что Николай погиб, когдабросился в каюту за партбилетом, если бы он этого не сделал, то, возможно, ижив бы остался...»

     По воспоминаниямочевидцев первый взрыв и начало пожара застали замполита на берегу, где оннаблюдал за транспортировкой мин на склад. Увидев столб пламени над кораблем,фронтовик-балтиец действовал как всегда решительно. Он сразу же приказалматросам разорвать цепь мин, откатывая их друг от друга как можно дальше, а самбросился на минзаг. Взбежав на палубу, встал около горящей мины и до последней минуты,ободряя людей, вместе с командиром руководил тушением пожара. Видя спокойствиеи хладнокровие замполита, пришли в себя и матросы.

     Понимали лиКорженков и Дерипаске, что, находясь рядом с горящей миной, они обречены?Безусловно! Именно поэтому за несколько минут до последнего взрыва командиротдал приказание о затоплении своего корабля. Пусть погибнет «Ворошиловск»,зато не сдетонируют сотни мин, находившиеся на берегу! К сожалению, затопитьминзаг так и не успели, зато успели другое – оттащить все бывшие неподалеку отнего мины на безопасное расстояние. Сам же командир покидать палубу гибнущегоминзага не собирался. Рядом с ним плечом к плечу остался стоять и замполит...

     Каждая выиграннаяу взрыва минута оборачивалась сотнями спасенных жизней. Несмотря на то, чтовот-вот должна была последовать неминуемая развязка, борьба с пожаром и откаткамин продолжалась безостановочно.

     Из воспоминанийматроса Собинова: «...На палубе было море огня. Мы сразу наверх выбежали.Вокруг огонь. Мы с Федоткиным – за шланг воды, стали поливать, ничего неполучается, мы на спардек-обратно за шланг, вода хорошо шла. Федоткин держалпипку и поливал ют, но ничего не получается. Увидели, что за бортом плаваетсброшенный взрывом трюмный, сразу кинули ему два спасательных круга. Слышнобыло еще два взрыва на юте, пожар все сильнее. Я спрыгнул на шкафут. Наспардеке был командир. Была команда немедленно откатывать мины на пирсе итушить пожар и вторичная команда командира затопить корабль. На корабле личногосостава было мало, все оттаскивали мины на пирсе. Я спрыгнул с фальшборта напирс и побежал к минам откатывать, и тут произошел большой взрыв, я упал иснова побежал, осколки летели через нас и около нас...»

     Из объяснительнойматроса Александра Зуева: «...Кто-то крикнул: «Мины откатывай!», я тожебросился откатывать. Откатывали до последней возможности, которые еще были неохвачены пламенем. Кто-то закричал: «Дальше от горящих мин, сейчас взорвутся!»И не успел отбежать 50 метров, как раздался оглушительный взрыв. Я упал возлепонтона, осколки посыпались кругом. Когда осколки перестали лететь, яоглянулся, вижу: несут тяжелораненого старшину 1 статьи Горбунова. Мне сказали:скидывай шинель и на шинели его потащили, отнесли в машину. Тут обратнонесильный взрыв. Все побежали за территорию минных складов, где еще были нераскатанные мины. Я побежал обратно к кораблю. Перед глазами погружаетсякорабль на дно, слышны стоны матросов, сердце сжималось. Подбегаю, троематросов поднимали убитого командира БЧ-1. Я тоже схватил и стал помогать,донесли до понтона, положили. Я побежал обратно. Получили приказание тушитьдоски около пирса, которые горели. Еще после сильного взрыва бегал тушитьгоревшую траву, пламя которой приближалось к складам...»

     Матрос Иван Баранцев:«...Дали команду выскакивать из погреба... Дальше по команде пом. командиравзял огнетушитель и начал поливать огонь. В это время слышал ряд слабых взрывовв районе пожара. После того, как огнетушитель разрядился, зам. к-ра корабляподал команду откатывать мины, которые стояли по минным путям от дороги досамого корабля... Когда откатили все мины, осталась одна, опрокинутая набок, иначали ее поднимать, раздался взрыв большой силы, которым отбросило нас всторону...»

     А вот какописывает случившееся техник электроминной лаборатории старший лейтенантП.И.Быков, оказавшийся неподалеку от «Ворошиловска»:

     «...Увидел, чтона корме «Ворошиловска» очаг огня примерно диаметром метра в два-три инебольшой силы взрывы, глухие, наподобие взрывов снарядов. Пламя огня быложелто-белого цвета, вырвавшееся откуда-то с силой, и слышно было шипение. Такжебыло видно, что пламя заливали водой из брандспойта и ведрами... Мы побежали напирс к месту пожара. Все это время были слышны взрывы небольшой силы примерно черезкаждые 2 – 3 минуты.

     Я побежал к минамАГСБ и КБ, которые стояли на минном пути вплотную к кораблю. Эти мины ужеоткатывали матросы к складу. ...При откатке третья мина от конца к«Ворошиловску» сошла с минного пути и упала в метрах 25 – 30 от корабля. В тотмомент, когда я с матросами ставил эту мину на минный путь, ...произошел взрывбольшой силы, которым нас отбросило в сторону.

     Когда поднялся,то увидел, что огонь охватил всю кормовую часть и загорелись дрова и доски напирсе, и горел сам пирс, а корабль сделал большой крен на правый борт. Отбежавза дежурную будку метров на 30, я заметил, что горит трава возле проволочногоограждения складов. Я быстро собрал матросов, и все побежали тушить траву. Втот момент, когда мы откатывали мины к пирсу, подошла пожарная машина...»

     По вызовудежурного минного склада на пирс примчалась машина пожарной команды островаРусский. Пожарники действовали быстро и умело. В течение четырех минут онисумели протянуть шланги и дать воду на горевшие мины. К сожалению, было ужеслишком поздно, и изменить ход событий пожарники были, увы, бессильны.

     В это время ипрогремел тот второй взрыв, от которого разлетелись стекла по всемуВладивостоку, взрыв, который унес жизнь капитана 3 ранга Дерипаско и многихматросов «Ворошиловска». Сила взрыва была огромна. Минный заградитель буквальноисчез в клубах пламени и дыма. Когда же ветер отнес дым в сторону, стало видно,что корабль весь горит и с сильным креном на правый борт быстро погружаетсякормой в воду.

     Палуба «Ворошиловска» была заваленамертвыми телами. Рядом полыхали остатки разнесенного взрывом пирса. Сноппламени пришелся как раз стоявшую неподалеку от борта пожарную машину. Изпожарной команды острова Русский не уцелел ни один человек. Все они буквальноисчезли в адском огне. И лишь обгоревшая и перевернутая пожарная полуторканапоминала о том, что еще несколько мгновений назад эти ребята были живы идействительно существовали на этой земле...

     Спустя каких-тодвадцать минут горящий «Ворошиловск» повалился на правый борт и затонул. Наповерхности бухты плавали теперь лишь какие-то доски, да вскипала вырывающимисяиз-под воды пузырями воздуха вода. В отдалении отчаянно барахтались в воденесколько человек, отброшенные туда силой взрыва. Минного заградителя«Ворошиловск» больше не существовало...

     К мысу Шигина подвой сирены мчались торпедные катера, присланные для оказания помощи, но былоуже поздно.

     Сразу же былоорганизовано спасение людей, оказавшихся в воде. Раненные и контуженные, они немогли долго плавать. Поэтому матросы, скинув робы, бросались к ним с берега ивытаскивали своих захлебывающихся товарищей. Так были спасены старшина 2 статьиМихаил Епифанов, матросы Соловьев и Седых. Найден был в воде и командир корабляКорженков.

     Думая, чтокомандир мертв, матросы положили его рядом с погибшим штурманом лейтенантомЮрием Зелениным. Однако, прибывшие врачи обнаружили, что командир«Ворошиловска» дышит, хотя и находится в крайне тяжелом состоянии. Корженковостался жив по какой-то невероятной, счастливой случайности, так как находилсявсего в каком-то метре от эпицентра взрыва. Спасла командира мин-зага взрывнаяволна, отшвырнувшая его на добрую сотню метров от корабля.

     Так же, поневероятному стечению обстоятельств остался жив матрос-машинист Василий Неншин,который силой взрыва был вышвырнут из машинного отделения... через дымовуютрубу!

     Из объяснительнойзаписки матроса Неншина: «...Была подана команда зам. командира корабляоткатывать мины, я побежал в машину, пустил пожарный насос и стал пускатьбалластный насос, дал воду-орошение во 2-й минный погреб и арт. погреб... В15.15 была пожарная тревога, а за ней боевая. В машине находился я, Тараненко иКаширин. Произошел 1-й взрыв в машине. Все магистрали лопнули – пошел пар,выйти наверх возможности не было. Мы оказались отрезанными. Снова взрыв –взорвались артпогреба. Меня выкинуло в трубу, сильно ударился о палубу. Когдапришел в себя, корабль тонул. Из последних сил дополз до борта и упал в воду. Вводе ухватился за какую-то доску и продержался, пока меня не подобрали».

     Котельныймашинист Каширин и еще один матрос выбраться наверх так и не смогли. Тела ихбыли обнаружены в машинном отделении только после подъема «Ворошиловска».

     Когда вовладивостокской городской газете «Владивосток» была напечатана первая статья огибели минного заградителя «Ворошиловск» журналиста Евгения Шолоха, началиотзываться оставшиеся в живых очевидцы тех далеких событий. Отозвался и бывшийврач минного заградителя Александр Павлович Фещенко. Вот что он вспоминает:

     «Где-то часов в10 утра меня вызвал к себе командир корабля капитан 3 ранга Виктор Корженков иприказал передать вахту (А.П.Фещен-ко в тот день стоял дежурным по кораблю. –В.Ш.) командиру БЧ-4 старшему лейтенанту Владимиру Павленко, а затем срочноотправляться в штаб ОВРа.

     Для чего?Учитывая, что в экипаже было около 20 матросов и старшин, у которых вышелустановленный срок службы, а выходы на постановку мин, судя по всему, обещализатянуться, да и неизвестно, чем все могло кончиться, рядом-то полыхалакорейская война, он и отправил меня решить в штабе вопрос, чтобы, как можноскорее, парней уволили в запас. С этим я и убыл с корабля.

     Почему командирпослал именно меня, я не могу точно сказать. Но он тогда, помнится, заметил,что, мол, ты городской, хорошо Владивосток знаешь, вот и поезжай. В штабе ОВРа,который базировался на старом списанном судне «Алдан», необходимого мнефлагманского минера я так и не дождался. Время было уже примерно 15 часов, когдая решил сходить к своим домой (они жили в Голубиной пади) пообедать. Поднявшисьна Ленинскую, услышал за спиной со стороны Русского, что что-то здоровогромыхнуло, отдавшись гулким эхом во Владивостоке (в ряде жилых домов наЧуркине, Эгершельде, в центре города тогда взрывной волной повышибало стекла).Я повернулся обратно, и тут мне встретился знакомый из штаба и сказал: Твойкорабль взорвался...»

     36-й причал,когда я прибежал туда, был уже оцеплен, на Русский никого не пускали. С трудомупросил взять меня на катер, на котором убывал к месту происшествия начальникштаба флота (контр-адмирал В.А.Касатонов. – В.Ш.)

     Картина у минногоарсенала на Шигина предстала нашему взору страшная: какие-то обгорелые,разбросанные по берегу обломки, валявшиеся в стороне помятые пожарные машины,копоть, не рассеявшийся до конца запах гари. Корабля видно не было. Он затонул.Я сразу же бросился в госпиталь, где ужаснулся еще больше: стоны раненых,изувеченные трупы ребят, с которыми еще несколько часов назад общался...Некоторые вообще невозможно было опознать.

     Из командногосостава минзага погибли помощник командира корабля старший лейтенант Савинов,замполит капитан 3 ранга Дерипаско, штурман старший лейтенант Зеленин иподменивший меня на вахте командир БЧ-4 старший лейтенант Павленко. Матросов истаршин погибло около 20 человек, если не больше. Точно сейчас не помню. В томчисле были жертвы среди тех моряков, которые должны были увольняться в запас. Кпримеру, один из них, старшина 1 статьи Горбунов, хороший такой хлопец,находился в метрах 150 от корабля на берегу, но поднятая взрывом в воздухтележка из-под мины долетела до него и попала в голову...

     Командир осталсяжив, его выбросило взрывной волной за борт в воду. Правда, был сильно контужен.Его поместили в госпиталь, и когда я туда пришел, он все волновался за сейф,открытый остался или закрытый, и посылал меня проверить. Командир еще не знал,что корабль затонул, а я ему этого не стал говорить.

     Сразу скажу:отчего случилось возгорание мины (а их в трюме было штук 10 -15), и тогда несовсем было ясно. Получилось так, что, когда матрос, стоящий на лебедке, извлекее из трюма на уровень фальшборта, она уже горела... От удара,самовоспламенения или еще отчего – не знаю...

     ...Московскаякомиссия, работавшая у нас по факту гибели корабля и личного состава, в концеконцов пришла к выводу, что взрыв произошел по вине экипажа, якобы из-за низкойдисциплины и плохой организации авральных работ. Мол, разгильдяи известные...

     Между тем, хочузаметить, что все эти упреки не соответствовали действительности: минзаг был нахорошем счету. Об этом говорили и приказы о поощрении личного состава. Иглавное тому подтверждение: незадолго до трагедии «Ворошиловск», как лучшийсреди кораблей своего класса в ВМФ СССР, был удостоен приза министра обороны(согласно всем документам это был приз военно-морского министра. – В.Ш.).

     Главнымивиновниками в трагедии признали оставшихся в живых командира корабля капитан 3ранга Корженкова и командира БЧ-3 старшего лейтенанта Кононца (согласнодокументам Н.Я.Кононец имел звание лейтенанта. – В.Ш.). Оба по приговорувоенного трибунала получили по 8 лет. Правда, командир «Ворошиловска» осужденбыл условно. И еще, кажется, понес какое-то наказание флагманский минер.

     Таскали, идовольно серьезно, особисты и меня: очень их интересовало, почему это я передвзрывом оставил дежурство по кораблю и оказался в городе? И, наверное, мне непоздоровилось бы, время-то было лихое, органам везде мерещились враги народа идиверсии, но слава богу, когда пришел в себя командир после контузии, он заменя вступился, объяснив особистам, что к чему, после чего от меня отстали.

     ...На похоронах,которые состоялись на кладбище Подножья, присутствовал командующий Тихоокеанскимфлотом адмирал Н.Кузнецов. Произносились соответствующие печальной церемонииречи, звучали слова клятвы и верности памяти погибших офицеров и моряков,которые вместе были погребены в одну братскую могилу (погибших пожарных,которые были гражданскими людьми, хоронили отдельно). По мере того, как умиралив госпитале раненные, отыскивались тела остальных погибших... могилу расширяли,дозахоранивая остальных...»

     Из воспоминанийвдовы капитана 3 ранга Дерипаско Лидии Кузьминичны: «...Жертв было много. Насколькопомню, сразу было 23 гроба, а потом еще дозахоранивали умерших от ран и телатех, кого обнаруживали позже в воде.

     На траурноммитинге командующий Тихоокеанским флотом Н.Кузнецов говорил, что памятьпогибших моряков и офицеров с «Ворошиловска» будет достойно увековечена. Новскоре его назначили Военно-морским министром, он уехал, и все затихло. Болеетого, через некоторое время снесли и тот памятник, что был, а холм братскоймогилы срыли, разровняли землю, будто там ничего и не было.

     Вот тогда я сосвоим сынишками Олегом и Игорем соорудила, как могла, на месте братской могилыпирамидку со звездочкой, спасибо, один рабочий с близлежащего кирпичного заводакирпичей пособил.

     Лет семь назад яобращалась к командованию Тихоокеанским флотом, чтобы помогли поправить,привести в порядок этот памятник, а если изыщутся средства, то попросилапоставить новый. Пообещали, как водится у нас, но так за все эти годы ненашлось ни средств, ни, что очевиднее, желания. Немилосердно так равнодушно относитьсяк памяти своих погибших товарищей, соотечественников».

     К проблемепамятника и увековечивания памяти погибших мы еще вернемся. Теперь же пораобратиться к тому, как же проходило расследование обстоятельств трагедии«Ворошиловска», какие закулисные игры вели московские чиновники в адмиральскихпогонах вокруг дела о гибели корабля и какова была, наконец, окончательнаяофициальная оценка причин взрыва мины на минном заградителе?

     Во время работынад книгой автор обратился за помощью к первому заместителю ГлавнокомандующегоВМФ РФ адмиралу Игорю Владимировичу Касатонову. Напомню, что его отец ВладимирАфанасьевич был в 1950 году начальником штаба 5-го ВМФ. Меня интересовало одно– не осталось ли в семейном архиве хоть какие-нибудь воспоминания В.А.Касатоноваоб описываемых мною событиях.

     К счастью, такиевоспоминания, оказалось, существуют.

     И вот передо мнойрукописные записки одного из выдающихся флотоводцев нашего времени адмиралафлота В.А.Касатонова: «...Как-то днем, прибыв домой на обед, я вместе со своимидомочадцами услышал отдаленный глухой взрыв. Зная, что по плану ничего такогоне должно быть, я позвонил оперативному выяснить обстановку. Оперативныйдоложил, что обстановка уточняется. Не дожидаясь доклада, я убыл в штаб флота наКП, где уже выяснили, что произошел взрыв в районе стоянки минного заградителя«Ворошиловск». На корабле возник пожар, и вода поступает в корпус. Немедленномной были даны все необходимые распоряжения на действия всех служб флота, в томчисле и на развертывание госпиталя. К этому времени прибыл командующий флотом.Пожар удалось вскоре потушить, но сам корабль не спасли. С Кузнецовым мыпоехали посмотреть на причал. Картина была очень тяжелая...

     Командующийспокойно поговорил с матросами, которым оказывали медицинскую помощь... послечего сказал мне:

     – Назначаю васпредседателем комиссии по разбору данного происшествия.

     ...А из Москвы кнам уже прилетела комиссия Морского министерства, которую возглавил заместительминистра адмирал Абанькин. Комиссия оперативно приступила к работе. Людейпогибло много, налицо халатность, с другой стороны допускалась и большаявероятность вражеской диверсии, а уж это потеря бдительности, что караласьжесточайше.

     Тяжелые тучисгустились над командованием флота. Подогревали ситуацию и недруги Кузнецова,которые требовали судить командующего, начальника штаба и многих других. В этойобстановке Николай Герасимович остался предельно спокоен. Первое, чего ондобился, – что по линии КГБ ничего нет. Такая ясность сняла многие вопросы.Далее он телеграммой доложил прямо Сталину о случившемся и через Поскребышева(секретарь И.В.Сталина. – В.Ш.) уточнил реакцию. Поскребышев сказал, чтореакции не было. Сталин молча расписался, что означало: информация принята, и вышеуказаннуютелеграмму велено подшить в дело. То есть все должно обойтись комиссией имерами морского министерства Юмашева.

     Наша же флотскаякомиссия успела окончить работу незадолго до прибытия Абанькина.

     Я немедленнодоложил Николаю Герасимовичу результаты работы. Итогами он был удовлетворен исказал мне следующее:

     – Материалынашего расследования никому не показывайте, положите в сейф, а если будутспрашивать, скажите – в сейфе у командующего. Я же сегодня убуду в БольшойКамень. Буду там работать. А Абанькину передайте, что, когда он закончит, я егоприму.

     И командующийулетел.

     На следующий денья уже встречал Абанькина. Мрачно посмотрев на меня, он первым делом спросил:

     – А гдекомандующий?

     Я ответил, что онулетел по пунктам базирования.

     – А где вашидокументы расследования?

     Я ответил какбыло договорено с Кузнецовым. Все это вызвало, конечно, бурную реакцию инегодование.

     Московскаякомиссия приступила к расследованию самостоятельно. Как только она окончилаработу, я позвонил командующему, и он назначил время прибытия к нему Абанькина.Зная о прибытии Кузнецова, тем не менее раньше назначенного времени Абанькин кнему не пришел. Наконец наступил назначенный час. Еле сдерживая негодование, Абанькинзашел к комфлоту... а через три минуты молча вышел. На следующий день егокомиссия улетела.

     В этой оченьтяжелой истории Кузнецов прежде всего думал о людях, предпринимал все меры,чтобы не было напраслины, чтобы не пострадали невиновные.

     Мы, разумеется,все тоже были с ним наказаны и получили по строгому выговору от морскогоминистра, был снят начальник мин-но-торпедного управления, условно осужденкомандир, у которого вовремя взрыва был перебит позвоночник, были такженаказаны и другие должностные лица.

     Интересно, когдаАбанькин беседовал с начальником политуправления контр-адмиралом ЯковомГригорьевичем Почупайло, то спросил его:

     – А вы были накорабле до взрыва?

     – Нет, не был, –ответил Яков Григорьевич. Тогда Абанькин повысил голос и стал что-то по этомуповоду выговаривать ему...

     Почупайло в ответрезко оборвал его, сказав:

     – Я не обязанбывать на каждом корабле, но это не значит, что мы бездельники. Допущенахалатность, это мы признаем, а назначить виновников не позволим.

     Заканчивая обэтом, скажу, что, кактолько Николай Герасимович стал министром, со всех насбыли сняты взыскания, все были восстановлены в должностях. С командира кораблясняли судимость и дали возможность дослужить до пенсионного возраста, анаказанными остались только непосредственные виновники. Абанькин тоже получилновое назначение...»

     Итак, какие жеверсии причин катастрофы «Ворошиловска» были выдвинуты комиссиями,занимавшимися расследованием этого дела?

     Но прежде послушаемучастников тех событий, членов экипажа минзага.

     Командир миннойбоевой части лейтенант Николай Кононец: «...Увидев на пирсе приготовленные миныАМД-1000, я спросил у начальника ОТК склада л-та Капитонова, не взрываются лиэти мины самопроизвольно, что с ними случилось в 1949 году. Он мне ответил, чтоэти мины только получены с завода и ничего опасного не представляют...»

     Матрос АнатолийСкудин: «26 октября при выборке мин я записывал номера буйков и мин, выбранныхна корабль. При выборке очередной мины АМД (по счету какой не помню) былообнаружено, что котелок ее (где находится релейное устройство) наполнен водой,так как из горловины котелка сочилась вода. Поэтому котелок был отсоединен,чтобы снять и просушить релейное устройство. Здесь я увидел, что из-подзаглушек, которые закрывают взрывное вещество, сочится зелено-желтая жидкость(соединение взрыввеще-ства с водой). Здесь находились старший матрос Петров,старшина второй статьи Баташев, командир БЧ-3 лейтенант Кононец. Я тут же высказалмнение, что, когда мина просохнет, выступят пикраты, и она будет опасной. То жеповторил Петров. Об этом тут же стоявшие командиры БЧ-3 и капитан 2 рангаМембрай (представитель штаба флота. – В.Ш.) были извещены. Тогда капитан 2ранга Мембрай сказал, что это пустяки и опасности никакой не представляют. Наэтом разговор и кончился, и капитан 2 ранга Мембрай сошел с нашего корабля накатер. При дальнейшей выборке была обнаружена еще мина АМД с затопленнымкотелком».

     Старший матросНиколай Вымятин: «...Мое мнение по вызову взрыва такое: плохойнедоброкачественный заряд мины, и потом попала она в воду и проникла вода вмину. И когда она высохла, то получились выделения – пикраты. А пикраты,настолько они чувствительны, что от небольшого толчка мина взрывается, даже отпротирки сухой ветошью».

     Теперь о причинахвзрыва из актов комиссии по расследованию обстоятельств гибели минногозаградителя «Ворошиловск».

     Комиссия 5-гоВМФ: «...Можно считать установленным, что пожар и последовавший за ним взрывпроизошли от воспламенения ВВ (взрывчатого вещества. – В.Ш.) в мине АМД-1000 вмомент удара и трения мины, когда ее укладывали на палубу, при выгрузке изтрюма. Основными причинами пожара и взрыва мин являются:

1. Нарушение личным составом корабля правил выгрузкибоезапаса...

2. Техническая несовершенность минно-подъемных средств ЗМ«Ворошиловск» требующих особой осторожности при погрузках и выгрузках...

3. Допуск новой мины «АМД» на вооружение всех классовкораблей без отработки ее для корабельных условий: нет никакого предохранениякорпуса от могущих быть ударов на корабле,... нет приспособлений для креплениямин,... мины не центрированы...

4. Некачественное снаряжение мин «АМД-1000» на заводе,установленное анализом и испытанием ВВ мин АМД, оставшегося после взрыва,произведенной контрольно-химической лабораторией арсенала флота... Анализпоказывает неравномерность распределения компонентов по массе заряда, внекоторых местах гексоген имеется в количествах выше установленного, что резкоповышает чувствительность отдельных участков заряда к удару».

     Вывод флотскойкомиссии во главе с контр-адмиралом В.А.Касатоновым предельно ясен: причинавзрыва – несовершенство мины «АМД» и непригодность «Ворошиловска» дляпостановки этих мин. Пункт 1 (о нарушениях личного состава) написан скорее потрадиции и носит явно вспомогательный характер.

     Из этого можносделать вывод, что руководство 5-го ВМФ (Н.Г.Кузнецов, В.А.Касатонов,Я.Г.Почупайло) прекрасно понимали фактическую невинность команды. Будучи же людьмиглубоко порядочными и справедливыми, они вступили в отчаянную схватку смосковской командой, приехавшей не столько разбираться в существе дела, скольконазначить виновных., чтобы, отчитавшись потом о проделанной работе, стереть ихв порошок.

     Читать акткомиссии вице-адмирала Абанькина неприятно и утомительно. Там нет ничегоконкретного и дельного, на любой странице лишь словоблудие и перебираниегрязного белья, пустые никчемные фразы.

     Вот для примеранесколько выдержек из этого обширного опуса: «...Партийно-политическая работана ЗМ «Ворошиловск» по обеспечиванию плана БП и ПП имела крупные недостатки,партийная и комсомольские организации проводили свою работу формально...подразделение не стало подлинным центром всей парт.-полит. работы... Наличиезазнайства у офицерского состава достигнутыми успехами... неподготовленностьличного состава корабля... отсутствие должного контроля за состоянием миннойподготовки ЗМ... и т.п.

     Что же стало ссамим затонувшим «Ворошиловском»? Буквально через несколько дней былопроизведено обследование затонувшего минзага. Водолазы установили, что«Ворошиловск» лежит на глубине девять метров с большим креном на правый борт.Палуба в районе кормового минного погреба по правому борту буквально вывернутавнутрь. Размер зияющей дыры – более 25 квадратных метров. Размер пробоинысамого борта определить сразу оказалось затруднительно, так как корабль лежална правом борту, и часть его уже сильно занесена илом.

     Обнаружили, чтопереборка артпогреба имела большую пробоину внутрь минного погреба. Этопозволило сделать вывод о детонации части артбоезапаса. Полностью оказаласьразрушенной каюта командира. Сильно обгорели мостик и спардек.

     Все дно вокругзатонувшего минзага было усеяно неразорвавшимися снарядами и гильзами. Кромеэтого, в кормовом минном погребе водолазами было обнаружено нескольконеразорвавшихся мин, которые были вскоре уничтожены тут же, на дне.

     Спустя некотороевремя «Ворошиловск» был поднят. Ввиду больших повреждений, а также из-за старостисамого корабля восстанавливать его было признано нецелесообразным, и останкиминзага были пущены под автоген.

     Прошли годы...Трагедия минного заградителя «Ворошиловск» давно стала достоянием истории, ипора уже восстановить память о павших 30 октября 1950 года на своем боевомпосту.

     Матросы и офицеры«Ворошиловска» сделали все, что было в их силах. Они вступили в борьбу сосмертью и не отступили. Жертвы их не были напрасны, а цена совершенного подвига– тысячи жизней и спасенный Владивосток.

     Даже невозможносебе представить, чем руководствовались не в меру ретивые начальники, давшиечерез несколько лет команду сравнять с землей их братскую могилу, вздумавшиевычеркнуть из памяти подвиг ребят с «Ворошиловска».

     Мертвыебезответны, они не могут уже постоять за свою честь и доброе имя. Восстановитьи сохранить это-удел нас, живущих ныне.

     Из письма первогозаместителя Главнокомандующего ВМФ РФ адмирала И.В..Касатонова командирамв/ч... капитану 1 ранга Ермакову А.И. и капитану 1 ранга Гилядзинову В.Ф. г.Владивосток (копия совету ветеранов ТОФ):

     «Поручаю Вам иВашей воинской части восстановить памятник офицерам, старшинам и матросам сминного заградителя «Ворошиловск»... Погибшие и оставшиеся в живых доблестновыполнили свой долг и в период «холодной войны» участвовали в выполнении боевыхзадач по обеспечению обороноспособности Родины...

     Предварительнопосоветовавшись с оставшимися в живых членами экипажа и ветеранами флота, мыпришли к выводу, что памятник должен иметь несколько другой вид, который был быболее символичен и долговечен, не подвергался влиянию метеорологических явленийи находился на том же месте.

     Целесообразноэскизы памятника согласовать с родственниками, живыми членами экипажа.

     ...Предлагаю создатькомиссию в составе командиров воинских частей гарнизона о.Русский, ветерановфлота, которая определила бы необходимый вклад каждой воинской части встроительство памятника.

     Полагаю, что к 30октября 1994 года, к 44-й годовщине трагедии памятник будет открыт. Надеюсь наВашу офицерскую ответственность, честь и святую обязанность каждого помнить опавших.

     С уважениемадмирал И.Касатонов 01.07.1994г.»

     Ныне этотпамятник открыт.



После занятия кораблями исходных позиций по команде руководителя произвели пуск ракеты-мишени, которая на "Муссоне" была взята на автоматическое сопровождение. По ней ударили двумя зенитными ракетами... Они, как и положено, разорвались в зоне ее поражения. Дальше произошло непредвиденное. Вместо того чтобы упасть в воду, РМ внезапно изменила траекторию полета и навелась на "Муссон". Оттуда еще успели произвести по ней очередь из артустановки... 

Насчет "наведения" на "Муссон" я не знаю - реально ли это, или просто ракета упала, но....

В 1989 году во время государственных испытаний нашего корабля на Каче при запуске самолета-мишени (или ракеты-мишени) аналогичная ситуация чуть не пороизошла и с нами... Мы стояли "на достреле" - т.е последними в ряду кораблей производивших стрельбы, первую мишень мы сбили двумя ОСАМИ, зрелище - просто фантастическое... Зато вторая мишень, по которой мы из АК 630 должны были стрелять.... Кто-то из флотских попал в хвостовую часть и эта мишень просто стала падать на нас.... Я наблюдал все это с правого борта в районе вертолетного ангара, думал, что ТОЧНО зацепит как минимум мою антенну-колбасу а то и по ангару чиркнет.... Буквально пару метров не хватило для этого..... Но впечатлило до неприличия просто.....
На нижнем фото - такая примерно "птичка" и пролетела мимо нас......  

Прикрепленные файлы


Сообщение отредактировал Беланов А.П.: 08 December 2009 - 09:50

  • 0

#37 Беланов А.П.

Беланов А.П.

    Почетный старожил

  • Форумчане
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • 7364 сообщений
  • Регистрация Лет: 10, Месяцев: 2, Дней: 10
  • Страна: Флаг Страны
  • Пол:Мужчина
  • Город:Москва
  • Служил:МЧПВ КГБ СССР, КПСКР Дзержинский 1987-1988, ПСКР имени 70-и летия Погранвойск 1988-1990гг
  • Ваше имя:Саня

  • ДМБ:16-05-1990
  • Патриот WWW.POGRANICHNIK.RU
    Патриот форума

Отправлено 08 December 2009 - 15:01

Прошли памятные мероприятия, посвященные 54-й годовщине гибели линкора ЧФ "Новороссийск"
26.10.09. Севастополь. Мероприятия, в которых приняли участие более 100 человек, в том числе ветераны линкора, возглавляемые Юрием Лепиховым, родные и близкие погибших моряков из многих городов Украины, России и Беларуси, представители местных органов власти, командования Черноморского флота России, военный оркестр, подразделения почетного караула ЧФ РФ, общественность, начались с возложения цветов к мемориальной доске на госпитальном причале. Сразу же после этого с катера на воду на месте гибели линкора были спущены венки от Нахимовской районной госадминистрации, ЧФ РФ, руководства Дома Москвы в Севастополе.


Октябрь БАР-БИРЮКОВ

Гибель Новороссийска

Пятьдесят три года назад, в ночь на 30 октября 1955 года произошел взрыв на флагманском корабле черноморской эскадры, линкоре «Новороссийск», который, несмотря на попытки спасти его, затонул вместе с более чем 650 моряками.
Автор «Совершенно секретно», Октябрь Бар-Бирюков, с 1949 года служивший на «Новороссийске» офицером-артиллеристом, ныне капитан 1-го ранга в отставке, много лет занимается поисками ответа на главный вопрос: подорвался ли «Новороссийск» на мине военных времен или же это была диверсия в отношении самого мощного советского боевого корабля – единственного потенциального морского надводного носителя атомного оружия?


Линейный корабль «Новороссийск» – это бывший итальянский линкор «Джулио Чезаре», после Великой Отечественной войны переданный СССР в счет репараций. Он был построен в Генуе в 1911-1913 годах и успешно противостоял английским линкорам в Средиземном море во время Второй мировой. А в 1943 году, после выхода из войны Италии, линкор интернировали англичане. Его перевели на остров Мальта, где он до 1949 года находился в консервации и использовался для тренировок подводных боевых пловцов. В начале 1949 года в числе 33 боевых кораблей и вспомогательных судов линкор передали Советскому Союзу. Корабль прибыл в Севастополь, вошел в состав эскадры Черноморского флота и стал прикрывать южные морские рубежи СССР – регион, где тогда находились главные источники нефтедобычи.

Стратегический трофей
Еще в 1920-30-х годах линкор дважды модернизировался, соответственно повышались его боевые возможности. В то же время увеличилось водоизмещение и ухудшилась остойчивость корабля, то есть его непотопляемость. К 1955 году полное водоизмещение «Новороссийска» составляло 29090 т, длина – 186 м, ширина – 28 м, средняя осадка – 10 м. Двигатели обеспечивали весьма высокую для линкоров скорость до 32-х узлов (60 км в час). Основное артиллерийское вооружение «Новороссийска» состояло из десяти 320-миллиметровых орудий главного калибра, самых дальнобойных и крупнокалиберных в ВМФ СССР, размещенных в двух– и трехорудийных бронированных башнях. Эти орудия были способны стрелять на расстояние до 32 км более чем полутонными снарядами, размеры которых позволяли разместить в них атомные взрывные устройства малой мощности и превратить линкор в носитель тактического атомного оружия. Экипаж корабля составлял 1500 человек.
Мощное вооружение и броня до 280 мм толщиной, большая дальность плавания, отличная управляемость и скорость хода, насыщенность первоклассной аппаратурой и техникой, особенно после дооборудования и дооснащения в СССР, ставили этот линкор в один ряд с лучшими подобными иностранными и советскими кораблями. Но и среди них один только «Новороссийск» полностью подходил для «ядерного эксперимента». Еще в 1949 году, когда СССР провел первое испытание атомного оружия, бывший «Чезаре» посетил военный министр маршал Василевский, а в 1953 году – новый министр обороны, Булганин. В 1955-м, когда министром обороны стал маршал Жуков, срок службы «Новороссийска» продлили еще на 10 лет, тогда как все другие советские линкоры были выведены из боевого состава флотов.
Весной 1955 года «Новороссийск» вышел из длительного ремонта и приступил к проведению плановой боевой подготовки, скрытно нацеленной на определенную ему специализацию. Летом того же года «Новороссийск» на «отлично» выполнил зачетные артиллерийские стрельбы своим главным калибром по морской и береговой целям. К этому времени в СССР уже были изготовлены новые, более мощные снаряды. И после ноябрьских праздников намечался выход линкора за ними в Новороссийск.
28 октября 1955 года «Новороссийск» после более чем месячной стоянки в базе совершил не планировавшийся кратковременный выход в море. Утром он снялся с якорных бочек №3, находившихся в 300 м от южного берега Северной Севастопольской бухты и направился в морской полигон для проведения артиллерийской стрельбы. Это якорное место ранее принадлежало линкору «Севастополь», к тому времени выведенному из боевого состава эскадры. Вечером корабль возвратился в базу. Перед входом в гавань было получено приказание от оперативного дежурного штаба эскадры, находившегося на другом корабле, встать на те же якорные бочки и принять на борт персонал штаба.
В 18 часов «Новороссийск» направился к указанному месту. При подходе к носовой бочке №3 линкор, управляемый не очень опытным в швартовке старпомом, капитаном 2-го ранга Г. Хуршудовым, замещавшим убывшего в отпуск командира, отдал якорь несколько в стороне от обычного места. Потом с помощью подборки якорь-цепи и подошедшего буксира положение корабля было выправлено, и он встал на левый якорь и обе бочки №3. Но занял между ними нештатное положение, на десяток метров сдвинутое к кормовой бочке. Выравнивание отложили до утра. Эти детали имеют значение для выяснения причин взрыва линкора.
На корабль перешел оперативный дежурный штаба эскадры и на грот-мачте, как полагалось, был включен «Флагманский огонь». Потом прошли ужин, увольнение части экипажа на берег, баня и стирка, просмотр кинофильма. Вместе с большинством офицеров линкора сошел с него до утра и.о. командира Г. Хуршудов. Старшим на борту среди линкоровцев остался помощник командира капитан 2-го ранга З. Сербулов, опытный моряк, прошедший войну.
Перед ужином на корабль прибыло очередное пополнение – бывшие солдаты, переведенные на флот из сокращавшихся береговых частей ВМФ. Их переодевали в матросское рабочее платье, но оставляли сапоги. На ночь прибывших разместили в одном из носовых помещений. К полуночи на линкор возвратились увольнявшиеся на берег матросы и старшины, экипаж разошелся по кубрикам и каютам. Бодрствовала лишь дежурно-вахтенная служба. На затихшем внутреннем рейде Севастополя рядом с «Новороссийском» стояли еще 5 крейсеров эскадры, собранных в главную базу ЧФ для участия в морском параде 7 ноября.
«Не будем разводить панику!»
29 октября в половине второго ночи вахтенный старшина пробил в корабельный колокол полторы склянки. Едва звон от последней затих, как корпус линкора содрогнулся: в носовой части «Новороссийска» прогремел взрыв. Корабль погрузился в темноту: отключилось освещение, сигнализация, радиотрансляция, многие механизмы вышли из строя… Вахтенные и те разбуженные моряки, кто вместе с Сербуловым выбежали на верхнюю палубу и пробрались в переднюю часть линкора, в свете прожекторов с соседних кораблей увидели двухметровый пролом в середине броневой палубы бака, с трещинами, доходившими до бортов. Рваные края пролома были скручены, словно бумажные. Некоторые из покореженных стальных листов касались стволов орудий первой артиллерийской башни главного калибра. Из впадины тянуло пороховой гарью, были слышны стоны, крики о помощи, шум поступавшей воды. Внутри пролома плавали люди, пытавшиеся выбраться из него, на палубе в темноте белели останки тел моряков. Все вокруг покрывал толстый слой черного ила, выброшенного взрывом со дна.
Как было позже установлено, взрыв (некоторым он показался сдвоенным) имел такую силу, что пробил насквозь многоэтажный бронированный корпус линкора от днища до верхней палубы, образовав в нем большую, до 170 квадратных метров, пробоину в днище с правого борта. В нее хлынули потоки воды, затапливая и сокрушая тонкие дюралюминиевые переборки внутренних помещений. Все эти страшные разрушения пришлись на самую густонаселенную часть линкора, где в носовых кубриках спали сотни матросов и старшин. При взрыве сразу погибли 150-175 человек и были ранены около 130.
После некоторого замешательства (многим показалось, что корабль подвергся удару с воздуха и началась война) на линкоре была объявлена аварийная, а потом и боевая тревога. Экипаж занял места по аварийному и боевому расписанию. К зениткам подали боеприпасы. Нижней командой корабля были задействованы все уцелевшие энергетические и водоотливные средства. А три его аварийные партии приступили к работе по локализации последствий взрыва.
Моряки верхней команды по указанию Сербулова стали спасать людей из затапливаемых помещений и готовить раненых к свозу в береговой госпиталь, а подорванный линкор – к буксировке на ближайшую отмель. На стоявших поблизости крейсерах также была объявлена боевая тревога. Их аварийные партии и медицинские группы стали прибывать к борту аварийного корабля, свозя с него раненых в прибрежный госпиталь.
Через полчаса после взрыва на «Новороссийск» прибыли командующий флотом, другие высшие должностные лица флота и эскадры. Начали подходить и спасательные суда. Но их было мало, да и возможностями они обладали весьма скромными. Тем временем, пока начальство, прекратив начатую буксировку, разбиралось в обстановке, носовая часть корабля погрузилась в воду, а когда было решено возобновить отвод корабля к берегу, то отданный якорь и цепной швартов от носовой бочки уже намертво держали линкор, не позволяя отвести его на мелкое место.
Пошел третий час после взрыва. Видя, что поступление воды остановить не удается, а появившийся крен на левый борт увеличивается, вызванный с берега врио командира линкора Хуршудов предложил командующему флотом вице-адмиралу Пархоменко эвакуировать часть команды, которая после затопления боевых постов стала собираться на корме и вместе с моряками с других кораблей насчитывала сотни человек. Комфлотом отрезал: «Не будем разводить панику!» Ведь тогда устав требовал вести борьбу за живучесть до конца, ибо считалось, что, спасая корабль, экипаж спасает себя.
Но когда крен стал критическим, он согласился эвакуировать тех, кто не был задействован в спасательных работах. Вахтенный офицер по радиотрансляции отдал не совсем ясную команду: «Прибывшим с других кораблей и не занятым борьбой за живучесть, построиться на юте!» Матросы, старшины и офицеры с других кораблей, а также моряки экипажа линкора стали строиться на накрененной верхней палубе. В строю собралось до тысячи моряков. К трапам стали подходить вызванные плавсредства. На них стараниями Сербулова успела сойти небольшая часть экипажа. И вдруг корпус корабля дрогнул и начал быстро заваливаться на левый борт. Шеренги моряков стали скатываться в воду, в темноту, с уходившей из-под ног палубы – на головы не успевавших отплывать в сторону. В 4 часа 15 минут «Новороссийск» лег на левый борт, а через мгновение перевернулся вверх килем, оставив носовую часть под водой и обнажив в кормовой свои огромные гребные винты.
В момент переворота из груди людей, державшихся на воде, при виде накрывавшей их затемненной стальной махины вырвался страшный вскрик. Потом все стихло. Начался второй акт трагедии, жертвами которой стали сотни моряков, оказавшихся в воде. Одетые в бушлаты и рабочее платье, они барахтались, образуя возле бортов живое поле. Многие, в основном солдаты из пополнения, быстро тонули, затянутые в глубину одеждой и сапогами (по ним их потом и опознавали). Да и из умевших плавать не все смогли вынырнуть на поверхность после падения поднятой кормы, бортов и надстроек. Небольшая часть моряков смогла взобраться на днище перевернутого корабля. Другие отплывали в сторону, их подбирали спасательные средства, а раздевшиеся в воде доплыли до близкого берега самостоятельно. Стресс от пережитого был такой, что у некоторых моряков, помогавших доплыть другим и добравшихся до берега, не выдерживало сердце. Выйдя из воды, они падали замертво.
Без права на траур
Моряки, удерживавшиеся на днище перевернутого линкора, кормовая часть которого возвышалась над водой на 2-3 метра, а также те, кто находился рядом на спасательных судах, слышали внутри корабля беспорядочные стуки. Это подавали о себе весть живые, не сумевшие выбраться из стальных отсеков, где они по тревоге находились на боевых постах (таких там было до 400 человек). На днище линкора сошли моряки со спасательных судов, пытаясь определить, из каких помещений доносятся эти удары и сколько живых людей там находится. Так судьба предоставила тем морякам, которые оказались в «воздушных мешках», шанс на спасение. Моряки со спасателя подводных лодок «Бештау», не дожидаясь указаний «сверху», вскрыли обшивку днища в корме линкора. Через разрез вызволили семь моряков. Успех окрылил. Стали резать днище и в других местах, но безрезультатно. А вскоре из отверстий с нарастающей силой стал вырываться воздух, сжатый давлением воды.
Запоздалые попытки заварить прорези ничего не дали. Линкор из-за выхода воздуха стал погружаться в глубину, и к утру 30 октября полностью затонул. В последние минуты перед погружением по опытному образцу прямой разговорной звукоподводной связи, доставленной к месту аварии, было слышно, как моряки, находившиеся внутри корабля, прощаясь с жизнью, пели «Варяга».
Спустя сутки были обнаружены живые в одном из кормовых кубриков. Туда немедленно отправили несколько водолазов. С большим трудом они извлекли двух матросов, уже по горло находившихся в воде. В другом месте линкора стуки продолжались более 63 часов. 1 ноября водолазы перестали слышать какие-либо стуки из отсеков. Так закончился третий акт трагедии.
Торжественные похороны первых 42 погибших прошли 31 октября на центральном городском кладбище. Проводили их все уцелевшие линкоровцы. Одетые в новое обмундирование, они прошли четким строем через весь город. Это был их последний сухопутный парад – ведь празднование по случаю 7 ноября в Севастополе никто не отменил. Как и вечернюю праздничную иллюминацию кораблей, и торжественное собрание с концертом. В то время объявлять траур, кроме как по случаю смерти вождей, у нас не было принято.
Прибывший на флот начальник главного штаба ВМФ адмирал В.А.Фокин и адмирал В.А. Андреев, срочно сменивший Пархоменко на посту командующего флотом, в начале приема морского парада направились на катере к месту в бухте, где под водой на грунте лежал «Новороссийск». Стоявшую над ним самоходную баржу, на которую свозили всплывшие трупы, временно убрали. На глазах горожан, собравшихся на берегу, и тысяч моряков, стоявших на палубах кораблей, адмиралы медленно обошли место, где затонул линкор, и лишь потом направились к головному кораблю парадного строя. После праздников баржу поставили на прежнее место. Она заполнялась ежедневно и шла к Инженерной пристани на Северной стороне, где бульдозерами были вырыты огромные братские могилы для захоронения сотен погибших. Теперь там стоит общий памятник, сооруженный из бронзы гребных винтов линкора, поднятого в 1957 году и разделанного на металл.
Вопросы без ответов
В истории ночного подрыва этого самого большого и мощного тогда по вооружению советского боевого корабля точка до сих пор не поставлена. Некоторые обстоятельства, выявленные автором в ходе многолетнего исследования катастрофы и не попавшие в материалы официального расследования, позволяют приблизиться к разгадке причины трагедии. Своего рода «целеуказание» автор получил от авторитетного международного корабельного справочника «Джейн», публикующего информацию о военных кораблях и флотах стран мира. Так, в номере за 1955-1956 гг. специалисты говорили о «проводимых с ним (линкором. – Ред.) экспериментах после ввода в действие его русских орудий».
По основной версии, выдвинутой специальной правительственной комиссией (она расследовала причину катастрофы всего лишь неделю), «Новороссийск» подорвался на донной магнитной мине – из тех, которые использовались немцами во время Второй мировой войны. Такие мины не раз обнаруживали и уничтожали в Севастопольской бухте до и после катастрофы (в 1956 году несколько подобных мин нашли возле бочек №3).
Однако возникают вопросы. Почему мина не взорвалась раньше? Ведь линкор «Севастополь» и другие корабли («Новороссийск» в том числе) десятки раз становились на бочки №3. Специалисты объясняли это так: мина глубоко зарылась в придонный ил, поэтому ее не замечали при водолазном обследовании акватории. Когда же в 1944 году в бухте проводилось траление и бомбежка (для надежности) дна глубинными бомбами, вероятно, из-за сотрясения вышел из строя и «застопорился» часовой механизм взрывателя. Поэтому, по их мнению, мина многие годы не реагировала на проходившие и стоявшие на этих бочках корабли. А при неудачной попытке линкора «Новороссийск» подойти к носовой бочке №3 он ее потревожил своим якорем (или его цепью), отданным «не в том месте».
Еще вопрос: почему так странно выглядело место взрыва в корпусе линкора? Большая пробоина имелась в правой носовой части корабля. Кроме того, в днище с левого борта был перебит киль, а рядом вдоль него — глубокая вмятина в подводной части общей площадью 340 квадратных метров. То есть взрыв, судя по разрушениям, носил двойной характер и не мог быть следствием срабатывания одного взрывного устройства. Да и водолазы, обследовавшие место гибели линкора, обнаружили возле него на грунте две воронки, вид которых показывал, что взрывов было два, ибо след от одного устройства (находившегося на некотором расстоянии от грунта) отличался от следа другого, лежавшего на дне. Но комиссия почему-то этого не учла.
Почему от случайного толчка через
11 лет покоя заработал часовой механизм взрывателя мины? Как мог за такое продолжительное время сохраниться электропотенциал аккумуляторной батареи взрывателя, достаточный для боевого накала его запала?
Почему подрыв произошел в одном из самых уязвимых мест – в районе носовых, полностью заполненных артиллерийских погребов, а боезапас из кормовых башен линкора был выгружен накануне?
Сомнительная версия о подрыве линкора на мине вполне устраивала новое командование ВМФ в лице адмирала Горшкова (единственного моряка, входившего в состав правительственной комиссии по расследованию причин гибели «Новороссийска»), ибо позволяла все списать на последствия минувшей войны. Но даже в выводах комиссии не исключалась возможность диверсии. Для этого у нее были достаточные основания, поскольку охрана Севастополя и с моря, и с суши была признана неудовлетворительной: проникнуть в акваторию военной гавани «закрытого» города и действовать, в том числе с берега, для опытных диверсантов труда не составляло. Многие «новороссийцы» убеждены в диверсионной версии подрыва. Тот, кто закладывал взрывчатку под корабль, считают они, хорошо знал его устройство, поэтому и выбрал наиболее уязвимое место, не прикрытое системой противоминной защиты, – носовую часть с расположенными там артпогребами.
Но хотя в рассекреченном постановлении Совмина СССР №204901108сс от 8 декабря 1955 года по гибели «Новороссийска» было ясно сказано, что «действительная причина взрыва, повлекшего затопление корабля и гибель людей, не установлена», о попытках советских, а затем российских властей продолжить расследование ничего не известно.
Рассекреченные разведсводки штаба ЧФ за октябрь 1955 года отмечали присутствие в портах Черного моря нескольких торговых судов стран НАТО. Все они по странному совпадению 29 октября находились на выходе из моря. А одно из них, выйдя из порта, прошло в нейтральных водах возле Севастополя (эта информация не вошла в материалы комиссии по расследованию, как и другая – об обнаружении в конце октября крейсером «Слава» в море возле Севастополя неизвесной подлодки). Спецслужбы часто используют такие суда для доставки в нужный район сил и средств и последующей эвакуации их оттуда.
Исповедь диверсанта
Исполнителей подрыва следовало бы искать прежде всего среди прежних владельцев линкора – итальянцев и англичан, а также, возможно, немцев. Ибо лишь они обладали специальными формированиями в своих ВМС: Италия и Великобритания – 10-й и 12-й флотилиями соответственно. В Германии имелось диверсионно-штурмовое соединение «К», созданное в 1944 году с помощью командира 10-й итальянской флотилии князя Боргезе. Оно тоже состояло из отрядов человеко-торпед, взрывающихся быстроходных катеров, боевых пловцов-одиночек и подлодок-малюток. Только три этих формирования обладали необходимыми кадрами и оборудованием, а также опытом проведения подобных диверсий в ходе Второй мировой войны. Итальянцам удалось подорвать более 30 кораблей и судов противника, в том числе два английских линкора в охранявшейся гавани Александрии – «Куин Элизабет» и «Вэлиент». Англичане взорвали немецкий линкор «Тирпиц», два итальянских и один японский крейсер. Немцам тоже удалось подорвать ряд кораблей и судов, включая английский крейсер «Дрэгон».
С 1943 года спецформирования Англии и Италии стали тесно взаимодействовать. Особенно после командировки в Италию английского «подводного аса» капитана 3 ранга Крэбба, который сформировал сводный спецотряд боевых пловцов, перевербовав в него лучших итальянских. После войны Крэбб, выйдя в отставку, стал вместе с коллегами заниматься частным предпринимательством, выполняя разного рода опасную подводную работу. Он погиб в 1956 году под новым советским крейсером «Орджоникидзе», на котором совершали визит в Англию Николай Булганин и Никита Хрущев, от ручных гранат, примененных их охраной.
К слову, в начале 90-х годов тогдашний главком ВМС Италии адмирал Гуидо Вентуриони во время визита в Москву заявил на брифинге, что не исключает причастности к случившемуся с «Новороссийском» спецслужб его страны.
Недавно мне удалось получить эксклюзивную информацию, подтверждающую диверсионную версию трагедии. Получена она была от бывшего советского черноморского офицера М.Ландера, переехавшего в США на постоянное место жительства. Привожу его рассказ в сокращении.
«Это произошло в 1997 году в Чикаго. Тогда в сентябре, как обычно, американцы праздновали День Победы. Американская сторона пригласила на этот праздник и ветеранов из бывшего СССР. Из флотских нас было всего двое – я и Аркадий Бронштейн, в прошлом командир корабля. Так мы познакомились с бывшим офицером-подводником Никколо, прекрасно говорящим на русском языке. Он с восхищением рассказывал о Крыме, где во время войны служил в итальянском отряде подводных пловцов.
Мы обменялись телефонами. Он сказал, что у него яхта в Майами, он много путешествует и с удовольствием пообщается с нами. Вскоре я вернулся в Майами. И буквально на другой день мне позвонил Никколо и предложил встретиться в ресторане «Лагуна». После общих фраз он меня спросил, что мне известно о взрыве в Севастополе линкора «Новороссийск». Я сказал, что никаких подробностей не знаю. Тогда он показал мне фотографию восьми подводников, где в центре он и руководитель группы – известный итальянский специалист-подводник. На мой вопрос, почему он мне все это рассказывает, он ответил, что он – единственный еще живой из этой компании и был связан обетом молчания. Пользуясь рассказом очевидца, постараемся воссоздать примерную картину произошедшего, не претендуя на истину.
Итак, итальянский линейный корабль «Джулио Чезаре» 9 декабря 1948 навсегда покинул Италию. Бывший командир 10-й флотилии подводных диверсантов князь Валерио Боргезе, начинавший офицерскую карьеру на «Чезаре», поклялся отомстить за бесчестие и взорвать линкор.
В его книге «Морские дьяволы» одна из глав называется «10-я флотилия в Черном море. Участие в осаде Севастополя». В марте 1942 года немцы попросили своих итальянских союзников помочь в организации блокады Севастополя с моря. В Крым перебросили подразделение 10-й флотилии. Вскоре начались боевые действия, которые «проводились каждую ночь, если позволяли условия, погода и состояние моря», вспоминает Боргезе. Итальянцы, родоначальники подводных диверсионных отрядов, прекрасно знали театр возможных действий.
Но война закончилась. Князь Боргезе не бросает слов на ветер и подбирает единомышленников. Исполнители – восемь боевых пловцов, за плечами у каждого боевая диверсионная школа на Черном море. 21 октября 1955 года из итальянского порта вышел грузовой пароход и направился в Черное море в один из днепровских портов под погрузку пшеницей. Курс и скорость рассчитали так, чтобы пройти траверс маяка Херсонес в полночь 26 октября в 15 милях. Придя в заданную точку, пароход выпустил из специального выреза в днище мини-субмарину (не ее ли засекал радар крейсера «Слава»?) и ушел своим курсом. «Пикколо» (название лодки) прошла в район внешней севастопольской бухты Омега, где пловцы устроили подводную базу – выгрузили дыхательные баллоны, взрывчатку, гидробуксиры и др. С темнотой вышли обратно в море в ожидании сигнала. Наконец получили сигнал, вернулись в бухту Омега в нужном месте. Переоделись в скафандры и, захватив все необходимое, при помощи гидробуксиров поплыли к объекту. Дважды возвращались в бухту Омега за взрывчаткой в магнитных цилиндрах. С заходом солнца все закончили, приплыли в Омегу и прошлюзовались в «Пикколо». С темнотой вышли в море, двое суток ждали свой пароход, поднырнули под матку, днище захлопнули, воду откатали. Три долгожданных удара по рубке известили, что люк можно открывать. Все. Операция закончена».
Так было со слов диверсанта, чей рассказ во многом подтверждает предположения и доводы автора. Это дает повод провести дополнительное расследование катастрофы и выяснить ее действительные причины (или обнародовать уже известные спецслужбам, ведь вряд ли более чем за полвека они не покопались до истины). Потверждение версии о теракте позволит обратиться в международные инстанции, которые будут обязаны осудить этот по сути первый в новейшей истории акт международного терроризма. Таким образом будет исполнен долг перед сотнями жертв катастрофы. Автор и его товарищи-«новороссийцы» намерены в этом активно участвовать





ашttp://www.sovsekretno.ru/magazines/article/2028

Прикрепленные файлы


  • 0

#38 Беланов А.П.

Беланов А.П.

    Почетный старожил

  • Форумчане
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • 7364 сообщений
  • Регистрация Лет: 10, Месяцев: 2, Дней: 10
  • Страна: Флаг Страны
  • Пол:Мужчина
  • Город:Москва
  • Служил:МЧПВ КГБ СССР, КПСКР Дзержинский 1987-1988, ПСКР имени 70-и летия Погранвойск 1988-1990гг
  • Ваше имя:Саня

  • ДМБ:16-05-1990
  • Патриот WWW.POGRANICHNIK.RU
    Патриот форума

Отправлено 09 December 2009 - 12:20

Гибель советского ракетного подводного крейсера стратегического назначения «К-219».

6 октября 1986 года в Атлантике, в 480 милях к северо-западу от Бермудских островов, на глубине 5500 метров затонул атомный ракетный подводный крейсер стратегического назначения «К-219» проекта 667 АУ, по классификации НАТО класса «Янки». На её борту в море вышел первый экипаж АПЛ «К-241», возглавляемый капитаном 2 ранга И. Британовым. Лодка несла на борту полный комплект ядерного и обычного оружия.

Об этой аварии узнала сразу вся страна. Это позволила, победившая в стране, в процессе объявленной Михаилом Горбачёвым перестройки, гласность. Нотки гласности пять месяцев назад поведали миру о трагедии Чернобыля. И вот, впервые в истории подводного флота по центральному телевидению в программе «Время» показали снимки подводной лодки, сделанные с самолёта. По сути, телевидение повторило короткое сообщение ТАСС от 4 октября следующего содержания: «Утром 3 октября на советской атомной подводной лодке с баллистическими ракетами на борту в районе примерно 1000 км северо-восточнее Бермудских островов в одном из отсеков произошёл пожар. Экипажем подводной лодки и подошедшими советскими кораблями производится ликвидация последствий пожара. На борту подводной лодки есть пострадавшие. Три человека погибли. Комиссией специалистов в Москве проанализирована сложившаяся ситуация. Комиссия пришла к выводу, что опасности несанкционированных действий оружия, ядерного взрыва и радиоактивного заражения окружающей среды нет».

Что же произошло на лодке? Первоисточником возникновения аварийной ситуации явилась неисправность клапана орошения верхней крышки шахты №6 в четвёртом ракетном отсеке. Его негерметичность была обнаружена ещё в базе, но клапан не заменили. В течение тридцати суток автономного плавания в шахту попадала фильтрационная вода. Личный состав четвёртого отсека под руководством командира ракетной боевой части, целого капитана 3 ранга, вынужден были постоянно устранять последствия своей беспечности, проявленные ещё в базе, когда можно было устранить неисправность. Для этого постоянно подсушивали шахту нештатным способом, тревожную сигнализацию отключили, чтобы скрыть поступление в шахту воды. Для того, чтоб воспрепятствовать поступлению воды в шахту, её постоянно надували воздухом. В конце концов, 3 октября в 5 часов 38 минут, не рассчитанная на режим постоянного нахождения под давлением, крышка срывается. Далее нарушается герметичность самой ракеты, перемешавшиеся компоненты окислителя и топлива вызвали взрыв. Энергия взрыва ушла вверх. Это спасло лодку от мгновенной гибели, но всё- таки она получила повреждения трубопроводов, соединяющих шахту и прочный корпус в единую систему, и, как следствие, разгерметизацию прочного корпуса. В отсеке возник пожар. Часть смеси из окислителя и топлива в виде оранжевого тумана вогнало в отсеки, он стал заполнять всё свободное пространство.

От заполнения водой ракетной шахты лодка начала стремительно проваливаться в глубину. В считанные секунды командир и главный командный пункт атомохода приняли правильное решение и выполнили действия, позволившие лодке всплыть в надводное положение. С рассветом старший помощник командира с крыши ограждения рубки осмотрел аварийную шахту. Крышка отсутствовала. Конструкции лёгкого корпуса в районе шахты были повреждены, палуба деформирована. Щитки-обтекатели крышек пяти соседних шахт были оторваны и висели по бортам. Из шахты шёл бурый дым.

В аварийном отсеке быстро справились с пожаром, но перед подводниками возник невидимый враг – газы и аэрозоли ракетного горючего. В отсеке на момент взрыва в шахте в столовой проводили политинформацию. С большим опозданием вывели личный состав из аварийного, 5 и 6 отсеков, но газы успели распространиться в корму. Люди, отравленные окислами азота и углерода, находились в тяжёлом состоянии. Руки и ноги сводила судорога, многие потеряли сознание. В 7 отсеке после эвакуации из аварийного отсека скончались два матроса. При ведении борьбы за живучесть у них не сработали индивидуальные средства защиты, пришлось сорвать с себя маски, чтобы не задохнуться. Погиб и командир ракетной боевой части, командир 4 отсека. Его нашли в аварийном отсеке без маски индивидуального средства защиты. По объяснительным запискам очевидцев есть все основания полагать, что он, осознавая свою вину, сам снял с себя индивидуальный аппарат, не стал выходить из аварийного отсека. Об этом свидетельствовало положение, в котором его нашли, после вскрытия отсека: он сидел в столовой, положа руки на стол и опустив на них голову. По установленным каналам связи командир доложил об аварии, получил рекомендации по ведению борьбы за живучесть и оказанию помощи поражённым. На помощь лодке вышли спасательный буксир СБ-406, находившийся в дежурстве в районе Фарерских островов и спасательное судно «Агатан» из базы на Кубе. Из Кольского залива вышел атомный крейсер «Киров» с командующим СФ на борту. Министерство морского флота направило в назначенную точку встречи свои суда.

Аварийную лодку в надводном положении обнаружила и вела авиация ВМС США.

Обстановка на подводной лодке стабилизировалась. Основным направлением ведения борьбы за живучесть оставалась локализация распространения газов. Командир принял решение аварийно слить окислитель и прокачать ракетную шахту водой. Это привело к дополнительному выбросу из негерметичной шахты в 4-й отсек окислов азота и воды. Она стала заливать электрооборудование. От короткого замыкания в электрощитах отсека вновь возник пожар. В отсек был дан огнегаситель, через неплотности в центральный 3-й отсек просочились из 4-го отсека вредные примеси газового состава воздуха. Часть личного состава отсека включилась в индивидуальные средства защиты, а остальные покинули отсек, из-за чего прекратилась радиосвязь.

В результате короткого замыкания в основной силовой сети, сработала аварийная защита реактора правого борта. По сигнализации компенсирующие решётки, заглушающие реактор, не опустились на нижние концевики. Во избежание несанкционированного запуска реактора, для ручного опускания решёток в 7-й отсек трижды входили командир группы старший лейтенант Н. Беликов и трюмный машинист матрос С. Преминин. Повышенная до 60 градусов температура в реакторном отсеке очень затрудняла их действия. Командир группы после второго захода потерял сознание. Отдохнув, матрос вошёл в отсек один. Он опустил рукояткой ручного привода последнюю решётку до упора и доложил на пульт управления ГЭУ (Главной энергетической установкой) по трансляции: «Работы выполнены!» Все облегчённо вздохнули: худшего не случится.

Но сам матрос попал в западню. В это время по приказанию главного командного пункта лодки проводилось вентилирование 8, 9 и 10 отсеков. Давление в них сравняли с атмосферным, а избыточное давление 7 отсека придавило входную переборочную дверь. Обессиливший от угарного газа и высокой температуры, Сергей Преминин не смог добраться от крышки реактора до клапанов, чтоб открыть запоры системы вентиляции и сравнять давление. Не смогли ему помочь и из 8 отсека. В течение долгого времени у него была связь с пультом управления ГЭУ и центральным постом, где были слышны сдерживаемые всхлипывания матроса. Преминин знал, что он обречён. Он погиб страшной смертью, чтобы недопустить нового Чернобыля. Он, как потом писали газеты, спас мир от ядерного взрыва, но сам навсегда остался в отсеке атомохода.

Вот как описывал последние минуты жизни матроса капитан 3 ранга Геннадий Капитульский, который поддерживал с ним связь, находясь на пульте управления ГЭУ. Разговор произошёл после того, как матрос не сумел открыть заклиненную переборочную дверь и выйти из отсека.

- Центральный! Я не могу, закусило чеку, не получается… - глухой голос из-под маски отчётливо был слышен всем, наверное потому, что все замерли.

- Так, спокойно… береги воздух, держись! Мы её откроем!

- Я задыхаюсь, очень трудно дышать… - голос матроса звучал как из-под земли.

Все, кто был у переборки, судорожно крутили раздвижной упор, наваливались своими телами, издавая хриплый вой, извергая проклятия, но ничего не могли сделать! Люк заклинило!

- Сергей! Это Капитульский! Ты слышишь меня?

- Да… слышу…

- Потерпи ещё немного, мы её откроем, обязательно откроем! Если понял меня – постучи в микрофон.

Тук-тук…

- У тебя скоро день рождения, ты не забыл?

Тук-тук…

- Ты понимаешь, что ты сделал? Ты спас всех нас и ещё многих, Серёжа! И мы обязательно спасём тебя. Ты понял меня?

Ответа не было…

- Сергей! Преминин! Ну, отвечай, пожалуйста, отвечай, Серёжа…

В динамике «Каштана» послышались звуки, похожие на приглушённые рыдания. Похоже, он хотел что-то сказать, но… Я был последним, кто говорил и слышал Сергея. Не дай вам Бог быть на моём месте!

В вахтенном журнале подводной лодки появилась запись: «21.15. В седьмом отсеке при выполнении боевого задания погиб матрос Преминин Сергей Анатольевич. 21 год. Уроженец Вологодской области. Призван Великоустюгским РВК. Русский. Член ВЛКСМ».

Через 16 часов борьбы с газами и пожарами, личный состав был разделён на две части, вытесненные в концевые отсеки. По истечении первых суток к лодке один за другим подошли транспорт «Фёдор Бредихин», лесовоз «Бакарица» и теплоход «Красногвардейск». Командир корабля и командир БЧ-5 капитан 2 ранга И. Красильников оценили обстановку, считая, что в 4,5,6 отсеках продолжается пожар и возможен взрыв ракет, что реакторный, 7 отсек, находится под давлением, индивидуальные защитные средства выработали ресурс. На основе этого командир принял решение о выводе из действия реактора левого борта и о подготовке к эвакуации личного состава на подошедшие суда. Волнение моря достигло 4 баллов. К часу ночи 4 октября экипаж оставил аварийный атомоход. На лодке остались только командир и 5 офицеров. В три часа ночи, оставшиеся на борту офицеры по приказанию командующего СФ покинули корабль. Командир в одиночестве остался на мостике.

Утром 4 октября к лодке подошёл ролкер «Анатолий Васильев», на его борту находился капитан-наставник Балтийского морского пароходства Л. Будылкин, которому Москва поручила возглавить спасательную операцию. До утра 6 октября борьбу за спасение подводной лодки вели сменяющимися аварийными партиями. 5 октября самолёты ТУ-142 сбросили несколько контейнеров с индивидуальными дыхательными аппаратами, переносными радиостанциями и спасательным имуществом.

В 18.15 5 октября аварийную лодку взял на буксир теплоход «Красногвардейск». Через 12 часов буксирный трос оборвался. А дальше события развивались так же, как и на «К-8». Лодка медленно теряла плавучесть, отсеки заполнялись водой. Когда волны начали захлёстывать мостик, командир корабля и 9 человек аварийной партии покинули атомоход. Что испытал командир, уходя с борта обречённого корабля?

В 11.03 6 октября ракетный подводный крейсер стратегического назначения затонул. 7 октября 1986 года ТАСС сообщает следующее: «В течение 3 – 6 октября экипажем нашей подводной лодки, на которой произошла авария, и личным составом подошедших советских кораблей велась борьба за обеспечение непотопляемости. Несмотря на предпринятые усилия, подводную лодку спасти не удалось. 6 октября в 11 часов 03 минуты она затонула на большой глубине. Экипаж эвакуирован на подошедшие советские корабли. Потерь в составе экипажа, кроме тех, о которых сообщалось 4 октября 1986 года, нет. Обстоятельства, приведшие к гибели лодки, продолжают выясняться, но непосредственной причиной является быстрое проникновение воды извне. Реактор заглушен. По заключению специалистов, возможность ядерного взрыва и радиоактивного заражения среды исключается».

Экипаж доставили на Кубу, затем в Горки под Москвой. Было расследование специальной комиссией. Командиру корабля и командиру электромеханической боевой части поставили в вину ошибки при ведении борьбы за живучесть после всплытия подводной лодки, когда они не смогли локализовать пожар, допустили распространение газов по всей лодке, не смогли обнаружить и ограничить поступление воды. Затопило не менее двух отсеков, в противном случае лодка не затонула бы. По факту гибели ракетоносца было возбуждено уголовное дело, но прокуратура преступных действий ни у кого не усмотрела. Официальное расследование подвели под амнистию к 70-летию Октябрьской революции. Командира лодки и его механика исключили из рядов КПСС и уволили по «служебному несоответствию без права ношения военной формы».

За мужество и отвагу, проявленные при выполнении воинского долга, матрос Сергей Преминин посмертно награждён орденом Красной Звезды. А почти через 11 лет указом Президента РФ от 7 августа 1997 года ему посмертно присвоили звание Героя Российской Федерации.

Что касается остального личного состава экипажа, то, как теперь смело пишет газета «Красная звезда», его «…наградили уже тем, что не посадили в тюрьму». Но всё же одного из тех, кто выжил - наградили. Это капитан-лейтенант Сергей Воробьёв, начальник химической службы подводной лодки. Он получил орден Красной Звезды. Да и произошло это потому, что заезжий генерал из Москвы, проверяя службу радиационной безопасности в Гаджиево, был крайне удивлён тому, что молодой офицер, проявивший настоящее мужество и героизм во время ликвидации аварии на «К-219», никак не отмечен, и потребовал написать представление к ордену. Что и было сделано, дабы не обижать начальство. Про остальных снова забыли.

Интересен международный аспект драматических событий у берегов Америки. Гибель «К-219» стала первой военной катастрофой эпохи перестройки, однако уроки Чернобыля, когда в первые дни обо всём произошедшем на АЭС умалчивалось, советскими руководителями уже были усвоены. Москва незамедлительно поставила в известность Вашингтон, что произвело благоприятное впечатление за океаном. «Если бы Горбачёв сохранил стандартную для Советского Союза секретность и опровергал всё перед лицом катастрофы, он, возможно, породил бы недоверие к встрече в верхах», - писала в те дни газета «Нью-Йорк Таймс». Речь шла о заранее спланированной встрече руководителей США и СССР, которая состоялась 11 октября в Рейкьявике, через пять дней после гибели лодки.

Ещё одно сообщение из американской прессы даёт основания для построения гипотезы о причине гибели лодки. 5 октября 1986 года газета «Вашингтон пост» сообщила: «Американские специалисты-подводники подтвердили, что ещё до того, как Горбачёв известил Рейгана о случившемся, США уже знали о происшедшем на советской подводной лодке. Хотя они и не пожелали раскрыть детали относительно того, кто первым передал сообщение об аварии, вероятно, оно поступило от американской субмарины, осуществляющей слежение за советской подводной лодкой. Такое слежение – обычная практика».

Позднее в американской прессе появилось сообщение о том, что в первой половине октября 1986 года «атомная подводная лодка ВМС США в ходе патрулирования в Атлантическом океане получила повреждение корпуса в результате столкновения с подводным объектом и прибыла в порт приписки Нью-Лондон (штат Коннектикут) для ремонтных работ в сухом доке». В статье уточнялось, что выявленные повреждения касались носовой донной части корпуса и обтекателя гидроакустической станции.

Странные повреждения были обнаружены и на корпусе «К-219» после всплытия в надводное положение. Старший помощник и штурман заметили вдоль левого борта – от аварийной шахты в сторону кормы – двойную борозду, отливающую металлическим блеском. Её могла провести оторванная взрывом крышка ракетной шахты. Однако не исключено, что её оставила и пришедшая в непосредственное соприкосновение иностранная субмарина.

Вероятность того, что причиной гибели «К-219» явилось столкновение с американской субмариной подтверждается и одним косвенным обстоятельством. Вопреки обыкновению, американские военные не стали поднимать шума по поводу катастрофы советского атомохода в водах Атлантики. «Офицеры Пентагона ведут себя так, будто существует взаимная заинтересованность США и СССР в том, чтобы не трезвонить на весь мир о потере советской субмарины», - с нескрываемым удивлением отмечал журналист лондонской газеты «Таймс».



Кто утопил «К-219» в Северной Атлантике?

В причастности американской подводной лодки «Аугуста» к гибели «К-219» уверен контр-адмирал запаса В.Алексин. Вот его аргументация, опубликованная в «Независимой газете».

«Многие из столкновений произошли в океане в годы холодной войны. Это происходило на маршрутах и в районах боевого патрулирования наших стратегических ракетоносцев, когда за ними вели слежение АПЛ «вероятного противника», было это и на подходах к его военно-морским базам, когда разведку вели противолодочные АПЛ советского ВМФ. Здесь также есть несколько загадочных историй, когда американцы всеми правдами и неправдами пытались «спрятать концы в воду». Самым ярким из них является затопление в Саргассовом море 6 октября 1986 г. стратегического ракетоносца «К-219» Северного флота в результате пожара ракеты в ракетной шахте, происшедшего 3 октября того же года.

В октябре 1986 г. стратегический подводный ракетоносец «К-219» Северного флота находился на боевом патрулировании в назначенном районе Северной Атлантики. После всплытия в ночное время для сеанса связи с берегом и, не обнаружив ни в перископ, ни с помощью пассивной станции обнаружения работающих радиолокаторов никого в своем районе, ракетоносец погружался на заданный горизонт, когда примерно на глубине 65 метров лодку неожиданно качнуло и гидроакустики доложили, что обнаружили шум винта рыболовного сейнера и записали его на магнитофон. На глубине 80 метров из ракетного отсека поступил доклад о срабатывании сигнализации «Пожар в ракетной шахте», была объявлена аварийная тревога. Однако с пожаром экипаж справиться не смог, трое подводников в ракетном отсеке погибли. Ядовитые пары окислителя ракетного топлива стали распространяться через судовую вентиляцию по другим отсекам, и, чтобы не погубить экипаж, командир лодки капитан 2 ранга Игорь Британов всплыл в надводное положение. Но на поверхности океана никаких рыболовных судов он не увидел. Для гарантированного отключения ядерных реакторов он приказал поставить их компенсирующие решетки на механические концевые стопора. При этом погиб матрос Сергей Преминин, которому потом посмертно было присвоено звание Героя России.

Экипаж корабля вывели на надстройку и в ограждение рубки. На крышках ракетных шахт была обнаружена посторонняя глубокая борозда, отливающая графитовым блеском, которая заканчивалась на крышке аварийной шахты, где случился пожар ракеты. В течение двух суток пытались буксировать корабль подошедшими спасательными средствами. Однако через поврежденную ракетную шахту и судовую вентиляцию корабль заполнился забортной водой и 6 октября затонул на глубине около 4 км. Весь остальной экипаж был эвакуирован на подошедшие корабли. В ходе расследования этой катастрофы Правительственной комиссией при спектральном анализе магнитной записи гидроакустических шумов погружения от 3 октября было установлено, что они принадлежат АПЛ ВМС США типа «Лос-Анджелес». То есть разгерметизация ракетной шахты в результате столкновения с этой АПЛ привела к раздавливанию ракеты в ней, рассчитанной на предельное давление 50 метров, и последующему пожару. В ноябре того же года стало известно, что после столкновения с неустановленным предметом в аварийный ремонт была поставлена АПЛ «Аугуста» именно такого типа. Получалось, что это именно она столкнулась с К-219.

Однако, когда комиссия ВМФ под руководством адмирала Григория Бондаренко в декабре 1986 г. расследовала столкновение при всплытии в полигонах боевой подготовки другого ракетоносца Северного флота – «К-457» - при возвращении его с боевой службы с рыболовным траулером «Калининск», она обнаружила, кроме повреждений лобовой части ограждения боевой рубки, на крышках ракетных шахт точно такой же посторонний след, как и на «К-219», идущий с кормы в нос. Но глубина его была меньше, что, видимо, и спасло нашу лодку от более крупных неприятностей. Исследование записей самописцев гидроакустического комплекса показало, что это был след от столкновения 30 октября того же года после изменения курса нашей лодкой, но совсем в другом районе Атлантики, где ранее разведкой отмечалась АПЛ «Аугуста». Кто же тогда таранил «К-219»? Почему утечку информации ЦРУ и штаб ВМС США сделали только по «Аугусте»? По-моему, ответы ясны. Потому что последствия этих двух столкновений совсем разные. А ту лодку, которая вспорола ракетную шахту на «К-219», замаскировали «Аугустой» и тайно отремонтировали в другом месте. Кстати, такие же следы оставила на крышках ракетных шахт тихоокеанского ракетоносца «К-408» при его плавании в полигонах боевой подготовки в 1974 г. и АПЛ ВМС США «Пинтадо».

Недавно в США вышла необычная документальная книга под названием «Враждебные воды» («Hostile waters»). Посвящена она гибели советской «К-219». Необычность книги в том, что её авторами стали морской разведчик ВМС США капитан 1 ранга Петер Хухтхаузен, американский морской офицер Р.Алан Уайт и бывший командир советского стратегического подводного ракетоносца капитан 1 ранга запаса Игорь Кудрин. Так вот, сразу же в предисловии в ней написано очень много: «Трагические события на «К-219» произошли в то время, когда «холодная война» была уже на исходе. Многое в этой истории до сих пор покрыто тайной. В военно-морском ведомстве США не принято разглашать сведения об операциях, в которых принимали участие американские подводные лодки.

Действия американских подводных лодок, принимавших участие в судьбе «К-219», и события, происходившие на их борту, реконструированы на основании наблюдений русских моряков, рапортов американской стороны, бесед со многими офицерами и экспертами ВМС США и богатого личного опыта авторов».

Так вот, в этой книге есть глава «Американская подводная лодка «Аугуста». В ней написано следующее: «Они крались за лодкой русских полдня, соблюдая на этот раз крайнюю осторожность. Командир лодки Вон Сускил не хотел, чтобы его ещё раз застали врасплох. Но цель двигалась прямиком, не меняя направления, как будто не заботясь о том, что враг может увязаться следом.

Теперь «Аугуста» должна была опасаться не только столкновения, хотя при такой маленькой дистанции и эта опасность была достаточно реальной. Американской лодке необходимо было избежать шума. Им надо было оставаться настолько беззвучными, чтобы пассивные сонары противника не смогли обнаружить их присутствия.

- Сонар? – запросил командир акустиков.

- Они по-прежнему поворачивают, сэр. – Акустик сделал паузу. – Всё ещё разворачиваются к нам. Цель расширяется. – На дисплее акустика подводная лодка отображалась как реальный объект, очертания которого увеличивались с каждой секундой. – Всё ещё разворачивается. Она пройдёт под нами.

- Надеюсь, что так, - сказал старпом.

- Расстояние пятьдесят ярдов.

- Прекрасно. Мы пропустим её под нами, затем развернёмся вслед за ней. Подготовьте активный сонар. Мы дадим один импульс на всю катушку. Пусть они наделают в штаны от страха».

Вот так описали событие на американской лодке американские морские офицеры.

Бывший командир подводного крейсера «К-219» Игорь Британов так прокомментировал эту выдержку, на вопрос, насколько можно доверять этому эпизоду:

-Так оно и было. На сто процентов. Когда мы всплыли, вдоль нашего борта шла полоса свежесодранного металла. Меня бы посадили в тюрьму за гибель подводной лодки, если бы наши эксперты не взяли в расчёт то, что крышку ракетной шахты сорвала неосторожно маневрировавшая иностранная субмарина, что и привело к взрыву ракетного топлива.

Газета «Вашингтон пост», публикуя тогда мнение американских подводников, писала: «Специалисты ВМС США пришли к заключению, что командир и экипаж подводной лодки заслуживает высокой оценки за то, что быстро сумели всплыть, а также за действия по борьбе с огнём».


ашttp://sexik.narod.ru/cursk/book/k-219.htm

Фото: аварийная лодка и Сергей Преминин

Прикрепленные файлы


  • 0

#39 Беланов А.П.

Беланов А.П.

    Почетный старожил

  • Форумчане
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • 7364 сообщений
  • Регистрация Лет: 10, Месяцев: 2, Дней: 10
  • Страна: Флаг Страны
  • Пол:Мужчина
  • Город:Москва
  • Служил:МЧПВ КГБ СССР, КПСКР Дзержинский 1987-1988, ПСКР имени 70-и летия Погранвойск 1988-1990гг
  • Ваше имя:Саня

  • ДМБ:16-05-1990
  • Патриот WWW.POGRANICHNIK.RU
    Патриот форума

Отправлено 10 December 2009 - 09:45

10 августа 1985 г К-431. (Мартиролог — перечень пострадавших, замученных, а также повествование о пережитых страданиях, мучениях (Словарь русского языка)). Сегодня принято делить историю покорения атома на два "периода" — до Чернобыля и после него. Аварии, которые случаются с атомными реакторами "после", сразу становятся предметом широкой гласности. А вот путь накопления опыта в использовании ядерных процессов до взрыва на Чернобыльской АЭС проходил под покровом строгой секретности. О подвигах, неудачах и катастрофах, сопутствующих первым шагам конструкторов, строителей и экипажей атомного подводного флота Советского Со­юза, поведали миру члены первого экипажа головной АПЛ К-3 «Ленинский Комсомол» Л.Г.Осипенко, А.М.Жильцов, Н.Г.Мормуль в книге "Атомная подводная эпопея". На ее страницах приведен перечень происшествий с АПЛ. По существующей в ВМФ классификации катастрофой корабля является его гибель или полное разрушение. Авария корабля — это происшествие, приведшее к выводу его из строя и требующее ремонта не менее десяти суток. Теоретически на судоремонтных предприятиях корабль с любыми повреждениями, даже затонувший, можно восстановить. Практически же, в зависимости от политической ситуации или престижа ВМФ, многие происшествия с кораблями в официальных расследованиях называют тяжелыми авариями. По последствиям таких аварий корабль выводится из боевого состава флота, надолго ставится в ремонт и впоследствии обычно списывается. С другой стороны, затонувшие ПЛ поднимают и в короткие сроки вводят в строй. Такие происшествия не относят к катастрофам. Фактически же они являются безвозвратными потерями. Еще сложнее решать вопрос включения в мартиролог аварии, связанных с загрязнением радиоактивными веществами. Аварии атомных реакторов с разгерметизацией радиоактивного контура приводили к повышению газовой, аэрозольной активности и гамма-излучению. Отсеки становились необитаемыми и требовали проведения специальных мер по удалению смертоносного загрязнения. Проведением дегазации, дезактивации и дезинфекции не всегда их удавалось отмыть. Н« заре атомного кораблестроения такие ПЛ восстанавливали. Так, на К-19 после аварии 4 июля 1961 г., в 1962-1964 гг. произвели замену отсека с ядерным реактором. В последующие годы, когда количество атомоходов резко увеличилось, сильно загрязненные лодки "в связи с невозможностью дальнейшего исполь­зования по прямому назначению, а также нецелесообразности восстановления и неремонтопригодности" досрочно выводили из состава ВМФ. С одной сто­роны, эти ПЛ можно занести в список безвозвратных потерь, а с другой — они годами стояли у пирсов, представляя собой своеобразный резерв, и при не­обходимости могли быть восстановлены. 24 мая 1968 г. в Баренцевом море на АПЛ К-27 пр.645, которой командовал капитан 2 ранга П.Ф.Леонов, произошла авария реактора с выбросом продуктов деления в 1 -и контур. Различные дозы облучения получили все 124 человека, находившиеся на борту, восемь из которых умерли в госпитале (один матрос задохнулся в противогазе в ходе борьбы за живучесть). Опытную эксплуатацию единственной лодки проекта решили не продолжать. Ее поставили в "отдаленный" уголок Гремихи, где она простояла более тринадцати лет. В сентябре 1981 г. К-27 отбуксировали к берегам Новой Земли и затопили в заливе Степового на глубине 33 м. Другой случай. В 1989 г. ПЛАРК К-192 пр.675 под командованием капитана 1 ранга Ю.И.Касаткина находилась на БС. При возвращении в базу в ППУ обоих бортов появились течи. 16 июня была сброшена аварийная защита левого, а через десять суток — правого бортов. Лодка всплыла в надводное поло­жение и передала сигнал об аварии. Движение продолжала под гребными электродвигателями, получая энергию от дизель-генератора и АБ. Принятыми мерами обстановка стабилизировалась. Реакторы планомерно выводились из действия промывкой. Активная вода удалялась за борт. К 17.00 26 июня БПК «Симферополь» доставил на К-192 группу офицеров штаба эскадры ПЛ во главе с начальником ЭМС. Недовольный случившимся начальник ЭМС вмешался в процесс расхолаживания ГЭУ. Для уменьшения утечек активной воды он отдал приказание на снятие давления с 1 -го контура. Командир БЧ-5 и командир дивизиона предупредили начальника о нарушении требований инструкции: снятием давления прервется промывка активной зоны, что недопустимо. Начальник ЭМС в грубой форме отверг их доводы, а командира дивизиона движения отстранил от исполнения обязанностей за отказ выполнять сомнительные указания. Командир корабля способствовал созданию нервозной обстановки. В таких условиях личный состав совершил при переключениях ошибки. В результате нарушение режима промывки привело к пережогу активной зоны реактора и выносу продуктов деления в трюм отсека. Когда К-192 прибыла в Мотовский залив, радиационный фон в V и VI отсеках превышал допустимый в несколько раз. Моряки получили дозы поверх­ностного облучения до 4 бэр. Из-за аварии ГЭУ лодка была выведена из строя, а впоследствии исключена из боевого состава СФ. В информационных сообщениях об итогах года указывалось, что, наряду с катастрофами, произошедшими 7 апреля с К-278 (СФ) и 19 августа с БТ-251 (ЧФ), в 1989 г. ВМФ потерял так же К-192 (СФ). Она долгие годы стояла за колючей проволокой у пирса. Во всех случаях аварий с ядерными реакторами ситуация находилась под контролем экипажа. В Чажме вольное обращение с атомом привело к классической форме (с механическими повреждениями) гибели корабля. Одна из крупнейших по своим последствиям катастрофа в ВМФ произошла почти за девять месяцев до Чернобыля. В апреле 1985 г. резервный 298-й экипаж дивизии подводных ракетоносцев ТОФ, базировавшихся на залив Владимира, принял К-431. Это была одна из серийных, хорошо освоенных ПЛ, переданных флоту еще в 1961-1967 гг. Построили ее по пр.675 под тактическим номером К-31, но позже наименование сменили. В очередном заводском ремонте модернизировали по пр.675К. Она несла восемь ПУ КР и имела два реактора на тепловых нейтронах типа ВМ-А мощностью по 72 МВт. Экипажу капитана 2 ранга Л.В.Федчика предстояло отработать полный курс задач боевой подготовки АПЛ. Для этого необходимо было заменить отработанное топливо ядерных реакторов. К-431 перешла с места постоянного базирования в б. Чажма и встала в СРЗ-30 во временное подчинение командира дивизиона ремонтирующихся кораблей капитана 1 ранга Лопатина. Перегрузкой зоны занималась береговая техническая база капитана 1 ранга Чайковского. Его специалисты проверили состояние атомохода и состави­ли акт о готовности к перегрузке. С подписанием акта они стали отвечать за "физическую" безопасность проводимых работ. Для предотвращения случайностей на лодке провели целый комплекс мер. Над реакторным отсеком сняли часть над стройки и вырезали съемный лист прочного корпуса. На освободившееся место установили домик из алюминиевых сплавов с официальным названием "Зима" — комплекс предотвращал попадание осадков в отсек и сохранял температурный режим. Для ограничения подходов к домику на верхней палубе по всей ширине корпуса установили двухметровое металлическое ограждение. VI отсек загерметизировали, входные люки со стороны смежных отсеков опечатали. В реакторный отсек можно было попасть только с судна-перегрузчика. Вход постоянно контролировался и был строго ограничен. К-431 встала на заводском пирсе №4 левым бортом третьим корпусом к ПКДС (плавающему контрольно-дозиметрическому судну) и АПЛ К-42 «Ростовский комсомолец» пр.627А. Четвертым корпусом по Пр.Б к ней поставили несамоходную плавучую техническую базу ПТБ-16 пр.326М с открытым наименованием "Плавмастерская ПМ-133", на которую возлагалась перегрузка. Ее перевели из Большого Камня на место выведенной в ремонт чажминской ПМ-80. Технологический процесс по перегрузке ядерного топлива сложный, требует четкой организации и жесткого контроля за ядерной безопасностью. Крышка реактора представляет собой полутораметровый в диаметре цилиндр высотой в человеческий рост. От длительной работы красномедная про­кладка между крышкой и корпусом "прикипает" за счет диффузии разнородных металлов, поэтому крышку от корпуса отрывают гидроподрывателями. Для этого выгружают стержни компенсирующей решетки и аварийной защиты, монтируют установку сухого подрыва, закрепляют компенсирующие решетки стопором, крышку захватывают четырехроговой траверсой и поэтапно, с выдержкой времени по установленной программе поднимают, не допуская малейших перекосов. Взамен снятой крышки устанавливают биологическую защиту. Отработанные тепловыделяющие элементы (ТВЭЛ) в количестве 180 шт. демонтируют специальным устройством и отправляют в отсек ПТБ, где они хранятся под слоем воды. Место посадки в реакторе калибруют, промывают бидистил-латом. В подготовленные ячейки вставляют новые ТВЭЛ, которые закрепляют аргоновой сваркой. Крышку реактора устанавливают с новой красномедной прокладкой. Для создания герметичности ее прижимают к корпусу нажимным фланцем, обтягивая гайки на шпильках гайковертами под давлением до 240 кг/см2. Герметичность стыковки проверяют гидравлическим давлением 250 атм и делают выдержку на утечку в течении суток. На период сборки устанавливают нештатные стержни компенсирующей решетки и аварийной защиты, которые после испытаний заменяют рабочими. На операцию по замене зон двух водо-водяных реакторов атомоходу пр.675 отводится 45 суток. Обычно в этот срок не укладываются. К-431 не была исключением. Стояло короткое приморское лето. Экипажу лодки впереди предстояло напряженное плавание, поэтому многие гуляли в отпусках, в т.ч. и командир корабля капитан 2 ранга Л.В.Федчик. Командовал кораблем его старпом. За командира БЧ-5 капитана 2 ранга И.П.Еремина оставался командир 1-го дивизиона капитан 3 ранга В.А.Румянцев. Под его руководством закончили приемку основных работ при замене зоны. Все ТВЭЛ были перегружены и начаты испытания второго реактора, но в заводе подготовленной воды хватило только на создание давления до 50 кг/см2. Воду отдали на соседний пирс выходящей из ремонта К-108, а испытания отложили на несколько дней. Накануне Дня ВМФ из отпуска вернулись комдив-3 капитан 3 ранга А.П.Дедушкин и помощник зам. командира дивизии по ЭМС по спецэнергоустановкам капитан 2 ранга В.А.Целуйко. Начальник ЭМС капитан 1 ранга П.Л.Смирнов распорядился, чтобы они не задерживались в штабе и ехали в Чажму на смену капитану 3 ранга Румянцеву. Игорь Еремин, Владимир Румянцев и Виктор Целуйко вместе в 1971 г. заканчивали один класс севастопольского ВМУ в "Голландии". Анатолий Дедушкин был на несколько лет младше выпуском. Несмотря на это, у него сложились с ними дружеские отношения, особенно с Владимиром Румянцевым. Они созвонились, и Румянцев предложил сменить его после Дня флота по той простой причине, что им обоим придется проводить праздничные дни на корабле вдали от семьи. Так и сделали. Виктор Целуйко недавно провел отпуск в родных местах под Керчью. Из Крыма он привез бутылку марочного "Муската белого Красного Камня". В День ВМФ Виктор с четой Дедушкиных и Леной Румянцевой подняли тост за тех, кто в море. Оставшееся вино решили выпить вместе с Володей по возвращении всех из Чажмы. Потом, когда составляли акт вскрытия холостяцкой квартиры Виктора Целуйко, эта недопитая бутылка попала в опись... В первых числах августа капитан 3 ранга Румянцев сдал обязанности командира БЧ-5 капитану 3 ранга Дедушкину и уехал в Ракушку отдыхать. В пятницу 9 августа вышел из отпуска зам. командира по перезарядке — командир БЧ-5 ПМ-133 капитан 3 ранга В.П.Сторчак и сразу окунулся в работу. По штатному расписанию должность старшего помощника на ПМ-133 не предусматривалась. Поэтому на Валерия Сторчака ложились обязанности по подготовке к завтрашней большой приборке и пополнению запасов пресной воды. Проблема заключалась в том, что в Чажму пресную воду завозили танкерами и подавали к потребителям по расписанию. Вечером командир плавмастерской капитан 2 ранга М.Ф.Ватралик уехал домой в п. Большой Камень. Организационно руководитель перегрузки, его заместители и три сменных руководителя на весь период работ отдаются приказом командующего фло­том. Им подчиняются плавмастерская и ПЛ в вопросах обеспечения перегрузки. Все офицеры назначаются от береговой технической базы. Руководителем перегрузки ядерного топлива на К-431 назначили капитана 3 ранга В.Б.Ткаченко. У Вячеслава Борисовича Ткаченко шла черная полоса в жизни. Его вторая жена, недавно родившая ребенка, находилась в Белгороде. Привозить их в один поселок, где жили новой семьей бывшая жена и дочь, не хотелось, и он добивался перевода в другое место. Обещали равнозначную должность на Камчатке. По условиям выслуги "год за два" такое назначение было желательно. Держала перегрузка на К-431. Обнаруженная негерметичность при гидравлических испытаниях стыковочного узла крышки реактора свалилась как гром среди ясного неба. На неопределенный срок удлинялись и без того затянувшиеся сроки перегрузки. Пришлось переделывать целый ряд работ по технологическому процессу. Потенциально опасные операции требовали личного присутствия сменного руководителя. Как назло, он, в нарушение приказа командующего, отпустил одного сменного руководителя и их осталось двое. Работа изматывала. К тому же в последнее время нездоровилось из-за "прицепившегося" к предплечью огромного чирья, называемого в народе "сучье вымя". В пятницу вечером капитан 3 ранга Ткаченко сошел отдыхать на берег. В ночь с пятницы на субботу смена о береговой технической базы под руководством ст. лейтенанта В.Ганжи демонтировала нажимной фланец крышки реактора. К полуночи отдали крепящие болты и вскрыли место прилегания красномедной прокладки, которая под давлением крышки формируется по полю прижатия. Под красно-медной прокладкой обнаружили причину негерметичности: кусок электрода. По технологии сборки начальник смены должен был лично убедиться в чистоте поля перед укладкой красномедной прокладки. Занимаясь подготовкой технических средств к следующему этапу сборки, офицер перепоручил проверку мичману. Эта небрежность в исполнении своих обязанностей, но не диверсия, породила цепь причин, приведших к катастрофе. По инструкции при обнаружении неисправности работы приостанавливаются, собирается комиссия с привлечением представителей Технического управления флота и оформляется акт. Капитан 3 ранга Сторчак вызвал на корабль руководителя перегрузки. Около двух часов ночи прибыл капитан 3 ранга Ткаченко. Не откладывая в долгий ящик, в субботу утром собрались члены комиссии. Вместо отпускников — капитана 1 ранга Чайковского и главного инженера капитана 2 ранга Кравченко — прибыл ВРИО командира береговой технической базы капитан 3 ранга Комаров. Соединение ПЛ представляли капитан 2 ранга Целуйко и капитан 3 ранга Дедушкин. Из группы Ткаченко присутствовали начальник физических измерений капитан 3 ранга Лазарев и его подчинен­ный — физик лейтенант Винник. Члены комиссии вместе с двумя матросами-перегрузчиками спустились в реакторный отсек. Вскоре к ним присоединился опоздавший на смену дежурный по радиационной безопасности капитан-лейтенант Каргин. Начальник смены капитан-лейтенант Филиппов руководил работой крана с надстройки. Капитан 3 ранга Ткаченко из-за своего недомогания остался один в посту управления перегрузкой на плавмастерской. 10 августа 1985 г. начали подъем крышки реактора. На К-431 и ПМ-133 личный состав находился на боевых постах. Не задействованные в перегрузке матросы занимались большой приборкой. В ЦП атомохода операторы ГЭУ по приборам контролировали поведение атомного реактора. Крышку поднимали носовым краном плавмастерской. В организации работ были сделаны грубейшие нарушения ядерной безопасности. В суете команду "Атом", как это должно делаться при проведении "Операции №1", по кораблю не объявили. При монтаже устройства сухого подрыва не закрепили стопор удержания компенсирующей решетки. Установке стопора мешала кница в выгородке АПЛ. Ее надо было срезать газорезкой, но этого не сделали. Подъемное устройство, называемое за свой внешний вид "крестовиком", не отцентровали с гидроподъемниками и вместо жесткой сцепки взяли крышку стро­пами. В первый раз, перед заменой старых ТВЭЛ, делали так же. Тогда все закончилось благополучно. Решетки не должны были подниматься... Случилось то, что могло произойти. Крышку перекосило — при подъеме, когда матрос на кране включил контроллер управления, она зацепила решетку и потянула за собой ТВЭЛ. Произошел взрыв. Взрыв был двойной. Впоследствии аналитики предположили, что с возникновением ядерной реакции тепловые нейтроны начали деление и их актив­ность в короткий промежуток времени достигла более 1000% мощности. Не находя выхода, накопившаяся энергия с огромной силой вырвалась наружу. Крышку подбросило и ударило о прочный корпус АПЛ. Резкое возрастание температуры превратило воду в реакторе в пар. Реакция прекратилась. С падением крышки — практически на свое место — в реакторе сконденсировалась вода. Снова возникла цепная реакция, произошел второй взрыв. Крышку выбросило наверх. Она ударилась о борт перегрузчика и упала на корпус атомохода. Алюминиевый домик комплекса "Зима" отбросило далеко в бухту. От взрыва в реакторном отсеке возник пожар. На прочном корпусе К-431 в районе VI отсека по Пр.Б образовалась трещина длиной около полутора метров и шириной несколько десятков миллиметров. Волной огонь внутри отсека захлестнуло, а через образовавшуюся трещину реакторный отсек заполнился водой по действующую ватерлинию. Через появившиеся неплотности в кабельных трассах вода начала поступать в смежные отсеки. Лодка осталась на плаву. В надстройке бушевал огонь. Кабели питания с берега оборвало, и отсеки погрузились во тьму. Экипаж К-431, разделенный взрывом на две части, оказался в критическом положении. В первый момент не все поняли возникшую опасность радиации, а когда поняли — не все выдержали удар судьбы встретиться лицом к лицу с ядерной смертью. Оказались и такие, кто просто сбежал с корабля. Один офицер спрятался на ПКЗ в своей каюте и там напился. Потом свое малодушие он объяснял тем, что пытался "благотворно повлиять на радиационное заражение организма" (вообще, он и ранее не отличался трезвым образом жизни). Таких впоследствии уволили со службы. Другие вступили в борьбу за жизнь корабля и свою собственную. Капитан 3 ранга В.П.Сторчак обходил помещения плавмастерской. Время подходило к обеду. Большая приборка заканчивалась. Неудовлетворенный наведением чистоты на боевых постах, ВРИО командира принял решение, нарушающее обычный порядок: продолжить приборку в помещениях и не выво­дить "народ" на верхние палубы. Он находился в VI отсеке, когда услышал взрыв. ПМ-133 сильно повалило на один борт, потом накренило на другой. Зазвенел звонок "Аварийной тревоги". Валерий Сторчак выскочил на палубу и на­правился на ГКП. Над кормой АПЛ висело черное облако, виднелись языки пламени. Вокруг оседала копоть. Вдруг находившийся рядом матрос-узбек, показывая на палубу, закричал: "Нога! нога!", делая ударение на первом слоге. На палубе лежала часть окровавленного человеческого тела. Осмотревшись, он увидел валявшиеся повсюду кусочки решетки ядерного реактора и понял, что произошел тепловой взрыв, а значит, происходит облучение. Прибыв на ГКП, он получил доклады от начальника службы радиационной безопасности лейтенанта В.Молчанова, что приборы контроля радиации зашкаливают по всему кораблю. Из отсека-хранилища ТВЭЛ доложили о сквозной пробоине выше ватерлинии, полученной от рваных краев легкого корпуса АПЛ при раскачивании плавмастерской. Личный состава исполнял первичные мероприятия по сигналу "Аварийная тревога". Командир трюмно-котельной группы ст. лейтенант С.Ильюхин уже организовал подачу пены на очаг пожара. Всего на плавмастерской находились четыре офицера, два мичмана и человек 60 матросов срочной службы. Руководитель перегрузки капитан 3 ранга Ткаченко пребывал в состоянии тяжелой депрессии. В сложившейся ситуации командование пунктом перегрузки принял на себя капитан 3 ранга В.П.Стор­чак. По ПМ-133 объявили сигнал "Атом". Понимая, что люди получают, возможно, смертельную дозу облучения, Валерий Петрович решил сократить до ми­нимума ненужные жертвы. Человек 20-25 моряков-перегрузчиков и молодых матросов, прослуживших менее года, как наименее квалифицированных специа­листов по обслуживанию технических средств, необходимых для ликвидации аварии, он отправил с плавмастерской на берег. Остальных разбил на смены под началом ст. лейтенанта Сергея Ильюхина, мичманов Евгения Ларионова и Юрия Кужельного. Экипаж ПМ-133 вступил в борьбу с последствиями взры­ва. Забортной водой из гидрантов окатывали палубу плавмастерской. Из стволов переносных ранцев давили огонь на лодке, но вскоре закончилась пена. Запросили пену через оперативного дежурного — в ответ получили указание заливать горящий отсек водой. Время нахождения людей на верхней палубе строго контролировали. Смены от гидрантов отправляли в самое безопасное место: в кормовой трюм у цистерны пресной воды. Моряков переодевали в чистое рабочее платье, которого на плавмастерской хранилось в достаточном количестве. Останки, которые находили на палубе, складывали в прорезиненые мешки. Часа через полтора из б. Стрелок подошел спасатель «Машук» и отвел ПМ-133 из Чажмы к о. Путятина. Двое суток люди на плавмастерской оставались в одиночестве и своими силами проводили дезактивационные мероприятия. В понедельник на ПМ-133 прибыл командир капитан 2 ранга М.Ф.Ватралик со сменным экипажем. В 24.00 в сутки катастрофы под проливным дождем выехали из Ракушки в Чажму на своих машинах командир К-431 капитан 2 ранга Л.В.Федчик, два механика и три мичмана. На КПП завода их встретил НШ флотилии контр-адмирал Г.Д.Агафонов и поставил задачу сохранить плавучесть аварийного кораб­ля. В том же помещении, где собралось большое число адмиралов, Валерий Еремин и Владимир Румянцев быстро переоделись в комбинезоны и отправились на лодку. У борта К-431 стояло СС «Машук». Оценив ситуацию, "механические силы" решили в первую очередь откачать воду из реакторного отсека. На осушение запустили несколько погружных насосов и переключили водоотливные средства лодки. Однако эти действия результатов не давали до тех пор, пока при внимательном осмотре прочного корпуса не обнаружили трещину. Было видно, что трещина, уходя вниз, заметно сужается. На помощь пришли плавкраны. Два "Богатыря" — 500-тонный и 2000-тонный — приподняли корму АПЛ за специальные аварийно-спасательные рымы ШУ-200. Трещина оказалась выше уровня моря. Дело пошло на лад, но вскоре насосы уперлись в паельный настил трюма. Для удаления воды с первого этажа в реакторный отсек из VII отсека вошел командир VI отсека капитан-лейтенант Олег Мольво. Он опустил погружной насос под па-елы на самое дно. Всю зараженную воду сливали в бухту. Из аварийного отсека она была ярко-зеленого цвета. В воскресенье утром несколько человек с К-431 отвезли в госпиталь п. Тихоокеанский. Через день медики проверили у попавших в зону аварии щитовидную железу. Многих госпитализировали, особенно с ПМ-133. Некоторых отправляли в Ленинград. Валерий Сторчак отказался уезжать в центр, мотивируя свое решение тем, что лучше умирать дома. Повод для хандры был веский. Какую дозу облучения получили моряки при борьбе за живучесть АПЛ и дезактивации плавмастерской, никто не зафиксировал по простой причине: не располагали средствами контроля больших доз. Было ясно, что облучились выше всяких норм. У некоторых на руках образовались волдыри от радиоактивного ожога. На чирей у Вячеслава Ткаченко страшно было смотреть. Через несколько месяцев после лечения и отдыха на о. Русский все вернулись в строй. За это время техникой буквально срыли метровый слой земли, обработали самыми современными средствами территорию завода и бухты. Распространению радиационного заражения препятствовала безветренная, пасмурная погода, стоявшая с утра 10 августа и заморосивший к вечеру дождь. За ликвидацию последствий аварии в б. Чажма многие получили боевые ордена и медали. Новый командир береговой технической базы вместо снято­го с должности капитана 1 ранга Чайковского был удостоен ордена Красного Знамени. Командиру ПМ-133 капитану 2 ранга М.Ф.Ватралику вручили орден Красной Звезды и т.д. Правда, капитана 3 ранга В.П.Сторчака в список представленных к наградам не включили. Он к тому времени переводился на новое место службы в Севастополь с понижением, на капитанскую должность — надо было думать о здоровье. Капитана 3 ранга В.Б.Ткаченко судили и дали три года условно. Он получил большую дозу облучения и был совсем плох. Останки погибших, которые нашли в разных местах бухты, кремировали и захоронили на территории воинской части в б. Сысоева. Пепел равномерно рассыпали по десяти нержавеющим цилиндрам и опустили глубоко в шурфы. К-431 на плаву удержали, но отмыть не смогли. Съемный лист не заваривали, а сделали металлическую ванну и залили бетоном для создания герметичности аварийного отсека. В осенний день 1985 г. часть экипажа в составе командира корабля, командира БЧ-5, командира дивизиона движения и швартовой команды на корпусе сопроводили свою лодку в Павловское. Атомоход поставили на долговременное хранение к пирсу. Та же участь постигла К-42 — «Ростовский комсомолец» оказался сильно загрязнен. "Нулевой" пирс в Павловском стал "резервацией" для "грязных" АПЛ ТОФ. ашttp://www.deepstorm.ru/DeepStorm.files/45-92/articl/431.htm

Прикрепленные файлы

  • Прикрепленный файл  chazma.jpg   1.46МБ   7 Количество загрузок:
  • Прикрепленный файл  к_431.jpg   101.16К   4 Количество загрузок:

  • 0

#40 Беланов А.П.

Беланов А.П.

    Почетный старожил

  • Форумчане
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • 7364 сообщений
  • Регистрация Лет: 10, Месяцев: 2, Дней: 10
  • Страна: Флаг Страны
  • Пол:Мужчина
  • Город:Москва
  • Служил:МЧПВ КГБ СССР, КПСКР Дзержинский 1987-1988, ПСКР имени 70-и летия Погранвойск 1988-1990гг
  • Ваше имя:Саня

  • ДМБ:16-05-1990
  • Патриот WWW.POGRANICHNIK.RU
    Патриот форума

Отправлено 10 December 2009 - 12:19

В ОЧКАХ, КОТОРЫЕ КОМАНДИРУ УЧАСТВОВАВШЕЙ В АТОМНЫХ ИСПЫТАНИЯХ ПОДВОДНОЙ ЛОДКИ ГЕОРГИЮ МАЖНОМУ ВЫДАЛИ КАК ЗАЩИТНЫЕ, ОН МНОГО ЛЕТ... ТЕР ХРЕН ДЛЯ ХОЛОДЦА 50 лет назад в СССР были проведены первые испытания водородной бомбы на воде Круглые темные стекла вмонтированы в кожаную оправу, к которой пристрочены две тесемочки, стянутые резинкой, - так выглядело одно из защитных средств, выданных участникам атомных испытаний на Новой Земле в 1955 году. - В этих очках папа всегда тер хрен для холодца, - рассказывает дочь участвовавшего в этих испытаниях Георгия Мажного Елена Георгиевна. - Мы думали: и где он их достал? Спрашивали. Но он отмалчивался. Папы нет с нами уже много лет, а мы с мамой только недавно узнали, в каком деле он участвовал 50 лет назад. И то случайно. Прочитали статью в журнале "Подводный флот" - ее прислал нам другой участник атомных испытаний, контр-адмирал Иван Паргамон. Марина ЕВГРАШИНА "ФАКТЫ" Далеко не все создатели водородной бомбы знали, чем они занимаются Квартира Мажных выходит окнами на Русановский канал. Но влетающий через окна ветерок так натурально надувает паруса застывших на серванте яхт, что кажется: здесь пахнет морем. Яхты - это, конечно, красиво. Модель подводной лодки среди них как-то теряется, но именно она здесь самая родная: хозяин-то квартиры был подводником! - Хотя он был из самой что ни на есть сухопутной семьи, - уточняет вдова Георгия Стефановича Лидия Михайловна. - Отец Гоши был известным краснодеревщиком, Хрущеву мебель делал, когда тот жил в Киеве. Но муж с детства мечтал о море. Когда вышел в запас, сказал: "Теперь - домой, в Киев". Но квартиру выбрал такую, чтобы окна выходили на воду. Так и попали на Русановку. Как в рай! Ведь вся жизнь на Севере прошла... Хотите посмотреть? Лидия Михайловна достает семейный альбом. Снега, камни... При одном взгляде на них начинает знобить. - Как-то у нас были гости, - вспоминает Лидия Михайловна. - Мы вот так же достали фотографии. Гоша взял в руки вот эту, где он рядом с собачьей упряжкой, и говорит: "Это мы на Новой Земле". Я первый раз услышала, что он был на Новой Земле. Не тогда ли, когда несколько месяцев от него писем не было? Никогда не забуду, как Леночка писала ему: "Здравствуй, миленький папочка! Я очень по тебе скучаю..." Буквочки - как в прописях - с наклоном... А я плакала: что, если Гоши уже и в живых нет? Георгий Стефанович, слава Богу, был жив. Дочкино письмо получил, и так оно, видимо, его растрогало, что сохранил это детское послание. Теперь оно лежит в пакете вместе с очками. Теми самыми, защитными. Как память о том, что он держал в тайне, лишь изредка посылая бывшим сослуживцам фотографии с загадочными подписями: "На память от трех участников "Каравана" на дикой земле", "На память от тех, кто остался вдали завершать вместе общее дело". - О каком "общем деле" шла речь, мы поняли только теперь, прочитав статью Ивана Паргамона, - говорит Елена Георгиевна. Что-что, а секреты в СССР хранить умели. Известно, что далеко не все работавшие над созданием водородной бомбы знали, чем они, собственно, занимаются. Один из руководителей конструкторского отдела в засекреченном "Арзамасе-16" посетовал: "Вот до чего дошла секретность в стране: вроде бы существует еще один центр, подобный нашему, и там будто бы создана водородная бомба, а мы ничего об этом не знаем". При этом он стоял, опираясь... на эту самую бомбу. Уж если между создателями оружия информация распределялась дозированно, то что говорить об участниках испытаний? И контр-адмирал Паргамон пишет, что, комплектуя штат участников атомных испытаний в море, их не посвящали в суть предстоящего. Но по тому, как формировали экипажи подводных лодок, отбирая самых "устойчивых в моральном отношении" офицеров и матросов, командиры понимали: дело готовится совершенно необычное. На боевых постах людей заменили собаки и овцы, которым в утешение оставили бачки с водой и пищей Приказ о подготовке к переходу отобранных лодок с Северного и Балтийского флотов в Белое море поступил в начале апреля 1955 года, а к концу июля лодки были укомплектованы приборами, регистрирующими параметры ударной волны, световое и радиоактивное облучение, фиксирующими уровни проникающей радиации... В 241-й бригаде опытовых кораблей числились не только подводные лодки, но и надводные корабли. Все они были перебазированы на Новую Землю в губу Черная. Корабли бригады расставили в соответствующем порядке и на определенном расстоянии от планируемого эпицентра атомного взрыва. А в эпицентре встал тральщик, на мачте которого находилось устройство, позволяющее принять команду на взрыв. Перед эвакуацией людей на боевых постах разместили животных: собак, овец... Бедных тварей привязали к различным агрегатам, в утешение оставив бачки с водой и пищей. В последних числах августа все было закончено, и людей с кораблей эвакуировали. Куда? В примитивный палаточный городок в двух десятках километров от планируемых испытаний. Солдатские койки, буржуйки, котлы для приготовления пищи, небольшой запас угля и продуктов - вот и все, чем "облагодетельствовали" испытателей. Потянулись томительные дни ожидания. Испытания откладывались несколько раз: то по причине технической неготовности, то из-за погоды - не туда, куда нужно, дул ветер. Наконец, время "Ч" наступило. Участникам испытаний было приказано привести в готовность средства индивидуальной защиты - противогазы да комбинезоны химзащиты. Разумеется, присутствовали дозиметры, но, во-первых, хватало их не на всех, а во-вторых, люди не очень им доверяли. Но готовность к подвигу была главной для советского человека вообще, а для военного - тем более. К тому же приказы, как известно, не обсуждают - их исполняют. И 241-я бригада приступила к исполнению. Кадры недавно обнародованной кинохроники запечатлели эти мгновения: как вскипели воды, как вырос из них атомный гриб, как у его подножия стала формироваться так называемая кольцевая базисная волна, состоящая из плотного радиоактивного тумана. Растекаясь, она должна была убивать все живое. В наступившей затем тишине в воду падали обломки корабля, взорванного атомной торпедой. Издалека казалось, что это просто идет дождь. Сознавали ли участники испытаний, в какой они опасности? А организаторы? Ведь к тому времени были известны последствия наземного атомного взрыва, произведенного в районе Семипалатинска в 1953 году: поселок в 18 километрах как ветром сдуло. Палаточный городок, где размещались участники испытаний в 1955-м, находился на расстоянии 20-25 километров от эпицентра. Ударную волну "связала" вода. А радиоактивное излучение?.. Морякам, вернувшимся в "родные отсеки", сказали, что уровень радиации там "в допустимых нормах" Через несколько суток после взрыва началось обследование лодок, участвовавших в испытаниях. Лодка командира Георгия Мажного оказалась непригодной к дальнейшему использованию. А ту, которой командовал Иван Паргамон, удалось привести в порядок. Моряки радовались, вернувшись в "родные отсеки". Им сказали, что уровень радиации в них "в допустимых пределах", да кто же знал, правда ли это? Потом лодки повели на базу. Но только вышли в море - туман. В тумане потерялась одна из лодок. Командир отряда получил приказ на поиск. Трое суток поиска ничего не дали. Пропавшую лодку в конце концов обнаружил самолет - она была без хода и без связи. Лодка же Паргамона осталась практически без горючего. Он и командир второй лодки приняли решение найти песчаную отмель, где одна лодка могла бы "лечь на грунт", а вторая - перекачать ей горючее из своих запасов. Шаг рискованный, но номер удался, и лодки двинулись в путь. Однако радость командиров была недолгой. На берегу их встретили неласково: немедленно в штаб и дать письменные показания! Расследование несанкционированных действий кончилось для Паргамона выговором, а для выручившего его коллеги - увольнением в запас. Так людей "отблагодарили" за участие в деле, которое могло стоить им жизни. А уж что здоровья стоило, так это точно. Подобную "благодарность" получили, разумеется, не все. Многие участники испытаний были отмечены наградами. Лидия Михайловна предполагает, что орден Красной Звезды появился у мужа не без учета его заслуг в этом деле. А в целом его добросовестная служба на Севере дала возможность вернуться в Киев, где капитан первого ранга Мажный много лет работал в Центральном комитете ДОСААФ. Правда, очень болел: язва, сердце... Да что говорить о рядовых участниках. Вот что рассказывает главный герой испытаний - легендарный советский академик Андрей Сахаров: "После испытаний устроили банкет. Я предложил тост за то, чтобы наши изделия так же успешно взрывались над полигонами и никогда - над городами. Сначала наступило молчание, как будто я сказал что-то неприличное. Потом один маршал рассказал притчу. Перед сном старик, стоя перед иконой в одной рубахе, молится: "Боже, направь и укрепи..." А старуха ему с печи: "Ты молись об укреплении, направить я и сама сумею". "Так давайте, - закончил маршал, - выпьем за укрепление". Сахаров говорил, что испытанное в тот момент ощущение - как от удара хлыстом - он пронес через всю свою жизнь. Но главное - он отказался от идеи создания суперторпеды, взрыв которой мог поднять в океане 500-метровую волну, способную смыть с лица земли не одну страну. Но далеко не все испытатели атомного оружия разделяли позицию академика. Ведь сам Сахаров неоднократно говорил, что "атомные достижения" противоборствующих держав нагнетали страх, который удержал мир от третьей мировой - уже атомной! - войны. И никто пока не доказал обратного. Разница же между странами, участвовавшими в гонке атомных вооружений, была лишь в том, что одни испытывали страшное оружие на своих, а другие - на чужих... ашttp://www.facts.kiev.ua/archive/2005-08-31/3309/index.html

Прикрепленные файлы


  • 0





Похожие темы Collapse

  Название темы Форум Автор Статистика Последнее сообщение

Количество пользователей, читающих эту тему: 3

0 пользователей, 1 гостей, 0 анонимных


    Yandex (1), Bing (1)


Копирование материалов без активной ссылки на www.pogranichnik.ru запрещено.